Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...асто так делает, подумала Тэш во внезапный момент просветления. Она
поразмышляла над предметом его задумчивости, но это так и осталось для нее
тайной. Алкоголь поставил непреодолимые препятствия на пути движения ее
мысли. Тэш заехала так далеко, и теперь ей пришлось резко тормозить. Все ее
рассуждения упирались в тупик.
Внезапно ее осенило: Найл ведь ездил за Мэтти. Наверное, что-нибудь
случилось.
— А Мэтти вернулся?
Найл кивнул.
— Он сейчас с Салли.
Значит, причина не в этом. Тэш собиралась почесать голову, но закончила тем,
что похлопала себя по носу. Ей хотелось еще выпить. И покурить. А больше
всего на свете ей хотелось, чтобы ее обняли.
Молчание длилось бесконечно. Наконец Найл кашлянул и вышел. Тэш несколько
минут сидела в одиночестве и напевала, ожидая, когда комната замедлит
вращение хоть немного и ее ноги снова обретут взаимосвязь с остальным телом.
Боже, как ей плохо. Надо пойти выпить кофе.
— Эй, ты, смотри, куда идешь!
— Боже, простите! — Тэш безуспешно попыталась вытереть виски с
бесценного шелкового шифона.
Подняв взгляд, девушка увидела, что незнакомка, в которую она врезалась, вот-
вот заплачет.
— О боже, я такая неуклюжая дура, — повторила Тэш. — Не
сердитесь на меня.
— Ты испортила мне платье, корова! — прорычала женщина.
Тэш отскочила, как будто ее ужалила змея.
— Ладно, забудем.
Женщина промокнула пятно платочком, с видимым усилием пытаясь побороть
слезы. Какая красавица, подумала Тэш. Она выглядит как тонкое голубое
глазурное изображение.
— Простите, вы не в курсе, не приехал ли еще Найл О'Шогнесси? —
вежливо спросила незнакомка, с подозрением глядя на пиджак Тэш.
Тэш открыла рот и снова его закрыла.
— Такой высокий ирландец, — женщина широко улыбнулась. — Я
его жена, Лисетт.
Поводив головой из стороны в сторону, как на теннисном матче, Тэш отступила
назад, затем развернулась на каблуках и кинулась в туалет.
Когда она вышла из него десять минут спустя, Лисетт уже ушла.
Со стороны бассейна, завернутая в мягкий банный халат и таща за собой Тодда,
как овчарку на прогулке, появилась Аманда.
Она на секунду остановилась около Тэш, которая покачивалась у двери в
туалет.
— Привет, — промурлыкала Аманда с коварной улыбкой. — Хорошо
проводишь время? Слышала, вы подружились с Хуго. Наконец-то он нашел себе
девушку с соответствующим коэффициентом интеллекта.
— Иди и сообщи об этом всему миру, — пробубнила Тэш.
— Обязательно. — Аманда, казалось, ничуть не обиделась. — Но
прежде я должна рассказать тебе потрясающие новости. Объявилась жена Найла.
Кажется, они собираются воссоединиться.
— Как это мило, — невозмутимо ответила Тэш.
Найл вошел в кухню и инстинктивно попятился обратно.
Шеф-повар в мятом колпаке покачивался между медными сковородками в углу.
Официантка в средневековом костюме крепко спала на подстилке Рутера, а тот
сидел рядом с весьма обиженным видом.
Кухня была завалена едой. Мука из мешков рассыпана у плиты. Коробки, пакеты,
ящики с фруктами и овощами, которые удалось спасти от набега Рутера, теперь
были развалены, раздавлены или размазаны по всей кухне. Весь пол был завален
пустыми бутылками из-под шампанского, некоторые стояли стройными рядами,
другие валялись на боку, как поваленные деревья.
Сердце Найла подскочило, когда в другом конце кухни он увидел Тэш. Та с
несчастным видом сидела над чашкой кофе.
— Готов отдать что угодно, чтобы узнать твои мысли.
Найл пододвинул стул и сел рядом с ней.
— Это совершенно не интересно. — Тэш подняла на него большие
скорбные глаза. Затем печально улыбнулась. — Выглядишь замечательно.
Она сделала глоток кофе, большая часть которого пролилась на стол. Найл
беспокойно потрогал воротничок рубашки. Что бы Тэш ни делала, его сердце
бешено колотилось.
— Переживаешь из-за Хуго?
