Жанр: Любовные романы
Драгоценности
...ь тоже прилетел из Лондона.
Он, как и Сара, плакал, когда хоронили Вильяма. Она не могла видеть его там,
рядом с Лиззи. Казалось, только вчера они приходили сюда и вспоминали о
ней... говорили о предстоящем рождении Ксавье, который стал теперь для нее
такой отрадой. Но малышу никогда не придется узнать своего отца. У него есть
два брата, которые могут позаботиться о нем, и мать с сестрой, обожающие
его, но он никогда не узнает, каким человеком был Вильям, и, думая об этом,
она чувствовала, как сердце ее разрывается на части.
Через два дня все вместе отправились в Лондон на поминальную службу. Это
была пышно обставленная церемония. На ней присутствовали все его
родственники, а также королева со своими детьми. После службы все они
поехали в Вайтфилд, где на поминальный обед собралось около четырехсот
человек. Сара автоматически пожимала всем руки и резко обернулась, услышав,
как кто-то позади нее произнес
ваша светлость
, потом чей-то голос ответил.
На миг ей пришла в голову безумная мысль, что в комнату вошел Вильям, и она
вздрогнула, когда поняла, что это Филипп. Только сейчас она осознала, что ее
сын стал герцогом.
Это было трудное время для них всех, время, которое она запомнила навсегда.
Она не знала, куда пойти и что делать, чтобы избавиться от душевных мук.
Когда она приезжала в Вайтфилд, все напоминало ей о нем, а в замке это
ощущалось еще сильнее. Когда Сара останавливалась в отеле в Лондоне, она
думала только о нем, а в их квартире в Париже ее просто охватывал ужас, они
были так счастливы там, а в отеле
Ритц
они останавливались, когда
проводили в Париже медовый месяц... некуда было пойти, некуда убежать. Он
был повсюду, в ее сердце, в ее душе, в ее мыслях и в каждом из ее детей,
когда она смотрела на них.
— Что ты собираешься делать? — спокойно спросил ее Филипп, когда
она сидела как-то в Вайтфидце, глядя в окно. У нее не было никаких мыслей, и
вдруг она поняла, что потеряла всякий интерес к своему делу. Она охотно
передала бы его Филиппу. Но ему было всего двадцать шесть лет и еще многому
нужно было научиться. А Джулиану исполнилось только пятнадцать, и пройдет
еще очень много времени, даже если он захочет когда-нибудь управлять
магазином в Париже.
— Не знаю, — честно ответила она. Он уезжал на месяц, но Сара все
еще не могла разобраться в своих мыслях. — Я пытаюсь понять это и не
могу. Я не знаю, что делать. Я стараюсь представить, что он хотел бы, чтобы
я делала.
— Я думаю, что папе было бы приятно, если бы ты продолжала заниматься
тем же, — откровенно сказал Филипп, — я имею в виду дело... и все
остальное, чем ты занималась, когда он был жив. Ты не можешь перестать жить.
— Иногда мне приходят в голову такие мысли.
— Я понимаю, но ты не можешь это сделать, — тихо произнес
он. — У всех нас есть обязанности.
И его обязанности были сейчас тяжелее, чем у большинства. Он наследовал
Вайтфилд, Джулиану никогда не придется разделить с ним эту ответственность.
Он останется в замке и будет жить там вместе с Изабель и Ксавье, но такова
была несправедливость английской системы. И теперь на плечи Филиппа легло
еще и бремя титула и все, что с этим связано. Его отец нет его с изяществом
и достоинством, но Сара не была уверена, что Филипп так же хорошо справится
с этим.
— А что ты думаешь? — нежно спросила она его. — Что ты
собираешься теперь делать?
— То же самое, что делал раньше, — ответил он уверенно, и тут он
решил сказать ей то, что раньше не собирался говорить. — В ближайшие
дни мне хотелось бы кое с кем тебя познакомить.
Казалось странным говорить ей об этом, и поэтому он до сих пор молчал. Он
хотел рассказать ей о Сесиль на Рождество, но отец был так болен, и Филипп
счел неуместным даже упоминать об этом.
— С кем-то особенным?
— Более или менее, — небрежно ответил он и покраснел.
— Может быть, мы пообедаем вместе перед моим отъездом из Англии.
