Жанр: Любовные романы
Слепой случай
...Эйлис рассчитывала, что у нее будет какое-то время, прежде чем она
перейдет ко второй, заключительной фазе операции. Если бы Джейсон знал, что
она приготовила для него, он бы и думать забыл обращаться к правосудию. И
вдруг она вспомнила. Плащ! Она ведь сбросила его на кровати, и он валяется
там у всех на виду, а в кармане плаща — пакетик с кокаином! Она хотела,
придя домой, первым делом уничтожить его, но ей помешал Марк...
Марк подал ей руку, и она спустилась с видом собранным и спокойным. Марк
стоял босиком, в распахнутой, без пуговиц рубашке, без малейших признаков
волнения. Когда она оперлась на его руку, он слегка притянул ее к себе,
ободряюще стискивая за плечи.
— Эйлис, это сержант Кефри и инспектор Морс. Они сообщили мне, что
Джейсон Тэлбот задержан и выдвигает против тебя обвинение. Давайте пройдем в
библиотеку, джентльмены, и все спокойно обсудим, хорошо? — сказал Марк
и через холл провел всех и библиотеку.
Инспектор Морс, сухощавый невысокий мужчина с вихрами седых волос над
морщинистым лбом, был похож на деловитого бобра. В сержанте Кефри обращали
на себя внимание густая каштановая шевелюра и глаза — живые и
проницательные.
От такого не скроешься
, — подумала Эйлис.
Войдя в библиотеку, Эйлис почувствовала, что и без того разгоревшееся от
волнения лицо ее заливает краска: видимо, Марк покинул библиотеку в такой же
спешке, как и она, потому что на спинке стула все еще висел ее
экстравагантный черный лифчик, туфли и носки Марка были в беспорядке
разбросаны по комнате, подушки на диване были смяты, а тебризский ковер
перед камином завернулся и лежал криво.
В то время как все рассаживались, а Марк поддерживал легкий разговор, мысли
Эйлис беспорядочно метались. Даже идиот понял бы, что недавно происходило в
библиотеке. Эйлис облизнула вспухшую губу и поймала устремленные на нее
внимательные взгляды обоих мужчин, от которых ее бросило в жар. Вот
незадача! Глупо было думать, что такое может сойти ей с рук. Еще хорошо,
если они не с обыском. Найди они кокаин, ей не миновать ареста или высылки.
Месть, которая недавно казалась ей такой сладостной, теперь выглядела
попросту глупо.
Не переставая любезно болтать, Марк подбросил в камин еще два полена. Эйлис
заметила, что рукоятка хлыста сгорела не полностью, но новые поленья удачно
скрыли ее. Усевшись рядом с Эйлис, длинноногий, в сильно помятых брюках Марк
закинул ногу на ногу и обнял ее за плечи.
Прочистив горло, инспектор Морс заговорил:
— Тут вот какое дело, мисс Маккензи... мистер Кимброу. — Голос
инспектора звучал почтительно, чувствовалось, что он хорошо знает, кто такой
Марк, и преисполнен уважения к нему. — Несколько часов назад Тэлбот
покинул квартиру в Сохо в плаще и ботинках, но без какой-либо другой одежды.
Его обвинили в том, что он демонстрировал себя в голом виде проходившей мимо
девочке. Мать этой девочки, случайно оказавшаяся рядом, подняла крик. К
месту происшествия тут же кинулись владелец соседнего паба
Грязная утка
и
владелец ночного клуба
Рио
, что через дорогу. Тэлбот хотел было вернуться
в дом, но дверь защелкнулась. Его задержали до нашего прибытия.
— Господи, — сказала Эйлис, стараясь не слишком переборщить с
сочувствием. — Бедная девочка! Так можно получить психическую травму на
всю жизнь! Как она сейчас?
— Мы все еще разыскиваем ее, чтобы это узнать. Кругом была масса
фотографов и репортеров, потому что вечером ожидался приезд в клуб принцессы
Дианы. Когда раздался крик, что Тэлбот обнажается перед девочкой, репортеры
набежали, как стая голодных волков. В суматохе девочке с матерью удалось
ускользнуть. Без них официального обвинения Тэлботу предъявлено быть не
может.
Эйлис пришла в отличное настроение, представив себе, как Джейсон
загораживает лицо от фоторепортеров. Сволочь такая. Поделом ему! Хотя план
ее полностью и не удался, все равно Джейсон испытал достаточное унижение.
