Жанр: Любовные романы
Коварный замысел
...ра.
— А сказала, что не боишься, — напомнил он ей.
— Ты, наверное, смеешься надо мной? — жалобно произнесла
она. — Просто я... не такая искушенная...
— Сразу видно. — Он тихо рассмеялся. — Но разве я не говорил,
что именно это мне и нравится в тебе: твоя невинность, твоя неискушенность.
Он взял ее руку и прижал к обнаженной у ворота груди, к твердому теплу
густых спутанных волос. Она вновь почувствовала тяжелый ритм его сердца.
— Слышишь, Глэдис? — мягко сказал он. — Из-за тебя моя кровь
несется как река во время наводнения.
Она совсем потонула в его темных глазах, в глубине его ласкового голоса. Ее
пальцы вцепились в его рубашку, не желая расставаться с этим мускулистым
телом.
Джереми, казалось, прочел ее мысли. Он резко схватил ее руки и спрятал под
рубашку, прижав к широкой твердой груди. Ее пальцы затрепетали на его
жесткой коже.
— Я никогда никого так... не касалась, — призналась она, изумляясь
новизне желаний, пронзивших ее тело так, что она задрожала в его больших
руках. — И мне ничего такого не хотелось до встречи с тобой.
— Значит, я разбудил тебя, моя Спящая Красавица?
Его губы касались ее лба, дыхание было теплым и каким-то неровным, а ее
любопытные пальцы ощупывали сильные мускулы.
Она подняла глаза и встретила взгляд Джереми.
— Я... Джереми, я чувствую...
Его пальцы нежно прижались к ее губам.
— Поцелуй меня, — прошептал он. — Не думай, не говори. Просто
поцелуй меня. — Его губы прижались к ее губам осторожно, мягко, вызывая
приступ голода, который вырвал стон из ее сдавленного горла.
Она приподнялась на цыпочки, чтобы помочь ему, чтобы понравиться ему, ее
губы раскрылись навстречу вкрадчивому нажатию его рта, когда он начал
углублять поцелуй. Она чувствовала, как его руки ласкают спину, уверенно
продвигаясь к груди. Но на этот раз она не перехватила его запястий.
Его пальцы обняли высокие крепкие холмики ее груди, и Глэдис замерла,
прислушиваясь к новизне этого касания.
— Все в порядке, — прошептал он у ее губ. — Не отодвигайся от
меня.
В ее широко открытых серых глазах он прочел легкую боязнь и любопытство.
— Это... что-то новое, — прошептала она.
— Мужская ласка? — тихо спросил он. — Или моя?
— И то, и то, — призналась она.
Его пальцы взобрались выше, и он смотрел на ее лицо, когда они нашли твердые
вершинки и успели нежно погладить их, прежде чем поглотили бархатную роскошь
и стали сдавливать ее теплыми чувственными пожатиями.
— Как тебе, малышка? — спросил он глубоким медовым голосом. —
Хорошо?
Эта ласка подействовала на нее как колдовство, она вцепилась ногтями в кожу
на его груди и тихо застонала.
— Не надо было... разрешать тебе, — прошептала она.
— Конечно, не надо... — согласился он, прижимаясь еще
тесней. — Скажи мне, чтобы я перестал, Глэдис, — прошептал он в
ответ. — Скажи, что тебе не нравится.
— Если бы я могла... — еле слышно промолвила она. Он целовал ее
закрытые веки, нос, высокие скулы, а руки его, как бешеный душ,
обрушивающийся на обнаженную кожу, вызывали блаженные содрогания.
Его рот стал нежно покусывать ее губы, и череда этих дразнящих прикосновений
вырвала вскрик из ее горла.
— Господи, какая же ты сладкая... — хрипло шептал он. —
Нежная словно шепот.
Ее пальцы теребили завитки волос на его мощной груди. Она испустила глубокий
прерывистый вздох, приподнимая тело навстречу его искусным уверенным рукам.
— Джереми?.. — простонала она.
— Скажи, чего ты хочешь? — Его темные глаза пылали. — Нет
ничего, о чем ты не могла бы меня попросить. Ты знаешь это? Чего ты хочешь,
Глэдис?
Ее тело жгло какое-то новое для нее ощущение, но она не умела выразить в
словах, чего ей хотелось. Никогда с ней такого не бывало. Никогда!