— Мне бы очень хотелось этого, — смущенно сказал он. Он был
безразличен ко всем остальным членам семьи, но Сара все же была его матерью.
Она напомнила ему об их разговоре через две недели, когда решила, что пора
возвращаться в Париж. У Эмануэль возникли какие-то затруднения с магазином,
а Изабель должна была идти в школу.
— Так как насчет обеда с подругой, о которой ты говорил?
— А, это... возможно, у тебя не найдется времени до отъезда.
— У меня есть время, — возразила Сара. — У меня всегда
найдется время для тебя.
Он уже пожалел, что упомянул об этом, но она, как могла, старалась его
успокоить, и они договорились о дне, когда пообедают в ресторане. Девушка, с
которой она познакомилась на следующий вечер, не произвела на нее большого
впечатления. Она была типичной англичанкой — высокой, худощавой и бледной, и
почти все время молчала. Ее отличали исключительная благовоспитанность,
абсолютная порядочность. Это была самая скучная девушка из всех, с которыми
Сара была когда-либо знакома. Ее звали леди Сесиль Хауторн. Ее отец был
членом совета министров. Сара никак не могла понять, как Филипп выносит ее.
Она не располагала к себе, в ней не было теплоты и уюта, и с ней невозможно
даже посмеяться. Когда на следующее утро Сара уезжала, она постаралась как
можно мягче намекнуть на это.
— Она прелестная девушка, — сказала она за завтраком.
— Я рад, что она тебе понравилась.
Он выглядел довольным, и Саре хотелось узнать, насколько серьезна его связь
и следует ли ей беспокоиться. У нее на руках был ребенок в пеленках, а ей
еще приходилось думать о своей невестке. Саре так недоставало Вильяма.
Судьба обошлась с ней так несправедливо, она едва не застонала, стараясь
говорить небрежно.
— Это серьезно? — спросила она, стараясь не подавиться гостом,
когда он кивнул. — Очень серьезно?
— Вполне возможно. Она из тех девушек, на которых хотелось бы жениться.
— Я могу понять, почему ты так думаешь, дорогой, — сказала она,
стараясь, чтобы это прозвучало спокойнее, и интересуясь, поверит ли он
ей. — И она прелестная девушка... но достаточно ли с ней весело? Здесь
есть о чем подумать. Мы с твоим отцом всегда так хорошо проводили время
вместе. Это очень важно в супружестве.
— Весело? — переспросил он с удивленным видом. — Весело?
Какое это имеет значение? Мама, я тебя не понимаю.
— Филипп, — она решила быть с ним откровенной и надеялась, что ей
не придется пожалеть об этом, — одних хороших манер недостаточно. Нужно
что-то большее... что-то особенное... чтобы рядом с тобой был человек,
способный разделить с тобой все радости жизни.
Он уже достаточно взрослый, чтобы услышать от нее правду. И в конце концов
был 1966 год, а не 1923-й, когда молодые люди вели себя так пуритански.
Разумеется, Филипп не мог быть таким пуританином. Но, к ее удивлению, он
оказался именно таким. Филипп посмотрел на мать с ужасом.
— Я, конечно, могу понять, что вы с отцом придавали этому огромное
значение, но это не означает, что я намерен выбирать жену по тем же
критериям.
И тут Сара поняла, что, женившись на этой девушке, он совершит ужасную
ошибку, но она также понимала, что, если она сейчас начнет отговаривать его,
он все равно сделает по-своему.
— Ты веришь в двойные нормы поведения, Филипп? Считаешь, можешь
развлекаться в постели с одной, а жениться на другой? Или тебе на самом деле
нравятся серьезные, благовоспитанные девушки? Но если тебе нравится общество
сексуальных и веселых молодых особ, а женишься ты на пристойной девушке, у
тебя может быть масса неприятностей.
Это все, что Сара могла сказать при данных обстоятельствах.
— Я должен думать о своем положении, — сказал он раздраженно.
— Твой отец тоже не забывал о своем положении, Филипп. И он женился на
мне. И я не думаю, что он сожалел об этом. По крайней мере я надеюсь, что он
не сожалел.
Она грустно улыбнулась старшему сыну, такому далекому и чужому.
