Жанр: Любовные романы
Тайна клана
...л экзамен по
истории.
— О, очень жаль, — сказала я. — Ладно, желаю тебе хорошо
повеселиться. Не делай ничего такого, чего не сделала бы я.
Мэри-Кей закатила глаза.
— Да, конечно, — сухо сказала она. — Беру себе на заметку:
постараться не танцевать в голом виде, занимаясь колдовством. Спасибо, что
подвезла. — Она вылезла из машины и хлопнула дверцей.
Я смотрела, как она входит в дом Джейси.
Вздохнув, поехала к Мэтту, следуя его указаниям, на самую окраину города.
Через десять минут я припарковалась перед приземистым кирпичным домом в
современном стиле, и Дженна открыла мне дверь.
— Привет! — весело поздоровалась она. — Заходи. Мы в
гостиной. Я не помню, ты уже здесь бывала или нет?
— Нет, — ответила я, вешая пальто на металлический крючок. —
А родители Мэтта дома?
Дженна покачала головой.
— У его отца медицинская конференция во Флориде, и мама поехала вместе
с ним. Так что мы здесь полные хозяева.
— Чудненько, — сказала я, идя вслед за ней. Из коридора мы
свернули направо и вошли в большую гостиную, имевшую вид белого
прямоугольника, где одна стена была целиком стеклянная. Она, должно быть,
выходила на задний двор, но сейчас снаружи было темно, и я видела только
паши отражения.
— Привет, Морган, — сказал Мэтт. Он был в старой футболке и
джинсах. — Добро пожаловать в Адлер-Холл.
Мы оба засмеялись, и в это время в комнату вошла Шарон.
— Привет, Морган, — сказала она. — Мэтт, что там за странная
такая мебель?
— Мама увлекается стилем шестидесятых, — объяснил Мэтт.
Итан высунул голову из глубины красного плюшевого дивана, готового,
казалось, вот-вот поглотить его. Белый торшер с круглым абажуром зрительно
увенчивал его голову.
— У меня такое ощущение, будто я очутился в прошлом, — сказал
он. — Не хватает только уголка для беседы.
— Ты найдешь его в кабинете, — сказал Мэтт, широко улыбаясь.
Раздался звонок в дверь, и острое чувство узнавания пронзило меня даже
прежде, чем Дженна пошла открывать. Кэл, радостно подумала я, и по спине у
меня побежали мурашки. Муирн-беата-дан. Несколько мгновений спустя я
услышала его голос, когда он здоровался с Дженной. Этот звук оживил все мои
нервные клетки и воспоминание о том, что было вчера, у него в комнате.
— Кто-нибудь хочет чаю, воды или содовой? — предложил Мэтт, когда
Кэл вошел в комнату с большой потрепанной кожаной сумкой в руках. — Мы
не держим в доме спиртного, потому что папа посещает группу анонимных
алкоголиков.
Это откровенное признание поразило меня.
— Вода будет в самый раз. — Я подошла к Кэлу и быстро поцеловала
его, изумляясь собственной смелости.
В дверь снова позвонили. Секундой позже в комнату вернулся Мэтт с
несколькими бутылками содовой. Следом за ним шел Робби.
— Привет, — сказал он.
Я смотрела на него во все глаза. Наверно, мне пора было уже привыкнуть к его
новой внешности, но я никак не могла. Робби превратился в звезду
тинейджеров.
— Где твои очки? — спросила я.
Робби взял у Мэтта бутылку содовой и откупорил ее.
— Вы будете смеяться, — медленно произнес он, — но они мне
больше не нужны.
— Как это не нужны? — переспросила я. — Тебе что, делали
лазерную операцию? И ты мне ничего не сказал?
— Ничего подобного, — ответил Робби. — Это выяснилось в
результате обследования, которое я проходил на этой неделе. Похоже, мое
зрение просто взяло и улучшилось. А голова у меня болела потому, что очки не
надо было уже носить — от них глаза только уставали.
Он говорил это совсем нерадостным тоном, и через несколько секунд до меня
дошло, что все уставились на меня.
— Нет! — воскликнула я. — Я не творила никаких заклинаний!
Абсолютно! Честно — я клянусь! Я обещала Робби и всем остальным, что больше
не буду, и не делала! Не творила никаких заклинаний вообще!
