Жанр: Любовные романы
Снежная крепость
...агнул Франко Мадзини. Он был в
ярости. — Ну что ж, голубчик, я предупреждал вас! Миланская тюрьма
плачет по вас, теперь вам не удастся уйти ни от нее, ни от своей злосчастной
судьбы! — Он повернулся к дорожному полицейскому и властно приказал: —
Арестуйте этого человека!
Наступила мертвая тишина.
— Не трогайте его, — неожиданно проговорила Рафаэлла.
— Что? — Мадзини опешил.
— Прошу вас, не трогайте его, — повторила она.
Мадзини уставился на нее. Потом его губы искривила недоверчивая ухмылка.
— Вы говорите это серьезно, Рафаэлла? Ведь этот человек...
— Он лишь врезался в мой автомобиль! Но он не террорист!
Франко Мадзини стоял напротив нее, засунув руки в карманы брюк, раскачиваясь на носках и щуря глаза.
— Вы испытываете к нему симпатию, да? Так называемый стокгольмский
синдром — симпатию жертвы к своему палачу?
Глаза Рафаэллы внезапно потемнели. Она сжала кулаки.
— Имейте в виду, комиссар: я ехала из церкви, где говорила с Богом,
виделась с прекрасным. А вы... — Ее губы дрожали.
— Я лишь пытаюсь защитить вас, Рафаэлла. От того, кого вы совершенно
правильно назвали маньяком. Но раз вы этого не хотите... — Комиссар
посмотрел на нее так же холодно, как она за несколько секунд — на
него. — Тогда я умываю руки. — Он повернулся к дорожным
полицейским, которые напряженно уставились на него, и с сарказмом кивнул на
Рафаэллу и Паоло. — Оставьте их. Они сами разберутся.
Полицейские машины, взвизгнув шинами, унеслись прочь. Паоло и Рафаэлла
остались одни на фоне искореженных машин.
— Рафаэлла... — выдохнул Паоло.
— Ненавижу, — прошептала она. Она посмотрела на Паоло — в глазах
ее стояли слезы. — Ненавижу!
Паоло запоздало понял, что эти слова относятся к нему. Сердце совершило
болезненный рывок, он до крови закусил губу.
— Оставьте меня. — Она взмахнула рукой. — Оставьте меня в
покое! Пусть наши страховые компании сами разбираются между собой! А
вы, — она скользнула взглядом по нему, — больше не попадайтесь на
моем пути! — В ее глазах было столько злости, что все слова, которые
собирался произнести Паоло, застыли у него на губах.
Она быстро пошла прочь от него, придерживая на боку сумку и громко стуча
каблуками по асфальту.
— Рафаэлла! — крикнул Паоло. — Но как же я свяжусь с вашей
страховой компанией? У меня ведь нет даже вашего номера телефона!
— И вы никогда не узнаете его. Слышите, никогда! — не
оборачиваясь, бросила через плечо она.
Паоло остался стоять словно громом пораженный. Внутри у него все похолодело
от горького разочарования.
Добравшись наконец до своей квартиры, Рафаэлла бросила сумку с фотоаппаратом
на диван и прошла в ванную. Она включила горячий душ и долго мылась, точно
пытаясь смыть с себя страшное напряжение. Но когда она вышла из душа, то
никакого облегчения не почувствовала. Тысячи мыслей по-прежнему проносились
в ее мозгу, как пузырьки в кипящей воде. Она чувствовала, что находится в
состоянии какого-то болезненного возбуждения, схожего с лихорадкой.
И все это из-за него! Из-за Паоло. Рафаэлла тяжело опустилась на диван, полы
махрового халата разметались. Машинальным движением она поправила длинные
пряди влажных волос, спадавшие на лоб, рука ее чуть подрагивала от волнения.
Такого с ней давно не было. Наверное, со смерти отца...
Пальцы ее сжались. Почему она так взволнована? Что за странное чувство
захлестнуло ее, заставляя лихорадочно биться сердце? Почему из-за этого
чувства перехватывает дыхание? Неужели Паоло так много значит для нее? Но
почему?! Разве она влюбилась в него?
Нет, конечно, пронеслось у нее в голове. Но если это не любовь, то что же?
