Жанр: Любовные романы
Благословение
...ишком поздно. Возможно это или нет — известно одному
Господу... Но они попробуют, а там — будь что будет.
Чарли на годовщину их с Барби свадьбы купил бутылку шампанского и красивое
тонкое колечко для Барби. Он не знал наверняка, но ему казалось, что жена
забыла, какая сегодня дата. Напоминать же ей он ничего не стал, а решил
преподнести сюрприз. Он приготовит праздничный обед, забрызгает ее
шампанским и подарит кольцо, которое было сделано в форме сердца с
.маленьким рубином посередине. Он купил его в магазине у Зейла и был уверен,
что Барби оно понравится. Она любила драгоценности, модную одежду и вообще
красивые вещи, и Чарли обожал делать ей небольшие подарки. Он старался
покупать ей все, что только мог позволить его доход: ведь она такая красивая
и он так ее любит! И он все больше убеждался, что она этого заслуживает.
В этот день, как она ему сказала, у нее с утра был просмотр для рекламы
моющих средств, а потом, когда она с этим покончит, она собиралась пойти по
магазинам с Джуди и ее соседкой по квартире. Они собирались на бульвар
Плава, и к обеду Барби обещала быть дома. Чарли не стал с ней спорить, так
как не хотел, чтобы она догадалась о сюрпризе, который он приготовил.
Но, когда в полшестого ее еще не было, он начал беспокоиться. Обычно жена
была довольно точна, но, когда она встречалась с Джуди и другими подругами,
они, как правило, шли куда-нибудь выпить, и тогда она могла засидеться и
забыть о времени. Чарли, однако, рассчитывал, что она будет дома гораздо
раньше. Скорей всего она переволновалась из-за этого просмотра, ведь ей так
хотелось сниматься, что теперь расслабляется в обществе подруг.
За прошедший год Барби удалось заполучить не больше полдюжины ролей, причем
вес они были совсем незначительные, кроме разве что одной, где она должна
была и петь, и танцевать в костюме калифорнийской изюминки. Так что пока ее
удача еще не дала о себе знать, так же как и слава голливудской звезды пока
не спешила ей навстречу. Когда ей удавалось, она подрабатывала как
манекенщица, демонстрируя в основном купальные костюмы, и Чарли страшно
гордился женой. Он не возражал против демонстрации одежды, но был против,
чтобы она работала официанткой или продавщицей, как Джуди. Та уже шесть
месяцев торговала в отделе косметики в универмаге
Нейман-Маркус
и
уговаривала Барби тоже туда устроиться, но Чарли резко воспротивился. Им
хватало его комиссионных, чтобы жить вполне прилично. Иногда, правда,
приходилось сидеть без денег, но тогда Чарли готовил макароны с сыром, и они
все вечера проводили перед телевизором, а потом он получал очередные
комиссионные и являлся домой с огромным букетом цветов. Он всегда старался
сделать ей что-нибудь приятное, и иногда его доброта ее даже слегка
угнетала, вызывая чувство вины.
Она не раз пыталась объяснить это Джуди. Ей было неудобно сидеть дома,
полировать ногти, звонить своим агентам и время от времени ездить в центр,
чтобы позавтракать с Джуди. А Чарли в это время пахал как вол, зарабатывая
деньги для них обоих. Но подруга только повторяла, что это просто здорово и
что Барби чертовски повезло. И Барби в конце концов приходилось признать,
что ей это нравится. Кем только ей не приходилось работать: и танцовщицей, и
официанткой, а один раз в Лас-Вегасе, когда ее совсем прижало, она подалась
в стриптизерши. Теперь, после стольких лет работы, она чувствовала себя прямо-
таки настоящей светской дамой. И все благодаря Чарли.