Как бы он ни изворачивался, все равно газеты всласть попляшут на его костях.
— Задержанный дал показания, что вы обманом заманили его в эту
квартиру, опоили наркотиками и, заставив раздеться, отправили на
улицу, — продолжал инспектор Морс.
— С какой целью? — недоуменно спросила Эйлис.
Инспектор слегка покраснел:
— Он утверждает, что вы соблазняли его каким-то сексуальным
извращением, что у вас был хлыст и...
— Нет! — воскликнула Эйлис. Она чувствовала себя лыжником,
которого нагоняет лавина. — Никогда в жизни...
— Поверьте мне, — вмешался Марк. — Я не первый день весьма
близко знаком с мисс Маккензи. Она, может быть, склонна к озорству, —
он потрепал Эйлис по голове, — но садомазохистских наклонностей я за
ней не замечал. Кроме того, у нее нет ничего общего с Джейсоном Тэлботом.
— Конечно! — сказала Эйлис, глядя Марку прямо в глаза. — Я
презираю его.
Стараясь сохранять спокойствие, она судорожно искала возможность
оправдаться, не впутывая в дело Ренату. То, что она действительно была с ним
в квартирке, еще надо доказать. Ведь отпечатков пальцев она там
предусмотрительно не оставила. А кроме того, захотят ли они углубляться в
эту дурно пахнущую историю с элементами непристойности и эксгибиционизма?
Эйлис сильно в этом сомневалась.
— Думаю, — сказал инспектор Морс, — вы, мисс Маккензи, можете
описать нам ваш сегодняшний день и сказать, где вы его провели.
— Конечно! Я была... — Эйлис намеревалась сказать им всю правду, а
там пусть Джейсон доказывает, что она в чем-то виновата.
— Здесь, — опять вмешался Марк. — Весь вечер мисс Маккензи
провела здесь. Мы занимались с ней делами.
Инспектор выслушал это вполне хладнокровно, хотя и дураку было ясно, какими
делами они занимались в этот вечер. Эйлис снова почувствовала, что
безудержно краснеет, потянувшись к спутанным своим волосам, она вытянула из
них прядь и принялась вертеть ее в пальцах. То, что Марк солгал ради нее,
было неожиданно. Ведь, обеспечивая ей алиби, он рискует. Она не может этого
допустить.
— Марк, я...
— Все в порядке, дорогая, не волнуйся и отвечай на поставленные
вопросы. Джентльменам просто надо кое-что уточнить. Они уже знают, что ты
пробыла здесь весь вечер, я сообщил им это, как только они пришли.
Эйлис не знала, как поступить, но легкое пожатие руки Марка решило дело. Ну
действительно глупо опровергать сказанное им.
— Так когда вы пришли сюда? — спросил сержант Кефри, человек, по-
видимому, жесткий, не склонный тратить время на пустые любезности. Он вынул
из кармана блокнот и приготовился записывать.
Эйлис хотела назвать точное время, но вовремя передумала: ведь редко кто
может сказать точно, когда он пришел домой.
— Я не очень точно помню, — протянула она, глядя в сторону и
стараясь говорить спокойно. — Из театра я вышла между шестью и шестью
тридцатью... Наверное, это было часов в семь.
— Понятно, — с любезной улыбкой сказал инспектор Морс. — Вы
когда-нибудь проводили время в обществе Джейсона Тэлбота, мисс Маккензи?
Эйлис не колебалась ни секунды. Чем меньше городить лжи, тем больше шансов
скрыть правду.
— Если это можно так назвать.
— То есть? — в светло-карих глазах сержанта Кефри промелькнуло
подозрение. Как только они вошли в библиотеку, он не спускает с нее глаз.
Видимо, он поверил показаниям Джейсона.
Эйлис рассказала о розах, о клевете в бульварной прессе — все, вплоть до
истории с наркотиками, которые подсыпал ей Джейсон в питье. Эйлис не
смотрела на Марка, и тем не менее каждое ее слово предназначалось ему. Будь
что будет, но Марк должен знать правду.
Когда она дошла до полицейского, нашедшего ее на безлюдной улице и отвезшего
в участок, сержант Кефри спросил:
— Почему же вы не рассказали в участке о роли мистера Тэлбота в этой
истории?
— Я иностранка, а Тэлбот — человек влиятельный. Я боялась, что меня
могут выслать из страны или даже засадить в тюрьму. Я решила: пусть лучше
думают, что я просто пьяная.
