Жанр: Любовные романы
Потрясающая красота
..., психи или просто мерзавцы стремились
использовать ее в своих целях. Эти люди не знали, что такое нравственность и
что такое честь. Всегда и везде они думали лишь о своей выгоде. Мелани не
устраивало их общество. Она в свои девятнадцать представляла собой
несравненно более цельную и нравственную личность. Она никогда не пробовала
наркотики, была честной, верной и абсолютно не зацикленной на себе. Того же
Мелани ждала от других. Последние несколько дней они с Томом много говорили
о ее карьере и профессиональных амбициях. Бросать шоу-бизнес Мелани не
собиралась, но строить карьеру хотела самостоятельно. Хотя мать вряд ли
допустит такое. Мелани призналась Тому, что ей надоели постоянный прессинг и
контроль, а также бесконечное мельтешение вокруг разных лиц, желающих с
выгодой воспользоваться знакомством с ней. Тома поражали логика Мелани и ее
здравый смысл.
— Придется съездить в Беркли, чтобы освободить квартиру, — ответил
он. — Но сделать это, как видно, удастся еще не скоро. Придется по
крайней мере дождаться, когда откроют
Золотые Ворота
и Ричмонд-Бридж,
чтобы добраться до Ист-Бей. Потом я вернусь в Пасадену. Летом хотел здесь
пожить. У меня в Лос-Анджелесе осенью наклевывалась работа, но теперь все
может измениться — это зависит от того, скоро ли заработают предприятия.
Впрочем, можно поискать и что-то другое. — Том, как и Мелани, здраво
смотрел на вещи и четко видел свою цель. Ему было двадцать два, он хотел
поработать несколько лет, а потом поступить в бизнес-школу, возможно в
Калифорнийский университет. — А ты? Какие у тебя планы на ближайшие
несколько лет?
Ее планов на такую перспективу они еще не касались. Том, правда, помнил, что
в июле у нее концерт в Лас-Beгace с последующим гастрольным турне. Мелани
претило выступать в этом городе, хотя это, безусловно, важный концерт в
рамках большого турне. В сентябре после гастролей она собиралась вернуться в
Лос-Анджелес, но что у нее намечалось на июнь, сейчас, когда еще май не
кончился, Том не знал.
— На следующей неделе я работаю в студии — записываю новый альбом.
Готовлю материал, который использую во время гастрольного турне. Это
своеобразная разминка. А в остальном до июльского концерта в Лос-Анджелесе,
после которого отправляюсь на гастроли, я совершенно свободна. Ты к тому
времени вернешься в Пасадену? — В ее словах прозвучала надежда, и Том,
окрыленный, улыбнулся. Знакомство с Мелани само по себе чудо, а о
возможности еще раз ее увидеть можно было только мечтать. Ему казалось, что
Мелани, вернувшись в Лос-Анджелес, тут же его забудет. — Вот бы ты
пришел на концерт в Лос-Анджелесе! Правда, мои концерты обычно превращаются
в сущий дурдом, но тебе вдруг понравится? Хочешь — возьми с собой пару
друзей.
— Моя сестра с ума сойдет от счастья, — улыбнулся Том. — Она в июне тоже будет дома.
— Приводи ее, — кивнула Мелани и шепнула: — Позвони мне, когда
вернешься.
— А ты на мой звонок ответишь? — с сомнением в голосе спросил Том.
Она вернется к своей обычной жизни и снова станет суперзвездой. Чем он может
ее заинтересовать? Он всего лишь будущий инженер — пустое место на ее
радаре. Но он питал надежду, что Мелани нравится его общество.
— Конечно, — заверила его Мелани. — Буду ждать твоего
звонка. — Она нацарапала ему номер своего мобильника. Сотовая связь в
Сан-Франциско еще не заработала, компьютеры тоже. Поговаривали, будто на
следующей неделе связь восстановят.
Мелани с Томом направились в лазарет.
— Впереди у тебя гастроли, наверное, со школой медсестер придется
повременить, — заметил Том.
— Да уж. В этой жизни точно.
