Жанр: Любовные романы
Очарованная
... мной, на светлых щеках
проступили яркие пятна гнева. Его руки сжали мне плечи, мои глаза
расширились. Я оттолкнулась, сбросила его руки, и мы уставились друг на
друга.
- Никогда не шути этим снова, — сказал он низким голосом. —
Это не смешно. Как ты можешь даже говорить такое после того, как видела, что
произошло с Дэвидом Рэдстоуном?
Я задохнулась от воспоминаний, и, к моему ужасу, горячие слезы хлынули из
глаз. Было глупо и ужасно швырнуть это в Хантера после всего, что я в
действительности увидела. О чем я думала?
Хантер осторожно отодвинулся подальше от меня и запустил руку в свои волосы.
Мускулы на его челюсти двигались, и я знала, что он пытался взять себя в
руки.
- Я никогда не теряю самообладания, — пробормотал он, не глядя на
меня. — Вся моя работа, вся моя жизнь в том, чтобы быть спокойным,
объективным и рациональным.
Он поднял взгляд, и его глаза были как зеленая вода, холодная, прозрачная и
красивая. И я почувствовала, что поймана этими глазами, что огонь моего
гнева погашен.
- Что такого в тебе, что ты можешь проникать внутрь меня? Почему ты
делаешь это? — он покачал головой.
- Мы лишь раздражаем друг друга, и это неправильно, — неловко
сказала я, опускаясь назад в свое кресло.
- Ты считаешь, это то, что мы делаем? — таинственно спросил он,
снова сев на мою кровать, и я понятия не имела как ответить. —
Вернемся к свече. Я полагаю, ты что-то видела. Дом Селены заговорен от и до:
защита от зла, разрушения, барьеры для силы. Я и член Совета часами работали
после пожара, пытаясь запечатать дом и развеять отрицательную энергию.
Очевидно, мы сделали недостаточно.
- Ты думаешь, Кэл и Селена вернулись туда? — спросила я. Это был
Кэл, его я видела в окне? Кэл, так близко?
- Не знаю. Даже представить не могу, как они проникли внутрь после
всего, что мы сделали. Но я не исключаю возможность этого. И я вынужден буду
проверить дом.
Конечно, он проверит. Он ведь сиккер. И тут я осознала, что не стала бы
говорить ему об этом, если бы увидела именно Кэла. Даже после всего, что он
сделал, я не хотела, чтобы Хантер искал его. Дэвид Рэдстоун, рыдающий,
скорчившийся, когда сила покинула его, всплыл в моем сознании. Я не могла
перенести даже мысль о том, что Кэл мог перенести это же мучение.
Лицо Хантера было серьезным и неподвижным.
- Взгляни, — сказал он, вставая, и потянулся к своему рюкзаку.
— Давай проведем скраинг вместе, прямо сейчас, объединив нашу энергию.
Просто посмотрим, что происходит, — он вытащил из рюкзака сверток
пурпурного шелка и развернул его. На ткани лежал большой, темный, плоский
камень — Это луэг моего отца, — произнес он невыразительным
голосом. — Ты пробовала гадать на камне?
Я покачала головой.
- Только с огнем.
- Камни так же надежны, как и огонь, — промолвил он мне, сев по-
турецки. — С огнем труднее работать, но он предлагает больше
информации. Присядь.
Я села напротив него, наши колени соприкасались, как будто мы собирались
делать тат-меанма. Наклонившись, я изучала гладкую, отполированную
поверхность камня, ощущая знакомое волнение от открытия чего-то нового в
мире Викки. Мои волосы упали вперед, коснувшись камня. Быстрым движением я
собрала их у основания шеи и привычным жестом заплела в косу. Я не
побеспокоилась подвязать конец, но позволила им свисать за спиной.
- Похоже, не так уж много девушек теперь носит длинные волосы, —
рассеянно изрек Хантер. — У всех они короткие, с наслоениями, —
он пошевелил руками, не способный подобрать слов для описания современного
стиля.
- Знаю, — согласилась я. — Иногда я задумываюсь о том,
чтобы обрезать их. Но я ненавижу носиться за модой. А так мне никогда не
приходится об этом думать.
- Они красивые, — проговорил Хантер. — Не обстригай их,
— он очнулся и стал деловым, пока я снова пыталась сориентироваться на
неровностях нашего общения. — Это то же самое, что и скраинг с огнем.
Ты открываешь себя миру, принимаешь то знание, что вселенная предлагает тебе
и пытаешься не думать: просто быть. Как и с огнем.
