Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...е прелесть?
Тэш смеялась, хлопая коня по шее и обнимая его. Затем она с трудом слезла на
землю.
Макс кинулся вперед, чтобы поцеловать ее перепачканную щеку, но Александра
добралась до дочери первой. Разразившись подобающим случаю восторгом, она
крепко прижала Тэш к себе.
— Ты была просто бесподобна, дорогая! Мы с Беном и Антоном стояли на
крыше джипа Паскаля и в бинокль Люсьена наблюдали за тобой. О, Макс,
дорогой, сходи посмотри, не объявили ли еще результаты Тэш. Антон говорит...
Тэш поймала взгляд Макса поверх плеча матери.
— Я люблю тебя, — сказал он одними губами.
Она была в таком возбуждении, чувствовала настолько огромную, непреодолимую
любовь ко всем, что улыбнулась и ответила:
— Я тоже.
Правда, тут же об этом пожалела.
Тэш не помнила, когда в последний раз была так счастлива. Она знала, что не
выиграет: у них слишком много времени ушло на проход трассы, к тому же Хуго
лидировал с большим отрывом, но ее великая победа была в другом.
Она повернулась к Снобу, который выглядел обиженным, так как его никто не
поздравлял, и поцеловала его в розовый нос.
Конь недовольно отодвинулся, как маленький мальчик, которого поцеловала
престарелая тетушка. Его огромные фиолетово-карие глаза, напоминающие
анютины глазки, погруженные в кофе, смягчились. Тэш могла поклясться, что он
подмигнул наезднице.
— Ой, слушай, — Александра вздернула голову и сразу же перестала
говорить, сосредоточившись на сообщениях репродукторов. — Кажется, у
Хуго проблемы.
Лошадь Хуго только мельком взглянула на препятствие
L'Etang de Moulin
и
решила, что лучше направиться к швейцарской границе.
Приглушенно ругаясь, Хуго развернул ее обратно к препятствию.
Оно представляло собой невысокий барьер в виде перевернутой лодки, но быстро
несущийся мельничный ручей был как красная тряпка для нервной перепуганной
лошади. Ручей был прозрачным, неглубоким и с безопасным дном, но при прыжке
лошадь прямиком окажется в нем, не успев сначала попробовать глубину.
В обжигающем солнечном свете вода сверкала серебром. Лошадь приблизилась к
ручью медленно, как десятитонный танк, взбирающийся на холм, и упрямо
остановилась как вкопанная в нескольких метрах от него.
Хуго понукал ее и подгонял, щелкал языком и подбадривал и наконец закричал:
— Прыгай, глупая сука!
Но лошадь не двигалась. Хуго содрогнулся от пронзившего его воспоминания. Он
надеялся, что история не повторится. Неужели он опять проиграет?
Еще один отказ, и их снимут с соревнований. Хуго со злостью решил, что ни за
что не позволит глупой темпераментной кобыле выставить его на посмешище.
Если она не поддается на уговоры, тогда ей придется подчиниться давлению.
Оказавшись в воде, лошадь поймет, что это не так уж страшно. Наоборот, она
будет благодарна наезднику, почувствовав освежающую прохладу на своих
горячих ногах и разгоряченном животе, шее и боках, пока она идет через
ручей. Хуго видел много упрямых лошадей, которые были так же приятно
удивлены, оказавшись в воде в жаркий день. И если правильно все рассчитать,
это навсегда избавит кобылу от страха.
Он увел лошадь так далеко от препятствия, что один из судей спросил, не
уходит ли он совсем. После того как вопрос повторили несколько раз, Хуго
понял и покачал головой.
Он направил лошадь рысью вправо, так что ручей был скрыт до самого
последнего момента зарослями бузины. Погладив влажную шею лошади, он быстро
похлопал ее и расслабился в седле. Это смутило кобылу, она уже привыкла к
его плохому настроению и сильным рывкам, и через несколько секунд напряжение
постепенно ушло из ее спины и шеи. Взяв поводья, Хуго почувствовал испуг
лошади, но снова успокоил ее, и затем, застав ее врасплох, направил вперед
легким галопом. Лошадь исполнила его приказ и дико метнулась вперед, как
будто ее укололи. Ее копыта внезапно врезались в землю, кобыла совершенно не
понимала, что быстро движется к мельнице и ручью.
Как и ожидал Хуго, когда лошадь наконец увидела куда летит, она уже шла
слишком быстро; чтобы затормозить. Она резко отклонилась влево, но сила
инерции несла ее вперед, так что кобыле пришлось прыгнуть в блестящий поток.