Мелани уже успела познакомить Тома с матерью. Впечатления на Дженет он не
произвел. А диплом инженера можно вообще выкинуть на помойку. Мелани нужна
достойная пара: продюсер, режиссер, известный певец или знаменитый киноактер
— словом, личность известная, о ком трубят все газеты и кто может
пригодиться ей в карьере. Джейк, несмотря ни на что, был приманкой для
журналистов и этим требованиям отвечал. А этому сосунку никогда не стать
человеком их круга. Его скучная, вся такая правильная, высокообразованная
семейка из Пасадены была Дженет тем более безразлична. Однако волноваться
она не спешила: Мелани, уехав из Сан-Франциско, тут же выбросит парня из
головы. Об их планах встретиться в Лос-Анджелесе она ничего не знала.
Мелани весь день работала с Мэгги. Вечером они съели на двоих пиццу, которую
им принес из столовой Том. Кормили в лагере по-прежнему на удивление вкусно
благодаря регулярным поставкам на вертолетах свежего мяса, фруктов и овощей,
а также опыту и энтузиазму местных поваров. Немного погодя к ним
присоединился Эверетт. Он провел в Пресидио последнее для себя собрание
Анонимных алкоголиков
, передав бразды правления новому секретарю —
женщине, чей дом в Марине оказался разрушен, а потому жить в Пресидио ей
предстояло еще несколько месяцев. Число участников собраний всего за
последние несколько дней значительно возросло. В этих встречах Эверетт
черпал силы, он снова и снова благодарил Мэгги за удачную идею. Но Мэгги
великодушно заверила его, что он и без нее пришел бы к этому. Мелани с Томом
пошли прогуляться в последний раз перед разлукой, а Эверетт с Мэгги
остались. Воспоминания об этом времени никогда не сотрутся в их памяти.
— Совсем не хочется ехать в Лос-Анджелес, — признался Эверетт.
Мелани с Томом обещали вернуться пораньше, чтобы попрощаться: жители Лос-
Анджелеса отбывали из лагеря завтра рано утром, а потому на работу Мелани
уже не выйдет. — Вы здесь справитесь одна? — Несмотря на присущую
ей энергичность, чувствовалась в Мэгги какая-то беззащитность, что так
нравилось Эверетту.
— Не говорите глупостей, конечно, справлюсь. Я работала и не в таких
условиях. Взять хотя бы наш квартал! — рассмеялась она.
Эверетт ответил улыбкой:
— Я тоже. Но как мне здесь с вами было хорошо, Мэгги.
— Сестра Мэгги, — с усмешкой поправила его она. Непонятно, какое
чувство возникло между ними, но оно вызывало в ней тревогу. Эверетт видел в
ней женщину. Мэгги напомнила, что монахини не нуждаются в чьей-либо заботе —
о них заботится сам Господь. —
Мой Творец есть мой супруг
, —
ответила она цитатой из Библии. — Обо мне заботится Он. И потому со
мной все будет в порядке. Постарайтесь, чтобы у вас в Лос-Анджелесе тоже все
сложилось. — Мэгги все же надеялась, что Эверетт как-нибудь съездит в
Монтану и разыщет сына, хотя и знала, что он к этому не готов. Они обсуждали
такую возможность, и Мэгги все уговаривала Эверетта подумать над этим.
— У меня впереди уйма работы — нужно подготовить здешние снимки. У
начальства просто челюсть отвиснет. — Эверетт улыбнулся. Ему не
терпелось поскорее взглянуть на кадры с Мэгги, сделанные в ночь
землетрясения и после. — Я вам пришлю фотографии.
— Хорошо бы, — улыбнулась Мэгги. Это время для многих явилось
знаменательным периодом жизни — для кого-то трагичным, а для кого-то,
напротив, благодатным. Мэгги сказала сегодня об этом Мелани. Она надеялась,
что девушка в будущем продолжит работу в рядах волонтеров. Ведь у нее, такой
тактичной и мягкой, все отлично получалось, особенно успокаивать
людей. — Из нее вышла бы отличная монахиня, — сказала Мэгги, чем
вызвала у Эверетта гомерический хохот.
— Только не вздумайте ее агитировать. Эта девчонка в ваши ряды не
вступит никогда, не дождетесь. Ее мать не допустит.
Эверетт видел Дженет лишь раз — рядом с Мелани, — но с тех пор знал ей
цену. Ее крикливость, самодурство и грубость вызывали отвращение. Во всю
спекулируя успехом дочери, она помыкала Мелани, как пятилетним ребенком.
