Жанр: Любовные романы
Повороты судьбы
...ошла на
почту, а позвонила из Мармутона. Поначалу она не знала, как сообщить ему эту
новость, но потом, так и не придумав ничего лучшего, просто выпалила все на
одном дыхании. Хотя Мари-Анж никогдане давала Билли повода считать, что их
связывает нечто большее, чем дружба, ей было трудно сообщить ему о своем
предстоящем замужестве. Она знала, что не безразлична Билли, и не хотела
причинять ему боль.
— Что-о? Ты выходишь за него замуж? — вскричал Билли, не веря своим
ушам. — Ты же говорила, что вы просто друзья!
Услышав новость, он пришел в ужас, заявил, что Мари-Анж сошла с ума, что
приезд во Францию плохо на нее подействовал. Раньше Мари-Анж не отличалась
импульсивностью, но сейчас она без памяти влюбилась в Бернара и все
изменилось. Бернар, человек страстный, решительный, волевой, превратился в
мощную движущую силу, управляющую ее жизнью. Он ошеломил Мари-Анж, сбил ее с
ног, и все это произошло в невероятно короткое время.
— Да, мы были друзьями, но наши отношения изменились, — тихо сказала
Мари-Анж.
Она не ожидала, что Билли отреагирует так остро.
— Догадываюсь. Послушай, Мари-Анж, я тебя не отговариваю, но не надо
торопиться, подожди немного. Проверь свои чувства. Ты только что приехала,
увидела свой дом после стольких лет, естественно, что для тебя это оказалось
большим потрясением. В этом все дело. — Билли больше не кричал, он буквально
умолял Мари-Анж.
— Нет, не в этом, дело в Бернаре.
Билли не собирался спрашивать Мари-Анж, стали ли они с графом любовниками, и
без того можно было догадаться, что это так. Никакие его доводы она не
воспринимала. Билли повесил трубку с тяжелымсердцем, он очень волновался за
нее, но понимал, что бессилен что-то изменить.
Она выходит замуж за
малознакомого человека, который привлек ее в основном тем, что живет в их
бывшем доме, а еще тем, что он граф
, — думал Билли, обреченно сознавая, что
не в силах заставить Мари-Анж передумать.
— С кем ты говорила? — спросил Бернар, когда Мари-Анж повесила трубку.
— С моим лучшим другом из Айовы. — Она улыбнулась. — Он думает, что я
сошла с ума.
Мари-Анж, конечно, было жаль расстраивать Билли, но она всецело доверяла
Бернару, верила в его и свою любовь.
— Я тоже сошел с ума, — улыбнулся Бернар. — Похоже, это заразно.
— Что сказал священник?
Мари-Анж была спокойна. Доводы ее американского друга не поколебали ее
уверенности. Билли настороженно отнесся к Бернару, и она могла это понять,
только время покажет, что он ошибается. Однако Мари-Анж хотела, чтобы Билли
знал, что они с Бернаром решили пожениться. В конце концов, он ее самый
близкий друг, почти брат. Перед тем как повесить трубку, Билли сказал, чтобы
она позвонила ему, если образумится — и даже если не образумится. Еще он
пообещал, что останется ее другом и она всегда может на него рассчитывать.
Но как Мари-Анж ни любила Билли, теперь она уже не так сильно в нем
нуждалась. Бернар вовлек ее в свой мир. Она, конечно, не могла не
задумываться о том, как отнесутся к их скоропалительной свадьбе его друзья,
но Бернараэто, похоже, не волновало. Оба были уверены, что поступают
правильно.
— Священник сказал, что мы можем зарегистрироваться в мэрии через два
дня, в пятницу, а на следующий день он нас обвенчает. Он собирается сегодня
же официально огласить наш предстоящий брак, это немного сократит период
ожидания. Как вам нравится такой вариант, графиня?
До этой минуты Мари-Анж как-то не задумывалась, что после замужества станет
графиней. От этого вся история еще больше напоминала волшебную сказку. Каких-
нибудь четыре месяца назад она была рабыней Кэрол Коллинз, затем стала
наследницей несметного состояния и вот теперь выходит замуж за графа,
который ее боготворит, и снова будет жить в своем любимом Мармутоне. От
одной мысли об этом у Мари-Анж кружилась голова. Она чувствовала
головокружение и два дня спустя, когда они с Бернаром приехали в мэрию,
чтобы зарегистрировать брак. Еще через день Мари-Анж в белом шелковом платье
стояла рядом с Бернаром в домовой церкви, и священник объявил их мужем и
женой. Свидетелями были мадам Фурнье и Алан; мать Алана во время всей
церемонии плакала от радости за Мари-Анж и благодарила Бога за то, что та
вернулась в родной дом.
