Жанр: Любовные романы
Тайна клана
......
У меня перехватило дыхание, и я уставилась на экран.
Это она? — снова
спросила я себя. — Моя родная мать?
Я никогда не бывала в Мешома-Фолз.
Никогда не слышала, чтобы родители упоминали это место. Но там жила Мейв
Риордан. И там, в Мешома-Фолз, Мейв Риордан по какой-то причине погибла в
огне.
Я удивилась, когда почувствовала, что меня колотит неудержимая дрожь. Я тупо
смотрела на экран. Взяв себя в руки, я быстро просмотрела короткую заметку.
21 июня 1986 года под обуглившимися и еще тлеющими обломками сарая на
брошенной ферме в Мешома-Фолз был обнаружен труп неизвестной молодой
женщины. После изучения рентгеновских снимков зубов тело было опознано как
принадлежавшее Мейв Риордан, снимавшей домик в Мешома-Фолз и работавшей в
местном кафе в центре города. Мейв Риордан, двадцати трех лет, из
Бэллинайджэла, Ирландия, была не очень хорошо известна в городе. Еще одно
обнаруженное на пожарище тело было опознано как принадлежавшее Ангусу
Брэмсону, двадцати пяти лет, также из Бэллинайджэла. Неизвестно, почему они
находились в сарае. Причина пожара неизвестна.
В том году на 21 июня мог приходиться день Лита — он передвигался в
соответствии с тем, когда точно выпадало равноденствие. А как же ребенок? В
заметке ничего не говорилось ни о каком ребенке.
Сердце гулко и болезненно стучало у меня в груди. Образы из недавно
приснившегося мне сна, где я находилась в странной комнате, а какая-то
женщина обнимала меня и называла своей малышкой, проносились у меня в
голове. Что все это значило?
Я резко выключила машину и так быстро встала, что у меня закружилась голова.
Мне пришлось ухватиться за спинку стула.
Я была почти уверена, что эта Мейв Риордан — моя родная мать. Почему она
отдала меня на удочерение? Или меня удочерили только после ее смерти? Был ли
моим отцом Ангус Брэмсон? Отчего загорелся тот сарай?
Двигаясь очень медленно, я положила папки с микрофишами на место. Потом,
сжав руками виски, поднялась наверх и вышла из библиотеки. На улице было
хмуро и облачно, лужайку перед библиотекой покрывали ярко-желтые кленовые
листья. На дворе стояла осень. Приближалась зима.
С какой плавной постепенностью сменяли друг друга времена года, мягко
перенося нас из одного в другое! А моя жизнь, вся моя жизнь переменилась за
одно мгновение.
5. Причины
Самхейн, 31 октября 1978 года Ма и па только что просмотрели мою Книгу теней
и сказали, что
она весьма и весьма скудная. Мне надо чаще делать записи, подробнее пояснять
заклинания, описывать действие луны, солнца, приливов, звезд. Зачем? —
спросила я. — Это все знают
. Ма сказала, это для моих детей, для тех
ведьм, которые будут жить после меня. Это как сейчас родители показывают мне
свои книги — их уже пять, этих больших, толстых, черных книг, стоящих на
полке возле камина. Когда я была маленькая, то думала, что это альбомы с
фотографиями. Сейчас мне смешно — фотографии ведьм. Но ты знаешь, заклинания и все такое — у меня в голове. Еще будет
время все записать. Спешить некуда. Мне больше хочется писать о своих
чувствах и мыслях. Но совсем не хочется, чтобы это читали родители: когда
они дошли до того места, где я целовалась с Ангусом, то буквально вышли из
себя. Хотя они знают Ангуса и он им нравится. Они довольно часто видят его,
знают, что я его выбрала. Ангус хороший, да и кто еще может здесь быть у
меня на примете? Я ведь не могу быть с кем угодно, если хочу прожить свою
жизнь, иметь детей и все такое. Мне повезло, что Ангус такой
славный. Вот хорошее заклинание, чтобы погасить любовь. Во время убывающей
луны возьми четыре шерстинки черной кошки, такой, у которой нигде нет ни
капли белого. Возьми белую свечу, высушенные лепестки трех красных роз и
кусок бечевки. Напиши свое имя и имя того, кого хочешь оттолкнуть, на двух
листках бумаги и привяжи их к разным концам бечевки. Выйди под открытое небо. (Лучше всего получается в новолуние или
ночь перед новолунием). Установи свой алтарь, очисти свой круг, обратись к
Богине. Поставь белую свечу. Рассыпь розовые лепестки вокруг свечи. Возьми
кошачью шерсть и расположи волоски по одному в каждой из четырех сторон
света: север, юг, восток и запад. (Придави их камешками, если ночь
ветреная). Зажги свечу и держи туго натянутую середину бечевки сантиметрах в
пяти над пламенем. Потом скажи: Повторяй стихи до тех пор, пока пламя не пережжет бечевку и оба
имени не будут разделены навсегда. Не делай этого в сердцах, потому что твоя
любовь на самом деле перестанет быть твоей. Такой способ годится только
тогда, когда по-настоящему хотят навсегда избавиться от кого-то. P.S. Кошачьи шерстинки ни на что не влияют. Я их добавляю для
таинственности.Брэдхэдэр Когда родители и Мэри-Кей вернулись домой ближе к вечеру, я сидела на кухне
и ела разогретую лазанью. Они все уставились на меня так, словно, придя
домой, обнаружили у себя на кухне чужака.
