Жанр: Любовные романы
Тайна клана
...ла, какой он высокий и крупный. Он выглядел
очень внушительно, а Сет по сравнению с ним казался каким-то недомерком.
— Кто бы я ни был, — сказал он, — забудь о ней.
— Робби! — набросилась на него Бри. — Кем ты себя вообразил?
Я имею право встречаться, с кем хочу! Черт возьми, ты еще хуже, чем Крис!
Робби посмотрел на нее сверху вниз.
— Хватит, Бри, — сказал он более спокойным тоном. — Он тебе
ни к чему. — Робби долго не отводил глаз.
Я кинула взгляд на Дженну, и та вздернула одну бровь.
Бри открыла рот, словно собиралась что-то сказать, но у нее ничего не
получилось. Она была почти как загипнотизированная.
— Эй! — сказал Сет. — Она не твоя собственность! Ты не можешь
ей указывать, с кем встречаться.
Робби медленно перевел взгляд на Сета и посмотрел на него так, словно видел
перед собой какое-то насекомое.
— Думай, что хочешь, мне без разницы, — сказал он и вошел в здание
школы, когда как раз зазвенел звонок.
Какое-то мгновение Бри смотрела, как он уходит, потом быстро взглянула на
меня, и это было как в прежние времена, когда мы за одну секунду могли
передать друг другу море информации. Потом она повернулась, Рейвин
захихикала, и они обе удалились. Сет постоял с дурацким видом, но потом тоже
повернулся и пошел прочь, что-то бормоча про себя.
— Что ж, она может выбирать, — оживленно сказала Шарон.
Кэл взял меня за руку.
— Да, — сказала я, пытаясь определить, что за сцена только что
разыгралась у нас на глазах. — Зато и они могут ее выбирать.
19. Скай и Хантер
11 марта 1984 года Мы зачали ребенка. Мы к этому не стремились, но все равно это
произошло. Две последние недели я все пыталась собраться с духом и сделать
аборт, чтобы этот ребенок никогда не узнал страданий, которые выпали на нашу
долю в этой жизни. Но я не могу. У меня не хватает на это сил. Так что дитя
живет во мне и родится в ноябре. Это будет девочка, и она будет ведьмой, но я не собираюсь учить ее
нашему ремеслу. Оно уже не часть моей жизни, не будет оно и частью жизни
моего ребенка. Мы назовем ее Морган, в честь матери Ангуса. Это сильное
имя.М. Р. В пятницу вечером у нас с Кэлом была назначена встреча. Мы собирались пойти
в кино вместе с Дженной, Мэттом, Шарон и Итаном.
За мной заехала Шарон — мы должны были встретиться с Кэлом возле его дома. В
семь часов она въехала на своем
мерседесе
на нашу подъездную дорожку и
посигналила.
— Пока! — крикнула я, захлопывая за собой дверь.
Подойдя к машине, я увидела на переднем сиденье Итана и забралась на заднее.
Шарон с ревом вынеслась с дорожки и лихо заложила левый поворот на Ривер-
дейл.
— Ты обязательно должна водить как сумасшедшая? — спросил Итан,
закуривая сигарету.
— Не смей превращать мою машину в пепельницу! — сказала Шарон, крутя баранку и давая газу.
Итан приоткрыл окно и умело пускал дым на улицу.
— Ну, Итан! — сказала я. — Я здесь замерзаю.
Итан вздохнул и выбросил сигарету из окна, и она, упав на дорогу,
разлетелась мелкими оранжевыми искрами.
— А теперь ты мусоришь, — сказала Шарон. — Вот здорово!
— Морган замерзла, — сказал Итан, закрывая свое окно до
конца. — Включи ей там автоматический задонагреватель.
— Морган! — спросила Шарон, глядя в зеркало заднего обзора. —
Включить тебе обогрев сиденья?
— Нет, спасибо, — ответила я, стараясь не засмеяться.
— А вибратор? — спросил Итан. — Эй! Осторожно! Ты чуть не
въехала в тот грузовик!
— Все было нормально, — сказала Шарон, закатив глаза. — А
вибратора в этой машине нет.
— Ты оставила его дома? — спросил Итан невинным голосом, и я
расхохоталась, а Шарон попыталась стукнуть Итана как можно сильнее и не
угодить при этом в ДТП.
Им уже давно пора начать встречаться, но я не уверена, что сама Шарон
понимает, как сильно ей нравится Итан.
