Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...последнего?
И тут Тэш вспомнила о конверте, который ей дала мать, и достала его из-за
пояса. Клеевая полоска расходилась там, где Касс пыталась при помощи пара
открыть конверт. Засмотревшись на письмо, Тэш чуть не со всего разбегу
ударилась о низкую ветку тутового дерева.
Отскочила назад от удара, наступила на чертополох, наклонилась, чтобы
извлечь острые иглы, и замерла. Пара волосатых ног торчала из-под ближайшего
тиса.
Очень медленно и тихо, так как она не хотела, чтобы ее заметили, Тэш
засунула письмо обратно и, укрывшись, стала наблюдать сквозь листву. Любовь
к растениям стала, видимо, входить у нее в привычку.
Ноги не шевелились.
А вдруг это какой-нибудь притаившийся маньяк, француз-
эксгибиционист, — размышляла она, — или пьяный, забытый здесь еще
с пятничной вечеринки?
Но каким-то образом Тэш поняла, что эти неподвижные
конечности принадлежат Найлу. Она с любовью посмотрела на его грязные
ступни.
И вдруг ухо Тэш уловило злое жужжание. Тогда она подняла руку и слегка
потрясла головой. Жужжание стало яростным, и Тэш поняла, что в ее волосах
было полно ос.
Завизжав от ужаса, она кинулась прочь от куста, но от ос не избавилась. Тэш
встряхнула головой и почувствовала первый укус на шее. Жужжание все
нарастало: девушка отчаянно пыталась отмахнуться от ос.
Но чем больше она бегала и махала руками, тем злее становились насекомые.
Скоро ее всю искусают. Тэш чуть не плакала.
— Беги к бассейну! — быстро прокричал чей-то голос.
Это ноги Найла ожили.
Тэш так долго трясла головой, что потеряла ориентировку в пространстве и
направилась в сторону, где, по ее представлению, должен находиться бассейн.
Но тут девушка почувствовала, как ее схватила сильная рука и потянула в
противоположном направлении.
Тэш с трудом тащилась за Найлом к безлюдному бассейну. В следующую минуту
злобное жужжание сменилось на громкий всплеск: это она прыгнула в бассейн во
всей одежде. Зато осы исчезли.
— Тебя сильно искусали? — Найл помог ей выбраться.
Тэш покачала головой. Найл, загорелый и мускулистый, даже в старых
обрезанных джинсах выглядел совершенно неотразимо.
Тэш уставилась на его ноги, ее лицо горело.
— Только пара укусов на шее.
— Дай взглянуть.
Девушка покорно повернулась и подняла волосы, с которых стекала вода. Она
почувствовала дыхание Найла на своей шее и чуть не потеряла сознание.
Тэш поборола ужасное, обжигающее желание протянуть руку и прикоснуться к его
загорелой груди. Ее сердце колотилось так сильно, что у нее кружилась
голова. Только бы не свалиться обратно в бассейн.
Найл не шевелился.
Сейчас он попросит ее не говорить никому о поцелуе на вечеринке, с испугом
подумала она. Тэш тогда поцеловала так много мужчин, что не сомневалсь, что
сама ему навязалась. Просто стыд! Так явно выказать свои чувства.
— Тэш, — наконец заговорил Найл. — Ангел мой, посмотри на
меня.
Девушка закусила губу и посмотрела в его восхитительные глаза.
— Тэш, мне просто необходимо тебе кое-что сказать, — продолжал он
ласково. — Я знаю, что тебе, наверное, совсем не хочется это слушать, и
мне очень жаль. — Найл неловко кашлянул. — Лисетт вдруг вернулась,
так неожиданно, что у меня голова пошла кругом. Я не знал, что делать. Мне
жаль, что я не сказал тебе этого в субботу с утра, мой ангел, я знаю, что,
наверное, выглядел совершенным мерзавцем из-за того, что столько времени
провел с ней, но нам о многом нужно было поговорить. Перетереть, как это
называет Лисетт. Она была так расстроена. — Он посмотрел на
небо. — Я знаю, что мне давно следовало с тобой поговорить... я очень
хотел... но я просто трусил.
Тэш знала, к чему он клонит. Во рту у нее совершенно пересохло от унижения.
— Затем на сцену вышел Макс. — Найл снова кашлянул, опустил
глаза. — И...
— Все в порядке, — выпалила Тэш.
Она не могла его больше слушать, ей нужно было самой заговорить, чтобы сохранить чувство значимости.
