Жанр: Любовные романы
Повороты судьбы
...dash; заверил ее граф. —
Как я уже говорил, у меня отпуск, я приехал на целый месяц, а дом слишком
велик для одного, мне бывает в нем тоскливо.
У нее мелькнула мысль предложить ему плату за ночлег, но она подумала, что
это может его обидеть. Судя по всему, Бернар состоятельный человек, да к
тому же еще и граф. Если она отнесется к замку как к отелю, он может принять
это за оскорбление.
— Между прочим, где вы собирались ужинать? У вас есть какие-то планы,
или, может, вы позволите мне вас угостить? Я, конечно, не бог весть какой
повар, но вполне способен приготовить что-нибудь съедобное. У меня в машине
есть кое-какие продукты.
Мари-Анж смутилась, ей не хотелось обременять хозяина еще больше. Она и не
догадывалась, как он рад был ее появлению.
— Что вы, я не рассчитывала, что вы станете меня кормить. Если хотите,
я сама могу что-нибудь приготовить, — неуверенно предложила она.
В Айове Мари-Анж каждый вечер готовила для Кэрол. Блюда, конечно, были
простыми, но тетка никогда не жаловалась.
— Вы умеете готовить? — Казалось, это позабавило графа.
— В Америке я готовила для двоюродной бабки.
— Работали, как Золушка? — пошутил граф. В его зеленых глазах заплясали
веселые огоньки.
— Вроде того.
Она встала из-за стола и отнесла чашку в мойку, так хорошо ей знакомую. Все
в этой кухне постоянно напоминало ей о Софи. Она снова вспомнила о письмах и
о том, что ей рассказала булочница.
Граф пообещал приготовить ужин, но в конце концов они решили ограничиться
свежим хлебом с паштетом и сыром. Мари-Анж накрыла на стол. Он предложил ей
превосходного красного вина, но она отказалась. После ужина они долго сидели
в гостиной и разговаривали.
Бернар рассказал, что он родом из Парижа, в детстве некоторое время жил в
Англии, но потом вернулся во Францию. Разговорившись, Бернар рассказал, что
его сын погиб во время пожара в возрасте четырех лет. Он признался, что
думал, что не переживет эту трагедию, и в какой-то степени он так до сих пор
и не оправился от этого. Он больше не женился и вел довольно замкнутый образ
жизни. Однако Бернар не производил впечатление угрюмого человека, он
оказался остроумным собеседником и на протяжении вечера не раз смешил Мари-
Анж.
В десять часов они расстались. Граф не пытался с ней заигрывать, не позволял
себе никаких вольностей. Проводив Мари-Анж в бывшие хозяйские покои и
удостоверившись, что кровать застелена чистым бельем, он пожелал ей
спокойной ночи и скрылся в противоположной части дома, где находилась
комната для гостей.
Однако заснуть в кровати, где когда-то спали ее родители, Мари-Анж оказалось
куда труднее, чем она думала. Чтобы попасть в спальню родителей, ей пришлось
пройти мимо своей комнаты и комнаты Робера. Стоило Мари-Анж закрыть глаза,
как она видела перед собой родителей и брата, а когда все-таки ей удалось
заснуть, она увидела их во сне.
Глава 8
Утром Мари-Анж прибрала постель и спустилась к завтраку. Она выглядела
усталой. Бернар уже сидел в кухне, пил кофе с молоком и читал свежую газету,
которую ему привез Алан.
— Как спалось? — участливо спросил Бернар.
— Не очень хорошо, наверное, воспоминания мешали, — ответила Мари-Анж
немного рассеянно: она в это время думала о том, что не следует
злоупотреблять гостеприимством графа и лучше позавтракать в городе.
— Этого я и опасался. Я так и думал, что дом пробуждает в вас слишком
много воспоминаний. Должно пройти некоторое время, чтобы боль вновь утихла.
Он налил ей большую чашку кофе с молоком.
— Мои родители погибли десять лет назад. Кивком поблагодарив за кофе,
Мари-Анж села застол. Ей снова вспомнился Робер и их шалости за завтраком.
— Однако за все эти годы вы здесь ни разу не были, — предположил
Бернар. — Естественно, что вам нелегко оказаться в замке впервые после той
трагедии. Может, хотите прогуляться по парку или побывать на ферме?
— Спасибо, вы очень добры, но не стоит. — Мари-Анж улыбнулась. — Я
возвращаюсь в Париж, мне нужно двигаться в обратный путь.