Робби смотрел на меня своими ясными серо-голубыми глазами, которые больше не
прятались за толстыми, искажающими стеклами очков.
— Морган! — не верил он.
— Я клянусь! Уверяю тебя! — сказала я, подняв правую руку. Мои
слова, похоже, его не убеждали. — Робби!
Поверь
мне! У него на лице отразилась борьба чувств.
— Но тогда что это может быть? — спросил он. — Глаза не
просто стали лучше видеть. Изменилась форма глазного яблока. Они даже
провели специальное обследование, чтобы посмотреть, нет ли у меня опухоли,
которая давит на мозг.
— Кошмар! — пробормотал Мэтт.
— Не знаю... — беспомощно пролепетала я. — Но это точно не я.
— Невероятно! — произнесла Дженна задыхающимся голосом. — А
не мог ли кто-то еще наложить на него заклинание?
— Я мог бы, — задумчиво проговорил Кэл. — Но я этого не
делал. Морган, ты помнишь точные слова своего заклинания?
— Да, — сказала я. — Но я заклинала снадобье, которое дала
ему, а не его самого.
— Верно, — в раздумье согласился Кэл. — Хотя если это
снадобье должно было
подействовать на него каким-то
образом, то... Ты можешь повторить слова?
Я задумалась, вспоминая.
—
Все, что прекрасно внутри, то и снаружи прекрасно, — тихо
проговорила я. — Это снадобье исправит все то, что портит тебя. Это
лекарство послужит тебе не напрасно, так что твоя красота пребудет с тобою
всегда
.
— И все? — спросила Шарон. — Господи, почему ты этого не
сделала раньше?
— Шарон, — сердито одернул Робби.
— Ладно, — сказал Кэл. — У нас здесь есть парочка вариантов.
Первый — глаза Робби спонтанно излечились благодаря какому-то непостижимому
чуду.
Итан фыркнул, и Шарон бросила на него быстрый взгляд. Кэл продолжил:
— Второй вариант: заклинание Морган было недостаточно конкретным, не
было привязано только к состоянию его кожи. Оно было направлено на
устранение всех его дефектов и изъянов. Его глаза были с изъяном, а теперь
они безупречны. Как и его кожа.
Гениальная простота этой мысли только еще начала доходить до моего сознания,
когда Итан бодро высказался:
— Блеск! Буду ждать с нетерпением. Интересно посмотреть, как это
повлияет на его личность!
Дженна не удержалась и хихикнула. Я без сил опустилась в кресло в форме гигантской согнутой ладони.
— Третий вариант, — сказал Кэл, — состоит в том, что кто-то,
кого мы не знаем, навел заклинание на Робби. Это кажется маловероятным. С
какой стати постороннему захочется это сделать? Нет, я считаю более
вероятным, что заклинание Морган просто продолжало приводить все в порядок.
— Это немножко пугает, — сказала я, чувствуя озноб.
Неужели я действительно обладаю такой силой?
— Это довольно необычно. Вот почему вам нельзя творить заклинания, пока
вы не будете знать больше, — сказал Кэл. Я почувствовала себя
премерзко. — Когда мы начнем изучать заклинания, я покажу вам, как их
ограничивать. Ограничения — это чуть ли не самое важное, что следует знать
наряду с умением направлять силу. Когда вы творите заклинание, вам нужно
ограничить его по времени, результату, цели воздействия, длительности и
мишени, на которую оно нацелено.
— О боже! — Я сжала голову руками. — Ничего этого я не
сделала.
— А фактически, как я теперь вспоминаю, ты избавилась от ограничений во
время самого первого круга. Помнишь? — спросил Кэл. — Это тоже
могло повлиять.
— Так что же теперь будет? — спросил Робби. — Что еще
изменится?
— Существенно, наверное, ничего, — сказал Кэл. — Во-первых,
хотя Морган действительно очень сильна, она все-таки еще новичок. Она не
имеет пока доступа к своей силе в полном масштабе.
Я порадовалась, что он не назвал меня опять кровной ведьмой. Мне хотелось,
чтобы все забыли об этом на время.