Вопрос, не высказанный вслух, повис в наэлектризованной тишине. Рафаэлла
закрыла глаза. Нервы не выдерживали такого напряжения, она никогда раньше не
сталкивалась ни с чем подобным.
Когда она неслась с горы, рассекая телом воздух, даже падая и больно
ударяясь, то и тогда не было так страшно. А теперь ей надо было побороть
саму себя, и она не могла. Потому что внутри нее росло какое-то новое,
неизведанное чувство и оно властно подчиняло себе все остальные. Если это не
любовь...
Нет, я не могла полюбить его... просто не могла! Это невозможно. Что я себе
напридумывала?
Она с трудом поднялась, подошла к сумке. Надо было заняться фотографиями.
Ведь лекция уже на носу, а она пока даже не разбирала то, что успела сделать
в церкви Святого Эусторджо.
Взяв аппарат, Рафаэлла подошла к компьютеру, и через несколько секунд экран
заполнили пронзительно прекрасные, изображения — фрески Витторио Фоппа.
Она пристально смотрела на них. Все они были замечательные, несравненные. Но
все равно надо было выбирать. Оставить только самое лучшее. А остальное
отправить в корзину.
Рафаэлла принялась за дело. В конце концов, ей уже двадцать два года, она
почти профессиональный искусствовед, вот уже четыре года учится на
соответствующем факультете Миланского университета. Это как раз и есть ее
работа.
Почувствовав, что в горле пересохло, Рафаэлла заварила кофе и с чашкой
вернулась к компьютеру. Придирчиво вглядываясь в экран, снова просмотрела
все фотографии и начала отбирать. Десять самых лучших. Потом — пять. Потом —
три. И напоследок выбираем из трех — одну. Эта и есть самая лучшая.
Чашка давно опустела, а она все продолжала работать. Наконец дело было
сделано. Рафаэлла внимательно просмотрела оставшиеся фотографии и
удовлетворенно вздохнула. Завтрашняя лекция была обречена на успех. Она
постаралась на совесть.
Телефон на маленьком столике красного дерева с инкрустацией мелодично
зазвонил. Может быть, это профессор Бальделли? Интересуется, выполнила ли я
его поручение? — подумала Рафаэлла и с улыбкой взяла трубку.
— Рафаэлла, я считаю, что вы совершили ужасную ошибку. Теперь мы больше
не в силах помочь вам, — услышала она голос комиссара Мадзини. —
Вы сами выбрали свою судьбу.
С трудом обретенное спокойствие мгновенно улетучилось, и Рафаэлла
почувствовала, как нервная дрожь пронзила все ее тело.
— Да, я выбрала. Прощайте! — яростно выкрикнула она и бросила
трубку.
Профессор Доменико Бальделли обвел взглядом аудиторию.
— Вам понравилась лекция?
— Да, да! — послышались довольные возгласы со всех сторон.
— Тогда я попрошу поблагодарить еще одного человека, без которого эта
лекция вряд ли оказалась бы такой успешной. — Профессор с трудом
сдержал улыбку. — Рафаэлла, пожалуйста, встаньте, пусть все вам
похлопают!
Девушка смущенно поднялась, и ее наградили по-итальянски бурными
аплодисментами.
— Спасибо, — тихо вымолвила она. — Я, право, не заслужила
столь высокой похвалы. Это все профессор...
— Профессор Бальделли только подал идею. А осуществили ее вы! —
довольно улыбаясь, произнес преподаватель и тоже присоединился к
аплодирующим.
Служитель помог убрать проектор, свернул большой белый экран. Рафаэлла и профессор вышли в коридор.
Доменико Бальделли пожал ей руку.
— Еще раз огромное спасибо, Рафаэлла. Вы действительно проделали
хорошую работу. Качество снимков говорит само за себя. Представляю, сколько
вам пришлось корпеть над ними. — Он вдруг хлопнул себя по лбу. —
Кстати, сколько университет вам за них должен? Ведь это было наверняка не
бесплатно.
— Представьте себе, совершенно бесплатно, — рассмеялась она.
— Вы шутите...
— Нисколько! Дело в том, что, когда я начала снимать, ко мне подошел
монах и стал требовать разрешение, но...
— Все правильно!
— ...узнав, что я собираю материал для университетской лекции, махнул
рукой и сказал, что я могу это делать бесплатно.