— Я предложила ей отыскать в Лос-Анджелесе какую-нибудь католическую
миссию. Она смогла бы помогать бездомным. По признанию Мелани, она хотела бы
однажды прервать карьеру и уехать месяцев на шесть в какую-нибудь страну
помогать бедным. Разве это не удивительно? И это могло бы ей пойти на
пользу. Мелани живет в сумасшедшем мире, и перемена деятельности дала бы ей
необходимую передышку.
— По-моему, с такой матерью, как у нее, это маловероятно. Тем более что
Мелани получает
Грэмми
и платиновые диски. Придется подождать, прежде чем
она решится на нечто подобное, если вообще когда-нибудь на это отважится.
— Трудно сказать, — заметила Мэгги. Она дала Мелани координаты
священника в Лос-Анджелесе, который давно и успешно проводил
благотворительную работу среди бездомных и каждый год на несколько месяцев
ездил в Мексику.
— А вы? — спросил Эверетт. — Какие у вас планы? При первой
возможности вернетесь в Тендерлойн? — Этот квартал внушал отвращение.
Он казался ему слишком опасным, хотя Мэгги этого не признавала.
— Пока, наверное, поживу здесь. Со мной останутся еще несколько
монахинь и священников. Многим здешним обитателям некуда идти. Убежище в
Пресидио будет открыто по крайней мере еще полгода. Я останусь при лазарете.
Возможно, съезжу несколько раз домой посмотреть, как там дела. Но здесь
работы намного больше. В Пресидио я нужна в качестве медсестры.
Отличной медсестры, подумал Эверетт.
— Когда я вас снова увижу, Мэгги? — Этот вопрос, по-видимому,
очень беспокоил Эверетта.
— Не знаю, — немного взгрустнув, ответила Мэгги, однако тут же
вспомнила, о чем все время хотела сказать ему, и улыбнулась. — Знаете,
Эверетт, я тут вспомнила один старый фильм. Я смотрела его в детстве, с
Робертом Митчумом и Деборой Керр. Картина уже тогда была старой. Морпех и
монахиня попадают на необитаемый остров. Они почти влюбляются друг в друга.
Но только почти. Во всяком случае, они оказываются достаточно
благоразумными, чтобы не допустить крайности, а потому в итоге остаются
друзьями. Поначалу морпех позволяет себе всякие вольности и шокирует
монахиню своим поведением. Он много пьет и постоянно требует выпивку,
которую монахиня от него прячет. В конце концов он меняется под ее
благотворным влиянием. Ей все же удается наставить его на путь истинный. Ну
и он начинает проявлять заботу о ней, а она — о нем. Действие происходит во
время Второй мировой войны. На острове они прячутся от японцев. В конце
концов их спасают. Морской пехотинец возвращается в морскую пехоту, а
монахиня — в монастырь. Картина называется
Небеса все знают, мистер
Эллисон
. Чудный был фильм, мне очень понравился. Из Деборы Керр вышла
прекрасная монахиня.
— Из вас тоже, — грустно проговорил Эверетт. — Мне будет вас
не хватать, Мэгги. Такое удовольствие было каждый день беседовать, с вами.
— Когда восстановится сотовая связь — хотя будет это, я подозреваю, не
скоро, — можете мне звонить. Я стану за вас молиться, Эверетт, —
сказала Мэгги, глядя ему в глаза.
— Быть может, я тоже буду молиться за вас, — отозвался
Эверетт. — Вам не кажется, что у нас с вами все так же, как в том
фильме, где герои чуть не влюбились друг в друга?
Мэгги долго молчала.
— Думаю, мы с вами не менее разумные люди. Монахини не влюбляются.
— А если это все же случится?
— Не случится. Они не могут влюбиться, поскольку уже замужем. За
Господом.
— Но ведь бывает, что монахини покидают монастырь. И даже выходят
замуж. Ведь ваш брат, к примеру, сложил с себя сан. Мэгги...
Однако Мэгги его остановила. Если он не в состоянии сохранять дистанцию в их
отношениях, то дружба оказывается под вопросом.
— Не надо, Эверетт. Я ваш друг. А вы, надеюсь, мой. Давайте ценить это.
— А если я хочу большего?
— Не хотите, — возразила Мэгги. Ее пронзительно-голубые глаза
улыбались. — Вы просто упрямо желаете недостижимого. Или вам просто
хочется думать, что желаете. Вокруг вас столько других женщин.
— Но такой, как вы, нет. Ни одной, похожей на вас, я никогда не
встречал.
Мэгги рассмеялась:
— Вот и чудесно! Однажды вы возблагодарите за это судьбу.