— Я уже почти полностью забыла. Ничего не было. Это целиком моя вина. А
ты просто был очень добр. Наверное, с тобой такое постоянно происходит. Люди
влюбляются в тебя, и, куда бы ты ни пошел, тебя сопровождают восхищенные
взгляды женщин, — сейчас она уже просто тараторила. — Я не скажу
Лисетт. Я обещаю.
— Что? — Он не верил собственным ушам.
— Я не расскажу ей о том, что было в пятницу, — повторила Тэш,
чувствуя, как ее щеки начинают еще больше гореть.
Он, скорее всего, считает ее ненормальной. Чокнутая фанатка со сдвигом,
любительница приключений. Она чувствовала себя невыразимо глупо.
— Можешь купить себе громкоговоритель и объявить это всем по
радио, — холодно сказал Найл. — Не стесняйся. Мне совершенно
плевать на Лисетт.
Тэш от смущения прикусила губу; она смотрела на его красивую грудь, и капли
падали с ее одежды на камни.
Найл чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда почувствовал, как прохладная
рука слегка прикоснулась к нему — как раз под соском.
— О боже! Прости! — вскрикнула Тэш, чуть не упав обратно в
бассейн.
— Не извиняйся, — выдохнул Найл и с удивлением уставился на нее.
Тэш была смущена сверх меры из-за того, что позволила себе прикоснуться к
нему. И решила поскорее сбежать.
Не поднимая глаз, она, пошатываясь, направилась прочь. Но ее снова схватила
сильная рука, и в этот раз ее развернули, и она оказалась лицом к лицу с
Найлом.
— Ой! — пискнула Тэш.
Найл смотрел на нее; она могла утонуть в этих мягких карих глазах. Ее ноги
ослабли от желания, и какого черта, ей нечего было терять. Тэш выкинула свою
гордость прочь еще в пятницу.
Пропустив пальцы сквозь петли ремня, Тэш коснулась губ Найла легким
поцелуем. Его губы представляли собой мягкий островок на колючей щетине. Она
почувствовала тепло его дыхания на своем лице. Найл сильнее сжал Тэш, но не
ответил на ее поцелуй.
Девушка почувствовала, как безумный порыв перешел в острое чувство вины.
А
чего ты ждала, хочешь пить охлажденное шампанское в аду?
— сказала она себе
и отстранилась.
Но тут другая рука Найла скользнула к ее шее, и Тэш утонула в самом
восхитительном поцелуе. Она была совершенно не готова к тому взрыву желания,
который пробудился в ней.
Тэш целовала Найла так страстно, что почти задыхалась. Затем, когда его
ладони скользнули ниже к ее талии и слегка коснулись прилипших мокрых шорт,
она отдалась похоти. Он был таким нежным, ласковым, опытным и таким
желанным, что девушка даже не заметила, что его ладонь лежала прямо на том
месте, где ее покусали осы.
— Потрясно! — раздался голос неподалеку. — Вообще-то, типа,
любому, кто выглянет из окна, будет вас видно, дружище.
Тэш и Найл развернулись и увидели Маркуса, одетого в дико модную футболку и
сжимавшего огромный стакан виски из запасов д'Эблуа. Из-за его спины с
банкой колы в руке высовывался Уилтшер, его лицо было красным. Они явно
ускользнули к бассейну, чтобы украдкой покурить перед отъездом.
— Немного, типа, рискованно.
Маркус поправил свою кепку и отпил из бутылки. Он протянул стакан Уилтшеру,
который, не отрываясь, смотрел на Тэш.
— А ну-ка, отвалите! — рявкнул Найл.
Он обнимал Тэш, которая еще минуту назад задыхалась от желания, а теперь
была такой же красной, как Уилтшер. Но уже от унижения.
— А я думал, что актеры привыкли к зрителям, — сказал Маркус.
Вовсе не с издевкой; похоже, парень и правда так думал. Он глупо улыбнулся,
покосился на сиденье и зажег сигарету. Тэш посмотрела на дом и представила,
что Макс наблюдал, как она таяла от волшебного поцелуя Найла.
— О боже!
Она вырвалась из рук Найла и побежала в дом.
— Тэш!
Найл побежал за ней, но остановился у ступеней на балкон. Он ударил кулаком
по колонне, злясь сам на себя. Уилтшер нервно сглотнул.
— Хочешь затянуться?