Хуго испытал восторг чистой победы, когда они взлетели. Но уже секундой
позже это чувство сменилось невероятным страхом: он понял, что приземляется
отдельно от лошади.
Его прозвали Приклеенный Хуго из-за его почти кошачьего равновесия; даже в
самые тяжелые моменты он оставался в седле. Хуго редко падал, но сейчас,
когда лошадь изогнулась под ним, он увидел чистую, сияющую, быстро
приближающуюся поверхность воды.
Падение в воду — самое неприятное из всех возможных падений в конном спорте.
Хаотичное движение копыт, брызги на коже и несущаяся навстречу вода,
противное ощущение холодной, грязной, мокрой одежды, промокших сапог,
наполненных водой, и внезапно ставшего скользким седла.
Сидя на каменистом дне ручья, Хуго с облегчением почувствовал, что ничего не
сломал. Он медленно встал и увидел, как дрожащая лошадь поднимается на ноги
в нескольких метрах от него. Она так сильно отряхивалась, что Хуго ослепили
брызги. Прижав уши, кобыла рысцой двинулась со съезжающим на бок седлом,
высоко вскидывая ноги к дальнему берегу.
Припомнив по пути все известные ему ругательства, Хуго пошел к тому месту,
где ее поймала и держала некая доброжелательная пожилая женщина.
Женщина начала выражать Хуго соболезнования, но он с каменным лицом ее
проигнорировал и вырвал из ее рук чертовы поводья.
Лошадь вскинула голову и попятилась, ее глаза сильно вращались от страха.
Когда Хуго приблизился, она нервно захрапела и отпрыгнула, чем разрушила его
планы засунуть ногу в стремя. Каждый раз, когда наездник подходил, она
делала шаг в сторону, раздувая ноздри. Она вся дрожала, ее мокрые бока
тяжело вздымались, а мокрый хвост представлял собой тонкую, клочковатую
черную веревку.
— Иди сюда! Ты, глупая корова! — прорычал Хуго, с силой рванув за
ее удила, холодная ярость унижения сковала его спину.
Кобыла резко метнулась назад и встала на дыбы, снова закружившись, но в этот
раз она уткнулась в стену брошенной каменной мельницы и оказалась в ловушке.
Воспользовавшись моментом, Хуго сдвинул седло в центр и впрыгнул в него.
— Отлично, пора преподать тебе урок, старая тварь, — прорычал он,
схватив поводья с такой поспешностью, что лошадь снова начала пятиться к
ручью.
— Месье!
Краснолицый судья подбежал к нему с беспокойным видом.
— Меня сняли? — рявкнул Хуго, прежде чем тот успел что-либо
сказать.
Лошадь кружилась под ним.
— Месье?
— Я спрашиваю: меня сняли? Сняли? — Он вытер пот и текущую с его
шлема воду. — Боже, здесь что, все придурки?
— А, поп, monsieur. Continuez si vous voulez, — судья нервно улыбнулся. — Mais je pense...
— Спасибо, — коротко сказал Хуго и с такой силой сжал бока лошади ногами, что она заржала.
Хуго вспомнил о своем позоре в Бадминтоне, и внезапно ему стало наплевать.
Там он тоже сначала лидировал. Но тогда он не допустил такой банальной
ошибки, как падение в воду.
Он никогда не забудет тот восторг, который испытал в Бадминтоне, когда
подъехал к последнему спонсорскому препятствию. Казалось, одна секунда
отделяла его тогда от победы. Он по полной использовал действия коня, на
пределе сил и безумно рискуя. Но в этом всегда был секрет его успеха. Именно
поэтому пресса и зрители считали его неотразимым. Опасность всегда
возбуждала его.
Но в тот день случилось немыслимое. К удивлению зрителей и к радости
соперников, его конь просто встал перед последним препятствием и отказался
продолжать. Журналисты потом писали, что животное было измотано до предела,
но это не правда. Оно просто потеряло веру в своего наездника и решило его
унизить.
В тот момент Хуго ушел, удивленно и разочарованно пожав плечами и
сочувственно похлопав коня по шее. Позднее, вдалеке от камер, он вышел из
себя и сорвался. Он тогда словно обезумел. Конь больше никогда не будет
участвовать в скачках.
Этого приступа ярости Хуго так и не смог себе простить, именно после этого
случая он и решил бросить спорт.