— Фантастика, — покачал головой профессор. — Ведь сейчас во
всех церквях автоматически берут деньги за любое фотографирование. Даже если
вы хотите просто посмотреть фрески в полутемном храме, вам надо бросить
монетку, чтобы включился свет. — Он улыбнулся. — Видимо, вы их
обаяли, Рафаэлла.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Может, просто мне попался
человек, неравнодушный к искусству.
— Может быть. — Профессор внимательно посмотрел на нее. —
Скажите мне, Рафаэлла... — Он неожиданно замялся, подыскивая
слова. — Вы здорово помогли мне... А вам самой случайно не нужна
помощь?
Она вспыхнула.
— Помощь? Мне? Отчего вы так решили?
Доменико Бальделли опустил глаза.
— Извините за прямоту, Рафаэлла, но вы выглядите какой-то растерянной.
Такое впечатление, что вас что-то угнетает. Что с вами что-то
случилось. — Он посмотрел ей в лицо. — И такое впечатление, что
это случилось в те самые дни, когда я посылал вас за фотографиями. Поэтому я
и спрашиваю.
— Все в порядке, профессор, — сказала Рафаэлла и покраснела.
Бальделли пытливо вглядывался в ее лицо.
— Вы уверены?
— Уверена.
Он вздохнул.
— По вашему голосу этого не скажешь. — Его лицо неуловимо
изменилось. — Что ж, в конце концов, это ваше дело. Просто хотелось
помочь вам.
— Спасибо, профессор, — сдержанно проронила Рафаэлла.
Неожиданно нагнувшись, он поцеловал ей руку.
— Всего хорошего.
Рафаэлла уставилась вслед ему, удивленная этим проявлением галантности. Она
не помнила, чтобы профессор Бальделли целовал руку кому-то из студенток. Или
из преподавательниц. Что с ним случилось? Или что-то все-таки случилось с
ней?
Выйдя на улицу, она огляделась. Ее машину этот чертов Паоло превратил в
груду металлолома, и теперь неизвестно, когда ее восстановят. Придется брать
такси. За то, чтобы доставить ее домой, с нее сдерут пятнадцать евро, но
ничего не поделаешь... Она подняла руку, привлекая внимание таксистов. Через
несколько секунд она услышала скрип тормозов. Рядом с ней остановилась
черная
ланчия
.
Девушка недоуменно уставилась на нее. На машине не было таблички
такси
.
Может быть, водитель
ланчии
что-то перепутал?
Стекло машины поползло вниз, и она увидела в темном узком проеме знакомое
лицо. Это был комиссар Франко Мадзини.
— Мне не удалось закончить разговор с вами вчера, вы бросили
трубку, — отрывисто проговорил он. Губы комиссара мрачно
кривились. — Более безрассудный поступок трудно себе представить.
— Почему?
— Потому что между вами и террористами только я и мои люди.
Представьте, что произойдет, когда этой преграды не станет!
— Вы хотите сказать...
Комиссар распахнул дверцу.
— Сядьте, Рафаэлла, и давайте спокойно поговорим.
Она поколебалась мгновение, потом неохотно забралась в автомобиль. Комиссар
посмотрел ей в глаза.
— Злитесь на меня? Думаете, я вмешиваюсь в вашу жизнь? Влезаю без
повода?
Рафаэлла молчала.
— Можете не отвечать — в ваших глазах все это ясно написано! —
Комиссар фыркнул. — Хороша благодарность за все мои труды, нечего
сказать!
— Чего вы хотите?
— Только одного — чтобы вас не убили. — Глаза Мадзини вспыхнули
мрачным светом. — Дорогая Рафаэлла, причин для успокоения нет.
Согласны?
Рафаэлла неопределенно покачала головой. Она не понимала, к чему клонит
полицейский.
— Я это говорю потому, что все в нашей жизни осталось по-
прежнему. — Его зрачки потемнели. — Террористы все так же охотятся
за раздражающими их политиками. И рассматривают мирных граждан как свои
потенциальные жертвы. Террористические организации не ушли в подполье. Вся
эта мразь живет и дышит и получает деньги и оружие. И что может случиться
завтра, не знает никто. И если вашего отца, Рафаэлла, убили много лет назад,
это не значит, что о вас забыли. Устранить вас — прекрасный способ напомнить
о себе. И вогнать в сердца людей ужас. Убили отца, а через много лет и дочь.