Как это ни удивительно, но мы доехали до Кэла в целости и сохранности и
увидели, что джип Мэтта уже стоит на подъездной дорожке вместе с другими
машинами, которых было никак не меньше дюжины.
— Должно быть, мама Кэла проводит круг, — сказала Шарон.
Я не видела Селену Бэллтауэр с того вечера, когда она помогла мне избавиться
от страхов, и мне хотелось поблагодарить ее еще раз. Кэл открыл нам,
приветствовал меня поцелуем и провел нас на кухню, где Мэтт пил содовую, а
Дженна звонила в кинотеатр.
— Во сколько? — спросила она, что-то записывая.
Кэл прислонился к кухонной стойке, притянул меня к себе.
Дженна повесила трубку.
— Сделано. Начало в восемь пятнадцать, так что выехать отсюда надо примерно в семь сорок пять.
— Здорово, — сказал Мэтт.
— Значит, время у нас еще есть. Народ, хотите чего-нибудь
выпить? — спросил Кэл и добавил извиняющимся тоном. — Нам придется
не слишком громко шуметь, потому что у мамы скоро начнется круг.
— Во сколько они обычно начинают? — спросила я.
— Где-то около десяти, — ответил он. — Но люди приезжают
раньше, чтобы поболтать, обменяться новостями за неделю.
— Я хотела еще раз поблагодарить твою маму, — сказала я.
— Ну что же, тогда пойдем. — Он взял меня за руку. — Можешь с
ней увидеться. Мы сейчас придем, — кивнул он остальным.
— Это ты взял последнюю кока-колу? — осуждающе спросила Шарон у
Итана, когда мы выходили из кухни.
— Я с тобой поделюсь.
Мы с Кэлом улыбались друг другу, пока шли через вестибюль, потом через
парадную гостиную и менее официальную большую комнату.
— Там определенно что-то происходит, — сказал он, и я кивнула.
— Когда они собираются вместе, бывает очень весело, так что даже искры
летят.
Кэл быстро постучал два раза в высокую деревянную дверь, которая вела в
огромную комнату, где Селена проводила свои круги, потом открыл ее, и мы
вошли. Комната выглядела совсем иначе, чем в тот вечер, когда я приехала
сюда одна, потрясенная и расстроенная. Сейчас она вся сияла в свете по
меньшей мере сотни свечей. Воздух благоухал ладаном, и гости — мужчины и
женщины — стояли тут и там и разговаривали.
— Морган, дорогая, как же я рада тебя видеть! — Обернувшись, я
увидела Элис, продавщицу из магазина практической магии.
Она была в длинном фиолетовом вечернем платье из ткани батик, а ее
серебряные волосы были распущены по плечам.
— Привет, — сказала я.
Я и забыла, что она входит в ковен Старлокет. Быстро поискала глазами
Дэвида, продавца, от которого мне тогда стало не по себе. Он увидел меня и
улыбнулся, и я ответила ему нерешительной улыбкой.
— Как у тебя дела? — спросила Элис, явно имея в виду, что задает
этот вопрос не просто из вежливости.
Я подумала и честно ответила:
— По-всякому.
Она кивнула.
Кэл отходил от меня на секунду и теперь вернулся вместе с матерью. Она тоже
была в длинном, свободном одеянии, только у нее оно было ярко-красное, с
нарисованными на ткани золотыми лунами, звездами и солнцами — просто
потрясное.
— Здравствуй, Морган, — сказала она своим прекрасным, звучным
голосом. Она взяла мои руки в свои и поцеловала меня в обе щеки, по-
европейски. Я почувствовала себя особой королевской крови. Она посмотрела
мне в глаза, потом коснулась ладонью моей щеки, через несколько мгновений
кивнула. — Было трудно, — пробормотала она. — Боюсь, что
будет еще труднее. Но ты очень сильная...
— Да, — к собственному удивлению, четко произнесла я. — Я
действительно очень сильная.
Селена Бэллтауэр окинула меня оценивающим взглядом, потом улыбнулась нам с
Кэлом, словно одобряя. Он улыбнулся ей в ответ и взял меня за руку.
Тут она окинула взглядом комнату и кого-то увидела.
— Кэл, я хочу тебя кое с кем познакомить, — сказала она, и я
уловила в ее голосе какой-то скрытый, непонятный мне нюанс.