— А потом, — добавил Кэл, — заклинания такого рода обычно
ограничивают сами себя. Я хочу сказать: ведь настойка была для твоего лица,
и ты смазывал ею только лицо. Не так ли? Ты же не пил ее, верно?
— Разумеется, нет, — сказал Робби.
Кэл пожал плечами:
— Вот она и приводит в порядок эту область генерально, в том числе и
глаза. Это необычно, но невозможным это, наверное, не назовешь.
— Не могу поверить. — Я застонала, закрыв лицо руками. —
Какая же я идиотка! Не могу поверить, что я это сделала. Прости меня, Робби.
— За что это ты просишь прощенья? — спросил Итан. — Он ведь
теперь может пойти в пилоты авиалиний.
Шарон захихикала, но тут же подавила смех.
— Значит, ты думаешь, что больше ничего не будет? — спросил Робби,
обращаясь к Кэлу.
— Не знаю, — ответил Кэл, усмехнувшись. — Последнее время ты,
случайно, не замечал за собой особой сообразительности? Не исключено, что
это влияет на мозг.
Я снова застонала.
Кэл легонько толкнул меня локтем.
— Я же шучу. Вероятно, все кончилось. Перестань волноваться.
Он хлопнул в ладоши:
— Так. Думаю, пора приступать к заклинаниям и ограничениям!
Мне было не до смеха, хотя кое-кто засмеялся.
— Это наш первый круг без Бри, Рейвин и Бет, — сказал Кэл.
— Я буду скучать по ним, — тихо сказала Дженна.
Ее взгляд метнулся ко мне, и я подумала, что она, может быть, считает, что в
их уходе виновата я.
Кэл кивнул:
— Я тоже. Но может быть, без них мы будем лучше сфокусированы.
Посмотрим.
Мы сели на пол, образовав кольцо вокруг Кэла.
— Прежде всего давайте пройдемся по кланам, — сказал он. — Мы
знаем, что с каждым из них ассоциируются определенные свойства. Брайтенделы
были целителями. Вудбейны —
темный клан
— предположительно боролись за
власть любой ценой.
— О-ох! — Робби бросил на меня притворно-испуганный взгляд, но я
содрогнулась.
От одной мысли о Вудбейнах меня обдало холодом. По-моему, здесь нет ничего
смешного.
— Бурнхайды были известны своей магией с кристаллами и драгоценными
камнями, — продолжал Кэл. — Липвауны были мастерами пошалить.
Викроты были воинами. И так далее. — Он обвел взглядом круг. — Так
вот. Кроме того, что кланы имели каждый свою специализацию, они еще и
пользовались определенными рунами. Что ж, нам пора познакомиться с рунами.
Кэл открыл свою большую кожаную сумку и вытащил пачку карточек, похожих на
каталожные. Он показал их, и я увидела, что на каждой карточке была крупно
изображена одна руна.
— Рунные флэш-карты! — сказала я, и Кэл кивнул.
— По существу, да, — подтвердил он. — Использование рун — это
быстрый способ войти в контакт с глубинным, древним источником силы. Сегодня
я хочу просто показать их вам, чтобы вы могли внимательно изучить каждую.
Каждый символ имеет множество значений.
Мы все слушали и смотрели как зачарованные, когда он поднимал белые карточки
одну за другой, говорил названия рун и объяснял, что они традиционно
означают.
— Существуют разные названия для каждого символа. Эти названия зависят
от того, в какой традиции вы работаете — в скандинавской, германской или
галльской, — пояснил Кэл. — Позже мы поговорим о том, какие руны с
какими кланами связаны.
— Это так красиво, — сказала Шарон. — Мне очень нравится, что
люди тысячелетиями пользовались этими рунами.
Итан повернулся к ней, кивая в знак согласия. Я видела, как они долго
смотрели в глаза друг другу.
Кто бы мог подумать, что Шарон Гудфайн будет в восторге от Викки? Или что
Итан осмелится показывать, что ему нравится Шарон? Магия помогала нам не
только открывать самих себя, но и друг друга.
— Давайте делать круг, — сказал Кэл.
