Жанр: Любовные романы
Отныне только легкий флирт
... на голове у нее? Может, и
нельзя, но от этого она чувствует себя как-то неловко.
— Ммм, — раздалось в ответ.
— Это означает
да
или
нет
?
— Да. — Голос Ника показался Холли не совсем обычным.
Ей хотелось открыть глаза, но мешало то, что он стоит так близко к ней.
Прикосновения его рук были нежными, как она и предполагала. Дыхание обвевало
ее лицо. Носовой платок мягко скользил по виску.
— Хорошо еще, что я не успела наложить платинового блеска.
Ник ничего не ответил. Она слышала его прерывистое дыхание. Платок замер, но
Ник продолжал удерживать подбородок Холли.
— Знаете, Ник... — Холли подняла ресницы и, увидев перед собой
чарующие, завораживающие синие глаза, забыла, что хотела сказать. Его
пальцы, отпустив подбородок, погладили его, а затем спустились ниже, к шее.
Она не могла пошевелиться, даже если б захотела. Сейчас он меня поцелует,
мелькнула в голове мысль, и действительно — его губы осторожно и нежно
прижались к ее рту.
Ее охватила дрожь, и жаркая волна прокатилась по телу. Холли невольно
приникла к нему, а он привлек ее к себе еще ближе, мягко прижал к своей
теплой твердой груди, и поцелуй его стал более настойчивым. Не отдавая себе
отчета в своих действиях, Холли обвила руками его шею.
Ник еле устоял на ногах, голова его пошла кругом. Как он мечтал об этом! Но
даже в мечтах своих он не мог предположить, что целовать Холли — такое
блаженство. Да не во сне ли это ему видится? Ее сладостная податливость,
тонкий аромат ее кожи...
Не выпуская Холли из объятий, он притянул ее к земле. А затем сделал самое
естественное в мире движение — бережно положил ее на песок, сам вытянулся
рядом, одну свою руку подложил ей под голову, другой взял ее за плечо,
склонился над ней и снова нашел губами ее рот.
Холли, словно под чарами гипноза, не понимая, что она делает, горячо
отвечала на ласки Ника, страстно целовала его. Вдруг на нее нашло
просветление. Что она себе позволяет? Ее руки обвивают его шею, тело
прижимается к нему, и все это лежа на земле. Подумать только — на земле!
Ник моментально почувствовал ее замешательство и с ужасом понял, что зашел
чересчур далеко, что он поторопился. Его упорное наступление, давшаяся ему с
таким трудом хладнокровная спокойная лепка избранного им образа — все пошло
прахом. Теперь она будет его бояться — он в этом не сомневался. Голова его
разрывалась от усилий собраться с мыслями, придумать что-нибудь, безразлично
что. Нужно что-то делать!
— Клубника, — произнес он, обнюхивая левый висок Холли. —
Ммм, — протянул он с наслаждением и дотронулся языком до ее надбровья.
Холли взвизгнула и попыталась отвернуться, но не тут-то было. Ник опять
приложился языком к этому месту. — Да, да! Вкус клубничной карамели.
— Ник! — Холли извивалась под ним, уперлась руками в его плечи и
отталкивала от себя, но напрасно.
Не обращая внимания на ее усилия, он слегка лизнул ее лоб.
— Здесь черника, безусловно черника. А тут... — Он обнюхал правый
висок Холли. — Мята? — Еще раз приложился носом: — Нет, не
похоже! — Опять втянул в себя воображаемый запах: — Похоже, но не
совсем.
— Ты сошел с ума, Ник! — Она продолжала бороться, но не могла
удержаться от смеха. — Ник, прекрати! Прекрати сейчас же! Щекотно ведь!
Не выпуская ее из рук, он принюхался к ее уху, затем лизнул его и поцеловал.
— А это что? Мята опять? Но там мята перечная, а здесь курчавая.
Впрочем, нет. Это лимон. Точно: лимон! Даже сомнений нет.
— Ник! — Она по-прежнему старалась вырваться из его цепких
объятий, не переставая при этом смеяться. — Вот дуралей! Прекрати
лизать мое ухо! Еще никто никогда не путал мяту с лимоном.
— Ну да? — Он уставился в ее глаза.
