Жанр: Любовные романы
Минуя тысячи преград
...льно
взглянув на Джея, она приставила к губам палец. — Только, пожалуйста,
потише. Половина детей уже спит.
Половина детей? Джей изумленно осмотрелся. Вокруг чистота, на стенах
рисунки, забавные картинки и фотографии животных, на полу синяя дорожка в
желтый цветочек. Куда он попал? В детский сад, в который слишком занятые
родители сдают своих чад на несколько дней кряду? И что здесь делает Айлана
Пэрис? Работает? Или же после длительной разлуки навещает собственного
отпрыска?
— Она наверняка тут, — прошептала Энн, взмахом руки указывая на
одну из дверей. — Воюет с Уилли. — Ее круглое лицо
просияло. — Он у нас жутко непоседливый. Уложить спать его в состоянии
только Айлана.
Джей еще больше растерялся и собрался было полюбопытствовать, что это за
место, но та уже тихонько растворяла дверь.
Джей примерно догадывался, какая его взгляду откроется картина, но никак не
ожидал, что настолько растрогается. Комната, в которую они с Энн Дадли
вошли, была довольно просторная и сплошь заставлена и завешана мягкими
игрушками. Оранжевый солнечный свет сквозь занавешенные шторы проникал
внутрь лишь на четверть, поэтому в комнате царил полумрак.
На ближней к двери кровати, обнимая большущего желтого медведя, спал
чернокожий мальчик, разве что на самую малость покрупнее плюшевого друга. На
дальней кровати сидела Айлана, оживленно, но очень тихо разговаривая с
другим мальчиком, мулатом.
Джей на секунду замер от умиления. Ничего по-настоящему прекрасного он,
оказывается, еще и не видывал в жизни. Холодная красота Шарлотты,
незабываемые виды Керкиры — воспоминания, которые он так бережно хранил и
лелеял, мгновенно померкли в его воображении.
До странности естественная женщина и окруженный игрушками ребенок.
Отношения, ни на каплю не испорченные выгодой, коммерцией, тщеславием,
удивительное взаимопонимание, сияние глаз...
— К тебе гости, — прошептала Энн, и Айлана повернула голову.
— Ой! А мы и не слышали, как вы вошли.
Она не лгала, не хитрила, не кокетничала. Джей сразу увидел: Айлана хоть и
сидела к двери вполоборота, была слишком занята ребенком и правда не
слышала, что кто-то вторгся в их святилище.
— Проходите, детектив, садитесь, пожалуйста... гм... — Она
освободила от игрушечных зайцев и собак один из невысоких стульев. —
Сюда.
— Ладно, я вас оставлю, — тихо сказала Энн Дадли и шутливо
погрозила пальцем мальчику. — А вы, молодой человек, ведите себя
прилично и поскорее засыпайте.
Ребенок хихикнул, встревоженно посмотрел на соседа, который, судя по всему,
совершенно ничего не слышал, и прикрыл рот рукой. Энн еще раз пригрозила ему
пальцем, нахмурилась, внезапно улыбнулась и так же бесшумно закрыла за собой
дверь.
— Знакомьтесь, — прошептала Айлана. — Это Уилли, а это мистер
Уоддингтон.
— Можно просто Джей, легче запомнить, — сказал Джей, расплываясь в
улыбке и чувствуя, что из него с этой улыбкой уходит половина усталости и
горечи.
— Он полицейский, — поводя бровями и глядя на мальчика так, словно
ему явился сам Господь Бог, произнесла Айлана.
— Полицейский?! — воскликнул Уилли, в благоговейном восторге
расширяя черные блестящие глаза. — Ух ты!
— Тсс! — Айлана кивнула на второго ребенка.
— А, да! — Уилли опять закрыл рот ручонками, но в следующее же
мгновение сжал их в кулаки и вскинул. — Настоящий полицейский! У нас в
комнате! Вот здорово! — громким шепотом произнес он. — Жаль,
Стэнли спит. Ведь не поверит мне завтра!
Уилли было года четыре — определенно больше, чем второму ребенку. Он
прекрасно разговаривал, отчетливо произносил каждый звук и, судя по всему,
отличался редкой для этого возраста сообразительностью. До Джея вдруг дошло,
что в его присутствии взбудораженный мальчишка вообще не заснет. Надо было
что-то предпринять.