Не имело смысла оставаться в доме дольше: у нее была одна ночь, чтобы
прикоснуться к прошлому, но теперь дом принадлежит другому хозяину, и ей
пора возвращаться.
— У вас назначены какие-то встречи в Париже? Или вы просто чувствуете
себя обязанной ехать?
Мари-Анж улыбнулась и кивнула. Бернар с восхищением смотрел на ее длинные
белокурые волосы, но в его взгляде Мари-Анж не видела ничего
предосудительного. Возможно, большинство людей были бы шокированы тем, что
она провела ночь в доме мужчины, но в действительности это было совершенно
безопасно: Бернар был безупречно вежлив и не пытался за ней ухаживать.
— Мне кажется, вам нужно спокойно отдохнуть в собственном доме без
чужака, занявшего хозяйские покои, — серьезно сказала она, глядя на него
своими большими глазами. — Вы очень добры, граф, но я не имею права здесь
задерживаться.
— Напротив, как моя гостья, вы имеете полное право здесь находиться.
Более того, если вам позволяет время, я бы с удовольствием воспользовался
вашими советами и вашей памятью. Я собираюсь реставрировать дом, и вы могли
бы мне рассказать, каким он был раньше. У вас есть время?
Чего-чего, а времени у Мари-Анж было хоть отбавляй. Со стороны графа было
очень мило пригласить ее остаться, но все-таки она не желала злоупотреблять
его гостеприимством.
— Вы уверены, что я вам не помешаю?
— Абсолютно уверен. И, прошу вас, называйте меня Бернаром.
После завтрака они совершили долгую прогулку по полям. Мари-Анж рассказывала
Бернару, как все выглядело раньше. Когда они дошли до фермы, Бернар, не
желая утомлять гостью слишком долгой ходьбой, позвонил Алану, чтобы тот
заехал за ними на машине.
Мари-Анж съездила в город за продуктами и купила несколько бутылок отличного
вина, желая отблагодарить графа за гостеприимство. Она снова вызвалась
приготовить обед, но на этот раз Бернар предложил поесть вне дома. Они
.отправились в небольшое уютное бистро по соседству (десять лет назад его не
было) и прекрасно провели время. Бернар был, как всегда, обаятелен и опять
показал себя приятным, остроумным собеседником. Он знал множество забавных
историй, а с Мари-Анж держался непринужденно, словно они были знакомы уже
много лет.
Вечером они снова попрощались на пороге комнаты ее родителей. На этот раз
Мари-Анж уснула сразу же, как только коснулась подушки, и всю ночь спала
крепко. Утром, встретившись с Бернаром в кухне, она чуть более настойчиво
повторила, что ей нужно уезжать.
— Видно, я чем-то вас обидел. — Он сделал скорбное лицо, но потом
улыбнулся. — Мари-Анж, как я уже говорил, я был бы признателен вам за
помощь, если вы можете уделить мне время.
Это казалось нелепым, ведь она не только вторглась в дом, который
принадлежал теперь другому хозяину, но и буквально поселилась в нем с этим
хозяином, совершенно чужим ей человеком. Но граф с легкостью рассеял ее
сомнения и, казалось, нисколько не возражал против вторжения.
— Надеюсь, вы останетесь до следующего понедельника? — спросил он. — В
уик-энд я устраиваю званый обед и хотел бы познакомить вас с моими друзьями.
Им будет интересно услышать, что вы знаете о Мармутоне. Среди них будет и
архитектор, которому я собираюсь поручить проект перестройки. Вы меня очень
обяжете, если останетесь. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем вам
уезжать. Вы же сказали, что у вас есть время и вас не ждут в Париже никакие
срочные дела.
— Я вам еще не надоела? — озабоченно спросила Мари-Анж, но затем тоже
улыбнулась. Заявляя, что она ему не мешает, Бернар был очень убедителен.
Можно было подумать, будто он ее даже ждал и совсем не возражает, что она
вторглась в его дом и заняла хозяйские покои. Он обращался с ней как с
почетной гостьей и хорошим другом.
— Глупости, как вы можете мне надоесть? Вы приятная собеседница, к тому
же вы мне очень помогли, рассказав о доме. — Мари-Анж даже показала ему
потайной ход, которым они с Робером пользовались в детстве. Бернар был в
восторге. О потайном ходе не знал даже Алан, хотя он вырос на ферме. — Ну,
так я вас уговорил? Вы останетесь? Если вам необходимо ехать, во что я лично
не верю, то по крайней мере останьтесь хотя бы до понедельника.
