Жанр: Любовные романы
Отныне только легкий флирт
...акой листок, — сказала Холли. — Он лежал
в кустах у входа в дом. Утром на прогулке Санни извлек его оттуда и принес
мне. Но я не сразу рассмотрела, что там, а когда прочла, мне захотелось
почистить Санни зубы. Эти хозяева комплекса, пытающиеся заграбастать участок
Чемберса, ведут себя на редкость нахально.
— Я о них примерно такого же мнения, — хмыкнул Ник. — А как
ваши идеи относительно сбора средств?
— Я думала об этом всю неделю, кое-что пришло мне в голову, но одно
дело — придумать, а другое — изложить свои предложения на бумаге. Сегодня на
это ушло полночи, — с этими словами Холли включила зажигание.
В действительности ее лишила сна не только проблема денежного фонда.
Значительную часть времени ее мысли были заняты Ником. Почему он захотел еще
раз увидеться с ней? Его высказывания по поводу безнравственного поведения
Чемберса как будто свидетельствовали о хорошем отношении к ней, к Холли, но,
может, он лишь отдавал дань вежливости? В конце концов она вернулась к тому,
с чего начала, — ему, скорее всего, просто хотелось посмотреть, как
обучают собак.
Ник скомкал рекламный листок.
— Огромные деньги расходуются для того, чтобы вызвать у населения
повышенный интерес к новому комплексу.
— Думаете, мне не удастся поднять такую же кампанию в пользу приюта?
— Не хотелось бы вас разочаровывать, но я не знаю, как вы можете это
сделать, не имея больших средств.
— Денег у меня нет, — тряхнула головой Холли, — но их может
заменить находчивость. — Она говорила с такой уверенностью, словно
никогда в своей жизни не испытывала сомнений. — Подобные рекламные
листки немногого стоят, я же первым делом позабочусь о том, чтобы в газетах
появились статьи, о которых непременно будут говорить на радио и
телевидении.
— Звучит хорошо, — одобрил Ник, покоренный ее энергией и
предприимчивостью. Он сунул скомканную листовку в отделение для мусора.
Как приятно смотреть на нее, подумал он, откидываясь на спинку сиденья.
Сегодня было прохладнее, чем вчера, и Холли надела джинсы и шелковую блузку
с высоким воротом, мягко облегавшую фигуру. Он вспомнил, каким взглядом Барт
окинул Холли, и нахмурился: еще бы, полисмен осмелился посягнуть на его
собственность, на которую, впрочем, Ник пока не имел никаких прав.
— Итак, рекламные листки и статьи в средствах массовой
информации, — сказал Ник, стараясь вернуться мыслями к теме их
разговора. — А что еще?
— Бойскауты могут заняться с благотворительной целью мойкой машин.
— Мойкой машин? — недоверчиво повторил Ник. — Но ведь это
сущие гроши.
Холли бросила в его сторону снисходительный взгляд.
— Деньги не главное. Точнее, в данном случае не главное. — Холли
жила в Алленбурге сравнительно недавно, но она хорошо знала маленькие
городки. — Все, что делают дети, представляет интерес для их родителей.
Отцы выведут на улицы семейные автомобили, не исключено, что даже станут
помогать сыновьям, а матери напекут пирожных для распродажи, которая
состоится в тот же день.
— Распродажа пирожных?
— Да, она стоит в моем плане четвертым номером.
— А-а, до меня дошло. — Ник с одобрением кивнул головой. — Вы
не только стараетесь изыскать нужные средства, но и хотите провести широкую
агитационную кампанию.
— Правильно. — Они обогнули угол, и Холли указала пальцем на щит с
надписью огромными буквами:
Алленбургский торговый комплекс не заставит
себя ждать. Два универсама. Сорок специализированных магазинов
. —
Сотворить что-нибудь в этом духе мне не под силу, поэтому я стремлюсь найти
более личный подход к людям.
В собачьем питомнике Холли начала было представлять Ника Джеду Гринхиллу, но
тот, как оказалось, его прекрасно знал.
— Что же вы не сказали, что Ник ваш кавалер? — спросил
Джед. — Я бы сделал для вас скидку.