— Ты из хорошей семьи, хотя и была разведена. — Она рассказала ему
о своем первом браке очень давно, чтобы это не сделал кто-нибудь
другой. — Значит, если я правильно тебя понял, Сесиль тебе не
нравится? — ледяным тоном спросил он, вставая и собираясь выйти из-за
стола.
— Она мне очень нравится. Я просто считаю, что если ты собираешься
жениться на ней, то тебе нужно серьезно подумать о том, какие качества ты
хотел бы видеть у своей жены. Она очень милая девушка, но чересчур серьезная
и не представляет собой ничего особенного.
Сара знала, что у него всегда была страсть к девушкам хорошего
происхождения. Ему нравилось, чтобы его видели и фотографировали с
приличными девушками, но в то же самое время он наслаждался обществом других
молодых особ. Сара не сомневалась в том, что Сесиль была одной из самых
приличных и благовоспитанных, но очень скучных представительниц женского
пола.
— Она будет превосходной герцогиней Вайтфилд, — сурово заявил
Филипп.
— Я не отрицаю, что это важно. Но достаточно ли? — Она чувствовала
себя обязанной предостеречь его.
— Полагаю, что мне лучше судить об этом, — ответил он.
— Я забочусь о твоем благе, — сказала она и поцеловала его.
Потом он уехал в город, а Сара улетела днем в Париж с двумя младшими детьми.
Она отвезла их в замок и оставила там с Джулианом, а сама отлучилась на
несколько дней в Париж, чтобы заняться делами. Но душа ее больше не лежала к
бизнесу. Ей хотелось одного — вернуться в замок и пойти на могилу, но
Эмануэль говорила ей, что это ненормально.
Саре понадобилось много времени, чтобы снова обрести душевное равновесие.
Только летом она почувствовала себя лучше. И тогда Филипп объявил, что
женится на Сесиль Хауторн. Саре было жаль его, но она не обмолвилась об этом
ни словом. Они собирались жить в его лондонской квартире, но большую часть
времени проводить в Вайтфилде. Сара собиралась держать там своих лошадей,
Филипп заверил свою мать, что она может приезжать и жить в охотничьем
домике, когда ей только захочется. Они с Сесиль, конечно, собирались занять
большой дом. О своих братьях и сестре он даже не упомянул.
Саре не пришлось заниматься подготовкой к свадьбе. Все сделали Хауторны.
Свадьба состоялась в их родовой усадьбе, в Стаффордшире. Вайтфилды прибыли
все сразу, Сара держала под руку Джулиана.
Изабель была в нарядном белом бархатном платье и таком же пальто, отделанном
горностаем, а на Ксавье был черный бархатный костюмчик. Джулиан выглядел
необыкновенно красивым в своей визитке, как и Филипп. Невеста была мила в
кружевном платье своей бабушки. Оно было ей немного коротко, и вуаль сидела
на голове как-то странно. И если бы рядом с Сарой оказалась Эмануэль, с
которой можно было бы посплетничать, она сказала бы, что невеста выглядит
ужасно, как длинная сухая жердь, и в ней нет ни очарования, ни сексуальной
привлекательности. Она даже не удосужилась воспользоваться косметикой. Но
кажется, Филипп был очень доволен ею. Свадьба состоялась за неделю до
Рождества, а медовый месяц они провели на Багамах.
Сара задавалась вопросом, что подумал бы о них Вильям. Она вернулась в
Кларидж
в подавленном настроении. Ей не понравилась первая невестка, и она
вдруг задумалась, повезет ли ей с остальными.
Жизнь такая странная. И дети поступают так странно. Живут своей собственной
жизнью, по-своему, и выбирают таких людей, которые не нравятся никому, кроме
них. От этих мыслей она почувствовала себя еще более одинокой без Вильяма.
Это было первое Рождество без него... год с тех пор, как он умер... В день
Нового года Ксавье исполнится два года. Воспоминания переполняли ее. Но
когда в сумерках они медленно подъехали к замку, Сара увидела стоящего там
мужчину. Что-то в нем показалось ей таким знакомым. Она подумала, не сон ли
это. Присмотревшись внимательно, она убедилась, что не ошиблась. Это был
он... и на мгновение ей показалось, что он почти не изменился. Он медленно
подошел к ней с нежной улыбкой, а она только молча смотрела на него... Перед
ней стоял Иоахим.
