Жанр: Любовные романы
Запретная любовь
...л ни
одной мелочи: все сведения, необходимые партнерам, были собраны и
рассортированы, все просчитано, проанализировано и расписано по пунктам. Во
всем чувствовалась деловая хватка Кэла.
Однако встречу нельзя было назвать вполне удавшейся, и виной тому стал
Чарльз Макинтош. На все, что говорили и делали партнеры, у него находились
тысячи возражений. На приезжих из Нью-Йорка он смотрел мрачно, а слушая их,
то и дело возводил глаза к небу, громко фыркал и демонстративно пожимал
плечами. Но больше всего, кажется, возмущало его, что рекламной кампанией
руководит женщина. Нет, он не произнес этого вслух, но бросал на Мередит
такие ядовитые взгляды и отпускал такие намеки, что, когда он наконец вышел,
Кэллену пришлось за него извиниться.
— К сожалению, Чарли — закоренелый женоненавистник, — смущенно
объяснил он, — и боюсь, что с этим я ничего не могу поделать.
Справившись с собой, Мередит улыбнулась, как будто грубость Чарли ничуть ее
не задела.
— Не беспокойтесь, — спокойно ответила она, — к такому
отношению я привыкла. Пол, знаете ли, тоже не сторонник женской эмансипации.
Она могла говорить совершенно свободно: Пол вышел вместе с Чарли, чтобы
продолжить беседу у него в кабинете.
Однако с Чарли надо что-то делать, — думала Мередит. — Он в самом
деле опасен! Брать его в турне — все равно что везти с собой бомбу
.
— Во время презентаций вам придется глаз с него не спускать!
— Ничего, Чарли успокоится, — оптимистично заметил Кэллен. —
Да, он упрям, но никогда не станет сознательно вредить мне или фирме.
— Удивляюсь, как он вообще позволил вам затеять реорганизацию!
— Ничего другого ему не оставалось, — твердо ответил Кэллен, и в
этот миг Мередит поверила, что он справится с капризным
финдиректором. — Но я должен попросить прощения, если его замечания вас
задели.
— Мне случалось попадать в ситуации и похуже. С одним ворчливым
мужланом я как-нибудь управлюсь. Сам по себе он меня не пугает. Пугает то,
что он может произвести дурное впечатление на покупателей.
— Через две недели он станет как шелковый. Обещаю.
Вчетвером они пообедали в конференц-зале. Затем Чарли, с которым Пол уже
успел найти общий язык, предложил показать город. Мередит два джентльмена с
собой не пригласили, но она, лишь отметив про себя их не лучшие манеры, была
этому только рада.
Вдвоем с Кэлленом они спокойно и без помех проглядели
красную полосу
,
обсудили все сомнительные места и пришли к согласию относительно спорных
вопросов. К половине шестого, когда вернулись Пол и Чарли, у Кэллена с
Мередит все было уже сделано.
— Когда вы улетаете? — спросил Кэллен.
Он и не заметил, как быстро пролетело время. Всего несколько часов прошло с
их встречи, а работа уже закончена, нерешенных проблем не осталось, и даже
Чарли Макинтош заметно смягчился — очевидно, Полу удалось-таки одержать над
ним верх в споре.
— Ночным рейсом, — взглянув на часы, ответила Мередит.
Ей предстояло убить несколько часов — до половины девятого, когда придет
время ехать в аэропорт.
— Может быть, поужинаем вместе? — предложил Кэллен.
Мередит не спешила с ответом: ей показалось, что Кэл предлагает совместный
ужин только из вежливости. Стоит ли отнимать у него время?
— Вы вовсе не обязаны нас развлекать, — запротестовала она. —
Нам с Полом есть что обсудить. Мы прекрасно поужинаем в отеле.
— А мне все-таки хотелось бы угостить вас обоих ужином, — возразил
Кэллен, деликатно включая в свое приглашение и Пола.
Чарли Макинтош к этому времени уже ушел, распрощавшись со всеми. С Мередит
особенно сдержанно.
Может быть, он просто ревнует Кэллена ко мне? — подумала она. —
Или в самом деле боится, что продажа акций погубит компанию? Но это же
просто смешно! И что самое неприятное, он, похоже, забыл, что идея
превращения Доу-Тех
в акционерное общество принадлежит Кэллену, и во всем
происходящем винит меня. Что же нам с ним делать?