— Какая жалость! Но я и так получила собаку бесплатно. Да и о какой
скидке может идти речь, когда мы с Ником только в прошлую субботу
познакомились. Мы друзья, и только.
Джед сдвинул набок свою кепчонку и почесал за ухом.
— Ты того же мнения, Ник? Вы с этой хорошенькой штучкой просто друзья?
И когда ты наконец обзаведешься семьей? Вон, у твоего братца, я слышал, уже
двое ребятишек.
— Пока у него только маленькая дочка, но жена Дэна — Бекки — ждет
ребенка.
— Вот видишь! Оглянуться не успеешь, как детей станет двое. Держу пари
— теперь будет мальчик. И вырастет точь-в-точь таким, как его отец. Другого
такого парня, как Дэн Донохью, в нашем городе нет, готов спорить на что
угодно. Очень жаль, что он уехал из Алленбурга, но в этой компании по
производству электронного оборудования он, наверное, на месте, а? Вице-
президент всего объединения, так ведь?
— Да, — спокойно подтвердил Ник, — один из вице-президентов.
— А как поживают родители? Гордятся небось сыном-то. Что-то я их
давненько не видел.
Ник прокашлялся.
— Они переехали, чтобы жить рядом с Дэнни и внуками.
От внимания Холли не ускользнуло, что Ник как-то скис. Даже голос зазвучал
глуше. Его брат был в свое время, по всей видимости, городским кумиром.
Может, он прославился в спорте? Наверное, утомительно постоянно выслушивать,
как твоего брата возносят до небес.
Выговорившись, тренер повернулся к Холли, чтобы начать урок.
— В первую очередь, — сказал он, — не забывайте, что я вам на
прошлой неделе говорил об ошейнике-удавке. Он ваш верный помощник. В той
семье, где прежде жил Санни, его приучили гулять на поводке, и только. Вы
будете так пользоваться ошейником, чтобы не причинять собаке боли, но он
заставит пса запомнить определенные правила поведения. Сегодня мы познакомим
Санни с командой
рядом
.
— Что это значит? — спросила Холли.
— Это значит, что собака должна находиться около вас.
Холли вспомнила, как Санни бегал вокруг Чемберса, и кивнула, выражая свое
согласие. Знать такую команду и в самом деле необходимо. В ходе занятий ее
удивило то, что Санни охотно выполняет отдаваемые ему приказания.
— Он действительно хочет сделать так, как надо, правда, Джед? —
сказала она.
— В натуре собаки заложено стремление подчиняться правилам семьи. Семьи
собачьей прежде всего, но сейчас его семью составляете вы. Вы вожак стаи, и
инстинкт повелевает ему подчиняться вам. Вы же ни в коем случае не должны
смягчать требования, — в этом месте голос Джеда посуровел. — Если
вы перестанете вести себя как вожак, Санни решит, что вожак он.
Холли то и дело кивала головой, во всем соглашаясь с Джедом и стараясь
запомнить его наставления.
Через пятнадцать минут Джед объявил перерыв. Ник, не отходивший от них ни на
шаг, спросил:
— А вот как быть, если собака любит рыть ямы?
— Ах, вот чем ты увлекаешься, парень! — Джед ухмыльнулся и почесал
Санни шею. Затем он повернулся к Холли: — Знаете, как следует поступать в
подобных случаях?
Рассыпать вокруг перец, с иронией подумала Холли, но промолчала, давая Джеду
высказаться.
— Нет, не знаю. Что же надо делать?
— Вот вы видите, что он роет яму. Вы ему не мешаете, пусть роет. Но как
только яма вырыта, вы берете шланг и наполняете ее водой. Заталкиваете туда
голову собаки и удерживаете под водой.
Холли, в ужасе вытаращив глаза, глядела на Джеда. О подобной жестокости она
никогда не слышала. Переведя дыхание, она поинтересовалась:
— И долго надо так держать?
— Столько, чтобы она не успела захлебнуться, — рассмеялся Джед.
Его смех вызвал у Ника раздражение.
— Мне казалось, — сказал он, — что ритриверы любят воду.
— Вы можете любить яблочный пирог, — усмехнулся Джед, — но
вряд ли вам понравится, если вам станут насильно впихивать в глотку куски.
