Жанр: Любовные романы
Сердцеедка
...еселая! Я даже не думал...
— Можешь не рассказывать. Ты даже не думал, что твой папа когда-нибудь
снова станет встречаться с женщиной.
Зара опять затянулась.
Энтони с любопытством посмотрел на нее.
— Не думал, точно. Вообще трудно представить, что папа или мама с кем-
то встречаются, правильно?
Зара промолчала.
Вдруг до них донесся шум. Приближались чьи-то шаги, между деревьями
слышались не ясные голоса. Зара одним быстрым движением загасила самокрутку
и присыпала ее землей. Энтони с небрежным видом оперся на локоть. Еще миг —
и на полянку вышли Занфи Форрестер и Мекс Тейлор. Занфи держала в руке
бутылку водки, щеки у нее горели, блузка расстегнулась, открывая на
обозрение розовый хлопчатобумажный лифчик. Увидев Зару и Энтони, она
остановилась как вкопанная.
— Энтони! — изумленно воскликнула Занфи. — А я не знала, что
ты...
— Привет, Занфи. Познакомься, это Зара. — Энтони посмотрел на
Зару. — Это Занфи и Мекс.
— Здорово, — сказал Мекс и подмигнул Энтони.
— Привет, — сказала Зара.
— Вообще-то мы уже уходим, — сказал Энтони.
Он встал и протянул руку, но Зара на нее и не взглянула — без всякой помощи
легко поднялась на ноги одним плавным движением.
Занфи захихикала.
— Энтони у нас настоящий джентльмен, да? — пропела она,
заговорщически глядя на Зару блестящими глазами.
— Правда? — вежливо ответила Зара, отказываясь разделить с ней
шутку.
Занфи чуть-чуть покраснела, потом решила снова захихикать.
— Я такая пьяная! — объявила она и протянула бутылку Заре. —
Угощайся!
— Спасибо, я не пью.
Зара сунула руки в карманы и сгорбилась.
— Пошли, — повторил Энтони. — Наверное, твоя мама уже пришла.
— Мама? — насторожилась Занфи. — А кто у тебя мама?
Зара отвела глаза.
— Флер. — Ее голос прозвучал неожиданно устало. — Моя мама —
Флер.
Пока они возвращались в
Клены
, солнце зашло за тучку и на дорогу легла
тень. Зара смотрела в пространство застывшим взглядом и с каждым шагом все
сильнее хмурилась, чтобы задавить скопившиеся внутри слезы. Так поначалу
всегда; через день-другой она придет в норму. Учителя говорили, что она
скучает по дому. А как такое возможно — у нее же никогда не было настоящего
дома, по которому можно скучать. Была только школа с запахом мебельного
лака, хоккейными площадками и неуклюжими, тупы ми девчонками, а еще была
квартира Джонни и Феликса, где ей на самом деле некуда было приткнуться, и
еще — очередная семья, где временно обитала Флер. Так было всегда, сколько
Зара себя помнила.
В интернате она училась с пяти лет. Прежде она, вероятно, где-то жила,
только напрочь забыла об этом, а Флер уверяла, что не помнит то же. Так что
первым настоящим домом для нее стала Королевская школа в Бейзуотере — уютное
заведение, где учились дети дипломатов и каждого заботливо укладывали в
постель с дорогим плюшевым мишкой. Заре там всё нравилось, она обожала
учителей, и особенно директрису — миссис Бертон.
Еще она любила своего лучшего друга Ната, с которым познакомилась в первый
день в школе. Родители Ната работали в Москве, и как-то вечером за чашкой
горячего шоколада он ей открыл, что они его совсем не любят. Ну вот ни
капельки.
— Меня мама тоже не любит, — сразу же ответила Зара.
— Мама меня вроде любит, — сказал Нат, глядя на нее огромными
глазами поверх белой фарфоровой кружки, — а вот папа ненавидит.
Зара задумалась.
— Я своего папу не знаю, — наконец промолвила она, — но он
американец.
Нат посмотрел на нее с уважением.
— Ковбой?
— Наверное, — сказала Зара. — Носит такую здоровенную шляпу.
Назавтра Нат нарисовал Зариного отца в ковбойской шляпе, и это еще большее
укрепило их дружбу. На уроках они сидели за одной партой, вместе играли на
переменках, всегда вставали в пару на прогулках, а иногда — хоть это и было
строжайше запрещено — залезали ночью друг к другу в постель и по очереди
рассказывали сказки.