— Вы любите китайскую кухню? — спрашивал между тем Кэллен.
Мередит, поглощенная своими мыслями, неуверенно кивнула; Пол с восторгом
согласился, и все трое отправились в китайский ресторан.
Вечер прошел на удивление приятно. Совместное обсуждение общих проблем
сблизило всех троих: даже Пол оставил свои великосветские замашки и
рассказал собеседникам несколько забавных историй из своей деловой практики.
Рассказывал он отлично, и Мередит отметила про себя, что ее коллега,
оказывается, не такой уж напыщенный зануда, каким предпочитает выглядеть.
У дверей отеля Пол и Мередит тепло распрощались с Кэлленом.
— Увидимся через две недели, — говорил Кэллен, с широкой улыбкой
пожимая Мередит руку.
— Если вдруг у вас появятся вопросы или сомнения, — отвечала
она, — звоните, не стесняйтесь.
— Боюсь, я столь невежествен в этих вопросах, что даже не знаю, в чем
сомневаться!
Он добродушно расхохотался, и Мередит рассмеялась в ответ.
Пол, стоявший рядом, невольно подумал, что Кэл и Мередит очень подходят друг
другу. Они похожи, как брат и сестра: оба высокие, стройные, светловолосые,
с сияющими улыбками, оба излучают энергию и уверенность в себе... И оба
горят интересом к тому, что делают.
Свою машину Кэллен обещал прислать в отель, чтобы отвезти Мередит и Пола в
аэропорт, а сам, как он сказал, отправится домой на
Феррари
. Этот ярко-
красный спортивный автомобиль Мередит еще утром приметила на стоянке
Доу-
Тех
. Тогда она еще спросила себя, чей это, а сейчас подумала, что яркой,
волевой натуре Кэллена такая машина и вправду очень подходит.
— Отличный парень этот Кэллен Доу! — заметил Пол по дороге в
номер. — Сколько энергии! Вы с ним не соскучитесь, Мередит.
— Надеюсь, — с улыбкой ответила Мередит. — И больше всего
меня подкупило: дожив до пятидесяти лет, он не потерял способности и желания
учиться. Он открыт для всего нового. Если чего-то не знает, не стесняется в
этом признаться. Очень редкое качество для бизнесмена.
— Да ведь и вы такая же, Мередит, — неожиданно заявил Пол.
Мередит с удивлением посмотрела на коллегу. Такой оценки из уст Пола она и не предполагала услышать.
Собрав в номере чемодан, Мередит набрала номер Стива, но его, как обычно, не
было на месте. Полчаса спустя Мередит с Полом уже садились в машину, чтобы
ехать в аэропорт.
Самолет летел точно по расписанию. Пол дремал, откинувшись в кресле, Мередит
работала при тусклом свете лампы. Почувствовав, что веки ее тяжелеют и
строчки расплываются перед глазами, она отодвинула в сторону бумаги,
погасила свет и открыла глаза только в шесть утра, при посадке в аэропорту
Кеннеди.
Мередит отправилась на такси домой, приняла душ, переоделась и в половине
девятого, свежая и бодрая, уже сидела у себя в кабинете.
Стив позвонил ей около полудня, в перерыве между операциями.
— Как я рад, что ты благополучно вернулась! — говорил он. —
Когда я знаю, что ты рядом, то скучаю меньше.
Какая разница? — подумала Мередит. — Ведь мы все равно не можем
увидеться. Живем словно на разных планетах: каждый — своей жизнью. Разве так
должны жить муж и жена?
Но сейчас не время задумываться об этом. У нее много работы. Нужно в
последний раз проработать все детали с юристами. Обсудить предстоящую
кампанию с аналитиками и специалистами по продажам. Столько дел! Нет,
самоанализ лучше отложить на потом... На потом? А оно когда-нибудь наступит,
это
потом
?!
Презентация приближалась, и Мередит все сильнее охватывало радостное
возбуждение, сродни детскому нетерпению Кэллена Доу. Она высиживала свою
кампанию, как наседка высиживает яйцо, и теперь нетерпеливо ждала, когда же
на свет проклюнется птенец.
Это и есть моя жизнь, — думала она. — Клиенты и их фирмы — вот
мои дети. И эти дети
меня вполне устраивают
.