В это время его отвлек лай собак в запертом загоне. Подпрыгивая на рытвинах,
подкатил старый джип.
— Это старшая дочь моей сестры приехала за обещанным щенком, —
пояснил Джед. — Одевается она как чучело, а вообще-то девчонка хорошая.
Извините, я провожу ее в загон, где щенки. — Из джипа выпрыгнула
молодая женщина в черном.
Холли потрепала Санни по голове, выждала, пока Джед удалится, и испытующе
взглянула на Ника.
— Ну, что скажете о водном курсе обучения Санни?
— Хм. Не знаю, — скептически протянул Ник. — Звучит страшно
жестоко.
— И не только звучит. — К своему удивлению, Холли обнаружила, что
говорит почему-то шепотом. Джед с племянницей вошли в сарай, где содержались
щенята, и она вновь обрела нормальный голос. — Я могу понять, почему
Санни следует приучать к клетке. Бесспорно и то, что он должен видеть во мне
вожака. Но, черт возьми, хуже ямы на заднем дворе может быть только яма с
водой.
— Полностью согласен, — засмеялся Ник. — Джед знает все или
почти все о собаках, но о задних дворах представления не имеет.
Он понизил голос, так как показались Джед с племянницей, которая несла на
руках щенка. Джед отстал, а девушка направилась прямо к ним.
Холли старалась на нее не смотреть. Эта пигалица, лет восемнадцати, не
более, была одета в черный кожаный костюм, щедро отделанный молниями и
блестящими металлическими кнопками. Темные от природы, но подкрашенные
волосы с пурпурным оттенком были причесаны так, что пряди иглами торчали во
все стороны.
В упор не видя Холли, девица выпялилась на Ника.
— Привет! Как тебя зовут?
— Ник Донохью. А это моя приятельница Холли Веббер.
— Привет, Ник! — Она по-прежнему не замечала Холли. — А я
Каресса. Каресса Андерс. — Она не говорила, а ворковала, словно пытаясь
соответствовать своему ласковому имени.
Каресса освободила одну руку и протянула ее Нику. Бронзовый браслет-змея на
ее запястье, с бирюзовыми глазами, гармонировал с бирюзовыми серьгами,
позвякивавшими при каждом движении девушки.
— Ваш новый щенок? — спросил Ник.
— Ага. — Она не выпускала его руку из своей. — Забираю сейчас
домой.
Холли понимала, что Каресса охотно забрала бы домой не только щенка. Она не
выпускала руку Ника, но он в конце концов освободил ее, что, с точки зрения
Холли, делало ему честь. А вот что не делало ему чести, так это глупая
ухмылка, не сходившая с лица. Неужели ему льстит внимание этой девчонки,
сильно смахивающей на члена какой-нибудь рок-группы?
Санни заинтересовался щенком, свернувшимся клубком на руках у девушки, и
подошел вплотную к ней.
— Хороший, хороший, — заворковала Каресса, встряхивая головой так,
что серьги зазвенели. — Породистая, должно быть? — спросила она,
обращаясь исключительно к Нику.
— Да, породистая, — согласился Ник.
— Мальчик? — Она хихикнула. — Может быть, когда моя Мортиция
подрастет, они с вашей собакой... ну как это... сойдутся, что ли. — Она
снова хихикнула.
Ник вместо ответа улыбнулся.
Холли решила, что сыта по горло этим разговором. Она откашлялась и громко
произнесла:
— Эта собака моя. — Ее слова прозвучали неожиданно резко даже для
нее самой.
— Когда речь заходит о ее собаке, в Холли пробуждается могучий
собственнический инстинкт, — сказал Ник с приторно-вежливой улыбкой.
В это время вдали показался Джед, направляющийся в их сторону. Каресса
наконец удостоила Холли взглядом.
— Ага, вон идет мой дядюшка. Раз он будет с вами заниматься, то я пока
могу показать Нику оставшихся щенят. Пойдем, Ник?
— Смотреть щенят? — спросил он с неуверенной улыбкой.
— Ну да, в сарае. — Каресса провела языком по губам, отчего они
заблестели. — Тебе наверняка понравится. Их двое, совсем малютки, а
соображают. Прямо глазам своим не веришь. — Она подвинулась вплотную к
Нику, голос ее звучал обольстительно.
