Жанр: Любовные романы
Очарованная
...заклинаниями
иллюзий, неопределенности, теней. Без усилия я использовала заклинания из
памяти Элис и призывала их к себе, таких же знакомых, как и Дагда. При
других обстоятельствах я бы чувствовала волнение перед моей новой силой, но
не теперь. Для любой менее сильной ведьмы мы были бы конечно незаметны, но
сработают ли эти заклинания на Селене? Она была так сильна, что я
сомневалась в этом.
Мы посмотрели на дом, с его зевающими черными окнами. На крыльцо опускались
высушенные листья, но остались нетронутыми.
- Как она вошла? -прошептала я. — На дом были наложены заклятия
против нее.
- Совет сделал все, на что только был способен, -мягко ответил Хантер.
— Но у Селены есть силы и связи, о которых мы не знаем. Вопрос, как
нам попасть внутрь? У парадной двери наверняка ловушка.
Я на мгновенье наклонилась, исследуя дом. Тогда у меня появилась идея, и я
поднялась.
- Иди со мной.
Не дожидаясь ответа, я зашагала вдоль живой изгороди, пока мы не достигли
просвета в высоком кустарнике справа от дома. Мы пробрались вдоль пожухлой
травы к задней части дома, где находилась узкая металлическая лестница,
ведущая на третий этаж.
Старая комната Кэла. Я начала подниматься, с трудом стараясь не издавать
звуков босыми ногами.
- Мы заколдовали все выходы, -спокойно напомнил мне Хантер.
- Я знаю. Но ты можешь сломать свои заклинания. Ты же сам сделал их. И
я не думаю, что Селена будет ожидать, что мы пребудем таким образом, -
поднимаясь, я все время искала свою сестру и Селену с помощью сенсоров,
пытаясь пробраться сквозь заклинания секретности, которые окутывали дом. Я
не могла чувствовать ничего, кроме боли, пробирающей до костей глубокой
усталости, тошноты и темной магии, клубящейся в воздухе вокруг меня.
Наверху узкой лестницы был маленькая деревянная дверь. Обычно Кэл
использовал ее, чтобы добраться из своей комнаты до заднего двора к
бассейну. Я остановилась на мгновенье, закрыла глаза и сконцентрировалась.
Это не было похоже на мерцание неоновых огней. Но поскольку я желала, чтобы
магия показала мне себя, со временем слои заклинаний слабо начали
проявляться на двери.
Я смутно ощущала Хантера рядом со мной и символы заклинаний сияли неясным
блеском вокруг двери. Я также видела и старые символы, сделанные Кэлом. Он
заколдовал дверь так, чтобы она открывалась только по его команде. Я не
могла сказать, каким образом я узнала, что эти символы принадлежали ему. Это
были скорее размышления и наблюдения. Все было ясно и мгновенно.
Было также ясно, что заклинания Кэла были стерты. Я полагаю, их стер
Международный Совет Ведьм. Их заклинания были усложнены и мерцали ярко. Я не
знала членов совета достаточно хорошо, чтобы совершенно точно признать эти
заклинания их работой, но я узнала почерк Хантера, его индивидуальность в
заклинаниях. И снова я не смогла бы объяснить или доказать это. Я просто
знала.
Поверх остальных заклинаний, я увидела темные, остроконечные заклинания
иллюзии и отвращения, которые принадлежали Селене. Она использовала древний
первичный код и архаичный набор символов, и только наблюдение заклинаний,
написанных там, принесло мне волну опасения, от которой я попробовала
избавиться. Работа Селены пылала ярче всего: она создала эти заклинания
недавно.
- Хорошо, -сказал Хантер рядом со мной. Я все еще наблюдала за
заклинаниями, а он начал медленно и трудолюбиво снимать их слой за слоем,
говоря слова, которые разрушают заклинания, рассеивая их энергию.