— Милая, я люблю тебя, — прошептал Бернар, целуя Мари-Анж после
окончания церемонии.
Священник улыбнулся, думая, что граф и графиня де Бошан очень красивая пара.
В честь молодоженов распили бутылку шампанского. Затем, когда священник и
Фурнье уехали, Бернар подхватил Мари-Анж на руки и понес ее наверх в комнату
для гостей, которая по-прежнему служила ему спальней. Здесь он бережно
уложил ее на кровать, нежно провел рукой по золотым волосам и поцеловал.
— Ты прекрасна, — прошептал он.
Мари-Анж ответила на поцелуй, все еще с трудом веря, что это не сон, что все
происходит на самом деле. Бернар бережно раздел ее и разделся сам. В эту
ночь, когда они занимались любовью, он мечтал только о том, чтобы сделать
Мари-Анж счастливой и чтобы она зачала от него ребенка.
Глава 9
Первое Рождество для графа и графини де Бошан . в Мармутоне походило на
сказку. Любовь Бернара к жене была настолько очевидной, что всякий, кто
видел их вместе, невольно улыбался. Возвращение в замок пробудило в душе Мари-
Анж множество воспоминаний, как счастливых, так и болезненных, но теперь,
когда с ней был Бернар, боль постепенно стала стихать. В канун Рождества Мари-
Анж позвонила Билли. Он был рад за нее, но по-прежнему переживал, что она
слишком поспешно вышла замуж и недостаточно хорошо знает Бернара. Она
постаралась его успокоить, уверяя, что счастлива, как никогда в жизни.
— Разве мы могли представить год назад, что следующее Рождество я
встречу в Мармутоне! — мечтательно вздохнула она.
Билли улыбнулся, вспоминая прошлогоднее Рождество, которое они провели
вместе. Он до сих пор не мог смириться с мыслью, что Мари-Анж замужем и не
вернется в Айову — разве что ненадолго в гости. Так, как раньше, уже не
будет. Он встречался с Дебби, но скучал по Мари-Анж.
— Да, кто бы мог подумать год назад, что ты окажешься богатой
наследницей, а я буду ездить на
порше
? — в тон ей промолвил Билли с
немного наигранной веселостью.
Ради Мари-Анж Билли от души надеялся, что Бернар оправдает все ее ожидания,
однако по-прежнему испытывал предубеждение против графа — уж слишком быстро
все произошло. Однако даже Билли готов был согласиться, что Мари-Анж идет
быть графиней.
После праздников жизнь продолжилась в прежнем ритме. Они часто ездили в
Париж, где останавливались в квартире Бернара. Квартира эта, хотя и не
поражала воображение размерами, представляла собой жилище, поистине
достойное графа: 'высокие потолки, великолепные гостиные со стенами,
обшитыми дубовыми панелями, обилие антиквариата, персидские ковры, картины,
доставшиеся Бернару в наследство от предков. В январе Мари-Анж поняла, что
беременна. Граф был в восторге. Он постоянно твердил, что уже не молод и
мечтает иметь ребенка, наследника титула. Ему очень хотелось сына.
Через несколько дней после того, как Бернар узнал, что снова станет отцом,
началась реконструкция Мармутона. В считанные недели замок стал напоминать
развалины. Как-то вдруг оказалось, что переделке подлежит абсолютно все:
крыша, стены, высокие французские окна решено было расширить, дверные проемы
увеличить в высоту. У Бернара были готовы впечатляющие планы
переоборудования кухни, хозяйских покоев. Детская после реконструкции должна
была стать комнатой из сказки. В доме предполагался даже кинотеатр — в
подвале. Замене подлежали вся электропроводка и водопровод. Ремонт
превратился в грандиозное мероприятие. Мари-Анж ловила себя на мысли, что
планы мужа выходят далеко за рамки ее понимания, только одно она знала
точно: ремонт окажется баснословно дорогим. Бернар даже задумал заложить
новые виноградники площадью в десятки акров. Но в ответ на ее сомнения муж
говорил, что хочет видеть их дом идеальным. Работами руководил архитектор из
Парижа, знакомый Бернара, повсюду суетились рабочие. Бернар обещал, что к
рождению ребенка — это радостное событие ожидалось в сентябре — внутренняя
отделка помещений будет закончена.
