Жанр: Любовные романы
Очарованная
В то время как Морган и Хантер продолжают сближаться, она узнает все больше
и больше о магии и своих силах. Морган знает, что грядет большая битва.
Непосредственно, она чувствует, что кто-то хочет навредить Хантеру. Они оба
должны быть начеку, но кто же их враг: ведьма или человек?
Очарованная Аннотация: В то время как Морган и Хантер продолжают сближаться, она узнает все больше
и больше о магии и своих силах. Морган знает, что грядет большая битва.
Непосредственно, она чувствует, что кто-то хочет навредить Хантеру. Они оба
должны быть начеку, но кто же их враг: ведьма или человек?
Белтайн, 1962, Сан-Франциско Сегодня я встретила своего суженого, и моей радости нет предела! Этим утром я и другие члены Кэтспоу праздновали Белтейн в парке и творили магию, не скрываясь от людей. Был солнечный день, мы вплели в волосы цветы и украсили лентами алтарь плодородия, пели песни и освободили наши силы, это наполнило все вокруг светом. Мы пили вино, и все вокруг открылось мне и было бесконечно прекрасным. Богиня была во мне, ее сила, и я была поражена своей собственной. Мне 17 и я уже готова стать женщиной
, — думала я и, подняв голову, встретилась с ним взглядом. Стэлла Лэбэн протягивала ему стакан с вином, он взял его и пригубил. Я почувствовала слабость в ногах от вида его губ. Стэлла представила нас. Его зовут Патрик и он из Сиэтла. Его ковен Вотервин, и он Вудбейн как я. Как все в Кэтспоу. Я не могла оторвать от него глаз и отметила про себя, что его каштановые волосы тронула седина, а вокруг глаз были морщинки. Он оказался старше, чем я думала, гораздо старше. Ему вполне могло быть лет 50. Потом он улыбнулся мне, и мое сердце пропустило такт. Стэлла веселилась в стороне — кто-то, ухватив ее за талию, увел танцевать. Патрик протянул мне свою ладонь, и я, не колеблясь, вложила в нее свою. Мы сидели на камне подальше от остальных и разговаривали, казалось, целую вечность. Солнце грело мои обнаженные плечи. Когда он встал, я пошла за ним к его машине. Сейчас мы в его доме и он спит. Я так счастлива! Когда он проснется, я скажу ему: Я люблю тебя. Научи меня всему
. До сегодняшнего дня я была в доме Шарон Гудфайн один раз. С Бри Уоррен.
Когда мы с ней еще были лучшими подругами. Традиционный субботний круг
Сиррэса сегодня должен был пройти в доме Шарон, и мне было интересно,
насколько он будет отличаться от других. Ведь у каждого места своя атмосфера
и каждый круг получается особенным.
- Неплохо, — сказал Робби Гуревич, еще один мой лучший друг с
самого детства. Он окинул взглядом ландшафтное освещение, ухоженные кустики
с шапками снега, дом в колониальном стиле из белого кирпича. Один только
ландшафт стоил, наверное, больше, чем мой отец зарабатывает в IBM за год.
Отец Шарон был ортодонтом, и среди его клиентов было немало знаменитостей.
Ходят слухи, что он выпрямлял зубы самому Джастину Тимберлейку.
- Ага, — ответила я, засовывая руки в карманы и направляясь к
крыльцу. Меня подвез Робби на своем красном
Жуке
. Я посмотрела на машины,
припаркованные вдоль улицы, многие из которых были мне знакомы. Дженна Руис
была здесь. Мэтт Адлер, конечно же, приехал на своей машине, ведь они с
Дженной расстались. Итан Шарп тоже здесь. И Хантер. По коже побежали мурашки
от волнения и страха одновременно. Недалеко были припаркованы незнакомые мне
машины, и я подумала, что у кого-то из соседей вечеринка.
На крыльце Робби остановил меня, не дав нажать на звонок. Я вопросительно
посмотрела на него.
- Ты в порядке? — спросил он. Его серо-голубые глаза потемнели.
Я уже открыла рот, чтобы сказать:
Да, конечно
, но не смогла. Я давно знаю
Робби, и мы слишком многое пережили, чтобы лгать ему. Пусть это и ложь во
спасение. Он был первым, кому я сказала, что я кровная ведьма, о том, что
меня удочерили, о том, что я Вудбейн. Из семи Великих Кланов в Викке,
Вудбейны были единственными, кто добивается могущества любыми путями и кто
использует черную магию. Когда я узнала, что являюсь кровной ведьмой, я еще
не знала своего клана и надеялась, что я одна из Рованвадов, Виндекиллов,
Брайтенделлов или Бурнхайдов. Даже вредные Липвауны или воинственные Викроты
сошли бы. Но нет. Я — Вудбейн.
