Жанр: Любовные романы
Драгоценности
... ты не веришь тому, что говоришь, поскольку мы обе знаем, что
это неправда. Мне ужасно не хватает твоего отца, каждый миг, каждый час,
каждый день, — в ее глазах появились слезы, когда она произнесла эта
слова, — но ни на минуту мне не приходила в голову бредовая мысль
заменить его охотником за состояниями из Венеции.
— Теперь он живет в Риме, — поправила ее Изабель, словно это имело
значение, а ее мать была сражена потрясающей тупостью молодости. Иногда ее
просто поражало, что они делают со своей жизнью. Но с другой стороны, в
таком же возрасте она вела себя ничуть не лучше, когда была замужем за
Фредди и не хотела с ним разводиться, напомнила она себе, пытаясь быть
благоразумной со своей дочерью.
— Мне все равно, где он живет. — Сара начала терять терпение.
— Ты больше не увидишь его. Ты меня поняла? — Изабель ничего не
ответила. — А если ты снова возьмешь мой автомобиль, я позвоню в
полицию и попрошу привезти тебя обратно. Изабель, веди себя как следует, или
у тебя будут неприятности.
— Ты больше не можешь указывать мне, что я должна делать. Мне
восемнадцать лет.
— Но ты глупа. Этому человеку нужны твои деньги, Изабель, и твое имя,
которое куда более знатное, чем его. Подумай о себе. Держись от него
подальше.
— А если я не стану этого делать? — насмешливо спросила она.
Но Сара не знала, что ей ответить. Может быть, ей следует послать ее на
время в Вайтфилд, чтобы она пожила у Филиппа с его невероятно скучной женой
и детьми. Но Филипп вряд ли окажет на нее хорошее влияние со своими
секретаршами, любовницами и маленькими романами. Что происходит с ними со
всеми? Филипп женился на женщине, которая ему безразлична, и возможно, была
безразлична с самого начала, несмотря на то что он ее уважал. А Джулиан спит
без разбора со всеми женщинами и их матерями, если это удается. А теперь еще
Изабель обезумела от этого ловеласа из Венеции. Что они с Вильямом делали не
так, что у них такие неразумные дети?
— Не делай этого, — предостерегла она Изабель. Затем поднялась
наверх в свою комнату, а немного погодя она услышала, как Изабель хлопнула
дверью.
Неделю Изабель вела себя хорошо, а потом снова исчезла, но на этот раз она
уехала в
пежо
. Она убеждала мать, что должна съездить повидаться с
подругой. Сара не могла доказать, что это не так, но она не поверила ей.
Пока Изабель не уехала в Кап-Ферра, атмосфера в доме была напряженной. После
ее отъезда Сара вздохнула с облегчением, хотя не понимала почему. Лазурный
берег ведь не на другой планете. Но по крайней мере теперь она была с
друзьями, а не с этим кретином из Венеции.
А потом Джулиан прислал ей газеты из Ниццы, Канн и Монте-Карло, где он
провел уик-энд. Они были полны заметок о принце ди Сан-Тебальди и леди
Изабель Вайтфилд.
— Что нам с ней делать? — в отчаянии спросила Сара.
— Не знаю, — откровенно признался ей Джулиан. — Но мне
кажется, будет лучше, если мы поедем туда.
И на следующей неделе, когда у них обоих выдалось свободное время, они
отправились на Лазурный берег и попытались вместе убедить ее. Но она ничего
не хотела слушать и упрямо твердила им, что влюблена в принца, а он ее
обожает.
— Конечно, обожает, глупышка, — пытался вразумить ее брат. —
Он может только догадываться, чего ты стоишь. Заполучив тебя, он сможет всю
жизнь проводить время так, как ему нравится.
— Вы доведете меня до тошноты! — пронзительно закричала
она. — Вы оба!
— Не глупи! — закричал он в ответ.
Они забрали ее к себе в отель
Мирамар
, но она убежала На неделю она
буквально исчезла с лица земли, а когда вернулась, с ней был Лоренцо. Он
рассыпался перед ними в извинениях за то, что не догадался позвонить им
сам... в то время как Сара испепеляла его взглядами. Она едва не заболела от
переживаний и, только боясь скандала, не стала звонить в полицию. Она знала,
что Изабель с Лоренцо.
