Жанр: Любовные романы
Отныне только легкий флирт
... нельзя.
— Конечно нет! — твердо заявила Элси и посмотрела на Ника. —
Вас что-то смущает?
Ник замялся — ему не хотелось выкладывать свои сомнения при Элси, острый
носик которой вынюхивает любые новости, — но хитрый взгляд Чемберса
вызвал у него тревогу. Напрасно он не прислушался к словам Холли, когда
девушка удивилась, что депутат Колби ведет себя как-то странно. По логике
вещей депутату следовало бы отнестись к ней как к злейшему врагу, а он
вместо этого, можно сказать, рассыпался в любезностях.
— Ну так что? — Холли стояла перед ним, уперев руки в бока.
Ник лихорадочно соображал. Элси не единственная чувствует: что-то вот-вот
должно произойти. Так что же делать? Выход один: увести отсюда Холли. И
немедленно!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
— Ник! Прекрати! — Холли старалась изо всех сил освободиться от
руки Ника, сжимавшей железными тисками ее плечо. — В чем дело?
— Шшш. — Ник не хотел, чтобы Элси их услышала. — Отойдем в
сторонку, нам надо поговорить.
Холли рывком высвободила плечо.
— Для этого незачем тащить меня куда-то! — Таким она Ника еще не
видела и не хотела бы видеть никогда. — Да что с тобой? Говори здесь.
— Поговорите потом, — распорядилась Элси. — Вон идет
съемочная группа.
Ник обернулся. Сквозь толпу пробирались люди с камерами и микрофонами. Он
наклонился к Холли и сквозь стиснутые зубы сказал:
— Эта телевизионная затея не к добру. Пойдем отсюда, иначе ты потом об
этом пожалеешь.
Он ей угрожает?! Холли почувствовала, как кровь отлила от ее лица.
Заметив это, Ник похолодел. О Боже, он ее напугал. Но ведь необходимо дать
ей понять, что здесь не все ладно.
— Послушай! — Он чуть было не схватил ее снова за плечо, но
вовремя спохватился. — Нам надо смыться отсюда. Тебя, по-моему,
подставляют.
Подставляют? Что он хочет этим сказать? Но тревога, написанная на его лице,
нотки отчаяния, звучавшие в голосе, помогли ей понять истинное значение
этого слова. Он, выходит, не угрожал ей, а старался лишь оградить ее от какой-
то опасности. Но от какой?
Она повернулась к Элси.
— Может, лучше отложить...
Ее прервало на полуслове появление двух молодых людей с деревянными ящиками
в руках. Впереди них шагала женщина, выкрикивавшая:
— Дорогу! Дайте пройти! — Молодые люди опустили ящики рядом с
Холли, а женщина велела ей, указывая на ящик: — Сюда, пожалуйста!
— Минуточку... — Холли попыталась попятиться, но мешали нажимавшие
со всех сторон люди. Она бросила встревоженный взгляд назад. — Ник!
— Если вы, сэр, не задействованы в дебатах между торговым комплексом и
приютом, попрошу отойти назад. — Корреспондент редакции новостей с
микрофоном в руке оттеснила Ника и встала перед ним. — Депутат Колби
хочет выступать одновременно с мисс Веббер и превратить передачу в дебаты.
— Замечательно! — Голос Элси, словно ржавая пила, перекрыл все
остальные звуки.
— Нет! — попыталась протестовать Холли. — Никто меня не
предупредил!
Микрофон лягушкой подпрыгнул ко рту корреспондентки.
— Значит, вы не желаете встретиться с депутатом Колби лицом к
лицу? — спросила она. Прежде чем Холли успела раскрыть рот для ответа,
она увидела Чемберса, протискивающего свое толстое тело сквозь толпу.
— Еще раз здравствуйте, мисс Веббер! Вы ведь не возражаете против того,
чтобы обсудить наши разногласия прилюдно? — Его маленькие глазки
торжествующе блестели. У Холли сжалось сердце. Вот какая опасность ей
угрожала. Против нее заговор! И почему только она не поверила Нику!
— Импровизированная дискуссия имеет массу преимуществ, —
подхватила Элси. — Поднимайтесь, Холли, чтобы люди вас видели.