— Вы действительно не хотите, чтобы я уезжала?
— Напротив, Мари-Анж, я хочу, чтобы вы остались.
В последующие дни Мари-Анж продолжала покупать продукты, а Бернар готовил.
Они еще раз сходили в то же бистро, а на следующий день Мари-Анж приготовила
обед сама. К уик-энду, на который был назначен званый обед, они окончательно
подружились. По утрам за завтраком Мари-Анж и Бернар добродушно подшучивали
друг над другом, говорили о политике, Бернар рассказывал Мари-Анж, что
происходит во Франции. Он говорил ей о людях, с которыми общался, о своих
друзьях, ненавязчиво расспрашивал ее о семье и иногда упоминал о покойных
жене и сыне. Бернар рассказал, что раньше работал в банке, а затем стал
консультантом, что дает ему много свободного времени. Он признался, что
несколько лет так много работал и был так раздавлен потерей близких, что
теперь рад немного сбавить бешеный темп жизни. Мари-Анж это показалось
вполне разумным.
Проведя в Мармутоне неделю, Мари-Анж решила позвонить Билли и сообщить, где
находится. Не желая пользоваться телефоном Бернара, она пошла на почту и
позвонила с переговорного пункта.
— Угадай, где я! — возбужденно воскликнула она, как только Билли взял
трубку.
— Попробую отгадать. В Париже. В Сорбонне.
Билли все еще надеялся, что она вернется в Айову заканчивать колледж, и ему
было немного неприятно от того, что она может поступить в Сорбонну.
— Не угадал, попробуй еще раз.
Мари-Анж любила поддразнивать Билли и только сейчас поняла, как ей его не
хватало.
— Сдаюсь, — сказал он.
— Я в Мармутоне, живу в замке.
— Его превратили в отель?
Билли был рад услышать ее веселый голос, давно уже Мари-Анж не казалась
такой счастливой. Сейчас в ее голосе слышалось умиротворение, она, по-
видимому, хорошо отдохнула и была всем довольна. Билли был рад, что она все-
таки приехала в Мармутон.
— Нет, это по-прежнему частный дом. Хозяин ужасно милый, он разрешил
мне остаться.
— У него есть семья?
Услышав тревогу в голосе Билли, Мари-Анж рассмеялась.
— Была, его жена и сын погибли при пожаре.
— Недавно?
— Десять лет назад.
Мари-Анж была уверена, что у нее нет оснований бояться Бернара. За время,
что она провела в Мармутоне, он проявил себя с самой лучшей стороны, и она
доверяла ему, как другу. Но объяснить это Билли, да еще и по телефону, а не
при личной встрече, было нелегко. Она просто инстинктивно чувствовала, что
может доверять Бернару, и полагалась на свою интуицию.
— Сколько ему лет?
— Сорок, — сказала Мари-Анж таким тоном, будто ему было сто сорок. По
сравнению с ней Бернар, конечно, казался старым.
Билли встревожился еще больше:
— Мари-Анж, это опасно! Сама подумай: ты живешь в замке одна с
сорокалетним вдовцом. Что там происходит, я не понимаю?
— Мы просто друзья. Он собирается реставрировать дом, а я помогаю ему
советами, рассказываю, как все выглядело раньше.
— А почему ты не можешь остановиться в отеле?
— Потому что мне больше нравится Мармутон. Хозяин не возражает, он
говорит, что моя помощь экономит ему время.
— По-моему, ты здорово рискуешь, — заключил Билли. — Вдруг он станет к
тебе приставать? Вы одни в доме, тебе даже некого позвать на помощь.
— Билли, этого не будет, не волнуйся. А на выходные приедут его друзья,
мы будем уже не одни.
Билли испытывал смешанные чувства: с одной стороны, он был рад за Мари-Анж,
с другой — считал, что все же не стоит опрометчиво доверять мужчине. Но
когда он поделился своими тревогами с Мари-Анж, она только рассмеялась. Она
вдруг стала вести себя как настоящая француженка.
— Мари-Анж, ради всего святого, будь осторожна. Ты ничего о нем не
знаешь — только то, что он сам тебе рассказал и что он живет в вашем бывшем
доме. Этого мало.
Мари-Анж поспешила вступиться за Бернара:
— Он очень респектабельный.