- Поняла, — сказала я, все еще переваривая тот факт, что Хантеру
нравятся мои волосы.
- Итак, сейчас мы ищем Кэла или Селену, — произнес Хантер, его
голос был мягким, угасающим.
Мы склонились друг к другу, наши головы почти соприкасались, руки слегка
соединены на луэге. Это как вглядываться в черное озеро в лесу, думала я.
Словно смотришь сверху в колодец. Когда мое дыхание замедлилось, а сознание
мягко расширилось в пространстве, луэг стал казаться дырой во вселенной,
окном в непостижимые чудеса, ответы, возможности.
Физически я больше ничего не чувствовала: я была вне всякого места и времени
и существовала лишь за счет своих мыслей, своей энергии. Я чувствовала
жизненную силу Хантера рядом со своей, чувствовала его тепло, его близость,
его разум, и ничто не пугало меня. Все было прекрасно.
Я увидела завитки серого, словно перистые облака, тумана на поверхности
камня, отогнала все свои предположения и стала просто наблюдать, чтобы
увидеть, чем они станут. Это походило на фильм или движущиеся фотографии: я
увидела человека, идущего ко мне, как будто смотрела в камеру. Это был
мужчина средних лет, красивый мужчина, он выглядел одновременно и
удивленным, и встревоженным, и очень любопытным. Я видела его раньше, но не
могла понять, где.
- Богиня, — пробормотал Хантер, его дыхание внезапно стало резким
и быстрым. Я почувствовала, как вспыхнуло мое сознание.
- Джиоманах, — мягко произнес мужчина. Его лицо было покрыто
морщинами, волосы были седыми, а глаза — карими. Но было что-то от
Хантера в форме его челюсти, в уголках щек.
- Папа, — задушено сказал Хантер.
Мне стало трудно дышать. Хантер не видел родителей десять лет, и хотя мы
говорили о возможной попытке найти их, насколько я знала, он пока ничего не
предпринял. Что же произошло?
- Джиоманах, — снова произнес мужчина. — Ты вырос. Сын
мой... — он отвел взгляд. На заднем плане я могла разглядеть лишь дом,
выкрашенный белым. Я услышала слабый крик чайки и задалась вопросом, где
отец Хантера был все это время, где он был теперь.
- Папа, — произнес Хантер. Я почувствовала напряжение его эмоций,
и это почти причинило мне боль. — Линден...
- Я знаю, — проговорил мужчина, выглядя печальным и постаревшим.
— Я знаю. Бек рассказал нам, как умер твой брат. Ты не виноват. Это
была его судьба. Послушай, сын мой, твоя мать...
Картина изменилась, когда темное присутствие омыло поверхность луэга. Оно
было словно облако, темно-фиолетовый пар, вздымающийся через луэг. Хантер и
я молча наблюдали, как темная волна собиралась и концентрировалась, заслоняя
лицо его отца, выбеливая окно...
Хантер отпрянул, выпрямляясь, его глаза, широко распахнутые, смотрели на
меня, а я уставилась на него, глядя на бледное лицо как на основу моей
реальности.
Мои виски были влажными от пота, а руки дрожали. Я вытерла ладони о свои
вельветовые брюки и попыталась сглотнуть, но не смогла. Я знала одно: то,
что увидели в камне темную волну — темную волну, которая уничтожила
моих предков и практически всех членов моего родного ковена почти двадцать
лет назад. Темную волну, которая, как мы полагали, была как-то связана с
Селеной.
Хантер заговорил первым:
- Ты думаешь, темная волна захватила теперь и моего отца? —
спросил он хриплым голосом.
- Нет! — решительно настояла я. Он выглядел таким потерянным. Не
раздумывая, я встала на колени, обняла его и прижала его голову к своей
груди. — Я почти уверена, что нет. Это было скорее так, словно она
прошла перед камнем. Между нами. Поверить не могу, Хантер, это был твой
отец! Он жив!
- Да, — сказал Хантер, — я верю в это. — Он
прервался. — Интересно, что он хотел сказать мне о маме.
Я молчала, не в силах придумать что-нибудь утешительное.
- Я должен рассказать Совету, — пробормотал он мне в рубашку.
Через пару мгновений он слегка отстранился и потянулся смахнуть влажные
волосы с моего лица. Я смотрела в его глаза и не могла понять его чувств.
Чувства Кэла всегда были так очевидны: желание, восхищение, легкий флирт.
