Жанр: Любовные романы
Снежная крепость
...рукции, — покачал головой синьор
Брунетти. — В отличие, видимо, от вас.
Его слова прозвучали как приговор. Паоло внезапно почувствовал липкую,
изнуряющую слабость во всем теле. Все было кончено.
— Я так хотел... — выдохнул он дрожащим голосом и, не в силах
закончить фразы, ссутулившись побрел к выходу.
Он не видел, как за его спиной синьора Чампи с изменившимся выражением лица
принялась что-то с жаром втолковывать своему шефу. Паоло не видел ни
брезгливой и одновременно растерянной мины, появившейся при этих словах на
лице синьора Брунетти, ни нетерпеливого взмаха его холеной руки, украшенной
старинным перстнем венецианской работы. Он только услышал его металлический
голос, заставивший его остановиться.
— Синьор Кальвино, одну минутку!
Паоло медленно повернулся, предчувствуя очередную неприятность.
— Мы не можем дать вам телефон, который вы просите, — скривил рот
Брунетти. — Но, может быть, вы оставите свой телефон для контакта,
чтобы Рафаэлла — если сочтет нужным и возможным — связалась с вами?
Паоло уставился на него, не веря своим ушам.
Но они его не обманывали.
Телефон зазвонил в кабинете комиссара Мадзини, когда тот проводил совещание.
Он раздраженно сорвал трубку.
— Из страховой компании? Спрашивают меня? Да вы что, с ума сошли?! Я же
веду важное оперативное совещание! Если вы еще раз... — Он вдруг
замолчал, глубоко вздохнул и проговорил: — Ну хорошо-хорошо, я все
понял. — Однако, выслушав своего телефонного собеседника, комиссар
взорвался: — Да делайте что хотите! Если хотите знать, мне наплевать на это!
Да-да, вы понимаете мои слова правильно — именно наплевать! — И бросил
трубку, прежде чем озадаченный синьор Брунетти успел еще что-либо
произнести.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он взглянул на
синьору Чампи с вымученной улыбкой.
— У полиции, видно, семь пятниц на неделе. Но это означает, что руки у
нас развязаны. Можете передать Рафаэлле телефон этого Кальвино. И пусть она
поступает с ним, как хочет.
Рафаэлла мылась в душе, когда зазвонил ее телефон, оставленный в гостиной на
старинном маленьком столике с инкрустацией. До ее слуха донеслось
треньканье, но ей не хотелось спешить — в конце концов, номер все равно
останется в памяти аппарата и она всегда успеет перезвонить.
Выйдя из душа, она не спеша прошла на кухню, взяла два апельсина, выжала
себе сока. Рафаэлла с удовольствием сделала несколько глотков и вернулась в
гостиную. Взяла трубку, нажала на кнопки и, когда на дисплее высветился
номер страховой компании, невольно фыркнула: да, она задала им в последнее
время работы. Вернее, не она, а Паоло...
Допив сок, Рафаэлла набрала номер.
— Вы мне только что звонили...
— Да, — немного растерянно откликнулся на другом конце женский
голос. — Видите ли... — Женщина замялась. — У меня есть для
вас сообщение.
— Да, я вас слушаю, — ровно произнесла Рафаэлла.
— Тот мужчина, с которым вы столкнулись... точнее, тот, что врезался в
вас... — Женщина сделала глубокий вздох, и ее беспокойство невольно
передалось Рафаэлле.
Она крепче сжала трубку и замерла.
— Вы знаете, что он менеджер по продажам
альфа-ромео
?
— Ну и что? — нахмурилась Рафаэлла.
— Он специально оставил нам свой телефон, чтобы вы связались с ним.
Если вы хотите получить в подарок новую модель
альфа-ромео
вместо вашей
разбитой машины. — Женщина издала короткий смешок. — Он два раза
специально приходил к нам по этому поводу. Сначала мы ему категорически
отказали — ведь все ваши персональные данные не подлежат никакому
оглашению, — но потом наш шеф созвонился с полицией и беседовал с каким-
то комиссаром... Если вас это интересует, я могу передать вам номер этого
Кальвино, чтобы вы сами связались с ним. — Она вдруг замолчала. —
Вы понимаете?
— Да, — с трудом выдавила Рафаэлла, — пришлите его,
пожалуйста, на мой телефон.
Не выпуская из рук трубки, она застыла в кресле. Кровь стучала в висках.