Робби и Бри спасли мне жизнь три недели назад, когда Кэл, парень, которого я
любила, пытался убить меня. И дружба Робби дала мне сил, чтобы продолжить
поиски правды о моих настоящих родителях. Он очень хорошо понимал и сейчас
видел, что я чувствую себя слабой. Поэтому я просто сказала:
- Ну, я надеюсь, что круг поможет.
Он удовлетворенно кивнул, и я позвонила в дверь.
- Привет! — сказала Шарон, распахивая дверь и впуская нас.
Идеальная хозяйка. Я увидела Дженну и Итана, беседующих позади нее. —
Кидайте куртки в гостиную. Я освободила салон. Хантер сказал, что соберется
целая толпа, и был прав.
Она указала на дверной проем в другом конце огромной гостиной. Ее красивые
темные волосы разлетелись по плечам, когда она повернулась к Дженне. Ее
фишка — золотые браслеты — звякнули друг о друга.
Я думала о том, какая должна быть маленькая эта комната, если 7 членов
Сиррэса достаточно, чтоб заполнить ее. Робби перехватил мой взгляд:
- Салон? — прошептал он, снимая пальто. Я не смогла сдержать
улыбки. Внезапно я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась, заранее
зная, кому он принадлежит. Хантер Найэл целенаправленно двигался в мою
сторону. Комната сжалась в размерах, и я вдруг услышала оглушающий стук
своего сердца, краем глаза успев заметить, что Робби отошел с кем-то
поздороваться.
- Ты избегаешь меня, — мягко сказал Хантер своим британским
акцентом.
- Да, — признала я, глядя в его глаза цвета морской волны. Он
звонил мне домой дважды после нашей последней встречи, но я ни разу не
ответила.
Хантер оперся о дверной проем. Я отметила, что он был выше меня на добрых 20
сантиметров. Мы не виделись его с тех пор, как несколько дней назад я стала
свидетельницей того, как он лишает магической силы одного из моих друзей.
Потому что это его работа. Как охотник и самый молодой член Международного
Совета Ведьм, Хантер был обязан отобрать силу у Дэвида Рэдстоуна и лишить
его возможности когда-либо использовать магию. Это было все равно, что
смотреть, как кого-то пытают, и после я стала плохо спать.
Но это еще не все. Хантер и я целовались в ночь перед ритуалом, и я
почувствовала сильное влечение к нему, что поразило и взволновало меня.
После ритуала Хантер дал мне магический кристалл, в котором я увидела себя,
что свидетельствовало о глубине его чувств. Мы оба знали, что между нами что-
то есть, что-то, может быть, очень сильное, но мы пока еще не поняли этого.
Мне хотелось и не хотелось этого одновременно. Меня влекло к нему, но он до
сих пор пугал меня. Будучи неспособной разобраться в собственных чувствах, я
прибегла к проверенной тактике: избегать.
- Я рад, что ты пришла, — сказал он и, казалось, его голос снял
часть моего напряжения. — Морган, — непривычно колеблясь,
добавил он. — Это было тяжело, и тяжело быть частью этого. Мне
приходилось делать это трижды, и с каждым разом становится только труднее.
Но так постановил совет, и это было необходимо. Ты же знаешь, что случилось
со Стюартом Эфтоном.
- Да, — тихо ответила я. Стюарт Эфтон, местный бизнесмен, до сих
пор восстанавливает здоровье после инсульта, причиной которого стало
черномагическое заклинание Дэвида Рэдстоуна. Сейчас Дэвид находился в
Ирландии, в хосписе ковена Брайтенделов. Он пробудет там еще долго, привыкая
жить без магии.
- Люди присоединяются к Викке или уже рождаются с этим, и путь иногда
бывает тернистым, — продолжил Хантер. Итан пропустил нас на пути к
салону, и я услышала шипение, которое бывает, когда кто-то открывает банку
содовой. — Они учатся годами, они занимаются магией, путешествуют в
Колесе Года всю свою жизнь.
Из салона послышался взрыв смеха и, заглянув за плечо Хантера, я увидела
парня, который показался мне знакомым. Но он был не из нашего ковена, и я
удивилась, увидев его здесь.