Что же делать? Отказаться? Отступить? Хуже этого нет ничего. Холли в
растерянности взглянула на Ника и вскарабкалась на ящик. Перед ней тут же
вырос микрофон. Проглотив комок, от волнения вставший в горле, она
вспомнила, что неделю назад подумывала о публичном выступлении, которое
предварило бы их первое мероприятие, но ведь она имела в виду нечто совсем
иное. Холли выпрямилась, расправила плечи. Она, во всяком случае, выступает
первой. Говори уверенно! — приказала она себе.
— Сообщение о сборе средств на расширение приюта для престарелых не
оставило жителей Алленбурга равнодушными. — Колени Холли дрожали, но
голос звучал громко. — Первая агитационная акция состоится в субботу
шестого июня, а заключительный благотворительный банкет — тринадцатого.
Алленбург позаботится о будущем своего приюта. Я уверена, что необходимую
сумму в двести тысяч долларов нам удастся собрать почти на месяц раньше
установленного срока.
Это было смелое высказывание, и Холли ничуть не удивилась, когда журналистка обратилась к Чемберсу:
— Как вы полагаете, депутат Чемберс, жители Алленбурга оправдают
возлагаемые на них надежды?
— Мисс Веббер нельзя отказать в энтузиазме, — надулся тот, —
но не о нашем городе она печется. Мы не вправе забывать о наших старых и
немощных, но ведь им вполне хватает и нынешнего помещения. Проектируемая
пристройка предназначается для стариков из других населенных пунктов. Так
пусть там и заботятся о пожилых людях.
— Разве пристройка не принесет никакой пользы гражданам нашего города?
— Пользу нашим милым гражданам принесет новый торговый комплекс, —
возвестил депутат Колби. — Благодаря ему появятся новые рабочие места,
люди будут при деле. Вот что даст нам новый комплекс!
— Я работаю в приюте, — камера повернулась к говорившему из толпы,
это оказалась Грейс. — Там много работы, а пристройка создаст новые
вакансии.
— Я работаю в приюте уборщицей, — крикнул другой голос.
— Сюда, пожалуйста! — привлек к себе внимание оператора еще кто-
то. — Я одна из приютских поварих, а моя сестра там ночная няня. Всего
их пятеро, и все из нашего города. Пристройка — это не только новое
помещение, это и новые виды обслуживания для всех обитателей приюта.
Холли заметила, что настроение толпы изменилось — оно сейчас против депутата
Колби. Окрыленная девушка воскликнула:
— И я знаю, депутат Колби, чего в приюте никогда не будет!
— Не намерены ли вы спросить мисс Веббер, что она имеет в виду? —
журналистка подстрекательски подставила микрофон Чемберсу.
— Преступности! — выкрикнула Холли, не давая Чемберсу опомниться и
повернуть вопрос к своей выгоде. Микрофон снова вернулся к ней. —
Пристройка к приюту не повысит преступности в нашем городе. Можно ли
утверждать то же самое о новом комплексе? Если мы соберем нужную сумму,
полицейским не придется тратить драгоценное время и бюджетные средства,
образуемые нашими налогами, на то, чтобы ловить и задерживать воров, пьяниц
и тех, кто нарушает тишину и покой рядом с приютом.
— Нет магазинным ворам! — крикнул знакомый мужской голос.
Сияя глазами, Холли кивком головы поблагодарила Ника.
— Люди со старозаветными нравственными ценностями, — раздался чей-
то голос из толпы, — вот кто будет жить в приюте.
— Да, да, со старозаветными нравственными ценностями, такими, например,
как беспорядочные браки, — произнес густой мужской бас, тоже хорошо
знакомый Холли.
Рейнольдс! Холли охватило негодование, смешанное с презрением, но в то же
время она вся внутренне сжалась от страха. Какая низость! То, что ее мать
несколько раз выходила замуж, не имело никакого отношения к приютским делам,
но что, если брошенный Рейнольдсом намек будет подхвачен для того, чтобы
найти факты, компрометирующие Холли?
Ее мысли прервал пронзительный вопль:
— Вот она, эта девица! Пристрелить ее, и только!
Толпа замерла. Улисс Полк, с побагровевшим от натуги лицом под стать его
красной клетчатой рубахе, с развевающимися седыми волосами, пробивался к
телевизионщикам. В руках вопреки ожиданиям Холли он держал не револьвер, а
газетный лист, в котором Холли узнала первую полосу вчерашнего выпуска
Кроникл
.