— Изабель была так расстроена... — продолжал он... и теперь он смиренно
просит у них прощения... Но Изабель прервала его и обратилась к матери:
— Мы хотим пожениться.
— Никогда, — резко ответила Сара.
— Тогда я снова убегу. И потом еще раз. Пока ты мне не позволишь.
— Ты зря потратишь время. Я никогда этого не позволю. — Потом она
переключила внимание на Лоренцо. — И более того, я урежу содержание,
которое она получает.
Однако Изабель прекрасно знала, что это не так.
— Ты не сможешь. Не сможешь. Ты знаешь, то, что оставил мне папа,
перейдет ко мне, когда мне исполнится двадцать один год, несмотря ни на что.
Сара пожалела, что когда-то сказала об этом. Лоренцо пришел в восторг,
услышав эту новость, а Джулиан стоял с несчастным видом. Всем было ясно, что
нужно Лоренцо. Кроме Изабель, которая по молодости и неопытности не могла
понять это.
— Я собираюсь выйти за него замуж, — снова заявила она, и Сара
была заинтригована молчанием Лоренцо. Он предоставил возможность своей
невесте выиграть битву за себя и за него без его вмешательства.
Сара решила еще раз напомнить ей:
— Я никогда не позволю тебе выйти за него замуж.
— Ты не сможешь мне запретить.
— Я сделаю все, что я смогу, — поклялась Сара, и Изабель
посмотрела на нее с гневом и ненавистью.
— Ты не хочешь, чтобы я была счастлива. Ты никогда не хотела этого. Ты
меня ненавидишь.
Джулиан прервал поток возражений сестры:
— Скажи это кому-нибудь другому. Ничего глупее я никогда не
слышал. — Тут он повернулся к своему будущему родственнику, надеясь
воззвать к его разуму или к его порядочности, если они у него имелись,
однако было очевидно, что этими достоинствами принц не обладал.
— Вы действительно хотите жениться на ней таким способом, Тебальди?
Какой в этом смысл?
— Конечно, нет. Моя душа обливается слезами, когда я вижу
подобное. — Он закатил глаза, и вид у него был глупейший, но Изабель
этого не замечала. — Но я должен сказать... я обожаю ее. Она говорит за
нас обоих... мы хотим пожениться. — Он тараторил, прерываясь словно от
волнения, и Джулиан не знал, смеяться ему или плакать.
— Вы не чувствуете себя глупо? Ей восемнадцать лет, вы ей годитесь едва
ли не в дедушки.
— Она — женщина моей мечты, — заявил он. И действительно,
единственное, что было в нем примечательного — то, что он никогда не был
женат. Он всегда откупался, чтобы не доводить дело до алтаря, но на этот раз
состояние его очередной жертвы было столь велико, что он мог наконец
остепениться с маленькой леди Вайтфилд, чья семья владела самым крупным
бизнесом по продаже драгоценностей в Европе, а также поместьями, титулами,
различными компаниями. Это были изрядные средства. Дилетанту не удалось бы
завоевать этот приз. Но Лоренцо не был дилетантом.
— Почему бы вам не подождать, пока вы оба не будете уверены в своих
чувствах? — попытался убедить их Джулиан, но они оба покачали головами.
— Мы не можем... и бесчестье... — У Лоренцо был такой вид, словно он
вот-вот заплачет. — Я только что провел с ней неделю. Ее репутация... и
что, если она забеременела?
— О Боже мой. — Сара тяжело опустилась на стул. Она буквально
заболела от подобной мысли. Его ребенок в их семье, это даже хуже, чем два
бесцветных ребенка Сесиль.
— Ты беременна? — прямо спросила она Изабель.
— Я не знаю, мы не предохранялись.
— Как чудесно. Не могу дождаться результатов через несколько
недель. — Конечно, всегда можно сделать аборт, но аборт — не выход,
теперь выходом было замужество.
— Мы хотим пожениться этим летом или самое позднее на Рождество. В
замке, — заявила Изабель. Она говорила так, словно он научил ее, так
оно и было. Он хотел большую, пышную свадьбу, чтобы они не смогли так легко
от него избавиться. В любом случае им теперь это трудно сделать. Он был
католик и хотел обвенчаться с Изабель в католической церкви в Риме, после
чего они собирались сыграть свадьбу в замке. Он уже сказал Изабель, что это
его единственное условие — быть обрученным в глазах Бога, и когда Лоренцо
говорил это, он едва не плакал. К счастью, Сара не слышала этого.