Холли с удовлетворением заметила, как улыбка сползла с лица Ника.
— Спасибо, Каресса, но лучше им не мешать. — Он с трудом
сглотнул. — Я, пожалуй, не пойду.
— Ну и глупо! — Каресса состроила гримаску и придвинулась еще
ближе к Нику. — Нельзя помешать тому, кто не хочет, чтоб ему мешали.
Дядя Джед, — обратилась она к Гринхиллу. — Какие серьезные причины
могут помешать Нику пойти смотреть щенков?
— Да никакие, насколько мне известно.
— Вот и хорошо! Пошли, Ник! — И Каресса протянула ему руку.
Ник отступил на шаг назад.
— Нет, нет! Я здесь нужен! — И он обратил к Холли отчаянный
взгляд.
Она сжалилась над ним и пришла ему на помощь.
Двадцать минут спустя Ник и Холли уехали из питомника.
— Итак, — заметил он с простодушнейшим выражением лица, сидя в
машине, — отныне я, можно сказать, работаю на общественных началах в
приюте для престарелых. Хотелось бы знать, в чем именно состоят мои
официальные обязанности?
— В том, чтобы следить за Санни, когда он находится в приюте, — в
тон Нику ответила сладчайшим голоском Холли. — Для чего, разумеется,
надо пройти специальный курс обучения, что вы и делаете. А иначе с чего бы
это вам оставаться на уроке, вместо того чтобы ознакомиться с прелестными
щенками в обществе Карессы?
Ник содрогнулся. Он и мечтать не мог о том, что ему когда-нибудь
представится столь блистательная возможность подкрепить свой имидж
легкомысленного волокиты. Пока он болтал с Карессой, все было в порядке, и
он наслаждался, видя, с каким негодованием Холли воспринимает заигрывания
девушки. Она почти ревновала. Но когда Каресса стала настаивать на том,
чтобы они вдвоем уединились, — это уж слишком!
— Спасибо за то, что спасли меня, — искренне поблагодарил
он. — Я не знал, как себя вести.
— Каресса наверняка проинструктировала бы вас.
— Я имею в виду дядю. Джед, несомненно, считает ее невинным ребенком.
Да она и есть ребенок, в этом вся беда.
— Ребенок-то она ребенок, но вряд ли невинный. Недаром же вы не без
удовольствия принимали ее авансы.
— Кто, я?! — Ник одарил ее своей белозубой улыбкой, разящей
наповал. — Вот уж нет!
— Вот уж да! — Встреча с Карессой утвердила Холли в ее мнении о
Нике: он и дня прожить не может, чтобы не завести нового знакомства. Ей,
казалось бы, только радоваться своей проницательности, тому, что она так
хорошо его раскусила, но почему-то радовалась она не слишком. Может, потому,
что понять его не трудно, не такая уж он загадочная личность. Он и не
пытается скрыть свою сущность. Напротив, даже бравирует своим
непостоянством.
Она должна быть довольна. Ник как раз тот человек, с которым можно весело
провести время. Так почему у нее из головы не идет первое впечатление о нем,
когда он показался ей таким симпатичным? Разве она не решила раз и навсегда,
что симпатичные и положительные ей больше не нужны?
Холли еще была полна впечатлениями дня, проведенного с Ником, когда вечером
позвонила матери. Мари сразу поинтересовалась, как обстоят дела с
Рейнольдсом, и Холли без обиняков сообщила, что встречалась с другим.
— Очень хорошо! — воскликнула Мари. — Как только он поймет,
что ты можешь обойтись без него, он немедленно прискачет.
— Мамочка! Ну почему ты никогда не слушаешь меня? Я же тебе говорила —
я не хочу, чтобы он вернулся.
На другом конце провода воцарилось недоверчивое молчание, но ненадолго. Мари
вдруг жизнерадостно воскликнула:
— Ну и прекрасно, дитя мое, расскажи мне о твоем новом кавалере. Он
надежный человек, на него можно положиться? Думает ли он о семье? Кем
работает?
