Жанр: Любовные романы
Тайна клана
...жна моя помощь. Заболел кто-то из ее ковена, и мы собираемся полечить
его.
— Вы умеете лечить? — Похоже, я каждый день узнавала о все новых и
новых магических возможностях.
— Конечно, — сказал Кэл. — Я не говорю, что мы обязательно
вылечим его, но ему станет намного лучше, чем без нашей помощи. Ну
рассказывай, что ты узнала.
— Я запустила программу поиска на компьютере, — сказала я, —
и много раз заходила в тупик. Но я обнаружила ее имя на одном
генеалогическом сайте, который привел меня к небольшой заметке из газеты
Мешома-
Фолз Гералд
. И я отыскала ее в библиотеке.
— Где это — Мешома-Фолз? — спросил Кэл.
— В нескольких часах езды отсюда. Ну, в заметке говорилось, что был
опознан обгоревший труп. Это оказалась Мейв Риордан, из Бэллинайджэла в
Ирландии. Ей было двадцать три года.
Кэл наморщил лоб.
— Ты думаешь, это она? — спросил он.
Я кивнула:
— Должно быть, она. В смысле, там были и другие по имени Мейв Риордан.
Но эта была ближе всех, да и время совпадает... Когда она умерла, мне должно
было быть около семи месяцев.
— В статье упоминалось о ребенке? — спросил Кэл.
Я покачала головой.
— Так... — Он погладил мои волосы. — Хорошо бы собрать
побольше информации. Тут надо поразмыслить. С тобой все в порядке? Не
хочется уходить, но я должен.
— Все нормально, — сказала я, глядя ему в лицо и наслаждаясь тем,
что он меня любит.
И не только потому, что я — потомственная ведьма, такой же породы, как и он.
Рейвин и Бри просто ревнуют, не понимая, о чем речь.
Мы нежно поцеловались на прощание, и Кэл пошел к своей машине. Я смотрела,
как он отъезжает.
Уловив краем глаза какое-то движение, я посмотрела в том направлении и
увидела Тамару и Дженис, собиравшихся сесть в машину Тамары. Они дружески
ухмыльнулись и многозначительно подняли брови. Тамара показала мне два
поднятых больших пальца. Я ухмыльнулась им в ответ, смущенная, но довольная.
Когда они отъехали, мне пришло в голову, что нам втроем надо бы сходить в
кино.
— Пропускаешь шахматный клуб? — послышался голос Робби.
Я моргнула, оглянулась и увидела, что ко мне вприпрыжку бежит Робби, и
солнце вспышками отражается от его очков. Его взлохмаченные каштановые
волосы, которые еще месяц назад выглядели просто ужасно, теперь приобрели
некую ультрасовременную небрежность. Я с минуту подумала.
— Да, — сказала я. — Не знаю, но шахматы теперь потеряли
всякий смысл.
— Не сами шахматы, — сказал Робби. Взгляд серо-голубых глаз за
стеклами этих его безобразных очков был серьезен. — Сами шахматы все
равно потрясные. Они прекрасны, как кристалл.
Я приготовилась услышать от Робби очередной панегирик в честь шахмат. Он
почти влюблен в эту игру. Но он просто сказал:
— Бессмысленным делается теперь клуб. И школа. — Он посмотрел на
меня. — Когда ты видел, как твоя одноклассница заставила расцвести
бутон, то и школа, и клубы, и все такое кажется каким-то... глупым.
Я почувствовала себя гордой и смущенной одновременно. Мне было приятно
думать, что я обладаю редким даром, что моя наследственность проявляется в
моих способностях. Но я также привыкла не выделяться на общем фоне,
счастливо пребывая в тени Бри. Трудно привыкать к тому, что становишься
такой заметной.
— Ты домой? — спросил Робби.
— Не знаю. Вообще-то мне не хочется, — сказала я. От одной мысли,
что придется предстать перед родителями, меня замутило. Тут мне в голову
пришла идея получше. — Слушай, не хочешь съездить в магазин
практической магии?
Я испытала смешанное чувство вины и удовольствия. Мама определенно не
одобрила бы моего визита в викканский магазин. Ну и что из этого? Это не моя
проблема.
— Здорово! — сказал Робби. — Тогда поехали на моей машине.