13. Звездный свет
17 марта 1982 года День святого Патрика в Нью-Йорке. Город отмечает праздник,
пришедший с моей родины, а я не могу в нем участвовать. Ангус ушел искать
работу. Я сижу здесь у окна и плачу, хотя Богиня знает, что слез у меня
больше не осталось. Все, что я знала и любила, исчезло. Моя деревня сгорела дотла. Мои
ма и па мертвы, хотя мне все еще трудно в это поверить. Мой маленький
котенок Дагда. Мои друзья. Белвикет стерт с лица земли, наши котлы разбиты,
наши травы превращены в дым. Как это случилось? Почему я не оказалась жертвой, как многие
другие? Почему выжили только мы с Ангусом? Я ненавижу Нью-Йорк. Ненавижу все, что с ним связано. Шум оглушает
меня. Здесь нет живых запахов. Я не чувствую запаха моря, не слышу его
отдаленного шума, похожего на колыбельную. Здесь все запружено людьми, их
как сельдей в бочке. Город грязный, люди грубые и вульгарные. Я тоскую по
дому. Здесь нет никакой магии. Но раз нет магии, то уж, наверное, нет и настоящего
зла?
М.Р. Мы очистили наш круг солью и потом воззвали к земле, воздуху, воде и огню с
помощью чашки соли, палочки ладана, чашки воды и свечи. Кэл показывал нам
символы рун, соответствующие этим стихиям, и мы старательно запоминали их.
— Давайте попробуем теперь получить немного энергии и сфокусировать
ее, — сказал Кэл. — Мы попробуем сфокусировать ее в нас самих и
ограничить ее воздействие в пределах спокойного сна и общего хорошего
самочувствия. У кого-нибудь есть проблемы, для решения которых нужна
помощь? — Он встретился со мной глазами, и я поняла, что мы оба думаем
о моих родителях.
Но Кэл предоставил мне самой решить, просить ли помощи в присутствии всех, и
я промолчала.
— Типа помочь моей сводной сестре перестать быть такой занудой? —
спросила Шарон.
Я и не знала, что у нее есть сводная сестра. Я сидела между Дженной и Шарон,
и их руки в моих руках казались на ощупь маленькими и гладкими.
Кэл засмеялся:
— Нельзя просить об изменении других людей. Но ты можешь просить о том,
чтобы тебе стало легче ладить с ней.
— У меня обострилась астма с тех пор, как похолодало, — сказала
Дженна.
Я вспомнила, что она кашляет, хотя не знала, что у нее астма. Такие
личности, как Дженна, Шарон и Бри, правили нашей школой. Я никогда по-
настоящему не думала, что у них могут быть какие-то проблемы или трудности.
Не думала до тех пор, пока в жизнь всех нас не вошла Викка.
— Так, астма Дженны, — согласился Кэл. — Что-нибудь еще?
Все молчали.
Кэл наклонил голову и закрыл глаза, и мы сделали то же самое. Комнату
наполнило наше глубокое, ровное дыхание, и постепенно, по мере того как
проходила минута за минутой, я чувствовала, как наше дыхание настраивается
на один лад, синхронизируется, и вот уже мы вдыхали и выдыхали все вместе.
Потом послышался звучный голос Кэла:
Когда мы начали двигаться по часовой стрелке, эти слова, произносимые то
громче, то тише, стали складываться в ритм, так что получилась песня. Наше
движение по кругу стало походить на танец, а ритмичный напев превратился в
радостный крик, наполнивший комнату и воздух вокруг нас. Я смеялась,
задыхаясь, чувствуя себя счастливой и невесомой, ощущая себя в безопасности
в этом круге.
Итан улыбался, но был сосредоточен, он разрумянился, а его длинные кудряшки
подпрыгивали у него на голове. Черные шелковистые волосы Шарон развевались,
она казалась хорошенькой и беззаботной. Дженна была похожа на светловолосую
королеву фей, а Мэтт выглядел печальным и решительным. Робби двигался с
недавно приобретенной грацией. Мы кружились все быстрее и быстрее.
Единственное, чего мне не хватало, так это лица Бри в нашем хороводе.
Я чувствовала, как прибывает энергия. Она обвивала нас, нарастая, густея и
закручиваясь внутри нашего круга. Пол гостиной под моими ногами в носках был
теплым и гладким, и мне казалось, что если я отпущу руки Дженны и Шарон, то
улечу сквозь потолок в небо. Когда я посмотрела вверх, продолжая произносить
слова, я увидела, как белый потолок задрожал и растворился, открыв мне темно-
синее ночное небо и белые и желтые звезды, ярко вспыхивающие на нем.