— Очень приятно с тобой познакомиться, Уилли, — сказал он, встав
со стула, подойдя к кровати и протянув ребенку руку. Тот пожал ее, с
потешной серьезностью насупив черные бровки. — Знаешь, зачем я
пришел? — спросил Джей.
— Нет. — Уилли покачал головой, не головой даже, а всей верхней
половиной своего подвижного детского тельца.
— Проверить, спишь ты или нет, — сказал Джей, еле сдерживаясь,
чтобы не рассмеяться.
Уилли ахнул.
— Н-не сплю...
— Плохо, — выдал Джей, удивляясь, что так быстро подобрал к
мальчишке нужный ключик.
— Ты меня теперь арестуешь? — испуганно и в то же время бесстрашно
глядя Джею прямо в глаза, спросил Уилли.
— Нет, арестовывать, конечно, не стану, — спокойно произнес
Джей. — Но должен тебя предупредить: если мальчик не соблюдает режим,
не слушает старших, ему никогда не стать настоящим полицейским.
— А-а... — Уилли раскрыл рот, на миг теряясь. — А если
мальчик сейчас же постарается заснуть, завтра утром съест кашу и сам отнесет
Энн грязную тарелку? Что тогда? — задыхаясь от нетерпения и тревоги,
протараторил он.
Джей сделал вид, что задумался.
— Если и завтра ляжет спать вовремя, даже днем, когда тихий час? —
ужасно волнуясь, добавил Уилли. — А на прогулке не полезет к Джимми, не
будет носиться как угорелый и не станет дразнить маленькую Лили?
— Тогда совсем другой разговор. — Джей развел руками.
Айлана стояла у спинки кровати и с интересом наблюдала за беседой
настоящих
мужчин
. Лишь иногда кивая Уилли в подтверждение слов Джея.
Уилли поспешно улегся на кровати и накрылся одеялом. Но тут же вскочил,
вытянул вперед руки и затряс ими, умоляя Джея простить ему последнюю
вольность.
— Я сейчас. Только покажу тебе свою полицейскую машину. — Он на
цыпочках, но очень проворно подбежал к шкафу у стены, выдвинул нижний ящик,
достал игрушечный автомобиль, так же быстро вернулся и, всунув свою
драгоценность в руки Джею, выдохнул: — Вот!
Джей внимательно рассмотрел машинку.
— Что ж, почти как настоящая!
— Правда? — захлебываясь от счастья, спросил Уилли.
— Разумеется, правда. Полицейские никогда не лгут.
В умных детских глазках внезапно мелькнула тень сомнения. Он обвел рубашку,
куртку и брюки Джея задумчивым взглядом.
— А почему ты не в форме? И где твой пистолет?
Джей, не растерявшись, наклонил голову и заговорщицки произнес:
— Когда полицейский ведет расследование, он надевает не форму, а
обычную одежду, чтобы никто не угадал, что он служит в полиции. А пистолет
куда-нибудь прячет. Ты об этом разве не знал?
— Не-а... То есть... — Уилли нахмурился, о чем-то поразмыслил и
кивнул. — Вообще-то знал.
— Ты, я смотрю, ужасно умный мальчик, — заметил Джей. — Если
исправишься, сможешь, пожалуй, стать отличным полицейским.
Уилли оголил в радостной улыбке белоснежные зубки и поспешно забрался в
постель.
— Я очень скоро засну, честное слово! — пообещал он, закрывая
глаза.
— Не сомневаюсь. — Джей наконец позволил себе улыбнуться, взглянул
на Айлану и почти неслышно произнес:
— Я подожду вас в коридоре.
Айлана собралась было что-то ответить, но передумала, замахала руками на
дверь и вышла из комнаты вместе с Джеем.
— Пойдемте, я открою вам игровую. Посидите там, можете включить
телевизор. — Ее глаза восторженно засветились. — Как же вы здорово
придумали с Уильямом. Наверняка он теперь быстро уснет, во всяком случае
постарается.
Она кивком указала в конец коридора, где располагалась просторная игровая.
— Если честно, я сам удивился, что додумался так с ним
поговорить, — признался Джей, следуя за Айланой. — А как он
отреагировал, а? Я даже не ожидал.