— Я не знаю, как сказать, — призналась она беззвучным
шепотом. — Джереми... прошу тебя...
Он наклонился, поднял ее на руки и отнес на мягкий кожаный диван у боковой
стены. Потом опустился рядом с ней, и на его смуглом лице появилось какое-то
новое, незнакомое выражение. Она предполагала, что Джереми искусный
любовник, но ее теперешнее впечатление не поддавалось описанию. Она не умела
справиться со смущением, отражавшимся на ее пылающем, полном ожидания лице,
в ее серых глазах.
7
— Я не сделаю тебе больно, — с нежностью произнес он.
— Я знаю. — Она поднесла пальцы к его твердым стиснутым губам и
мягко обвела линию рта. — Я никогда не целовала мужчину лежа.
— Не целовала, говоришь? — Он улыбнулся, привстал и опустил на нее
свой мощный торс так, чтобы их тела совпали — бедро с бедром, грудь с
грудью.
Она чуть не задохнулась от этой близости, впилась всеми пальцами в
напрягшиеся мускулы его плеч.
Его пальцы ласкали ее лицо.
— Я слишком тяжелый, да, малышка? — шептал он у ее податливых губ.
Глэдис вспыхнула, но не отвела глаз.
— Нет, — выдохнула она.
Он прижался ртом к ее губам.
— Сними свитер, Глэдис, — прошептал он.
— Джереми...
Он целовал ее в закрытые веки.
— Ты хочешь этого так же, как и я, — задыхался он. — Сними
его, Глэдис, а потом помоги мне снять рубашку.
Она дрожа смотрела ему прямо в глаза. Она хотела его так, что желание жгло
ее с головы до пят, но она понимала, что если сейчас они станут близки, то
пути назад не будет.
— Но... я... никогда, — лепетала она.
Его пальцы коснулись уголков ее губ, а язык легкими штрихами обвел дрожащую
линию рта.
— Я хочу почувствовать тебя так, как чувствовал в первый вечер, —
ласково прошептал он. — Чтобы ничего не было между нами. А ты хочешь?
Она подчинилась его влекущему рту, закрыла глаза.
— Да, — простонала она, и даже голос ее задрожал. — О,
Джереми, да, да!
— Помоги же мне, — хрипло прошептал он.
Дрожащими пальцами она стала расстегивать пуговицы его рубашки, затем
потянула ее с твердых мускулов под ковром жестких черных волос, пальцы ее с
наслаждением ощутили это прикосновение, а бедное сердце застучало как
сумасшедшее.
Его рот ласкал ее открытые губы, наслаждался ими, теребил, гладил, пальцы
нежно ласкали лицо.
— Теперь я твой, любовь моя, — мягко настаивал он. — Тебе
нечего бояться, я не сделаю тебе больно, не стану ни к чему принуждать тебя.
Ну же, Глэдис...
Она глядела в его темнеющие глаза, стягивая свитер с напрягшихся грудей, и с
пронзительным ощущением блаженства почувствовала, как он снова вжимается в
нее всем торсом так, что ее острые соски утонули в темном тепле его груди.
От этой близости у нее мутилось в голове, она задыхалась.
— Господи, какая же ты страстная! — горячо шептал он. — Я
знал, знал это. Сразу понял.
Ее пальцы задержались на твердом выпуклом кадыке, бережно потрогали его. Ее
глаза расширились; эта ласка вызвала у нее сердцебиение, к горлу подкатил
ком.
— Ты такой... теплый, — едва слышно всхлипнула она.
— Еще бы не теплый, когда мужчина сгорает заживо, — отозвался он
полушутя. Потом, не отводя взгляда, прижался к ней всем телом. — Все в
порядке, — выдохнул он, успокаивая ее, потому что она непроизвольно
замерла, ощутив еще большую близость его плоти. Его ладони легонько теребили
волосы, предплечья удерживали тело на весу. Он пристально изучал ее. —
Теперь я могу почувствовать тебя всю, — шептал он, — а ты — меня.
Мы ничего не сможем скрыть друг от друга, когда мы так близко, правда,
Глэдис, девочка моя? Ты знаешь без слов, как я хочу тебя, ведь знаешь?
Она вся вспыхнула. Наслаждение прорвалось в ней, как весенний сок в молодом
деревце, она ощутила в себе пробуждение каких-то совершенно новых чувств и
ощущений, дремавших до сих пор в ожидании того, кто их разбудит.