В следующем телефонном разговоре с Билли Мари-Анж сообщила ему, что
беременна.
— Как вижу, ты времени даром не теряешь, — заметил тот.
Он все еще волновался за нее, события разворачивались с космической
скоростью. Мари-Анж объяснила, что Бернару очень хочется поскорее завести
детей, потому что он намного старше ее и потерял единственного сына.
Она написала письмо Кэрол Коллинз, в котором рассказала о переменах в своей
жизни, но ответа не получила. Казалось, двоюродная бабка напрочь забыла о ее
существовании.
В марте весь дом стоял в лесах, повсюду работали мастера, и Мари-Анж с мужем
проводили большую часть времени в Париже. Но, несмотря на великолепие
парижской квартиры Бернара, оба предпочитали Мармутон.
Летом Бернар заявил, что им лучше уехать на время из перестраиваемого дома:
в их отсутствие работы будут вестись быстрее. На июль он снял виллу в Сен-Жан-Кап-
Ферра с двухсотфутовой моторной яхтой в придачу и пригласил на виллу своих
друзей.
— Бог мой, Бернар, как ты меня балуешь! — со смехом воскликнула Мари-Анж, увидев виллу и яхту.
В августе они планировали вернуться в Мармутон. К тому времени Мари-Анж была
на девятом месяце, и ей хотелось несколько сбавить темп жизни. Рожать она
собиралась в больнице в Пуатье.
Месяц, проведенный на юге Франции, казался Мари-Анж похожим на волшебную
'сказку. Они ходили в рестораны, бывали в гостях, сами принимали гостей. На
вилле постоянно жили друзья Бернара не только из Парижа, но и из Рима,
Мюнхена, Лондона. Любой, кто появлялся на вилле, видел, как счастливы граф и
графиня де Бошан.
Эти девять месяцев были для Мари-Анж самыми счастливыми в жизни. И она, и
Бернар с нетерпением ждали появления младенца. К их возвращению в Мармутон
детская была готова, муж даже нашел няню из местных девушек. К концу августа
была закончена отделка роскошных хозяйских покоев, но в остальной части дома
работы еще продолжались. Однако, несмотря на их огромный объем, до сих пор
все шло строго по плану.
Как-то сентябрьским утром, когда Мари-Анж сидела в детской, складывая
крошечные простыни, к ней пришел подрядчик. Он сказал, что у него возникли
вопросы, связанные с продолжающимся ремонтом водопровода и канализации.
Бернар заказал для дома роскошные мраморные ванны с джакузи и несколько
саун.
Обсудив все проблемы, Мари-Анж с удивлением заметила, что подрядчик,
кажется, не спешит уходить и почему-то чувствует себя неловко. Она спросила
напрямик, в чем дело, и его ответ ее ошеломил.
Как выяснилось, с самого начала работ ни один счет не был оплачен, хотя граф
обещал заплатить частично еще в марте, а оставшуюся часть в августе. С такой
же проблемой столкнулись и другие поставщики. Первой мыслью Мари-Анж было,
что Бернар просто не успел это сделать или забыл, пока они были на Ривьере.
Но, расспросив подрядчика, она узнала, что с начала ремонта вообще никому
ничего не было заплачено. Мари-Анж спросила, какова текущая сумма
задолженности. Подрядчик помялся и сказал, что точно не знает, но речь идет
о сумме, превышающей миллион долларов.
Она опешила. До сих пор ей не приходило в голову поинтересоваться у Бернара,
во что обходится реставрация замка. Они говорили только о том, что Мармутон
должен быть безупречен снаружи, а внутри стать настоящим произведением
искусства, а сколько это будет стоить — об этом Мари-Анж не задумывалась.
— Вы уверены? — с сомнением переспросила она. — Неужели так дорого?