— Вы его просто не знаете. Уилли удивительный ребенок — вдумчивый,
умный, добрый. Может, чересчур подвижный и любознательный, но это ведь даже
здорово, правда? — Айлана вопросительно взглянула на Джея, когда они
остановились перед увешанной картинками дверью, и вставила в замочную
скважину ключ.
— Правда, — ответил Джей не вполне уверенно, потому как с детьми
практически не сталкивался и понятия не имел, с какими предпочел бы
общаться: с послушными или озорниками.
— Мне, во всяком случае, больше по душе такие, — сказала Айлана,
раскрывая дверь и жестом приглашая Джея войти. — От Уилли я вообще без
ума!
В ее голосе прозвучало столько нежности — такой, какая в состоянии завладеть
лишь женским, материнским сердцем, — что Джей невольно взглянул на нее
и всмотрелся в ее глаза более пристально. Айлана сразу отвернулась, опять
освободила от игрушек один из стульев и предложила гостю сесть. Но Джей
успел заметить любовную теплоту в ее взгляде и то, что румянец на ее щеках
немного сгустился.
— Надеюсь, я скоро вернусь. — Она улыбнулась и не задерживаясь
ушла.
Телевизор Джей включать не стал, хотя еще в полицейском участке решил: надо
непременно посмотреть вечером новости. С любопытством рассмотрел игрушки,
коробки с составными картинками-загадками, человечка, выведенного розовым
мелом на черной доске в полстены.
Айлана Пэрис все это время так и стояла у него перед глазами: теперь совсем
другая, не такая, какой явилась на беседу в участок. Более женственная,
окутанная тайной, теплая... манящая...
Да-да, он ясно почувствовал: его к ней со страшной силой влечет. И
растерялся, даже испугался. Девять месяцев подряд для него на свете
существовала единственная женщина — блистательная Шарлотта Хэнкок. Он бредил
ею, был на сто процентов уверен, что большего интереса в нем не вызовет
никто, буквально сходил по ней с ума. И вот, сразу после того, как он узнал
о ее неверности, ему на пути повстречалась Айлана Пэрис.
Совсем не похожая на Шарлотту. Ни внешностью, ни манерами. Шарлотта любила
красоваться в обществе известных в городе людей, с необыкновенной
щепетильностью следила за собой, обожала дорогие наряды.
Ее черные блестящие волосы были всегда идеально уложены (за исключением
редких случаев, когда Джей — и, как выяснилось, не только он, — навещал
ее поздно вечером). Строгие костюмы и платья сидели на ее стройной фигурке
безупречно, она с поразительной легкостью и грациозностью умела расхаживать
в туфлях на высоченных каблуках. Джей восторгался ею, всем сердцем верил,
что именно такой должна быть его женщина.
До тех пор пока не увидел Айлану, которая буквально перевернула его
представление о женской красоте. Айлана была выше, широковата в плечах, с
довольно крупными руками (в сравнении с аристократически тонкокостной
Шарлоттой). Украшать себя тоже любила, но по-другому, с девичьей, почти
детской непосредственностью. В выборе одежды, косметики, сумок, безделушек
она, насколько успел понять Джей, не равнялась на вкусы великосветских
кругов — прислушивалась единственно к личным желаниям, оттого и смотрелась
такой естественной, живой, немыслимо пленительной.
Ее движения, слова, улыбки были просты и непринужденны. В этой-то простоте,
в отсутствии притворства, так характерного для любого взрослого человека,
наверное, и заключалась основная ее прелесть. Особенно восхитительно она
смотрелась на фоне детей...
Впрочем, Джей слишком плохо ее знал и мог ошибаться, хотя чутье, отточенное
за время работы сыщиком, подсказывало ему: она именно такая.
Он на несколько мгновений погрузился в сладкую мечтательность. Потом вдруг
вспомнил о вчерашней сцене в доме невесты и усмехнулся. Чутье! Куда смотрело
твое знаменитое чутье, когда Шарлотта прямо у тебя перед носом охмуряла
Кларка Бетьюна? — подумал он. Айлана — восхитительное создание, но с
выводами лучше уж повремени. Все они прелестны, все способны охмурить одной
только улыбкой, взглядом... На самом же деле все без исключения коварны и
жестоки.