У меня заболела голова, поскольку я долго концентрировалась. Холодный ветер
усиливался и ударял нас, поскольку мы стояли на узкой лестнице, ведущей на
чердак каменного дома.
Наконец заклинания разрушились. С легкостью Хантер магически уничтожил
механический замок двери. Она тихо распахнулась, и, посмотрев друг на друга,
я и Хантер шагнули внутрь.
Комната Кэла выглядела абсолютно так же, как и в ту ночь, когда он пытался
убить меня.
Быстро обследовав комнату взглядом, я обнаружила, что он забрал некоторые
книги, и, возможно, одежду, так как ящики шкафа были открыты. Но мне не
показалось, что он остановился здесь.
Комната была так знакома, и осознание того, что здесь проводились круги
Сиррэса, здесь, на этом стуле, я открыла подарки ко дню рождения, подаренные
Кэлом, на этой кровати мы часами лежали и целовались — все это
вызывало немалую боль в моем сердце.
Настолько бесшумно, насколько возможно, мы обыскали комнату Кэла. Я держала
атам перед собой, и повсюду проявлялись руны, заклинания, другие символы:
Кэл занимался в этой комнате магией. Но кроме как символов и некоторых
опасных инструментов и талисманов, мы не нашли ничего. Никаких признаков
местонахождения Мэри-Кей, или Кэла, или Селены.
- Сюда, -сказал Хантер шепотом, и двинулся к двери, которая вела к
остальной части дома. Когда он открыл дверь, я почти отскочила. Теперь я
ощущала Селену, чувствовала ее темное присутствие. Она занималась черной
магией в этом доме: ее ожесточенная и резкая аура цеплялась за все. Это было
похоже на то, словно сам воздух был загрязнен, и я боялась.
Хантер мягко погладил мои волосы, щеку.
- Помни, -прошептал он. — Страх — ее оружие. Не поддавайся
ему. Доверяй своим инстинктам.
Мой инстинкты? Я думала, впадая в панику. Мы оба знали как надежны они были
в прошлом. Но это был неправильный ответ, поэтому я просто кивнула, и мы
начали спускаться по лестнице на второй этаж. Левой рукой я чувствовала мощь
жезла Мейв, а атам был столь же силен, как и щит. Но, спускаясь вниз, я все
еще чувствовала себя уязвимой, поэтому была несказанно рада, что Хантер был
рядом.
Комната Кэла находилась на чердаке, а на втором этаже находились пять спален
и четыре ванные комнаты. Здесь, так же, как и наверху, пыльные полы были не
потревожены до нашего прихода. Если думать рационально, то никто не заходил
сюда с тех пор, как дом был закрыт. Но колдовство не признает законов
рациональности.
Методы поиска у человека и ведьмы были различны. Я использовала глаза и уши,
но что более важно, я использовала мои чувства, интуицию, мой инстинкт
викканца, которые предупреждали меня когда опасность была рядом и какую
форму она примет. Я и Хантер обследовали второй этаж. Комнаты выглядели
нетронутыми, и что еще важнее, комнаты чувствовались нетронутыми. Я не
обнаружила ауру Селены ни в одной из комнат: на втором этаже ее не было.
Впрочем, один раз я кое-что почувствовала. В последней комнате я
остановилась перед открытым окном. Я чувствовала слабый холодок, но
занавески окна были неподвижны. И затем я поняла: Кэл. Кэл был здесь; Это он
зажигал здесь свечу недавно. Я видела его в тот день, когда я, Бри и Мэри-
Кей возвращались из Практической Магии. Его следы все еще были здесь.
Хантер остановился рядом со мной. Наши глаза встретились, и он кивнул. Он
тоже чувствовал это. Он взял меня за локоть и повел к главной лестнице,
широкой, с декоративной резьбой. Она вела на первый этаж. Богатый ковер
выглядел унылым, пыльным, и мой нос щекотали пылинки, которые кружились в
холодном тихом воздухе.