— Морган, — сказал папа и кашлянул.
Его веки были красными, а лицо казалось осунувшимся и постаревшим по
сравнению с тем, как выглядело утром. Его редеющие черные волосы были плотно
приглажены к голове. Очки с толстыми стеклами в металлической оправе делали
его похожим на сову.
— Да? — сказала я, удивляясь тому, как холодно и ровно звучит мой
голос.
Я отпила содовой воды.
— С тобой все в порядке?
Вопрос был просто нелепый, но задать его было как раз в папином духе.
— Что ж, давайте посмотрим, — невозмутимо сказала я, не глядя на
него. — Я только что узнала, что меня удочерили. И вот я тут сижу и
перевариваю тот факт, что вы оба лгали мне всю мою жизнь. — Я пожала
плечами. — В остальном я в порядке.
Мэри-Кей, казалось, вот-вот расплачется. Вернее, она выглядела так, как
будто проплакала все утро.
— Морган, — сказала мама. — Может быть, наше решение не
говорить тебе было ошибкой. Но у нас были на то причины. Мы любим тебя, и мы
все еще твои родители.
Моей невозмутимости как не бывало.
— Причины? — воскликнула я. — У вас были причины скрывать от
меня самый важный факт моей жизни? Такое нельзя оправдать никакими
причинами!
— Морган, прекрати! — сказала Мэри-Кей дрожащим голосом. — Мы
же семья. Я просто хочу, чтобы ты была моей сестрой. — Она заплакала, а
у меня к горлу подступил ком.
— Я тоже хочу, чтобы ты была моей сестрой, — сказала я,
вставая. — Но я уже не понимаю, что происходит. Что настоящее, а что
нет.
Мэри-Кей громко разрыдалась и уткнулась в папино плечо.
Мама попыталась подойти ко мне и обнять, но я попятилась от нее. Именно в
этот момент ее прикосновение показалось мне невыносимым. Вид у нее был
убитый.
— Слушай, давай не будем сейчас ничего говорить, — предложил
папа. — Подождем немного. Все мы испытали шок. Пожалуйста, Морган,
выслушай только вот что. У нас с мамой две дочери, которых мы любим больше
всего на свете
. Две дочери.
— Мэри-Кей — ваша дочь, — сказала я, с ужасом чувствуя, как
срывается мой голос. — Биологически. А я — никто!
— Не говори так! — потребовала мама с подавленным видом.
— Вы обе — наши дочери, — твердил папа. — И всегда ими
останетесь.
Ничего более утешительного он не мог бы сказать, и от этого я разревелась. Я
была настолько измучена физически и эмоционально, что поднялась, спотыкаясь,
к себе в комнату, опустилась на кровать и задремала.
Пока я находилась между сном и бодрствованием, в комнату вошла мама и села
возле меня на кровать. Она стала гладить мои волосы, ее пальцы осторожно
пробирались сквозь спутанные пряди. Это напомнило мне тот сон, мою другую
маму.
Может, это был и не сон, — подумала я. — Может, это было
воспоминание
.
— Мама, — сказала я.
— Тише, дорогая, спи, — прошептала она. — Я просто хотела
сказать, что люблю тебя, что я твоя мама, а ты моя дочка с первой же
секунды, как я тебя увидела.