Но сейчас не было ни обжигающей ярости, ни дикого, буйного гнева. Одно лишь
ледяное спокойствие.
Направив лошадь вправо, он легким галопом повел ее к следующему препятствию.
Но не тут-то было. Кобыле уже надоели злобное принуждение этого человека,
его грубые руки, бьющие пятки и мускулистые ноги-тиски. И лошадь решила
избавиться от наездника. Осмотревшись, она обнаружила слева за полем с
подсолнухами сияющие крыши вагонов для лошадей. Там ее ждет конюх с готовой
соломой и конфетками в карманах. Кобыла приняла решение. Наклонив голову
вперед так сильно, что Хуго оказался на ее шее, она понеслась, врезавшись в
высокие желтые цветы.
Хуго издал удивленный вопль и сполз обратно в седло. Прежде чем у него
появилось время подумать, они неслись на сумасшедшей скорости сквозь густо
посаженные подсолнухи.
Толстые щетинистые стебли хлестали Хуго по ногам, цветы-дубинки колотили по
рукам. Он потерял стремя. Мокрые поводья выскальзывали из рук, он отчаянно
пытался ухватить их. Хуго мотался по мокрому седлу, как шлюпка по морю в
десятибалльный шторм.
В отчаянной попытке остановить несущееся, взбесившееся животное, Хуго
применил прием, который, как он знал, был очень жестоким. Он наклонился из
липкого седла на свое единственное стремя, как игрок в поло, тянущийся за
мячиком на расстоянии, схватил одну сторону удила и потянул его со всей
силой, на которую был способен.
На долю секунды лошадь резко отпрянула влево и почти остановилась. Затем
ремешок на ее уздечке на морде лопнул, и трензель, пройдя сквозь ее рот,
упал в руку Хуго, тяжелый и бесполезный. И лошадь снова понеслась.
Хуго схватился за гриву, чтобы не оказаться под копытами.
Прежде чем Хуго успел понять, что происходит, седло угрожающе съехало на
один бок и он повис. Проносящиеся мимо подсолнухи колотили по нему, одна
рука отчаянно сжимала ремень мартингала.
— Дерьмо!
Площадка с вагонами для лошадей быстро приближалась. Хуго пытался вытащить
ногу из стремени, сейчас он уже висел на уровне коленей лошади, так чтобы
можно было свободно упасть, но из-за его предыдущего маневра нога крепко
застряла. Он сильнее толкнул седло, но оно не поддалось.
Висящие поводья упали и теперь тащились за лошадью. В любую минуту ее
быстрые копыта могут запутаться в них, и тогда она рухнет прямо на него.
Кажется, цветки подсолнухов уже сделали гравировку на спине Хуго. Один
цветок попал в его развивающийся жилет с номером и остался там, другой
застрял между сапогом и стременем. Листья были повсюду.
Хуго чуть не плакал. Он сейчас ввалится в толпу других соревнующихся таким
позорным образом и абсолютно не в силах этому воспрепятствовать.
Тэш оставила болельщиков слушать новости по громкоговорителю и пошла со
Снобом к вагону Антона. Какая-то девушка одиноко рыдала у небольшого
трейлера, ее лошадь держала на весу одну ногу, которая раздулась до размера
мяча для регби; ее обследовал ветеринар. Рядом парнишка с перевязанным
запястьем так орал на своего конюха, как будто именно тот был виноват в его
поражении. Но Тэш никак не могла спуститься с небес на землю. Она никогда
еще не была так возбуждена.
— И все это благодаря тебе, Фосси Ноооб!
Она почесала мокрую гнедую шею Сноба и подергала его длинные широкие уши.
Гнедой с благодарностью вздохнул и ткнулся в нее мордой.
Тэш лишь вполуха слушала, как громкоговоритель продолжал с вдохновением
перечислять неудачи Хуго. Она распрягла Сноба, вытерла его уставшие ноги,
утерла пот и пыль с его красновато-коричневой кожи.
Сноб, как будто понимая, что у хозяйки болят плечи и гудит голова, почти
совсем не проказничал, а стоял смирно, как скала, и только тихо жевал пряжку
своей попоны.
Вскоре боль возродилась с такой силой, что Тэш уже не могла ее терпеть. Она
сползла на помост вагона. Через несколько минут вернется Макс с новостями о
счете. Ее голова гудела. Затем Тэш поняла, что это происходит от внешнего
источника.
Обернувшись, она увидела лошадь без всадника, вылетающую с соседнего поля с
подсолнухами на ужасающей скорости. Ее шерсть была темной от пота, уздечка
висела, как мертвое насекомое на ее перепуганной морде.