Присутствие Селены чувствовалось более сильно с каждым шагом. Рукоятка
древнего атама Белвикета, казалось, становилась теплой в моей руке. Я знала:
Селена была в библиотеке, в скрытой библиотеке, которую я видела лишь
однажды, давным давно, когда обнаружила Книгу Теней Мейв на ее полках.
Когда Хантер был здесь, он так и не смог найти скрытую дверь. Фактически,
ведьмы самого совета оказались бессильны перед заклятиями, охраняющими
секретное логово Селены.
Сегодня все будет по-другому. Сегодня мы войдем в скрытую библиотеку, потому
что Селена сама этого хочет. Она похитила мою сестру, чтобы заставить меня
прибыть сюда. Я уже видела ее план: Селена попробует войти в мое сознание, и
я должна буду использовать все свои способности, чтобы помешать ей. Тогда
она переключится на мою сестру? Мэри-Кей была грустна долгое время —
неужели Селена залезла в ее сознание уже тогда?
С тех пор, как Селена впервые познакомилась со мной, она добиралась до меня
через ее сына. Она приказала Кэлу сблизиться со мной, и он сделал это. Она
хотела, чтобы он влюбил меня в себя, и он сделал это. Она хотела, чтобы он
убедил меня присоединиться к ним, соединить мою магию и инструменты Мейв с
их. Но я отказалась. С тех пор она хотела две вещи: чтобы я все же
согласилась, или мою смерть и инструменты Мейв. Теперь я в ее доме, как она
и планировала.
Сегодня мы закончим то, что началось в день нашего знакомства. Со внезапной,
пугающей уверенностью я знала, что Селена хочет, чтобы сегодняшнее
столкновение пережил только один человек: она. К концу дня она хочет видеть
меня мертвой и заполучить инструменты Мейв. Без сомнения, она хочет убить и
Хантера. Мэри-Кей, вероятно, не имеет никакого значения, но как свидетель,
ей тоже придется умереть.
Я почти прогнулась через перила, как эти мысли вспыхнули молнией в моем
сознании. Если бы я была посвященная ведьма, я бы дрожала от мысли
относительно столкновения с Селеной Беллтауер. Если бы меня поддерживал
совет, я бы все равно чувствовала холод и отчаянный ужас. Но здесь были
только Хантер и я — босой, талантливый любитель из провинциального
городка.
Я сглотнула и посмотрела на Хантера, мои широкие глаза наполнились слезами.
Иисус, вытащи меня отсюда, думала я в панике. Пожалуйста, Боже. Хантер
наблюдал за мной, его глаза сузились, и затем он потянулся и захватил мое
плечо. Крепко, так крепко, что я даже вздрогнула.
- Не бойся, -шепнул он мне.
Но я хотела кричать. Каждая клеточка моего тела хотела повернуться и убежать
отсюда. Только образ моей невинной сестренки, доверчиво входящей в
автомобиль Селены, держал меня, заставлял остаться. Я чувствовала, как
тошнота подступает к горлу, и я хотела сесть и плакать тут же, на лестнице.
Морган пришла
, — голос Селены прозвучал в моем сознании.
Мои глаза расширились, и я посмотрела на Хантера. По его лицу я поняла, что
он ничего не слышал.
- Селена, -прошептала я. — Она знает, что я здесь.
Лицо Хантера напряглось.
Он наклонился, и наши губы оказались совсем рядом.
- Мы можем это сделать, любовь моя. Ты можешь это сделать.
Я попыталась сфокусироваться, но не смогла прекратить думать, что сегодня я
могу умереть.
Глубокое отчаяние гнездилось в глубине моего живота, словно я проглотила
холодный камень размером с кулак.
Но ничего нельзя было сделать. Мэри-Кей была здесь. Она моя сестра, и она
нуждается во мне прямо сейчас. Хантер был рядом, когда я шагнула вниз, мои
голые ноги бесшумно ступали по толстому ковру. Когда мы достигли конца
лестницы, я ступила на пыльный и холодный паркет. Здесь, наконец, мы увидели
признаки чьего-то вмешательства.