Найл закрыл ладонями лицо. Весь мир сошел с ума, а ему всегда казалось, что
он сойдет с ума первым. Тэш всего лишь поцеловала его, как друга, а он, как
распущенный идиот, набросился на нее. Сколько можно заниматься самообманом?
Он потянулся за сигаретами и зажигалкой.
Глава шестидесятая
Тэш вернулась из ресторана, взяла письмо Тодда и рухнула на кровать. Она
чувствовала себя несчастной и поэтому много выпила.
Макс, который зашел за ней в комнату, начал раздеваться у окна. Тэш
наклонила голову вбок и посмотрела сразу на трех Максов. С рубашкой на
голове, туфли сначала сдвигаются в сторону пятки, а потом скидываются, штаны
упали, носки сползли, трусы на спинке кровати. Все наблюдение заняло около
пятнадцати секунд.
— Почему ты всегда так быстро раздеваешься? — спросила она,
косясь, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Результат быстрой тренировки, — ответил Макс и, обернув
полотенце вокруг бедер, ушел искать свободную ванную.
Макс принес какой-то хлеб и паштет, банку с печеньем и несколько персиков,
заметила она. Очевидно, ночь обещает быть бурной.
Шаткой походкой девушка подошла к окну и попыталась остудить лицо,
прислонившись к стеклу, — и чуть не выпала! Окно было распахнуто
настежь.
Тэш смотрела на землю под окном и радовалась, что ей не выпадет сомнительная
удача посетить больницу два раза за один день.
Боже! Больница! Монкрифы! Она им так и не позвонила.
Врезавшись в дверной косяк и оставив письмо Тодда на кровати, она побежала к
лестнице.
Когда Тэш вплыла обратно в спальню, Макс хорошо устроился: ел печенье, что-
то читал и смеялся.
Тэш замерла в ужасе, когда увидела, что это было письмо Тодда. Она бочком
прошла к своему полотенцу, в случае чего будет предлог быстро смотаться в
душ. В пьяном полутумане она взяла брюки Макса и перекинула их через шею.
— Это же бред. Ты читала? — рассмеялся Макс, держа в руке письмо.
Тэш нервно покачала головой, размышляя, какие ужасные пошлости мог написать
Тодд.
— Этот парень, Тодд, он что — здесь жил? Он хочет, чтобы ты присмотрела
за его собакой. У него совершенно непередаваемый стиль. — Макс снова
посмотрел на письмо. — Он пишет, что ты всегда казалась ему
любительницей всего собачьего и что Рутер — это его собака? — имеет
некоторые особенности: например, капризничает, если у него нет регулярного
секса (по крайней мере, раз в неделю), и просто душка, если с ним правильно
обращаться.
Тэш натянуто улыбнулась и начала, полупьяная, стягивать вещи.
— Ты хочешь сказать, что Тодд оставил мне Рутера?
— Кажется, так.
— Э, Макс, мне нужно кое-что рассказать тебе...
Пытаясь стянуть штаны, Тэш упала набок.
— Кажется мне, — Макс проигнорировал ее и приступил к
бутерброду, — что этот парень, Тодд, достаточно наглый.
— Макс, забудь на минуту о собаке, я...
Она не могла подняться с пола.
— Я просто хочу сказать, что содержать собаку дорого, —
выразительно продолжал Макс, — и кошки не питают привязанности к
собакам... А Рутер — это не тот огромный ковер на ногах?
— Забудь, черт побери, о собаке! — рявкнула Тэш, ей наконец-то
удалось встать.
— Ты пьяна?
Макс пристально смотрел на нее: девушка не смогла удержаться на ногах и
влетела в стену.
— Макс, я согласилась работать у Монкрифов.
Покровительственная улыбка сползла с лица Макса. Он очень медленно уронил
остатки своего бутерброда в банку с печеньем и осторожно закрыл крышку.
— Макс, мне кажется, нам действительно стоит поговорить.
И Тэш присела на край кровати.
— Просто не могу поверить, что ты могла так со мной поступить! —
взорвался Макс. — Ты мне сейчас действительно нужна и вдруг сваливаешь
в этот чертов Беркшир!
— Макс, это не поможет...
— Ты что, совсем меня не любишь? — продолжал он, не слушая. —
Зато я тебя люблю. Действительно люблю, и, поверь, мне было не легко
приехать сюда и сказать это. Ты ведь сделала мне очень больно в Лондоне. И
мне пришлось уехать, чтобы снова стать самим собой. Затем я получаю это
письмо, в котором ты просишь прощения и говоришь, что любишь меня. Я лечу
сюда, я жертвую своей гордостью, я открываю тебе свое сердце, а что делаешь
ты?