— Не забывай, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Билли не мог избавиться от неприятного предчувствия, однако Мари-Анж
казалась довольной. Он понимал, что она очень счастлива была вернуться
домой, а в том, что она по-прежнему считает Мармутон своим домом, у него
после этого разговора не осталось сомнений. Мари-Анж рассказала Билли о
письмах Софи. Он не удивился, история с письмами была вполне в духе Кэрол
Коллинз.
— Все равно будь осторожна, почаще звони и рассказывай, как у тебя
дела.
— Обязательно буду звонить. Но ты за меня не волнуйся, Билли, у меня
все в порядке. — По ее голосу он чувствовал, что она говорит искренне. — Я
по тебе скучаю.
И это было правдой. Билли тоже скучал по Мари-Анж, но теперь он еще и
беспокоился за нее.
Мари-Анж вернулась в замок. Вечером они с графом снова ужинали вне дома.
Утром стали собираться его друзья, милые, приятные люди; все женщины были
элегантно и модно одеты и казались Мари-Анж очень красивыми и изысканными.
Бернар представил ее гостям, пояснив, что Мармутон принадлежал раньше ее
родителям. Оказалось, что один из гостей слышал о предприятии Джона Хокинса.
Он заметил, что ее отец был весьма уважаемым человеком и успешным
бизнесменом. Мари-Анж рассказала Бернару историю знакомства Франсуазы и
Джона, граф нашел ее весьма трогательной и романтичной, но то, что он узнал
от друга об успешном бизнесе Джона, произвело на него гораздо более сильное
впечатление. Мари-Анж поняла, что мужчин больше интересует бизнес, нежели
романтика.
Это был идиллический уик-энд. В понедельник утром Мари-Анж стала готовиться
к отъезду. Бернар уговаривал ее остаться, но она понимала, что ее пребывание
затянулось и не стоит так злоупотреблять гостеприимством графа. Она и так
пробыла в Мармутоне довольно долго и уже рассказала Бернару все, что могло
ему пригодиться при реставрации замка. Кроме того, Мари-Анж необходимо было
съездить в Сорбонну. Но она знала, что будет еще долго с удовольствием
вспоминать десять дней, проведенные в Мармутоне. Перед отъездом она
поблагодарила графа. Он расцеловал ее в обе щеки и сказал, что ему жаль с
ней расставаться.
Вечером, обедая в Париже в ресторане отеля, Мари-Анж думала о Бернаре и о
десяти днях, проведенных в доме, который она когда-то называла своим. Бернар
сделал ей бесценный подарок, позволив пожить в Мармутоне. На следующий день
она написала ему длинное письмо с благодарностью.
Утром Мари-Анж поехала в Сорбонну. Она пока не решила, что ей делать:
возвратиться в Айову и оканчивать колледж там, или поступить в Сорбонну.
Гуляя по бульвару Сен-Жермен, она напряженно думала об этом, как вдруг на
пути к отелю буквально налетела на Бернара де Бошана.
— Что вы здесь делаете? — спросила она удивленно. — Я думала, вы в
Мармутоне.
— Я там был. — Бернар улыбнулся с какой-то трогательной робостью. — Но
не выдержал и приехал в Париж, чтобы увидеть вас. Без вас в замке стало
пусто.
Мари-Анж, конечно, польстили его слова, хотя она и понимала, что Бернара в
город привели дела. Но она была рада видеть его.
Вечером граф пригласил ее на обед в
Лукас Картон
, а на следующий день
повел на ленч в кафе
У Лорана
. Мари-Анж рассказала ему о своей поездке в
Сорбонну. Он стал упрашивать ее вернуться в Мармутон хотя бы на несколько
дней. Мари-Анж возражала, но скорее для приличия, чем искренне, и в конце
концов сдалась. Упаковав вещи, она поехала с ним в Мармутон на его
автомобиле. Свою арендованную машину она к этому времени уже вернула в
гараж. Мари-Анж была удивлена тем, насколько ей приятно общество Бернара,
как много у них тем для разговора. Им ни на секунду не становилось скучно
друг с другом, икогда впереди показался Мармутон, у нее возникло чувство,
словно она вернулась домой.
На этот раз Мари-Анж прожила в доме неделю. С каждым днем они с Бернаром
становились все ближе друг другу, совершали долгие прогулки по лесу, много
времени проводили в парке. Только в конце месяца Мари-Анж вернулась в Париж.