Ее пальцы гладили его лицо, рот, дерзкий нос, густые темные брови, и,
переводя дыхание, она ощущала тепло и тяжесть его груди еще ближе у своей
обнаженной кожи.
Под его тяжестью ее изнемогавшее от желания тело совсем утонуло в мягкой
обивке дивана, она выпростала руки, пытаясь еще теснее прижаться к нему,
когда он приблизил свои губы к ее губам для поцелуя.
Пальцы Глэдис зарылись в его густые черные волосы, а поцелуй все длился и
длился. Его язык вонзился ей в рот, требовательный, умоляющий, жадный, а
руки скользнули под бедра. Приподняв ее хрупкое тело, он прижал его к себе с
такой сокрушительной силой, что она ощутила всем существом, как страстно он
желает ее.
Она извивалась, билась, металась под этим сладостным гнетом, и тяжкий стон
вырвался из его груди, пока он целовал ее. По всему его большому телу
пробежала мощная судорога.
— Не делай этого, — прошептал он ей в ухо. — Я хоть и не
мальчик, но могу потерять голову, и тогда тебе будет не до смеха.
Она изумленно поглядела на него.
— Мне... мне нравится вот так лежать с тобой, — призналась она
шепотом.
— О боже, и мне нравится, — простонал он. — Поцелуй меня,
милая!
Его вожделение пылало между ними как греческий огонь. Не пытаясь больше
ничего понимать, она растворилась, расплавилась в нем. Ее пьянила эта
неутолимая жажда, это долгое объятие, этот изнуряющий контакт с его властным
телом. Казалось, его жар сжигает ее везде, где бы ни коснулся. Ей хотелось,
чтобы этот поцелуй никогда не кончался. Ей хотелось провести в его объятиях
всю жизнь, удерживая его, любя его. Любя его!
Господи, да она ведь полюбила Джереми Гамильтона! Это открытие потрясло ее,
заставило замереть в его объятиях. Неужели это правда? О да! И это чувство
не идет ни в какое сравнение с тем, что она испытывала к Кайлу. И тем не
менее она ужасно страдала, когда тот ушел. Так что же в таком случае будет с
ней, когда уйдет Джереми? А в том, что рано или поздно, узнав правду, он
обязательно уйдет, Глэдис не сомневалась. Он сильный, здоровый мужчина, и
ему нужна здоровая жена, которая будет ему достойной спутницей и родит
детей, а не жалкий полуинвалид с врожденной болезнью сердца.
Очевидно почувствовав ее напряжение, Джереми тоже замер и, оторвавшись от ее
губ, поднял голову, вглядываясь в ее лицо потемневшими от страсти глазами.
— Что случилось, милая? Я сделал тебе больно?
Нервно сглотнув, она покачала головой.
— Тогда в чем дело? Только не говори, что ты передумала.
— Я...
Звонок его мобильного, прозвучавший так неожиданно и громко, что оба
вздрогнули, на время избавил ее от необходимости отвечать. Джереми
чертыхнулся, сел, достал телефон из кармана брюк и, взглянув на дисплей,
снова бросил
о черт
и ответил. Глэдис не слышала, что говорили на том
конце, но голос был явно мужской.
Того короткого времени, что длился разговор, ей хватило, чтобы собраться с
мыслями и окончательно прийти в себя. Она сняла свой свитер со спинки
дивана, куда бросила его несколькими минутами раньше, и завозилась,
дрожащими руками спеша натянуть его. Джереми, не прерывая разговора, бросил
на нее вопросительный и умоляющий взгляд, но она решительно покачала
головой. Как вовремя раздался этот звонок. Если бы не это, вряд ли она нашла
бы в себе силы оторваться от того наслаждения, которое сулили ей губы и руки
Джереми. Она была настолько поглощена страстью, что забыла обо всем на
свете, забыла о том, что она неполноценная женщина, которая не имеет права
любить и быть любимой. От этой печальной мысли к горлу Глэдис подкатил ком,
а в глазах заблестели непрошеные слезы. Она поспешно спустила ноги с дивана
и хотела встать, но Джереми в этот момент как раз закончил разговор и,
схватив ее за руки повыше локтей, удержал.
— В чем дело, Глэдис? Почему ты убегаешь?
Она часто заморгала, пытаясь прогнать жгучие слезы, и отвернулась, чтобы он
их не увидел, но Джереми пальцами одной руки взял ее за подбородок и
повернул голову к себе. Увидев слезы у нее на глазах, он переменился в лице.