Тэш подавила слезы, она не могла ответить.
— Лучше сходи, прими душ. — Макс натянул одеяло до подбородка и
отвернулся к стене. — Мы поговорим об этом, когда ты протрезвеешь. Я
заказал такси завтра на четыре часа. Мы днем едем на поезде в Париж.
И Макс не только отвернулся, но еще и выругался — знак того, что он надолго
и всерьез обиделся.
— Прости, — прошептала Тэш, тихо уползая прочь. — Это все моя
вина.
Когда Майкл пришел в спальню, он увидел, что Касс лежала лицом вниз,
распростертая, как морская звезда; руки и ноги вытянуты вдоль двуспальной
кровати, она явно притворялась спящей.
— Э, Касс, старушка?
Жена не ответила, ее глаза были плотно закрыты, как у маленького ребенка,
когда тому страшно.
— Подвинься немного, старушка.
Майкл попытался залезть под одеяло. Слегка поворчав, Касс сомкнула пальцы на
углах матраса и отказалась двигаться, накрепко прилипнув к кровати.
— Эй, старушка, — нетерпеливо пыхтел Майкл, — что еще за
шутки?
Он сделал еще одну нерешительную попытку забраться под одеяло, но Касс
крепко держалась и продолжала тихо ворчать.
— Что? — Майкл моргнул, не веря своим ушам.
— Иди на шезлонг, Майкл, — повторила Касс, не открывая
глаза. — На шезлонг.
Он почесал голову и посмотрел на старый ситцевый шезлонг, на котором до
этого лежали его штаны. Ну и ну! Все было приготовлено с типичной заботой
Касс — подушка взбита, ровные углы на простынях, маленький бежевый сверток
на одном конце.
— И надень чистую пижаму, — прошипела Касс, протянув руку и
выключив свет.
Вытирая свое заплаканное лицо, Тэш кралась по коридору, чтобы принять душ.
Когда она проходила мимо комнаты Найла, то увидела внизу под дверью свет и
чуть снова не упала, запнувшись о край половицы. Интересно, он там? И чем он
занят? А где Лисетг? В ресторане всем стало ясно, что у нее и отца Макса
начался роман. Однако, возвращаясь обратно после звонка Монкрифам, Тэш
видела Люсьена на кухне, он готовил горячий шоколад, причем только одну
чашку.
Она вспомнила, как Макс сказал, что Найл сам не свой из-за ревности. Поцелуй
у бассейна наверняка был просто способом отомстить Лисетт.
Она бесшумно стояла под дверью, но ничего не было слышно.
Поняв, что, если ее кто-нибудь увидит в одной старой рубашке, с
перепачканным косметикой полотенцем у двери Найла, она будет выглядеть
довольно странно, Тэш продолжила свое бесшумное передвижение к ванной.
— Вот. — Люсьен ногой закрыл дверь и поднес чашку Лисетт. —
Готово. Не могу поверить, что ты это пьешь, здесь же полно холестерина.
— Спасибо. — Она многозначительно сняла пенку с поверхности и
поставила напиток нетронутым на подоконник. — Какао поможет мне
заснуть. У меня кончились таблетки.
Лисетт подошла к Люсьену и легко провела рукой по седым волосам. Затем,
потянувшись, она поцеловала его в губы.
— Спокойной ночи.
После того как он ушел, она зажгла сигарету и вылила какао в раковину. Она
не знала, кто занимал маленькую комнату на чердаке до нее, но здесь воняло
лосьоном после бритья. Кровать была не заправлена, и на ней лежала куча
белья, которое нужно было постелить. Смахнув все на пол, Лисетт скинула
туфли и села.
Она пробралась ближе к зеркалу и восхитилась своим отражением. Затем закрыла
глаза, легла и стала ждать стука в дверь.
Найл беспокойно спал один в своей постели. Ему снились кошмары: вот он
появляется на свадьбе Тэш как раз в тот момент, когда священник спрашивает,
есть ли кто-нибудь, кто знает причину, по которой этот брак не может быть
заключен, но вдруг оказывается, что под фатой вместо Тэш стоит Лисетт и
хитро улыбается.
Он вылез из постели и налил себе стакан минеральной воды.