Бернар переехал в свой городской дом и через несколько дней навестил ее в
отеле. В Париже они тоже почти не расставались, вместе обедали и ужинали,
вместе подолгу гуляли в Булонском лесу. Мари-Анж было с ним так легко, как
давно уже ни с кем не было. Бернар стал ее единственным другом — кроме,
конечно, Билли, но тот был слишком далеко. Единственное, что ее беспокоило,
это учеба. Мари-Анж никак не могла решить, возвращаться ли ей в Айову или
остаться во Франции и поступить в Сорбонну. Как-то раз, сидя с Бернаром в
Тюильри, она затронула эту тему. Бернар произнес загадочную фразу:
— Прежде чем ты что-то решишь, — они с Мари-Анж перешли на ты, — я хочу
предложить кое-что получше.
Мари-Анж не представляла, что он имеет в виду, и очень удивилась, когда он
предложил поехать с ним в Лондон. У Бернара были там какие-то дела.
— Мы сходим в театр, побываем в баре Гарри, потанцуем в
Аннабель
.
Тебе понравится, поверь. А потом мы вернемся в Мармутон, проведем там
выходные, и ты решишь, как быть дальше.
У Мари-Анж возникло ощущение, словно она оказалась внезапно вовлеченной в
жизнь Бернара. Приэтом между ними не было и намека на любовную связь, они
оставались просто хорошими друзьями. В конце концов она согласилась поехать
с ним в Лондон. Они остановились в
Клариджиз
, причем в разных номерах,
каждый вечер ужинали в дорогих ресторанах. Мари-Анж нравилось все: люди, с
которыми она встречалась, места, которые ей показывал Бернар. Они вместе
подбирали антиквариат для Мармутона, побывали и на аукционе
Сотбис
. Мари-
Анж великолепно проводила время с Бернаром, и на этот раз она не стала
звонить Билли и сообщать, где она. Билли наверняка бы не понял. Она и сама
чувствовала, что в ее образе жизни есть что-то фантастическое, может быть,
даже ненормальное, но она была свободна, и ей было нечем заняться, а Бернар
вел себя безупречно. Он ее и пальцем не тронул и всячески демонстрировал
свое уважение. Они были не более чем друзья — вплоть до той ночи, когда
отправились на танцы в
Аннабель
.
Протанцевав с Мари-Анж всю ночь, Бернар склонился к ней и легко коснулся
губами ее рта. Мари-Анж подняла на него взгляд, не совсем понимая, как к
этому отнестись. Ей бы хотелось с кем-нибудь поговорить, но не было
человека, с которым она могла бы обсуждать свои отношения с Бернаром.
Позвонить Билли и попросить у него совета не представлялось возможным.
Но Бернар сам все объяснил, когда они вернулись на уик-энд в Мармутон. Они
гуляли по парку, взявшись за руки, и Мари-Анж чувствовала, что в их
отношениях что-то неуловимо изменилось.
— Мари-Анж, я тебя полюбил, — тихо сказал он с озабоченным видом. — С
тех пор как погибла моя жена, такое случилось со мной впервые.
Она посмотрела ему в глаза и вдруг осознала, что они стали больше чем
друзья.
— По-твоему, это нелепо? Или это произошло слишком быстро? — Он с
тревогой смотрел в ее глаза. — Я намного старше тебя, я не имею права
втягивать тебя в свою жизнь, особенно если ты собираешься возвращаться в
Америку. Но я понял, что ничего так не хочу, как быть с тобой. — Он
помолчал. — Что ты об этом думаешь?
— Я очень тронута, — осторожно сказала Мари-Анж. — Я не думала, что ты
можешь испытывать ко мне такие чувства.
Бернар — такой искушенный, такой .великолепный мужчина. Мари-Анж льстила
мысль, что он ее полюбил. Она поняла, что и сама начинает испытывать к нему
нечто большее, чем просто привязанность. Прежде она не позволяла себе об
этом думать, решительно настроенная считать их отношения чисто дружескими.
Но теперь граф открыл для нее не только свой дом, но и свое сердце. Она
явилась в замок без приглашения, поселилась там, и теперь ей хотелось только
одного: остаться с ним в Мармутоне. Мари-Анж невольно задавалась вопросом:
не сама ли судьба предназначила им быть вместе?
— Любовь моя, что нам с этим делать?
В голосе Бернара прозвучало столько нежности, что когда он во второй раз
поцеловал ее под тем самым деревом, на которое она любила залезать в
детстве, Мари-Анж не удивилась.