Я покачала головой, хотела возразить, что это не так, но не успела: сон уже
сморил меня. Проваливаясь в глубокое, благословенное бесчувствие, я ощущала,
как на подушку капают теплые слезы. Не знаю, чьи они были — ее или мои.
Следующее утро было ужасно странным — настолько все казалось обыденным. Мама
и папа, как всегда, встали рано и ушли на работу еще до того, как я
проснулась. Мэри-Кей, как всегда, стали вопить, чтобы я скорее
поворачивалась, а я еле двигалась под душем, собираясь с духом встретить
предстоящий день.
Мэри-Кей показалась мне бледной и осунувшейся. Она была необычно тихой, пока
я глотала свою диетическую колу и кидала в рюкзак учебники.
— Я хочу, чтобы ты перестала делать то, что ты делаешь, — сказала
она так тихо, что я едва услышала ее. — Хочу, чтобы у нас все было, как
раньше.
Я вздохнула. Я никогда не завидовала Мэри-Кей и не соперничала с ней. Я
всегда хотела о ней заботиться. Интересно, изменится ли все сейчас. Не имею
ни малейшего представления. Знаю только, что по-прежнему ужасно не хочу,
чтобы ее обижали.
— Сделанного уже не переделаешь, — спокойно сказала я. — И
потом, мне нужно знать правду. Слишком многое слишком долго хранилось в
тайне.
Мэри-Кей вскинула руки и несколько мгновений трясла ими в воздухе, словно
пытаясь найти нужные слова. Но говорить было нечего, и мы просто схватили
свои рюкзаки и пошли к машине.
Возле школы нас встретил Кэл. Он подошел к моей Das Boot, когда я открыла
дверцу Мэри-Кей посмотрела на него так, будто хотела вычислить его
причастность ко всему случившемуся. Он ответил ей спокойным,
доброжелательным взглядом.
— Меня зовут Кэл, — сказал он, протягивая руку. — Кэл Блэр.
Кажется, мы не знакомились по-настоящему.
— Я знаю, кто ты такой. — Мэри-Кей смотрела на него, не подавая
руки. — Ты занимаешься магией вместе с Морган?
— Мэри-Кей! — начала я, но Кэл поднял руку.
— Все в порядке, — сказал он. — Да, я занимаюсь магией вместе
с Морган. Но мы не делаем ничего плохого.
— Смотря для кого. — Мэри-Кей показалась мне старше своих
четырнадцати лет.
Она выбралась из машины, скользнув мимо Кэла. Ее тут же окружили друзья, но
она выглядела невеселой и ушедшей в себя. Интересно, что она им расскажет.
Потом подошел ее приятель Бэккер Блэкберн, и они ушли вдвоем.
— Как ты? — спросил Кэл и поцеловал меня в лоб. — Я думал о
тебе. Звонил тебе вчера вечером, но твоя мама сказала, что ты спишь.
Я видела, что на нас смотрят — Алессандра Спотфорд, Нелл Нортон, Джастин
Бартлетт. Еще бы им не удивляться, видя Кэла Блэра, этого бога в
человеческом образе, рядом с Морган Роулендс, самой верной кандидатурой на
роль Девушки, Которой Никто Никогда Не Назначит Свидания.
— Да, думаю, я просто отключилась. Спасибо, что позвонил. Я тебе потом
все расскажу.
Он сжал мне плечо, и мы пошли туда, где обычно тусовался наш ковен — мы
теперь были именно ковен, а не просто группа друзей, — на бетонные
скамейки с восточной стороны школы.
Знакомое здание из красного кирпича показалось мне успокаивающе незыблемым и
неизменным, и это была, пожалуй, единственная вещь в моей жизни, которая
осталась тем, чем и была до сегодняшнего дня.
Семь пар глаз смотрели на нас, пока мы подходили по крошащейся под ногами
кирпичной дорожке. Я поискала взглядом Бри. Она старательно рассматривала
свои коричневые замшевые сапоги. Она казалась красивой и далекой, холодной и
отчужденной. Две недели назад она была моей лучшей на свете подругой,
человеком, которого я любила больше всех после моих родных, человеком,
который знал меня лучше, чем кто-либо другой.