Или?..
3
В эту-то минуту и вернулась Айлана.
— Эй, в чем дело? — спросила она прямо с порога.
Джей вздрогнул.
— В каком смысле?
Айлана засмеялась.
— У вас такой вид, будто вы взяли в рот очищенный от корки лимон.
Стоите посреди комнаты, телевизор не включили, даже не сели.
Джей постарался придать лицу нормальный вид и провел по волосам рукой,
подумав вдруг, что в своем полузабытьи (он стал позволять себе расслабляться
непростительно часто) мог по обыкновению их взъерошить.
— Гм... телевизор? Понимаете, я слишком занят мыслями об
ограблениях, — солгал он, не моргнув глазом.
— А-а... — Айлана кивнула. — Понимаю. Уилли заснул как
никогда быстро. Еще раз спасибо.
Раздался стук, дверь отворилась, и на пороге появился смущенный Боб. Джей,
который идею о чае нашел в первое мгновение весьма привлекательной, теперь
совсем о нем позабыл.
— Простите, что так долго, — проговорил Боб запыхавшимся
голосом. — У нас как назло кончились запасы чая. Пришлось бежать в
ближайший магазин.
— Джон что, не съездил в супермаркет? — встревоженно спросила
Айлана.
— Не успел, — ответил Боб, опуская поднос с двумя чашками чая на
невысокий деревянный столик в трех шагах от двери. — Завтра с утра
пораньше съездит. Не беспокойся.
— Ладно. А я уже испугалась. Энн сказала, и арахисовое масло
закончилось. Уилли его обожает, знаешь ведь.
— Угу, — промычал Боб, уже берясь за дверную ручку. —
Приятного чаепития.
Как только он вышел, Джей поинтересовался:
— Объясните мне, что это за заведение такое. Детсад-пятидневка?
Таблички у входной двери я не увидел, все ломаю голову, почему дети тут же и
ночуют.
— Это не сад, — просто ответила Айлана. — Сиротский приют.
Джей моргнул. Беды, посылаемые человечеству, даже те, что конкретно его
совершенно не касались, он с юных лет принимал очень близко к сердцу.
Поэтому, собственно, и выбрал профессию полицейского. Борясь за спокойную
жизнь мирных сограждан, он не раз подвергал себя смертельной опасности.
Бывало, распутывая сложное дело, спал несколько недель подряд всего по три-
четыре часа в сутки. О судьбах же детей, взрослеющих без отца и матери,
всерьез не задумывался ни разу. Может, потому что никогда с ними не
сталкивался. Или ему все же недоставало сердобольности?
У него была вполне благополучная — можно сказать, счастливая — семья.
Любящие родители, младшая сестренка. Он вырос не в роскоши, но в достатке,
получил прекрасное образование — словом, все, что ребенку нужно.
Как взрослели, о чем мечтали дети-сироты? Кто от имени Санта-Клауса клал им
подарки под рождественскую елку, кому они поверяли свои детские секреты, с
кого брали пример? Женщине с чудными камушками в каштаново-пепельных
волосах, что смотрела на него так дружелюбно, даже весело, ответы на эти
вопросы были наверняка известны.
— Пейте же чай, а то остынет, — сказала она, беря свою чашку и тут
же с шумом ее опуская. — Ой, у меня кое-что есть. Минутку!
Джей с изумлением проследил, как Айлана сняла с плеча сумку, долго в ней
рылась, но, так и не найдя того, что искала, опустилась на колени и высыпала
все ее содержимое на пол. Щетку для волос, губную помаду, зеркальце,
огромную связку ключей на блестящем кольце, разноцветные карандаши, ручки,
какие-то флакончики, коробочку леденцов, миниатюрный фонарик, заколки-
крабики, ириски...
Господи, зачем ей столько всего? — удивился Джей. У Шарлотты сумочки
маленькие и в них все разложено по кармашкам... Черт с Шарлоттой! Я ведь
решил не думать о ней, во всяком случае до поры до времени.