— Не знаю, я никогда раньше не влюблялась.
Мари-Анж была девственницей не только в физическом смысле, но и в
эмоциональном. Ей еще не доводилось всерьез увлекаться кем-то, все это было
для нее новым, непривычным, собственные чувства кружили ей голову, как и сам
Бернар.
Он почувствовал ее состояние.
— Наверное, нам не стоит торопить события. Казалось бы, разумное
предложение, но с этойминуты они оба потеряли способность мыслить и
поступать разумно. Они провели в Мармутоне больше времени, чем собирались.
Бернар дарил Мари-Анж цветы, милые маленькие сувениры. И они все время
целовались. Бернар был так страстно влюблен в Мари-Анж, что его страсть
передалась и ей, ее словно закружил водоворот. Наконец в ноябре, когда со
дня их знакомства прошло чуть больше месяца, он впервые увлек ее в постель.
Позже, когда они лежали в объятиях друг друга, он говорил ей такие слова,
какие Мари-Анж даже не мечтала услышать когда-нибудь от мужчины.
— Я хочу на тебе жениться, — прошептал Бернар. — Я хочу, чтобы мы
никогда не расставались, чтобы ты подарила мне детей.
Раньше он уже признался Мари-Анж, что, потеряв жену и сына, осознал, каким
эфемерным бывает счастье, и теперь не хотел терять ни единого драгоценного
мгновения. Она никогда в жизни еще не была так счастлива.
— Наверное, это нехорошо. — Бернар покачал головой. — Мне сорок один
год, а ты совсем юная девушка. — Он думал не о себе, а о Мари-Анж. — Если
станет известно, что у нас роман, люди могут отнестись к этому по-разному, я
не хочу, чтобы тебя обсуждали, это несправедливо по отношению к тебе.
Он выглядел таким расстроенным, что Мари-Анж запаниковала, испугавшись, что
он решил порвать с ней всякие отношения. Но, к ее облегчению, Бернар тут же
внес ясность:
— У тебя нет семьи, за твою честь некому заступиться. Ты одна на свете и всецело в моей власти.
— А по-моему, это очень приятно — быть
всецело в твоей власти
, —
поддразнила Мари-Анж.
— Мне так не кажется. Если бы у тебя была семья, тогда другое дело, но
за тебя некому заступиться.
— И что же ты предлагаешь? Хочешь меня удочерить?
И как только Мари-Анж поняла, что Бернар не собирается с ней порвать, она
снова заулыбалась. Ей было приятно, что он за нее беспокоится и хочет
защитить. После смерти родителей никто за нее так не переживал — кроме
Билли, но он не в счет, он всего лишь мальчишка. Бернар же настоящий
мужчина, по возрасту он годился ей в отцы, да иногда и вел себя как отец. Но
Мари-Анж, рано потерявшей отца, это даже нравилось. И она влюбилась в него
по уши.
— Нет, Мари-Анж, я не хочу тебя удочерять, — возразил он серьезно, даже
с каким-то благоговением.
Мари-Анж нежно дотронулась до его руки.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Не думаю, что нам стоит долго
ждать. Конечно, мы лишь недавно познакомились, но за это время мы узнали
друг друга так, как некоторым людям не удается и за пять лет. — Он с
нежностью посмотрел на нее: — Мари-Анж, я так тебя люблю, как никогда в
жизни никого не любил.
— Я тоже тебя люблю, — тихо сказала Мари-Анж. Она была немного
ошеломлена. Все происходилослишком быстро, но в то же время ей казалось, что
все складывается именно так, как и должно быть. Она была счастлива, у нее
больше не возникало мысли о продолжении учебы. Бернар, семья, возвращение в
Мармутон — это и есть счастье. Граф предложил ей будущее, о котором она
могла только мечтать.
— Давай поженимся на следующей неделе. Можно обвенчаться в домовой
церкви и сыграть свадьбу в Мармутоне. И для тебя, и для меня это будет
началом новой жизни, — сказал Бернар. — Ты не против?
Против? Как она могла противиться этому?
— Нет, я не против.
Бернар обнял ее, потом они пошли обратно к дому, держась за руки. Днем они
почти не выходили из спальни, занимаясь любовью, позже Бернар позвонил
священнику и договорился о венчании на следующий день. Как только час
свадьбы был назначен, Мари-Анж позвонила Билли. На этот раз она не п
...Закладка в соц.сетях