А когда Заре исполнилось семь, она вернулась в школу после того, как
половину учебного семестра глотала клубничные коктейли в номере отеля в
Кенсингтоне, и оказалось, что с кровати Ната сняты все простыни и вещи из
шкафа исчезли. Миссис Бертон очень ласково стала ей объяснять, что родителей
Ната неожиданно перевели из Москвы в Вашингтон, и они забрали сына к себе.
Директриса не смогла договорить — горестные вопли Зары переполошили всю
школу. Нат ее покинул! Родители все-таки его любят! Мало того — он уехал в
Америку, где живет ее папа-ковбой, а Зару с собой не взял!
Она проплакала неделю, отказываясь от еды и не соглашаясь написать письмо
Нату, на какое-то время даже совсем перестала говорить, пока не придумала
себе американский акцент. В итоге директриса вызвала в школу Флер, и Зара в
истерике стала ее умолять, пожалуйста, пожалуйста, переехать в Америку.
Вместо этого Флер немедленно забрала Зару из Королевской школы и отправила в
замечательную начальную школу для девочек в Дорсете, где была очень здоровая
обстановка: фермерские дочки ездили на собственных пони, держали собак и не
водили неестественно крепкой дружбы между собой. На Зару они смотрели как на
диковинку из Лондона, вечно хнычущую и не желающую расстаться со своим
американским акцентом. Так она и осталась для них диковин кой.
Она совершенно невероятная, как и Флер, только по-другому. Энтони молча шел
рядом с Зарой, в голове гудело от мыслей, тело позванивало от нарастающего
волнения. До него понемногу начинало доходить, что может означать приезд
Зары. Если она останется жить в
Кленах
, у него будет с кем выходить из
дома, кого показывать знакомым. Ну и лицо было у Занфи, когда она увидела
Зару, — это что-то с чем-то! Да же Мекс впечатлился.
Энтони вдруг поймал себя на том, что изо всех сил надеется, что отцу не
придет в голову выкинуть какую-нибудь глупость — например, поссориться с
Флер. Так приятно, когда Флер живет у них в доме. А с Зарой, было бы еще
лучше. Она, конечно, не шибко приветливая, но это ерунда. Со временем
оттает. Он покосился в сторону Зары: на лбу залегли складки, зубы стиснуты,
глаза горят. Прямо большевичка какая-то, подумал Энтони. Злится, наверное,
что помешали докурить косяк. Наркоманы все с заскоком.
Тут они завернули за угол, и лучи заходящего солнца ударили Заре в лицо. У
Энтони екнуло сердце. В мимолетном вечернем свете это лицо со впалыми щеками
выглядело совсем не злым, скорее грустным, а глаза блестели не от злости —
от слез. И вдруг почудилось, что никакая она не наркоманка, а просто
одинокая маленькая девочка.
Когда они вернулись в
Клены
, оказалось, что Заре уже отвели отдельную
комнату и все ее ждут.
— Дорогая! — воскликнула Флер, едва они с Энтони вошли в дом;
никто не успел и рта рас крыть. — Поднимемся прямо в твою комнату,
хорошо? — Она улыбнулась Ричарду. — Ничего, если я на несколько
минуток уединюсь с дочерью?
— Безусловно! Никакой спешки нет! — Ричард ободряюще улыбнулся
Заре. — Я только позволю себе сказать, что очень рад познакомиться с
тобой, Зара, Мы все очень тебе рады.
Зара молчала всю дорогу вверх по лестнице и дальше по длинному коридору до
ее комнаты. Когда дверь за ними закрылась, она встала прямо перед Флер.
— Ты мне не сообщила, где ты!
— Разве? Забыла, должно быть, пупсик.
Флер подошла к окну и подняла раму.
— Вот, так лучше. Ну, не смотри так сердито, золотко. Я знала, что
Джонни тебе скажет, где я.
— Джонни не было дома. Он уехал. — Зара бросала слова, словно
подчеркивая каждое по отдельности. — Уже неделя, как начались каникулы.
Мне пришлось остановиться в гостинице.
— Да? — заинтересовалась Флер. — В какой?
Зара напряженно выпрямила спину.