Представляете, что это значит? Все просто оцепенеют от страха. Это и будет
наглядной демонстрацией возможностей террористов. Думаете, они сбрасывают
это со счетов?
— У вас есть какая-то конкретная информация? — с трудом
проговорила Рафаэлла.
Комиссар зло хохотнул.
— Нет. Но я все внимательнее присматриваюсь к этому Паоло Кальвино. И
со все большим подозрением.
— Оставьте, — с трудом скрывая озноб, произнесла Рафаэлла. —
Это пустое.
— Вот уж не поверю. — Глаза комиссара превратились в
щелочки. — Два раза подряд таранить вашу машину, а перед этим гнаться
за вами по всему Милану..... Нет, черт побери, это не может быть
совпадением!
Рафаэлла опустила глаза.
— Это любовь.
— Любовь?! — вскричал комиссар таким тоном, будто речь шла о каком-
то пороке или физическом недостатке.
Рафаэлле с трудом удалось справиться с собой. Она посмотрела ему в глаза.
— Да, любовь. Вы просто ничего не понимаете.
— Не делайте из меня дурака! Это вы ничего не понимаете. — Он
нагнулся к ней. — Опасность ходит за вами по пятам. И каждую
минуту... — Он не договорил, скрипнул зубами. В салоне наступила
зловещая тишина.
Рафаэлла почувствовала, как внутри у нее все обрывается.
Комиссар с шумом втянул воздух.
— Послушайте, Рафаэлла, мы в полиции не верим в безобидность
совпадений, когда речь идет о человеческих жизнях. В таких случаях нет места
совпадениям. Этот тип явно охотится за вами. Какая тут любовь?! Речь идет о
смерти!
Воздух в машине сгустился почти ощутимо. Рафаэлла почувствовала, как взмокли
ее спина и плечи. Франко Мадзини пугал ее.
— Зачем вы мне это рассказываете? — слабым голосом произнесла
она. — Я вам не верю!
— Когда появятся доказательства, будет уже поздно. — Он зловеще
посмотрел в ее глаза. — Трупы в доказательствах уже не нуждаются!
— Оставьте меня! — отшатнулась от него Рафаэлла. — Оставьте
меня в покое, перестаньте ходить за мной по пятам! Вы слышите?! — Она
выскочила из машины, громко хлопнув дверцей. — Я вам уже сказала: я
сама выбрала свою судьбу. Прощайте, синьор комиссар! — Не оглядываясь,
она широкими шагами пошла прочь.
На углу аллеи, там, где пинии образовывали что-то вроде шатра, под сводами
которого так любили собираться и проводить время перед экзаменами студенты,
она бросила быстрый взгляд назад. Черная
ланчия
стояла на том же месте.
Похоже, она, сама того не ожидая, вогнала комиссара Мадзини в полный ступор.
Он сам это заслужил! — мстительно подумала Рафаэлла и свернула за угол.
Паоло Кальвино стоял перед красивой, украшенной резным дубовым орнаментом
стойкой страховой компании и умолял сидевшую напротив него женщину:
— Я вас очень прошу, подскажите мне, как я могу связаться с владелицей
автомобиля, который пострадал из-за меня в дорожно-транспортном
происшествии.
Женщина бросила быстрый взгляд на экран компьютера, точно надеясь, что там
что-то изменится. Но там ничего не поменялось. Она покачала головой.
— К сожалению, это невозможно.
— Но почему? Как же я смогу тогда возместить ущерб?
Женщина пожала плечами.
— Мы выставим вам счет, вы оплатите его через банк, и все.
— А моральный ущерб?! Ведь я же врезаюсь в ее автомобиль уже второй
раз!
Женщина вздохнула.
— Не могу. Я уже объяснила вам.
— Но почему?! — Паоло глядел на нее, словно на святую, которая
могла бы даровать ему отпущение грехов. — Умоляю вас, ради бога,
скажите мне почему?
Женщина заколебалась. Это было против правил, но синьор был так настойчив и
при этом так безутешен.... К тому же на вид он был абсолютно порядочным.