Найл накрыл ее ладонь своей и попытался подавить спазмы в груди. Тэш
кивнула, потом покачала головой, затем снова кивнула, еще раз пожала плечами
и опять высморкалась.
— Понятно.
Найл задумался, где сейчас мог находиться этот высокомерный тип. Наверное,
увивается за кем-нибудь другим.
Тэш мрачно смотрела на свои руки.
— Завтра он участвует в том же соревновании, что и я. — Тэш
печально улыбнулась Найлу. — Его друзья одолжат ему коня.
— А, теперь все понятно.
Найл вознес хвалу Богу.
— Пойдем отсюда.
Ее глаза, казалось, были переполнены слезами, но подбородок оставался тверд,
как будто всем своим видом говорил:
Не спрашивай
.
— Пойдем.
Они вышли во двор, но музыка, доносившаяся из амбара, все еще была
оглушающей, а рейверы высыпали наружу, чтобы потусоваться, поэтому Тэш
повела Найла к загону. Там они увидели Маркуса, который все еще притопывал
своими резиновыми подошвами и рассекал воздух тонкими руками.
Тэш нервно ему кивнула и перелезла через ворота.
Стоявший сзади, Найл чуть не упал в обморок. Сквозь большую дыру в ее
джинсах он мог отчетливо разглядеть границу, где заканчивался ее загар и
должны были начинаться трусики. Он снова почувствовал себя грязным
старикашкой, ему пришлось сделать несколько глубоких, успокаивающих вдохов.
Тэш ждала его на темном поле.
— Найл, мне нужно кое-что сказать тебе...
— Да?
Найл спрыгнул рядом с ней и попытался обнять Тэш. Но девушка резко
развернулась.
— Здесь Лисетт! — выпалила она.
Тэш прикусила губу, когда руки Найла замерли и он в темноте погрузился в
зловещее молчание.
— Прости, — прошептала она. — Мне не стоило говорить тебе
это, но я боялась, что ты наткнешься на нее неожиданно. Мне показалось, что
тебе нужно время, чтобы морально подготовиться.
Тэш почувствовала, как горячие слезы побежали по ее щекам, и отвернулась от
света, чтобы Найл не разглядел ее лицо.
— Вероятно, она была здесь весь вечер, — продолжала Тэш. —
Мне ее представил... один друг, сразу, как только ты ушел переодеваться.
— А она с?.. — Найл никак не мог заставить себя произнести имя.
— Вроде бы она одна.
— Чего и следовало ожидать. — Найл потер лоб и сухо
рассмеялся. — Я должен с ней поговорить.
— Да, конечно, — автоматически ответила Тэш.
У нее перед глазами все поплыло, она даже не могла видеть, здесь ли еще
Найл. Девушка яростно вытерла лицо рукавом. Пиджак Найла. Который для него
выбрала Лисетт.
Тэш захотелось, чтобы Найл немедленно ушел. Если он собирается вернуться к
Лисетт, то чем скорее он это сделает, тем лучше. Пусть оставит ее одну
зализывать раны и рыдать в уединении загона. Единственное, что у нее не
получится, — это смотреть на закат и утешать себя тем, что завтра
наступит новый день. Потому что завтра будет сплошным кошмаром: ей придется
противостоять Снобу и Хуго и продолжать
закалку характера
. К концу этого
отдыха у нее будет характер железобетонной прочности, решила Тэш, но по-
прежнему никакой уверенности в себе.
— Вперед, — с дрожью в голосе произнесла она.
Найл перестал смотреть на небо, и она могла различить, как он кивнул.
Девушка повернулась, чтобы пойти к дальнему концу загона и оставить Найла
страдать в одиночестве. Она не могла разобрать дороги и уперлась в забор
скорее, чем ожидала.
— Тэш, можно тебя поцеловать?
— Что?
— Тэш, я очень хочу поцеловать тебя.
И он не ждал дожидаться разрешения. Прижатая к забору, Тэш чувствовала тепло
тела Найла и мягкость его густых волос, которые прикасались к ее мокрой
щеке. Когда их губы соединились, ее сердце бешено забилось от страстного
желания. Она чувствовала, как его щетина царапает ее подбородок и его язык
легко проникает в ее рот с соблазнительной нежностью.
Найл крепко обхватил руками ее плечи. Он пах мылом и зубной пастой. От Хуго
несло вином, сигаретами и дорогим лосьоном после бритья.