Конечно, она тоже всегда была готова угодить мужу, во всяком случае, изо
всех сил старалась это сделать, хотя свыкнуться с мыслью о том, что она
замужем, Барби до сих пор не могла. Ей было трудно привыкнуть к тому, что
нужно перед кем-то отчитываться в своих поступках и действиях, жить бок о
бок с одним человеком и знать, что это на долгие годы, и вместо того, чтобы
пойти на вечеринку, каждый день оставаться дома. Иногда она ужасно скучала
по старым временам, особенно когда она встречалась с Джуди и другими
подругами и те начинали рассказывать о своих похождениях. Но, возвращаясь
домой к Чарли и чувствуя его заботу и ласку, Барби признавалась себе снова и
снова, что его невозможно не любить. Иногда ей хотелось, чтобы муж немного
за нее поволновался, может быть, даже приревновал ее, но все дело в том, что
Чарли никогда этого не делал. И он был постоянен, уж в этом-то она точно
могла на него положиться. Что бы ни случилось, она знала, что Чарли рядом и
всегда готов помочь ей. И это иногда пугало Барби. Ей вдруг начинало
казаться, что она никогда не сможет обойтись без него, но тут же спрашивала
себя, а почему, собственно говоря, она должна без него обходиться?
К семи часам обед был готов и стоял на столе, Чарли отправился принять душ и
приготовиться к приходу Барби. Он надел синий костюм и достал подарок из
ящика комода, где он его прятал. Шампанское ждало своего часа в
холодильнике. В семь тридцать Чарли был полностью готов и, чтобы заняться
чем-нибудь, включил телевизор.
К восьми часам великолепное жаркое слегка подсохло по краям, а в девять
вечера, когда Барби все еще не было, Чарли начал паниковать. Наверняка с ней
что-то случилось! Она попала в аварию. Он прекрасно знал, как плохо Джуди
водит машину, и всегда беспокоился, когда Барби отправлялась куда-нибудь с
подругой. Он позвонил Джуди, но дома никого не оказалось, и в полдесятого он
снова набрал ее номер. Ему ответил автоответчик, и все, что оставалось
Чарли, это записать еще одно сообщение. Но наконец, когда он позвонил в
десять, Джуди взяла трубку и слегка испугалась, услышав голос Чарли.
— Где Барби? — спросил он, как только услышал ее голос. — Что
случилось?
— С ней все в порядке, Чарли. Она недавно отправилась домой. Так что
будет с минуты на минуту. А что это ты так разволновался? — Она была
слегка раздражена, не понимая, чем вызвано беспокойство Чарли.
— А как она доберется до дома? — Ему было непонятно, почему Джуди
не подвезла подругу.
— Она взяла такси. Так что в любом случае до дому она доберется, рано
или поздно. Успокойся, Чарли. Уж больно ты строг с ней, тебе не кажется?
— Сегодня у нас годовщина свадьбы, — грустно сказал Чарли.
— О! — Последовала долгая пауза. — Извини. — Как он и
предполагал, они изрядно засиделись, выпивая с подружками, и Барби вспомнила
о времени только около десяти.
— Спасибо. — Чарли бросил трубку и пошел включать духовку. Ну
почему она опять ушла куда-то с Джуди и подругами? И надо же было этому
случиться именно сегодня! И что ему стоило напомнить ей об их годовщине? Он
же прекрасно знает, что она такая рассеянная. Она ведь ужасно любит погулять
с подругами. Тоже, решил ей устроить сюрприз! Шампанское, домашний обед...
Ну что стоило напомнить ей? Да, глупо все получилось...
Без пятнадцати одиннадцать, когда Чарли смотрел новости, он наконец-то
услышал, как жена открывает дверь своим ключом. Когда она вошла, он бросился
ей навстречу. Она выглядела очень сексуально в коротком черном платье и в
туфлях на высоких каблуках.
— Где ты была? — Он явно был обеспокоен.
— Я же говорила тебе. Мыс Джуди ходили по магазинам.
— Да, но это было утром. Почему ты не позвонила? Я тебя обыскался.
— Мне не хотелось тревожить тебя, дорогой. — Барби чмокнула его в
щеку и тут заметила накрытый стол. Она удивленно уставилась на него, а потом
лицо ее сделалось виноватым. — Что это? Что ты задумал?
Сегодня годовщина нашей свадьбы, — сказал он мягко, — я приготовил
для нас вкусный обед. Глупо получилось, но я хотел сделать тебе сюрприз.
— О, Чарли... — Барби взглянула на него полными слез глазами. Она
чувствовала себя как последняя свинья, особенно когда он разлил в бокалы ее
любимое шампанское и принес холодное мясо и засохший йоркширский пудинг.
— Еще можно есть, — сказал он виновато, и она рассмеялась и
поцеловала его.
