Жанр: Любовные романы
Сердцеедка
...шо. Давайте бегите, а то Занфи
опять включит свою ужасную гуделку.
Ричард смотрел им вслед, пока ребята спускались по лестнице. Зара согнулась
чуть ли не вдвое под тяжестью своей сумки. Что она только туда напихала?
Хлопнула наружная дверь, и Ричард вернулся к Флер.
— Это Энтони и Зара, — сказал он, хотя все и так, было
ясно. — Поехали в Корнуолл.
— Мм... — Флер сонно повернулась на другой бок, вся замотавшись в
одеяло.
Ричард долго смотрел на нее, потом глубоко вздохнул.
— Не знаю, в котором часу ты хотела ехать. Я отвезу тебя на станцию,
только скажи когда.
— Хорошо. — Флер открыла глаза. — Ты ведь не против? Прости,
Ричард, мне просто нужно немного подумать.
— Конечно. — Ричард заставил себя говорить бодрым голосом. —
Я понимаю. Я не буду тебя торопить.
Он сел на край кровати. Флер лежала, закинув руки за голову — тонкие,
изящные руки, как у балерины. Глаза вновь закрылись — Флер не спешила
расставаться со сладкой утренней дремотой. А вдруг она ему откажет? Эта
мысль принесла с собой такую острую боль, что Ричарду стало страшно.
На кухне Джиллиан заваривала чай. Когда вошел Ричард, она оглянулась.
— Я их проводила до машины. За рулем был тот юноша, Мекс. Надеюсь, он достаточно ответственный.
— Наверняка.
Ричард сел за стол и огляделся.
— Как сразу тихо стало в доме... Мне уже не хватает их вечного гомона.
Джиллиан, улыбаясь, поставила перед ним кружку с чаем.
— Что будем делать с Филиппой? Сегодня ее выписывают?
— Да, если за ночь ничего не случилось, — ответил Ричард. — Я
поеду за ней.
— Я с тобой! Можно?
— Конечно. Она тебе обрадуется. — Ричард поднес кружку к губам,
собираясь с мыслями. — Хочу предупредить: Флер на несколько дней
уезжает в Лондон.
— Понимаю. — Она взглянула на бледное напряженное лицо Ричарда и
осторожно спросила: — Ты с ней не едешь?
— Нет. Ей нужно немного побыть одной. Что бы... все обдумать.
— Понимаю, — повторила Джиллиан.
— Вернется к субботе.
— Ну, так это совсем ненадолго! — просияла Джиллиан.
Ричард слабо улыбнулся и допил чай. Джиллиан озабоченно спросила:
— Как ты полагаешь, Флер захочет чаю? А то мне надо подняться к себе...
— Нет, Флер не будет пить чай, — вспомнил Ричард, — но она
просила принести ей
Таймс
.
—
Таймс
, — пробормотала Джиллиан, оглядываясь по
сторонам. — А, вот она. Давай отнесу.
Она взяла аккуратно сложенную газету.
— Флер обычно не читает газет, — заметила Джиллиан с
любопытством. — Интересно, зачем ей сейчас это понадобилось?
— Не знаю, — ответил Ричард, наливая себе еще чаю. — Я не
спрашивал.
В десять часов Флер была готова к отъезду. Ричард отнес ее чемодан в машину.
— Мы высадим тебя у станции, а сами поедем дальше, в больницу. Филиппа
расстроится, что мы придем без тебя, — мимоходом добавил Ричард.
— Да, очень жаль, — сказала Флер.
Их взгляды встретились.
— Я никак не могу...
— Конечно, конечно, — заторопился Ричард. — Я зря это сказал.
— Ты такой милый! — Флер погладила Ричарда по руке. —
Надеюсь, Филиппа справится.
— У нее все будет в порядке, — сказала, выходя в прихожую,
Джиллиан. — Поживет немного у нас, мы за ней приглядим. Когда вы
вернетесь, она уже будет как огурчик — Джиллиан оглядела платье Флер. —
Какая вы элегантная — вся в черном.
— Очень практичный цвет для Лондона, — пробормотала Флер. —
Немаркий.
Джиллиан спросила:
— Вы остановитесь у своего друга Джонни? Если понадобится срочно, мы
сможем с вами связаться?