Они обсуждали это, спорили и кричали полночи, пока Джулиан не охрип, у Сары
раскалывалась голова, а Изабель была в полуобморочном состоянии, и Лоренцо
давал ей нюхать соль, прикладывал лед и влажные полотенца. Наконец Сара
уступила. У нее не было выбора. Если бы она не согласилась, они могли бы
сбежать снова. Она была в этом уверена. И Изабель поклялась, что они убегут.
Сара пыталась добиться, чтобы они подождали год, но они даже не хотели
слышать об этом. И Лоренцо продолжал настаивать, что было бы лучше сделать
это теперь в том случае, если она действительно беременна.
— Почему бы нам не подождать, пока это не выяснится? — спокойно
предложила Сара. Но они уже не соглашались подождать даже до Рождества.
Лоренцо, точно оценивая всю меру их ненависти, знал, что если он не добьется
результата сейчас, то позднее они найдут какой-нибудь способ избавиться от
него.
Итак, до конца ночи они все согласились на конец августа, свадьба будет в
замке в кругу самых близких друзей. Больше никаких гостей и никакой прессы.
Лоренцо был разочарован тем, что не будет большой свадьбы, которой они
заслуживали, но он обещал Изабель сказочный прием в Италии, за который ее
мать платить отказалась.
Это была горькая ночь для нее и для Джулиана. А Изабель вышла из комнаты и
направилась с Лоренцо в его отель. Теперь ее никто не мог остановить. Она
была одержима собственным уничтожением.
Свадьба была немноголюдная, но устроенная со вкусом в замке Шато де ля Мёз,
и на ней присутствовали только близкие друзья. Изабель выглядела прелестно в
коротком белом платье, заказанном у Марка Когана, и большой красивой шляпе.
Сара была рада хотя бы тому, что дочь не беременна.
— Из Англии на свадьбу приехали Филипп и Сесиль. Джулиан был посаженым
отцом, а Ксавье нес кольцо, хотя Сара была бы рада, если бы он потерял его.
— У тебя взволнованный вид, — заметила Эмануэль, понизив голос,
когда они пили в саду шампанское.
— Я могла отказаться от всего этого до ленча, — мрачно сказала
Сара. Она наблюдала за церемонией венчания, которую проводили католический
священник и епископ в саду ее замка. Это была двойная формальность, и это
было вдвойне гибельно для Изабель.
Весь день Лоренцо изливал свои чувства, смеялся и всех очаровывал,
произносил тосты и говорил о том, как ему жаль, что он не успел
познакомиться с великим герцогом, отцом Изабель.
— Он немного перегнул, не так ли? — заметил Филипп, первый раз
вызвав у матери смех своим сдержанным высказыванием. — Он трогателен.
— Вдобавок ко всему остальному.
По сравнению с ним Сесиль была Грета Гарбо. Теперь Саре не нравились уже
двое. Но Сесиль просто нагоняла на нее скуку, а Лоренцо она ненавидела, что
разбивало ей сердце. Она знала, что никогда не будет близка с Изабель, пока
та замужем за Лоренцо. И то, как она относится к мужу дочери, ни для кого не
было секретом.
— Как только Изабель может так заблуждаться?! — в отчаянии
воскликнула Эмануэль. — С ним все так ясно... он отвратителен...
— Она молода. Она не знает пока, что есть подобные люди, — мудро
заметила Сара. — К несчастью, за короткое время ей теперь придется
многое узнать. — Она вновь вспомнила о своем неудачном браке с Фредди
ван Дерингом. Она пыталась уберечь дочь, но это оказалось бесполезно.
Изабель сделала выбор, и буквально все, кроме самой Изабель, понимали, что
выбор неудачен.
Свадьба продолжалась до вечера, а затем Изабель и Лоренцо уехали. Медовый
месяц они собирались провести в Сардинии, на новом курорте, и погостить у
его друга в Ага-Кхане, по крайней мере так он говорил. Но Сара могла себе
представить, скольким людям он сказал, что должен исчезнуть бесследно на
несколько лет, если он выдержит так долго. И она надеялась, что он не
выдержит.