Мередит никогда не призналась бы в этом Стиву. Но, наверно, и нужды не было:
если за четырнадцать лет каждый из них изучил другого лучше, чем самого
себя, то Стив, конечно, должен был догадываться о ее истинных чувствах. Но
разделял ли он их и готов ли был примириться?!
Мередит засиделась на работе допоздна.
Надо позвонить Стиву, —
подумала она, подойдя к окну и любуясь ночным небом, окрашенным заревом
огней огромного города. — Хотя вряд ли мне удастся поговорить с ним,
его все равно не окажется на месте
.
Собирая документы в портфель и закрывая свой кабинет, Мередит снова с
привычной нежностью подумала о Стиве и решила, что не желает ничего иного. У
нее есть все, что нужно. Другой жизни она не знает и не хочет знать.
Глава 4
Следующие две недели Мередит и Стив виделись второпях, на бегу. Близилось
начало рекламной кампании
Доу-Тех
, и вся фирма, как говорится, на ушах
стояла. Но основная работа, как всегда, легла на плечи Мередит.
Каждый день она приходила в офис раньше всех и поздно уходила. Мередит
жалела об одном: что в сутках только двадцать четыре часа!
Она не знала, как выдержала бы эту бешеную гонку, если бы не поддержка
Кэллена Доу. Он звонил каждый день, иногда и по два раза на дню. Его обаяние
действовало даже на расстоянии: самые банальные комплименты в его устах
звучали тепло и искренне, звучный голос наполнял сердце Мередит радостью и
давал новые силы. После таких разговоров Мередит чувствовала себя словно
заново родившейся.
За неделю до начала турне фирма отослала окончательный вариант проспекта на
проверку в Комиссию по ценным бумагам. Кэллен, понятное дело, нервничал, и
теперь уже Мередит приходилось его подбадривать и успокаивать.
— Это лучший мой проект, — говорила она. — Я перечитывала его
столько раз, что уже наизусть выучила. Ручаюсь, они не найдут ни единого
нарушения!
К концу второй недели работа была завершена. Снова и снова Мередит
пересматривала подготовленные бумаги и не находила никаких изъянов.
Рассчитана каждая мелочь, предусмотрены все возможные случайности. Партнеры
довольны; аналитики счастливы; специалисты по продажам сгорают от
нетерпения; даже комиссия, вопреки своему обыкновению, пропустила проспект
без единой придирки. Словом, все было бы отлично... если бы не одно частное
незначительное
но
.
Уже две недели Мередит общалась с мужем только по телефону.
Она очень скучала по Стиву; хуже того, чувствовала, что и он не на шутку
расстроен. Но что ей оставалось делать? Не бросишь же работу за два дня до
решающей даты только потому, что муж по тебе соскучился!
— Я уже начинаю думать: может быть, я никогда и не был женат? Может
быть, я тебя придумал? — пожаловался как-то Стив.
В час ночи, урвав несколько минут между двумя операциями, он позвонил
Мередит на работу и не ошибся: несмотря на поздний час, она все еще была у
себя в кабинете.
— Мне тоже тебя не хватает, — ответила Мередит.
Однако в голосе ее не было нежности — он звенел нетерпеливым возбуждением.
Приближался час ее триумфа, и, как всегда в такие минуты, она испытывала
чувство, сравнимое разве что с волнением актрисы перед премьерой.
— Последние две недели у меня минуты свободной не было. Но дело того
стоило, дорогой. Это что-то особенное! Точно тебе говорю, такой кампании мы
еще не делали!
Мередит гордилась не только проделанной работой, но и тем, что на этот раз
прокладывала путь качественному и по-настоящему нужному людям товару.
Недаром, узнав, что фирма
Доу-Тех
производит медицинское оборудование, она
спросила мнение Стивена и услышала от него, что продукция Доу достойна самых
высоких похвал.
— Мерри, если ты собираешься работать и в выходные, я тебя
придушу! — обиженно проговорил Стив.
И, судя по голосу, он не шутил.
— Тебе не придется этого делать, дорогой. Завтра с утра отработаем
последние детали, а затем до понедельника я в твоем распоряжении. Я обещала,
что праздничные дни проведем вместе, и свое слово сдержу. Ты ведь не
дежуришь в эти выходные?
— Ни в коем случае! Мне плевать, даже если начнется землетрясение!