— Вот она, эта девица, — повторил Улисс Полк и помахал газетой
перед телекамерой. — Тут, видите, снята она со своей собакой, а
там... — он ткнул узловатым пальцем в сторону самодельной
трибуны, — а там она собственной персоной. Она хозяйка собаки, которая
ворвалась в мой курятник и передушила всех цыплят. Такую собаку следует
пристрелить!
Вечером того же дня Холли, Трина и одна из их помощниц рассадили стариков за
длинные столы в зале для совещаний в методистской церкви Алленбурга. Сегодня
здесь устраивался обед. В меню — домашний ростбиф, пюре из свежего
картофеля, маринованная морковь, стручки фасоли с луком и ветчиной. Как ни
аппетитно все это было, Холли сейчас было не до того. Разбитая, усталая, вся
в мыслях о своем поражении, она бессильно рухнула на стул рядом с Ником.
— Нет худа без добра, — заявила она бодряческим тоном. —
Несколько дней назад я разослала сообщение для печати в другие местные
газеты, но они заинтересовались только после того, как стало известно, что
собаку забрали. Теперь уж наверняка не останется ни одного человека, который
бы не знал о кампании по сбору средств для пристройки.
— И не захотел бы что-нибудь внести, — добавил Ник, мимолетно
коснувшись ее руки. У него тоже был утомленный вид, но он обнадеживающе
улыбался.
На миг Холли померещилось, что мистер Спор-лей, сидящий напротив,
внимательно смотрит на них с Ником, но вот он взял с блюда рогалик и с
обычным безразличием принялся его жевать.
— Просто не верится, что полиция могла забрать эту очаровательную
золотую собаку! — воскликнула соседка Холли слева. — Передайте
мне, пожалуйста, рогалики.
— Мы добьемся того, чтобы нам вернули Санни, — заверила Холли,
всем своим видом излучая уверенность, которой она вовсе не ощущала. Она и
Трине уже сказала, что в районе, где основную массу налогоплательщиков, а
следовательно, и избирателей составляют фермеры, занимающиеся птицеводством
и продажей яиц, жизни собаке, которая душит цыплят, угрожает серьезная
опасность. Улисс Полк не бросал слов на ветер, угроза была вполне реальной.
— Если вы хотите знать мое мнение, то все не так просто, как может
показаться на первый взгляд. — Мисс Крайсак положила себе на тарелку
два рогалика, не переставая качать головой, отчего ее туго закрученные
перманентом завитушки взлетали вверх и вниз. — Похожий сюжет я видела в
моем утреннем сериале: балерину упекли в психиатрическую больницу, и все из-
за того, что за обедом ее зять подсыпал ей снотворные пилюли в стакан с
водой.
— Лично мне все объясняет тот факт, что фамилия нашего начальника
полиции — Вандеруэй, — вмешалась Флосси Эллен. Она сама выбрала себе
место — напротив Ника. — Ведь жена Чемберса до того, как вышла замуж за
этого хряка, тоже была Вандеруэй.
— Давайте хоть ненадолго отвлечемся от того, что произошло
сегодня, — предложила Холли, заметив, что прихожане, выполнявшие в этот
день обязанности официантов, выносят блюда с едой. Как будто она могла хоть
на секунду забыть о событиях сегодняшнего утра! — Иначе мы испортим
себе аппетит.
Флосси, блестя толстыми стеклами очков, всем туловищем перегнулась вперед и
попросила Ника поделиться с ней впечатлениями об Улиссе Полке, с которым она
давным-давно
ходила вместе в школу.
— Ну что я могу сказать, — ответил Ник. — Мистер Полк указал
на Санни как на виновника злодеяния, начальник полиции Вандеруэй якобы
произвел расследование. Полк очень сильно преувеличивает — кое-какие куры у
него все же остались, а трупиков не видно, он их, по его словам, зарыл
где-
то
в лесу. Тем не менее Вандеруэй послал полицейских во двор Холли. Они
осмотрели конуру Санни и нашли там три куриных перышка. Этого было
достаточно для того, чтобы пса забрали.