— Нет, я, скорее всего, остановлюсь в другом месте, — ответила
Флер. — Вероятно, в гостинице. — Она чуть сдвинула брови. — Я
позвоню и продиктую вам телефон, как только устроюсь.
Сойдя с крыльца, Флер окинула дом оценивающим взглядом.
— Приятный у вас дом, правда? — сказала она вдруг. —
Приветливый.
— Очень! — с жаром подхватил Ричард — По-моему, в таком доме уютно
жить...
Флер посмотрела ему в глаза.
— Да, — сказала она ласково, усаживаясь в машину. — Конечно,
Ричард.
Филиппа сидела в постели, опираясь на по душку. Увидев, что в палату вошли
Ричард и Джиллиан, она машинально постаралась изобразить жизнерадостную
улыбку, но губы не слушались, и щеки как будто одеревенели. Филиппе
казалось, что она никогда больше не сможет улыбнуться. Ледяной стыд сковал
ее тело, заморозил естественные движения души.
Она совсем по-другому представляла себе последний романтический жест в своей
жизни. Думала — очнется, а вокруг собрались родные, глотают слезы, гладят ее
по плечу и обещают исправиться. И вдруг вместо всего этого — унизительные
медицинские процедуры, равнодушные медсестры, вежливые и презрительные.
Когда Филиппа увидела измученное лицо отца, что-то в ней надломилось и
захотелось плакать. Только вот плакать она разучилась. Всегда готовый бить
ключом источник пересох. Романтические декорации рухнули, остался сухой
холодный камень.
Филиппа облизнула губы.
— Привет.
Собственный голос показался ей незнакомым и словно неживым.
— Здравствуй, моя хорошая!
— Привет, Филиппа! — улыбнулась Джиллиан. — Ты как тут?
— Мне гораздо лучше, — ответила Филиппа, старательно выговаривая
слова, как будто на чужом языке.
— Тебе уже можно вернуться домой. Все бумаги для выписки готовы.
— Хорошо, — сказала Филиппа.
Откуда-то из далека пришла новая мысль.
— Флер дома?
— Нет, — ответил отец. — Флер на несколько дней уехала в
Лондон.
— Ясно...
Слабо вспыхнуло разочарование и сейчас же погасло. Филиппа вежливо спросила:
— Она вернется?
Джиллиан ответила раньше Ричарда:
— Конечно! Обязательно вернется.
В машине они почти не разговаривали. Когда приехали в
Клены
, Джиллиан
принесла в зимний сад мисочки с бульоном. Ричард сел напротив Филиппы.
— Нам нужно поговорить о Ламберте, — начал он осторожно.
— Да, — тускло ответила Филиппа.
— Ты...
— Я больше не хочу его видеть.
Ричард долго смотрел на Филиппу, потом глянул на Джиллиан.
— Хорошо. Если ты уверена...
— Я хочу развестись. Между мной и Ламбертом все кончено. — Филиппа
зачерпнула ложку бульона. — Вкусно.
— Натуральный куриный бульончик! — отозвалась Джиллиан. — Не
то, что эти ваши готовые обеды в картонных коробочках!
— Ты точно не передумаешь? — спросил Ричард.
— Совершенно точно, — спокойно ответила Филиппа. — Не
передумаю.
Ее вдруг охватило чувство свободы — как будто она стряхнула с себя груду
ненужного хлама. В голове стало легко и чисто. Она свободна — можно начинать
жить заново.
Немного позже к дому подъехал на такси Ламберт с букетом розовых гвоздик.
Ричард встретил его у двери и провел в гостиную.
— Филиппа наверху, отдыхает. Она не хочет тебя видеть.
— Жаль, — сказал Ламберт. — А я вот цветочков принес...
Он положил цветы на журнальный столик, сел на диван и принялся полировать
свои часы о рукав.
— Я так понимаю, она все еще немного расстроена.
— Более чем расстроена, — ответил Ричард, стараясь совладать с
голосом. — Учти, Филиппа намерена подать на развод.
— Развод? — Ламберт пригладил волосы, не поднимая глаз. — Это
шутка такая?
— Я не шучу, — сказал Ричард. — Развод — не тема для шуток.