Пусть половина Нью-Йорка истечет кровью — не мое дело, у меня законный
выходной! Завтра в полдень я выброшу пейджер в мусорное ведро, а потом
затащу тебя в кровать и не выпущу, даже если придется тебя связать!
— Ах ты шалун! — жеманным голоском протянула Мередит, и оба
рассмеялись.
Мередит повесила трубку и задумалась. Невеселая морщинка пересекла ее лоб.
Стив смертельно устал — это она чувствовала по голосу. Остается лишь
молиться о том, чтобы ничто не нарушило его законный праздничный отдых.
Жаркой пятницей перед Днем труда Мередит вернулась с работы рано. Она только
успела снять надоевший деловой костюм, как дверь открылась и на пороге
появился Стив — с двухдневной щетиной, от усталости едва держится на ногах,
на рубашке расплылись темные пятна пота, но все равно — самый родной, самый
желанный человек на свете!
Увидев жену в лифчике и трусиках, Стив просиял улыбкой и, достав из кармана
пейджер, положил его на стол.
— Если эта штука запищит раньше чем через три дня, я ее молотком
разобью! — торжественно провозгласил он. — Надеюсь, ты не
собираешься выступать на презентациях в таком виде? Акционеров, конечно,
прибавится, но как бы не начались беспорядки!
Мередит подошла к мужу и поцеловала в губы. Рука Стива скользнула по ее
теплому бедру.
— Боже, как я устал! — вздохнул он жалобно в надежде на
немедленное сочувствие жены. — Похоже, от жары Нью-Йорк сошел с ума.
Половина города палит друг в друга из всех калибров, а другая половина почем
зря лезет под машины. — Стив с нежностью посмотрел на Мередит. —
Какое же счастье наконец тебя увидеть! Я уже начал сомневаться в твоем
существовании. Как будто женат на стюардессе! Когда я дома, тебя нет, когда
ты дома, я работаю. Это не радует, согласна?
— Согласна. Но не всегда же так бывает, верно? Вот закончим кампанию
Доу-Тех
— и, обещаю, буду уходить с работы в пять и ни секундой позже!
— Ага, так я и поверил, — невесело усмехнулся Стив. Мередит
вглядывалась в лицо мужа. Он осунулся, под глазами залегли глубокие черные
тени. Неудивительно — ведь за последние три дня ему не удалось поспать и
шести часов! Порой Мередит удивлялась, как Стив выдерживает такое
напряжение. У нее режим тоже не из легких, но, по крайней мере, каждую ночь
она спит в собственной постели, да и по степени ответственности ничто не
сравнится с работой хирурга.
— Ладно, буду молить бога, чтобы в следующие полгода у тебя не было ни
одной презентации.
— Вряд ли мои партнеры придут в восторг от такой перспективы.
Мередит устроилась на кушетке и с удовольствием отхлебнула ледяного пива,
которое Стив достал из холодильника. Всю неделю жара стояла страшная, даже
по ночам температура не опускалась ниже двадцати восьми, и Мередит
наслаждалась возможностью освободиться от одежды, валяться на диване и
потягивать пиво из запотевшего стакана.
— Чем сегодня займемся? — поинтересовался Стив, нежно перебирая
пальцами шелковистые пряди ее золотых волос.
— Ну, мы можем сходить на бейсбол, — лукаво улыбнулась Мередит.
Оба они были страстными болельщиками, но Мередит догадывалась, что сейчас
это предложение не придется Стиву по вкусу.
— В такую жару? У тебя случайно не солнечный удар? Нет, я бы, пожалуй,
сходил в кино, но в воскресенье вечером. Не раньше. До этого у нас с вами,
миссис Уитмен, найдутся другие дела.
И оба от души рассмеялись. Как ни выматывался Стив на работе, для жены у
него всегда находились силы. Мередит по пальцам могла пересчитать дни,
когда, придя с работы, он не тащил ее немедленно в кровать.
Такое случалось, лишь когда у Стива в больнице умирали пациенты. В такие дни
он не мог думать об удовольствии. Повседневная работа не дала Стиву
очерстветь душой: как и в первые годы, он тяжело переживал смерть каждого
пациента, особенно детей.
— Пожалуй, я соберу вещи заранее, чтобы потом об этом не думать. Ты пока прими душ и вздремни.