— Ясно, — коротко отозвался сержант Кефри. — Могу я
воспользоваться телефоном? Мне надо позвонить в полицейский участок на Пекам-
стрит, чтобы проверить подлинность вашего рассказа.
Пока Кефри звонил, Марк развлекал разговорами инспектора. Эйлис прильнула к
Марку, и тот, не стесняясь инспектора, обнял ее. Ах, как хорошо: значит,
Марк, несмотря на сказанные им ужасные слова, все-таки любит ее. А теперь он
знает достаточно об этом злополучном вечере, чтобы она могла потом объяснить
ему остальное.
— Они вас помнят, — сообщил сержант Кефри, повесив трубку. —
Почему вы не сказали, что забирала вас оттуда Рената Тримейн?
— Я думала, что это не имеет значения, — замялась Эйлис. На самом
деле она нарочно не упомянула Ренату, боясь, что, если ее вызовут для
допроса, Рената может придумать ей второе алиби вдобавок к тому, что
предоставил Марк. Уж лучше совсем без алиби, чем с двумя различными! К тому
же впутывать в свои дела уже не одного, а двух близких тебе людей не
годится.
Инспектор Морс поднялся, его примеру нехотя последовал и сержант Кефри,
напоследок сказав:
— Думаю, на сегодня все. Как вас найти? Вы живете здесь?
— Я дам вам телефон, — сказал Марк, — моего офиса. Позвоните,
когда понадобится, и там немедленно свяжутся с Эйлис.
— Чудно, — сказал инспектор Морс, после чего они с сержантом по
очереди пожали Марку руку: — Простите, что потревожили вас, но нам было
необходимо проверить достоверность показаний Тэлбота. Если он не сумеет
представить более убедительных свидетельств, чем его теперешние измышления,
то мы вас вызывать не будем.
Неужели все кончено и я выпуталась?
— думала Эйлис, когда они с Марком,
проводив Морса и Кефри, закрыли за ними дверь. Из горла рвался радостный,
победный смех.
Марк зажал ей рот рукой.
— Какой бред ты придумаешь в следующий раз? — улыбка на его лице
спорила с суровостью этих слов.
Обхватив руками его шею, Эйлис крепко обняла Марка.
— Все еще сердишься на меня?
— Сердиться на тебя бессмысленно. С тобой неизбежно попадаешь в одну
авантюру за другой. — Он нежно поцеловал ее в губы.
— Ты соврал, чтобы спасти меня или из ненависти к Тэлботу?
Взяв в ладони ее лицо, Марк сказал, глядя ей в глаза:
— Я соврал, потому что как последняя свинья не захотел слушать твоих
объяснений. — Сказано это было тихо, почти шепотом и очень серьезно.
Эйлис кивнула, понимая, что грубость, которую он проявил, неприятна ему
самому, может быть, даже больше, чем ей.
— Но самое главное, я соврал, потому что помнил, как ты сказала, что
любишь меня, а я так ужасно повел себя с тобой. Я испугался, что могу тебя
потерять.
— Ну, это уж маловероятно, — сказала Эйлис и, встав на цыпочки,
снова обняла его. — Я толстокожая и так просто не сдамся!
Его губы медленно приблизились к ее рту. В этом поцелуе не было страсти, но
он был непередаваемо, упоительно нежен. Оторвавшись от ее губ, он прошептал:
— Прости меня за те гадости, что я тебе наговорил. Когда я нашел мешок
с одеждой Джейсона и услышал, как ты говоришь ему, что он прелесть и что
никто с ним не сравнится — те самые слова, что ты говорила мне, — я
просто обезумел. Прости меня!
— Конечно, дорогой. — Она протянула ему губы для нового поцелуя.
— Я делал тебе больно?
— Нет. Ты не был со мной слишком груб. Просто такой любви я еще не
знала и не думала, что могу испытать такую страсть, — призналась Эйлис.
— Ты лучше расскажи мне, как было дело. Тогда можно будет решить, что
делать, — вместе решить. — Марк поцеловал ее в лоб.
Он повел ее обратно в библиотеку, где она рассказала ему все-все. Они сидели
на диване перед вновь разожженным камином, и Марк кутал пледом голые ноги
Эйлис.