Я видела тусклые посадочные места, обшитые чем-то мягким и тяжелым —
накидка? Одеяло?
Я направилась через прихожую в большую кухню. На полпути вниз зала я
остановилась и посмотрела направо. Дверь должна быть где-то здесь, я знала
это. Дверь в библиотеку Селены.
Глава 16. Селена
Июнь 1982 г. Хвала Богине. Я наконец родила мальчика. Он большой, идеальный ребенок, с красивыми темными волосами, похожими на мои, и странными, синевато-серыми глазами, которые, без сомнения, еще поменяют цвет. Моими акушерами были Норрис Хэтевей и Хелен Форд, во время родов они просто спасали меня. Роды! Богиня, я понятия не имела о них. Мне казалось, что меня разорвали на части, как будто я рождала целый мир. Я пыталась быть сильной, но, признаюсь, я кричала и плакала. Потом показалась головка моего сына, и Норрис протянул руки вниз, чтобы вправить его плечи. Я посмотрела вниз, чтобы увидеть, как в свете появляется мой сын, и слезы боли превратились в слезы радости. Это самая невероятная магия, которую я когда-либо делала. Церемония присвоения имени будет на следующей неделе. Я остановилась на имени Кэлхаун — воин. Его имя в Эмиранте будет Сгат, что значит темнота
. Приятная темнота, как и его волосы. Дэниель не пришел на роды: это знак его слабости. Он слоняется вокруг, думает об Англии и о той шлюхе, что заставляет меня презирать его, хотя я не могу прекратить желать его. Кажется, он доволен сыном, меньше доволен мной. Теперь, когда здесь наш ребенок, наша кровь и плоть, прекрасный и идеальный, возможно, Дэниель найдет со мной счастье. Для него будет лучше, если найдет. Теперь, когда я родила, я жажду вернутся к Эмиранту. Последние несколько месяцев они были в Уэльсе, а потом в Германии, и от зависти я скрежетала зубами. Поездка в Германию принесла некоторые древние темные книги, которые мне не терпится увидеть — я уже могу познать их. Наблюдение того, как Кэл, настолько же их сын, насколько и мой, будет расти под опекой Эмиранта, будет сильно удовлетворять меня. Он будет моим инструментом, моим оружием. Селена явно не собиралась сделать это слишком простым: прошло несколько
минут, пока мы с Хантером нашли тусклые очертания скрытой двери. Наконец я
сумела вспомнить одно открывающее заклятие Элис, и с помощью атами,
обнаружила едва различимую, толщиной в ноготь, линию на стене в прихожей.
- О, — выдохнул Хантер. — Умница.
Я стояла рядом и концентрировалась, посылая Хантеру свою силу, в то время
как он медленно и осторожно, один за другим, устранял укрывающие и
закрывающие заклятия. Я чувствовала вспышки боли от магии Селены, которые
пронзали каждую часть моего тела, но я думала о Мэри-Кей, и старалась их
игнорировать.
Мне казалось, что прошли часы, прежде чем Хантер провел рукою вниз по стене,
и я услышала слабый щелчок. Дверь, едва высшая за Хантера, распахнулась.
В следующее мгновение я крепко зажала рот: темнота и зло пронеслись через
дверной проем подобно приливной волне, пришедшей чтобы засосать нас под
землю. Инстинктивно я отступила, наспех творя заклинания охраны и защиты от
зла поверх тех, которые мы с Хантером уже наложили на себя. Затем я услышала
мягкий, темный и бархатистый смех Селены, откуда-то с библиотеки, и я
заставила себя идти вперед, переступить порог, войти в ее логовище.