— Я уже благодарен ей за то, что встретил вас, — с серьезным видом
сказал Эверетт.
— И я тоже. Вы прекрасный человек, и знакомство с вами для меня честь.
Убеждена, вас ждет еще одна Пулитцеровская премия за последние
снимки. — Эверетт однажды во время своих рассказов о своей жизни и
работе с некоторым смущением все же упомянул о премии. — Или другая не
менее достойная награда! Поскорей бы увидеть, какие фотографии
опубликуют. — Она плавно выводила его на более безопасную тему, и он
это понял. Мэгги, однако, не желала приоткрыть ему другую дверь, равно как
не желала и ему позволить сделать это.
Около десяти часов Мелани с Томом вернулись попрощаться. Они выглядели
счастливыми и немного одурманенными новизной зарождающегося между ними
романа.
Эверетт им позавидовал. Вся жизнь была у них впереди, его же почти конченой,
по крайней мере ее лучшая часть. Хотя на самом деле благодаря
Анонимным
алкоголикам
и его исцелению он жил сейчас гораздо лучше, чем раньше. Если
бы еще не скучная работа!.. Ему не хватало адреналина, военных действий. Но
землетрясение снова добавило в его жизнь огня, и снимки, он надеялся, должны
выйти отличные. Однако его пресную, опостылевшую работу никто не отменял.
Хочешь, не хочешь, придется к ней вернуться. Вернуться к тому, что не
требует ни особого умения, ни его опыта, ни знаний. А виной всему пьянство,
с которым он, правда, теперь уже справился.
Пожелав Мэгги спокойной ночи, Мелани поцеловала ее на прощание, и они с
Томом ушли. Эверетт уезжал вместе с девушкой и ее свитой на следующий день.
Они покидали Сан-Франциско среди первых. Автобус Красного Креста должен
ждать их в восемь утра. Позже в разных направлениях отправились другие
автобусы. Отъезжавших предупредили, что добираться до аэропорта, скорее
всего, придется в объезд, переулками и второстепенными дорогами, поскольку
автострада еще не совсем свободна от препятствий. Чтобы добраться до места
назначения, потребуется не меньше двух часов, если не больше.
Эверетт грустно попрощался с Мэгги. Обняв ее на прощание, он что-то
незаметно вложил ей в руку. Разжав после его ухода ладонь, Мэгги увидела на
ней монетку анонимного алкоголика. Эверетт считал ее своим талисманом. Глядя
на нее, Мэгги улыбнулась сквозь слезы и спрятала монетку в карман.
Том тем временем проводил Мелани до ангара. Последнюю ночь в лагере она
решила провести у себя со своей группой. После случая с Джейком и Эшли она
возвращалась туда впервые, хотя не раз видела их на лужайке перед ангаром.
Однако сталкиваться с ними лицом к лицу избегала. Несколько раз Эшли
приходила в лазарет поговорить, но Мелани всегда удавалось сбежать через
заднюю дверь, предварительно попросив Мэгги встретить Эшли. Мелани не имела
ни малейшего желания слушать лживые оправдания или выдумки. Эшли с Джейком,
по мнению Мелани, стоили друг друга. Ей приятнее было общаться с Томом. Он
оказался серьезным и добрым, похожим но характеру на нее.
— Как только телефоны заработают, я тебе тут же позвоню, Мелани, —
пообещал Том и, видя ответную радость в ее глазах, пришел в восторг. Ему
казалось, будто он вытянул счастливый билет, и никак не мог поверить своей
удаче. Мелани самая славная девчонка из всех, кого он встречал.
— Я буду скучать, — тихо сказала Мелани.
— Я тоже. Удачи тебе с записью альбома.
Она пожала плечами:
— Это ерунда, не работа, а удовольствие, если дело спорится. По
возвращении придется много репетировать. Я уже чувствую, что теряю форму.
— Это трудно себе представить. Я бы на твоем месте на этот счет не
переживал.
— Я буду о тебе думать, — пообещала Мелани и рассмеялась. —
Никогда бы не поверила, если б кто-то мне сказал, что я способна испытывать
ностальгию по лагерю беженцев в Сан-Франциско.
Том рассмеялся вслед за ней и неожиданно поцеловал Мелани так, что у нее
захватило дух. Она с улыбкой подняла на него глаза. Все произошло очень
быстро. Это был их первый поцелуй. До этого их общение ограничивалось только
совместными дружескими прогулками и разговорами. Но, несмотря на то что в их
отношениях появилась новая грань, Мелани надеялась, что они по-прежнему
останутся друзьями.