Рядом в ванне кто-то принимая душ и фальшиво напевал.
Шипучая вода была неприятно тепловатой. Подавив тошноту, Найл открыл окно и поглядел на ночное небо.
Легкий ветерок шевелил его волосы. Найл оперся на подоконник и сел между
цветочными горшками.
Он зажег сигарету, затянулся и стал ждать падающую звезду — загадать, чтобы
Тэш его полюбила.
От горячей воды в голове у Тэш прояснилось. Она шла обратно очень злая на
Макса.
Она даже остановилась перед зеркалом в коридоре, чтобы отрепетировать
соответствующее выражение лица и придумать парочку очень умных замечаний.
В пьяном энтузиазме девушка ввалилась в спальню и уже открыла рот, чтобы
произнести первую свою заготовленную реплику.
Макс спал: большой палец во рту, чистые волосы растрепаны, одна рука
откинута в сторону, как бы приветствуя се. Рядом на подушке валялось письмо
Тодда, на другой стороне которого ее подводкой для глаз он написал:
Прости, что я такой обидчивый идиот. Я тебя люблю. Вместо того чтобы накручивать мне хвост, лучше свяжи мне свитер из
конского волоса с пухом от всех объезженных тобой в Беркшире
жеребят. Разбуди меня, когда вернешься. Тэш почувствовала, как ее злость начала испаряться.
У нее не хватило смелости специально будить его, но Тэш специально забралась
в постель с громким вздохом, так, на всякий случай. Макс не проснулся, и
тогда она отодвинула его руку в сторону, так что та упала с порядочной
высоты. Но он все равно спал.
Тэш долго взбивала свою подушку, перетянула на себя все одеяло и завернулась
в него, похлопала матрас и помахала ногами, чтобы найти самое удобное
положение.
Макс удовлетворенно вздохнул, заскрипел зубами, перевернулся, чтобы обнять
ее теплой, тяжелой рукой, и начал еще радостнее храпеть; на его спящем лице
была забавная усмешка.
— Уилтшер, вставай!
— Еще пять минут, мам.
— Я не мама, я Маркус. Сколько времени?
— Э, подожди... ой, кажется, около десяти.
— Черт! Мы, типа, проспали.
Маркус выпрыгнул из постели и стал искать трусы. Он врезался в дверь шкафа и
наступил на вылезающего из мешка Уилтшера.
— Смотри, куда ступаешь, типа, — простонал тот.
— Вставай, придурок! — потребовал Маркус, надевая задом наперед
свои двухцветные мешковатые джинсы. — Нам, типа, нужно план придумать,
дружище. Нам нужно воссоединить предков, потому что, если мы этого не
сделаем, сам знаешь, что будет.
Позднее этим же утром Хуго позвонил Гасу Монкрифу и теперь возвращался с
очень широкой и довольной улыбкой. Он вплыл на балкон с видом на бассейн и
оперся руками о каменные перила.
Итак, Тэш согласна. Его дальний выстрел попал точно в цель.
Хуго громко рассмеялся, откинул голову назад от счастья и победным жестом
вскинул в воздух кулак, а затем повернулся проверить, не смотрит ли кто.
Сегодня днем Тэш уезжает в Лондон. Хуго намеренно спланировал провести весь
день вне усадьбы, рассматривая каких-то лошадей с Мари-Клер. Он знал, что
ему придется тихо сидеть и ждать, когда она приедет в Беркшир. Из-за
постоянного присутствия Макса он не мог за последние сутки перемолвиться с
Тэш наедине и парой слов. Но Александра уверила его, что эта помолвка
является ужасной ошибкой и что Тэш питает к Хуго гораздо более сильные
чувства, чем он подозревает.
Дорогой, Тэш давно в тебя влюблена, — так она говорила. —
Просто подожди, пока она толком разберется с Максом. Девочка не любит, когда
на нее давят. Почему бы тебе не написать ей письмо или что-нибудь в этом
роде? Пусть оно будет шутливым, но приправь его романтическими цитатами. Я
тебе обещаю, что ей понравится
.
Но Хуго не был знатоком романтической поэзии, так что Александре пришлось
ему помочь.
Он посмотрел на часы и вздрогнул: пора двигаться на встречу с Мари-Клер.
Он достал ручку из кармана своей темно-синей рубашки и прошел сквозь двойные
двери в китайскую гостиную, где уселся за грязный письменный стол
Александры. Хуго смахнул с него все записки в одну сторону и извлек чистый
лист толстой, кремового цвета бумаги и начал писать.