Оставь свою здесь, а я потом привезу тебя обратно сюда.
— Идет.
Когда мы шли к машине Робби, я краем глаза уловила всплеск прямых золотисто-
каштановых волос Мэри-Кей. Посмотрев в ту сторону, я увидела сестру и
Бэккера, прилепившихся к стене здания естественных наук. Я прищурилась. Мне
было жутко странно видеть, как моя четырнадцатилетняя сестренка с кем-то
обжимается.
— Давай, Бэккер, — пробормотал Робби, и я врезала ему кулаком по
плечу.
Я не могла не смотреть на них, пока мы шли к маленькому темно-красному
фольксвагену
Робби. Я видела, как Мэри-Кей, смеясь, выкрутилась из объятий
Бэккера. Он побежал за ней и снова схватил ее.
— Бэккер! — заверещала Мэри-Кей. Волосы развевались у нее за
спиной.
— Мэри-Кей! — окликнула я ее, сама не зная зачем.
Она взглянула на меня, все еще оставаясь пленницей Бэккера.
— Привет!
— Я еду прокатиться с Робби, — сказала я. Она кивнула в сторону
Бэккера.
— Бэккер отвезет меня домой. Отвезешь? — спросила она его.
Он уткнулся ей в шею:
— Как скажешь.
Подавив чувство тревоги, я села в машину Робби.
Дорога на север до Ред-Килла заняла всего минут двадцать пять. После моей
Das Boot машина Робби показалась мне маленькой и уютной. Я заметила, что
Робби щурился и тер глаза.
— В последнее время ты делаешь это очень часто, — сказала я.
— Глаза просто убивают меня. Мне нужно поменять очки, — сказал
он. — Мама записала меня к окулисту на завтра.
— Это хорошо.
— Что там Бри говорила сегодня утром? — спросил он. — Насчет
нового чтива для твоих родителей?
Я сморщила нос и вздохнула.
— Ну, Бри на самом деле на меня разозлилась, — сказала я,
констатируя очевидное. — Это из-за Кэла. Она хотела пойти с ним, а он
захотел пойти со мной. Так что теперь она, наверное, ненавидит меня. Как бы
то ни было... Ты знаешь, что я хранила мои книги по магии у нее дома?
Робби кивнул, не отрывая глаз от дороги.
— Вчера утром она свалила их все у нас на крыльце, — объяснила
я. — Мама взорвалась как бомба. Все это просто дерьмо, — подвела я
итог таким неадекватным образом.
— О! — сказал Робби. — Да.
— Я знал, что Бри нравился Кэл, — сказал Робби. — Но из них
вряд ли получилась бы хорошая пара.
Я улыбнулась ему — это было забавно.
— Бри из кого угодно сделает хорошую пару. Но давай не будем говорить
об этом. Как-то это все... тягостно. Только и есть хорошего, что мы с Кэлом
теперь вместе, и это правда здорово.
Робби глянул на меня и кивнул.
— Гм, — сказал он.
— Что такое
гм
? Ты хочешь сказать гм —
это здорово
? Или гм —
я не
совсем уверен
?
— Скорее, наверное, гм —
это сложно
, — сказал Робби. —
Понимаешь, из-за Бри и всего такого.
Я уставилась на него, но он опять смотрел на дорогу, а по его профилю я не
могла ни о чем догадаться.
Я посмотрела в окно. Мне хотелось поговорить о том, что мы по-настоящему так
и не обсудили.
— Робби, я правда сожалею о том заклинании. Ты знаешь. Ну, насчет твоей
кожи.
Он переключил передачу, не говоря ни слова.
— Я больше так не буду, — еще раз пообещала я.
— Не говори так. Просто обещай, что не будешь так делать, не
предупредив меня, — сказал он, втискивая своего
жука
в крошечное
свободное пространство. Он повернулся ко мне. — Я разозлился, что ты
сделала это, не спросив меня. Но ты только посмотри на меня, в
натуре! — Он показал на свое с недавних пор ставшее гладким
лицо. — Я никогда не думал, что буду так выглядеть. Думал, что у меня
всегда будет не лицо, а пицца. А потом на всю жизнь останутся жуткие
рубцы. — Он заглушил мотор. — Сейчас, когда я вижу себя в зеркале,
я счастлив. На меня смотрят девушки — девушки, которые раньше или не
замечали меня, или смотрели с жалостью. — Он пожал плечами. — Как
я могу из-за этого расстраиваться?