— Береги себя, Мелани, — тихо сказал Том. — Спокойной ночи,
добрых сновидений. Утром еще увидимся.
В столовой для отъезжающих утром готовили сухие пайки. Кто знает, сколько
придется ждать в аэропорту и будет ли там возможность поесть... Скорее всего
этого им не предложат, а потому в столовой собирали с собой еды столько,
чтобы отъезжающим хватило надолго.
Мелани с задумчивой улыбкой проскользнула в ангар. Своих она нашла там же,
где и всегда. Эшли спала одна на своей койке. Но Мелани теперь это было
безразлично. Мать храпела, полностью одетая. Предстояла последняя ночь в
убежище. Завтра, когда они вернутся в Лос-Анджелес, в привычный уют, все
пережитое окажется сном. Но эту неделю Мелани запомнит на всю жизнь.
Тут она заметила, что Эшли не спит, но не подала виду. Джейк лежал к ней
спиной и даже не пошевелился, когда она вошла. Но Мелани только вздохнула с
облегчением. Не очень-то ей хотелось его видеть. Но еще больше — ехать с ним
вместе завтра. Однако все они летели в одном самолете, а с ними еще человек
пятьдесят из убежища.
Мелани юркнула под одеяло на своей койке и услышала шепот Эшли:
— Мел, Мел... прости меня.
— Ничего, Эш, все в порядке, не волнуйся, — ответила Мелани, думая
о Томе. И, повернувшись спиной к подруге детства, с чистой совестью уснула
через пять минут сном праведницы.
Эшли же всю ночь не сомкнула глаз, ворочаясь с боку на бок. Она потеряла
лучшую подругу навсегда. И уже знала, что Джейк того не стоил.
Глава 10
На следующее утро Том с сестрой Мэгги пришли провожать отъезжающих. К лагерю
подали два школьных автобуса. Путь до аэропорта предстоял неблизкий, а
потому пассажиров в дорогу снабдили сухими пайками, которые Том вместе с
другими волонтерами, работавшими в столовой, собирали всю ночь вплоть до
шести утра.
Кое-кто из отъезжающих всплакнул. Удивительное дело, люди, с такой страстью
стремившиеся вырваться из лагеря, при расставании с новыми друзьями
испытывали сожаление. Со всех сторон слышались обещания звонить, писать и
даже наведаться в гости. Совместно пережитые горе, страх и боль навсегда
связали бывших беженцев.
Пока Том что-то тихо говорил Мелани, Джейк, Эшли и вся остальная компания
садились в автобус. Дженет громко торопила Мелани, даже не думая попрощаться
с Томом. Она лишь помахала рукой двум провожавшим ее женщинам. Домой
хотелось всем, вот только многим после землетрясения было некуда ехать:
жители Лос-Анджелеса считались счастливцами, они наконец возвращались к
нормальной, привычной жизни, которой в Сан-Франциско еще ждать и ждать.
— Ну счастливо, Мелани, — прошептал Том, нежно, с поцелуем
привлекая ее к себе.
Мелани не знала, смотрит ли на них Джейк. После случившегося ей это было
безразлично. Между ними все кончено. И давно стоило положить конец их
отношениям. Вернувшись в Лос-Анджелес, Джейк наверняка возьмется за старое —
опять вернется к наркотикам.
В лагере ему волей-неволей приходилось обходиться без них, хотя как знать,
может, он и там их добывал каким-то образом. Однако и это Мелани теперь не
интересовало.
— Вернусь в Пасадену — позвоню.
— Пока, — шепнула Мелани и, легонько поцеловав его в губы,
вскочила в автобус. Не замечая Джейка, бросившего на нее злобный взгляд, она
прошла мимо.
Мэгги, прощаясь с Эвереттом, показала, что держит его монетку в кармане.
— Пусть эта монетка всегда будет при вас, Мэгги. Она принесет вам
удачу.
— Удача всегда со мной, — с улыбкой ответила она. — Вот,
например, мне посчастливилось познакомиться с вами.
— И все же мне посчастливилось больше. Будьте здоровы и берегите себя.
Я буду держать с вами связь, — пообещал Эверетт и поцеловал Мэгги в
щеку. Заглянув напоследок в ее бездонные синие глаза, он поднялся в автобус.