— Между ними никакого сходства. Ни малейшего. Это абсолютно разные
растения. Разные на все сто процентов.
— Почему?
— Потому что лимон относится к фруктам, а мята... мята... — Ей
пришлось прекратить борьбу с ним — а иначе как объяснить разницу между
лимоном и мятой? Она глубоко вдохнула, как бы внюхиваясь, затем с силой
выдохнула воздух. — И заруби себе на носу, ты, дурачок, эти красители
начисто лишены запаха. Кто бы стал покупать гель для волос, если бы он имел
запах?
— Ты заблуждаешься! — Он осыпал ее лоб поцелуями и беспрестанно
повторял: — Заблуждаешься, заблуждаешься, заблуждаешься!
— Ник!
Он приник к ее губам, заставляя замолчать.
— Вот где самый пьянящий аромат! — пробормотал он, поднял голову и
улыбнулся. — Да ну его к черту!
Холли удивленно моргнула и заметила лукавый блеск в его глазах.
— Ну его к черту, этот выкуп! — объяснил он с мягким ворчанием и
снова поцеловал ее.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
— Ник! — Холли положила руку ему на грудь. Откуда-то из-за
деревьев, окружающих пляж, доносились голоса людей.
— Ммм! — Нахмурившись, он посмотрел в ту сторону, откуда
раздавались звуки. — По-моему, идут дети, и притом в нашу сторону.
Он поднялся, Холли протянула руки, и он помог ей встать. Она пошатнулась,
оступившись, но он обхватил ее за талию и не дал упасть. Ее удивило, как
естественно было опереться на него, как приятно чувствовать поддержку его
сильных рук.
И опять она вдруг поглядела на себя со стороны, отстранилась от Ника и
пришла в замешательство. И чего это она так растаяла? Подумаешь! Всего
несколько поцелуев! Это еще не повод для Ника воображать, что она принимает
их шалости всерьез. Холли стряхнула песок со своих еще влажных брюк. Из
рощицы, где дубы перемежались с соснами, подул свежий ветерок, и Холли
невольно поежилась.
— Одежда-то мокрая, как бы ты не простудилась, — озабоченно
произнес Ник. — Ведь до лодочной станции еще ехать и ехать.
— Не такая уж я и мокрая, — рассеянно отозвалась Холли,
поглощенная своими думами. Голоса слышны были достаточно отчетливо, но из-за
густо растущих деревьев с пышным подлеском пока никто еще не
появился. — Похоже, там дети, но я различаю и мужской голос.
— Стой здесь. — Ник сжал ее руку. — Я пойду погляжу, что там
происходит.
Но как раз в этот момент на пляж вышли четыре человека — трое мальчиков,
недавно проплывших в лодке мимо них, и Гордон Индж, фермер, Холли знала его.
Холли поздоровалась с Гордоном и хотела представить ему Ника, но тут
выяснилось, что они знакомы — встречались в банке.
— Это ваши ребята? — спросил Ник.
— Мои, — с гордостью ответил Гордон. — Майк, Макс и Марк.
Он объяснил, что утром забросил их на грузовичке к реке, а теперь заехал за
ними. Сейчас они пришли за байдаркой, которую мальчики спрятали в прибрежных
кустах.
Пока мужчины беседовали, Холли пригляделась к мальчикам, стоявшим рядом с
отцом. Ей показалось, что она их уже видела.
— Вы не бойскауты? — спросила она.
— Да, — ответил самый маленький из них, Марк, с волосами цвета
какао с молоком и озорным выражением лица. — Мы были с вами и
приютскими стариками на бейсболе. Оттуда вы нас и знаете. Мы все трое там
были, но поскольку мне еще нет четырнадцати, толкать инвалидные коляски мне
не разрешают.
— Да, да, узнаю вас, — сказала Холли. Ей даже показалось, что Марк
каждую неделю приносил в контору Рейнольдса
Кроникл
, но она предпочла не
упоминать об этом.
Гордон предложил мальчикам самим подтащить лодку к машине, пока он поговорит
со взрослыми, и они побежали к реке. А он, плотный здоровяк с неизменной
улыбкой на румяном лице, сразу посерьезнел и повернулся к Холли.
— До меня дошли слухи, что депутат Колби поднял шум до небес из-за
того, что приют намерен соорудить пристройку на участке Чемберса.