— Ты у меня лучше всех! — Она сказала это совершенно
искренне. — Ради бога, прости меня, любимый. Я совсем забыла! Как это
глупо с моей стороны!
— Ничего, все в порядке. Просто в следующий раз буду знать. Я тебя
предупрежу заранее, и мы пойдем обедать в ресторан. В какой-нибудь шикарный,
например, к Чейзену.
— О, это было бы здорово!
Перестоявший в духовке пудинг потерял вкус, но Барби считала, что шампанское
вполне может возместить потерю. Она, правда, уже порядком выпила с
подругами, но не в ее правилах было отказываться от шампанского. А чуть
позже они оказались на кушетке в объятиях друг друга; черное платье и синий
костюм небрежно валялись на полу, и Чарли нисколько не жалел об испорченном
обеде.
— О! — Он задыхался от счастья, когда они наконец разомкнули
объятия, чтобы немного отдышаться. — Я на седьмом небе!
Она смеялась над ним, и они снова занимались любовью, и, когда наконец
добрались до спальни, было уже три часа утра.
На следующий день они проспали до полудня, а когда проснулись, то оказалось,
что у Барби жутко болит голова. Чарли поднял штору, и она зажмурилась от
яркого света. И тут муж вспомнил о подарке, который собирался отдать ей еще
вчера, о маленькой коробочке из магазина Зейла. Он принес его и вложил Барби
в руку, а она тем временем не переставала жаловаться на головную боль.
— Не понимаю, почему я так люблю шампанское? Наутро мне всегда кажется,
что у меня в голове кто-то стучит кувалдами.
Это все из-за пузырьков. Не помню, кто-то мне говорил, что это из-за
них. — Он никогда много не пил, во всяком случае, до такой степени,
чтобы наутро болела голова, но с Барби это иногда случалось. Когда на столе
появлялось шампанское, она не могла сдержаться, чтобы не выпить все до
капли.
— Что это? — Она лежала на кровати совершенно голая и медленно
снимала обертку с коробочки, не спуская с мужа прищуренных глаз. А он, в
свою очередь, не отрываясь, смотрел на ее обнаженное тело. Жена у него
просто красавица, и он никогда не упускал случая лишний раз полюбоваться ею
или погладить это соблазнительное тело.
— Это подарок тебе в честь годовщины нашей свадьбы, но если ты не
поторопишься, то тебе придется отложить его осмотр, потому что я не
выдержу. — Он не мог спокойно смотреть на нее, а уж когда она лежит
совершенно голая, вот как сейчас... За этот год Чарли так привык к ней, она
действовала на него как наркотик. Наконец она открыла коробочку и вскрикнула
от восхищения, увидев кольцо. Оно ей очень понравилось, и вообще Барби была
очень растрогана. Никто никогда не был так добр и внимателен к ней, даже в
ее
лучшие годы
, и все из-за ее прошлого, про которое она никогда не
решится рассказать Чарли. Но когда он ее так баловал, она всегда почему-то
чувствовала себя вино ватой.
— Прости меня за вчерашнее, — сказала она охрипшим голосом и
медленно повернулась к нему. Через минуту его не интересовало ничего, кроме
ее прекрасных ног, бедер и великолепной груди, которой он не уставал
восхищаться.
Они поднялись с постели только в два часа дня, и то лишь для того, чтобы
вместе принять душ, а потом снова занялись любовью. Чарли был в отличной
форме и прекрасном настроении.
— Несмотря на не очень удачное начало, наша годовщина определенно
получилась грандиозной, — улыбался он, когда они наконец начали
одеваться к обеду. Они решили, что навестят друзей и, может, вытащат их в
кино.
Я тоже так думаю. — Барби улыбнулась, залюбовавшись колечком, и
благодарно поцеловала мужа. Тут она пригляделась к нему и заметила, что он в
замешательстве. Он всегда выглядел так, когда ему надо было ее о чем-нибудь
по просить и он боялся, что это ей может не понравиться. — Эй! Что
случилось?.. Не увиливай... я же вижу... Что, очень деликатный вопрос?
Он рассмеялся, пораженный тем, что она его так хорошо знает.