Какая-то часть меня все еще любила ее, все еще хотела доверять ей, каким бы
невозможным это ни казалось. Я думала о том, чтобы поговорить о своих
проблемах с одной из других своих подруг, например, с Тамарой Притчетт или
Дженис Юто, но понимала, что не могу.
— Привет, Морган, привет, Кэл, — сказала Дженна Руис, лицо которой
было таким же открытым и дружелюбным, как всегда.
Она улыбнулась мне искренней улыбкой, и я улыбнулась ей в ответ. Рядом с ней
сидел Мэтт Адлер, одной рукой обнимая ее за плечи. Дженна закашлялась,
прикрыв рот, и Мэтт озабоченно взглянул на нее. Она покачала головой и
улыбнулась ему.
— Привет, Дженна. Привет всем, — сказала я. Рейвин Мельцер
смотрела на меня с явной неприязнью. Ее темные глаза, густо обведенные
черным, с веками, посыпанными блестками, излучали злую неприязнь. Она
хотела, чтобы Кэл принадлежал ей. Как Бри. Как я.
— Самхейн был потрясающий, — сказала Шарон Гудфайн, прижав
скрещенные руки к своей полной груди, словно ей стало холодно. — Я
чувствую, что я изменилась. Все выходные я чувствовала себя другой. —
Ее лицо с тщательно наложенной косметикой выражало скорее задумчивость, а не
снобизм.
Не задумываясь, я выпустила свои эмоциональные сенсоры и стала мягко,
осторожно прощупывать окружающих меня людей. Это было похоже на то, что я
испытывала тогда, когда мы делали круг на кладбище, но на этот раз я
управляла эмоциями. На этот раз я делала это специально.
У меня лишь мимолетно мелькнула мысль, что эмоции моих друзей — это,
наверное, их частное дело и принадлежат только им.
Дженна была точно такой, какой казалась, — открытой, добродушной. Мэтт
тоже, но у него в глубине я ощутила какое-то темное пространство, которое он
хранил для себя. Кэл... Кэл бросил на меня быстрый, удивленный взгляд, когда
моя сенсорная сеть коснулась его. Сканируя его эмоции, я почувствовала
внезапно хлынувшую от него горячую волну желания. Я покраснела и сразу
прекратила изучать его. Он посмотрел на меня так, будто говорил:
Сама
напросилась...
Итан Шарп оказался интересной личностью — яркая мозаика мыслей и чувств,
крепко сдерживаемого недоверия, поэзии и разочарования. Внутри у Шарон
оказалось что-то вроде центра спокойствия, возникшего как будто бы недавно.
И была еще некая неуверенная, смущенная нежность. К кому? К Итану?
Бет Нилсон, лучшая подруга Рейвин, испытывала главным образом скуку и хотела
быть где-то в другом месте. Мой лучший друг, после Бри, Робби Гуревич,
поразил меня смесью гнева, желания и сдержанного чувства, которые никак не
отражались на его лице. На кого все это было направлено? Неясно.
А вот эмоциями Бри и Рейвин меня чуть было не снесло со скамейки. От них
обеих исходили сильные глубинные волны ярости и ревности, направленные на
меня и в меньшей степени на Кэла. У Рейвин были сплошные рваные линии,
острые углы и зазубрины злости, разочарования и сильного желания. Несмотря
на то, что она слыла доступной, у нее фактически никогда не было серьезных
отношений ни с кем. Возможно, она хотела, чтобы таким человеком стал Кэл.
Если чувства Рейвин были похожи на колючую проволоку, то у Бри это были
тлеющие угли. Я моментально узнала, что сейчас она ненавидит меня настолько,
насколько любила две недели назад. Ей ужасно был нужен Кэл. Может, это и не
настоящая любовь, но что сильнейшее желание — это точно. И с ней еще никогда
не случалось такого, чтобы она хотела парня, а он ее нет. Кэл нанес ей
глубокую рану, когда предпочел меня.
Считывание информации заняло всего один миг. Один удар сердца — и я получила
нужные сведения.
Меня поразило, что никто из этих людей, входивших в наш ковен, не знал о
том, что меня удочерили — никто, кроме Кэла. Это было событие исключительной
важности, круто изменившее мою жизнь, и произошло оно всего за один
вчерашний день. А для них вчера было просто еще одно воскресенье. От этого я
чувствовала себя странно сбитой с толку.
— Ну как? — заговорила Бри, нарушив молчание. — Твоим
родителям понравились книги?