— А, вот где они! — провозгласила Айлана, извлекая откуда-то из
недр разноцветной кучи два батончика
Марса
. — Берите! — Она
протянула один Джею и с ловкостью, которая приходит лишь с ежедневной
практикой, в считанные секунды вернула все свое добро в сумку. — У меня
всегда с собой что-нибудь вкусненькое, — объяснила она. — Покупаю
для детей, но иногда забываю отдать. Тогда с превеликим удовольствием съедаю
сама.
Джею вспомнилось, как сегодня утром даже в полицейский участок она явилась с
шоколадом, и у него на сердце — черт знает почему — вдруг потеплело. Айлана
развернула батончик и кусочек откусила.
— Вы здесь работаете? — полюбопытствовал Джей, разрывая шуршащий
конфетный фантик. Он ел сегодня единственный раз — утром, в самолете.
Поэтому поглощать шоколад принялся тоже с радостью.
Айлана отпила из чашки и кивнула.
— Да, работаю. — И с беспечностью, на первый взгляд совершенно
неуместной, она засмеялась. — Точнее, почти живу. К ним прикипаешь
душой и уже не мыслишь без них своей жизни. Особенно к некоторым... —
Она резко замолчала, стала вдруг задумчивой и серьезной, потом неожиданно
вскинула голову и посмотрела на Джея так пристально, что ему показалось, что
его просвечивают лазерным лучом. — Скажите, вам понравился Уильям?
Джей приподнял брови. Разумеется, мальчик ему понравился — такой очаровал бы
кого угодно. Но Айлана задала вопрос настолько внезапно, что Джей немного
растерялся.
— Естественно, — пробормотал он.
— Хотите, я поделюсь с вами одной тайной? — прищурив глаза и
понизив голос, произнесла Айлана.
Ее откровенность загоняла в тупик. Джей, хоть и сталкивался по работе с
людьми весьма и весьма странными, порой и определенно сумасшедшими, к такому
общению был не привычен.
— Мм... тайной? Ну конечно. Поделитесь, пожалуйста... Если хотите...
Айлана сделала еще глоток чая, немного наклонила вперед голову и сказала:
— У меня мечта усыновить Уилли. Я так и сделаю, если в течение года его
не заберет кто-нибудь другой.
— Э-э... — Джей не нашелся что ответить. Перед ним стояла молодая
цветущая привлекательная женщина. У которой в скором времени непременно
должна была появиться собственная семья, родиться свои малыши.
Айлана, казалось, создана для материнства. Полная сил, на вид совершенно
здоровая, с отнюдь не узким тазом и большой грудью, она, помимо всего
прочего, чудесно ладила с детьми и сама была отчасти вечным ребенком. То
есть могла бы нарожать полдюжины детишек и прекрасно их воспитать. Зачем ей
понадобилось усыновлять чужого, уже далеко не грудного мальчика? Тем более
афро...
— Удивлены? — прямо спросила Айлана.
— Признаться, да.
— И почему же?
Джей прошел к столику и запил шоколадку уже остывшим чаем.
— Во-первых, Уилли черный... — пробормотал он задумчиво.
— Не черный, а мулат! — тут же воскликнула Айлана, будто именно
этих слов и ожидала. — И потом, разве это важно? Будь у него хоть
совсем черная кожа, я любила бы его не меньше! — Она начала говорить
немного нетерпеливо, словно отражая нападки неприятеля, но очень скоро
полностью успокоилась, даже повеселела. — Мы с Уилли большие друзья,
понимаем друг друга с полуслова. Они все мне очень дороги, но Уилли — почему-
то намного больше остальных. Странно, правда? От чего, интересно, это
зависит?
В самом деле, от чего? — подумал Джей, не сводя с очаровательной Айланы
глаз. Почему вчера в это же самое время я страдал из-за одной женщины, а
сегодня восхищаюсь другой? Единственной из дюжины, с которыми мне довелось
сегодня пообщаться? Не той, с кудряшками, и не молоденькой синеглазой
блондинкой. Завтра они сотрутся у меня из памяти. Айлана же...
Айлана спохватилась.
— Ой, простите. Вы, наверное, зверски устали. А завтра должны будете ни
свет ни заря проснуться и опять за дела... Я же, вместо того чтобы побыстрее
перейти к главному, морочу вам голову своими мечтами. Которые, если
задумаешься, могут никогда не сбыться... — Она извинительно улыбнулась
и пожала плечами.