— Неважно в какой. Ты должна была мне сообщить, где тебя найти. Ты
обещала — Я хотела, пупсик, правда, Так или иначе, ты сюда добралась — это
главное.
Зара посмотрела на обтянутый зеленой тканью табурет у туалетного столика,
потом — на отражение Флер в зеркале.
— А куда девался Сакис?
Флер пожала плечами.
— Мы с ним расстались. Так бывает.
Она неопределенно повела рукой.
— Деньжат не густо было, да? — отозвалась Зара. — А мне
показалось, у него с кошельком полный порядок.
Флер вспыхнула.
— Помолчи! Вдруг кто-нибудь услышит...
Зара пожала плечами, вытащила из кармана жвачку и принялась жевать.
— А этот деятель как, богатый?
— Он очень хороший человек, — сказала Флер.
— Где ты с ним познакомилась? На похоронах?
— На панихиде.
— Угу.
Зара выдвинула ящик туалетного столика, посмотрела на бумагу, которой было
выстлано дно, и опять задвинула ящик.
— Надолго планируешь задержаться?
— Смотря по обстоятельствам.
— Угу. — Зара еще пожевала. — Больше ни чего мне не скажешь?
— Ты еще ребенок, — сказала Флер. — Тебе не обязательно все
знать.
— Обязательно! — выкрикнула Зара. — Да же очень обязательно!
Флер поморщилась.
— Потише, Зара!
— Послушай, — яростно прошипела та, — мне правда надо знать.
Мне необходимо знать, где ты и как ты. Раньше ты мне всегда все
рассказывала. Помнишь? Объясняла, куда мы поедем, какие там люди, что надо
говорить. А теперь ты хочешь, чтобы я... сама тебя разыскивала. Типа, ты
можешь уехать, куда пожелаешь, а я должна тебя найти, да еще и сказать все
правильно, не дай бог ошибиться...
— Можешь ничего не говорить.
— Мне уже не десять лет. Со мной разговаривают, задают мне вопросы. Я
не могу все время тупо повторять
не знаю, не помню
.
— Ты же умная девочка, сама сообразишь.
— А ты не боишься, что я по ошибке скажу что-нибудь не то? — Зара
смотрела на Флер злыми глазами. — Вдруг возьму и все тебе испорчу?
— Нет, — не задумываясь ответила Флер. — Не боюсь. Потому что
ты прекрасно понимаешь: это и для тебя плохо кончится. Плата за школу,
дорогая моя, с неба не падает, как и за ту дрянь, которую ты куришь.
Зара вскинула голову.
— Джонни мне рассказал, — пояснила Флер. — Он был очень
шокирован.
— Да пошел он...
Уголок рта Флер дрогнул в улыбке.
— С тебя фунт штрафа, Феликсу в коробку.
Зара невольно усмехнулась. Пожевала еще, рассматривая громадный серебряный
перстень на левой руке — Джонни подарил его Заре в ту ужасную неделю, когда
она уехала из Королевской школы, но еще не отправилась в Хитландскую школу
для девочек. Если станет грустно, сказал ей тогда Джонни, потри кольцо, и ты
увидишь, как я тебе улыбаюсь. Зара ему поверила. Немножко верила и до сих
пор.
— Между прочим, Джонни просил, чтобы ты ему позвонила, — вспомнила
она. — Жутко срочно.
Флер вздохнула.
— Что на этот раз?
Зара пожала плечами.
— Не знаю, он мне не говорил. Вроде что-то важное.
— Похороны?
— Не знаю, — терпеливо повторила Зара.
Флер вздохнула еще раз и принялась изучать свои ногти.
— Важное, срочное... Небось, выбирает новые обои.
— Или позвал гостей и думает, что надеть.
— Или опять потерял квитанцию из химчистки. Помнишь?
Их взгляды встретились, и Зара и Флер первый раз улыбнулись друг другу.
Вот так всегда, — подумала Зара. — Мы лучше всего ладим, когда
болтаем о Джонни. Зато все остальное время — не сыпьте мне соль на раны!
.
Флер неожиданно встала.
— Ладно, еще увидимся. И если уж тебя так интересуют мелкие
подробности, могу сообщить, что покойную жену Ричарда звали Эмили и мы с ней
дружили когда-то давным-давно. А вообще мы не слишком много о ней
разговариваем.