Вздохнув, она развернула к нему экран компьютера — так, чтобы он мог
прочитать сам:
Информация о клиенте не подлежит разглашению
.
Паоло растерялся — он не знал, что сказать на это.
— Но почему?! — вырвалось у него наконец.
Женщина строго покачала головой.
— Этот вопрос не в нашей компетенции. Я сочувствую вашим трудностям, но ничего не могу сделать.
— Должен же быть какой-то выход!
Она нахмурилась.
— Я не могу из-за вас нарушать правила.
— Что здесь происходит? — раздался громкий голос. На Паоло сурово
смотрел высокий мужчина с холодными голубыми глазами в дорогом сером костюме
классического покроя.
Служащая вздохнула.
— Синьор Брунетти, меня просят нарушить инструкцию.
Брови голубоглазого взлетели вверх.
— Не может быть! Я не ослышался, синьора Чампи?
— К сожалению, нет. Этот синьор уговаривает меня разгласить
персональные данные другого клиента. В отношении которого имеется
действующий запрет на разглашение любых персональных данных.
Мужчина в сером костюме недобро прищурился.
— Мне кажется, синьора Чампи, вам следует вызвать полицию!
— Подождите! — Паоло умоляюще посмотрел на мужчину. Похоже, тот
был начальником в этой страховой компании. — Позвольте мне внести
ясность. Вас информировали не совсем точно. Я вовсе не требовал разгласить
персональные данные клиента вашей компании. Я просто хотел узнать телефон
женщины, чью машину я разбил. И сейчас плачу за восстановление.
Мужчина повернулся к синьоре Чампи. В его холодных голубых глазах был
вопрос.
— На передачу персональных данных этого клиента наложен строгий
запрет, — ответила синьора Чампи. — Так что я абсолютно верно
информировала вас, синьор Брунетти. — Она сделала паузу. — Запрет
наложен комиссариатом полиции.
— Да, но только я отлично знаю эту женщину! Ее зовут Рафаэлла, и я
познакомился с ней, когда отдыхал в горах, в Кортина д'Ампеццо! —
вскричал Паоло. — Какого черта вы пугаете меня комиссаром полиции?! Я
уже был там и знаю, в чем дело. Отца этой девушки, министра труда, в свое
время застрелили террористы из
Красных бригад
. После этого полиция взяла
девушку под свою опеку, опасаясь возможного покушения на нее. Но с тех пор
прошло почти десять лет! Рафаэлла жива и здорова. А вы тычете мне в глаза
этим глупым запретом!
Брунетти пристально посмотрел на Паоло и проговорил, медленно цедя слова:
— Почему же в таком случае полиция не сняла запрета? Уж не потому ли,
что такие, как вы, таранят машину, в которой передвигается по городу наш
клиент?
— Это вышло случайно. — Паоло уже понял, что ничего здесь не
добьется. Не вышло бы только хуже... — Все дело в том, что... — Он
кусал губы. Глупо открываться незнакомым людям, к тому же настроенным
враждебно, но, похоже, выбора у него нет. — Дело в том, что я влюбился
в нее. Еще там, в Кортина д'Ампеццо. А она не оставила мне номера
телефона. — Желваки нервно заходили у него под кожей. — И мне
пришлось гоняться за ней по всему Милану. В какой-то момент я не рассчитал —
и врезался в ее автомобиль.
Синьор Брунетти несколько секунд пристально всматривался в лицо Паоло.
— Но свой телефон она вам и после этого не оставила? — Его слова прозвучали как приговор.
— Да, — прошептал Паоло.
— Мне кажется, вопрос исчерпан. — Брунетти холодно посмотрел на
него.
— Да. Извините, — выдавил Паоло и направился к выходу.
Он вышел из здания страховой компании на залитую солнцем улицу. Люди спешили
по своим делам, голуби воркуя клевали рассыпанный хлеб.
Паоло потер ладонями глаза, лоб и виски, словно сгоняя усталость. Несмотря
ни на что, жизнь продолжалась.