Хантер же все еще был недоступен для меня.
Тогда я подумала —
к черту!
, и прежде чем кто-либо из нас осознал, я
наклонилась, положила руки ему на плечи и, не закрывая глаз, прижалась
своими губами к его. Я увидела вспышку удивления, внезапное пламя желания,
потом его глаза закрылись, и он потянул меня к полу. Я лежала на нем, его
грудь была напротив моей, наши ноги сплелись.
Не знаю, как долго мы лежали так на твердом полу, жестком джутовом коврике,
целуясь снова и снова, но, в конечном счете, я услышала легкий стук в дверь
и тихий голос Мери-Кей:
- Мама только что подъехала.
Покраснев и тяжело дыша, я понеслась вниз, чтобы помочь маме выгрузить
продукты из автомобиля. Десять минут спустя, когда я вернулась в свою
комнату, Хантера там не было, и я понятия не имела, как он ухитрился
скрыться, оставшись незамеченным.
Глава 7. Круг трех
8 ноября, 1973 Вчера Клайда снова упала в обморок. Я нашла ее внизу лестницы. И это в третий раз за две недели. Никто не говорит об этом, но на самом деле она стара. Она никогда не заботилась о себе, слишком много колдовала без всяких ограничений, слишком вольно обращалась с темными силами. Это ошибка, которую я никогда не допущу. Да, я часть Торневала, и да, я обращаюсь к темной стороне. Но никогда без непосредственной защиты. Никогда без предосторожностей. Я не пью из котла, не убедившись, что он будет наполнен снова. Во всяком случае, здоровья Клайды — только ее проблема. Она не просила и не хочет моей заботы, а сейчас для учебы она нужна мне все меньше и меньше. Со времени Великого Испытания я легко могу изучать все: конечно, сила и слабость Викки в том, что всегда есть, что еще изучить. Я только что перечитала то, что написала, и не могу поверить, что беспокоюсь о здоровье старухи, когда как моя жизнь изменилась снова прошлой ночью. Клайда наконец-то представила меня некоторым членам ее ковена — Амирэнта. Даже сейчас моя кожа холодеет, как только я пишу их название. Не буду врать: они ужасают меня своей репутацией, даже своим существованием. Но меня так тянет к ним и их миссии. Без сомнения, мне предназначено стать одной из них. Я отмечена с рождения быть в Амирэнте, и отрицать это — значит лгать себе. О, я должна идти — Клайда зовет. На парковке у церкви Святой Марии стояло только четыре автомобиля, когда я
остановилась, чтобы высадить Мэри-Кей. Может, лет тридцать назад службы в
будний день были посещаемыми, но сейчас казалось удивительным, что Отец
Хочкинс вообще проводит их.
- Ты уверена, что хочешь пойти? — спросила я Мэри-Кей. —
Может, вместо этого ты лучше сходила бы выпить кофе?
Моя сестра покачала головой, но даже не попыталась выйти из машины.
- Что происходит, Мэри-Кей? — спросила я. — Ты выглядишь
такой несчастной в последнее время. Это из-за Беккера?
Она снова покачала головой, глядя в окно.
- Не только из-за Беккера, — наконец сказала она. — Из-за
всех парней. Я имею в виду тебя и Кэла. И Бри с ее парнями-игрушками. Парни
только...
- Лузеры? — подсказала я. — Сопляки? Ненормальные?
Она не улыбнулась.
- Я не об этом, — продолжила она. — Я просто... Мне
кажется, что я никогда больше не захочу встречаться. Никогда не захочу стать
уязвимой вновь. И я ненавижу это. Я не хочу прожить всю свою жизнь в
одиночестве.
Я закрыла свой рот прежде, чем успела сказать что-нибудь глупое вроде:
Тебе
только четырнадцать, не переживай об этом
Вместо этого я сказала:
- Я знаю, что ты чувствуешь.
Она обеспокоено посмотрела на меня, и я кивнула.
- Иногда я чувствую то же самое. Я имею в виду, Кэл был моим первым
бойфрендом, и посмотри, чем это обернулось. Как я после этого могу быть
уверена в любом другом парне снова?
- Ты можешь быть уверена в Хантере, — возразила она. — Он
хороший.
- Я тоже так думаю. Но тогда я вспоминаю, что Кэл тоже казался хорошим,
— я скорчила гримасу. — И знаешь, из-за чего больнее всего?
- Из-за чего?