Ламберт взглянул на него и испугался. Губы Ричарда были плотно сжаты,
смотрел он враждебно.
Ну что, Ламберт, свалял дурака? Интересно, что ты будешь делать теперь?
Он подумал немного и встал.
— Ричард, я хочу извиниться. Сам не знаю, что на меня вчера нашло.
Перепил, должно быть.
— Ламберт... — устало начал Ричард.
— Филиппа — девочка чувствительная, — продолжал тот. — У нас
и раньше бывали размолвки, однако скоро забывались. Я уверен, так будет и
сейчас, если только ты дашь нам шанс...
— У тебя был шанс! — загремел Ричард. — Ты получил свой шанс,
когда стоял рядом с ней перед алтарем и клялся любить и оберегать мою
девочку! Ты любил ее? Ты заботился о ней? Или она всегда была для тебя всего
лишь средством разбогатеть?
Он замолчал, тяжело дыша. Ламберт смотрел на него в страхе, прикидывая, что
сказать в ответ. Поверит ли Ричард, если он станет уверять, что безгранично
любит Филиппу?
— Будем откровенны, Ричард: я не святой. Не хлебом единым жив человек.
— Как ты смеешь цитировать Библию? — прорычал Ричард. — Как
ты смеешь эксплуатировать мою дочь?
— Я ее не эксплуатировал! — оправдывался Ламберт. — У нас был
счастливый брак!
— Ты использовал ее, унижал, оскорблял. Ты сделал все, чтобы превратить
веселую, жизнерадостную девушку в эмоциональную развалину!
— Черт побери, она всегда такой была! — заорал в ответ Ламберт,
почувствовав себя несправедливо обиженным. — Ей сломали психику задолго
до того, как мы познакомились! Хоть это на меня не вешай!
Ричард на мгновение онемел, потом отвернулся и тихо сказал:
— Я не желаю больше тебя видеть. Ты уволен за нарушение условий
контракта.
— Какие еще нарушения?
— Грубейшие, — спокойно ответил Ричард. — Злоупотребление
доверием и подлог.
— Я буду оспаривать твое решение в суде!
— И наверняка проиграешь дело. Впрочем, поступай, как хочешь. По поводу
развода, — продолжил Ричард, — к тебе обратится адвокат Филиппы.
Что касается денег...
Наступила тишина. Ламберт подался вперед, преисполнившись надежды.
— Я возмещу твой долг в размере двухсот пятидесяти фунтов стерлингов.
Не более. А ты в письменной форме обязуешься не предпринимать попыток
увидеться с Филиппой. Все контакты — только через адвоката. На этом мы в
расчете.
— Двести пятьдесят? — повторил Ламберт. — А остальная часть
перерасхода как же?
Голос Ричарда чуть заметно дрожал.
— Остальная часть твоего перерасхода, Ламберт, — это твои
проблемы.
— Двести семьдесят пять.
— Двести пятьдесят. Сумма окончательная.
Последовала долгая пауза.
— Ладно, — сказал, наконец, Ламберт. — Ладно. Я согласен.
Он протянул руку, но Ричард не сделал ответного движения. Ламберт подержал
руку в воздухе и опустил, посмотрев на Ричарда с невольным восхищением.
— Я попросил водителя такси подождать у входа. Поезд отходит в
три. — Ричард сунул руку в карман. — Вот деньги на билет.
Он протянул конверт. Ламберт заколебался, пожал плечами и взял.
Открывая входную дверь, Ричард сказал:
— Также посоветовал бы тебе выйти из членов клуба. Пока не попросили...
— Ты мне всю жизнь поломать хочешь! — разозлился Ламберт. —
Ты меня утопишь!
— Такие, как ты, непотопляемы. Они сами всех вокруг топят. Всех, кто
имел несчастье с ними соприкоснуться.
Ламберт молча посмотрел на него, сел в такси и откинулся на спинку сиденья.
Водитель завел мотор.
— Скажи, — вырвалось у Ричарда, — ты хоть что-то чувствовал к
Филиппе или все было притворством с начала и до конца?
Ламберт задумчиво скривился.
— Да она, в общем-то, ничего себе... Когда накрасится.