Мари-Анж не могла поверить, что ремонт замка обходится в такую баснословную
сумму. Ей было неловко, что Бернар тратит огромные деньги на то, чтобы
восстановить ее родовое поместье, она даже почувствовала себя виноватой,
поскольку одобряла все эти изменения. Прощаясь с подрядчиком, она обещала во
всем разобраться, как только муж вернется из деловой поездки в Париж. Весь
этот год Бернар не работал. Он, правда, по нескольку раз в месяц ездил в
Париж на деловые встречи, но Мари-Анж знала, что он встречается с
консультантами по поводу своих собственных инвестиций. Он говорил, что не
спешит возвращаться на работу в банк, потому что хочет проводить с ней как
можно больше времени и сосредоточиться на ремонте дома. Мари-Анж его слова
не встревожили, наоборот, она была обрадовала этим.
Вечером, когда муж вернулся домой, она пересказала свой разговор с
подрядчиком. Стесняясь досаждать Бернару своими расспросами, она просто
сказала, что некоторым поставщикам не заплатили и, вероятно, это произошло
по недосмотру его парижского секретаря. К ее облегчению, Бернара это
известие нисколько не встревожило. Когда Мари-Анж посетовала, что ремонт
обходится ему так дорого, он заверил:
— Любовь моя, дом стоит каждого вложенного в него франка.
Нежность в его голосе глубоко тронула Мари-Анж. Она подумала, что Бернар
ради нее не жалеет ничего, он постоянно ее балует. Так, в июне он купил себе
бентли
, а ей —
ягуар
. Отвечая на ее вопрос, он сказал, что ему пришлось
ждать, пока некоторые из его инвестиций дадут прибыль, и поэтому он задержал
крупную выплату подрядчикам. Муж рассказал, что вложил много денег в
нефтяные месторождения на Ближнем Востоке и в другие проекты в некоторых
странах, и пояснил, что не хотел бы терять деньги, продавая акции своих
предприятий в период, когда рынок так неустойчив. Его доводы показались Мари-
Анж — да и, вероятно, показались бы любому другому — вполне разумными.
Бернар с некоторым смущением признался, что подумывал о том, чтобы попросить
ее временно финансировать ремонт из своих средств, так как они свободны. Как
только его инвестиции начнут приносить прибыль, а это должно произойти в
начале октября, он компенсирует расходы. Речь шла о месяце, самое большее о
шести неделях, но это удовлетворило бы кредиторов. Не видя в этом ничего
необычного, Мари-Анж заверила мужа, что всецело доверяет ему и готова
сделать для него все, что угодно. Бернар обещал решить вопрос с банком и
привезти ей все документы, которые, возможно, придется подписать, чтобы
перевести деньги. По-прежнему чувствуя себя виноватой, что ремонт
обходитсямужу так дорого, Мари-Анж предложила немного изменить планы, с тем
чтобы сократить расходы.
— Дорогая, не забивай этими заботами свою хорошенькую головку. Я желаю
для тебя только самого лучшего. А тебе сейчас нужно думать о ребенке.
Она так и поступила. На две неделиона совершенно забыла о счетах, особенно
После того, как Бернар привез ей документы на подпись. С ее счета были
переведены деньги в оплату расходов, и подрядчик при следующей встрече
заверил ее, что вопрос улажен. Ее даже не тревожило то обстоятельство, что
она заплатила полтора миллиона долларов — ведь муж обещал в скором времени
возместить затраты. Мари-Анж было все еще непривычно оперировать столь
крупными суммами. Когда представитель банка, осуществляющий доверительное
управление ее наследством, поинтересовался назначением столь крупного
платежа, она ответила, что деньги переведены временно.
Следующие две недели она подолгу гуляла с Бер-наром по знакомым, любимым с
детства местам, ходила с ним в уютные местные ресторанчики. В доме к
появлению младенца все было готово, ' но остальные работы шли полным ходом.
Ребенок родился точно в срок. Схватки начались поздно вечером. Бернар отвез
жену в Пуатье на своем новеньком
бентли
. Она прибыла в больницу как
королева. Роды прошли легко и быстро, Мари-Анж родила здоровую девочку.
Очаровательной новорожденной, точной копии своей матери, дали имя Элоиза.
Через два дня Элоизу Франсуазу Хокинс де Бошан привезли домой.
Мари-Анж была очарована своей дочерью. Бернар был страшно горд, он радостно
суетился над дочерью и молодой мамой. Дома их встретили шампанским и черной
икрой, Мари-Анж получила в подарок браслет с бриллиантами — как сказал
Бернар, за храбрость. Однако он по-прежнему мечтал о сыне, наследнике
титула, и выразил надежду, что у Элоизы скоро появится братик. Хотя он не
сказал об этом прямо, Мари-Анж не покидало ощущение, что она подвела мужа,
подарив ему не сына, а дочь.