Я проследила за ее взглядом и увидела ту самую светловолосую девушку, с
которой встречались на кладбище Бри и Рейвин. Я открыла рот, собираясь что-
то сказать, но ощущение напрягшейся руки Кэла заставило меня взглянуть на
него.
Его лицо приобрело ужасно странное выражение. В лучшем случае я могу назвать
это выражение... хищным. Я еле подавила в себе дрожь. Я вдруг почувствовала,
будто совсем его не знаю.
Оказалось, что я иду за ним в другой конец комнаты.
— Скай, познакомьтесь: это мой сын Кэл Блэр, — сказала
Селена. — Кэл, это Скай Эвентайд.
Кэл молча вынул свою руку из моей и протянул ей. Скай пожала ее, ни на
секунду не отводя своих темных, как ночь, глаз от его лица. Я ненавидела ее.
Спазм скрутил мне желудок, когда я увидела, как они смотрят друг на друга,
словно оценивая. Мне захотелось вцепиться в нее и разорвать ногтями, и я
прерывисто, с содроганием вздохнула.
Потом Кэл посмотрел на меня.
— Это моя подруга, Морган Роулендс, — сказал он.
Он назвал меня своей подругой, и это слегка успокаивало. И вот ее черные,
словно угли, глаза обратились на меня, и я пожала ее руку, ощутив, какая она
сильная.
— Морган, — сказала Скай.
Она была англичанкой, и голос у нее был необычайно мелодичный, чарующий: мне
сразу же захотелось услышать, как она поет, произносит заклинания, читает
нараспев ритуалы. И от этого я возненавидела ее еще больше.
— Селена говорила мне о вас, — сказала Скай. — Я очень хочу
узнать вас поближе.
Только через мой труп
, — подумала я, но заставила свой рот
растянуться в некое подобие улыбки. Я чувствовала напряжение Кэла, ощущала
его тело рядом со своим, а он смотрел на нее и буквально упивался ее видом.
Скай Эвентайд смотрела на Кэла спокойно, словно увидела вызов и приняла его.
— Думаю, вы знакомы с Хантером, — сказала она, сделав жест в
сторону человека, стоявшего позади нее, спиной к нам.
Этот человек обернулся, и я чуть не вскрикнула. Если Скай можно было
сравнить с белым днем, то Хантера надо было сравнивать с солнцем. У него
были бледно-золотистые волосы и тонкая, бледная кожа с небольшой россыпью
веснушек на щеках и на носу. Его широко расставленные глаза были прозрачно
зелеными, без какого бы то ни было голубого, коричневого или серого оттенка.
Он был потрясающе красив, и меня чуть не затошнило. Я возненавидела его с
первого взгляда, как и Скай, какой-то первобытной, необъяснимой ненавистью.
— Да, я знаком с Хантером, — сказал Кэл без всякого выражения, не
подав руки.
— Кэл, — сказал Хантер. Он встретился взглядом с Кэлом, потом
повернулся ко мне. — А вы?
Я промолчала.
— Это Морган Роулендс, — подсказала Скай. — Подруга Кэла.
Морган, это Хантер Найэл.
Я продолжала молчать, и Хантер пристально посмотрел на меня, словно хотел
разглядеть мой скелет. Это напомнило мне то, как смотрела на меня в первый
раз Селена Бэллтауэр, с той лишь разницей, что мне не было больно. Просто
очень хотелось оказаться подальше от этих людей. Внутри я ощущала гулкую и
дрожащую пустоту, и мне вдруг отчаянно захотелось снова очутиться на кухне и
быть просто девочкой, которая собирается с друзьями в кино.
— Привет, Морган, — сказал наконец Хантер.
Я заметила, что он тоже англичанин.
— Кэл, — сказала я, пытаясь не задохнуться, — нам пора ехать.
В кино. — Это была неправда, потому что до выезда у нас оставалось еще
почти полчаса, но я не могла больше выдержать здесь ни минуты.
— Да, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Да. — Он
снова посмотрел на Скай. — Хорошего вам круга.
— Спасибо, — ответила она.
Мне хотелось бежать оттуда. В моем воображении возникали дикие картины того,
как Скай и Кэл целуются, как сплетаются их тела у него в постели. Мне была
крайне неприятна эта моя ревность по отношению к нему — я слишком хорошо
знала, каким разрушительным может быть это чувство. Но ничего не могла с
собой поделать.