— Ясно, — вздохнул Ричард. — Уезжай, пожалуйста. Немедленно.
Он смотрел вслед автомобилю, пока тот не скрылся за поворотом.
— Уехал? — На порог вышла Джиллиан. — Я слышала ваш разговор.
Я, конечно, не разбираюсь в таких вещах, но, по-моему, ты был великолепен.
— Так уж и великолепен... — Ричард устало потер лицо
ладонями. — Представь себе, ему да же не стыдно.
— Таким людям не бывает стыдно, — сказала Джиллиан, удивив
Ричарда. — Нужно просто держаться от них подальше. Забудь и не
переживай из-за него.
— Конечно, ты права, — ответил Ричард, — хотя забыть не так-
то легко. Остается горький осадок.
Он покачал головой и медленно двинулся к дому.
— Как Филиппа?
— Хорошо. У нее все будет нормально.
Джиллиан взяла Ричарда под руку, и несколько минут оба молчали.
— Как мне не хватает Флер, — вздохнул Ричард. — Она только
сегодня утром уехала, а мне уже ее не хватает.
— Мне тоже. — Джиллиан сочувственно сжала его локоть. —
Ничего, скоро вернется. Может быть, позвонит вечером.
— Не позвонит. — Ричард кашлянул. — Вчера я попросил Флер
выйти за меня замуж. По этому она и уехала в Лондон. Сказала, что ей нужно
подумать.
— Понимаю, — прошептала Джилиан.
— Лучше бы я промолчал... — Ричард поднял голову. — Джиллиан,
а если она откажет?
— Не откажет, — ответила Джиллиан. — Я уверена, что она
согласится.
— А вдруг нет?
— А вдруг да? Старайся думать о том, что она согласится.
Вечером, когда Филиппа легла в постель, а Ричард и Джиллиан пили кофе в
гостиной, Джиллиан вдруг сказала:
— Только не возводи Флер на пьедестал.
— Что? — изумился Ричард.
Она вспыхнула.
— Прости, я не должна говорить тебе такие вещи...
— Глупости, говори мне все, что захочешь, но я не совсем понял.
Он озадаченно нахмурился.
— Да неважно.
— Нет, важно! Джиллиан, мы так давно знаем друг друга, что можем быть
откровенны. — Ричард наклонился вперед, серьезно глядя на нее. —
Объясни, что ты имела в виду. Какой пьедестал?
Джиллиан заявила напрямик:
— Ты считал Эмили совершенством. А теперь считаешь совершенством Флер.
Ричард засмеялся.
— Я не считаю Флер совершенством! Я...
Он запнулся и слегка покраснел.
— Именно так ты и считаешь. Для тебя она — идеал. А на самом деле
идеальных людей не бывает. Когда-нибудь тебе вдруг откроется в ней нечто
такое, чего ты раньше не замечал. Так случилось и с Эмили. — Джиллиан
прикусила губу. — Может быть, ты узнаешь о ней даже что-нибудь плохое,
и все-таки Флер — хороший человек.
Ричард распахнул глаза.
— Джиллиан, к чему ты клонишь? Ты что-то знаешь о Флер?
— Не выдумывай. Просто я не хочу, чтобы ты опять разочаровался. Если не
ждать ничего сверхъестественного, у тебя... — Она смущенно
кашлянула. — У тебя будет больше шансов стать счастливым.
— Иными словами, ты считаешь, что я идеалист, — медленно
проговорил Ричард.
— Ну... да. Наверное. — Джиллиан совсем смутилась. — Да что я
в этом понимаю? — Она со стуком поставила кофейную чашку и поднялась
из-за стола. — Какой сегодня был долгий день...
— Ты права! — неожиданно воскликнул Ричард. — Джиллиан, ты
видишь меня насквозь!
— Мы давно с тобой знакомы.
— Почему же мы раньше никогда вот так не разговаривали? Ты ни разу не
давала мне советов!
— Не хватало нахальства соваться.
— А зря.
— Тогда все было иначе. Теперь мы изменились.
— Флер нас изменила.
Джиллиан улыбнулась и кивнула.
— Вот именно.