Внезапно Тэш поняла, как все хорошо получилось, какой спокойной и
чувственной она ощущала себя с Найлом. С огромным, всепоглощающим чувством
счастья она поняла, что это не просто страсть. Это было настоящее.
И тут забор сломался. Ничего особенного, просто мокрое дерево треснуло, и
они с Найлом приземлились в кусты боярышника. Тэш почувствовала, как жгучая
боль пронзила ее плечо и усилилась вчетверо, когда на нее сверху приземлился
Найл. За этим последовало медленное осознание, что что-то теплое стекает по
ее ноге — кровь. Найл не двигался.
Тэш отчаянно пыталась приподнять его, чтобы выскользнуть на свободу, но,
несмотря на тренированные мышцы, ей это было не под силу. Найл весил тонну,
а ее плечо пронзала страшная боль, когда она даже слегка двигала рукой. Тэш
оказалась в ловушке.
Ею начала овладевать паника. И она захныкала от испуга. Девушка слегка
поерзала и вскрикнула от боли. Капли холодного пота начали собираться на ее
лбу. Если она очень, очень сильно постарается и соберется, она не потеряет
сознание. Надо подумать о Найле. Сконцентрироваться на Найле.
— Пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке, — прошептала она
в его волосы. — Пожалуйста, пожалуйста, будь цел и невредим, я не
вынесу, если с тобой что-то случится. /
Внезапно Найл застонал и поднял голову. Выплюнул изо рта цветки боярышника и
повернул свое лицо к ней.
— Что случилось?
— Земля сдвинулась, Найл, — тихо ответила Тэш, поморщившись от
боли. Ее голова снова стала легче. — А теперь не мог бы ты сделать то
же самое?
И она потеряла сознание.
Глава сорок пятая
Когда последние официанты покинули дом, Александра влетела на кухню, держа в
одной руке трубку от радиотелефона, а в другой чашку.
— Что значит, вы не имеете права давать информацию, не потерпел ли какой-
либо из ваших самолетов крушение, глупый вы человечек? — рявкнула
она. — Хотите сказать, что
Боинги
через одинаковые интервалы падают с
неба между Нью-Йорком и Парижем? Я уверена, что вы можете мне объяснить, что
случилось с моим самолетом, которым отправился мой брат. Да, я понимаю, что
у вас много звонков такого рода, но если бы ваши чертовы самолеты прилетали
вовремя, такого бы не было. Нет, я не знаю номер рейса. Я не стюардесса.
Хорошо, подожду.
Она раздраженно вздохнула и повернулась к Майклу, который только что вошел,
весь дрожа. Он был в коричневом с желтыми полосками халате, накинутом поверх
бежевой пижамы с коричневым кантиком.
— Майкл, дорогой, какой у тебя трогательный вид. Чашечку травяного чая,
чтобы согреться?
Майкл покачал головой, мельком взглянув на сомнительную жидкость красного
цвета, которую Александра наливала в две роскошные чашки.
— Прости, что здесь так холодно, — беззаботно извинилась
хозяйка. — Паскаль открыл почти все окна, чтобы выгнать последних
засидевшихся гостей.
— Ну, по дому все еще шатается достаточно пьяных, — пробормотал Майкл, заглядывая в шкаф.
На кухне царил хаос. Уборщики приедут только на следующее утро, а до тех пор
Александру, по-видимому, вполне устраивало, что все вокруг погрязло под
слоем жира, крошек и сахарной пудры. Если бы на ее месте была Касс, подумал
Майкл, она бы начала уборку уже несколько часов назад.
— Где-нибудь остался чертов коньяк?
Он открыл дверцу, ведущую в кладовку, и немедленно снова ее закрыл. Там была
обнаженная парочка.
— Черт, повесили трубку. Боюсь, что во всем доме не осталось ни капли,
Майкл. — Александра улыбнулась ему, набирая новый телефонный
номер. — Но если тебе очень нужно, Паскаль может сбегать вниз и
принести тебе из подвала бутылку вина
Розе д'Анжу
. Алло? Это секретарь
Эдварда Бакингема?
— Да это, черт возьми, не для меня, а для Касс, — раздраженно
ответил Майкл, но Александра уже весело щебетала в телефонную трубку.
В коридоре был страшный сквозняк. Майкл поплотнее запахнул вокруг себя
халат. Гости все еще прощались у дверей. Паскаль пытался выманить из шкафа
игрока на флейте.