Хантер опять заставлял меня нервничать. Он всегда сильно влиял на меня, но я
не понимала связи между нами, ровно, как и своего влечения к нему.
- Да? — вставила я, пытаясь понять ход его мыслей.
- У тебя, — продолжил он, — это не будет приятной
прогулкой. Викка и все связанное с ней для тебя одна большая травма за
другой. Твоя настоящая мать, Белвикет, темная волна, Кэл, Селена, теперь еще
и Дэвид... У тебя не было шанса насладиться красотой магии, ощутить
удовольствие, которое получаешь, когда заклинание выходит, испытать радость
познания все нового и нового...
Я кивнула, глядя на него. Мои чувства касательно него менялись радикально и
быстро. Я ненавидела его, когда встретила впервые. Сейчас же он казался мне
таким неотразимым и привлекательным, таким гармонирующим со мной. Что же
это? Он изменился, или я?
Хантер выпрямил плечи:
- Все, что я хотел сказать, это то, что сейчас у тебя тяжелый период,
была тяжелая осень и предстоит тяжелая зима. Магия может помочь тебе. Я могу
помочь тебе, если ты мне позволишь, — он развернулся и пошел в салон,
а я пристально смотрела ему в спину. Мгновенье спустя голоса стихли, и я
услышала, как Хантер попросил внимания.
Я сняла пальто, кинула его на кресло и вошла следом за ним. Роскошный салон
Шарон действительно была переполнен. Наш ковен, Сиррэс, состоял из семи
человек: Хантер — наш глава, я — Морган Роулендс, Дженна, Мэтт,
Шарон, Итан, Робби. Однако в комнате было явно больше, чем семь человек.
Рядом с широкоэкранным телевизором стоял Робби, беседующий с Бри Уоррен. Бри
— моя бывшая лучшая подруга, а затем, когда мы сражались за Кэла,
— враг. Что она делает в доме Шарон на встрече нашего ковена? Она была
членом Китика, ковена-соперника, который она организовала вместе с Рэйвин
Мельцер и кузиной Хантера Скай Эвентайд.
- Морган, ты знаешь Саймона? — услышала я сзади, и, повернувшись,
увидела саму Скай. Она указала на парня, который тогда показался мне
знакомым. Я вспомнила, что видела его на вечеринке в Практической магии,
оккультном магазине в городке Ред-Килл. Магазине, владельцем которого был
Дэвид Рэдстоун.
- Рад встрече, — приветствовал он меня.
- Я тоже, — кивнула я. — А что вы все здесь делаете?
— спросила я Скай.
Я удивилась, заметив нервозность на ее лице, так похожем на лицо Хантера.
Они оба были настоящими британцами: высокие, стройные, платиновые блондины,
холодные и чопорные. Вдобавок ко всему они были верные, смелые и преданные
правому делу. Скай, казалось, легче сходилась с людьми, чем Хантер. Но
Хантер казался мне более непоколебимым.
- У нас с Хантером есть предложение, — сказала она. —
Сейчас мы введем вас в курс дела.
- Спасибо всем, что пришли, — Хантер повысил голос и, глотнув
имбирного пива, продолжил. — Здесь собрались два ковена, — начал
он, пересекая комнату. — Сиррэс, в котором 7 членов, и Китик, в
котором 6. Глава ковена — Скай Эвентайд, Бри Уоррен, Рейвин Мельцер,
Талия Катер, Саймон Бэйкхаус и Элис Сото.
Какое- то время мы все улыбались и кивали друг другу, крайне озадаченные.
- Мы с Хантером подумали об объединении двух ковенов, —
заговорила Скай. Мои брови поползли вверх. Когда они интересно это
обсуждали? Я была удивлена.
Я поймала взгляд Бри, ее лицо выражало
я-понятия-не-имею-что-здесь-
происходит
. Когда-то Бри была членом Сиррэса. Когда-то я знала все ее мысли
как свои. Ну, все же, прогресс на лицо: мы уже можем разговаривать друг с
другом без ссор.
- Каждый из ковенов маленький, — объяснил Хантер. — Это
уменьшает наши силы. Если мы объединимся, то мы со Скай оба сможем
участвовать в руководстве ковена, и это сделает нас сильнее.
- В новом ковене будет 13 членов, — добавила Скай. — В
магии число 13 имеет особенные свойства. Поэтому ковен из 13 человек будет
сильным и прочным, это сделает нашу магию более доступной для не владеющих
ею.