Глава 24
Когда Сара вышла из
роллс-ройса
, у нее был такой вид, словно она увидела
привидение. Прошло почти двадцать три года с тех пор, как они расстались.
Двадцать три года с тех пор, как она поцеловала его на прощание и он
отправился со своей частью в Германию. Она ни разу не слышала о нем после
войны и не знала, жив он или мертв. Но она часто о нем думала, особенно
когда вспоминала о Лиззи.
Он долго и пристально смотрел на нее. Она изменилась очень мало и по-
прежнему была красива. Она держалась теперь с еще большим достоинством,
только волосы слегка поседели. В этом году ей должно было исполниться
пятьдесят лет, но, глядя на нее, трудно было поверить в это.
— Кто это? — прошептал Джулиан. Мужчина показался ему очень
странным. Он был худой и старый и пристально смотрел на их мать.
— Все в порядке, дорогой. Это старый друг. Отведи детей в дом.
Он взял с собой Ксавье и Изабель, и они направились в замок, оглядываясь
через плечо, а Сара медленно подошла к Иоахиму.
— Иоахим? — прошептала она, когда он медленно шел ей навстречу с
улыбкой, которая была ей так хорошо знакома. — Что ты здесь делаешь?
Он так долго мечтал об этой встрече. Ему так много нужно сказать и задать
столько вопросов.
— Здравствуй, Сара, — сказал он тихо, беря ее руки в свои. —
Прошло столько времени... но ты очень хорошо выглядишь.
Она и правда хорошо выглядела. Как только она увидела его, ее сердце
учащенно забилось.
— Спасибо. — Она знала, что ему исполнилось шестьдесят, но годы
отнеслись к нему сурово. Хотя лучше, чем к Вильяму. Он был жив. А Вильяма
уже не было с ними. — Хочешь зайти к нам? Мы только что вернулись из
Англии, — объяснила она, неожиданно заговорив с ним, как хозяйка с
долгожданным гостем, — со свадьбы Филиппа. — Она улыбнулась, и их
глаза снова встретились.
— Филипп? Женился?
— Ему уже двадцать семь лет, — напомнила Сара, когда Иоахим
открывал перед ней дверь. Очутившись в доме, они оба вдруг болезненно
почувствовали, что он когда-то жил здесь.
— И у тебя есть еще дети?
— Трое, — кивнула она, он улыбнулся. — Один родился совсем
недавно. Ксавье исполнится два года через две недели.
— Ты родила его два года назад? — Он явно был поражен, и она
рассмеялась:
— Я была удивлена точно так же, как и ты. Вильям шутил по этому поводу.
Сара не хотела говорить ему, что Вильям умер, не сейчас по крайней мере. И
тут вдруг она поняла, что Иоахим не знает, что Вильям вернулся. Она так
много должна была сказать ему.
Она предложила ему присесть в гостиной. Иоахим оглядел комнату, с которой у
него было связано так много воспоминаний. Но все его внимание было приковано
к Саре. Он не мог оторвать от нее глаз. Он был потрясен, узнав, что, если бы
он приехал всего на день раньше, она была бы в Англии.
— Что привело тебя сюда, Иоахим?
Ему хотелось ответить
ты
, но он не стал это говорить.
— У меня брат в Париже. Я приехал проведать его на Рождество. Мы оба
одиноки, он написал мне и попросил навестить его. — Потом добавил: — Я
давно хотел увидеть тебя, Сара.
— Ты ни разу не написал мне, — тихо произнесла она. Она тоже не
написала ему. Но, оглядываясь назад в прошлое, Сара не была уверена, что
написала бы ему, даже если бы знала, где его найти. Возможно, один раз, но
это казалось ей нечестным по отношению к Вильяму.
— После войны было трудное время, — объяснил он. — Берлин
долго напоминал сумасшедший дом, и когда у меня наконец появилась
возможность приехать сюда, я прочитал о чудесном спасении герцога Вайтфилда.
Тогда я очень обрадовался за тебя, я знаю, как сильно ты ждала его
возвращения. И я подумал, что мне не следует писать или приезжать повидать
тебя. Иногда я думал об этом. Я бывал во Франции несколько раз за эти годы,
но мне казалось, что не стоит ворошить прошлое, поэтому я так и не приехал
ни разу.