Когда лошадь приблизилась, Тэш поняла, что наездник с опасностью для жизни
свисает сзади лошади. Он держался из последних сил, шлем съехал ему на нос,
и повсюду торчали цветки подсолнухов. Загадочную фигуру наездника было
трудно узнать.
Тэш неловко встала, заслонив глаза от солнца рукой. Конюхи и наездники
бежали к лошади, но она неслась слишком быстро. Отклонившись в сторону,
чтобы ее не поймали, она проскочила между двумя трейлерами, опрокинув ведра,
и ударила свой украшенный цветами груз о боковое зеркальце. Наездник
застонал. Тэш моргнула от удивления. Она узнала этот возглас недовольства,
она слишком часто его слышала.
Лошадь прорвалась сквозь людскую цепь и резко обогнула покосившуюся палатку
с туалетом, почти скинув Хуго на это малопривлекательное строение. Затем она
игриво посмотрела на распорядителей и направилась в сторону вагона Антона и
тихо ржущего Сноба, которого сильно удивила подобная картина.
— Ради всего святого, надеюсь, у нее не течка, — пробубнил Хуго,
взглядывая из-под своего съезжающего шлема и отчаянно пытаясь вытащить ногу
из стремени.
Но, несмотря на призывные взгляды Сноба, лошадь продолжала скакать. Она
пронеслась мимо и резко повернула влево, затем выдала серию мощных
взбрыкиваний и запустила своего наездника вверх, как ракету, нацеленную на
Саудовскую Аравию.
Но Хуго так далеко не долетел. Он приземлился прямо возле ног Тэш.
Посмотрев снизу вверх на ее изумленное лицо, Хуго усилием воли сдержал крик
боли. Он просто улыбнулся красивой девушке, стоявшей над ним, и рассмеялся.
— Ты меня просто сразила наповал, Тэш, — он отодвинул в сторону
свой шлем и широко улыбнулся сквозь густые ресницы, мокрые от слез, —
не смог устоять перед тобой.
Глава пятьдесят вторая
— Сколько тебя можно ждать?
Найл сидел на красном мопеде Маркуса, заводя его двигатель.
— Я на этом не поеду! — сердито рявкнула Лисетт.
Ей пришлось повозиться со своими щеками, чтобы удалить с них пятна от
водостойкой туши
Эсте Лаудер
, и теперь она не собиралась ставить под
угрозу свой идеальный макияж.
— Тогда оставайся. Больше тут ехать не на чем. Ну и приспособление! Не
знаешь, для чего этот переключатель?
Разметав солому, мопед пролетел на несколько метров вперед и остановился с
бронхиальным кашлем.
— Подожди!
Лисетт пригладила шикарные замшевые брюки, которые она позаимствовала в чьем-
то гардеробе, и завязала кончики дорогой шелковой рубашки, после чего с
мрачным видом взгромоздилась сзади Найла. Она уже забыла, какие у него
замечательные широкие плечи. Иначе не была бы такой вспыльчивой. В конце
концов, это же их Великое Воссоединение, и плевать на то, что она только что
в течение пятнадцати минут принимала холодный душ без мыла и под взглядами
группы прыщавых подростков, которые подглядывали с сеновала напротив.
Возможно, Найл умчит ее куда-нибудь в близлежащие поля и там они займутся
любовью, лениво помечтала Лисетт.
На другой стороне двора, загружая свои сумки в стильную желтую спортивную
машину, Олли и Джинджер смотрели на них с интересом. Лисетт весело помахала
им рукой.
— Готова? — вздохнул Найл, когда жена обвила изящными руками его
талию и позволила своим ладоням плюхнуться на его ширинку.
— Ага.
Лисетт положила щеку на его гладкую джинсовую спину. Найл поставил ногу на
педаль и завел мотор, распугав всех куриц. Он не заметил Салли, которая с
печальным и озабоченным выражением симпатичного загорелого лица смотрела на
них из окна кухни.
Зато Лисетт заметила и радостно показала ей язык.
Втянув голову в плечи, не столько от боли, сколько от нежелания быть
узнанным, Хуго шел в направлении медпункта, находившегося рядом с палаткой
распорядителей: там было уже полно пострадавших. Он слышал, как у него за
спиной Тэш и конюх Мари-Клер гремели ведром и звали по имени лошадь, которая
сейчас резвилась среди пестрой толпы брошенных коней.