- Объединиться? — спросила Дженна. Ее шоколадные глаза метнулись
на Рейвин, и я вспомнила, как она поклялась, что никогда не будет в одном
ковене с девушкой, которая так нагло увела у нее Мэтта. Затем ее взгляд упал
на Саймона, он встретился с ней глазами. Я видела их разговаривающих на
вечеринке в Практической магии.
Что ж, тем лучше для нее
— подумала
я.
Может быть влечение к Саймону перевесит ее неприязнь к Рейвин
.
- 13 это много, — сказала Эллис, которая выглядела лет на
пятнадцать. У нее были волнистые волосы цвета молочного шоколада, смуглая
кожа и большие темные глаза. — Когда мало членов лучше, ведь мы все
знакомы, и можно расслабиться.
- Я понимаю, — кивнул Хантер. По его тону мне стало ясно, что он
собирается сломать ее логику, как он много раз делал со мной. — И
согласен, что частью привлекательности круга является интимность, чувство
близости и поддержки, которые мы получаем друг от друга. Но я уверяю тебя,
после того как мы проведем нескольких месяцев вместе, то все оценят
преимущества большого круга, большой группы друзей, большего источника силы.
Эллис неуверенно кивнула.
- Мы должны проголосовать? — спросил Робби.
- Да, — ответила Скай. Мы с Хантером, считаем, это отличным
соглашением. Мы разделяем ваши переживания. Однако думаем, что объединение
ковенов принесет нам пользу, так как объединит наши силы и энергию. Это то,
что мы хотим сделать, как мы хотим продолжить наши открытия в магии. Но,
разумеется, нам важно услышать ваши мнения на этот счет.
Какое- то время мы сидели в полной тишине. Каждый ждал, пока кто-то
выскажется первым. Тогда я встала:
- Я думаю, это хорошая идея. В этом есть смысл: объединится, быть
союзниками, работать вместе, — Хантер попытался поймать мой взгляд, но
я смотрела на ребят. — Магия иногда может быть темной и опасной,
— добавила я. — Чем больше нас, тем лучше. Это мое мнение.
12 человек уставились на меня. Я была стеснительной и застенчивой все свои
17 лет, и я понимала, что мои одноклассники, которые, меня хорошо знали,
были удивлены, что я выразила свое мнение так открыто. Но за последний месяц
столько всего случилось, что, если честно, у меня уже не оставалось сил быть
застенчивой.
- Я согласна, — разорвал тишину голос Бри. Я увидела теплоту в ее
коричневых глазах, и, неожиданно, мы улыбнулись друг другу, прямо как в
старые времена.
И тут все начали это обсуждать, и через каких-то 20 минут мы проголосовали.
Было решено: два ковена объединяются. Мы будем называться Китик. Я
надеялась, что конец Сиррэса поможет мне справиться с тяжелыми последствиями
нашего разрыва с Кэлом.
У нас было то, что я думаю можно назвать
новорожденный
круг: мы не
выполнили весь ритуал, но мы встали в круг, держась за руки, а Хантер и Скай
помогли сделать несколько дыхательных упражнений. Затем Хантер сказал:
- Некоторые из вас уже поняли, что Викка имеет обратную сторону,
— он посмотрел в мою сторону. — Это не так удивляет, когда
понимаешь, что каждый из нас имеет в себе способности и к свету, и к тьме.
Викка — часть мира, а в мире зло имеет место быть. Но ковен может
поддержать вас, помочь вам победить собственные страхи. Чем меньше
неизведанного внутри вас, тем легче вам будет развивать вашу магию.
- Мы собираемся продолжить круг, — подхватила Скай. — и
каждый из вас расскажет нам об одном из своих самых больших страхов. Талия,
начнем с тебя.
- Я боюсь кораблей, — сказала она, ее щеки залились румянцем.
— Каждый раз, когда я оказываюсь на корабле, у меня начинается паника,
и мне кажется, что кит пробьет дно, утащит меня в море, и я утону. Даже если
это шлюпка в пруду.
Я услышала, как Мэтт пытается сдержать смешок, и почувствовала приступ
гнева. Робби был следующим. Он посмотрел на Бри и сказал:
- Я боюсь, что не смогу быть достаточно терпеливым, чтобы дождаться
того, чего действительно хочу.
Робби и Бри недавно начали встречаться. Он был влюблен в нее и хотел
серьезных отношений, а Бри бежала от них как от огня.