Похоже, Паоло пришлось здорово потрудиться, разыскивая ее. И вот он наконец
ее нашел.
И неважно, что это она должна позвонить ему. А не он ей.
Но почему он это сделал? — пронеслось у нее в голове. Зачем?
Рафаэлла вздрогнула и снова застыла. Она знала ответ. Он влюблен...
А она?
Рафаэлла в смятении опустила глаза. Нет, она не может сказать, что влюблена
в Паоло. Конечно, он ее интересует, но и только.
И что же теперь делать? Должна я звонить ему или нет?
Трубка лежала в ее руке — такая миниатюрная, такая удобная. Достаточно
нажать на пару клавиш, и она дозвонится до него. Но что она ему скажет? Что
хочет получить новую машину? Но ведь дело совсем не в машине Она это
прекрасно понимает. И он тоже. Что же делать?
Почему она так волнуется? Рафаэлла не понимала, и это страшило ее больше
всего. В ее душе бушевали чувства, неизвестные ей, чувства, которые
непонятным образом были разбужены и теперь, грозя вырваться из-под контроля,
могли опрокинуть и разрушить все.
Да, это не фрески Витторио Фоппа, неожиданно подумала она и горько
улыбнулась. На фресках все было упорядочено, понятно, просветленно, как и на
лицах изображенных на них людей. А здесь, в реальной жизни, все сложно,
запутанно. Она тряхнула головой. И с каждой минутой становится все
запутанней.
Пересилив себя, Рафаэлла выбралась из кресла и подошла к окну. За окном уже
синели мягкие вечерние сумерки. Между высокими грушевыми деревьями и черными
каштанами виднелась широкая полоса неба. Мраморное здание старинной церкви в
зареве заката казалось розовым.
Что же мне делать? — беззвучно повторила она про себя. И долго смотрела
на небо, словно надеясь найти там ответ.
Но ответа не было. Ей все надо было решать самой.
— Комиссар, вы действительно приказали снять наблюдение с синьорины
Мальдини? Меня правильно проинформировали?
— Да, господин заместитель министра. — Мадзини закусил губу.
Заместитель министра внутренних дел доктор Джакомо Кардуччи достал из
кармана пиджака специальную замшевую тряпочку и стал тщательно протирать
очки.
— Хотелось бы узнать почему. — Тон Кардуччи был холодным.
Выпуклые скулы комиссара отвердели, белыми бугорками проступили желваки:
— Потому что она не нуждается в нем.
— Это вы так решили?
Комиссар усмехнулся.
— Скорее, она.
— Не понял... — протянул Кардуччи. Он совсем не был склонен к
шуткам.
— Она влюбилась. Или ей кажется, что влюбилась... И потеряла голову.
— Вы смеетесь?! — побагровел Кардуччи.
Мадзини покачал головой.
— Напротив, все слишком серьезно. Как всегда бывает, когда девушка
влюбляется.
— И что же? — рявкнул Кардуччи.
Комиссар медленно развел руками.
— Полиция в таких случаях бессильна.
— Отчего вы сегодня такой задумчивый, Паоло? — Джино озабоченно
посмотрел на него. — По-прежнему думаете об этой девушке? — Джино
покачал головой. — Боюсь, сегодня не время. Разве вы забыли, что нам
должны привезти две новые модели? И мы обязаны их встретить и эффектно
разместить?
Паоло поморщился.
— Я помню об этом, Джино. Просто я...
— Я вижу, что с вами происходит. И не перестаю корить себя за то, что
подал тогда вам эту глупую идею — познакомиться в Кортина д'Ампеццо с какой-
нибудь симпатичной девушкой. Лучше бы вы занимались одними лыжами!
— Тебе не стоит себя упрекать. Ты ни в чем не виноват.
Джино развел руками.
— А я все равно упрекаю себя каждый день.
На столе Паоло зазвонил телефон.
— Бегите скорее, — взмахнул рукой Джино, — это, наверное, по
поводу машин.
Паоло нехотя снял трубку. Послушал... и вдруг лицо его засияло.
— Что, они будут в салоне совсем скоро? — прошептал Джино.
Паоло кивнул. Улыбка на его лице становилась все шире. Когда он положил
трубку, горящий нетерпением Джино тут же засыпал его вопросами:
— Какого цвета эти новые машины? И самое главное — какие у них
двигатели? Будет среди них хотя бы одна с дизельным, тем самым, который
фирма так рекламировала в последнее время?