Когда автобус тронулся, Эверетт открыл окно и помахал Мэгги рукой. А та
вместе с Томом еще долго стояла и смотрела вслед отъезжающим. Но вот автобус
скрылся из виду, и Том с Мэгги пошли по своим делам. Молчаливая и печальная
Мэгги, вернувшись в больницу, все гадала, доведется ли ей еще когда-нибудь
увидеться с Эвереттом. Что ж, на все воля Божья. Если нет, значит, нет. Она
считала себя не вправе просить большего. Уже той замечательной недели,
проведенной с Эвереттом, ей хватит на всю жизнь. Мэгги нащупала в кармане
заветную монетку и вернулась к своим делам. Она отдалась работе со всем
рвением, на которое только была способна, лишь бы не думать о нем.
Путь в аэропорт оказался даже длиннее, чем предполагалось вначале.
Приходилось постоянно объезжать препятствия. Дорога была полностью разбита,
эстакада разрушена. Мимо обвалившихся домов они окольными путями пробирались
к аэропорту. Только к полудню автобус прибыл на место. Оказалось, пострадало
несколько терминалов. От вышки, еще девять дней назад поднимавшейся над
аэропортом, не осталось и следа. Прибывшие увидели лишь горстку людей и
несколько самолетов. Предназначенный им самолет стоял наготове.
Разношерстная толпа беженцев, регистрирующихся на рейс, выглядела, мягко
говоря, непрезентабельно. Кредитных карт не было почти ни у кого, и лишь
немногие имели при себе наличные. Те, у кого денег не было, летели за счет
Красного Креста. Кредитные карты Мелани хранились у Пэм, которая и
расплатилась за билеты всех членов группы. У Пэм в Пресидио, кстати сказать,
тоже осталось много друзей. Когда она покупала билеты, Дженет настояла,
чтобы Мелани летела первым классом.
— Мама, ну зачем? — тихо сказала ей Мелани. — Я хочу со
всеми.
— Это после всего, что мы пережили? Нам должны были предоставить
отдельный самолет. — Дженет, очевидно, запамятовала, что и другим
досталось не меньше. Эверетт, в это время расплачивавшийся за свой билет по
чудом сохранившейся кредитке журнала, бросил взгляд на Мелани. Та улыбнулась
ему, красноречиво закатив глаза. В этот момент приблизились Эшли с Джейком.
Эшли, всякий раз оказываясь возле старой подруги, по-видимому, испытывала
неловкость. Джейку это все уже до смерти надоело.
— Боже мой, скорее бы в Лос-Анджелес! — почти прорычал он.
Эверетт с улыбкой посмотрел на него.
— А нам всем, знаете ли, до смерти хочется еще пожить здесь, —
поддел он Джейка. Мелани рассмеялась. Однако и Эверетт, и Мелани
действительно были бы не прочь задержаться — у обоих в лагере остались
дорогие им люди.
Обслуживавшие их сотрудники авиалиний отнеслись к пассажирам с пониманием.
Представляя, что пережили эти люди, они со всеми, а не только с Мелани
обращались как с VIP-персонами. Вся группа — и музыканты, и технические
менеджеры возвращались вместе с Мелани, хотя изначально должны были лететь
по билетам, купленным организаторами благотворительного вечера. Однако
билеты эти сгинули в отеле. Все эти дела Пэм собиралась уладить позже.
Сейчас главное — поскорее вернуться домой. Ведь сообщить родным и близким,
что они живы-здоровы, можно было только через Красный Крест с его бесценной
помощью. Теперь заботу о них брала на себя авиакомпания.
Пассажиры расселись по местам. Самолет поднялся в воздух, и пилот обратился
к пассажирам с приветствием, выразив надежду на то, что последние дни их не
сломили. После этих слов кто-то заплакал. Эверетт сделал несколько последних
снимков Мелани и ее группы. Они сейчас мало чем напоминали тех, какими
прибыли в Сан-Франциско. На Мелани были хоть и другие, но тоже военные штаны
и тоже подпоясанные веревкой. Болтавшаяся на ней футболка, как видно,
принадлежала раньше крупному мужчине. На Дженет осталось кое-что из ее
собственных вещей, в которых ее видели еще за кулисами на благотворительном
вечере. Брюки из полиэстра, например, не пострадали, хотя она
...Закладка в соц.сетях