— Я хочу дать вам чаевые, — объяснял он.
— Аххх!
Дверца шкафа захлопнулась с такой силой, что чуть не отрубила Паскалю
пальцы.
— Открой дверь, Софи, мне нужен свитер. Я здесь замерзаю.
Бен терпеливо ждал под дверью спальни. Кто-то украл с лестницы рыцаря,
заметил он.
— Софи, пожалуйста, впусти меня, — простонал он, дергая за дверную
ручку.
И тут его поразила неприятная мысль. А что, если она там не одна?
— Э... хорошо, выходи, кто бы ты ни был! Я знаю, что ты там, и я не
уйду, пока ты не покажешься, э... понятно? —
Майкл подумал, не добавить ли:
Ты окружен
, но решил, что это уже перебор.
Ответом ему была зловещая тишина по другую сторону двери, затем последовал
громкий тяжелый удар. После чего осторожно заскрипел ключ в замке, и дверь
слегка приоткрылась.
Бен заглянул внутрь сквозь узкую щель и лицом к лицу столкнулся с кем-то
напоминающим бродягу. На отвратительно белом лице виднелись размазанные
черные пятна, из которых выглядывали два заплаканных красных глаза.
Спутанные черные волосы собраны наверху, а длинное бесформенное белое платье
ниспадает до красных шерстяных носков.
— Можно войти? — ласково спросил Бен.
— Заходи, — пробормотал тихий голос, и дверь со скрипом открылась
настолько, чтобы впустить его, а затем снова поспешно закрылась.
София поспешно бросилась обратно в кровать и зарылась в простынях в
цветочек, которые были сплошь усеяны измятыми носовыми платками. Бен уселся
рядом с ней на огромной кровати.
— Софи, что случилось?
— Разве не понятно? — последовал сдавленный стон. — Это
полная катастрофа!
— Не говори глупостей, Софи, гости отлично провели время.
Но ничто не могло изменить мнения Софии и заставить ее выйти из укрытия.
Через несколько минут Бен извлек из своего кармана пачку маленьких
квадратиков и наскоро написанных записок, в которых семью Мередит приглашали
на вечеринки по всему свету. Подняв покрывала, он вложил их примерно туда,
где по его наблюдению должна была находиться голова жены.
— Вот посмотри, — приказал он.
Последовала длинная пауза. Затем одеяла приподнялись, чтобы пропустить
немного света. Наконец высунулись две маленькие ручки, сжимавшие стопочку
приглашений, которые они яростно порвали на кусочки.
Бен застонал и в отчаянии потер ноющую лодыжку. Кровать слегка затряслась.
Должно быть, София снова рыдает.
Взяв коробку с бумажными платками, стоящую рядом с ним, Бен засунул ее под
одеяло. Они вылетели обратно, пролетели мимо него и ударились о туалетный
столик. Кровать затряслась еще сильнее, и Бен услышал приглушенное хныканье.
Но когда оно стало громче, он понял, что это были не звуки рыданий, а
громкое, буйное хихиканье. Когда сдерживаемый хохот достиг предела, рядом с
ним высунулась рука, пощупала вокруг, уверенно схватила Бена за лацкан и
увлекла под одеяло.
— Бен, — мягко прошептала София ему в ухо, покрывая мужа поцелуями
и расстегивая его бабочку.
— Да, дорогая?
— Напомни мне, чтобы я больше никогда в жизни не организовывала
средневековые банкеты. — Теперь она смеялась ему в шею. — И в
следующий раз, когда будем устраивать вечеринку, давай просто пригласим
друзей — тех людей, которые нам на самом деле нравятся, а не всех этих
ужасных, лицемерных монстров.
Бен рассмеялся в ответ.
— О, Мэтти, привет, дорогой! — Александра отключила телефон и
поцеловала сына. — Я так рада, что ты вернулся. Боже, ты выглядишь
бледным. Боюсь, что ты пропустил всю вечеринку, но, по правде говоря, она
была достаточно скучной.
— Мама, что ты сделала с нашим домом?
Мэтти был в ярости.
— Да, ужасно скучной. Паскаль несколько минут назад буквально так и
сказал. Наши ожидания не оправдались. Кто бы мог подумать, что вся эта затея
со знаменитостями обернется так скверно.
Александра выглядела разочарованной.