— О боже, девочка моя, ты плачешь! Что случилось? Я сделал тебе больно?
Скажи!
Она отчаянно замотала головой, не доверяя своему голосу.
Он нахмурился.
— Тогда я не понимаю почему... Объясни.
Если бы она могла! Но у нее не было сил преодолеть свое эгоистичное желание
еще немного погреться в лучах его любви и страсти. Если она признается в
своей болезни, он сразу охладеет к ней, потеряет интерес, как это случилось
с Кайлом, а она согласна выдержать его гнев, негодование, даже презрение, но
только не равнодушие и жалость. Этого она не перенесет.
— Прости, — хрипло выдавила она. — Ты здесь совершенно ни при
чем. Все дело во мне. Наверное, я еще не готова пойти до конца, —
солгала она.
— Пару минут назад я мог бы поклясться, что ты более чем готова, не
меньше, чем я, и если бы не этот проклятый звонок, я бы тебе это доказал.
— Это... была ошибка, — жалко пробормотала она.
Он отпустил ее подбородок и сжал пальцами руки.
— Ошибка? Ты действительно так думаешь?
— Да, — выдавила она, отводя взгляд.
Он убрал от нее руки, словно обжегся, и нежность и озабоченность в его
глазах сменились гневом.
— Что ж, если тебе нравится так считать, продолжай обманывать себя и
дальше. — Он поднял свою рубашку с пола, встал и резкими движениями
просунул руки в рукава и стал застегивать пуговицы. — Но, учти, больше
я не сделаю ни единого шага тебе навстречу. Когда ты поймешь свою ошибку, то
должна будешь сама прийти ко мне. — Он повернулся и бросил на нее
испепеляющий взгляд. — Сама, слышишь? — Резко развернувшись, он
направился к двери, бросив через плечо: — Я уезжаю на встречу с поверенным
Джеффри. Потом, возможно, заеду навестить кого-нибудь из старых друзей. Буду
поздно. Желаю приятного вечера, — насмешливо закончил он и вышел.
После его ухода Глэдис посидела еще несколько минут, чувствуя, как в левой
половине грудной клетки растекается тупая боль, а сердце часто и неровно
бьется. Она прижала ладонь к груди и стала делать осторожные, глубокие
вдохи, как учил ее врач. Бедное ее сердце, сколько волнений и переживаний
свалилось на него так внезапно? Выдержит ли оно такое напряжение?
Таблетки. Ей надо срочно принять таблетку и полежать. Где ее лекарства? Ах
да, в сумочке, в ее комнате. Надо встать и пойти туда, сказала себе Глэдис,
но силы внезапно оставили ее, и она в изнеможении откинулась на спинку
дивана и прикрыла глаза.
Через несколько минут она почувствовала, что боль немного отступила,
сердцебиение выровнялось, осталась лишь слабость и тошнота, но с ней Глэдис
научилась справляться. Сейчас она поднимется в свою комнату, выпьет
лекарство и все будет хорошо. Это просто небольшой приступ, какие случались
и прежде и всегда проходили.
Осторожно поднявшись, Глэдис почувствовала, как комната покачнулась перед
глазами, и ухватилась за край письменного стола. Постояла немного,
подождала, когда голова перестанет кружиться, и потихоньку пошла к двери.
Глэдис благополучно добралась до середины холла, направляясь к лестнице,
когда перед глазами неожиданно потемнело и, прежде чем провалиться в черную
дыру бессознательности, она успела подумать: о боже, теперь он догадается.
Когда Глэдис открыла глаза, первым, что она увидела, было расплывчатое
встревоженное лицо Джереми. Еще не совсем придя в себя, думая, что это сон,
она подняла вялую руку и осторожно прикоснулась к его смуглой щеке, ощутив
под своими холодными пальцами тепло его кожи. Он накрыл ее руку своей
большой ладонью и провел ее рукой по своей шершавой скуле, по подбородку,
потом с порывистой нежностью прижался к ладони губами, согревая ее своим
дыханием. От его прикосновения в ее теле пробудились ощущения, совсем не
похожие на те, что порой можно испытать во сне. Она заморгала, сфокусировала
взгляд и сообразила, что это вовсе не сон. Она лежит на кровати в своей
комнате, и Джереми сидит на краю и с озабоченным и каким-то трогательно-
растерянным видом смотрит на нее. Глэдис улыбнулась, затем нахмурилась.