Элоизе исполнился месяц, когда подрядчик снова попросил Мари-Анж о встрече.
Он сообщил, что за последние шесть недель снова накопилось много
неоплаченных счетов. На этот раз сумма задолженности составила около двухсот
пятидесяти тысяч долларов.
Разговор с подрядчиком напомнил Мари-Анж о том, что инвестиции Бернара уже
должны были начать приносить доход. Она робко напомнила об этом мужу, не
сомневаясь, что он оплатит работы в Мармутоне, которые должны были
завершиться к Рождеству. Он заверил ее, что это не проблема, хотя проценты
по его капиталовложениям пока задерживаются, и попросил еще раз оплатить
счета, обещая возместить затраты в ноябре. Мари-Анж объяснила ситуацию своим
поверенным, и на следующий день деньги были переведены. Таким образом, Мари-
Анж заплатила в общей сложности около двух миллионовдолларов, но ремонт явно
пошел на пользу Мармутону. Никогда еще дом не был столь великолепен.
В ноябре, когда Элоизе исполнилось шесть недель, Мари-Анж решила сделать
мужу сюрприз и без предупреждения приехала к нему в Париж. Но когда она
вошла в квартиру, оказалось, что Бернара там нет. Приходящая горничная
сказала, что он на улице Варенн, наблюдает за работами на стройке.
— За какими работами? И что это за стройка на улице Варенн?
Видя изумление Мари-Анж, женщина встревожилась и поспешила сказать, что
граф, вероятно, хотел сделать супруге сюрприз и что строительные работы
начались только неделю назад. Она предложила Мари-Анж не говорить Бернару,
что ей известно о его сюрпризе, но она не удержалась и поехала по названному
адресу, чтобы узнать, что происходит. И что же она увидела, приехав с
ребенком на улицу Варенн? Огромный особняк восемнадцатого века с обширным
прилегающим садом, конюшнями и внутренним двором. Бернар, держа кипу
чертежей в руках, беседовал с каким-то человеком, по-видимому, архитектором.
Мари-Анж хотела было проехать мимо, но муж ее уже заметил.
— Ты меня нашла! — Он радостно улыбнулся. — Я собирался сделать тебе
сюрприз на Рождество.
Бернар не выглядел разочарованным тем, что его сюрприз не удался, напротив,
был явно горд собой. Мари-Анж растерялась.
— Что это? — спросила она и услышала, как Элоиза заплакала на заднем
сиденье — ее пора было кормить.
— Твой парижский дом, дорогая, — нежно сказал Бернар, целуя ее в щеку.
— Раз уж ты здесь, проходи, осмотри все как следует.
Мари-Анж еще не приходилось бывать в таком огромном доме. Когда-то особняк
был очень красив, но находился в крайне запущенном состоянии, по-видимому,
последние несколько лет за ним совсем не следили.
— Он достался мне почти даром, — гордо сообщил Бернар.
— Бернар, — ошеломленно прошептала Мари-Анж, — ты уверен, что мы можем
себе это позволить?
— Абсолютно, — уверенно заявил он. — А ты сомневаешься? По-моему, это
как раз подходящая резиденция для графа и графини де Бошан.
По мнению Мари-Анж, особняк вполне подошел бы Марии Антуанетте. Показывая ей
дом, Бернар заметил, что есть версия, что когда-то дом принадлежал его
родственникам, графам де Бошан, и в том, что он его купил, есть нечто
символическое.
— Когда ты его купил? Бернар озорно улыбнулся:
— Перед самым рождением ребенка. Я хотел сделать тебе сюрприз.
Но Мари-Анж беспокоило то, что новая стройка начинается, когда работы в
Мармутоне еще не закончены. Муж же, казалось, совсем не волновался из-за
денег, из чего она заключила, что у него достаточно средств, хотя они пока
не доступны.
Они остались переночевать в парижской квартире. Бернар был, как всегда,
предупредителен и обаятелен, к концу вечера он почти убедил Мари-Анж, что в
новом доме ему будет очень удобно работать, а также принимать друзей и
деловых партнеров, которые не пожелают ехать в Мармутон. Он сказал, что
особняк на улице Варенн очень представительный, в нем есть даже зал для
танцев.
— Теперь мы сможем жить на два дома, — гордо заявил он.