- Я скучаю по Кэлу, — призналась я. — Мне казалось, что я
знаю, понимаю его. Сейчас же я знаю, что он врал мне, использовал меня,
управлял мною. Но я не чувствовала этого в то время, так что я не помню
этого. Меня тянет к Хантеру, действительно тянет, но мне кажется, я не знаю
его хорошо и никогда не буду.
Мы сидели в Das Boot, чувствуя себя угнетенными. Вместо того чтобы
развеселить ее, я только приуныла сама.
- Извини меня, — сказала я. — Я не хотела загружать тебя
своими проблемами.
- Хочешь пойти со мной в церковь? — спросила Мери-Кей с долей
юмора.
- Нет, — я засмеялась. — Хочешь пойти со мной в
Практическую магию
?
- Нет. Я лучше пойду. После службы я поеду домой. Спасибо, что
подвезла.
- Не за что.
- И спасибо за разговор, — она подарила мне приятную улыбку.
— Ты хорошая сестра.
- Ты тоже, — ответила я. Я так сильно ее любила. Она вышла и
поднялась по ступенькам к церкви, я завела Das Boot и направилась на север,
в Ред-Килл и
Практическую магию
.
Я пришла в
Практическую магию
, чтобы купить Рождественские подарки, но
когда вошла, то поняла, что не имею настроения что-нибудь покупать.
У меня
еще есть время
, — говорила я себе. Я возьму те серебряные серьги для
Мери-Кей, и тогда каждый в моей семье будет учтен. Остались только моя тетя
Ейлин и ее подруга Пола, тетя Морин и ее муж и дети, Робби... дальше у меня
возникли затруднения. Должна ли я дарить что-нибудь Хантеру? Это казалось
слишком близким для наших отношений, но с другой стороны, он купил мне то
красивое одеяло. И как быть с Бри? Будем мы обмениваться подарками в этом
году или нет? Я вздохнула. Почему это все так запутано?
Спокойный голос прервал мои размышления.
- Ты выглядишь, как будто нуждаешься в забытьи своих проблем. Пошли,
посмотришь мою новую квартиру, — предложила Элис. После отъезда Дэвида
она переехала в одну из квартир над магазином; раньше она принадлежала тете
Дэвида Розали, он унаследовал магазин и значительные долги, когда она
недавно умерла. Пытаясь найти способ вылезти с долгов, он провел бедственный
эксперимент с темной магией. Сейчас, когда магазином владела Элис, она
выплачивала долги Розали долгосрочно.
Элис сказала Финну, где мы будем, и мы вышли через главный вход.
- Так как я управляю магазином, имеет смысл жить рядом, и это экономит
арендную плату, — объяснила Элис. Снаружи было три двери, размещенные
в ряд направо от двойной стеклянной входной двери магазина. Элис открыла
среднюю, и мы поднялись по узкой, крутой деревянной лестнице.
Наверху лестницы было две маленьких, узких квартиры. Элис провела меня в
левую дверь. Гостиная была маленькая и с пустыми стенами, но
свежевыкрашенными в теплый кремовый цвет. На удивительно современном диване
сидела Скай Эвентайд и читала книгу в кожаном переплете.
- Хей, — сказала я. Я не видела ее со времен последнего
субботнего круга.
- Привет, — ответила она, исследуя мое лицо. Интересно, сказал ли
ей Хантер о нашем видении его отца и о темной волне.
- Скай и я вместе работали, — объяснила Элис, уходя в кухню без
окон, чтобы сделать чай. Я села на большую подушку на полу.
- Когда ты сегодня пришла, я подумала, что мы могли бы сделать круг для
трех, — Элис вошла, принося чашки и блюдца. — Это поможет тебе,
Морган, сосредоточится. Кроме этого, и ты, и Скай работаете над вопросами,
на которые пока нет ответов, и это могло бы быть полезно.
Я подумала про те два недавних круга, где мои силы не проявились, и боялась
ощутить это чувство снова.
- Хорошо, — сказала я, беря кружку чая, которую предложила мне
Элис.
Наш круг был маленьким, составленный только тремя нами, и как-то особенно
сильно Элис: открытый, восприимчивый, сильный и очень женственный.
Мы стояли с соединенными руками в центре гостиной. Зимний бледный солнечный
свет струился через окна. Закрыв глаза, каждый пел свою песню вызова сил.
- Ан ди алай, не улах, — начала я.