В комнате было темно. Единственные лучи света давали несколько черных свеч в
форме столба, стоявших в кованых железных подсвечниках немного выше меня. Я
была здесь всего раз и помнила интерьер: это была большая комната, с высоким
потолком. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, соединенные медными рельсами
и маленькими лестницами на колесах. Также там были широкий кожаный диван,
несколько стеклянных сервантов, огромный стол Селены из грецкого ореха,
библиотечный стол с глобусом на нем и несколько книжных шкафов с огромными,
древними, крошащимися томами. И повсюду в комнате, в каждой книге, подушке
или коврике, была магия Селены, ее темная магия, запрещенные заклятия,
эксперименты и смеси. Боль, подобная уколу иглы, усилилась, когда я
осмотрела комнату в поисках Мери-Кей.
Позади меня двигался Хантер, вошедший в комнату. Я чувствовала опасность,
исходившую от него, сильный, но пока еще контролируемый гнев, вызванный
столь очевидным неправильным использованием магии Селеной.
- Морган, — мягкий, молодой голос Мери-Кей послышался из темного
угла комнаты. Выпустив свои сенсоры, я обнаружила сестру, съежившуюся рядом
с отдаленной стеной. Осматривая комнату в поисках признаков Селены, я быстро
прошла к Мери-Кей и опустилась рядом с ней на колени.
- Ты в порядке? — пробормотала я, и она наклонилась, прижав свое
лицо ко мне.
- Я не знаю, почему я здесь, — сказала она. Ее голос был сиплым,
как будто она только что проснулась с глубокого сна. — Я не знаю, что
происходит.
Я стыдилась сообщить ей, что она просто приманка, предназначенной привлечь
меня. Мне было стыдно признаться, что она оказалась в ужасной опасности из-
за меня и моего викканского наследия. Вместо этого я сказала:
- Все будет в порядке. Мы заберем тебя отсюда. Просто держись, хорошо?
Она кивнула и опустилась назад. Только дотронувшись до нее, я почувствовала,
что ее закляли — не сильно, но достаточно, чтобы сделать ее слабой и
послушной. Во мне вспыхнул глубокий гнев, и я осталась стоять. Хантер все
еще не отходил от двери, и я увидела, как он предусмотрительно втиснул
маленькую деревянную трубку в дверную щель. Но где же Селена? Я слышала ее
смех. Конечно, это могло быть только иллюзией, чарами. Я запаниковала: могла
ли Селена запереть, поймать меня здесь? Могла ли поджечь меня? И я все же бы
горела до смерти? Мое дыхание ускорилось, и я всматривалась в самые темные
тени комнаты.
- Селена будет пытаться напугать тебя, — сказал Хантер. —
Не дай себя одурачить.
Легче сказать, чем сделать. Я подошла ближе к одной из свеч в форме столба и
сосредоточилась на ней.
Свет
, — подумала я.
Огонь
. Свечи были в
подсвечниках на стенах, и вокруг комнаты было несколько канделябров с
черными тонкими свечами. Один за другим я мысленно зажигала их, даря им
жизнь, существование, и теней стало меньше, комната стала светлее.
- Очень хорошо, — послышался голос Селены. — Но тогда ты
огненная фея. Как Брэдхэдэр.
Брэдхэдэр — викканское имя Мейв, имя, данное ей ее ковеном. Об этом
было написано в ее Книге Теней, и, наверное, никто живой, кроме меня, не
знал этого. Я повернулась на звук ее голоса и увидела, как она появилась
перед одним с книжных шкафов, вышедши с глубокой тени на свет. Она была
такой же красивой, как всегда, с выгоревшими на солнце волосами и странными
золотыми глазами, так похожими на глаза Кэла. Она была его матерью. Она
сделала его таким, каким он есть.
Как и я, Селена была одета только в ведьмовскую мантию, шелковую, глубокого
темно-красного цвета, с вышитыми по всей длине символами, которые я опознала
как тот же древний алфавит, что она использовала для заклятия двери. Элис
изучала его только для того, чтобы узнать и нейтрализовать: по своей сути
они были злыми, и буквы могли использоваться только для темной магии. Так
как Элис выучила это, то я также знала об этом.