— Ну, что тебя волнует? Похоже, ты хочешь меня о чем-то
спросить? — Пока они разговаривали, она натянула узкую, коротенькую
юбочку из черной кожи и туфли на высоких каблуках и подошла к шкафу, чтобы
взять свитер. Светлые волосы Барби уложила в пучок высоко на затылке и стала
похожа на телевизионную дикторшу, ну прямо Оливия Ньютон-Джон, даже еще
чувственней. Чарли не мог отвести от жены глаз, пока она одевалась. Чарли
был симпатичным парнем, но, когда он был рядом с Барби, она совершенно
затмевала его.
— С чего ты взяла, что я хочу у тебя что-то спросить? — Он явно
колебался. Иногда ему бывало неловко высказывать ей свои чувства.
— Ну, давай говори. — В ее голосе не было никакой насмешки, она
стояла перед ним совершенно серьезная. Он хотел поговорить с ней еще вчера
вечером, когда они выпьют шампанское и он подарит ей кольцо, может быть, еще
перед тем, как заняться любовью, или после... Но вчера все совершенно
перепуталось и вышло из-под контроля. Они занимались любовью всю ночь,
совершенно забыв даже про обед...
— Ну, говори, что ты хотел? — В ее голосе послышалось нетерпение,
и он вдруг занервничал. Он вовсе не хотел задавать свой вопрос в
неподходящий момент, когда она может разозлиться. Барби уже догадалась, что
то, о чем он хочет спросить, будет для нее не слишком приятно, но для него
это явно очень важно.
— Не знаю, может, я выбрал не самый подходящий момент... — Чарли все
никак не мог решиться высказать свою мысль.
— Моя мать всегда говорила:
Сказав а
, говори б
... Ну, что у тебя
на уме, Чарли?
Он опустился на кровать, пытаясь найти подходящие слова. Это было для него
слишком важно, и он должен был уговорить ее. Чарли знал, что у нее об этом
имелось свое мнение, но он не должен ей уступать, должен идти до конца, раз
уж решил поговорить с ней на больную тему.
— Я не знаю, как тебе это сказать... но ты должна понять, что это для
меня очень важно, Барб... ну, в общем... я хочу, чтобы у нас был ребенок.
— Что?! — Она повернулась и уставилась на него. В этот момент
Барби в своем черном свитере из ангоры была похожа на разъяренную кошку. Ей
явно не понравилось то, что она услышала. — Ты же знаешь, я не хочу
этого, Чарли. Во всяком случае, не сейчас. Боже! Я на этой неделе уже почти
подписала контракт! А стоит мне забеременеть, вся моя карьера вылетит в
трубу! И что я буду делать? Пойду продавать помаду в Нейман-Маркус
, как
Джуди?
Он не стал ей напоминать, что вся ее карьера
состояла из нескольких
второстепенных ролей, редких прослушиваний для коммерческой рекламы, в
большинстве из которых она не проходила по конкурсу, участия в качестве
девицы на подиуме в одной автомобильной выставке и места в заднем ряду хора
в Оклахоме
, не говоря уже о годе в Лас-Вегасе, который оставил у нее явно
неприятное воспоминание. Единственное место, где она действительно добилась
успеха, — подмостки, на которых проходила демонстрация бикини. Вслух же
он сказал полным понимания голосом:
— Я знаю. Но ты бы могла отложить на время свою карьеру. И потом, я же
не говорю, что ребенка надо рожать прямо сейчас. Я просто хочу, чтоб ты
знала — для меня это очень важно. Барби, я хочу иметь семью. Я хочу, чтобы в
этой семье были дети. Понимаешь, я хочу дать им то, чего никогда не имел
сам: мать, отца, дом, любовь и ласку... Мы должны дать нашим детям совсем
другую жизнь, не такую, как была у нас. Я правда очень этого хочу... Сейчас,
когда прошел уже год после нашей свадьбы, я думаю, самое время поговорить об
этом.
— Если тебе пришла охота поиграть с детьми, вступай в Корпус мира! Я
лично к этому еще не готова. Мне уже почти тридцать два, и если я не схвачу
свою удачу за хвост сейчас, то я не смогу сделать этого уже никогда.
— Барби, мне тридцать. Тридцать! И я хочу иметь семью! — В его
глазах была такая мольба, что Барби вдруг стало не по себе.
— Семью? — Она удивленно приподняла бровь. Она стояла,
прислонившись к стене, и выглядела невероятно сексуально в этой короткой
черной юбке. — И сколько, по-твоему, в семье должно быть детей? Десять?