Салли зашла в комнату вслед за Мэтти и обняла мужа за талию.
— Ах, я так мило поболтала с Вероникой. — Александра начала снова
наполнять чайник. — Но сначала я должна рассказать вам потрясающую
новость об Эдди. Его рейс задержан, это ужасно скучно, я знаю, но
оказывается, что он привезет с собой старых друзей и, не могу дождаться,
свою новую любовь...
— Я спросил тебя: что ты сделала с нашим домом? — холодно повторил
Мэтти.
— Не говори глупостей, дорогой, — беззаботно ответила Александра,
вертя в руках крышку от чайника. — Что я могла сделать? Я все время
была здесь.
— Не отпирайся, — рявкнул Мэтти. — Почему дом кишит
строителями и дизайнерами?
Александра радостно засмеялась.
— Знаешь, я вспомнила, как мы с твоим отцом один раз укрепляли крышу...
— Мама!
Мэтти в отчаянии поглядел на потолок. Александра повернулась и громко
вздохнула. Пошатываясь, согнувшись под весом неподвижного тела Тэш, ввалился
Найл.
— Боже всемогущий! — Александра кинулась к нему и подвинула
стул. — Что произошло?
Найл аккуратно усадил Тэш на стул, но она стала падать влево, прежде чем они
подхватили ее и положили на обсыпанный мукой стол. Найл вытер лоб девушки
тыльной стороной ладони и с беспокойством посмотрел ей в лицо.
— Она потеряла сознание, — он поднял глаза на остальных.
— Она пьяна?
Салли пощупала лоб Тэш и ее пульс. Ее сердце, кажется, билось ровно, и жара
не было.
— Нет. Я не знаю.
Найл сел на стул рядом с Тэш.
— У нее кровь!
Салли наклонилась к тому месту, где тонкая ткань старых джинсов Тэш
порвалась и обнажила загорелую икру, покрытую темной свернувшейся кровью.
— Я вызову
скорую
!
Александра схватилась за радиотелефон, и он сразу же упал в раковину.
— Думаю, нет необходимости, мама.
Мэгги заметил, что одежда Найла тоже была порвана и в его волосах и волосах
Тэш застряло много веточек и опавших цветов.
— У тебя есть какой-нибудь антисептик, чтобы промыть рану? — он
повернулся к матери, которая стояла, в ужасе приложив руки ко рту.
— Я думаю, она также поранила плечо, — пробормотал Найл, нежно
гладя волосы Тэш.
— Ранена? В нее стреляли? — закричала Александра.
— Нет, я...
— Мама, достала бы ты лучше антисептик, — предложил Мэтти
спокойным голосом и начал выпроваживать ее из комнаты. — Пойду
посмотрю, не удастся ли нам с Паскалем привести местного доктора или
отыскать кого-нибудь достаточно трезвого, чтобы отвезти Тэш в больницу.
— Я сегодня не пил, — быстро сказал Найл. — Я сам отвезу ее.
Мэтти остановился и обернулся, продолжая выталкивать мать наружу.
— Я отвезу ее, — повторил Найл.
— Нет, не отвезешь, — сильный, высокий и болезненно знакомый голос
прозвучал от двери в. холл.
Найл быстро поднял глаза, и от того, что он увидел, у него перехватило
дыхание, а в груди заныло. Перед ним стояла Лисетт, собственной персоной.
Последовало неловкое молчание. Салли неслышно выругалась.
Мэтти первый пришел в себя. Он повернулся к Лисетт и прошипел:
— Убирайся прочь, ты, чертова эгоистка! — Слова как рикошетом
отскочили от нее. — Оставь его в покое, — закончил Мэтти тихим,
упавшим голосом.
Лисетт с презрением посмотрела на него.
— Мне кажется, это Найлу решать, не так ли? — легко спросила она,
глядя на мужа с беспечным, радостным вызовом в подведенных темным
глазах. — Ты же можешь сам принять решение без наставлений Мэтти, так
ведь, дорогой?
До чего же она все-таки красива
, — подумал Найл.
Вот и пришло то, о чем он мечтал, на что надеялся, о чем молился и думал
бесконечно долго. Но сейчас ему хотелось закричать:
Заберите ее обратно, я
не готов!