Охваченная благоговейным трепетом, я смотрела вверх и видела бесконечную
вселенную там, где раньше был один лишь потолок. Мне захотелось дотянуться и
дотронуться рукой до звезд, и я без колебаний разжала руки и подняла их над
головой.
В это же самое мгновение остальные тоже расцепили руки и вскинули их вверх,
и круг остановился на месте, а потоки энергии продолжали клубиться вокруг
нас все сильнее и сильнее. Я потянулась к звездам, чувствуя, как энергия
подталкивает меня в спину.
— Впитывайте энергию в себя! — крикнул Кэл, и я машинально прижала
сжатый кулак к груди.
Я вдохнула тепло и белый свет и ощутила, как все мои заботы тают вдали. Я
качнулась на ногах и еще раз попробовала дотронуться до звезд. Потянувшись
вверх, я почувствовала, что слегка зацепила крошечный колючий огонек, горячо
и остро чиркнувший по моим пальцам. Это было похоже на звезду, и я опустила
руку вниз.
Держа огонек в руке, я посмотрела на других — видят они или нет. Тут ко мне
подошел Кэл, потому что я всегда поглощала слишком много энергии и мне потом
приходилось заземляться. Но на этот раз я чувствовала себя отлично — голова
кружилась, но не очень сильно, я была полна счастья и изумления.
— Ух ты! — прошептал Итан, уставившись на меня.
— Что там такое? — спросила Шарон.
— Это Морган! — ошеломленно произнесла Дженна.
Ее дыхание казалось затрудненным, она дышала быстро и неглубоко. Я
повернулась к ней. Я чувствовала, будто могу сделать что угодно.
Протянув руку, я прижала огонек к ее груди. Она сдавленно, тихо ахнула, а я
провела поперечную черту у нее под ключицами. Закрыв глаза, я приложила
ладонь к ее груди и почувствовала, как звездный огонек растворился в ней.
Она опять ахнула и покачнулась, Кэл протянул руку, но не прикоснулся ко мне.
Пальцами я почувствовала, как увеличились в объеме легкие Дженны, когда она
вдохнула воздух. Я чувствовала, как открываются микроскопические альвеолы,
впуская кислород, как мелкие капилляры поглощают его, я чувствовала, как всё
— от мельчайших сосудов до мышц ее бронхов, — расправляется, следуя
принципу домино, освобождаясь, расслабляясь, поглощая кислород.
Дженна прерывисто дышала.
Мои глаза открылись, и я улыбнулась.
— Я могу дышать, — медленно проговорила Дженна, прикасаясь к
груди. — Меня уже начинало поджимать. Я знала, что после круга мне
понадобится ингалятор, но не хотела пользоваться им на виду у всех. —
Дженна поискала глазами Мэтта, и он подошел и обнял ее за плечи. — Она
расправила мои легкие и пустила в них воздух тем огоньком, — потрясенно
сказала Дженна.
— Ладно, всё, — сказал Кэл, мягко взяв меня за руки. — Больше
ничего не трогай. Как в день Самхейна, тебе надо бы лечь и заземлиться.
Я стряхнула с себя его руки.
— Я не хочу заземляться, — раздельно сказала я. — Хочу
оставить это себе. — Я сжала и разжала пальцы, мне хотелось
прикоснуться к чему-нибудь еще и посмотреть, что получится.
Кэл посмотрел на меня: что-то промелькнуло у него в глазах.
— Я просто хочу сохранить это чувство, — объяснила я.
— Оно не может остаться навсегда, — сказал он. — Энергия не
может задерживаться просто так, она должна куда-то уйти. Тебе не стоит ни к
чему прикасаться.
Я засмеялась:
— Правда?
— Да, — подтвердил он.
Потом Кэл провел меня на открытое место на натертом деревянном полу, и я
легла, ощутив спиной силу земли, почувствовала, как энергия перестала
кружиться у меня внутри, утекая в древнее лоно земли. Через несколько минут
я почувствовала себя лучше, головокружение уменьшилось, и... опьянение тоже.