Слушая рассказ Ника, Холли думала, что Вандеруэй не смог бы действовать
столь быстро и решительно, не будь он извещен обо всем заранее. Они с Ником
несколько часов подряд уговаривали стражу выпустить Санни, но ничего не
добились. За всю свою жизнь Холли не терпела такого поражения, никогда она
не испытывала такой усталости. И... страха!
— Ясно как Божий день, это Чемберс подговорил мистера Полка возвести
поклеп на Санни, — уныло сказала Холли. — Заранее сфабрикованное
обвинение с подброшенными доказательствами, но нам никто не верит.
— Потому что мы не в состоянии ничего доказать. Пока не в
состоянии. — Ник положил себе на тарелку фасоль и передал блюдо
дальше. — Мы не можем доказать, что Санни никогда не заглядывал в этот
курятник.
— Ферма Полка находится далеко от школьного двора, где бегал Санни,
совсем в другом месте. Я ничуть не сомневаюсь, что в пятницу, когда он
сорвался с привязи и убежал со двора, он бы просто не успел передушить кур,
а затем прибежать на школьный двор. — Холли знала — она повторяется,
ибо в течение дня не раз уже выдвигала этот довод, но и сейчас не смогла
удержаться, чтобы не привести его снова. Она встретилась глазами с Ником и
подумала: что бы я делала сегодня без него?
— Мы не можем этого доказать, — сказал Ник. — И не забывай о
перышке, которое мы нашли под ошейником Санни в первый день его бегства.
Сколько времени он отсутствовал тогда, нам неизвестно. — Он передал ей
тарелку с ростбифом.
— Ты еще будешь говорить! Перышко было пробным шаром с их стороны, и ты
это знаешь! — Холли взяла с блюда тонкий кусочек ростбифа. Чемберс
надеялся, что кто-нибудь помимо нас встретит Санни и, обнаружив у него под
ошейником перо, решит, что тот охотился на кур, а вместо этого его отыскала
я и предположила, что перышко застряло в ошейнике еще с того раза, как он
разодрал постельную подушку.
— Чемберс все рассчитал наперед, — прошептал Ник, склонясь к ее
уху. — Он, конечно, подлец, но это вовсе не означает, что он дурак. К
слову сказать, мне очень приятно, что ты вспомнила о постельной подушке.
Как ни устала Холли, она не могла не хихикнуть в ответ на эту шутку. Уголком
глаза она заметила, что мистер Спорлей глядит в их сторону, но решила, что
ошиблась и что он просто пристально рассматривает пустую тарелку из-под
рогаликов.
Ник помог мистеру Нортону нарезать лежавшее на его тарелке мясо. Обычно это
делал мистер Леонард, но он на обед не поехал из-за того, что в церкви не
было пандусов, по которым можно было бы вкатить его инвалидное кресло.
— Жаль, что Джейн не рассмотрела как следует водителя того
автофургона, — сказала Холли, обращаясь к Нику, который снова принялся
за еду. — Если бы нам удалось разыскать его, он мог бы сообщить, по
чьему поручению выпустил Санни.
Они оба уже не сомневались теперь, что в тот раз, когда Санни впервые
выбежал за пределы двора, это была вовсе не случайность. Кто-то нарочно
выпустил его, обставив дело так, будто пес сам сорвался с цепи. Недостающее
в ней колечко Ник нашел неподалеку от собачьей конуры, и на нем виднелись
отчетливые следы щипцов. Начальника полиции Вандеруэя это, однако, не
убедило, ибо, по его мнению, не могло служить оправданием тому, что Санни
передушил цыплят после побега.
— Истина все равно в конце концов восторжествует, — попытался
утешить Холли Ник, горько сожалея в душе, что не может помочь ей ничем иным,
кроме избитых поговорок. Вот если бы он мог, подобно герою из детских
мультфильмов, выхватить свой меч и отбить красавицу и ее верного пса у
похитивших их злых разбойников! Упоминание истины в разговоре с Холли
заставило его вспомнить о тех словах, что он сказал ей в павильоне, держа
руку девушки в своей руке. Действительно ли он относится к ней так, как
говорил? Впрочем, решил Ник, сейчас не время думать об этом.
На столе появились вновь наполненные блюда с едой и тарелка с рогаликами.
Ник по просьбе мистера Нортона опять помог ему нарезать мясо. В этот момент
кто-то сбоку окликнул Холли.