Холли ощутила свинцовую тяжесть в душе. Только она забыла о треволнениях,
связанных с приютом!
— Как это ни грустно, слухи соответствуют действительности, —
сказала она с глубоким вздохом. — Пристройка даст нам возможность
разместить еще пятьдесят стариков и создать новые виды обслуживания, в
частности кабинет физиотерапии, оборудованный по последнему слову техники,
комнату для медитации... Ни одно из этих усовершенствований не представляет
собой конкуренции торговому комплексу, но слышали бы вы, что несет
Чемберс! — Упоминание имени Чемберса вызвало у нее обычное раздражение,
она беспомощно развела руками. — Людям, естественно, куда приятнее
думать о магазинах и покупках, чем о грядущей старости, а депутат Колби
использует это обстоятельство к своей личной выгоде. Он представляет собой
наихудший тип политического деятеля, — добавила она.
— Да о чем говорить, депутат Колби, ясное дело, грязный тип, —
кивнул Гордон. — Он прекрасно понимает, что идет против воли своего
деда, что же касается двухмесячного срока для сбора средств, то не иначе как
Чемберс обещал судье отблагодарить его.
— Опекунский совет поставил Холли во главе комитета по сбору средств
для выкупа участка Чемберса, — вставил Ник.
Гордон расправил широкие плечи и с интересом взглянул на Холли.
— Наконец-то эти бездельники нашли энергичного человека! Если я смогу
быть чем-то полезным, дайте мне знать.
— Моя задача — привлечь на свою сторону горожан, пробудить в них
интерес к приюту. Одно из средств для этого — агитационная акция с участием
бойскаутов, когда они будут мыть машины.
— Звучит заманчиво, — сказал Гордон, но отвлекся, чтобы дать
распоряжение подошедшему сыну.
Но Ник окликнул его:
— Послушайте, Гордон, поскольку ваши сыновья состоят в бойскаутском
отряде, не возьмете ли вы на себя труд подбить мальчишек на мытье машин?
Несколько часов спустя, когда они ехали домой в машине Ника, Холли заметила:
— Прямо не верится, как хорошо у тебя все уладилось: мне не пришлось в
мокрой одежде грести на лодке, а главное, благодаря тебе нашелся человек,
который сделает все, что нужно, для агитационной акции.
Холли была рада, что ей есть о чем поговорить. Пока они с Ником находились в
обществе Гордона и его сыновей, она не ощущала ни малейшей натянутости, но
как только она осталась с ним наедине, ею овладело смущение, и, стараясь
преодолеть его, она хваталась за любую тему.
Оторвав на миг взгляд от дороги, Ник улыбнулся и дотронулся до ее руки.
— Не мог же я допустить, чтобы принцесса Радуга схватила воспаление
легких. Раз у Гордона был грузовик, то ему безразлично — везти одну лодку
или две, а лодочная станция все равно по пути.
— Это была гениальная идея, — не унималась Холли, стараясь не
замечать, как от прикосновения руки Ника по ее телу пробежал ток. —
Помимо всего прочего она гениальна еще и тем, что Гордон таким образом
вовлекается в кампанию по сбору средств. — В глубине души Холли
подозревала, что Гордон согласился с такой готовностью именно потому, что
предложение исходило не от нее, а от Ника, но, в конце концов, какое это
имеет значение, важно одно — чтобы деловые люди города встали на ее
сторону. — А откуда тебе известно, что он помощник руководителя
скаутов?
— В Аграрном банке у скаутской организации был счет, и Гордон изредка
приходил, чтобы положить на него деньги.
Холли удивленно взглянула на Ника, не преминув попутно полюбоваться его
профилем — прямой линией носа, красивым изгибом губ, волевым подбородком.
Она задержала взор на его губах, вспомнила, как они умеют целовать, и
сказала:
— А я подумала, что Гордон встречался с тобой в твоем банке.
— И в моем тоже. Счет у него до сих пор в Аграрном, а инвестиции он
делает в нашем. Он последовал за мной в Первый Национальный, и я до сих пор
ведаю его портфелем ценных бумаг.