Глаза Паоло расширились.
— О чем ты, Джино? Это звонила
она!
Последовала немая сцена. Толстяк тупо уставился на шефа. Наконец он медленно
откинулся на спинку стула и покачал головой.
— Вы хотите сказать, что она все-таки...
— Она согласилась! — Лицо Паоло сияло. — Я хотел подарить ей
новую
альфа-ромео
вместо разбитой машины, и она согласилась на мое
предложение!
У Джино отвисла челюсть, он был поражен.
— И откуда же вы возьмете для нее новую машину? — произнес он
наконец.
— А разве к нам не должны с минуты на минуту прибыть сразу две? —
Глаза Паоло блестели. — Останется только уточнить, какой цвет она
предпочитает.
Джино покрутил головой.
— Господи, Паоло, вы только что это придумали? — В его голосе
слышалось осуждение.
— Да. Но я мечтал об этом несколько месяцев!
— И кто же, интересно, будет платить за такой подарок? — желчно
поинтересовался Джино.
— Я, естественно. Кто же еще?
— У вас столько лишних евро?
— Послушай, Джино, ну чего ты все брюзжишь? — Паоло провел рукой
по лицу, на мгновение мечтательно прикрыл глаза, видимо зримо представляя
себе, как все будет выглядеть. — Разве мне не положена возможность один
раз в год покупать для себя новую машину
альфа-ромео
по льготной цене? Вот
я и воспользуюсь ею! Кстати, — он постучал пальцем по столу, — в
прошлом году я этим правом вообще не пользовался!
— Но это же против правил! — возмутился Джино. — Вы имеете
право приобрести таким образом машину для себя. Но не для постороннего
человека.
— Для себя или для члена своей семьи, — поправил его Паоло. —
Ты что, забыл правила? А Рафаэлла... Если она примет в подарок эту машину,
то она, считай, моя невеста.
Джино застонал, обхватив голову руками.
— О боже, час от часу не легче. Вы даже еще не объяснились с ней, а уже зачислили ее в невесты.
— А разве это не было объяснением? — Он кивнул на телефон.
— Судя по вашему безумно счастливому лицу, да, — выдохнул наконец
толстяк.
Телефон на столе Паоло зазвонил снова. На этот раз он немедленно сорвал
трубку.
— Да, Рафаэлла, — услышал Джино. — Виа Кастеллано, двадцать.
Впрочем, вывеска
Альфа-Ромео
в любом случае хорошо видна. Буду ждать. Чао!
— Мне выйти в этот момент или все-таки я могу присутствовать? —
пожелал уточнить Джино.
— Джино, ну почему ты так говоришь?! — возмутился Паоло. — На
что ты намекаешь?
— Я просто думал, что так, может быть, вам будет удобнее.
— Господи! — вдруг хлопнул себя Паоло по лбу. — Цветы! Я
совсем забыл про них! — Он вскочил. — Заменишь меня, Джино,
хорошо? А я пока сбегаю за цветами. И не вздумай никому продавать новые
автомобили, если их привезут до моего возвращения. Сначала Рафаэлла должна
выбрать себе, и только после этого мы выставим второй на продажу.
Он убежал, а Джино с трудом удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска.
По его мнению, шеф совсем сошел с ума.
Тихонько напевая, Рафаэлла вертелась перед зеркалом, примеряя одно платье за
другим. В каком лучше появиться перед Паоло? В том темно-синем, в котором
она была в Кортина д'Ампеццо, или в зеленом, под цвет ее кольца с изумрудом?
А может, надо выбрать лиловое, от Дольче и Габбаны. Все в один голос
утверждают, что оно ей безумно идет.
Или вообще отставить идею с платьем, а надеть...
Рафаэлла выхватила из шкафа белую шелковую блузку и юбку цвета морской волны
и приложила их к себе. Легкая ткань трепетно обрисовала линии ее тела, она
представила, как хорошо будет выглядеть, и невольно закусила губу. Да,
надену это, решила она.
Теперь туфли. Рафаэлле было из чего выбирать. Она задумчиво перебрала
узконосые лодочки на высокой шпильке от Mиу-Mиу и Бруно Магли, примерила
изящные лаковые туфли от Кристиана Лароша, повертела в руках стильные
туфельки от Гуччи и в конце концов решила, что лучше всего ей подойдут
изысканные золотистые босоножки от Маноло Бланика. Она примерила их,
прошлась перед зеркалом — они замечательно шли к юбке и блузке.