— Да уж, — буркнула Зара, сплевывая жвачку в мусорную
корзинку. — Могу себе представить.
В восемь вечера Джиллиан принесла в гостиную кувшин
Пиммз
.
— А где папа? — спросила Филиппа, входя в комнату и оглядываясь по
сторонам. — Я его сегодня почти и не видела, а скоро уже уезжать.
Ламберт сказал:
— Он все еще работает. У себя в кабинете.
Взяв предложенный Джиллиан бокал, он сделал несколько торопливых глотков,
словно боялся лопнуть от раздражения, если сейчас же не зальет злость
алкоголем. С тех пор как они вернулись в
Клены
, Ламберт, пользуясь любым
удобным случаем, заглядывал в кабинет, но всякий раз оказывалось, что дверь
приоткрыта, настольная лампа включена и через щель виднеется затылок
Ричарда. Стервец и с места не сдвинулся! Стало быть, ничего не вышло.
Придется возвращаться в Лондон, так и не решив проблему с перерасходом, не
говоря уже о сделке с
Бриггс и K°
, которая к шести часам должна уже быть
заключена и подписана. В груди Ламберта кипела бессильная ярость. Ну и
денек, одно сплошное несчастье! А виновата во всем гадюка Флер.
— Ламберт, познакомьтесь, это Зара.
Вот она опять, в тесном красном платье, которое делает ее похожей на
шлюху, — улыбается, словно весь дом ей принадлежит, и толкает перед
собой свою паршивую дочурку.
— Будем знакомы, Зара! — выдавил Ламберт, не сводя глаз с
обтянутой платьем груди Флер.
И имечко-то дурацкое, кто только такое вы думал?
— Привет!
Филиппа бросилась к Заре, пылая энтузиазмом. По дороге домой ее осенила
блестящая идея: она может подружиться с дочерью Флер. Будет ей кем-то вроде
старшей сестры. Они станут бол тать о нарядах, косметике и мальчиках,
малышка будет поверять ей свои сердечные тайны, а она, Филиппа, будет давать
ей советы...
— Я Филиппа, — тепло улыбнулась она, — старшая сестра Энтони.
— Привет, Филиппа, — равнодушно ответила Зара.
Последовала короткая пауза.
— Хочешь лимонада? — предложила Джил лиан.
— Спасибо, лучше воды, — сказала Зара.
Джиллиан посмотрела на Филиппу.
— Если вам скоро уезжать, давайте пообедаем пораньше. Как только Ричард
спустится. Может, сходишь позовешь его, а мы пока сядем за стол?
— Хорошо.
Филиппа не торопилась уходить. Она все разглядывала Зару. В жизни не видела
такой худышки! Прямо как фотомодель. Неужели ей действительно всего
тринадцать лет? А по виду, скорее...
— Филиппа! — ворвался в ее мысли голос Джиллиан.
— Ах, прости, замечталась!
Филиппа хотела заговорщически подмигнуть Заре, но та с каменным лицом
смотрела вдаль. Филиппа почувствовала себя задетой. Что эта девчонка о себе
воображает?
В дверях появился Ричард.
— Простите, что всех задерживаю. Мне было нужно кое о чем подумать.
Филиппа заметила, как Ламберт встрепенулся и сразу же отвел глаза. Она
тихонько подтолкнула мужа локтем, надеясь поймать его взгляд и выразительно
указать глазами на Зару, однако Ламберт не обернулся. Филиппа обиженно
шмыгнула носом.
— А теперь предлагаю тост! — Ричард взял у Джиллиан бокал. —
С приездом, Зара!
— С приездом, Зара! — послушно подхвати ли все.
Филиппа уткнулась взглядом в бокал. Когда в последний раз кто-нибудь
предлагал выпить за нее? Когда в последний раз ей где-нибудь были рады?
Никто не обращает на нее внимания, да же родные, а подруг у нее нет.
Джиллиан больше ею не интересуется. Никому она не нужна. Филиппа сморгнула,
сосредоточилась на немногих истинных чувствах, живущих в ее душе, и,
наконец, выжала слезинку. Ну вот, они довели меня до слез. Я плачу, а никому
и дела нет.
Еще одна слезинка выползла на щеку, Филиппа снова шмыгнула носом.