Скай и Элис пели про себя: песня Элис была на английском, в то время как
песня Скай звучала как моя: кельтская, старая, непонятная. Мы прошли три
раза по часовой стрелке вокруг центральной свечи. После третьего раза я
почувствовала силу, перетекающую от пальцев Скай к моим, от моих пальцев к
пальцам Элис. Сила была четкой и разной: вечной, увеличивавшей жизнь.
Тогда Элис призвала четыре стихии, Богиню и Бога, и сказала:
- Богиня и Бог, каждый из нас в поисках ответов. Пожалуйста, помогите
нам открыться для ответов, которые дает нам вселенная. Пожалуйста, помогите
нам раскрыть умы к всемирной мудрости.
- Мой поиск как лидера Старлокета, — продолжила Элис. —
Помогите мне открыть мое сознание, чтобы получить мудрость, которая
необходима мне, чтобы вести мужчин и женщин моего ковена. Помогите мне
понять, почему я была выбрана лидером. Помогите мне выполнять мои
обязанности с любовью.
Потом ее сине-фиолетовые глаза переместились на Скай, и она кивнула. Скай
выглядела задумчивой, затем сказала:
- Я в поиске того... буду ли я соответствовать наследию своих
родителей. Будет ли моя магия такой же сильной и чистой, как и их.
Я посмотрела на нее, удивленная услышать ее сомнения в своей силе и
способностях. Я всегда считала ее высокомерной, даже самонадеянной, и я
знала, что она имела больше знаний и большее мастерство в заклятиях, чем я.
Теперь я видела, что она также имела слабости.
Элис посмотрела на меня, и я почувствовала себя неподготовленной. Я пришла
сюда не для этого, и я не имела готового высказывания. Какой поиск я должна
упомянуть? Я имела столько безответных вопросов: о Кэле, Селене, предметах
Мейв, моем биологическом отце, Хантере, Бри... С чего же начать?
- Нет, дорогая, — мягко сказала Элис. — Это нечто большее.
О. Тогда я подумала о круге в доме Шарон, и ко мне пришло озарение.
- Я в поиске собственной природы, — сказала я, зная, что это
правда, как только слова вылетели с моих губ. — Более ли вероятно, что
я примкну к злу из-за крови Вудбейнов? Буду ли я должна бороться в два раза
сильнее, чем кто-либо другой? Как я могу научиться узнавать зло, когда увижу
его? Я... Могу я сбежать от тьмы?
Я больше почувствовала, чем увидела, одобрение Элис относительно выбранных
мною вопросов и вызванный интерес, небольшую тревогу со стороны Скай. Мы
держали руки еще кое-какое время, просто стоя там, и я чувствовала силу,
текущею среди нас троих, почти как электрический ток.
Я сильна
, —
подумала я.
И я имею хороших друзей. Хантер, Робби, Бри, Элис, и даже Скай
— они будут стоять за меня и помогут мне сделать правильный выбор
. Я
задержала это уверенное знания в уме на секунду, и эта мысль принесла мне
ощущения комфорта и умиротворенности.
Потом мы прошли три раза против часовой стрелки, Элис расформировала наш круг, и мы загасили свечу.
- Спасибо вам обеим, — сказала Элис. Она начала прятать свои
ритуальные чаши. — Теперь моя квартира будет освящена доброй энергией.
И каждый нашел вопрос в своем сердце, на который нужно найти ответ перед
тем, как идти вперед.
- Как мы найдем ответы? — спросила Скай, выглядя расстроенной.
Элис рассмеялась и мягко ответила:
- Боюсь, это часть вопроса.
Мы оставались в квартире Элис еще где-то полчаса, разговаривая, наслаждаясь
компанией друг друга. Потом Элис должна была возвратиться в магазин, и мы с
Скай неохотно ушли.
- Это было прекрасно, — сказала Скай, когда мы вышли на улицу.
- Да, — улыбнулась я, наслаждаясь моментом несложного дружелюбия.
- Ладно, увидимся позже, — она опустилась по улице вниз, где
стояла ее машина.
Когда я завела Das Boot, я подумала про круг. Странно, но теперь, когда я
открыто подтвердила свои опасения, я боялась больше чем прежде. Я продолжала
смотреть через плечо всю дорогу домой, как будто ожидала явления темной
волны в зеркале.
Даже не подумав, я начала ехать по дороге, которая проходила мимо старого
дома Кэла. В последний момент я поняла, что сделала и свернула назад,
вызывая сердитые гудки позади меня. Я сделала извиняющийся жест и повернула
на другую дорогу. Я не хочу проезжать мимо его дома. Не сегодня.