Если только я правильно представила себе, на что похоже чувство опьянения.
Практики для этого у меня было маловато.
— Почему она может это делать? — спросил Мэтт.
Его рука все еще охраняла Дженну. Дженна пробовала дышать глубже.
— Как легко дышится! — изумилась она. — Я чувствую себя
такой... такой незажатой.
Кэл усмехнулся:
— Меня это иногда тоже ошеломляет. Морган делает такие вещи, которые
были бы удивительны даже в практике верховной жрицы, имеющей за плечами
многие годы обучения и практического опыта. Она просто обладает большой
силой, вот и все.
— Ты назвал ее кровной ведьмой, — вспомнил Итан. — Она
потомственная ведьма, из той же породы, что и ты. Но как это получается?
— Я не хочу говорить об этом, — сказала я, садясь. — Простите
меня, если я опять сделала что-то, чего не должна была делать. Я просто
хотела исправить дыхание Дженны. Я не хочу говорить о том, что я кровная
ведьма. Хорошо?
Шесть пар глаз смотрели на меня. Члены моего ковена кивали или говорили, что
согласны. И только по лицу Кэла я видела, что нам определенно предстоит
поговорить об этом позже.
— Я проголодался, — пожаловался Итан. — Есть что-нибудь
пожевать?
— Конечно, — сказал Мэтт, направляясь на кухню.
— Жаль, что нам нельзя поплавать, как в прошлый раз, — заметила с
сожалением Дженна.
— Почему же нельзя? — спросил Кэл, посмотрев на меня с лукавой
усмешкой. — Ведь мой дом не так уж далеко отсюда.
Я поежилась и закрыла грудь скрещенными руками.
— Ну уж нет, — возразила, к моему облегчению, Шарон. — Даже
если вода подогревается, воздух все равно слишком холодный. Я не хочу
замерзнуть.
— Что ж, ладно, — сказал Кэл. Вошел Мэтт с большой миской попкорна
и зачерпнул себе большую горсть. — Тогда как-нибудь в другой раз.
Когда никто не мог меня видеть, я состроила ему гримасу, и он беззвучно
засмеялся.
Я прислонилась к нему с ощущением тепла и счастья. Круг получился
изумительный, воодушевляющий. Даже без Бри.
Улыбка исчезла с моего лица, когда я попыталась представить себе, где Бри и
Рейвин проводят этот вечер и с кем.
7 мая 1982 года Мы уезжаем из этого бездушного города. Я работала кассиршей в
закусочной, а Ангус разгружал огромные туши американских коров и вешал их на
крюки. Я чувствую, что моя душа умирает. Ангус чувствует тоже самое. Мы
экономим на всем, чтобы скопить денег и уехать куда-нибудь в другое
место. Из дома почти никаких вестей. Из Белвикета не осталось никого, кто
мог бы рассказать нам, что произошло, а отрывочных сведений, которые до нас
доходят, недостаточно для того, чтобы составить общую картину. Я даже не
знаю, зачем я вообще пишу в этой тетради, вот разве только как в дневнике.Эта тетрадь больше не
Книга теней
. Она перестала быть ею с моего дня
рождения, когда мой мир был уничтожен. С тех пор как мы здесь, я ни разу не
занималась магией, и Ангус тоже. И никогда больше не буду. Она не принесла
ничего, кроме беды.
Мне только двадцать лет, но я уже чувствую себя готовой к объятиям
смерти.М. Р. На следующее утро, в церкви, меня вдруг осенила идея. Я посмотрела на темные
исповедальни. Когда служба закончилась, я сказала родителям, что хочу
исповедаться. Это их несколько удивило. Но что они могли сказать?
— Я не буду сегодня обедать с вами, — добавила я. — Я попозже
приду прямо домой.
Родители переглянулись, потом папа кивнул.
Мама положила руку мне на плечо.
— Морган... — начала она, но потом покачала головой. — Нет,
ничего. Увидимся дома.
Мэри-Кей посмотрела на меня, но ничего не сказала. Когда она уходила с
родителями, лицо у нее было встревоженное.
Я нетерпеливо ждала, пока прихожане по очереди заходили в исповедальню,
чтобы покаяться в грехах. Я
...Закладка в соц.сетях