Холли уловила нотки надежды в ее голосе и ощутила прилив любви к этой
женщине, которая так нелепо прожила свою жизнь, но не переставала уповать на
то, что ее дочке повезет больше, чем ей.
— Ах, мама, обо мне совсем незачем беспокоиться!
— Как я могу не беспокоиться! Когда ты вышла из младенческого возраста,
я скрепя сердце отдала тебя бабушке с дедушкой, которые стыдились моего
образа жизни и боялись, как бы он не бросил тень на тебя. Они были правы,
благодаря им у тебя сохранилось доброе имя, и теперь ты вполне подходящая
пара для юноши из хорошей семьи, вроде Рейнольдса. Если ты его не хочешь,
ладно, будь по-твоему, но найди кого-нибудь другого, кто мог бы обеспечить
тебе достойную жизнь.
Холли вздохнула и сказала то, что, несомненно, хотела услышать мать:
— Он, мамочка, консультант по инвестициям. Работает в банке. — Она
вспомнила роскошно обставленный отдельный кабинет Рейнольдса и стол Ника в
общем операционном зале, но зачем матери знать об этом? Точно так же ей ни к
чему сообщать, что Ник — ветер в поле, серьезного и положительного в нем ни
на грош.
Во вторник Холли после работы стояла в очереди на почте. Вошел Ник, поздоровался и встал позади нее.
По спине Холли пробежала дрожь. Ник и Рейнольдс — оба банкиры, но на этом
сходство между ними заканчивалось. Никогда Рейнольдс не вызывал у нее такого
трепетного волнения, как Ник.
— Привет, привет, — ответила она, — но лучше бы вам стать к
другому окну. Очередь, в которой стою я, всегда продвигается медленнее
других. Это правило, почти не имеющее исключений.
— Не страшно. Я не тороплюсь.
— Мое дело — предупредить, — улыбнулась Холли. Ее охватило
странное ощущение — ей померещилось, что, появись Ник за ее спиной внезапно,
она, и не видя его, почувствовала бы это.
— Что привело вас сюда? — тихо спросил Ник, наклонясь к ее уху.
Его теплое дыхание пощекотало щеку Холли, ей сразу захотелось смеяться.
Девушка из соседней очереди повернулась в их сторону, и по выражению ее глаз
Холли решила, что ей понравился Ник и она завидует Холли.
— Покупаю марки для вашей седовласой приятельницы, — ответила она.
— Простите?
— Для вашей восьмидесятилетней поклонницы, Флосси Эллен. Ей нужны марки
с уточками, тюльпанами, флагами — какие угодно, лишь бы на них не было слова
любовь
. Последних у нее сколько угодно, но не может же она в самом деле
клеить их на конверты с чеками, рассылаемые от имени клуба книжных новинок.
— Боже сохрани! — согласился Ник.
Он улыбнулся, Холли ответила тем же. Он шел прямо с работы, судя по одежде —
на нем был темно-серый костюм с белой рубашкой и голубым галстуком, почти
такого же цвета, как его глаза.
— Как ваш план сбора денег? Директор представил его опекунскому
совету? — поинтересовался Ник.
Холли моргнула — она опять бесцеремонно разглядывала Ника.
— Да, вчера вечером, но совет пожелал выслушать и меня, так что я присутствовала на заседании.
— Следующий, — услышала Холли. Оказывается, ее очередь подошла.
Увлеченная разговором с Ником, она и не заметила, как очутилась около окошка
оператора, время пролетело в один миг.
Выйдя из почты, они направились в кафе через улицу. Нику хотелось услышать,
что сказали члены совета, а Холли не терпелось поделиться с ним своими
впечатлениями от заседания.
— Но у меня мало времени, — предупредила она, переступая порог
павильона, где находилось кафе. — Спешу домой, к Санни.
— Вы заперли его в клетке?
Холли вспомнила, что он натворил в субботу, и не удержалась от смеха.
— Не совсем так. Я достала длинную цепь, а одна из моих соседок, Джейн,
дала взаймы собачью конуру. Перед моим уходом на работу он вполз в нее,
немного повертелся там, а затем улегся и высунул голову наружу, очень
довольный жизнью.
Они заказали кофе, и Холли поведала Нику, как проходило заседание совета.