По лицу Паоло пробежала гримаса. Черт побери, ему меньше всего хотелось вот
так вот взять и просто сдаться! Они пытались сделать из меня дурака... Может
быть, я этого заслужил. Но лишь отчасти! В конце концов, ведь невозможно
считать истиной тот бред, который несет комиссар Мадзини, — будто бы я
преследую Рафаэллу из-за того, что у меня в отношении ее террористические
намерения. А значит, и эти клерки из страховой компании просто
перестраховщики. Как и большинство подобных клерков в банках и страховых
компаниях...
Он сжал кулаки. Вот уже в третий раз он упускает шанс узнать телефон
Рафаэллы. Точно сама судьба против этого.
Судьба? — со злостью подумал Паоло. Или все-таки некоторые люди?
Он вспомнил то унижение, которому только что подвергся в офисе страховой
компании, и его невольно бросило в жар.
И все-таки я должен добыть ее телефон. Иначе все бессмысленно. И я так
никогда и не встречу ее.
Он сделал по инерции еще несколько шагов вперед, а потом вдруг круто
развернулся и быстро зашагал обратно. Уже через минуту он снова вошел в
операционный зал.
— Как, опять вы? — вскинула на него синьора Чампи и осеклась.
— Да, ваши глаза вас не обманывают.
— Но вам все уже объяснили, — сухо процедила она.
Паоло кивнул. Его мысль лихорадочно билась в поисках выхода.
— Дело в том, что я не разъяснил вам всего. — Он оперся грудью о
деревянный барьер. — Я официальный дилер компании
Альфа-Ромео
в
Милане. Разбив машину Рафаэллы, я хотел бы не только возместить ей
финансовый ущерб, но и предложить новую машину взамен поврежденной. Любую
модель
альфа-ромео
, — выдохнул он.
— Не понимаю, какое отношение это имеет к нам...
— Мне надо связаться с Рафаэллой, чтобы сказать ей об этом, —
пожал плечами Паоло.
— Ах вот в чем дело, — вспыхнула женщина. — То есть вы просто
придумали новый трюк, чтобы попытаться заполучить ее телефон. Ничего у вас
не выйдет и не надейтесь! Лучше уходите, не то я действительно вызову
полицию.
— Вы что, не знаете других слов?! — воскликнул Паоло. —
Почему у вас на языке одно слово
полиция
? Ведь я же объяснил вам, в чем
дело. — Он тяжело дышал. — В конце концов, вы действуете против
интересов клиента!
— Не кричите на меня! — Лицо женщины стало красным.
— Неужели я кричу на вас? Мне казалось...
— Что у вас тут опять происходит? — Двумя пальцами синьор Брунетти
расправил и без того идеально выглядевший платочек в кармашке. Его голубые
глаза источали холод.
— Этот синьор снова... — Синбора Чампи провела рукой по лбу, как
бы стараясь привести в порядок мысли. — В общем, он так и не
утихомирился! — гневно выпалила она.
Усы синьора Брунетти встопорщились, обнажая острые белые зубы.
— Разве вам не все ясно сказано? Вы действительно жаждете общения с
полицией? Ну что ж, если так...
— Подождите! — Руки Паоло в отчаянии взметнулись. — Почему вы
все время пугаете меня полицией и не хотите выслушать до конца? Я уже
объяснил вашей сотруднице, в чем проблема. Я — официальный дилер компании
Альфа-Ромео
. Вот моя карточка. — Он бросил на стойку свою визитку с
логотипом фирмы. — Я чувствую себя виноватым после этой аварии и хотел
бы помочь Рафаэлле. Я готов предоставить ей новую машину вместо
поврежденной. Вы понимаете? Любую последнюю модель. Бесплатно.
Синьор Брунетти презрительно уставился на него и медленно проговорил:
— У вас что же, такая привычка — разбивать чужие машины, а затем
восстанавливать хорошие отношения с пострадавшими за счет фирмы? Я
удивляюсь, как вам до сих пор позволяют оставаться представителем фирмы
Альфа-
Ромео
!
Глаза Паоло зло вспыхнули, лицо потемнело.
— В головном офисе довольны, как я работаю. Почему вы берете на себя
смелость судить об этом, не зная всех деталей? Даже не представляя, каким
именно образом будет оплачен новый автомобиль для Рафаэллы? Не лучше ли
просто помочь мне связаться с ней, чтобы она могла получить его?
— Я не привык нарушать инст
...Закладка в соц.сетях