Отлично, радостно подумала она, я готова. Осталось только подкрасить губы.
Вот так я и получу новенькую
альфа-ромео
.
Неожиданно улыбка сползла с ее губ. А ведь бесплатный сыр бывает только в
мышеловке, пронеслось у нее в голове.
Ясно, что Паоло испытывает угрызения совести из-за того, что сделал с ее
автомобилем. Но только ли это? Она замерла. Нет смысла обманывать себя. Нет,
не только это!
В памяти всплыли его слова:
Я люблю тебя, Рафаэлла!
Что ж, похоже, его
поступками руководит нешуточная страсть. Поэтому-то он и предложил ей новый
автомобиль.
Не отрывая взгляда от зеркала, Рафаэлла отступила назад. Да, он влюбился в
нее. Как он ел ее глазами в последний раз! Сама она не чувствовала к нему
ничего подобного. И ехать сейчас к нему вдруг показалось ей безумием.
Он увидит меня и окончательно потеряет голову. А я? Что буду делать тогда я?
Удастся ли мне вообще выйти из этой ситуации без потерь?!
Рафаэлла тяжело вздохнула. В голове был хаос, мысли смешались.
Встреча с Паоло... Все это слишком опасно. Нет, она не готова к этому. Надо
отложить эту встречу. Она потянулась к телефону, собираясь набрать номер
Паоло, но в последний момент отдернула руку, словно телефонный аппарат был
куском раскаленного металла.
Стиснув руки, она медленно подошла к окну. Что делать? Этому не учили ни в
школе, ни в университете. Если бы рядом был отец...
Рафаэлла почувствовала странную слабость в ногах и оперлась о подоконник.
Господи, она не боялась риска, не боялась скорости, но сейчас ей больше
всего хотелось покоя и тишины. И чтобы не было этой проблемы.
Паоло! Если бы она не встретила его там, в Кортина д'Ампеццо... Зачем она
вообще заговорила с ним на горном склоне? И вот теперь она стоит и
совершенно не знает, что делать.
Телефон на столике зазвонил. Это он, подумала Рафаэлла и заметалась по
комнате. Брать трубку? Нет, ни за что!
Пронзительная телефонная трель в конце концов прекратилась. Может быть, это
был и не он. Но скорее всего... Она ломала пальцы, не зная, что предпринять.
В голове снова кружились обрывки мыслей.
Старинные часы в деревянном резном корпусе флорентийской работы на стене
мерно отсчитывали время. Я должна что-то предпринять, пронеслось в голове
Рафаэллы. Нельзя же просто так сидеть, вздрагивая от каждого звонка.
Но что она могла сделать? Встретиться с Паоло? Нет, невозможно! Что угодно,
в панике подумала Рафаэлла, только не это! Но избежать встречи с ним,
похоже, невозможно. Она устремила неподвижный взгляд на стену. Он
обязательно сделает попытку встретиться с ней, пока она в Милане.
Надо уехать из Милана, озарило ее. Убежать, улететь... Сделать так, чтобы он
не смог меня найти!
Эта мысль лишь на мгновение блеснула в ее голове, но уже в следующую секунду
она лихорадочно бегала по квартире, укладывая вещи. Наконец дорожная сумка
была собрана. Рафаэлла выбежала на улицу и только тут вспомнила, что не
знает, куда ехать.
Решу в аэропорту, пронеслось у нее в голове. Скорей туда!
Увидев проезжавшее мимо такси, она отчаянно замахала руками. Машина резко
затормозила, и Рафаэлла запрыгнула туда прежде, чем водитель успел задать ей
хотя бы один вопрос.
— В аэропорт, — тяжело выдохнула она.
— Ну и где же ваша красавица? — Джино раздраженно постучал
пальцами по крышке стола. — Новые модели давно доставлены, мы успели
поработать со всеми клиентами, уже вечер, скоро начнет темнеть. А где же
она?
По лицу Паоло промелькнула болезненная гримаса. Если бы он знал...
— Как вы с ней договаривались? Что она приедет сюда? — Когда Джино
бывал так настойчив, его хотелось просто взять и убить...
— Да, — выдавил Паоло, — она должна была сюда приехать.