— Кэл? — позвала Селена, когда мы были уже почти у двери. —
Можно тебя на минутку?
Он кивнул, потом сжал мою руку.
— Я вернусь через секунду, — сказал он и подошел к матери.
Я, не останавливаясь, вышла за дверь, прошла через большую комнату, через
гостиную и вышла в вестибюль. Я казалась себе потной и липкой, и мне не
хотелось сразу возвращаться к Дженне, Мэтту Шарон и Итану. Здесь, от фойе по
коридору, была туалетная комната, и я заперлась в ней. Я несколько раз
ополоснула лицо холодной водой, потом набрала в горсть воды и напилась.
Что со мной творится? Постепенно мое дыхание успокоилось, а лицо, несмотря
на оставшиеся следы синяков, выглядело почти нормально. За всю свою жизнь я
никогда ни на кого так остро не реагировала. С тех пор как Кэл впервые
появился в Видоуз-Вэйле, в моей жизни стали происходить большие, важные
изменения.
Наконец я почувствовала, что в состоянии присоединиться к остальным. Я
открыла дверь и по коридору отправилась на кухню.
И вдруг у меня по телу побежали мурашки. Еще через мгновение я услышала
доносящиеся из холла тихие, бормочущие голоса. Не узнать их было невозможно:
Скай и Хантер. И они приближались.
Я попыталась спрятаться, вжаться в обшитую деревянными панелями стену, вдруг
послышался щелчок, и я стала заваливаться назад. Мне удалось удержаться на
ногах, я не упала, но от удивления открыла рот, поняв, что обнаружила
секретную дверь в стене коридора.
Не подумав и слыша приближавшиеся голоса, я проскользнула дальше в комнату и
закрыла дверь, издавшую при этом слабый щелчок. Я прислонилась к ней с
бешено колотящимся сердцем и стала прислушиваться к проплывающим мимо
голосам. Я старалась сосредоточиться изо всех сил, но слов разобрать так и
не смогла. Почему Скай и Хантер так действуют на меня? Почему они внушают
мне страх?
Но вот они прошли, их голоса затихли, и мои уши заполнила тишина.
Я поморгала и стала осматриваться. Хотя из коридора я даже не заметила эту
дверь, изнутри она была четко различима, а маленькая, врезанная в нее
задвижка указывала на то, что я могу опять выйти.
Это был кабинет, кабинет Селены, как я быстро поняла. Большой библиотечный
стол перед окном был застелен гобеленом и заставлен множеством всяких
ступок, пестиков и котелков емкостью в пинту. Там стояли также крепкая
кожаная кушетка, старинный письменный стол с компьютером и принтером и
высокие дубовые книжные шкафы, заполненные тысячами томов.
Горела настольная лампа, дававшая уютный свет, и я поймала себя на том, что
потянулась к книгам. На минуту я забыла, что меня ждут друзья, что Кэл
наверняка вернулся, что нам скоро надо выезжать, чтобы попасть в кино. Все
это вылетело у меня из головы, как только я принялась читать заглавия.
9 сентября 1984 года Девочка теперь все время шевелится у меня внутри. Это самая
волшебная вещь. Я чувствую, как она двигается и растет, и это чувство
несравнимо ни с каким другим. Я ощущаю, что она будет обладать большой
силой. Ангус не отстает от меня с просьбами пожениться, чтобы ребенок
носил его фамилию, но что-то заставляет меня колебаться. Я люблю Ангуса, но
чувствую себя отдельной от него. Все здесь и так считают, что мы женаты, и
мне этого вполне достаточно.М. Р. Только что вернулся Ангус. На столбе забора у нашей подъездной
дорожки он обнаружил знак. Богиня, какое зло пришло за нами сюда? У Селены Бэллтауэр была совершенно потрясающая библиотека, и я чувствовала,
что меня вполне устроило бы оказаться запертой здесь на всю оставшуюся жизнь
и просто читать, читать всё подряд. Верхние полки располагались так высоко,
что невозможно было обойтись без двух небольших лестниц на рельсах и
библиотечных лестниц, двигавшихся вокруг комнаты по латунным направляющим.
В неярком свете настольной лампы я рассматривала корешки книг. У одних книг
вообще не было заглавий, у других они совершенно стерлись, у некоторых они
были сделаны серебряным или золотым тиснением, а у иных были просто написаны
маркером на корешках. Пару раз я видела книгу, заглавие которой становилось
видимым лишь тогда, когда я подходила очень близко: оно мягко светилось,
словно голограмма, и исчезало, как только я отводила взгляд.