— Отлично! — с энтузиазмом откликнулся Стив. — Я уже три дня
мечтаю вздремнуть. Только поклянись, что не удерешь на работу, пока я сплю!
— Клянусь, раньше чем через две недели коллеги меня не увидят! —
приложив руку к сердцу, пообещала Мередит. — А вот ты увидишь, милый.
На выходные мы с Кэлленом распрощаемся: он полетит к детям, а я ночным
рейсом — домой, к тебе.
— Что ж, будем благодарны судьбе за ее милости.
— А на следующей неделе, по окончании тура, ты сможешь встретиться со
мной в Лондоне или в Париже.
Наморщив брови, Стив начал что-то подсчитывать в уме.
— Через две недели? Так, какое же это число? Ах, черт, я дежурю!
Подменяю Лукаса: он летит на конференцию в Даллас.
— Хорошо, встретимся дома, а в Париж отправимся в следующий раз, —
улыбнулась Мередит, целуя мужа в щеку.
Стив полчаса простоял под горячими струями душа, смывая с себя запахи
больницы и усталость. А затем, чистый и свежий, как младенец, лег в постель.
Полуприкрыв глаза, он следил, как Мередит бесшумно ходит по спальне, вынимая
из шкафа вещи, которые она приготовила в поездку. Не прошло и пяти минут,
как веки Стива смежились и он уснул глубоким сном.
Мередит подошла к кровати и долго с улыбкой смотрела на спящего мужа. Как же
она его любит! Не было дня, когда она не думала о том, как ей повезло со
Стивом — добрым, великодушным, все понимающим.
Ни один из знакомых Мередит мужчин не выдержал бы такой жизни. Рано или
поздно он предложил бы жене выбирать между ним и работой. Любой мужчина —
только не Стив. Он счастлив уже тем, что счастлива его любимая.
Разобравшись с вещами, Мередит опустилась в кресло и развернула журнал. Как
редко выпадали ей такие свободные минуты! В последние месяцы — почти
никогда. А сейчас ее голова не занята мыслями о делах — она была абсолютно
готова: бумаги собраны, все продумано до мелочей.
Вдруг из гостиной до ее слуха долетел посторонний неприятный звук. Какое-то
противное жужжание. Оно повторялось снова и снова: войдя в комнату, Мередит
поняла, что жужжит пейджер Стива.
Она застыла на месте, глядя на пейджер с ужасом и отвращением, словно в этом
черном прямоугольнике был заключен скорпион, готовый выползти наружу и
вонзить в ее плоть ядовитое жало. Затем медленно подошла к столу и взглянула
на дисплей. На пейджере мигала красная лампочка — сигнал срочного сообщения;
на экране распластались черные цифры: 911. Телефон службы спасения! Какое-то
несчастье, помочь которому может только Стив.
Сомнения ее не продлились и нескольких секунд. Сжав пейджер в руке, Мередит
вернулась в спальню и тронула Стива за плечо.
Стив заворочался под одеялом, лениво улыбнулся, не открывая глаз, сонной
рукой нащупал руку жены и потянул в постель. Как видно, он был готов
исполнить свое обещание.
В этот миг до его слуха донеслось назойливое жужжание. Стив открыл глаза.
Мередит молча протянула ему пейджер.
— Скажи мне, что это страшный сон! — простонал Стив,
переворачиваясь на спину. — На этой неделе дежурит Лукас, я им не
нужен!
— Думаю, тебе нужно позвонить в больницу, — мягко заметила
Мередит, присаживаясь на кровать. — Может быть, у Харви какой-то
сложный случай и он хочет с тобой посоветоваться.
Она знала, что в трудные минуты Харви Лукас всегда обращается за помощью к
своему заместителю.
С глубоким вздохом Стив сел на кровати и, скорчив унылую мину, потянулся к
телефону.
— Хорошо, если так, — пробормотал он, набирая номер.
Трубку сняли не сразу — Стивена всегда раздражала эта медлительность, хоть
он и понимал, что в приемном покое не хватает людей, а те, которые есть,
вечно заняты.
— Это доктор Уитмен, — заговорил он, услышав наконец голос
дежурной. — Барби, я только что получил вызов по пейджеру. Красная
лампочка и девять-один-один. Пожалуйста, скажи, что это ошибка!