— Не сбыться? Почему вы так считаете? — заинтересовался
Джей. — О моей усталости не переживайте. — Он махнул рукой. —
Я, даже если сейчас же отправлюсь в гостиницу и лягу в кровать, не засну еще
очень долго. А с вами мне интересно. Признаться, я рад, что приехал сюда и
что познакомился с Уилли.
— Серьезно? — Айлана неподдельно обрадовалась.
— Серьезнее не бывает! Ну так вы не ответили. Почему вам кажется, что
вашей мечте не суждено сбыться?
— Во-первых, — начала было Айлана, но резко остановилась, как
будто вдруг о чем-то вспомнив. — Послушайте, а вы ужинали? —
спросила она, изгибая черную бровь.
Джей покачал головой.
— Я тоже, — сказала Айлана, прикладывая ладони к плоскому,
выглядывавшему из-под коротенького свитера животу. У нее была очень тонкая,
особенно на фоне прекрасно развитых бедер и груди, талия. Джей лишь мельком
взглянул на ее живот, боясь, что может засмотреться на него, как
двадцатилетний мальчишка. — Разговаривать нам еще предстоит долго, а я,
скажу откровенно, страшно проголодалась. Может, куда-нибудь пойдем и
продолжим беседу за ужином?
— С большим удовольствием, — ответил Джей, понимая вдруг, что и он
голодный как волк.
— Предлагаю перейти на
ты
, — сказала Айлана, когда они
устроились за столиком на двоих в ближайшем ресторанчике и сделали
заказ. — Если честно, я не перевариваю все эти
выканья
. — Она
прижала к груди руку и неприязненно поежилась.
Джей засмеялся: Айлана Пэрис не переставала его умилять.
— Я не против, Айлана. Кстати, у тебя красивое имя.
— Тебе правда нравится?
— Если бы не нравилось, я бы не сказал.
Айлана вздохнула, поставила локти на стол и подперла голову руками.
— А мне оно когда-то жутко не нравилось... Это отец так меня назвал. О
чем продолжим беседовать сначала? — произнесла она чересчур торопливо,
будто спешила сменить тему. — О банках или о мечте?
— О мечте, — уверенно ответил Джей.
— Хорошо.
Принесли напитки, и, сделав большой глоток апельсинового сока, Айлана начала
с тех самых слов, на которых остановилась в игровой.
— Во-первых, то, что кожа у нас с Уилли разного цвета, не настолько уж
и неважно. Не для меня, естественно, я уже сказала, что в любом случае
обожала бы его ничуть не меньше. Для самого Уильяма. Это сейчас ему все
равно, но буквально через несколько лет он подрастет, станет задаваться
вопросами, пойдет в школу, в конце концов. Знаешь ведь, какими дети бывают
жестокими... Вдруг начнут издеваться над ним, насмехаться?
— Ты же сама подчеркнула: он черный лишь наполовину, — напомнил
Джей.
— Об этом догадаешься, если только повнимательнее к Уилли
присмотришься. Кожа у него не слишком темная — вот единственный признак, по
которому можно определить, что один из его родителей был белым. Все
остальное в нем — губы, глаза, волосы, нос — как у афро, это же сразу
бросается в глаза. — Айлана опять вздохнула, но не опечалилась, не
принялась себя жалеть.
Убиваться, роптать на судьбу было не в ее характере — Джей сразу не без
восторга в ней это подметил. Она жила активно, над ударами, которые посылала
ей судьба, долго, по-видимому, не раздумывала. Казалось, даже вчерашнее
происшествие в банке ровным счетом никак на ней не отразилось. Она была жива
и здорова. Только это имело значение.
— Теоретически с темнокожими родителями Уилли чувствовал бы себя
уютнее, причем в полноценной семье, то есть с отцом и матерью.
— Кстати, где его настоящие родители? — спросил Джей, на языке у
которого уже вертелся вопрос, не замужем ли она. Он решил, что задаст его
чуть позже, чтобы не показаться чересчур любопытным. — В приюте знают
его историю?
— Само собой, — с пылом ответила Айлана. — Мы стараемся
разузнать о наших детях все, что только возм
...Закладка в соц.сетях