— Когда я вернулся домой из поездки, умирая от желания видеть тебя, я
нашел на своем рабочем столе конверт с пометкой
лично
. Внутри были
газетные вырезки, где говорилось про тебя и Джейсона, и фотография. Я не
верил своим глазам, но фотография выглядела подлинной. Я сгорал на медленном
огне, и когда сегодня увидел тебя, то не выдержал.
— Фото — подделка, но подделка мастерская. После него и истории с
наркотиком я решила бить Джейсона его же оружием.
— А кричала Рената? — спросил Марк.
Эйлис кивнула:
— И по телефону я говорила с ней. И, поверь мне, она действительно
прелесть, и никто с ней не сравнится. От ее крика все клопы повыскакивали из
щелей. Но никакой девочки, разумеется, не было. Была лилипутка, знакомая
Ренаты. Слух об ожидаемом визите леди Ди, конечно же, распустила я. Но как
легковерна пресса. Ну подумай сам: станет ли Диана приезжать в такую дыру?
— О господи! Интересно, что у тебя на очереди? Имей в виду: ты приобрела могущественного врага.
— Я позаботилась об этом. В квартирке я спрятала видеокамеру. Приятель
Твика мне помог, и получилось, будто Джейсон соблазнял мальчишку.
Марк сдвинул брови:
— А мальчик откуда?
— Никакого мальчика не было. Были фотографии, кажется, датского
происхождения. Завтра я пошлю Джейсону три десятка роз и копии
смонтированных фотографий. Из записки он поймет, что, если когда-нибудь
потревожит мой покой, я немедленно передам журналистам эти фотографии.
— Их никогда не напечатают.
— Конечно, но написать о них журналисты напишут. Сегодняшняя история, а
потом еще и это — Джейсон будет уничтожен. Думаешь, инспектор Морс и сержант
Кефри нам поверили?
— Разумеется. Этот след у тебя на шее, халат и то, как ты все время
краснела... Как можно было не поверить? Наша версия гораздо убедительнее
версии Джейсона. А вдобавок у меня хорошая репутация солидного бизнесмена, в
отличие от Джейсона, чьи художества давно уже известны полиции. И все-таки я
беспокоюсь, — добавил он. — Ты не знаешь Джейсона Тэлбота так
хорошо, как знаю его я. Он не успокоится. Надо тебя увезти.
— Куда? — спросила Эйлис, поднимаясь по ступенькам вслед за
Марком.
— В Уиндем-Хилл, встретим Рождество, а к тому времени все рассосется.
Когда
Ягуар
Марка свернул на шоссе, ведущее в Кент, дождь за окошками
автомобиля перешел в густой мокрый снег. Марк покосился на Эйлис. Она
куталась в теплое пальто с поднятым воротником, пряча в нем подбородок. В
тусклом свете глаза ее казались огромными, обведенными зеленоватыми кругами.
Эйлис улыбнулась Марку, и в груди его что-то сжалось. Милая и любящая, эта
женщина воплощала в себе его мечту. Он чуть ли не изнасиловал ее, а она все
простила. Неужели он готов был избить или даже убить, но только не лишиться
ее?
— Джейсон говорил что-нибудь обо мне?
— По-моему, нет. Не помню точно. А почему ты спрашиваешь?
Марк замялся. Не хотелось ворошить прошлое теперь, когда все мысли его были
о будущем, их общем будущем.
— Просто интересно, знает ли Джейсон о нас с тобой.
— Ты же просил меня никому об этом не рассказывать, — обиженно
сказала Эйлис.
— Ну хорошо, хорошо, — сказал Марк, улыбнувшись Эйлис. — Мы с
Джейсоном всегда недолюбливали друг друга. Это началось в школе. Джейсон
проявлял большую изобретательность, всячески изводя меня. Они со Стивеном
вообще издевались над теми, кого считали ниже себя по происхождению. А мне
доставалось больше других, потому что я был лучшим учеником и Джейсон мне
завидовал. — Марку было что рассказать еще, но он предпочел этого не
делать.
— Но Стивен вовсе не аристократ. Чем он так уж гордился?
— Тем, что он сын Найджела Хантера и носит фамилию, которая уже тогда
ассоциировалась с блестящим успехом. Зеленым юнцам вращаться в
кинематографической среде и запросто общаться с кинозвездами казалось не
менее лестным, чем быть упомянутым в
Справочнике знатных фамилий Англии
Дебретта.