— Он последовал за тобой? Но ведь это замечательно, Ник. — Холли
искренне порадовалась за него: еще несколько таких клиентов, как Гордон, и
Ник пойдет вверх. У него вскоре будет свой отдельный кабинет, в этом нет
никаких сомнений.
Откинувшись на спинку сиденья, Холли провела пальцами по волосам. Ее не
волновало, какое впечатление она производит на Гордонов, но перед тем, как
сесть в машину Ника и поехать с ним домой, она зашла на лодочной станции в
дамский туалет и посмотрелась в зеркало. Раскачивающаяся лампочка без
абажура отбрасывала тусклый свет, зеркало было все в пятнах, но бумажное
полотенце, которым она вытерла вымытое лицо, осталось чистым, да и волосы,
если верить ее отражению, почти вернулись к своему естественному цвету.
Она вспомнила, как Ник утверждал, будто бы гель имеет специфический аромат,
и улыбнулась. Вообще с ним было весело. Пригласит ли он ее еще раз, или это
были пустые разговоры? В поисках ответа она с любопытством посмотрела на
него, но поспешила отвернуться, пока он не заметил. Да и на вопрос, будут ли
у них еще свидания, может быть лишь один ответ: поживем — увидим.
Ник все же успел перехватить ее взгляд, хотя, конечно, не понял его
истинного значения. Интересно, понравился ли Холли сегодняшний день? Он-то
все время ощущал внутри себя теплую радость, которая стремилась вырваться
наружу взрывами искреннего смеха. Он, правда, всего лишь играл свою роль,
но, судя по ее поведению на пляже, она ему вполне удалась. Он не мог и
припомнить, когда еще у него было такое замечательное настроение. Его всегда
осаждали вопросами, как идут дела у Дэна. Теперь у брата Дэна — у самого
Ника — дела тоже идут хорошо, и давно пора. Он мельком взглянул на Холли, но
и этого было достаточно, чтобы убедиться — если он назначит ей свидание, она
придет.
Подъезжая к воротам, она заметила, что они распахнуты.
— Смотри! — воскликнула она. — О Боже мой! Санни!
— Но он же на цепи, — напомнил Ник. — Кто-то, должно быть,
просто открыл ворота.
— Ничего такого раньше не случалось! — Холли отстегнула ремень и
пулей вылетела из машины. Ник выключил мотор и последовал за ней. Поводов
для беспокойства, по его мнению, не было, но все же...
А Санни между тем и след простыл. Холли окликала его и так и эдак, наконец
встала на колени и заглянула внутрь конуры, которая, разумеется, оказалась
пустой — такой общительный пес, как Санни, наверняка сразу бросился бы им
навстречу, услышав их голоса.
— Куда же он запропастился? — Холли беспокойно озиралась, словно
надеясь, что Санни внезапно выскочит из-за какого-нибудь куста, как чертик
из коробочки. Голос ее дрожал от тревоги. — Его не иначе как украли!
Ник поднял цепь, змеиным клубком лежавшую на земле.
— Да нет же, он сорвался с цепи.
— Но цепь прямо из магазина.
— Дело не в самой цепи. — Он протянул ее конец Холли. — Здесь
должно было быть железное колечко, соединяющее цепь с защелкой ошейника. Оно
раскрылось, а защелка, наверное, осталась висеть на своем месте.
— Но где же Санни? — Холли в отчаянии заломила руки.
— А куда он любит ходить во время прогулок? Есть ли у него излюбленное
место, куда он убегает при первой возможности?
— У него все места любимые. Ему всюду нравится. — Холли с трудом
взяла себя в руки. — Может, он не успел убежать далеко. Давай сядем в
машину и попробуем его поискать. А вдруг он бегает здесь по соседству.
Десять минут спустя они обнаружили Санни около здания начальной школы. С
гончей, которая была ровно в два раза меньше его, Санни с бешеным лаем
носился по бейсбольному полю.
Вывалив язык наружу, пес бросился им навстречу, всем своим видом выражая
радость по поводу их появления. Холли ухватилась за его ошейник. Да, Ник был
прав, на нем позвякивала пустая защелка. Она обняла его волосатую шею,
раздувавшуюся от учащенного дыхания, и даже прослезилась от радости, что
Санни нашелся. К ней приблизилась хозяйка гончей, женщина средних лет в
костюме из букле.