Сара кивнула. Она прекрасно все понимала. Ей было несколько странно видеть
его опять в замке. Нельзя отрицать, что в те далекие годы они испытывали
друг к другу теплые чувства. К счастью, им удалось не выйти за рамки
дружеских отношений, но никто не пытался сделать вид, что никаких чувств не
существовало.
— Вильям умер год назад, — печально сообщила она ему. —
Точнее, в этом году, второго января.
По ее глазам он понял, как одиноко ей без мужа. И снова он не смог сделать
вид, что ничего не знал. Поэтому он и приехал теперь. Он никогда даже не
помышлял вторгнуться в их жизнь, зная, как она любила своего супруга, но
теперь, когда Вильям умер, он приехал, чтобы осуществить мечту всей своей
жизни.
— Я знаю. Я тоже прочитал это в газете. Она кивнула, все еще не понимая
причины его визита, но тем не менее она была рада видеть его.
— Ты женился второй раз?
Он отрицательно покачал головой.
— Нет. — Ее образ преследовал его больше двадцати лет, и он не
встретил ни одной женщины, похожей на нее.
— Ты знаешь, я теперь занимаюсь ювелирным делом. — Она повеселела,
и он поднял бровь.
— В самом деле? — На этот раз он казался искренне
удивленным. — Это что-то новое, не так ли?
— Сейчас уже не новое. Все началось после войны. — Она рассказала
обо всех тех людях, которые приходили к ним, чтобы продать свои
драгоценности, и как позднее это переросло в дело. Она рассказала ему о
парижском магазине, и что им управляет Эмануэль, и о магазине в Лондоне.
— Просто поразительно. Я должен непременно зайти посмотреть на
Эмануэль, когда буду в Париже. — Но, сказав это, он подумал, что не
стоит этого делать. Он знал, что Эмануэль никогда его не любила. — Могу
себе представить, что цены там немного высоки для меня. Мы все
потеряли. — Он сказал это небрежно. — Все наши земли теперь на
Востоке.
Ей стало жаль его. В нем чувствовались безнадежность и грусть. Он выглядел
измученным и одиноким. Сара предложила ему бокал вина и пошла проверить
детей. Изабель и Ксавье обедали на кухне со служанкой, а Джулиан поднялся
наверх, чтобы позвонить своей подружке. Она хотела представить их Иоахиму,
но сначала ей хотелось немного поговорить с ним. У нее было странное
ощущение, что какие-то причины заставили его приехать повидаться с ней.
Она снова вернулась к нему в гостиную и увидела, что он осматривает книги. И
через мгновение она заметила, что он нашел книгу, которую двадцать лет назад
подарил ей на Рождество.
— Она все еще у тебя. — Он выглядел довольным, и она улыбнулась в
ответ. — Я до сих пор храню твою фотографию. У себя на письменном столе
в Германии.
Ей стало грустно. Прошло столько лет. Теперь на его столе должна быть чья-то
еще фотография, а не ее.
— У меня тоже есть твоя. Но я убрала ее. — Этой фотографии не было
места в ее жизни с Вильямом, и Иоахим это понимал.
— Что ты теперь делаешь? — Он выглядел человеком со средним
достатком.
— Я профессор английской литературы в университете в
Гейдельберге. — Иоахим улыбнулся, когда они вспомнили долгие разговоры
о Китсе и Шелли.
— Уверена, ты преуспеваешь в этом.
Тут он поставил свой бокал и подвинулся к ней поближе.
— Может быть, я неправильно поступил, что приехал, Сара, но я так часто
думал о тебе. Мне кажется, что я только вчера уехал отсюда. Я должен был
увидеть тебя снова... узнать, помнишь ли ты меня, так же много для тебя
значит наше чувство, как для меня, как это было тогда для нас обоих.
— Это было очень давно, Иоахим... Я всегда помнила о тебе. — Она
должна быть с ним откровенной. — И я любила тебя тогда. Действительно
любила, и, возможно, если бы жизнь сложилась по-другому, если бы я не была
замужем за Вильямом... но я была замужем... и он вернулся домой. И я очень
любила его. Я не могу себе представить, что смогу полюбить другого человека.