— И что же случилось? — Джино в упор смотрел на него. — Куда
она подевалась? Ее что, по дороге похитили террористы?
— Не говори так! — резко бросил Паоло. — Никогда так не
говори!
Джино увидел, как блеснули глаза шефа, и понял, что сморозил глупость.
— Извините, — примирительным тоном проговорил он. — Я просто
не могу понять, почему ее до сих пор нет. И куда, черт возьми, она могла
подеваться?!
Несколько секунд прошли в томительном молчании.
— Может, вы все-таки позвоните ей? И поинтересуетесь, что
случилось? — произнес наконец Джино.
Паоло провел рукой по лицу.
— Я звонил, — глухо сказал он. — Но ее аппарат недоступен.
— Закончились деньги на счете? — язвительно проронил Джино. — Но этого не может быть!
В салоне вновь повисла зловещая тишина.
— Знаете, Паоло... — Джино решительно встал, — у вас,
возможно, полно времени, но меня лично ждет семья.
— Я тебя не держу.
— А вы остаетесь и будете ждать ее?
После небольшой паузы Паоло кивнул.
Джино хотел что-то сказать, но лишь выразительно махнул рукой.
— Я пошел!
Офис опустел. Паоло обвел тоскливым взглядом новенькие автомобили. В свете
галогеновых лампочек одна машина казалась серебристой, другая —
перламутровой. Сегодня пришлось отказать сразу трем покупателям, которые
были готовы тут же купить эти машины, только потому, что он ждал Рафаэллу.
Но где же она?
Паоло показалось, будто кто-то скребется в дверь, и он вздрогнул. Она?! Но
звуки больше не повторялись, и он понял, что ошибся. Сердце упало. Еще
никогда он не ощущал себя таким одиноким.
Это и есть расплата за мою самонадеянность, подумал он. Почему я вдруг
решил, что она тоже может испытывать ко мне какие-то чувства?
Состояние подавленности было безграничным. Утром, когда она позвонила ему,
он чувствовал себя на седьмом небе от счастья, он был весь полон самых
дерзких надежд. А сейчас... Банановая шкурка. Смятая и брошенная на пол.
Кажется, так говорят о таких, как я. Более точного определения подобрать
нельзя.
За окном, все нарастая, проносился поток машин — люди, закончив работу,
спешили домой. Туда, где их ждали, где им были рады. Паоло до боли закусил
губу. У этих людей было то, чего нет у него. Зачем я только поехал тогда в
Кортина д'Ампеццо? — с отчаянием подумал он. Джино прав, лучше бы мне
не ездить туда, а жить спокойно. Так, как я жил все время до этого.
Не в силах больше сидеть за столом, он вскочил на ноги и прошелся туда-сюда
по помещению, прижав ладони к вискам, где лихорадочно пульсировала кровь. В
голове у него все перемешалось — отчаяние, обида на девушку, которая так и
не пришла, острое недовольство собой, ощущение полной безвыходности и
безграничное уныние.
Господи, за что? Почему я должен так страдать?! Разве я такой уж большой
грешник?
Если бы Рафаэлла приехала сегодня к нему в офис, все пошло бы по-другому. Но
она не приехала. Вместо этого она вообще исчезла.
Я потерял ее. И, видимо, навсегда!
Он бросил взгляд на часы. Секундная стрелка неумолимо ползла вперед, время
шло, и надеяться больше было не на что.
Он вышел из офиса, тихонько затворив за собой дверь. Его жизнь была в
руинах.
Сев в машину, он поехал вперед, даже не отдавая себе отчета, куда,
собственно, едет. Бесцельно переключал передачи, поворачивал, разгонялся,
тормозил, пока наконец перед его глазами не мелькнули знакомые контуры
театра
Ла Скала
и он не осознал, что проезжает мимо него.
Это вернуло Паоло к действительности. Рафаэлла, беззвучно прошептал он и
поехал домой.
Одетая в ярко-красный купальник, Рафаэлла стояла, подставив лицо солнцу, а
волны касались ее ног и вновь откатывались назад в море. Побережье северной
оконечности Ибицы, сохранившее первозданную красоту бесконечных пляжей,
простиралось вплоть до мыса Сан-Альмейдо и терялось в зарослях пальм и
бугенвиллей, спускавшихся к самой воде. Вдалеке виднелись разноцветные
паруса яхт, окаймленные золотом солнечных лучей. Вынырнув из-за мыса Сан-
Альмейдо, легкий одномоторный самолет сделал изящную петлю в воздухе и снова
исчез за частоколом спускавшихся почти к самому морю виноградников. Рафаэлла
улыбнулась. В отличие от Нью-Йорка, где многие невольно начинают паниковать,
завидя приближающийся самолет, здесь их совсем не боялись — ни больших, ни
малых. Угроза терроризма казалась совершенно невозможной на Ибице.