Почему он здесь? Что произошло?
— Господи, Глэдис! — услышала она его хрипловатый взволнованный
голос, за которым последовал шумный вздох облегчения. — Ну наконец-то.
Я думал, ты никогда не придешь в себя. Больше никогда так не делай, ладно?
Еще раз я этого просто не вынесу!
Глэдис недоуменно заморгала.
— Чего... чего ты не вынесешь? Что случилось?
— Так ты ничего не помнишь? — нахмурился он. — Ты потеряла
сознание...
О боже, теперь она вспомнила. Ей стало нехорошо, она пошла к себе, чтобы
выпить таблетку, в холле у нее потемнело в глазах и она потеряла сознание, а
дальше — забвение. Значит, Джереми нашел ее и принес сюда?
Джереми оторвал ее ладонь от своих губ, но не отпустил, продолжая держать и,
наверное, не сознавая, как сильно ее сжимает.
— Я спустился вниз, чтобы ехать на встречу, и вижу — ты лежишь на полу
в холле без сознания. Вначале я испугался, что ты упала с лестницы, но... но
на тебе не было никаких ушибов и лежала ты довольно далеко от лестницы... В
общем, я понял, что ты упала в обморок.
Глэдис улыбнулась. Во всем теле все еще была ужасная слабость, но голова не
кружилась, и в груди ощущалась какая-то пустота. Но в целом она чувствовала
себя не так уж плохо.
— Прости, я не хотела тебя испугать. — Она нахмурилась. — Из-
за меня ты пропустил встречу.
— К черту встречу! — отмахнулся он. — Когда я увидел, что ты
лежишь посреди холла, бледная, без сознания, я... я едва не умер, —
тихо добавил он. В глазах его читалась такая мука, что у Глэдис защемило
сердце. Бедное ее сердце! Разве под силу было ему выдержать такой наплыв
переживаний и волнений, такой взрыв чувств и эмоций? Неудивительно, что она
брякнулась в обморок.
— Не говори так, Джереми, прошу тебя. — Она высвободила свою руку
и приподнялась на локтях. — Со мной уже все в порядке, видишь? Ничего
страшного не случилось, честное слово. Просто, видимо, давление резко
понизилось... Так бывает. Право, не о чем беспокоиться.
Джереми пристально вглядывался в ее лицо, и Глэдис видела, как он понемногу
расслабляется. Она надеялась, что сумела успокоить его и он не станет
допытываться до сути. Ей хотелось навсегда остаться в его памяти такой же
привлекательной и желанной, какой он считает ее сейчас.
— Я, пожалуй, позвоню доктору Дженкинсу и попрошу его приехать
осмотреть тебя. Вдруг ты простудилась? Не может такого быть, чтобы человек
ни с того ни с сего падал в обморок, — сказал он.
— Нет! — вырвалось у Глэдис. Она не могла допустить, чтобы доктор
Дженкинс осмотрел ее и раскрыл ее тайну. Спохватившись, она добавила уже
спокойнее: — Нет, прошу тебя, незачем беспокоить доктора по пустякам. Я же
говорю, это из-за давления. Оно всегда было у меня низким, а у гипотоников
случаются обмороки. — Она бодро улыбнулась — Видишь, со мной уже все
хорошо и ты можешь спокойно ехать на свою встречу.
— Встречу я уже перенес на завтра, — сказал Джереми. Было заметно,
что он колеблется. С одной стороны, ему хотелось убедиться, что с ней все в
порядке, но с другой — он понимал, какие могут возникнуть осложнения, если
он вызовет к ней местного доктора.
Надо его успокоить, подумала Глэдис, сделала глубокий вдох и села на
кровати. Голова немножко кружилась, и слабость еще не совсем прошла, но это
вполне естественно после обморока.
— Осторожнее! — Джереми обнял ее за плечи и помог спустить ноги с
кровати и встать.
Она почувствовала, что ноги еще не слишком хорошо держат ее, и порадовалась
его поддержке.
— Я все-таки считаю, что тебе лучше было бы еще немного полежать.
— Нет-нет, я хочу встать и доказать тебе, что со мной уже все в
порядке.
— Да уж, я вижу, — проворчал он, продолжая поддерживать ее,
обнимая за талию.