Я коснулась его руки:
— Спасибо.
Он улыбнулся мне во весь рот и распахнул свою дверцу:
— Пошли, пообщаемся с нашим ведьмовским нутром.
Как всегда, в магазине царил полумрак и витали ароматы трав, масел и ладана.
После холодного ноябрьского солнца магазин казался теплым и приветливым.
Внутри он был разделен на две части: в одной половине стояли высокие, от
пола до потолка, стеллажи с книгами, а другую половину заполняли полки, где
были выставлены свечи, травы, эфирные масла, алтарные принадлежности и
магические символы, ритуальные кинжалы, мантии, плакаты, даже викканские
магнитики для холодильника.
Я оставила Робби рассматривать книги, а сама пошла в секцию трав.
Научиться
работать с травами — на это может не хватить всей моей жизни
, —
подумала я. Эта мысль страшила, но одновременно и притягивала. Я
использовала травы для заклинания, которое излечило Робби от прыщей, и
чувствовала себя почти на седьмом небе, когда попала в сад Киллбернского
аббатства во время церковной экскурсии.
Я просматривала справочник по магическим растениям северо-востока, когда
почувствовала что-то вроде щекотки. Подняв голову, я увидела Дэвида, одного
из продавцов магазина. Я напряглась. Он всегда заставлял меня нервничать, и
я никогда не могла точно определить почему.
Я вспомнила, как он спросил меня, к какому клану я принадлежу, и как он
сказал другой продавщице, Элис, что я ведьма, которая делает вид, что
таковой не является.
Сейчас я настороженно смотрела на него, пока он шел ко мне. Его коротко
остриженные седые волосы казались серебряными под лампами дневного света,
освещавшими магазин.
— Что-то в тебе изменилось, — сказал он своим тихим голосом, не
спуская с меня взгляда карих глаз.
Я подумала о Самхейне, когда ночь взорвалась вокруг меня, и о воскресенье,
когда распалась моя семья. Я не сказала ни слова.
— Ты — потомственная ведьма, — сказал он кивнув, словно просто в
подтверждение чего-то сказанного мной. — И теперь ты это знаешь.
Как он догадался?
— подумала я, почувствовав укол страха.
— Тебя это удивило? — спросил он.
Я оглянулась, ища глазами Робби. Он все еще стоял возле книг.
— Да, меня это несколько удивило, — призналась я.
— У тебя есть своя КТ? — спросил он. —
Книга теней
?
— Я недавно начала ее, — сказала я, думая о красивой книге с
чистыми страницами из
мраморной
бумаги, купленной пару недель назад.
В нее я записала то заклинание, которое сотворила для Робби, и свои
впечатления от Самхейна. Но зачем об этом знать Дэвиду?
— А книга твоего клана, твоего ковена? — допытывался он. —
Или твоей матери?
— Нет, — коротко ответила я. — Ничего такого.
— Жаль, — сказал он помолчав.
Звякнул колокольчик, и он отошел к другому покупателю, чтобы помочь ему выбрать какие-то украшения.
Посмотрев в конец прохода, я увидела, что Элис, вторая продавщица, сидит там
на полу, расставляя на одной из нижних полок подсвечники. Она была старше
Дэвида — полная, с красивыми седыми волосами, собранными на голове в пучок.
Она понравилась мне с первого взгляда. Все еще держа в руках книгу о травах,
я подошла и остановилась возле нее.
Она посмотрела снизу вверх и коротко улыбнулась, словно ждала меня.
— Как ты, дорогая? — Ее слова были полны смысла, и я мгновенно
почувствовала, будто она знает все, что случилось с тех пор, как она
помогала мне выбрать свечу к Самхейну.
Я не знала, что сказать.
— Ужасно, — вырвалось у меня. — Я только что узнала, что я —
потомственная ведьма. Мои родители всю жизнь лгали мне.
Элис понимающе кивнула.
— Значит, Дэвид был прав, — сказала она так, что ее голос был
слышен только мне. — Я тоже так думала.
— Откуда вы узнали?