Я понимала, что нужно уйти. Совершенно очевидно, это личное помещение Селены
и мне не следует быть здесь без ее разрешения. Но разве нельзя быстренько
заглянуть в одну-две книги?
А как со временем? Я глянула на часы — 7:20. До выезда в кино еще почти
полчаса. Наверняка меня никто не хватится в следующие пять минут. Я всегда
могу сказать, что была в ванной комнате.
Кабинет Селены был просто переполнен магией. Магия была везде: я вдыхала ее
вместе с воздухом, она вибрировала у меня под ногами при ходьбе.
Я с трепетом читала заглавия. Целый шкаф был отдан под книги рецептов:
рецепты заклинаний, блюд, усиливающих действие магии, и блюд, приуроченных к
различным праздникам. В следующем шкафу стояли книги о сотворении заклятий и
о ритуалах. Некоторые книги на вид казались очень древними, у них были
тонкие, разваливающиеся обложки, к которым страшно было притронуться. Но все
равно мне нестерпимо хотелось прочитать их пожелтевшие страницы.
Глядя на все это богатство, я думала о Рованвандах, известных тем, что
копили знания и прятали свои секреты. А вдруг Селена Бэллтауэр — из этих
самых Рованвандов? Кэл говорил, что они с матерью не знают, из какого они
клана, так что эта библиотека, возможно, и есть ключ к разгадке. Я
задумалась над тем, как мне добраться до этих книг. Может, Селена даст их
мне почитать? А может, Кэлу разрешается брать их?
Книги в следующем шкафу назывались:
Черное искусство
,
Применение черной
магии
,
Темные чары
, а одна даже называлась
Вызов духов
. Мне казалось
опасным даже просто держать такие книги в доме, и было странно, почему это
делает Селена. Я почувствовала озноб и вдруг подумала, что мне, наверное,
совсем не следовало быть в этом кабинете. Я повернулась, чтобы уйти, и тут
увидела узкую витрину со стеклянными полками, подсвеченными снизу. Там в
небольших мраморных чашечках хранились образцы кристаллов и горных пород
всевозможного вида и цвета. Я узнала кровавик, тигриный глаз, лазурит,
бирюзу. Там были и драгоценные камни, полированные и ограненные.
Мне казалось невероятным, что кто-то может иметь в своем распоряжении такие
материалы, что Селена может войти в эту комнату и взять все, что ей
потребуется почти для любых заклинаний. Это просто потрясало.
Именно этого знания я жаждала, ради него готова была работать. Мечты
родителей о моем будущем, мои прежние, довольно смутные планы посвятить себя
науке — эти мысли показались мне дымовой завесой, которая только помешает
мне в моей настоящей работе: стать ведьмой настолько сильной, насколько это
вообще возможно.
Я понимала, что должна уйти, но никак не могла оторваться. Побуду здесь еще
пять минут, сказала я себе, переходя к другой секции шкафов. О, здесь
ковены, целые полки
Книг теней
. Я вынула одну и открыла ее с таким
чувством, будто в меня вот-вот ударит молния.
Книга оказалась тяжелой. Я положила ее на край письменного стола Селены.
Страницы в ней пожелтели и обтрепались, почти рассыпались у меня под
пальцами. Это была древняя книга — одна из записей была датирована 1502
годом! Но она была либо зашифрована, либо написана на каком-то другом языке,
так что прочитать ее я никак бы не могла. Я поставила книгу на место.
Я понимала, что мне действительно надо возвращаться к остальным. Пора было
подумать, чем я объясню свое исчезновение. Покажется ли это правдоподобным,
если я скажу, что заблудилась?
Я стала боком пробираться к двери и налетела на библиотечную лестницу. Не
зная, зачем это делаю, я взобралась по ней. Высоко наверху запах пыли,
старой кожи и истлевающей бумаги стал сильнее. Держась за лестницу, я
приблизила лицо к книгам, пытаясь читать заглавия при слабом освещении:
Ковены в Древнем Риме
,
Теории Стоунхенджа
,
Рованванд и Вудбейн. С
доисторических времен до наших дней
.
Я понимала, что нет времени читать всё, нет времени задерживаться и
смаковать и поглощать, как мне хотелось. Меня мучило сознание того, что эти
книги здесь, но они не мои. Во мне пробудился жуткий голод, жадное
стремление к информации, к учебе, к образованию.