Элис Тарлтон — так она представилась — преподавала в этой школе и жила
поблизости.
— Я очень рада, что вы приехали. Я так и подумала, что собака сорвалась
с цепи, но она никак не давалась мне в руки. Она здесь с полчаса, мне пора
уходить, но не могу же я оставить ее без присмотра. Пришлось бы звонить в
собачий питомник. К счастью, вы подоспели вовремя.
Холли и Ник рассыпались в благодарностях и уехали. К их великому
удовольствию, Санни, продолжавший тяжело дышать, нисколько не противился
тому, чтобы влезть в машину.
— Он хочет одного — попасть домой и напиться, — сказала Холли.
И действительно, очутившись в кухне, он выпил без передышки две миски воды.
— Чтобы выпить столько, надо бегать больше получаса! И посмотри, что я
нашла. — Холли протянула перышко Нику, который осматривал цепь и только
что вошел в дом. — Как ты думаешь, где он его подцепил? Будем
надеяться, что при его любви к подушкам он не обнаружил где-нибудь
проветриваемые постельные принадлежности и не разодрал кое-что из них на
части. А цепь можно пристегнуть обратно?
— Пока что нет. Кольцо потерялось. — Распахнутые ворота и история
с цепью не понравились Нику, особенно после внимательного осмотра двора и
подходов к нему, но он не хотел раньше времени расстраивать Холли. — Я
отнесу цепь и защелку в мастерскую, но только не сейчас — в субботу вечером
она не работает.
— Ну и слава Богу. — Холли снова почувствовала слабость в
ногах. — В ближайшее время мне вряд ли захочется выводить его на улицу.
Пусть гуляет во дворе, а я из окна буду следить за ним. Знаешь, — ее
губы предательски задрожали, — я гнала эту мысль от себя, но была
уверена, что он попал под машину.
— Ну будет, будет... — мигом забыв о своих опасениях, Ник обнял
Холли. — Санни дома, ему ничего не угрожает.
— Но мало ли что могло случиться! — Холли зарылась лицом в рубашку
на груди Ника, голос ее звучал приглушенно, тем более что она была готова
расплакаться. — Глупая собака! Она совсем не умеет переходить улицу.
— Все в порядке, все в порядке, — шептал Ник Холли на ухо. —
Санни дома, ничего страшного не произошло.
Он гладил ее по спине, чувствуя себя счастливым оттого, что может держать ее
в руках и утешать, притом делать это искренне, не играя. Ее волосы щекотали
его подбородок. Краски сошли, отметил он с улыбкой, осталось лишь небольшое
синее пятнышко на самой макушке. Принцесса Радуга! Да пусть красится хоть в
самые безумные цвета, для него это не играет ровным счетом никакой роли.
Холли отстранилась от него и слабо улыбнулась.
— Спасибо! Ты, конечно, прав: Санни в целости и сохранности, для
беспокойства нет причин. Холли вынула из ящика носовой платок, высморкалась
и вытерла глаза. В этот момент Санни издал визг. — Ты что-то сказал,
пес? Ах, ты утверждаешь, что беспокойство за тебя входит в мои служебные
обязанности, негодник? — И девушка рассмеялась.
Теперь, когда она пришла в себя, Ник извинился и пошел в ванную, якобы
помыть руки. На самом деле он хотел взглянуть на окно в ванной, которое, по
его наблюдению, было несложно открыть снаружи.
Ведь трудно предположить, что и ворота оказались раскрытыми, и Санни
сорвался с цепи в один и тот же день по чистому совпадению. Поэтому Ник
пригляделся к земле у самой собачьей конуры и заметил чьи-то следы. Кто-то
пытался завязать дружбу с Санни, но тот, сорвавшись, облаял непрошеного
гостя и он убежал? Хорошо бы, если так, но ритривер слишком молод и неопытен
для настоящей сторожевой собаки. Освободившись от цепи, он, скорее всего,
ринулся прочь со двора, благо ворота были открыты, а посетитель остался на
месте.
В ванной, однако, никаких следов взлома не было. Бегло осмотрев комнаты,
ничего подозрительного Ник не заметил, однако судить, пропало ли что-нибудь,
он с полной уверенностью не мог.
Когда он пришел на кухню, Холли беседовала с Санни, который сидел перед ней
склонив голову набок, и лицо его, видит Бог, выражало пытливость.