Неожиданно Тэш застонала и трясущейся рукой потянулась к голове. Она
попыталась поднять ее. Одна часть лица Тэш была покрыта мукой, рассыпанной
на столе, что делало ее похожей на призрака. Глаза девушки пристально
уставились в пространство, пытаясь сфокусироваться, она снова их закрыла и
положила голову обратно на стол с сонным вздохом.
— Тэш! Ангел мой, ты в порядке? — спросил Найл с отчаянием в
голосе.
Она пробормотала что-то нечленораздельное.
— Найл, я жду, — напомнила о себе Лисетт.
В ее голосе застыла злоба, а глаза горели и призывали его уйти прочь.
— О, ради бога, идите куда-нибудь и поговорите, — зло выпалила
Салли. — Мы присмотрим за Тэш.
Мэтти открыл было рот, чтобы возразить, но увидел выражение лица Салли и
промолчал.
Когда Найл встал, кажется, вся сила и вся жизнь ушли из него. Он подошел к
Лисетт, словно старик. В дверях он еще раз обернулся на Тэш. Она засунула
палец в рот, и в ее волосах была трава. Она выглядела лет на четырнадцать.
Лисетт проследила за его взглядом и фыркнула от презрения.
— Пойдем, — вздохнул Найл.
И, не глядя на жену, он вышел из комнаты.
Тэш открыла один глаз.
— Привет, — пробормотала она в поверхность стола, подняв облако
муки.
Кажется, при этом разверзлись врата ада. Тэш услышала много вздохов и
шарканье ног.
— Боже всемогущий, она очнулась! — в восторге закричала
Александра. — Эй, Тэш! Ты меня слышишь? — Она говорила очень
медленно и старательно, как будто дочка вдруг забыла английский язык.
— Да, мамочка.
Тэш вздохнула и открыла глаза. На нее смотрело множество обеспокоенных лиц.
— Что случилось? — спросила она заплетающимся языком.
— Хороший вопрос, — улыбнулась Салли, но в глазах ее читалось
беспокойство.
Мэтти кашлянул.
— Тэш, этот милый человек доктор Тьери,
Александра быстро указала на весьма отталкивающего типа в темных очках и
макинтоше. Доктор курил и пил вино, сидя за столом.
— Он тебя осмотрит.
Тэш старалась не закричать от боли, когда доктор тыкал в нее пальцем и
прощупывал рану в плотном облаке табачного дыма. Он все время что-то тихо
бормотал по-французски, размахивая пальцем и покачивая головой.
Плечи у нее невыносимо болели, но Тэш радостно улыбалась врачу каждый раз,
когда он почти вырывал их из сухожилий. В сознании билась одна мысль: если
доктор скажет, что Тэш не может участвовать в скачках, то Хуго будет
считать, что она признала свое поражение.
Доктор Тьери посмотрел на нее сквозь дымовую завесу своими желтыми глазами и
стал рыться в своей поношенной кожаной сумке. Он извлек огромную связку
эластичных бинтов и пару ножниц. Заново закурив, с сигаретой, зажатой между
зубов, он начал перевязывать ее плечи.
— Мам, скажи ему, чтобы не особо усердствовал, — молила Тэш
Александру. — Мне нужно скакать зав... тра.
Александра начала что-то бормотать доктору Тьери, а тем временем Олли и
Джинджер сели в кухне и стали вместе с остальными созерцать Тэш.
— Он сказал, что это будет не совсем разумно, дорогая.
Александра посмотрела на дочь.
— Но я должна! — заскулила Тэш в панике.
— Я знаю, как ты усиленно тренировалась, дорогая, ты будешь
разочарована, но нельзя рисковать своим здоровьем. — Александра взяла
дочь за руку, а доктор бинтовал дальше. — Он говорит, что тебе нужен
покой.
— У тебя будет куча других возможностей, Тэш, — высказалась Салли.
— Как можно скакать, если болит рука?
Паскаль начал открывать новую бутылку, которую принес из подвала. Тэш
посмотрела на часы. Уже шестой час. Внезапно она почувствовала себя слишком
разбитой, чтобы спорить.
— Все гости разошлись? — спросила она, решив сменить тему.
— Большинство, — вздохнул Мэтти, протянув свой бокал
Паскалю. — Некоторые все еще бродят по дому и отказываются уезжать.
Некоторые пропали без вести, включая Жана и Валери. Ужасная неразбериха.
— Как ты можешь слышать, Маркус и его компания все еще веселятся в
амбаре, — сказала Салли.
Тэш очень
...Закладка в соц.сетях