- Морган, спасибо, что пришла, — сказала Селена. Краем глаза я
видела, как Хантер обходит Селену вокруг, стараясь, чтобы Селена оказалась
между мной и им. — Я искренне сожалею, что пришлось прибегать к таким
средствам. Я ручаюсь, что не причинила твоей сестре никакого вреда. Но как
только я поняла, что ты не ответишь на обычное приглашение, ну, мне пришлось
что-то придумать, — она чарующе и грустно улыбнулась, и мне
показалось, что она самый привлекательный человек, которого я когда-либо
видела. — Пожалуйста, прости меня.
Я оценивала ее. Когда-то я очень восхищалась ею, завидовала ее знанию, силе
и опыту. Но теперь я знала ее лучше.
- Нет, — понятно сказала я, и ее глаза сузились.
- Все кончено, Селена, — сказал Хантер голосом, похожим на лед.
— Ты долго убегала, но твои дни с Эмирантом закончены.
Эмирант? Что это?
— удивилась я.
- Морган? — спросила Селена, игнорируя Хантера.
- Нет, — повторила я. — Я не прощу тебя.
- Ты не понимаешь, — терпеливо ответила она. — Ты знаешь не
достаточно, чтобы понять, что делаешь. Хантер просто слаб и введен в
заблуждение, но кого это заботит? Он ничего и ни для кого не стоит. Но ты,
моя дорогая. Ты имеешь потенциал, который я просто не могу игнорировать,
— она снова улыбнулась, но на этот раз ужасно, подобно скелету,
обнажившему зубы. — Я даю тебе шанс стать настолько сильнее, насколько
ты даже представить себя не можешь, — продолжала она. Я могла слышать
свистящий шелест ее мантии, когда она подходила ко мне ближе. — Ты
одна из нескольких ведьм, которых я встречала, кто достоин быть одним из
нас. Ты можешь увеличить нашу силу вместо того, чтобы истощать нас. Ты
— и предметы твоего ковена.
Мои кулаки инстинктивно сжались вокруг палочки и атама, и я попыталась
выпустить из тела напряжение. Я должна была оставаться свободной и
спокойной, позволять магии течь.
- Нет, — снова сказала я, и мои сенсоры уловили мгновенную
вспышку гнева Селены. Она быстро подавила ее, но факт, что я почувствовала
это, доказывал, что она не настолько сильно контролировала себя, насколько
нужно было. Я глубоко вдохнула и последовала за каждым инстинктом, что
имела: я попыталась расслабиться, открыть себя, перестать защищать себя. Я
выпустила гнев, страх, недоверие, свое желание мести, и продолжала думать:
Магия это открытость, доверие, любовь. Магия — это красота. Магия
— это сила и прощение. Я сделана из магии
. Я думала о том, как
чувствовала себя после тат-меанма брач, как чувствовала магию везде, во
всем, в каждой молекуле. Если магия окружала меня, она была моя, и я могла
взять ее. Я имела к ней доступ, я могла использовать ее, на кончиках моих
пальцев могла бы быть сила всего мира, если бы я только захотела впустить
ее.
И я захотела.
В следующее мгновение я сложилась вдвое, задыхаясь, когда меня пронзила
волна обжигающей, резкой боли. Я давилась, задыхаясь в ужасной, судорожной
агонии, и я упала на пол, приземлившись на руки и колени, всасывая воздух, и
чувствовала себя, как будто мои внутренности вывернули наружу.