Настала пятница. Флер так и не позвонила; Джиллиан и Ричард, не находя себе
места, бродили по дому. Небо за окном заволокло тяжелыми серыми тучами. К
полудню пошел дождь, и почти сразу к дверям подъехал белый джип. Оттуда под
общий смех и радостный визг вылезли Энтони и Зара.
— Ну, рассказывайте! — воскликнул Ричард, стремясь отвлечься от
тревожных мыслей. — Хорошо съездили?
— Ой, замечательно! — ответила Зара. — Хотя у Занфи Форрестер
в голове ровно одна мозговая клетка.
— Один раз мы пошли гулять, — начал Энтони, — и
заблудились...
Они с Зарой переглянулись и дружно захихикали.
— А еще мы пили сидр, — отсмеявшись, продолжила Зара.
— Это ты пила сидр, — поправил Энтони, — мы все пили
пиво! — Он снова прыснул. — Зара, изобрази корнуольский акцент!
— У меня не получится!
— Получится!
— Контекст не тот, — сказала Зара. — Я не могу без контекста.
Ричард с Джиллиан переглянулись, и Ричард сказал:
— Видно, вы там здорово повеселились. Я позже побеседую с миссис
Форрестер.
— А где Флер? — спросила Зара, с размаху бросив сумку на пол.
— Уехала в Лондон на несколько дней, — небрежно ответил
Ричард. — Завтра вернется.
— В Лондон? — резким тоном переспросила Зара. — Что она
делает в Лондоне?
— Да так... Честно говоря, я точно не знаю.
— Она вам не говорила?
— Подробно не рассказывала. — Ричард улыбнулся. — Как насчет
выпить горячего шоколада?
— Ладно, — рассеянно ответила Зара. — Минуточку, мне надо кое-
что проверить.
Она, не оглядываясь, взбежала по лестнице и бросилась в комнату Флер. Там
остановилась, сделала глубокий вдох и с сильно бьющимся сердцем открыла
дверцу платяного шкафа.
Черные костюмы Флер исчезли — все до одного.
— Ох, нет! Пожалуйста, не надо... — Стало больно в груди, как от
удара тяжелым молотком. — Пожалуйста, не надо!
У нее подкосились ноги. Зара села прямо на пол.
— Пожалуйста, — шептала она, уткнувшись лицом в ладони. — Не
надо, пожалуйста! Ну зачем ты, Флер... Пожалуйста, не надо!
К ужину атмосфера в доме стала напряженной. Зара не поднимала глаз от
тарелки, хоть ни чего и не ела. Ричард, скрывая волнение, непрерывно шутил,
однако никто не смеялся. Джиллиан гремела посудой и прикрикнула на Энтони,
когда он уронил на пол ложечку. Филиппа сделала три глотка и заявила, что
доест у себя в комнате.
После ужина все, кроме Филиппы, собрались в гостиной перед телевизором.
Разговаривать не хотелось. Посмотрели старый фильм, началась следующая
передача, а все так и сидели, тупо уставившись в экран.
Мы боимся разойтись по комнатам, — думала Зара. — Боимся остаться
в одиночестве
.
— Я ложусь, — наконец объявил Энтони. — Спокойной ночи!
— Я тоже, — быстро сказала Зара и выскочила вслед за ним.
На лестнице она поймала его за рукав.
— Можно, я сегодня буду спать у тебя?
— В смысле, поменяться комнатами?
— Нет, — пробормотала Зара. — В смысле, с тобой. Я просто...
Она с трудом перевела дух.
— Просто не хочу быть одна, ясно?
— А-а, — протянул Энтони. — Ладно... — У него заблестели
глаза. — А если кто-нибудь увидит?
— Не волнуйся, — ответила Зара. — Никому мы не нужны.
19
— Зара! Зара!
Чей-то голос шипел и шипел в самое ухо. В конце концов, Зара решила, что
нужно его послать куда подальше. Она сонно протерла глаза, от крыла их и
ахнула.
— Давай-давай, ахай!
Возле кровати стояла Флер в шикарном красном костюме, который Заре был
незнаком, и смотрела на дочь сверху вниз со странной смесью гнева и
злорадства.
— И чем это вы здесь занимаетесь?
В комнате с занавешенным окном было полу темно. Вдруг Зара сообразила, что
лежит рядом с Энтони, а его голая рука протянулась поперек ее груди.