— У вас большой опыт работы с детьми?
София оторвалась от своих записок и посмотрела на длинные красные ногти
сидящей перед ней девушки.
— Oui, madam.
— И вы умеете готовить, я надеюсь?
София созерцала пышные блондинистые волосы девушки и ее бездонные голубые
глаза, в своей бумажке она черкнула:
без лифчика
.
— Oui, madam.
Девушка смотрела в окно в кабинете на Хуго, который сейчас забирался в
пежо
, на нем были темные очки.
— Опыт обращения с лошадьми?
— Oui, madam.
— Хорошо. — София обратила внимание на модные розовые замшевые
туфли, которые выгодно подчеркивали тонкую загорелую лодыжку. — А как у
вас с английским?
— Oui, madam.
— Нет, — вздохнула София. — Я хотела узнать, какой у вас
уровень владения языком?
— Oui, madam.
София тяжело вздохнула и отправила претендентку восвояси.
— А я думаю, что она вполне мила.
Бен сильно покраснел. София стрельнула в мужа испепеляющим взглядом.
— Бен, если ты собираешься думать, то пожалуйста, делай это молча.
— Bien sur, Лисетт должна остаться у нас. — Паскаль радостно
улыбнулся Люсьену. — Я вчера сказал ей и Най-лу, что они могут
оставаться у нас так долго, как им захочется.
— А.
Люсьен неловко сморщил свои серые глаза и взъерошил волосы, понимая, что
разговор предстоит деликатный.
Александра, которая искала свои туфли, чтобы пойти в деревню за хлебом,
тяжело вздохнула. Чем больше гостей, тем больше расходов. Ей не нравилось,
что ее семья так быстро разъезжается, а посторонние люди остаются на
неопределенный срок.
— Э... я думаю... возможно... могут возникнуть некоторые проблемы,
Паскаль.
Люсьен остановился, вытирая голову полотенцем.
— Что такое?
— Видишь ли, кажется, Лисетт не в восторге от пребывания Найла
поблизости.
Паскаль рассмеялся.
— Oui, oui. Милые бранятся — только тешатся. Сот-prenez?
Люсьен слабо улыбнулся и продолжал.
— Вчера вечером я говорил с Лисетт. Она не хочет и дальше проводить
время под одной крышей с Найлом. Кажется, у них не получилось уладить
разногласия.
— Ох, бедный Найл! — Александра прекратила поиски туфлей и
посмотрела на Люсьена. — Какой ужас.
— Да уж, — Люсьен не выдержал ее взгляда и начал отчаянно вытирать
полотенцем уши. — Но вы же понимаете всю сложность ситуации.
— Bien sur, — печально кивнул Паскаль, полностью поглощенный
приготовлением завтрака.
— Но мы не можем просто выставить Найла, — прошипела Александра,
повернувшись к мужу.
— Ему сейчас очень тяжело, — объяснила она Люсьену и добавила: — Я
обещала Мэтти, что присмотрю за Найлом.
— Oui, cherie. — Паскаль с извиняющимся видом посмотрел на Люсьена.
— Но у Лисетт тоже кризис, — настаивал тот. — Вся ее
собственность находится в Америке, в распоряжении некоего мошенника по имени
Кольт Шапиро. — Он перекинул полотенце вокруг шеи. — Она приехала
на вечеринку на самолете вместе с каким-то парнем, который быстро смылся и
оставил ее здесь. У нее нет ни денег, ни одежды, ни документов, ни...
— Она выбиралась из более тяжелых передряг, чем эта, — произнес
мягкий голос.
Все трое увидели Найла, который шел из прачечной по коридору, сжимая в руках
два разных носка и очень мятую рубашку, которая отстиралась до поросячьего
розового цвета. Лисетт все еще носила его халат, поэтому он надел линялую
футболку и какие-то безвкусные шорты.
— Не беспокойтесь. — Он улыбнулся доброй улыбкой, пытаясь сгладить
неловкость ситуации. — Я до завтра уеду. Если я в скором времени не
попаду в Лондон, то могу забыть о работе.
Найл откинул с лица свои немытые волосы, и стали видны его красные глаза и
темные круги под ними; а его щетина была гуще, чем кукурузное поле осенью.
Паскаль кашлянул и усиленно занялся приготовлением завтрака. Александра,
мучитель
...Закладка в соц.сетях