Я побывала в одной из таких семей! Это было омерзительно! Поверь, я знаю,
что говорю. — Да, она знала то, чего он не знал и никогда не узнает,
потому что она ему не скажет.
— Поверь, дорогая, у нас все будет по-другому. Может, твоя семья и была
плохой, но наша семья такой не будет, поверь мне! — Он говорил ей это
чуть не плача. — Мне это жизненно необходимо, понимаешь?.. Я не
успокоюсь, пока не добьюсь этого. Почему бы нам не попробовать сделать это
прямо сейчас? — Они раньше говорили об этом, но у них не возникало
споров до свадьбы. Чарли, конечно, постоянно твердил, что хочет иметь детей,
а Барби вовсе не хотелось делать его несчастным, объясняя, что она вообще не
собирается рожать, поэтому она всегда уходила от этого разговора,
отделываясь своим неизменным
может быть, потом
. Но это
потом
наступило
гораздо раньше, чем ожидала Барби.
Она с несчастным видом посмотрела в окно, не смея поднять глаза на мужа. Ей
не хотелось делиться с ним своим прошлым. Но уроки, которые она вынесла из
этого прошлого, делали мысль о том, чтобы иметь большую семью и наполнить
свой дом детьми, совершенно для нее невыносимой. Барби никогда не хотела
этого и никогда не захочет. И она пыталась объяснить это Чарли с самого
начала, но он даже слушать ее не хотел и, естественно, не поверил, когда .
она сказала, что не хочет иметь детей.
— Но куда нам торопиться? Ведь прошел всего год. Нам так хорошо вдвоем... Зачем же все портить?
— Этим ты ничего не испортишь, пойми. От этого только всем будет
лучше... Барби, ну пожалуйста... подумай хорошенько. — Он пытался
убедить ее, и она слышала мольбу в его голосе, но все, чего он смог
добиться, — вызвать в ней ненависть. Чарли настаивал, и ей это не
нравилось. Тем более в таком вопросе.
А может, у нас в любом случае ничего не получится. — Барби попыталась,
как могла, охладить его пыл. — Я иногда думаю, может, нас сама судьба
оберегает? Ведь мы же почти совсем не предохраняемся. Я еще никогда в жизни
не была так легкомысленна, как с тобой, и, как видишь, ничего не
случилось. — Она посмотрела на него многозначительным взглядом и
улыбнулась. — Может, нам не дано иметь детей. — Она поцеловала
его, пытаясь возбудить, что было совсем не трудно. — Я буду твоим
ребенком, Чарли! — сказала она капризным голосом, от которого он всегда
просто таял.
— Это не совсем то... — Он улыбнулся, а Барби обрадовалась, что так
ловко сумела отвлечь его. — Хорошая мысль... очень хорошо, значит,
через какое-то время...
Но, как Барби уже поняла,
какого-то времени
для него не существует. И,
целуя ее, Чарли все думал, как бы усыпить ее бдительность и заставить вообще
не предохраняться... И хорошо бы это сделать в дни, благоприятные для
зачатия. Если он хочет добиться своего, то должен пойти на хитрость. Чарли
был уверен — как только Барби увидит своего ребенка, она его тут же полюбит.
И, подумав об этом, Чарли решил для начала высчитать ее цикл. Он узнает ее
благо приятные дни и в один из них придет домой с бутылкой шампанского, и...
они смогут получить своего малыша... Эта идея радовала его все больше и
больше, пока они заканчивали одеваться, чтобы идти к друзьям.
А Барби, не догадываясь о том, что он задумал, тоже пребывала в прекрасном
настроении. Она решила, что своими разговорами заставила его успокоиться,
трезво взглянуть на вещи и забыть на время эти его идеи насчет настоящей
семьи
. Она была абсолютно уверена, что, как бы страстно ее муж ни хотел
иметь ребенка, это его желание не осуществится, потому что она не собирается
рожать детей.
Глава 6
Четвертого июля Нэнси и Том в первый раз принесли своего малыша в дом Брэда
и Пилар. Никто не мог представить, что они так изменятся благодаря ребенку.