Я заметила, что Бри старательно избегает его взгляда, а в глазах Талии
зажегся интерес. Пару недель назад я слышала сплетню, что Робби очень
нравится Талии.
Если Бри не будет осторожна, Талия уведет Робби
, —
подумала я.
Следующим был Итан. Он говорил непривычно серьезно:
- Я боюсь, что окажусь слабым и потеряю очень важного для меня
человека, — я поняла, что он говорит о курении марихуаны. Когда они с
Шарон стали встречаться, он начал стараться бросить травку, так как знал,
что она этого не одобряет.
Шарон, которая держала его левую руку, с любовью посмотрела на него.
- А я нет, — просто сказала она. Затем она посмотрела на нас.
— Я боюсь умереть.
Мы продолжали. Дженна боится, что не сможет быть храброй. Рейвин боится
привязаться к кому-то. Мэтт боится, что его никто никогда не сможет понять.
Я хотела сказать ему, что сначала он сам должен понять себя, но поняла что
сейчас не время и не место.
- Я боюсь, что никогда не смогу иметь того, чего хочу, — тихо
произнесла Бри, глядя в пол.
- Я боюсь безответной любви, — сказала Скай, ее глаза были
таинственны как никогда.
- Я боюсь огня, — сказал Саймон. Я испуганно вздрогнула. Мои
настоящие родители были сожжены заживо в сарае, а Кэл пытался так же убить
меня, когда я отказалась присоединиться к заговору, частью которого они с
матерью были. Я тоже боялась огня.
- Я боюсь своего гнева, — сказала Элис. Это удивило меня. Она
выглядела такой милой.
Сейчас была моя очередь. Я уже открыла рот, чтобы сказать, что боюсь огня,
но что-то остановило меня. Я почувствовала пристальный взгляд Хантера. Было
такое ощущение, что он осветил самые темные уголки моего разума, помогая мне
отыскать мой самый глубокий страх.
- Я боюсь, что никогда не узнаю, кто я такая, — сказала я. И
сказав, я поняла, что это правда.
Хантер был последним. Я услышала его ясный голос:
- Я боюсь опять потерять людей, которых я люблю.
Мое сердце сжалось от боли за него. Его младший брат в возрасте 15 лет
был убит темными силами. А его родители исчезли 10 лет назад, пытаясь
спастись от темной волны, облака зла и разрушения, которое стерло с лица
земли многие ковены, в том числе и ковен моих настоящих родителей. У него
есть младшая сестра, и мне приходило в голову, что он, должно быть,
постоянно волнуется за нее.
Мы встретились взглядами, и я ощутила легкое покалывание кожи, как будто
воздух был наполнен электричеством. Но мы разъединили руки, и это ощущение
исчезло. Я знала, что многие останутся потусоваться, но у меня было странное
чувство ассоциальности, поэтому я пошла за своим пальто.
События прошлой недели потрясли меня куда больше, чем я кому-нибудь
признавалась. Вчера начались зимние каникулы, и я испытала огромное
облегчение. Теперь я смогу провести кучу времени наедине с собой,
переваривая, как часто моя жизнь менялась за последние три месяца.
- Робби? — позвала я, прерывая его разговор с Бри. Они стояли,
тесно прижавшись друг к другу.
- Привет Морган, — сказал Робби, неохотно отрываясь. И тут я
услышала голос Хантера, от которого у меня по спине побежали мурашки.
- Я могу отвезти тебя домой?
Увидев облегчение на лице Робби, я кивнула
- Да. Спасибо.
Хантер надел кожаный пиджак и шляпу, и я последовала за ним в темноту.