Но Мари-Анж так и не смогла избавиться от неприятного предчувствия. На
следующее утро в машине, когда они возвращались в Мармутон, она поделилась
своими сомнениями с мужем:
— Все-таки я не уверена, что мы можем себе это позволить.
У нее впервые возникло подозрение, что они тратят слишком много.
— А я уверен. Между прочим, наше маленькое сообщество работает
превосходно, ты даешь мне взаймы небольшие суммы на покрытие мелких
расходов, а у меня есть свободное время, чтобы правильно распорядиться
инвестициями.
Единственная проблема состояла в том, что инвестиции принадлежали Бернару, а
мелкие расходы
, как он выразился, в действительности составили уже почти
два миллиона долларов. Но Мари-Анж всецело доверяла мужу и надеялась, что он
знает, что делает.
К Рождеству ремонт замка был почти закончен. В этом году Мари-Анж сделала
мужу самый лучший подарок, какой только могла: в канун Рождества она
объявила, что снова беременна. На этот раз она надеялась, что родится
мальчик и Бернар не будет разочарован.
— Любовь моя, ничто из того, что ты делаешь, не может меня
разочаровать, — великодушно сказал он, но оба знали, как он страстно мечтает
о сыне — наследнике титула.
Элоизе было три с половиной месяца, второй ребенок должен был родиться в
августе — таким образом между детьми будет разница в одиннадцать месяцев. На
этот раз Мари-Анж не стала звонить Билли, чтобы поделиться новостью, а
послала ему письмо, приложенное к рождественской открытке. Мари-Анж была так
поглощена своей семейной жизнью, что ей было некогда думать ни о чем другом.
Однако в январе ей поневоле пришлось задуматься. После того как она еще раз
перевела со своего счета крупную сумму в оплату счетов Бернара, ей позвонил
представитель банка.
— Мари-Анж, у вас все в порядке? Деньги с вашего счета утекают, как
вода сквозь сито.
У нее оставалось еще достаточно средств, и оснований для паники не было, но
после оплаты последних счетов за работы, проводимые в парижском доме,
расходы Мари-Анж превысили два миллиона долларов. До тех пор пока она не
достигнет двадцати пяти лет и не получит доступ к следующей части
наследства, в ее распоряжении оставалось еще около полутора миллионов
долларов. Глава отдела доверительного управления волновался за ее финансовое
положение. Мари-Анж объяснила, что она временно ссужает деньгами мужа и тот
компенсирует затраты, как только его инвестиции начнут давать отдачу.
— И когда же это произойдет? — сухо поинтересовался банкир.
— Очень скоро, — заверила Мари-Анж. — Он собирается оплатить все работы
по обоим домам.
Муж, правда, не говорил этого напрямик, но прозрачно намекал, и Мари-Анж
считала, что вправе успокоить банкира.
Но на следующей неделе Бернар объяснил ей, что на Ближнем Востоке разразился
нефтяной кризис и если он попытается обналичить вложенные средства, то
понесет огромные убытки. Ему гораздо выгоднее придержать их еще некоторое
время, в конце концов эта задержка обернется большой прибылью. Однако это
означало, что Мари-Анж придется немедленно оплатить депозит в миллион
долларов — именно столько они задолжали за парижский особняк. Бернар заверил
ее, что купил дом за бесценок и что оставшиеся два миллиона они должны
заплатить прежнему владельцу не сразу, а в течение трех лет, а к тому
времени Мари-Анж вступит во владение следующей долей наследства.
— Я получу следующую часть фонда, только когда мне исполнится двадцать
пять, — с тревогой возразила Мари-Анж. Ее немного пугала перспектива
постоянного кредитования собственного мужа, тем более в таких масштабах. Но
он мило улыбнулся, поцеловал ее и сказал, что одно из качеств, которые ему в
ней больше всего нравятся, это ее наивность.
— Любовь моя, условия доверительного управления фондом вроде твоего
можно легко изменить, ты теперь взрослая замужняя женщина, у тебя ребенок и
скоро появится второй. Мы ведь не в казино деньги просаживаем, а делаем
разумные инвестиции. И твои доверители должны подойти к этому вопросу
разумно. Они могут либо сделать перечисление от твоего имени, либо выплатить
тебе деньги авансом в счет следующей части. Так или иначе ты имеешь доступ
ко всем средствам фонда, не важно, на
...Закладка в соц.сетях