Молодые родители выглядели повзрослевшими и важными, полностью сознавая,
какая ответственность легла на их плечи. Брэд не отходил от внука ни на шаг,
что-то ворковал и то и дело брал его на руки. Пилар тоже нравилось возиться
с малышом, и когда она брала его на руки, то думала о своем собственном
ребенке, который будет у нее в один прекрасный день, и ее переполняла
радость.
Адам был пухленький и круглолицый, засыпал на руках у любого, а когда не
спал — смотрел на мир огромными голубыми глазами. В общем, возиться с ним
было одно удовольствие.
— Вы с ним отлично смотритесь, — тихо говорил Брэд, шествуя рядом
с Пилар, держащей на руках ребенка. Было уже далеко за полдень. — Может
быть, скоро у него появится дядя или тетя, — поддразнил он жену, и та
улыбнулась.
Через неделю после годовщины их свадьбы они приложили много усилий, чтобы
Пилар забеременела, и сейчас она ждала конца недели, чтобы узнать результат.
Но в этот же вечер, когда молодые люди уехали домой, Пилар постигло
разочарование. Она обнаружила, что не беременна, и вышла из ванной
удивленная и разочарованная. Обычно того, чего хотела, она добивалась с
первого раза.
— Господи, дорогая, что случилось? — Брэд, увидев ее, подумал, что
она заболела. Пилар была похожа на привидение, и, когда села на кровать, он
заметил, что она плакала.
— Я не беременна.
— О господи! — Он слегка улыбнулся. — Я уже подумал, что
случилось что-то ужасное.
— Разве это не ужасно? — Пилар казалась совершенно ошеломленной.
Но муж был искушеннее в этом вопросе и поспешил успокоить жену:
— После четырнадцати лет совместной жизни? Ты же прекрасно понимаешь,
что одного раза далеко не достаточно, чтобы все получилось. Для такого дела
придется приложить массу усилий. — Он потянулся к ней и поцеловал.
Пилар улыбнулась, но вид у нее все равно был несчастный. — Ты только
подумай о том удовольствии, которым будут сопровождаться наши попытки.
— А что, если ничего не получится? — спросила она испуганно.
Оказывается, это не так просто, как кажется. Брэд пристально посмотрел на
жену, прикидывая, хватит ли у нее стойкости и воли, характера, если
выяснится, что у них вообще ничего не получится.
Если у нас ничего не получится, Пилар, нам придется жить так же, как раньше.
Но мы сделаем все возможное, клянусь. — Он сказал это совершенно
спокойно, надеясь, что это благотворно подействует на жену.
— Учитывая мой возраст, мне, наверное, нужно было с самого начала
обратиться к специалисту, — сказала она с беспокойством.
— В твоем возрасте женщины прекрасно рожают без всяких специалистов и
героических усилий. Прошу тебя, успокойся. Ты же не можешь все в мире учесть
и предусмотреть. И то, что три недели назад ты вдруг захотела ребенка, еще
не означает, что в первую же ночь после этого ты забеременеешь. Для этого
нужно время и благоприятные условия... Так что расслабься... — Он притянул
ее к себе, уложил на кровать и нежно поглаживал напряженные плечи Пилар.
Через некоторое время он почувствовал, что она действительно расслабилась, и
они спокойно заговорили о планах на будущее, в которое, как они надеялись,
вскоре войдет их ребенок. Если только войдет.
Брэд полагал, что пока о помощи специалистов не стоит и думать, он сказал ей
об этом и был полностью согласен, что, если выяснится, что им действительно
понадобится врач, они пойдут к нему вместе.
— Но не сейчас, — напомнил он жене, выключая свет, — пока,
как мне кажется, — сказал он, придвигаясь поближе к ней, — нам
необходимо побольше практики.
Пикник, который устраивался для всех членов семьи Гуди каждый год четвертого
июля, на этот раз обернулся для Дианы кошмаром. За два дня до этого она — в
который раз! — обнаружила, что опять не беременна, и безжалостные
вопросы сестры прямо-таки растравили ее душу. Ей не чего было ответить на их
вопросы, почему этого не случилось до сих пор и не думает ли она, что во
всем виноват Энди.
— Конечно, нет, — встала она на защиту мужа. Ей казалось, что она
долгое время бежала, спасаясь от ужасных чудовищ, но теперь силы ее были на
исходе, и они окружили ее, а она задыхалась, не в силах больше противостоять
им.
Гадкое чувство — будто ее
...Закладка в соц.сетях