7 августа 1968, Сан-Франциско Я собирала вещи Патрика. На прошлой неделе у нас была его поминальная служба — все Кэтспоу и некоторые из Уотервайндов были там. Я не могу поверить, что он умер. Иногда мне кажется, что он не ушел — что он поднимается вверх по лестнице, собирается позвонить, открывает дверь, держа некую новую книгу, какую-то новую находку. Моя подруга Нэнси спросила, волновало ли меня то, что он был почти сорока годами старше, чем я. Этого не было. Он был красивым мужчиной, независимо от возраста. И что более важно, он любил меня, он разделил свои знания, он позволял мне изучать то, что я могу. Мои способности стали в десять раз сильнее, чем были до того, как мы впервые встретились. Теперь Патрик ушел. Его дом мой, все его вещи мои. Я читаю его книги и нахожу очень много вещей, о которых никогда не знала. Книгам сотни лет, и я не могу их расшифровать, они написаны тайными знаками! Я не могу даже открыть их! Я собираюсь попросить Стэллу помочь с ними. Так как она возглавила Кэтспоу, я доверяла ей все больше. Без Патрика, отвлекающего меня, очень много вещей становятся яснее. Я думаю, что он иногда работал с черной магией. Скорее всего, некоторые из людей, приехавших сюда, работали с темными силами. В то время я не обращала много внимания на них. Наверное, Патрик накладывал на меня какие-то заклинания, чтобы я не донимала его вопросами. Я понимаю его, но хотелось, чтобы он доверял мне, чтобы я смогла принять то, что он делает. Я не стала бы его сразу порицать. Несмотря на сомнения, мне удалось открыть одну книгу, но я потратила на оборотные заклинания почти два часа! Внутри были вещи, которые Патрик никогда не показывал мне: заклинания об обращении к животным, на перемещение своей энергии, заговоры на будущее. Не черная магия по существу, но, тем не менее, запрещенная; совет говорит, что заклинания на власть никогда не должны использоваться. Никто из Кэтспоу не коснулся бы книги, похожей на эту, даже при том, что они Вудбейны. Но не я. Почему я не могу узнать то, о чем знают все? Если знание существует, почему я должна закрывать на это глаза? Теперь эта книга моя. И я изучу ее. Есть что- то в том, чтобы быть ночью в автомобиле с кем-то, заставляющим
чувствовать, что ты -единственный человек на свете. Я вспоминала события,
произошедшие три недели назад, когда Кэл похитил меня, наложил заклятие так,
что я не могла двинуться, и тащил меня к своему сеомару. Той ночью это было
невыразимо ужасно: чистая паника, страх, гнев, отчаяние.
Сегодня вечером, рядом с Хантером, я ощущала другое. Недавно, когда стало
ясно, что ему придется остаться в Видоуз-Вэйле на некоторое время, он купил
крошечную, избитую Хонду, чтобы заменить прокатный автомобиль, который
водил. В небольшом салоне я чувствовала себя очень уютно.
- Спасибо за поддержку при объединении ковенов, — сказал он,
прерывая тишину. — Я думаю, что это хорошая идея. Я знал бы, где все,
и что они делают.
Он издал короткий смешок и покачал головой. — Это было жестоко,
— сказал он. — Я надеюсь, когда-нибудь ты будешь в состоянии
снова доверять другим людям.
Я попыталась не вздрогнуть. Я доверяла Кэлу, и это почти стоило мне жизни. Я
доверяла Дэвиду, и у него, оказалось, тоже была темная сторона. Я была
слепа? Это была моя кровь Вудбейна?
И все же...
- Я доверяю тебе, — честно призналась я, чувствуя неудобство и
уязвимость.
Хантер посмотрел на меня, его глаза источали непостижимый оттенок серого в
темноте. Не говоря, он взял мою руку. Его кожа была прохладной, и мои пальцы
ощутили мозоль на его ладони. Я почувствовала смелость. Странно...
прикосновение Кэла было настолько естественным, так приветствие.
Я дышала глубоко, чтобы мой пульс замедлился. — Я понимаю, что магия
направлена на достижение ясности, — сказала я. — Но я чувствую
себя настолько запутанной.
- Сама магия ясна, — согласился Хантер. — Но человек нет.
Магия прекрасна; люди несовершенны. Когда ты соединяешь их, должны возникать
препятствия. Когда только ты и магия, что ты чувствуешь?
Я вспомнила, как создала заклинание, одна делала круг, ворожила с помощью
огня, использовала предметы моей родной матери. — Похоже на небеса,
— сказала я спокойно. — Так совершенно.
- Верно, — сказал Хантер, сжимая мою руку и поворачивая руль.
Фары рассекли ночь на извилистой дороге к центру Видоуз-Вэйла. — Это
— чистая магия и только ты. Но как только ты добавляешь других людей в
круг, особенно если сомневаешься в них, получаешь беспорядок.
- Это не только магия, — сказала я, глядя в окно и пытаясь
проигнорировать захватывающее чувство его руки на моей. Я не знала как это
понимать — несмотря, на то, что два месяца встречалась с Кэлом, я все
еще была новичком в плане романтических отношений. Мне кажется, что я
нравлюсь Хантеру, и это взаимно. Но что я за человек,
...Закладка в соц.сетях