— Добрый вечер, Холли, — произнес Эйс — этот человек работал в
гараже. — Говорят, вы держались молодцом во время дебатов с Колби
Чемберсом. Непременно посмотрю сегодня на вас в вечернем выпуске последних
известий. Жаль вот только, что ваша собака нашкодила.
У Холли сжалось сердце.
— Спасибо. Я уверена, мы сумеем доказать, что это всего лишь печальное
недоразумение.
— Да, надо бы. В газете собака смотрелась очень хорошо, слов нет, но
если она душит цыплят... Даже не знаю, что сказать. Плохо, совсем плохо.
Эйс пошел своей дорогой, а Холли горько рассмеялась.
— Я так торопилась на это интервью в приюте, мчалась как сумасшедшая,
чтобы не опоздать, а лучше бы опоздала.
— Ну зачем так? — Ник положил себе вторую порцию. — Статья
сыграла свою роль, и весьма немаловажную. Ты же сама говорила, что после нее
читатели стали звонить в приют, предлагая свою помощь.
— Так-то оно так, но одновременно с интервью на первой полосе было
помещено фото Санни, и Улисс Полк узнал его.
— Сдается мне, что Чемберс с самого начала вознамерился во что бы то ни
стало отомстить Санни. Если бы он не достал его таким образом, то придумал
бы что-нибудь другое. Почему ты не ешь? Все очень вкусно.
— Спасибо, я сыта. — Ей хотелось не есть, а положить голову на
стол и заснуть. Или поплакать. Санни в заточении, его жизнь в опасности.
Большинство тех, кто выражал ей сочувствие, хоть и жалеют ее, но убеждены в
том, что Санни виноват.
Официанты обнесли обедающих прохладительными напитками и десертом. Холли
почти ничего не ела, но сейчас польстилась было на торт. Однако в следующий
момент передумала — лучше, пожалуй, съем рогалик с маслом, решила девушка.
Нет — увы, — не съем, вздохнула она, увидев, что тарелка с рогаликами
снова, уже во второй раз, опустела.
Обед закончился, все вышли на улицу, и под наблюдением Холли, не чуявшей под
собой ног от усталости и желавшей одного — как можно скорее отправиться с
Ником домой, старики стали рассаживаться по автобусам. Только мистер Нортон
отошел с Ником в сторону и о чем-то таинственно перешептывался с ним.
Неужели старик снова потерял свой знаменитый платок и постеснялся сообщить
об этом, пока они находились внутри? О Боже! Вполне достойный финал для
этого дня, будь он неладен! Тащиться обратно в здание церкви и рыться там в
мусорных бачках!..
Мистер Нортон сел в автобус, и Ник подошел к Холли, сияя улыбкой.
— О чем вы там шептались? — спросила Холли, прищурившись.
— Шептались? О чем? О! Мисс Эллен! Сейчас я вам помогу!
Холли не спускала глаз с Ника, который подсадил старуху в автобус, свернул
ее каталку и передал помощнице.
— Спокойной ночи, мисс Эллен!
— Спокойной ночи, Ник! — откликнулась та и помахала ему рукой.
Ник вернулся к Холли. Сильные лампы дневного света высвечивали тени, легшие
под его глазами. Он устал, конечно, не меньше ее, но улыбался весело и
немного лукаво.
— Так о чем ты меня спросила?
Холли внезапно осенило.
— О рогаликах, — ответила она. — Да, да, не делай вид, будто
не понимаешь, в чем дело. О тех самых рогаликах со второй тарелки, которые
исчезли с нее вмиг, словно по мановению волшебной палочки. Ты помог мистеру
Нортону вынести их. — Она говорила так уверенно, словно собственными
глазами видела то, что произошло.
— Видишь ли... — Ник улыбнулся еще шире. — А что мне
оставалось делать? Нортон сказал, что Трина всегда ощупывает его карманы, а
это несправедливо — ведь женские сумочки она не проверяет. Он усматривает в
этом бесспорное проявление дискриминации по половому признаку. Вот я и помог
бедняге. Как мужчина мужчине, проявил, так сказать, мужскую солидарность.
— Ах, Ник, я... — С языка Холли чуть не сорвалось
я люблю тебя!