После того как они уехали в аэропорт в нанятом
роллс-ройсе
с водителем,
семья мрачно сидела в саду, думая о том, какую глупость сделала Изабель, и
чувствуя, что они потеряли ее навсегда. Только Филиппа, кажется, это не
слишком беспокоило, как и обычно. Он спокойно болтал о чем-то с подругами
Сары и Эмануэль, но, глядя на остальных, скорее можно было подумать, что это
похороны, а не свадьба. Сара чувствовала себя так, словно она потеряла не
только дочь, но и мужа. Он ужаснулся бы, если бы увидел Лоренцо.
Сара получила от Изабель короткую весточку, когда они прибыли в Рим, потом о
ней не было слышно до Рождества. Сара звонила ей один или два раза и послала
несколько писем, но Изабель не отвечала. Было ясно, что она сердилась на
них. Но Джулиан разговаривал с ней пару раз, и Сара знала, что с дочерью все
в порядке. Однако никто из них понятия не имел, счастлива ли она. Весь
следующий год Изабель не появлялась в замке и не хотела, чтобы Сара
приезжала к ней. Сара не поехала. Джулиан один раз летал в Рим, чтобы
повидать ее. Он сказал, что она стала очень серьезной и очень красивой и
выглядит очень по-итальянски, и, судя по их общим счетам, она истратила
целое состояние. Она купила маленькое палаццо в Риме и виллу в Умбрии.
Лоренцо купил яхту, новый
ролле
и
феррари
. И насколько Джулиан мог
заметить, детей у них не предвиделось.
Они приехали в замок на Рождество через год, правда, неохотно. Изабель была
со всеми сдержанна, Саре она подарила золотой браслет с жемчугом. На
следующий день они с Лоренцо уехали кататься на лыжах в Кортину. Трудно было
догадаться, как они живут. Изабель не открылась даже Джулиану. И только
Эмануэль удалось разузнать правду. Она летала в Рим после деловой поездки в
Лондон, где она встречалась с Нигелем и Филиппом, и позднее рассказала Саре,
что Изабель ужасно выглядит. У нее были круги под глазами, она сильно
похудела и совсем не смеялась. И каждый раз, когда Эмануэль с ней виделась,
Изабель была без Лоренцо.
— Я думаю, что у нее неприятности, но не уверена, что она готова тебе в
этом признаться. Просто постарайся держать дверь открытой, и в конце концов
она вернется домой. Я в этом убеждена.
— Надеюсь, ты права, — грустно ответила Сара. Эта потеря была так
тяжела для нее, она потеряла свою единственную дочь.
Глава 27
Прошли три мучительных года, прежде чем Изабель снова вернулась в Париж. Они
приехали, когда Сара пригласила их на юбилей
Вайтфилда
, который она
устраивала в Лувре. Они заняли часть Лувра для приема. Прежде этого никогда
не делалось. Эмануэль пришлось использовать свои связи в правительстве,
чтобы получить разрешение. Весь прилегающий район собирались оцепить, и
предполагалось для этого нанять не одну сотню музейных охранников и
жандармов. Лоренцо знал, что это событие нельзя пропустить. Сара была
поражена, когда они приняли приглашение. Их брак длился уже пять лет, и Сара
почти смирилась с потерей Изабель. Всю свою энергию и привязанность она
отдавала Джулиану, и в какой-то степени Филиппу, так как его она видела
меньше. Он был женат на Сесиль уже тринадцать лет, и в прессе появлялись
намеки на его связи, но никогда не утверждалось прямо. Сара подозревала, что
из-за уважения к его положению. По мнению некоторых, герцог Вайтфилд был
заядлым игроком в кости.
Прием, который устраивала Сара, был самым ослепительным из всех, какие видел
Париж. Женщины были так восхитительны, что захватывало дух, а мужчины так
представительны, что за ее центральным столом можно было бы избрать пять
правительств. Там присутствовал президент Франции, Онаси-сы, Рейнеры, арабы,
греки, все сколько-нибудь важные американцы и все коронованные особы Европы.