Затем Стив замолчал надолго. Мередит не слышала, что говорит ему
дежурная, — могла только догадываться по его лицу. Не прошло и
нескольких мгновений, как Стив побледнел, словно мел. Еще через несколько
секунд — зажмурился и с силой потряс головой.
— Черт! Сколько? Так, а сколько привезли к нам? — Выслушав ответ,
он издал громкий стон. — Куда же вы их кладете? В гараж?.. Да вы что, с
ума там посходили? Сто восемьдесят семь тяжело раненных — да что мы будем с
ними делать? Господи помилуй! Ладно-ладно, понял — буду через десять минут.
Повесив трубку, он поднял на жену мрачный взгляд. И сегодняшний день, и
завтрашний, да что там, вся неделя летела к чертям!
— Включи-ка новости, Мередит. Четверть часа назад какие-то ублюдки
взорвали бомбу в Эмпайр-стейт-билдинг. Выбрали время, сволочи, — в
пятницу днем там работают все учреждения и полно туристов! Около сотни
человек погибло, более тысячи ранено. Все больницы в городе переполнены. У
нас в травматологии семьдесят пять свободных коек; больше сотни раненых
лежат в холле, а в течение этого часа должна прибыть еще сотня. Вот тебе и
праздник! Прости, дорогая.
Но Мередит и не думала упрекать его за испорченный выходной. Что значит ее
разочарование по сравнению с трагедией, которая обрушилась сегодня на
несколько тысяч ни в чем не повинных людей?
Пока Стив одевался, Мередит включила телевизор. По всем программам
показывали одно и то же: зияющую дыру в стене небоскреба, языки пламени,
клубы дыма, фигуры пожарных и спасателей в ярких комбинезонах. Стоны
раненых, мертвые тела, оторванные руки и ноги, повсюду кровь. И виной всему
этому ужасу стало не буйство природы, не слепая игра стихии — нет, все это
сотворили люди, рожденные людьми, говорящие со своими жертвами на одном
языке.
— Как можно? — сдавленным голосом повторяла Мередит. — Там же
дети! Господи, как же так можно?!
Стив натянул футболку и потертые джинсы, сунул ноги в разношенные туфли. По
крайней мере, он успел два часа поспать и теперь снова чувствовал себя
человеком.
— Может быть, мне поехать с тобой? — дрожащим голосом спросила
Мередит. Ей страшно было думать о том, чтобы остаться дома наедине с
телевизионными новостями. — Возможно, я смогу чем-нибудь помочь?
— Не стоит, малыш. В такой суматохе, как сейчас, от добровольцев мало
пользы. Барби сказала, что на помощь нам уже спешат врачи из Лонг-Айленда и
Нью-Джерси. Я тебе позвоню, как только выдастся свободная минутка.
А это, судя по всему, случится не скоро
, — мысленно добавил он.
Поцеловав на прощание жену, Стив поспешил в больницу, а Мередит осталась
одна перед телевизором. В ужасе и смятении, почти не веря собственным
глазам, она переключала каналы — и везде видела одно и то же: развалины,
пламя, кровь, искаженные ужасом лица тех, кто чудом остался жив.
Мередит никуда не выходила из дому, боясь пропустить звонок Стива. Она
бесцельно бродила по квартире, перебирала вещи и бумаги. Телевизор она
больше не включала.
Стив позвонил в субботу ночью. Все это время он был у операционного стола. В
больницу привезли около трехсот тяжело раненных: пятьдесят два человека
умерли, и остальные все еще находились на грани смерти. Сдавленным от горя и
гнева голосом Стив поведал Мередит, что среди пострадавших много детей — в
тот злосчастный день на экскурсию в знаменитый небоскреб поднялась большая
группа школьников из летнего лагеря.
— Ты-то как? — встревоженно спросила Мередит.
— А что я? У меня все в порядке, малыш. В конце концов, это моя работа.
Если бы я хотел обедать каждый день и спать каждую ночь, пошел бы в
дерматологи. Жаль только, что не удалось нам с тобой по-людски попрощаться.
Мередит всхлипнула. Что она могла ответить? Стив сам выбрал себе такую
судьбу.
— Я, наверно, не скоро теперь вернусь домой, — виновато произнес
он.
— Не беспокойся об этом. Увидимся в следующую субботу, дорогой.
Держись!
— Не знаю, застан
...Закладка в соц.сетях