— Они не только одобрили мои предложения и отвели средства, правда
скромные, на их реализацию, — сообщила она в заключение, — но и
дали мне в помощь сотрудника, чтобы я могла больше времени уделять работе с
горожанами.
Ник с горящими глазами выслушал вдохновенный рассказ Холли, но затем вдруг
посерьезнел.
— Так не хочется лить на вас холодную воду, но я не могу не сообщить
вам кое-что о Чемберсе. Выяснилось, что у него есть финансовые интересы в
строящемся торговом комплексе.
— Помимо продажи участка Чемберса?
— Вот именно. Он обладает таким пакетом акций, что введен в комиссию по
планированию комплекса. И все же мне кажется, что Чемберс представляет для
этих коммерсантов меньшую ценность, чем он сам думает: им просто выгодно
иметь на своей стороне влиятельного среди местного населения человека. И
участок Чемберса, по-моему, им нужен не так уж позарез. Они, скорее всего,
согласились купить эту землю в обмен на обещание Чемберса оказывать им
всемерную поддержку.
— Разве это нельзя квалифицировать как использование своего
общественного положения с корыстной целью?
— Кто станет поднимать шум в таком маленьком городке, как наш, где
половина жителей связана родственными узами? Во всяком случае, Чемберс
первым выступил с идеей использования этого участка в интересах торгового
комплекса.
— Негодяй! — Холли в сердцах ударила ладонью по столу. — Он
убедил опекунский совет в том, что коммерсанты из кожи вон лезут, лишь бы
приобрести участок, и соблазняют его огромными деньгами, перед которыми он
не в силах устоять. Это, правда, не имеет значения по сути дела, но
показывает, какой же Чемберс подонок. А как вы это выяснили?
— Я задал несколько наводящих вопросов моим знакомым, которые могут
быть в курсе дела.
— Но почему у вас возникли подозрения? — Холли смотрела на Ника с
нескрываемым восхищением.
— Еще когда я работал в Аграрном банке, коммерсанты вели переговоры с
мистером Лонгстритом. В них несколько раз участвовал и Чемберс, что
заставило меня задуматься. Тут-то и обнаружилось, что он по шею увяз в делах
комплекса, и, с моей точки зрения, это как раз имеет значение, и немалое,
для решения вопроса о земле.
— Почему же?
— Этот проходимец убедил коммерсантов в том, что от него многое
зависит. Ему ненавистно все, что противоречит их представлению о его
всесилии. На карту поставлен его авторитет.
— А это означает, что, когда дело дойдет до участка, он будет бороться
за него с удвоенной энергией.
— Вы совершенно правы.
— А я — с утроенной. — Холли решительно стиснула зубы. — Этот
кусок земли нужен приюту несравненно больше, чем комплексу. Магазины
великолепно обойдутся без него. А приюту он необходим.
— Сдается мне, что Чемберсу наплевать на нужды приюта.
— Зато мне не наплевать. — Холли снова ударила по столу рукой, на
сей раз кулаком. — И я заставлю жителей города встать на мою сторону.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Холли пожелала видеть своей помощницей Трину — последняя была не только ее
верной подругой, но и самым подходящим для этой цели человеком. Питер не
возражал, и рядом с кабинетом Холли было отведено помещение для занятий
рукоделием. Их вместо Трины отныне будет вести Грейс, которую зачисляют в
штат, Трина же сохранит обязанности шофера.
— Грейс работала у нас на общественных началах и была одной из лучших,
но теперь, когда они со Стивом покупают дом, ей нужна оплачиваемая
работа, — объяснила Холли Нику в среду, во время телефонного
разговора. — Как удачно, что мы можем предложить ей должность в стенах
приюта.
Произнося эти слова, Холли старалась угадать, что заставило Ника позвонить
ей. Не иначе как разговор пойдет о кирпичах для ее изгороди.
— Значит ли это, что теперь, когда у вас есть помощница, вам не
придется работать в выходные дни?
— Я имею дело с людьми, — встала на дыбы Холли. Об изгороди она и
думать забыла, ее непреодолимо тянуло высказать все, что она думает, Нику.
Почему мужчины не в состоянии серьезно относиться к работе женщин? —
Как
...Закладка в соц.сетях