Каждый, кто носил драгоценности, был там, а также множество молодых женщин,
которые надеялись, что будут носить драгоценности. Там собрались куртизанки
и королевы, очень богатые и очень известные. В сравнении с этим прием
пятилетней давности померк. Не останавливались ни перед какими затратами,
Сара сама была поражена, когда увидела это. Она сидела, умиротворенная
победой, любуясь праздником, в то время как тысячи гостей ели, танцевали,
пили, стараясь при этом извлечь выгоду друг из друга и воспользоваться
прессой, и некоторые не слишком красиво вели себя, хотя этого никто не
понял.
Джулиан пришел с очень милой девушкой, актрисой, о которой Сара читала в
связи с недавним скандалом. Это была интересная перемена в нем. В последнее
время он приходил с хорошенькими бразильскими моделями. Джулиан никогда не
испытывал недостатка в девушках, но всегда хорошо себя вел. Они любили его,
когда появлялись и когда оставляли его, никто не мог бы пожелать большего.
Саре хотелось увидеть, какую жену он себе выберет, но в двадцать девять лет
он, кажется, не подавал признаков того, что собирается сделать это, и она
его не принуждала.
Филипп, конечно, пришел с женой, но большую часть вечера он провел с
девушкой, которая работала у Сен-Лорана. Он познакомился с ней год назад в
Лондоне, и, кажется, у них было очень много общего. Он всегда заглядывался
на девушек Джулиана. Актрису он тоже заметил, но ни разу не оказался
поблизости, чтобы познакомиться с ней, а потом они затерялись в толпе.
Позднее пришлось искать Сесиль целую вечность, она весело болтала с королем
Греции о лошадях.
Изабель была одной из самых красивых женщин среди присутствующих на приеме,
и Сара была довольна, отметив это. Она была в облегающем черном платье от
Валентино, которое великолепно подчеркивало ее фигуру, длинные черные волосы
струились по спине. Изабель одолжила у Джулиана бриллиантовое колье, браслет
и такие же серьги. Но ей не нужны были драгоценности. Она и без них сверкала
красотой, и публика не сводила с нее глаз. Сара была рада, что дочь приехала
на прием и побывала дома. У нее не было заблуждения насчет цели их приезда.
Лоренцо весь вечер прочесывал толпу, преследуя королей и постоянно позируя
для газет. Сара заметила это так же, как и Изабель, которая наблюдала за
ним, но Сара ничего не сказала. Нетрудно было понять, что между ними что-то
произошло, и она ждала, не поделится ли с ней Изабель своими тревогами,
однако дочь хранила молчание. Она оставалась допоздна и танцевала со старыми
друзьями, особенно с известным французским принцем, которому всегда
нравилась. Было так много мужчин, готовых ухаживать за Изабель, но она
уехала на пять лет, выйдя замуж за Лоренцо.
На следующий день Сара пригласила всех, кто помогал ей, на ленч к Фуко,
чтобы поблагодарить их за оказанную помощь в организации приема. Конечно,
там присутствовали Эмануэль и Джулиан, Филипп и Сесиль, Мигель и его друг,
дизайнер, а также Изабель с Лоренцо. Ксавье уже уехал. Он попросил Сару
отпустить его в Кению на несколько месяцев погостить у друга. Сначала она
была против, но он настаивал, а она была так занята подготовкой к юбилею,
что в конце концов уступила. Ксавье исполнилось четырнадцать лет, и больше
всего ему хотелось посмотреть мир, и чем дальше уехать, тем лучше. Он любил
ее общество и Францию, но его влекли экзотика и незнакомые страны. Он четыре
раза перечитал книгу Тура Хейердала и, кажется, знал абсолютно все об Африке
и Амазонке и еще о всевозможных уголках планеты, которые никто из его семьи
никогда не хотел посетить. Он отличался самостоятельностью, в чем-то он
походил на Вильяма; что-то унаследовал от Сары, был таким же ласковым, как
Джулиан, и таким же веселым, как Вильям. Но в нем жили дух приключений и
страсть к преодолению трудностей, которых больше ни у кого в семье не было.
Все остальные предпочитали Париж, Лондон, Антибы или даже Вайтфилд.
— Мы очень скучная компания по сравнению с ним. — Сара улыбнулась.
Он уже написал ей полдюжины писем с рассказами о сказочных животных, которых
он видел. И собирался еще раз побывать в Кении, если она ему позволит.
— От меня он не дождался бы разрешения, — усмехнулся Джулиан. Он
предпочитал софу, а не сафари.