- Морган, — позвал Хантер, но я едва узнавала его. Каждый нерв в
моем теле был сорван, каждое чувство, что я имела, было захвачено изящной,
поглощающей душу пыткой. Мои руки, все еще сжимавшие предметы, вцепились в
ковер, когда невидимый топор распорол мой живот на две части. Я смотрела на
себя в неверии, ожидая увидеть кишки и кровь, выливавшуюся из моего тела, но
я была целой, неизменной снаружи. И все же я задыхалась, корчась на земле, в
то время как мои внутренности были съедены кислотой.
Это была иллюзия. Умом я знала это. Но мое тело этого не знало. Между
спазмами я посмотрела на Селену. Она улыбалась, ее маленькая, скрытная
улыбка показывала мне, что она наслаждалась тем, что делала.
- Морган, ты сильнее этого! — отрывисто проговорил Хантер, и его
слова просочились в моем сознании. — Поднимайся! Она не может ничего
тебе сделать!
Она хулиганка на детской площадке
, — подумала я, мое дыхание
участилось, переходя в быструю, мелкую отдышку. Когда я сдерживала Кэла и
Хантера, опустила их на землю, я чувствовала темное, позорное удовольствие
от управления другим человеком. Это то, что сейчас чувствовала Селена.
Это была иллюзия. Все во мне думало, что я умирала. Но я больше, чем просто
мысли, больше, чем просто чувства, больше, чем тело. Я Морган из Китика и из
Белвикета, и во мне есть тысячелетняя сила Вудбейнов.
Я не чувствую боли
, — подумала я. —
Я не чувствую паники
.
Я медленно поднялась, поддерживаясь с помощью рук и коленей, мое горло
пересохло, на моем лбу появился пот. Мои волосы волочились по земли, мои
руки вцепились в предметы. В мои предметы. Они не принадлежали Мейв. Больше
нет.
Я не чувствую боли
, — отчаянно думала я. —
Я в порядке. В
моей жизни все идеально, целостно, и полно. Я — это сила. Я —
это мощь. Я — это магия
.
И я поднялась, выпрямив спину, уперев руки в боки. Я спокойно посмотрела на
Селену, и в ее глазах на долю секунды я увидела неверие. Больше, чем
неверие. Я увидела небольшой намек на страх.
Крутнувшись, она обернулась лицом к Хантеру, и выставила вперед руку. Я не
увидела ведьмовского огня, но Хантер немедленно поднял руку и нарисовал в
воздухе символы. Его грудь поднималась, когда он дышал, и хотя вообще-то я
не могла ничего видеть, я знала, что Селена пыталась сделать с ним то, что
делала со мной, и что он сопротивлялся этому. Я никогда не видела так много
его силы, даже когда он лишал силы Дэвида Редстоуна, и это было устрашающе.
Но для нас, чтобы сопротивляться Селене, этого было не достаточно.
Фактически, мы должны были победить ее. Так или иначе, мы должны были лишить
ее сил. Я искала знания Элис, скрытые внутри моего мозга, и начала
анализировать энциклопедии знания, которые она получила за всю свою жизнь.
Как ты сражалась светом с темнотой?
— спрашивала я себя.
Также, как солнечный свет рассеивает тень
, — таким был бесполезный
ответ. От расстройства я почти кричала. Мне нужно было что-то практичное,
конкретное. А не какая-то тарабарщина.
Кончиками своих сенсоров я уловила едва слышный звук дыхания — Мери-
Кей. Она сидела в тени угла комнаты, так же неподвижна, как кукла, с
отрытыми, но невидящими глазами. Даже не думая, я наложила на нее заклятия
отвлечения, отклонения. Я хотела, чтобы тогда, когда Селена посмотрит на Мери-
Кей, она немного отклонила взгляд в сторону, чтобы она ничего не увидела, не
запомнила присутствия моей сестры.
Хантер и Селена стояли лицом к лицу, и внезапно Хантер сделал то, что очень
удивило меня: он схватил с полки хрустальный глобус и запустил его в Селену.
Ее глаза расширились, она отступила в сторону, но глобус все же ударил е
...Закладка в соц.сетях