Самхейн, 1975 Прошлой ночью закончилось мое обучение у Амирэнта. Так много в моей жизни изменилось за последние пять лет. Когда мыслями я возвращаюсь назад, мне кажется, что тот человек, кем и чем я была, был совсем другим, с другой жизнью. Тот же, кем я являюсь сейчас, более активен и полноценен, в запрещенном месте, хотя я знаю, что не должна была жить здесь. Но мы здесь, и мои кости впитывают силу, которая просачивается даже с камней. Два года назад, когда я вступила в Амирэнт, я слышала только неопределенные слухи о темных волнах. С тех пор, насколько я знаю, их было три, но мне не позволяли участвовать в них и знать детали. Но прошлой ночью все изменилось: мы захватили ковен Винденкелл, и он оказался старее, чем кто-либо думал. Он существовал, по крайней мере, 450 лет. Я не могу даже представить себе это. Большинство ковенов в Америке существует меньше, чем столетие. Его магия древняя и убедительная, и вот почему мы хотим его. Я не могу описать ни само событие, ни как мы вызывали темную волну. Но я скажу, что это — наиболее пугающее и волнующее событие, при котором я когда-либо присутствовала. Вид огромной, жестокой волны, фиолетово-черного цвета ушиба, несущейся по объединенному кругу, ощущение ледяного ветра, схватившего наши души и силы, ощущение энергии, соединенной во мне, подобно молнии, изменили меня как женщину, как ведьму. Я — дочь Амирэнта, и сам этот факт придает моей жизни значение и радость. Теперь знания и магия ковена Винденкелл наши. Как и должно быть. - Ну, это хорошая машина, — сказал Хантер, проводя рукой по
обитым кожей сидениям. — Немецкой разработки, с экономией топлива.
Я сузила глаза. Он имел что-то против Das Boot? Разве моя машина виновна,
что была сделана до того, как экономия топлива стала желательной
характеристикой. Я пыталась впиться взглядом в Хантера, но не смогла долго
сердиться. Эта пятница была слишком красивой, солнечной, с идеально чистым
небом и почти пятью градусами тепла. Даже такой маленький перерыв от адской
зимы — несравнимое удовольствие.
- Да, мне она нравится, — сказала Бри с переднего сидения. Мы
ехали по оживленной дороге и оказались на шоссе, направляясь к пригороду
Гринпорта. Этот район имел множество симпатичных магазинчиков и ресторанов,
и Бри договорилась со мной и Робби поехать туда. После чего я взяла себя в
руки и пригласила Хантера. Это не было свидание, но я начинала все больше и
больше чувствовать, что мы пара.
- Ты обсуждал с Советом то, что мы видели в луэге? — тихо
спросила я Хантера.
Он кивнул.
- Я рассказал своему наставнику, Кеннету Муру. Он обещал, что Совет
рассмотрит это, но предостерег меня не гадать снова, так как это только
может направить темную волну к матери и отцу. Я знаю, что он прав, но...
— он прервался. В его голосе я слышала нетерпение и расстройство. Я
точно знала, что он чувствовал. Даже знать, что они мертвы, было бы для него
иногда лучше, чем постоянно пребывать в неведенье. Я протянула руку и взяла
его в свою.
Он повернулся ко мне, и мы разделили взгляд, который, казалось, растворил
мою душу. Когда еще я чувствовала себя так в лад с кем-нибудь?
- Я знаю, — прошептал он, и я поняла, что он разделяет мои
чувства. Мое сердце подскочило, и светлый день показался мне слишком ярким,
чтобы существовать.
Робби повернулся и посмотрел на меня с Хантером.
- Хотите чипсов? — предложил он, протягивая пачку.
Было только 10:30 утра, но я взяла горстку картофельных чипсов с барбекю и
начала их грызть. С особым английским видом Хантер отказался. Я спрятала
улыбку.
- Можно мне чипсов? — спросила Бри.
Робби скормил ей кусочек, наблюдая за ней с покоряющей комбинацией обожания
и жажды.
Я съела другую горсть чипсов и запила диетической колой. Хантер постоянно
смотрел на меня, и мне было очень тяжело не думать о поцелуях с ним на полу
моей комнаты.
- Идеальный природный напиток, — сказала я, поднимая баночку. Он
скорчил гримасу и отвернулся.
- Что за удивительный
...Закладка в соц.сетях