— Я сам! — проревел Хуго, вырываясь из рук распорядителя с
радостным лицом, который поддерживал его, пока они шли.
И радостно кинулся к машине
скорой помощи
, увидев внутри Пенни. Она
лежала, поддерживаемая двумя пыльными ситцевыми подушками, взятыми у
распорядителей, и хотя выглядела бледной и слегка зеленоватой, но все еще
излучала свою жизнерадостность.
— Хуго! — она яростно замахала ему.
Хуго нервно кашлянул, оглянувшись по сторонам.
— Как ты себя чувствуешь?
— Просто ужасно, — ответил за жену Гас. — А эти чертовы
лягушатники не хотят везти ее в больницу, пока не осмотрят всех остальных
пострадавших.
Хуго попытался сесть, но заметил, что Пенни как-то странно на него смотрела.
— Не хочу показаться грубой, но ты знаешь, что у тебя сзади торчит
подсолнух? — вежливо спросила она.
Хуго застонал и выдрал оскорбительный цветок.
— Боже... Какой же я идиот! — внезапно посмотрел на него
Гас. — Совсем забыл спросить, как ты прошел трассу?
В ответ Хуго только тяжело вздохнул.
Тэш попыталась объяснить Мари-Клер, что произошло с Хуго, но француженка
была слишком разъярена, чтобы слушать. Никто из участников, на которых она
рассчитывала, не прошел трассу. Ее сверкающие глаза и злой язык так испугали
Тэш, что она поспешно ретировалась.
Тэш села, прислонившись к обжигающему колесу фургона, и стала размышлять,
где же все остальные.
— Как твои плечи? Нормально?
Макс рассматривал ее со странно восторженным выражением.
Тэш кивнула, не в состоянии сказать ни слова. Ее внезапно пронзила жалость.
Жалость к Максу за то, что она так плохо с ним обошлась; к Хуго из-за того,
что тот так сильно опозорился; и к себе, потому что ей никогда не быть
вместе с Найлом.
— Прости, я не выиграла, — мрачно сказала она.
— На самом деле?
Макс шлепнулся рядом с ней и взял ее за руку. Тэш уставилась на их руки и
ничего не сказала. Ее ладонь была вся в мозолях от скачек.
— Я хотел спросить, просто ради интереса, если бы ты вдруг сейчас
выиграла, то сдержала бы слово выйти за меня замуж? — настаивал Макс.
Тэш глубоко вздохнула.
— Я не знаю, это все так неожиданно, я хочу сказать, наши отношения
распались, когда ты уехал в Штаты, — она остановилась, боясь
запутаться. — Нам следовало серьезно все обсудить, а не загадывать вот
так. С моей стороны это было глупо. Приношу извинения.
— О! — Макс отпустил ее руку и посмотрел в сторону.
Что-то в его согнутой спине и сгорбленных плечах подсказало Тэш, что
откровенный разговор лучше отложить. Макс всегда умел бесстыдно внушать
жалость к себе, и ее сердце дрогнуло.
— Пожалуй, и вышла бы... свое слово надо держать.
И она погладила колючие подрезанные волосы на его затылке своими измученными
пальцами.
Улыбка Макса никогда еще не была такой кривой и самодовольной.
— Ну, тогда слушайте, мисс Френч, — рассмеялся он, развернувшись и
крепко обняв ее. — Во-первых, вы только что завоевали кубок, а во-
вторых, согласились стать гражданкой США. А теперь подари мне французский
поцелуй.
О боже, что же я наделала?
— подумала Тэш, оказавшись в знакомых объятиях
Макса.
Они почти доехали, когда в мопеде закончился бензин.
— О чем ты думал, черт возьми, когда решил привезти меня сюда? —
возмущенно кричала Лисетт, пока Найл пытался завести мотоцикл. — Ты же
знаешь, я ненавижу лошадей.
Она с горечью поняла, что Великое Воссоединение шло не совсем по ее плану.
Они проехали мимо большого количества подходящих полей, даже мимо довольно
загадочного вида руин на соблазнительно романтичном белом песчанике и в
конце концов остановились на гладкой, пыльной, воняющей навозом площадке,
где толпы восхищенных туристов махали Найлу руками.
— Я просто хочу извиниться перед ней, — объяснил Найл сквозь
сжатые зубы.
— Перед кем?
— Перед Тэш Френч.
Сначала смысл ускользнул от нее. Но затем Лисетт испустила раздраженный вой.