— Филиппа! — Встревоженный голос Ричарда поднялся над общим
гулом. — Что с тобой, моя хорошая?
Филиппа подняла голову. У нее дрожали губы.
— Со мной ничего, — прошептала она. — Про сто... я думала о
маме. Сама не знаю почему.
— Ах, родная моя...
Ричард кинулся к ней.
— Ничего страшного. Ты не волнуйся.
Филиппа опять шмыгнула носом, улыбнулась отцу и позволила ему обнять ее
одной рукой за плечи и увести из комнаты. Все молчали, заботливо глядя на ее
залитое слезами лицо. Проходя мимо Зары, Филиппа подняла глаза, готовясь
мужественно встретить очередной сочувственный взгляд, но наткнулась на
бесстрастное выражение Зары, и ее пробрала дрожь. Перед этой девочкой она
чувствовала себя глупой и словно прозрачной, как будто Зара совершенно точно
знала все ее мысли.
— Мне вас жалко, — прошептала Зара.
— Как это? — растерялась Филиппа.
В лице Зары ничто не дрогнуло.
— Что у вас мама умерла.
— А-а... Спасибо.
Филиппа резко выдохнула, стараясь вернуть себе выражение мужественного
страдания. Только она уже не чувствовала себя мужественной страдалицей.
Слезы высохли, никто больше на нее не смотрел. Ламберт завел с Энтони
разговор о крикете. Момент был безнадежно упущен, а испортила все Зара.
9
Две недели спустя Ричард оторвался от чтения
Таймс
и громко фыркнул.
— Гляди!
Он указал на крошечную заметку в разделе деловых новостей, под заголовком:
Бухгалтер отстранен от должности
.
Флер пробежала глазами заметку, и на лице у нее появилась улыбка.
— Я же говорила! Я сразу поняла, что эти люди — жулики.
— Что случилось? — спросила, входя в комнату, Джиллиан.
Ричард посмотрел на нее ликующими глазами.
— Те люди, с кем мы играли в гольф на поза прошлой неделе,
Бриггс и
K°
. Один из них попался на мошенничестве — подделал цифры в бухгалтерских
книгах другой фирмы. Вот, в газете.
— Боже мой, — озадаченно сказала Джиллиан. — А это хорошо?
— Нет! Хорошо то, что мы решили все-таки не заключать с ними договор.
Хорошо, что Флер их раскусила. — Ричард нежно сжал руку Флер. —
Отлично выглядишь, Джиллиан.
— Я собралась на занятия по бриджу, — объяснила Джиллиан и
посмотрела на Флер. — Вы точно не хотите пойти?
— Дорогая, на прошлом занятии я совершенно запуталась. До сих пор не
могу выучить, сколько взяток в одной масти. Или наоборот? — Флер
наморщила носик, рассмешив Джиллиан. — А Триша очень хотела найти себе
партнера, так что иди те. Желаю хорошо провести время.
— Что ж... — Джиллиан разгладила жакет на бедрах. Новенький светло-
голубой полотняный жакет был куплен во время похода по магазинам в обществе
Флер на прошлой неделе. К нему Джиллиан надела длинную кремовую юбку, тоже
совершенно новую, и подаренный Флер голубой шарф. — Если вы точно не
хотите...
— Точно не хочу, — сказала Флер. — И не забывайте, сегодня я
готовлю ужин, так что домой не торопитесь.
— Ну ладно. — На лице Джиллиан расцвела неуверенная улыбка. —
Знаете, мне нравятся эти уроки. Никогда не думала, что карточная игра может
быть такой захватывающей!
— Мне всегда нравился бридж, — заметил Ричард, — а вот Эмили
никогда им не увлекалась.
— Там нужно очень сосредоточиться, — сказала Джиллиан. — Мне это как раз и нравится.
— Хорошо, — улыбнулся Ричард. — Приятно, что у тебя завелось
хобби.
Джиллиан чуть-чуть покраснела.
— Да ерунда, просто забава. — Она оглянулась на Флер. —
Наверное, я приду не поздно, успею приготовить ужин. Зачем вам возиться?
— Мне хочется! — воскликнула Флер. — Идите-идите, а то
опоздаете!
— Хорошо.
Джиллиан еще помялась, потом подхватила сумку и пошла к двери. На пороге
оглянулась.
— В холодильнике должно быть все, что нужно...