— Только взгляни на этого бродягу в роскошных мехах, — со смехом
сказала Холли. — Я спрашиваю его, где он был, он же смотрит на меня
так, точно вот-вот сам задаст мне вопрос.
Ник усмехнулся, но не совсем искренне, и Холли тут же заметила напряженность
в его лице.
— Что случилось, Ник?
— Я тоже был бы не прочь услышать кое-что от Санни. — Ник не хотел
пугать Холли, однако иного выбора у него не было. — Хорошо бы тебе
посмотреть, все ли на месте. В окно могли влезть.
Ни пропаж, ни иных признаков насильственного вторжения в дом не
обнаружилось, но следы на земле неоспоримо свидетельствовали о том, что во
дворе побывал посторонний.
— А может, это кто-то из соседей? — с надеждой предположила
Холли. — Увидал бегущую собаку и решил посмотреть, не Санни ли это.
— Скорее всего, тот человек пришел бы сейчас и сообщил об этом, как ты
полагаешь?
— Да, наверное. — Холли расстроилась. Она жила в спокойном районе,
где не бывало грабежей и квартирных краж, и ей почему-то не хотелось стать
исключением. — Что же мне теперь делать? Уходя, я могу запирать окно в
ванной, это легче легкого, а как быть ночью? Неужели спать с закрытыми
окнами?
Ник быстро разрешил эту проблему: взял молоток и вбил ряд гвоздей в рамы тех
окон, которые Холли обычно растворяла на ночь. Теперь они открывались ровно
настолько, чтобы пропускать достаточно свежего воздуха, но человек пролезть
бы в них не смог.
— Вот так! — сказал он с удовлетворением, закончив работу. —
Теперь бояться нечего, особенно если Санни для верности будет спать с тобой
в доме.
— Вот везуха! — обрадовала Холли пса.
Обед в ресторане прошел далеко не так безмятежно, как хотелось бы Нику, к
тому же Холли торопилась домой. Они оба горячо уговаривали друг друга, что
посетитель больше не явится, но все же, вернувшись к Холли, тщательно
осмотрели и двор, и дом. Нику не хотелось оставлять Холли одну, но она
настояла — не трусиха же она, в конце концов. Перед уходом Ник дважды
проверил все запоры на окнах и дверях, они были безупречны.
Уже стоя на крыльце, он на прощание поцеловал ее, но не страстно, а
успокаивающе — что ни говори, она тревожилась.
— Увидимся завтра в половине второго, — сказал он, еще держа ее в
объятиях.
Холли изумленно уставилась на него, а он, радостно любуясь ее прекрасными
ореховыми глазами и густыми темными ресницами, не сразу ответил.
— У Санни ведь завтра урок в питомнике Джеда Гринхилла.
— Да, да, но... Ты хочешь опять поехать с нами?
— Что за вопрос!
Ник изменил свою позу, и голова его слегка закружилась. Перед обедом Холли
переоделась в синюю легкую юбку и белую блузку навыпуск. Он сцепил свои руки
на ее талии под блузкой, касаясь нежной теплой кожи девушки.
— Сюда бы Карессу, а? — склонив голову набок, усмехнулась Холли.
— О Боже, ни за что! — с такой искренностью вскричал Ник, что у
Холли не осталось сомнений — он и думать о ней забыл. — Между
прочим, — произнес он, успокоившись, с лукавинкой в глазах, и прижал ее
к себе чуть крепче, — я вот подумал, что обучение послушанию имеет
большое практическое значение и неплохо бы нам с тобой тоже взять несколько
уроков.
— Это для чего же? — Она блаженно ощущала у самого корсажа юбки
тепло его рук — и когда только они туда попали?
— То есть как это
для чего
? Я, к примеру, отдаю команду
сюда!
, и ты
тут как тут. Или ты велишь —
обними меня
. И я не я, если не выполню твоего
приказания.
— Если в этом вся наука, то, сдается мне, мы в ней вполне
преуспели, — хихикнула Холли.
— Давай проверим. Предположим, я говорю:
Подними немного голову и
закрой глаза!
— Для команды это слишком длинно.
— То-то ты ее не выполнила. Допус
...Закладка в соц.сетях