— Это могло подождать! — зарычала она, пытаясь совладать со своим
гневом. — Послушай, нам нужно на все забить.
— Я тебе не молоток.
— Что ты делаешь? — взвыла Лисетт.
— Бросаю этот чертов мопед, вот что я делаю. Мы идем дальше
пешком. — Он бросил на землю дымящуюся развалину и направился в сторону
основного скопления белых палаток.
— Нет, это просто великолепно! — Лисетт со злостью выбирала дорогу
между кучек навоза и следовала за ним, спотыкаясь, так как ее ботинки
цеплялись за дерн. — Если мы все-таки разведемся, я упомяну об этом
случае в чертовом судебном иске. Беспощадная жестокость к жене, вот как это
называется.
Но Найл не слушал. Возле машины
скорой помощи
он увидел знакомые лица.
Слишком много знакомых лиц. Он тщательно искал среди них Тэш, но ее
единственной там не было. Люди отошли, когда двое санитаров закрыли двери
скорой помощи
.
Найл заметил Александру, на ее лице застыло беспокойство. Она разговаривала
с высоким человеком, который отвечал ей с умным видом. Наверное, доктор,
решил Найл и испугался. Еще там был Хуго, вид у него был удрученный, почти
мертвенно-бледный, он шептался с Беном.
— Боже, только не это! — Найл остановился.
Должно быть, что-то случилось с Тэш, ее ведь предупреждали, что после
вчерашнего в состязаниях лучше не участвовать.
Найл побежал, чувствуя, как сухая земля ускользает у него из-под ног.
Вся компания с удивлением повернулась к нему, когда он подлетел.
— Где она... С ней все в порядке?
В горле у Найла пересохло, и он едва мог говорить, когда резко остановился
перед Софией.
— Что? Ах... — София странно на него посмотрела и бросила взгляд
на
скорую помощь
. — Ну, она пришла в сознание, но ей очень плохо, это
было ужасное падение. Они везут ее в больницу. Наверное, она останется там
на ночь.
— Боже!
Найл потер руками лицо. Тэш упала! Ночь в больнице! Вероятно, возможны
осложнения: заражение крови, опухоли. Он должен с ней поговорить.
— Подождите! — закричал Найл, когда бело-красная машина начала
медленно выезжать по изрытой земле.
— Подождите! — хрипло прокричал он, собираясь бежать следом.
Но крепкая рука удержала его.
— Все хорошо. — Бен слегка похлопал друга по плечу. — Все в
порядке, Найл.
— Конечно, с ней поехал Гас, — произнес Хуго.
— Кто такой Гас, черт возьми? — простонал Найл.
Но ему не успели ответить, так как в этот момент появились Лисетт,
изрыгавшая проклятья (в руках она держала лайковые ботинки, которые собрали
больше навоза, чем вилы садовника), и Макс, тянущий за собой недовольную,
бледную Тэш.
— Тэш! — выдохнул Найл, не веря собственным глазам.
— Это же мои ботинки! — заорала София, сузив глаза и глядя на
Лисетт.
Но Тэш не видела ничего, кроме Найла. Он явно ей обрадовался. Его рот
расплылся в широкой, радостной улыбке, и он не отрываясь смотрел на нее
сквозь несметное количество людей. Тэш даже не заметила злобной Лисетт рядом
с ним; она просто тоже смотрела на Найла, а ее сердце внезапно стало
отчаянно рваться из груди. В сильном смущении Тэш попыталась отвести взгляд
и поняла, что не может этого сделать.
Макс кашлянул.
Тэш нервно подпрыгнула и оглянулась. Макс стоял рядом с видом победителя. Ее
взгляд беспомощно вернулся к Найлу и мимоходом заметил Лисетт.
— Я... простите... У нас есть для вас новость, — Макс широко
улыбнулся. — Не могли бы вы все минуточку помолчать?
Однако все продолжали болтать, щебетать и кричать. София начала обвинять
Лисетт в воровстве одежды. И только Найл и Тэш молчали.
— Тихо! — завопил Макс так громко, что спаниель, который виновато
крался к хозяйке, убежал прочь, повизгивая.
Все замолчали.
— Как я уже сказал, у нас с Тэш есть для вас новость.
Он радостно сжал ее руку. Тэш вздрогнула.
— Мы вместе уже более года, как многие из вас знают. — Макс всем
широко улыбнулся. — И у нас были свои тяжелые времена, например,
монументальное поражение Англии в крикете.&nbs
...Поділитися у соцмережах