— Мы можем это распознавать, — сказала она так, словно речь шла о
самом обычном деле. — Мы сами той же породы, хотя и не знаем, к каким
кланам принадлежим.
Пораженная, я смотрела на нее во все глаза.
— Дэвид, например, очень силен, — продолжала Элис.
Ее полные руки ловко выстраивали аккуратные рады из подсвечников в форме
звезд, луны, магических фигур.
— У вас есть ковен? — шепотом спросила я.
— Старлокег, — сказала Элис. — Во главе с Селеной Бэллтауэр.
Мать Кэла.
В конце прохода, метрах в десяти от меня, появился Робби. Он разговаривал с
какой-то девушкой, которая кокетливо улыбалась ему. Робби сдвинул в сторону
очки, потер глаза, потом что-то ответил ей. Она засмеялась, и они медленно
отошли назад, к книжной секции. Я слышала неясное бормотание их голосов. На
какой-то момент мне из любопытства захотелось сосредоточиться, чтобы
расслышать их слова, но потом я поняла: тот факт, что я могу это сделать,
вовсе не означает, что мне следует так поступать. Внезапно мне пришла в
голову мысль.
— Элис, вам что-нибудь известно о Мешома-Фолз? — спросила я.
Ее реакция была неожиданной и странной. Она буквально отшатнулась от меня с
исказившимся словно от боли лицом, будто ее укусила змея. Нахмурившись, она
медленно поднялась на ноги, как если бы на нее давил тяжелый груз.
Она посмотрела мне в глаза:
— Почему ты спрашиваешь?
— Я хотела побольше узнать... о женщине по имени Мейв Риордан, —
сказала я. — Мне необходимо знать больше.
Несколько долгих мгновений Элис смотрела на меня.
— Я знаю это имя, — сказала она.
7. Сожжение
8 мая 1980 года В день Белтайн Ангус просил меня стать его женой. Я ему отказала.
Мне всего восемнадцать, и я почти никуда не выезжала из Бэллинайджэла.
Думала поехать в один из этих туров, знаете, когда едут на автобусе и целый
месяц путешествуют по всей Европе. Я действительно люблю Ангуса. И я знаю,
что он хороший человек. Может быть, он даже мой муирн-беата-дан, мой
сердечный друг, а может, и нет. Кто знает? Иногда я чувствую, что да, а
иногда я этого не чувствую. И как можно это узнать? В жизни я встречала
очень мало людей с магическими способностями, с которыми я не была в
родстве. Мне надо быть уверенной. Мне надо знать больше, прежде чем решить
остаться с ним навсегда. Куда ты пойдешь? — спрашивает он меня. — С кем ты
будешь? С кем-то, кто совершенно тебе не подходит, вроде Дэвида О'Хирна, с
обычным человеком?
Разумеется, нет. Если я хочу иметь детей, то не могу быть с
обычным человеком. Но может быть, я не захочу детей. Я не знаю. Наш клан не
такой уж многочисленный. Искать вне нашего клана, в каком-то другом было бы
нечестно. Но опечатать свою судьбу в восемнадцать лет тоже кажется нечестным
— по отношению к себе. И после всего, что происходило — убийство Мораг, заклинания,
призывающие несчастье, заколдованные руны (сигилы, как называет их Матхэр),
которые мы нашли, — я просто не знаю. Я хочу уехать. Еще три недели, я
получу свои отличия, и прощай, школа. Жду не дождусь. Уже поздно, и мне надо еще сотворить отвращающее заклинание перед
сном, чтобы отгонять зло. В последнее время мы все так делаем.Брэдхэдэр Я ждала, пока Элис погрузилась мыслями в прошлое. Поблизости стояла высокая
табуретка, поцарапанная и вся в разноцветных пятнах от пролитых красок. Я
присела на нее, не сводя глаз с лица Элис.
— Я не знала Мейв Риордан, — сказала наконец Элис. — Никогда
с ней не встречалась. Я жила на Манхэттене, когда это все случилось. И
узнала об этом много лет спустя, когда переехала сюда. Но тогда это
всколыхнуло всю викканскую общину, и большинство здешних ведьм знают об
этом.
Я была потрясена тем, что о случившемся с моей матерью знали многие люди,
тогда как я не знала буквально ничего. Я молчала, не решаясь перебивать
Элис.