— И от меня, — поддержал его Филипп. А Лоренцо тут же пустился в
пространные рассказы о своем дорогом друге махарадже, которые всем скоро
наскучили.
Но несмотря на это, они очень приятно провели время за ленчем, а позднее
Вайтфилды попрощались с матерью и отправились по своим делам. Джулиан
собирался с друзьями на несколько дней в Сен-Тропез, чтобы отдохнуть от
проделанной гигантской работы по подготовке приема. Филипп и Сесиль летели
обратно в Лондон. Нигель на несколько дней оставался с друзьями в Париже.
Эмануэль снова бралась за работу, так же как и Сара. Только Изабель медлила
после ленча. Лоренцо сказал, что он должен заехать за кем-то в
Гермес
и
хотел бы встретиться с друзьями. Они собирались пробыть в Париже еще
несколько дней. Впервые за все эти годы Изабель, кажется, хотела поговорить
с матерью. Когда они наконец остались одни, возникла неловкая пауза, и Сара
спросила ее, не хочет ли она выпить еще чашечку кофе.
Они заказали кофе, и Изабель села рядом с матерью. За обедом она сидела на
другом конце их оживленного стола. Когда она наконец печально посмотрела на
свою мать, ей на глаза навернулись слезы, и она старалась сдержать их.
— Не думаю, что теперь имею право на что-то жаловаться, не так
ли? — уныло спросила Изабель, и Сара нежно коснулась ее руки, желая
облегчить страдания дочери, от которых она хотела защитить ее с самого
начала. Изабель получила жестокий урок, которого могло и не быть, если бы
она послушала мать. — Я действительно не могу жаловаться, так как ты
меня предупреждала.
— Нет, ты можешь жаловаться. — Сара улыбнулась. — Каждый
имеет право пожаловаться. — И тут она решила быть с ней откровенной: —
Ты ведь несчастна?
— Очень, — призналась Изабель, вытирая слезы, которые текли по
щекам. — Я не могла себе представить, на что это будет похоже... Я была
такой молодой и такой глупой... ты все понимала. А я была так слепа...
Это была правда, но Саре все равно было грустно. На этот раз ее не утешало
то, что она оказалась права. Это касалось ее ребенка. Ее сердце разрывалось,
когда она видела, как несчастна дочь. Она пыталась приговорить себя к тому,
чтобы почти не видеть ее столько лет, но это было так мучительно. Теперь
Сара понимала, что ее отчуждение от дочери оказалось совершенно напрасным.
— Ты была очень молода, — продолжала Сара. — И очень упряма.
А он — очень хитер.
Изабель кивнула, и вид у нее был несчастный.
— Он играл с тобой, как с котенком, чтобы добиться того, что ему было
нужно. — Он играл с ними со всеми, выкручивая им руки, и соблазнил
Изабель, чтобы она вышла за него замуж. Изабель заслуживала прощения, но
Лоренцо нельзя было простить. — Он знал, что он делает.
— Лучше, чем ты можешь себе представить. Как только мы приехали в Рим и
он получил все, что хотел, все изменилось. Оказывается, это он выбрал
палаццо, он сказал, что это необходимо иметь каждому, каждому, имеющему
право наследования, и им это необходимо для всех их детей, и вилла в Умбрии
тоже необходима. А потом он купил
ролле
... и яхту... и
феррари
... потом
внезапно я перестала видеть его. Его все время не было дома, он проводил
время со своими друзьями, а мне оставалось только читать в газетах про него
и других женщин. И каждый раз, когда я спрашивала его об этом, он только
смеялся и говорил, что это его старые друзья или двоюродные сестры. Он,
должно быть, в родстве с половиной Европы, — мрачно сказала она, глядя
на мать. — Он годами обманывал меня, а теперь он даже не скрывает
этого. Он делает все, что хочет, но говорит, будто я не могу ничего сделать.
В Италии нет развода, он в родстве с тремя кардиналами и заявляет, что
никогда со мной не разведется. — У нее был совершенно безнадежный вид,
когда она рассказывала о пережитом.
Сара не могла себе представить, что он зашел так далеко и осмелился вести
себя настолько вызывающе. И как он смел явиться сюда, сидеть среди них,
общаться с ее друзьями после того, что он сделал с ее дочерью? Сара была в
бешенстве.
— Ты просила у него развод? — оз
...Закладка в соц.сетях