Рафаэлла повернулась и, утопая по щиколотку в мягком песке, вернулась к
своему шезлонгу. Вытянувшись на нем, она прикрыла глаза. Солнце ласкало ее
кожу, легкий бриз, налетавший с моря, приятно холодил ступни. Так можно
лежать бесконечно, подумала она. Это и есть счастье.
Внезапно зазвонил ее мобильник. Рафаэлла поморщилась. Ей совсем не хотелось
отвечать на звонки. Но телефонная трель не прекращалась, и она взяла трубку
в ладонь.
— Да?
— Здравствуй, Рафаэлла. Это профессор Бальделли. Где ты?
— Я... отдыхаю. А что случилось?
— Просто решил поинтересоваться. Ведь ты же одна из моих лучших
студенток. И вдруг исчезаешь посреди занятий.
Рафаэлла закусила губу.
— Я же звонила в деканат, передала, что меня не будет примерно неделю.
— Мне сообщили об этом. Но почему вдруг так неожиданно? Что-то
случилось?
— Просто очень захотелось на Ибицу, профессор.
— Я понимаю, — произнес Бальделли после небольшой паузы. —
Что ж, с этим не поспоришь. Отдыхай и будь счастлива. А я с нетерпением буду
ждать тебя в аудитории. Твоя помощь в изучении творчества Витторио Фоппа
была очень серьезной. Я подумываю, какое еще задание тебе дать. Так что
набирайся сил на Ибице!
Рафаэлла нахмурившись отключила телефон. Черт побери, разве не из-за
Витторио Фоппа все и завертелось?! Если бы она не поехала тогда в церковь
Святого Эусторджо, то не столкнулась бы с Паоло на дороге... и тогда не было
бы всего того, что последовало за этим. И что в конечном счете привело ее
сюда, на Ибицу, неожиданно вырвав из привычного мира, заставив фактически
спасаться бегством — пусть это бегство и привело ее в этот рай, каким,
собственно, и была Ибица.
Она вновь закрыла глаза, но спокойствия уже не было. Проклятый телефонный
звонок разбудил все дремавшие в ней сомнения и страхи.
Паоло... Она убежала от него, но не смогла убежать от памяти о нем, от его
слов, которые до сих пор звучали в ее голове, словно он произнес их только
что. Она была на Ибице уже несколько дней, но, как оказалось, это было
бесполезно — Паоло все равно незримо присутствовал рядом. И все, что связано
с ним, тоже было рядом, потому что это было внутри нее самой.
Рафаэлла встала, и солнечные лучи, обрисовав изящный абрис ее тела, облили
ее всю своим ласковым теплом. Ибица была прекрасна. И погода здесь стояла
замечательная. Здесь имелось все. Не было лишь одного: покоя.
Она прикоснулась кончиками пальцев к вискам. Как бы хорошо не думать обо
всем этом. Не переживать. Просто вычеркнуть из головы, и все. Почему я не
могу этого сделать?!
И вдруг с пугающей ясностью в ее мозгу проступил ответ, от которого даже дух
захватило. Потому что я тоже неравнодушна к нему.
Не может быть. Это чепуха. Это я просто придумала. Как я могу быть
неравнодушна к нему, когда... Она закусила губу. Нет, чепуха — это пытаться
обманывать себя. Конечно, она неравнодушна к нему, только не сознавала
этого. Когда она видела его в последний раз, она, разумеется, это
чувствовала. И ее звонок ему, и согласие встретиться ведь тоже не случайно.
Все было не случайно, и ее побег сюда, на Ибицу, свидетельствовал все о том
же: Паоло ей небезразличен.
Внезапно ее лицо отвердело, губы сжались. Чего, собственно, я так
расчувствовалась? Он, похоже, безумно влюблен в меня, немудрено, что я тоже
ощутила какое-то чувство к нему... Но разве это означает, что всякий раз
надо очертя голову бросаться вперед? Нет и нет, он
...Закладка в соц.сетях