— Как я слышала, произошло вот что, — сказала Элис, и мне
показалось, что ее голос доносится откуда-то издалека. — Мейв Риордан
была исконной ведьмой и принадлежала к одному из семи Великих Кланов, только
мы точно не знаем, к какому именно. Ее ковен назывался Белвикет, и она была
из Бэллинайджэла в Ирландии.
Я кивнула. Я видела слова
Белвикет
и
Бэллинайджэл
на генеалогическом
сайте Мейв, на том, который закрылся.
— Белвикет держался очень обособленно и почти не общался с другими
кланами и ковенами, — продолжала Элис. — Они вели себя очень
скрытно, и у них для этого вполне могли быть причины. Во всяком случае, в
конце семидесятых — начале восьмидесятых годов, как я понимаю, Белвикет
подвергался преследованиям. На улицах членов ковена провоцировали горожане,
их детей бойкотировали в школе. Бэллинайджэл был маленький городок, заметь,
и находился недалеко от западного побережья Ирландии. Жители были в основном
фермеры или рыбаки. Не слишком искушенные, не чересчур образованные. Очень
консервативные, — объяснила Элис.
Она замолчала, задумавшись.
Перед моим мысленным взором вдаль убегали гряды пологих темно-зеленых
холмов. Соленый ветер ласкал мою кожу. Я ощущала резкий смешанный запах
морских водорослей, рыбы и торфа.
— Вероятно, деревенские всегда мирно жили бок о бок с ведьмами, но
город время от времени по какой-то причине приходит в возбуждение, люди
начинают бояться. После нескольких месяцев преследования одну ведьму сожгли,
а обгоревшее тело сбросили со скалы.
Я с трудом сглотнула. Из прочитанного я знала, что сожжение было
традиционным способом расправы с ведьмами.
— Говорили, что это сделала другая ведьма, а не обычный человек, —
продолжала Элис.
— А Мейв Риордан? — спросила я.
— Она была дочерью местной верховной жрицы, женщины по имени Макенна
Риордан. В четырнадцать лет Мейв вступила в Белвикет под именем Брэдхэдэр,
что означало
разжигающая огонь
. Очевидно, она была очень сильная, очень,
очень сильная.
Моя мать.
— Как бы то ни было, жизнь в Бэллинайджэле становилась для ведьм все
более и более невыносимой. Им приходилось ездить за покупками в другие
городки, сроки договоров аренды истекали и не продлевались, но им как-то
удавалось с этим справляться.
— Почему они не уехали? — спросила я.
— В Бэллинайджэле был источник силы, — объяснила Элис. — Во
всяком случае, для этого ковена. Чем-то таким обладала эта местность —
возможно, просто потому, что магией здесь занимались веками. Большинство в
Белвикете жило на этой земле на протяжении стольких поколений, что и счет им
потеряли. Их семьи всегда жили здесь. Наверное, трудно было думать о том,
чтобы перебраться куда-то еще.
Все это было трудно уразуметь американке, чьи фамильные корни уходили в
прошлое лишь на какую-то сотню лет. Глубоко вздохнув, я оглянулась в поисках
Робби. Мне было слышно, что он все еще разговаривает с той девушкой в другом
конце магазина. Я взглянула на часы. Половина шестого. Пора возвращаться
домой. Но я наконец-то узнала кое-что о своем прошлом, о своей семье и никак
не хотела отвлекаться.
— Откуда вы все это знаете? — спросила я.
— Люди говорили об этом на протяжении многих лет, — сказала
Элис. — Видишь ли, такое легко может случиться с любым из нас.
Меня пробрала холодная дрожь, и я уставилась на нее. Для меня магия была чем-
то прекрасным и радостным. Элис же напоминала мне, что бесчисленное
множество женщин и мужчин поплатилось за нее жизнью.
— Мейв Риордан все же уехала, — продолжала Элис. Ее лицо было
печальным. — Однажды ночью устроили массовое... истребление, больше
никак это и не назовешь.
Я содрогнулась, почувствовав леденящий холод, осевший у меня в ногах.