Ричард расхохотался.
— Иди уж!
Когда Джиллиан, наконец, ушла, Ричард и Флер какое-то время сидели, ничуть
не тяготясь молчанием.
Вдруг Ричард сказал:
— Странно, что не позвонил Ламберт. Наверняка он видел утренние газеты.
— Думаю, ему стыдно, — промолвила Флер.
— И поделом, — ответил Ричард. — Но он обязан перед тобой
извиниться.
Ричард вздохнул и отложил газету.
— Боюсь признаться: чем ближе я знакомлюсь с Ламбертом, тем меньше он
мне нравится. Филиппа, видимо, его любит, и все-таки...
Он пожал плечами.
Флер спросила:
— Ты удивился, когда они поженились?
— Да. Была у меня мысль, что они поторопились, но им явно этого очень
хотелось. Эмили очень радовалась. И совсем не была удивлена. Материнский
инстинкт, надо полагать.
— А как же отцовский инстинкт?
— Временно вышел из строя, наверное. — Ричард широко
улыбнулся. — Сейчас-то они вполне счастливы, как ты считаешь?
— О да, — ответила Флер. — Вполне счастливы. — Она
помолчала. — Я согласна с тобой насчет Ламберта. Меня поразила его
враждебность. Он как будто... подозревал меня в каком-то злом умысле. А я
ведь просто высказала свое мнение.
— Конечно! — с жаром подхватил Ричард. — И попала в самую
точку. Ламберт мне еще ответит! Если бы не ты...
Он замолчал, глядя через стол на Флер с такой любовью, какой она еще у него
не замечала.
Флер быстро кое-что подсчитала в уме, вскрикнула:
Ох нет!
— и прижала ко рту ладонь.
— Что такое?
— Да ничего. Неважно. — Она вздохнула. — Просто... помнишь, я
на той неделе потеряла кошелек?
— Разве?
— Я не говорила? Да, ходила по магазинам и потеряла. Я все рассказала
какому-то полицейскому, но ты же их знаешь...
— А я и понятия не имел! Ты хоть сообщила, чтобы тебе закрыли кредитные
карточки?
— Да-да, — ответила Флер. — В том-то все и дело. Я еще не
получила карточки на замену.
— Тебе нужны деньги? — Ричард полез в карман. — Дорогая, что
же ты не сказала?
— Беда в том, что оформление новых карточек тянется долго. — Флер
нахмурилась. — Ты знаешь, я держу деньги в банке на Каймановых
островах. Ну и, конечно, в Швейцарии.
— Я этого не знал, — сказал Ричард, — но я уже ничему не
удивляюсь.
— Вообще банк очень хороший, — продолжала Флер, — однако
переоформить у них карточку... Гиблое дело!
— Попробуй держать деньги в нормальном банке, как все, —
посоветовал Ричард.
— Мой бухгалтер почему-то порекомендовал оффшор...
Она недоумевающе развела руками. Ричард протянул ей пачку банкнот.
— Здесь сто фунтов.
— Наличные у меня есть, — сокрушенно ответила Флер, — просто
я только что вспомнила — у Зары на следующей неделе день рождения. Со всем
вылетело из головы!
— У Зары день рождения! — повторил Ричард.
— Очень хочется подарить ей что-нибудь хорошенькое. — Флер
побарабанила ноготками по подлокотнику. — На самом деле мне необходима
полотая кредитка. Срочно.
— Хочешь, я им позвоню? — предложил Ричард.
— Я же говорю — гиблое дело!
Флер еще побарабанила по подлокотнику и вдруг подняла голову.
— Ричард, у тебя есть золотая карта? Ты не мог бы быстренько подключить
меня к ней? В ближайшие день-два? Тогда я слетаю в Гилдфорд, куплю Заре
хороший подарок, а там и новые карточки подоспеют. Если повезет. — Она
серьезно посмотрела на Ричарда. — Я понимаю, что многого прошу...
— Да нет, — ответил Ричард, — с удовольствием помогу. Просто
не вижу смысла возиться с золотой картой. Я мог бы просто одолжить тебе,
сколько нужно.
— Наличными? — передернулась Флер. — Я не хожу по магазинам с
наличными. Никогда! Вечно боюсь, что меня ограбят.
— А давай пойдем за подарком вме
...Закладка в соц.сетях