— Тут совсем не то, что ты подумала, — торопливо сказала она.
— Дорогая, ты лежишь в постели с пятнадцатилетним мальчиком. Только не
ври, будто ты попала сюда по ошибке.
— He по ошибке! Но все равно мы не... то есть он не...
— Мне некогда все это слушать, — отрезала Флер. — Вставай,
одевайся. Мы уезжаем.
У Зары страшно бухнуло сердце.
— Что значит
уезжаем
?
— То и значит, дорогая моя. Внизу ждет машина. На днях я познакомилась
с очень милым человеком. Его зовут Эрнст. Мы поедем к нему на виллу...
— Я не поеду, — перебила Зара.
— Не глупи. — В голосе Флер послышалось нетерпение. — Мы
уезжаем, и без разговоров.
— Я закричу! И всех разбужу!
— И все сбегутся... — подхватила Флер. — И увидят, как вы тут
развлекаетесь с господином Фавуром-младшим. Как на это посмотрит его отец?
— Мы ничего такого не делали! — прошипела Зара. — Мы с ним не
спали! Мы просто... спали.
— Что-то не верится... Ну давай, поднимайся!
Пуховое одеяло зашевелилось, из-под него вынырнула голова Энтони. Моргая
спросонья, он уставился на Флер и, узнав ее, побелел.
— Флер... Ой, караул! Не сердитесь! Мы не нарочно... — Он
испуганно оглянулся на Зару и снова на Флер. — Честное слово...
— Шшш, — остановила его Флер. — Ты же не хочешь, чтобы сюда
явился твой папа?
— Не говорите ему! — взмолился Энтони. — Он не поймет.
— Вот и не шуми, если хочешь, чтобы папа ничего не узнал. — Флер
посмотрела на Зару. — А ты иди со мной, сейчас же.
— Не пойду, — упрямо заявила Зара.
— Лучше иди, — всполошился Энтони. — А то папа услышит.
— Умный мальчик, — сказала Флер. — Пошли, Зара.
— Пока, — сказал Энтони, снова натягивая одеяло.
— Пока, — прошептала Зара.
Она тихонько погладила его по голове.
— Пока...
Тут у нее по щекам потекли слезы, и она не могла больше говорить.
Машина стояла за углом, чтобы из дома не было видно, — громадный темно-
синий
роллс-ройс
с кожаными сиденьями и шофером в ливрее. Шофер выскочил
наружу и распахнул дверцу перед Зарой и Флер.
Зара остановилась как вкопанная.
— Я не поеду. Не могу. Я хочу остаться здесь насовсем!
— Тебе это не нужно, — сказала Флер.
— Нет, нужно! Здесь так хорошо! Я люблю Ричарда, и Джиллиан, и
Энтони...
— Скоро мы будем жить на вилле в Альгавре, — категоричным тоном
произнесла Флер. — Там интересно, мы познакомимся с необычными людьми,
и здешняя жизнь покажется нам скучной.
— Не покажется!
Зара пнула боковое крыло
роллс-ройса
. Шофер чуть заметно вздрогнул.
— Прекрати! — Флер втолкнула Зару в машину. — Сядь и веди
себя нормально!
— Ну почему обязательно надо уезжать? Объясни!
— Ты прекрасно знаешь почему.
— Нет, объясни! — крикнула Зара.
Она ждала какой-то реакции, может быть, да же пощечины, но Флер, не отвечая,
смотрела в окно. Каждая черточка в ее лице дрожала.
К восьми часам они обыскали весь дом.
— Я смотрела в саду, — сказала, входя в кухню, Джиллиан. — Ее
там нет. Энтони, она точно тебе ничего не говорила?
— Точно, — пробормотал Энтони, пряча глаза. — Не знаю, что
случилось. Я ее не видел со вчерашнего вечера.
— На Зару не похоже, — наморщив лоб, проговорил Ричард. — Что
ж, надеюсь, она сама объявится.
— А не стоит позвонить в полицию? — спросила Джиллиан.
— Это, пожалуй, лишнее, — ответил Ричард. — В конце концов,
сейчас всего восемь утра. Возмо
...Закладка в соц.сетях