— Ковен Белвикет был практически уничтожен, — продолжала Элис
таким голосом, словно ей было трудно произносить эти слова. — Осталось
неясным, что обрушилось на ковен и смело его с лица земли: то ли горожане,
то ли некий темный, могущественный магический источник, но только в ту ночь
сгорели дотла дома, машины, были разорены поля, затоплены лодки... И были
убиты двадцать три человека — мужчины, женщины и дети.
Я поняла, что задыхаюсь, а мои внутренности сводит судорогой. Мне было
дурно: кружилась голова, накатывал страх. Слушать это было невыносимо.
— Но Мейв спаслась, — прошептала Элис, глядя на что-то очень
далекое отсюда. — В ту ночь Мейв удалось бежать. Ей и молодому Ангусу
Брэмсону, ее парню. Мейв было двадцать, Ангусу двадцать два, и они бежали
вместе, сели в автобус до Дублина, потом на самолете улетели в Англию. Потом
они приземлились в Нью-Йорке, а оттуда добрались до Мешома-Фолз.
— Они поженились? — спросила я охрипшим голосом.
— Этому нет никаких свидетельств, — ответила Элис. — Они
поселились в Мешома-Фолз, устроились на работу и совершенно отказались от
магии. Два года они, по всей видимости, не занимались Виккой, не обращались
ни к какой силе, не творили никакого волшебства. — Она печально
покачала головой. — Наверное, это было похоже на жизнь в смирительной
рубашке. Или на жизнь в тесном ящике без воздуха. А потом в местной больнице
у них родился ребенок. Мы думаем, что преследование началось сразу после
этого.
Мне показалось, что нечем дышать. Я оттянула ворот свитера, потому что он
меня душил.
— Началось все с малого — с рун, означающих опасность и угрозу. Их
начертили на боковой стене их домика. Недобрые знаки, руны, специально
заколдованные с какой-то целью, нацарапали на дверцах их машины. Потом была
дохлая кошка, которую подвесили у них на крыльце. Если бы они пришли в
местный ковен, то им можно было бы помочь. Но они не хотели иметь ничего
общего с колдовством. После разгрома Белвикета Мейв больше не хотела
заниматься магией. Хотя это, конечно, было у нее в крови. Невозможно
отрицать свою сущность.
Я была почти подавлена ужасом. Мне хотелось с воплем выскочить из магазина. Элис посмотрела на меня.
—
Книга теней
Мейв была найдена после пожара. Люди прочитали ее и
передали другим то, что было в ней написано.
— А где она теперь? — спросила я. Элис покачала головой.
— Я не знаю, — мягко сказала она. — История Мейв
заканчивается тем, что она и Ангус сгорели в сарае.
По моим щекам медленно катились слезы.
— А что случилось с ребенком? — еле выдавила из себя я.
Элис с участием посмотрела на меня. Прожитые годы оставили свой отпечаток
мудрости на ее лице. Она протянула мягкую, пахнущую цветами и травами руку и
коснулась моей щеки.
— Этого я тоже не знаю, моя дорогая, — сказала она так тихо, что я
едва расслышала.
— Что же случилось с ребенком?
Туман поплыл у меня перед глазами, и мне захотелось или упасть, или
помчаться по улице с криком.
— Эй, Морган! — Это был голос Робби. — Ты готова? А то мне
пора домой.
— Прощайте, — прошептала я, повернулась и бросилась вон из
магазина.
Робби последовал за мной, и я ощутила излучаемые им волны беспокойства.
У себя за спиной я скорее почувствовала, чем услышала слова Элис:
— Я не прощаюсь, моя дорогая. Ты еще вернешься.
1 ноября 1980 года Какой великолепный Самхейн получился у нас вчера! После мощного
круга, который Ма разрешила мне вести, мы танцевали, слушали музыку,
наблюдали звезды и мечтали о лучших временах. Это был вечер, изобилующий
сидром, смехом и надеждой. Последнее время мы жили очень спокойно. Неужели
зло оставило нас, прошло стороной? Может, нашло себе другое пристанище?
Богиня, молю тебя, не надо. Я не хочу, чтобы другим пришлось пережить то,
что пережили мы. Но я благодарна за то, что мы больше не вздрагиваем при
каждом шорохе. Ангус подарил мне чудесного котенка — крошечного белого котика,...
Закладка в соц.сетях