Кончики моих пальцев скользили по корешкам книг, останавливаясь на тех,
которые труднее читались. На одной из верхних полок я нашла темно-красную
непомеченную тетрадь, которая была засунута между двумя более высокими и
толстыми книгами по ранней истории Шотландии. Когда я проводила пальцами по
ее корешку, их стало пощипывать. Я снова провела пальцами по корешку, вперед-
назад. Пощипывание. Улыбаясь, я вытащила ее с полки. Было слишком темно,
чтобы разобрать название, так что я спустилась с лестницы и понесла тетрадь
к столу Селены. В свете настольной лампы я осторожно раскрыла тетрадь на
титульной странице. Там красивым, изящным почерком было написано:
Белвикет
. Я остановилась, слыша шум крови в ушах. Белвикет. Ковен моей
родной матери.
Перевернув страницу, я увидела на обороте надпись:
Эта тетрадь подарена моей светозарной, моей огненной фее Брэдхэдэр
в день ее четырнадцатилетия. Добро пожаловать в Белвикет. С любовью, мама. Мое сердце остановилось, а кровь застыла в жилах. Брэдхэдэр. Викканское имя
моей матери. Мне сказала об этом Элис. Это ее
Книга теней
. Но как это
может быть? Она ведь была потеряна после пожара. Не так ли? Не могло ли быть
какой-нибудь другой Брэдхэдэр, из какого-нибудь другого Белвикета?
Трясущимися руками я стала перелистывать страницы. Страниц через двадцать
прочитала:
Все население Бэллинайджэла пришло на праздник Белтайн. Я стала
слишком взрослой, чтобы плясать вокруг майского шеста, а молодые девушки все
плясали и смотрелись чудесно. Я видела, как тот Ангус Брэмсон крутился возле
велосипедов, подсматривая за мной, как он это делает. Я притворилась, будто
не вижу его. Мне только четырнадцать, а ему уже шестнадцать!
Во всяком случае, у нас получился чудесный праздничный стол, а
потом ма организовала нам великолепный круг — на берегу, возле каменных
утесов. Брэдхэдэр
.
Я пыталась проглотить комок, застрявший в горле, но не могла, чувствовала,
что задыхаюсь. Я перевернула еще несколько страниц ближе к концу. Вместо
подписи Брэдхэдэр там стояли инициалы:
М. Р. Это были мои инициалы. И инициалы Мейв Риордан. Моей матери.
Потрясенная, ощущая дурноту, я рухнула в рабочее кресло Селены, и оно
заскрипело. У меня резко сузилось поле зрения, а голова казалась слишком
тяжелой для шеи. Вспомнив скаутские тренировки многолетней давности, я
отъехала с креслом назад, опустила голову между колен и постаралась дышать
глубже.
Пока я висела вниз головой в этой далеко не изящной позе, стараясь не
грохнуться в обморок, мой мозг лихорадочно обрабатывал налетавшие с бешеной
скоростью мысли. Мейв Риордан. Это была
Книга теней
Мейв Риордан. Эта
тетрадь, заговорившая со мной прежде чем я к ней притронулась, принадлежала
моей родной матери. Моей матери, которая погибла в огне всего шестнадцать
лет назад, в городке, находящемся в двух часах езды отсюда.
Теперь ее
Книга теней
у Селены Бэллтауэр. Почему?
Я выпрямилась. Быстро перечитала отрывки из разных мест в том порядке, в
каком моя мама из четырнадцатилетней девчонки, только что принятой в ковен,
превращалась в девочку-подростка, испытавшую первую любовь, а потом в
женщину, которая пережила в двадцатидвухлетнем возрасте все муки ада, когда
обнаружила, что беременна незапланированным ребенком. Мной.
Горячие слезы застилали мне глаза. Я вернулась к началу тетради, где записи,
сделанные легкой девичьей рукой, были полны восхищения чудом магии.
Конечно же, эта тетрадь — моя. Конечно же, сегодня я заберу ее с собой. В
этом не могло быть никакого сомнения. Но как она оказалась в библиотеке у
Селены Бэллтауэр? И почему, зная обо мне то, что знает, она ни разу не
упомянула о ней, не предложила ее мне? И могла ли она забыть, что тетрадь у
нее?
Смахивая с глаз слезы, я ли
Закладка в соц.сетях