,
но если бы и сорвалось, то ведь это не та любовь! Он так трогательно помог
мистеру Нортону стащить рогалики, так мило объяснил свой поступок, что... Ах
Боже мой, она настолько утомлена, что не способна контролировать свои слова
и мысли!
И тут же в ее памяти всплыл образ Рейнольдса. Он ненавидел все, что имело
отношение к ее работе, и людей, занимающих столь важное место в ее жизни. А
тут перед ней человек, который обтирал мороженое с их лиц, разрезал ростбиф,
поддерживал при ходьбе, даже подружился с раздражительной и обидчивой Флосси
Эллен. Какое может быть сравнение? Да никакого!
Ею овладел приступ смеха, который, впрочем, больше походил на всхлипы. Ник
обнял и притянул девушку к себе, Холли перестала сдерживать рыдания. К окнам
автобуса прильнули Трина, мисс Крайсак, мистер Спорлей.
— Они не должны видеть меня плачущей, — пробормотала Холли. Трина
ее не смущала, но перед стариками ей следует держаться молодцом.
— Ничего страшного, — успокаивал ее Ник. — У тебя был трудный
день, разве они не понимают?
— Но они... они ведь тоже расстроены!.. Они знают Санни, знают, какой
он симпатяга, — бормотала сквозь слезы Холли, в поисках утешения
невольно прижимаясь все теснее к Нику. — А теперь... теперь этот
негодяй Колби Чемберс добьется того, что его застрелят...
— Нет, не добьется! — Ник ласково гладил Холли, прижимаясь щекой к
мягкой темной копне ее волос и ощущая исходивший от них аромат ее духов. Им
овладело странное ощущение, будто он возвратился наконец в родной
дом. — С Санни не случится ничего плохого, уж поверь мне. Я этого не
допущу.
Он нежно укачивал ее. Да, он не допустит... Он приложит все силы, чтобы
этого не случилось. Он выполнит свое обещание!
Какое счастье, что у нее есть Трина! Всю следующую неделю Холли занималась
своими обычными делами, а Трина, ее верная Трина, отбивалась от желающих
взять у нее интервью и отвечала на телефонные звонки людей, ненавидящих
собак, которые душат кур. Холли была поражена агрессивным тоном некоторых из
звонивших, чувствовала себя виноватой, что подставляет вместо себя Трину, но
в ответ на ее извинения Трина отвечала, что если они грубы с ней, то с Холли
и вовсе потеряют контроль над собой.
Из-за статьи в газете
Кроникл
Холли прочно ассоциировалась в сознании
людей, с одной стороны, с Санни, а с другой — с проектом пристройки к
приюту. Питер был прав, указывая, что взрыв негодования против Санни может
повернуть общественное мнение и против пристройки, хотя ни малейшей логики в
этом нет. Опекунский совет выступил с заявлением в поддержку Холли, но в
отношении Санни высказался весьма уклончиво, сославшись на то, что изучение
всех обстоятельств дела еще не закончилось.
Холли надеялась, что областной чиновник, в ведении которого находятся
домашние животные, выступит и укажет на то, что выдвигаемые Полком обвинения
лишены оснований, но этого человека на месте не оказалось — он был в
отпуске. Без участия Чемберса здесь не обошлось, решила девушка, и Ник с ней
согласился.
Ник! Мысли о нем не покидали ее ни на минуту. Я влюблена в него! Произнося
про себя впервые эти слова, она решила не принимать их близко к сердцу, но
отрицать очевидное было уже невозможно.
Ник околдовал ее своими поцелуями, заставил почувствовать себя красивой,
привлекательной, какой сама себе она никогда не казалась. Он такой веселый,
общительный, ласковый, нежный!.. Он — само совершенство, если не считать
одного маленького
но
— он с ней лишь потому, что она не представляет для
него никакой опасности. Ей вспомнились ее собственные слова: девушка вроде
меня, не собирающаяся влюбляться, идеально подходит такому мужчине, как ты.
Стоит ей намекнуть на свои истинные чувства — его как ветром сдует.
Поливая слезами свою подушку, Холли думала о горькой истине, которую познала
на собственном опыте: влюбленные женщины неизменно остаются в дураках. Так
было с ее собственной матерью, пытавшейся найти свое счастье в бесконечн
...Закладка в соц.сетях