Я моргнула. Если бы она только знала, к чему привела ее месть! Я лишь
покачала головой и села, побоявшись открыть рот.
Бри со злорадной усмешкой продолжала рассматривать свои сапоги.
Кэл взял мою руку в свою, и я крепко вцепилась в нее.
— Ты о чем это, Бри? — спросил Робби.
Он снял свои очки с толстыми стеклами и потер глаза. Без очков он выглядел
совершенно другим человеком. Заклинание, наложенное мной две недели назад,
сработало лучше, чем я могла вообразить. Его кожа, которая раньше была вся
изранена шрамами от прыщей, стала теперь гладкой и приятной на вид, на ней
появились смутные очертания темной бороды. Его нос, бывший припухшим и
красным, стал прямым, классической формы. Даже его губы казались теперь
более твердыми и красивыми, хотя я не помнила, какими они были раньше.
— Да ни о чем, — небрежно ответила Бри. — Так, пустяки.
Ну да, это всего лишь моя сломанная жизнь
, — подумала я.
— Пустяки так пустяки, — пробормотал Робби и опять потер
глаза. — Черт. Нет ли у кого тайленола? У меня жутко болит голова.
— У меня есть, — сказала Шарон, доставая сумочку.
— Всегда готова, — сказал с улыбкой Итан. — Как герлскаут.
Шарон быстро взглянула на него, потом дала Робби две таблетки, которые он
проглотил не запивая.
Ребята в нашем ковене все очень разные, и поэтому интересно наблюдать, как
они реагируют друг на друга.
— Мне очень понравилось то, что у нас получилось в субботу
вечером, — сказал после паузы Кэл. — Я рад, что вы все пришли. Мы
неплохо отметили самый главный викканский праздник.
— Было так здорово! — сказала Дженна. — А Морган была просто
изумительная!
Я смутилась и слегка улыбнулась своим коленям.
— Было по-настоящему потрясно, — сказал Мэтт. — Вчера я почти
весь день просидел в Сети, лазил по викканским сайтам. Их миллион, и
некоторые очень интенсивные.
Дженна засмеялась:
— А некоторые такие убогие! Эти люди бывают такие странные! И музыка у
них просто ужасная.
— Мне нравятся сайты, где есть чат-комнаты, — сказал Итан. —
Если попадаешь на такой, где люди знают, о чем говорят, то это по-настоящему
интересно. У них есть заклинания и другие штуки, которые можно скачать.
— Много говорят о дне Джуле, который будет через пару месяцев, —
сказала Шарон.
— Может, устроим вечеринку в его честь? — предложила я,
захваченная их разговором.
Потом увидела, какие взгляды бросали на меня Рейвин и Бри — высокомерно-
раздраженные, словно я надоедливая младшая сестра, а не самая одаренная
ученица в нашем ковене. Я стиснула зубы и в этот момент увидела большой
кленовый лист, лениво падавший на землю. Не думая, я мысленно поймала его и
заставила парить над головой Рейвин.
Я держала его взглядом, не давая отклониться, и он завис над ее блестящими
черными волосами. Потом невесомо опустился ей на голову и превратился в
нелепую, смешную шляпу.
Довольная собой, я открыто засмеялась, и глаза Рейвин сузились — она ничего
не поняла. Не почувствовала, что у нее на голове лежит этот лист, похожий на
тонкий, поджаристый блин, и придает ей глупый вид.
Следующей его увидела Дженна, а потом уже смотрели и улыбались все, кроме
Кэла.
— Что? — резко спросила Рейвин. — На что вы все уставились?
Даже Бри не смогла удержаться от улыбки, когда смахивала лист с головы
Рейвин.
— Это просто лист, — сказала она. Разозленная Рейвин подхватила
свою черную сумку, и в этот момент как раз прозвенел звонок.
Мы все поднялись, чтобы идти на занятия. Я все еще улыбалась, когда Кэл
шепотом сказал:
— Помни тройной закон. — Он чуть коснулся моей щеки и отошел,
направляясь к другому входу в школьное здание.
Я сглотнула. Викканский тройной закон был одним из самых важных принципов
магического искусства. В основном он утверждал, что все, что ты посеешь,
будь это добро или зло, вернется к тебе в тройном размере, так что всегда
делай хорошее. Не делай плохого. Вот что говорил мне Кэл: первое, он знает,
что это я управляла листом, и второе, он знает, что я сделала это нарочно. А
это было непорядочно.