Сбавив газ, Марк миновал Пилдоун-Кроссинг и свернул на Уиндем-Хилл. Он не
сразу заметил, что Эйлис смотрит на него пристально и встревоженно.
— Ты что?
— По-моему, ты чего-то недоговариваешь.
Глава 31
Марку ничего не оставалось, как продолжить свой рассказ:
— С Каролиной, своей будущей женой, я встретился на вечеринке. В то
время я еще робел перед людьми, ведущими свой род чуть ли не с Вильгельма
Завоевателя. Примерно неделю спустя она сама заявилась ко мне в квартирку,
которую мы снимали с Уорреном. С полными слез глазами она спросила, почему я
избегаю ее. Я растерялся, начал оправдываться, сослался на свое низкое
происхождение. Но она сказала, что ей это все равно. Мы начали встречаться.
Я и оглянуться не успел, как влюбился и сделал ей предложение. Родители ее,
конечно, были против. Я слишком поздно узнал, каким образом она смогла
заставить родителей согласиться на наш брак.
— Каким же?
Марк глубоко вздохнул:
— Она закатывала истерики, кричала, что жить без меня не может, наконец
наглоталась снотворного. К счастью, ее отец вовремя обнаружил это. Мне все
это стало известно лишь годы спустя. Оказалось, это ее обычный метод для
решения своих проблем. А в важных для нее случаях угрожала самоубийством.
— Она делала попытки?
— Дважды. В первый раз, когда я не пустил ее с друзьями в Марбеллу. Мы
тогда не могли себе этого позволить. Каролина собиралась попросить денег у
отца или снять деньги со счета, а я не позволял. Она ревела не просыхая, но
я оставался тверд. Когда она увидела, что убедить меня не удастся, она
приняла уйму каких-то таблеток. Я, конечно, пожалел ее, и она уехала. Когда
она вернулась, я предложил ей посоветоваться с врачом, но она наотрез
отказалась. К счастью, дела мои пошли в гору, вложения стали приносить
доход, денег хватало. Каролина постоянно хотела развлекаться — ей нужны были
вечеринки, гости, наряды, отдых в самых экзотических уголках планеты. Я
хотел детей, но Каролина считала, что дети ее свяжут. Мы вели холостяцкий
образ жизни, меня никак не удовлетворявший. Когда я это понял, то предложил
ей развод. Каролина подняла страшный крик, обвиняя меня во всех смертных
грехах. Ну что спорить в таком состоянии? Я вышел прогуляться. Вернувшись, я
застал ее без чувств: она вновь воспользовалась снотворным, но на этот раз
ситуацию осложнил еще и алкоголь — предварительно она хорошенько выпила.
Можешь себе представить, каково мне было, когда она два дня не приходила в
сознание. Ничего не ответив, Эйлис лишь пожала своей маленькой рукой его
руку.
— Когда я был в больнице у Каролины, мне сообщили, что мои родители
погибли в автокатастрофе.
— Какой ужас! — воскликнула Эйлис, придвигаясь к Марку поближе.
— Смерть отца, — Марк сделал паузу, — и матери, —
торопливо добавил он, — я пережил очень болезненно. К моему удивлению,
Каролина проявила большое сочувствие и очень помогла мне. Несколько месяцев
мы жили дружно, лучше, чем когда-либо. Но постепенно все опять вернулось на
круги своя, и должен сказать, во многом по моей вине. Дела набирали оборот,
доходы сделали резкий скачок, особенно благодаря вложениям в недвижимость за
рубежом. В последний год нашего брака Каролина редко бывала дома. Я устал от
бесконечных баталий и позволял ей все, что угодно. В результате она почти
все время проводила с друзьями в Марбелле, на мысе Антиб. Но я все еще не
понимал, что браку нашему пришел конец, и понял это, лишь узнав о ее романе.
Марк помолчал; даже теперь, по прошествии многих лет, ему было больно
вспоминать тот вечер, когда он узнал, что женщина, которую он любил, которой
верил как никому другому, предала его...
— А этот что здесь делает? — спросил Марк Каролину при виде брата
Джейсона Роберта, увидев его на вечере, устроенном Каролиной в честь дня
рождения Марка.
— Милый, — проворковала Каролина, гладя наманикюренными пальчиками
отвороты его смокинга, — у Роберта промежуток между двумя назначениями.
Через несколько дней он отправляется в Анголу. Будь хорошим мальчиком и не
закатывай сцен.