— Даже того, которого ты любила когда-то? — В его глазах были
надежда и потерянные мечты, но она не могла дать ему ответ, который ему
хотелось услышать.
Она грустно покачала головой.
— Даже тебя, Иоахим. Я не могла тогда и не могу сейчас... Я замужем за
Вильямом навсегда.
— Но теперь его нет, — мягко сказал он, думая, не приехал ли он
слишком рано.
— В моей душе он не умер. И я благодарна за это... Я не могу быть
другой, Иоахим.
— Мне жаль, — произнес он с совершенно подавленным видом.
— Мне тоже, — тихо проговорила она.
В этот момент вошли дети. Изабель выглядела обворожительно, делая реверанс,
а Ксавье бегал по комнате, сметая все на своем пути. Наконец пришел Джулиан
спросить, может ли он уйти с друзьями, и Сара представила его Иоахиму.
— У тебя прекрасная семья, — сказал он, когда дети ушли. —
Малыш немного похож на Филиппа. — Во время оккупации Филипп был как раз
в таком возрасте, и она видела в его глазах любовь к ее сыну... и к Лиззи...
Она понимала, что он вспоминал и о ней тоже, и кивнула ему. — Иногда я
вспоминаю и о ней... она казалась мне нашим общим ребенком.
— Я понимаю. — Вильям тоже так считал. Он говорил ей, что ревнует
к Иоахиму, потому что он знал Элизабет, а ему не пришлось узнать ее. —
Она была такой милой... Джулиан немного похож на нее. И Ксавье временами
тоже похож... Изабель — самостоятельная личность.
— Да, это сразу видно. — Он улыбнулся. — Так же как и ты,
Сара. Я по-прежнему люблю тебя и всегда буду любить. Ты точно такая, какой я
тебя представлял... может быть, только еще красивее... ты все так же хороша.
Может быть, мне хотелось, чтобы ты была не так красива.
В ответ она тихо засмеялась:
— Мне жаль.
— Вильяму очень повезло. Я надеюсь, он знал об этом.
— Я думаю, мы оба это знали. Время прошло так быстро... Мне хотелось
бы, чтобы он прожил дольше.
— Как он чувствовал себя после войны? В газетах писали, что он выжил
чудом.
— Это верно. Он сильно пострадал, его пытали.
— То, что происходило тогда, было ужасно, — сказал он, не
раздумывая. — Порой мне стыдно, что я немец.
— Ты только помогал своим людям, когда был здесь. Остальное делали
другие. Тебе нечего стыдиться. — Она любила его и уважала, несмотря на
то что отвергала сейчас.
— Нам нужно было остановить это в самом начале. Мир никогда не простит
нам того, что мы сделали. Совершенные преступления были бесчеловечны.
Она не могла не согласиться с ним, но по крайней мере оба понимали, что его
совесть чиста. Он был хорошим человеком и честным солдатом.
Наконец он встал и еще раз оглядел комнату, словно желая запечатлеть в
памяти каждую деталь перед тем, как уйти навсегда.
— Я должен вернуться в Париж. Брат будет ждать меня.
— Приезжай еще, — пригласила она, провожая его, но они оба знали,
что он больше не приедет.
Она медленно дошла с ним до его автомобиля, они остановились. Иоахим еще раз
посмотрел на нее. В его глазах отразилось желание, которое было в его
сердце, и ему страстно хотелось коснуться ее.
— Я рад, что приехал повидать тебя еще раз... Мне давно хотелось
сделать это. — Он улыбнулся и нежно коснулся ее щеки, как когда-то
давно. А она поцеловала его в щеку, коснувшись его лица, затем медленно
отступила назад. Это был словно шаг из прошлого в настоящее.
— Береги себя, Иоахим...
Он помедлил, а потом кивнул и сел в свой автомобиль, махнув ей на прощание.
Сара не видела, что в его глазах были слезы, когда он отъезжал от замка. Она
могла видеть только его автомобиль... и мужчину, которым он был когда-то. А
думать она могла только о Вильяме, Иоахим ушел из ее жизни много лет назад.
Он умер. И больше для него не было места. Не было все эти годы. А когда
автомобиль скрылся из виду, Сара повернул
...Закладка в соц.сетях