Он так беспокоился о ней, так заботился, что Глэдис не выдержала и снова
погладила его ладонью по щеке.
— Спасибо, что вовремя оказался рядом и принес меня сюда.
— О господи, девочка моя, о чем ты говоришь! — воскликнул. —
Да я как представлю, что ты могла потерять сознание уже после моего отъезда,
у меня прямо сердце обрывается!
Она улыбнулась.
— Когда я открыла глаза, у тебя был такой вид, будто ты встретил
привидение.
— И неудивительно, — отозвался он. — Ты была белее мела,
когда я тебя нашел. — Он немного отстранился и окинул ее внимательным
взглядом. — Ну, как ты сейчас? Лучше?
— Гораздо лучше, — ответила Глэдис и с удивлением поняла, что это
правда. Голова больше совсем не кружилась, в груди не чувствовалось ни
малейшей боли, а силы быстро возвращались к ней. — Настолько лучше, что
я уже чувствую в себе силы спуститься на кухню и подкрепиться чем-нибудь из
того, что оставила нам миссис Окли.
Он облегченно улыбнулся.
— Рад это слышать, но у меня есть предложение получше.
— Правда? — Она была заинтригована. — Какое же?
— Предлагаю поехать куда-нибудь поужинать. Я знаю в Маркетте один
довольной уютный ресторанчик. Что скажешь?
Поехать с ним в ресторан? Сидеть вдвоем за маленьким столиком, наслаждаться
вкусной едой, тихой беседой и его близостью? Да это же просто сказка!
— Это было бы замечательно! — воскликнула она, не скрывая своей
радости. Ей так хотелось поехать. Хотелось быть с ним.
— Тебе правда нравится эта идея? — спросил он. — Уверена, что
чувствуешь себя вполне окрепшей для поездки?
Глэдис ободряюще улыбнулась.
— Разумеется, уверена. И потом, Маркетт же всего в пяти милях отсюда,
не так ли?
— Да, конечно. Ну ладно, если ты уверена, тогда собирайся. Жду тебя
через тридцать минут внизу в холле. — Он наклонился и запечатлел на ее
губах легкий поцелуй. — До встречи.
После его ухода Глэдис быстро приняла душ и достала из шкафа единственную
нарядную вещь, которую взяла с собой: синее платье до колен из тонкой шерсти
с небольшим круглым вырезом и длинными рукавами, простое, но очень
элегантное. Дорогая тонкая ткань прекрасно облегала фигуру, подчеркивая все
ее достоинства, и мягкими складками ниспадала ниже бедер. Из украшений
Глэдис надела серебряный комплект, состоящий из цепочки с жемчужной
подвеской и сережек, а на ноги надела черные туфли-лодочки на шпильках.
Высушив волосы феном и расчесав до блеска, решила оставить их распущенными.
Торопливо наложив легкий макияж, Глэдис посмотрела в зеркало и осталась
довольна своим внешним видом. У нее сладко замирало сердце при мысли, какое
впечатление она произведет на Джереми, ведь до сих пор он видел ее лишь в
брюках и мешковатых свитерах.
Взглянув на часы, она увидела, что полчаса уже прошло, повесила на руку плащ
и заспешила вниз.
Когда она спустилась, Джереми уже ждал ее в холле, вертя в руке ключи от
машины. Услышав ее шаги, он поднял голову, и в его глазах вспыхнуло
неподдельное восхищение. Глэдис почувствовала, как румянец удовольствия
заливает ей щеки. Она увидела, что он тоже переоделся и выглядит просто
потрясающе в своем коричневом вельветовом костюме и шелковой рубашке цвета
кофе с молоком. Волосы его были аккуратно причесаны, а подойдя поближе,
Глэдис ощутила исходящий от него аромат свежести хвойного леса.
— Ты выглядишь просто потрясающе, — хрипло пробормотал он, когда
Глэдис остановилась в шаге от него. — Все мужчины в ресторане будут
завидовать мне.
— Спасибо. — Она вновь зарделась от его комплимента. — Ты
тоже чудесно выглядишь.
— Позволь тебе помочь? — галантно предложил он, кивнув на ее плащ.
Она отдала ему плащ, и он помог ей одеться, при этом его руки чуть дольше
необходимого задержались на ее плечах. Когда она повернулась, он
поинтересовался:
— Ты не берешь с собой сумочку?
...Закладка в соц.сетях