Когда Каролина незаметно улизнула с Робертом, Марк последовал за ними. Он
уже некоторое время подозревал, что жена с кем-то ему изменяет.
Подойдя к двери в библиотеку, он помедлил у входа, думая застать Каролину в
объятиях любовника. Там, где он стоял, вошедшие не могли его видеть.
— Джейсон приглашает тебя в Марбеллу на той неделе.
— Не могу. Марк заподозрит неладное, — отвечала Каролина.
— Джейсон говорит, что тебе пора определиться и сделать выбор. Если ты
действительно любишь его, ты должна уйти от Кимброу.
Марк почувствовал, как пол поплыл у него под ногами. Неужели у Каролины
роман с Джейсоном? Из всех мужчин выбрать именно его!..
Они уже въехали на подъездную аллею Уиндем-Хилла.
— И что же ты сделал? — спросила Эйлис, когда они шли к
погруженному в темноту дому.
— Помню только, как меня держали и пытались оттащить от Тэлбота. Помню
слезы Каролины и кровь. Все вокруг было залито его кровью. Я поднялся наверх
и собрал вещи. Шесть месяцев спустя Каролина пришла ко мне, умоляя принять
ее обратно. Наверное, Джейсону она уже надоела. Мириться я отказался. Я
понимал: стоит мне уступить — и я должен буду терпеть это до самого моего
смертного часа.
Они втащили наверх свои вещи, и Марк разжег камин. Эйлис постелила постель и
спросила:
— А как умерла Каролина?
Кашлянув, Марк повернулся к Эйлис. Рассказывать об этом ему было тяжело, но
как иначе Эйлис узнает правду?
— Это было самоубийство. Она опять угрожала этим, когда хотела
вернуться ко мне. Но она так часто повторяла эту угрозу, что я не поверил
ей. Тем не менее я позвонил ее родителям, чтобы предупредить. Несколько
месяцев я не имел о ней никаких известий и думал, что все в порядке. Но
однажды поздно вечером позвонил ее отец. Каролина, ведя машину, сама
направила ее в пропасть и погибла. Она оставила записку, в которой писала,
что не хочет жить без... Джейсона. Отец ее умолял меня не говорить правды
газетчикам. Семья хотела представить ее смерть как несчастный случай. Я
согласился. По всей вероятности, она несколько месяцев преследовала
Джейсона, а он от нее бегал. Конечно, если бы я настоял на помощи
психиатра...
— Ты ни в чем не виноват, милый, — сказала Эйлис. — Разве ты
мог знать?
— Ладно. Давай не будем ворошить прошлое, — Марк отвернулся. Он
явно не хотел продолжать этот разговор. — Пора ложиться. Я принесу еще
дров.
Вернувшись в спальню, он увидел, что Эйлис уютно свернулась под пуховой
периной.
— Поторопись, — сказала она, когда он разделся. — Замерзнешь!
Он прыгнул в постель, обнял Эйлис, целуя сначала ее лоб, потом кончик
вздернутого носа и только потом приникая к ее полуоткрытым губам. Ему
мучительно, до боли, хотелось обладать ею. На этот раз соитие их было
медленным и нежным. Хотя после страстных объятий, которым предавались они в
достопамятный вечер их встречи, могло показаться, что подобной нежности
между ними нет места.
Потом Эйлис глубоко вздохнула, потянулась и, поглубже зарывшись в перину,
положила голову Марку на грудь и заснула. К Марку же сон не шел. Он погладил
шелковистые кудри, разметавшиеся на его груди, поцеловал спутанный локон.
Пахнет цветами и весенней травой
, — подумал, целуя.
У Эйлис прямо дар какой-то навлекать на себя неприятности. И что всего
огорчительнее, история с Джейсоном скорее всего связана с ним, с Марком.
Ведь, как объяснила Эйлис полицейским, с Джейсоном она была знакома довольно
давно, но интерес к ней он стал проявлять лишь сейчас.
Лежавшая подле него Эйлис заворочалась, устраиваясь поудобнее. Он уже
рассказал ей о системе безопасности, которую устанавливает в доме. Пока она
устанавливается, они поживут в доме Уоррена. Но оставаться долго он там не
сможет. Пока он выкроит три-четыре недели, которые они проведут вместе.
Завтра, нет, теперь уже сегодня, подумал Марк, видя, как серый предутренний
свет заливает комнату, он с
...Закладка в соц.сетях