Глубоко вздохнув, я перекинула лямку рюкзака через плечо.
Как только Кэл отошел достаточно далеко, Рейвин сказала язвительным тоном:
— Ладно, значит, он твой — пока. Сколько, по-твоему, это будет длиться?
— Да, — пробормотала Бри. — Подожди, пока он узнает, что ты
девственница. Ему это покажется весьма забавным.
Мои щеки вспыхнули. Я вдруг представила себе, как вчера утром его рука
оказалась у меня на груди и как я испугалась.
Рейвин подняла брови:
— Да ты что? Неужели она девственница?
— Рейвин, прекрати! — возмутилась Бет, проходя мимо нее.
Рейвин с секунду удивленно смотрела на Бет, потом опять занялась мной.
Бри и Рейвин вместе засмеялись, и я уставилась на Бри. Как она могла
разболтать такую личную вещь обо мне? Я хранила каменное молчание и
продолжала идти в класс.
— Ладно тебе, Рейвин, — сказала Бри у меня за спиной. —
Любой, кто посмотрит на нее, скажет, что она нужна ему не из-за этого.
Я не верила своим ушам. И это Бри, которая всегда говорила мне, что я
недооцениваю свою внешность, и утверждала, что моя плоская грудь — это вовсе
не беда, и годами трудилась над тем, чтобы я почувствовала себя
привлекательной. А теперь она была настроена полностью против меня.
— Ты ведь знаешь, в чем тут дело, не так ли? — продолжала язвить
Рейвин.
Интересно, — подумала я, — кому-нибудь из них приходило в голову,
что я готова убить их обеих?
— Кэл увидел ее, и это была...
ведьма с первого
взгляда!
Я бежала в класс, слыша у себя за спиной отголоски их смеха. Вот суки,
рычала я про себя. В классе я сидела минут десять, стараясь успокоить
дыхание, утихомирить ярость.
В этот момент я радовалась тому, что сыграла злую шутку с Рейвин. Надо было
бы подстроить что-нибудь в десять раз хуже. Я ничего не могла с собой
поделать. Я хотела уничтожить Бри и Рейвин. Я хотела видеть их униженными.
9 января 1980 года Тело Мораг Шихан нашли вчера вечером. Там, у подножия скал,
недалеко от старика Тоусона. Отлив должен был унести ее, и никто из нас
ничего бы не узнал, но вода стояла низко из-за влияния луны. Поэтому ее и
нашли эти мальчики, Билли Мартин и Хью Бичем. Сначала они приняли ее за
обгорелую, истлевшую мачту какого-то корабля. Но ошиблись. Это была всего
лишь сожженная ведьма. Разумеется, Белвикет собрался еще до рассвета. Мы завесили ставни
изнутри одеялами и сели вокруг кухонного стола моих родителей. Дело в том,
что в прошлом году мы с мА наложили на Мораг это мощное охранное заклинание,
и с тех пор с ней ничего плохого не случалось. Все было в полном
порядке. — Вы понимаете, что это значит, — сказал Пэдди
Мактевиш. — Ни один человек не мог к ней подобраться благодаря этому
заклятию и тем отвращающим зло заклинаниям, которое она творила
сама. — Что ты хочешь этим сказать? — спросила ма. — Я хочу сказать, что она была убита ведьмой, — ответил
Пэдди. Когда он так сказал, это сразу стало ясно всем. Мораг была убита
ведьмой. Кем-то из нас? Определенно, нет. Значит, где-то здесь поблизости
есть кто-то, о ком мы не знаем? Кто-то из другого ковена? От мыслей о таком зле веет леденящим холодом. Во время следующего круга мы проведем скраинг. А до тех пор я буду
присматривать в оба за всеми и вся.Брэдхэдэр Случай рассказать Кэлу о проведенном мной расследовании представился мне
после уроков. Он проводил меня до машины, мы стояли возле нее и
разговаривали.
— Я узнала насчет Мейв Риордан, — сказала я напрямик. — Хотя
и не очень много.
— Расскажи, — попросил он, но я заметила, что он при этом бросил
взгляд на часы.
— Тебе надо идти? — спросила я.
— Через минуту, — сказал он извиняющимся тоном. — Сегодня
маме ну
...Закладка в соц.сетях
