Жанр: Любовные романы
Слепой случай
...те проверим ваш номер. Возможно, они там.
Они поспешили в номер, по пути то и дело натыкаясь на следы разрушения,
оставленные грозой. Горничные сметали осколки стекла, сорванные ветром
пальмовые листья. Море приблизилось, поглотив часть набережной.
— Здесь это называют chubasco, — сардонически поднял брови
Колин. — Не ураган, но похоже. А сезон настоящих ураганов еще впереди.
Эйлис, нахмурившись, подумала, что по сравнению с возможным арестом Ренаты и
Линды гроза эта — сущие пустяки. Неужели и вправду их арестовали? Эйлис
сунула ключ в замочную скважину и толкнула дверь. Войдя, она обомлела: по-
видимому, эпицентр бури находился в ее номере! Из ящиков все было вывалено,
из шкафа тоже, одежда порвана, матрас вспорот, и всюду валяются какие-то
клочки и лоскутья, мебель перевернута, а драгоценные странички рукописи
веером устилают пол.
— Они, несомненно, в тюрьме! — Эйлис опустилась на перевернутый
стул. — Я должна была остаться и попытаться все объяснить! Какой ужас!
— Ну ладно, ладно, не раскисайте! Давайте еще поищем, прежде чем делать
выводы!
Эйлис и Колин только было собрались перенести свои поиски в район бассейна,
как их окликнули из ближайшего бара. Эйлис сломя голову ринулась туда, где
на террасе с видом на океан в удобных креслах возлежали, потягивая коктейли,
Линда и Рената.
— Я так волновалась! — воскликнула Эйлис.
— Все в порядке? — спросил Колин.
— Да, — обращаясь к Колину, отозвалась Линда. — Спасибо за
помощь. — Она повернулась к Эйлис: — Полиция ничего не нашла, и мы
убедили их, что произошла ошибка.
— Слава богу, — прошептала Эйлис.
— Сеньор Эвери, — сказал официант, — вас просили позвонить в
Лондон. Жена беспокоится.
— Она бы еще не так беспокоилась, знай, с какой очаровательной
блондинкой провел я эту ночь. А то, что мы были на людях, в толпе туристов,
загнанных грозой в ратушу, я ей, конечно, сообщать не буду! —
развеселился Колин. — Ну, позже поговорим.
— Что же все-таки произошло? — спросила Эйлис.
Линда встала с кресла:
— Давай поговорим об этом на пляже.
Рената и Эйлис спустились вслед за Линдой по каменным ступеням вырубленной в
скале лестницы, ведущей на пляж. Спустившись, Линда села на последнюю
ступеньку, жестом пригласив Эйлис с Ренатой сесть рядом.
— К чему вся эта таинственность? — нетерпеливо воскликнула Эйлис.
— Не хочу, чтобы нас слышали, — пояснила Линда.
Рената молча пересыпала между пальцами песок.
— Кто-то навел полицию именно на твой номер.
Рената глубоко вздохнула.
Наркотики! Ясное дело, что тут без Ренаты не обошлось. И искали на самом
деле не ее, а Ренату. Вот все и объяснилось. Но мучило смутное подозрение,
что Ренате, вновь занятой сейчас своей карьерой, такое осложнение было бы ни
к чему. Сейчас она в хорошей форме. Так, может, это не она?
Взглянув прямо в небесно-голубые, с опахалом ресниц глаза Ренаты, Эйлис
сказала:
— Они заявились в мой номер по ошибке. А охотились они за тобой.
— Нет, Эйлис, им посоветовали обыскать именно твой номер.
— Что? — недоуменно переспросила Эйлис. — Это точно? Ты
уверена?
— Абсолютно, — ответила Линда. — Джон Данферт, каскадер,
хорошо знает испанский. Он подслушал разговор полицейских и пришел
предупредить нас. Мы отправили его за Колином.
Слова эти только усилили замешательство Эйлис. Ночью она уговаривала себя,
что произошла ошибка, которой наверняка есть какое-то логическое объяснение.
Теперь говорить было не о чем, и тишину нарушали лишь волны, бившиеся о
берег.
— Но вы ведь знаете, что я...
— Знаем, — сказала Рената, кладя руку на плечо Эйлис.
— Тогда что вы искали у меня в номере?
Дуновение ветерка распушило шелковистые темные волосы Линды. Пригладив их,
она пожала плечами, не зная, как получше объяснить.
— Едва Джон заявился к нам, я в ту же секунду поняла, что дело плохо. Предчувствие, знаешь ли.
У нее был звериный нюх, какое-то шестое чувство, никогда ее не обманывающее.
Опыт научил ее относиться к предчувствиям серьезно.
— А где наркотики? — встревожилась Эйлис. В предчувствия она не
верила, но спорить с выручившей ее Линдой было бы неэтично. — Вы
передали их полиции? Они вызывают меня для беседы?
— Нет, — сказала Рената. — Мы обо всем позаботились.
— Каким образом?
Рената весело фыркнула:
— Просто спустить порошок в унитаз я не могла: они тут же это услышали
бы. Вот я и притворилась, что принимаю душ, а сама в это время избавлялась
от кокаина.
— А они не спросили, что вы делаете в моем номере?
— А как же, спросили! — сказала Линда. — Я им совершенно
хладнокровно объяснила, что зашли к тебе помыться, так как в наших номерах
душ неисправен, что, кстати, чистая правда.
— Я видела, как ты выходила из душа. Я хотела вернуться, но Колин
буквально выволок меня, а Линда еще и дверью хлопнула. Как же отнеслись ко
всему этому полицейские?
— Да они глаз не могли отвести от Ренаты, облизывались, как коты на
сметану, пока один, придя в себя, не догадался кинуть ей банное полотенце.
Она стала вытираться, пока полицейские перерывали номер в поисках
наркотиков.
— Ну а пакетик?
— Я скомкала его и держала в руках, прикрывая банной занавеской. Ведь
их интересовали вовсе не мои руки. — Рената криво усмехнулась. — А
когда вытерлась, закатала его в мокрое банное полотенце. Полотенце они не
проверяли. Ведь они сами же его мне и дали.
— Сейчас это все кажется смешным, — сказала Линда серьезно, —
но тогда мы до смерти испугались.
— Я понимаю. Это действительно было ужасно. Спасибо вам обеим. Конечно,
вы сделали для меня такое, что мне надо говорить какие-то необыкновенные,
особые слова благодарности, но сейчас они мне просто не приходят на ум. Кто
же мог подложить мне наркотики? И зачем? Не могу понять, кому понадобилось
отправить меня в тюрьму.
— Мелани, — ответила Линда твердо и убежденно. Рената
утвердительно кивнула.
— Не может быть! — Эйлис была поражена. — Мы с Колином
встретили ее возле отеля. Она была сама любезность. Сказала, что едет в
Лондон на съемки телесериала.
— Едет в Лондон? — Брови Линды взметнулись. — Но ее контракт
не кончился.
— По-видимому, утром, когда наладили линию, у нее состоялся какой-то
телефонный разговор. Она показалась мне очень веселой. Сказала, что безумно
рада вырваться из этого адского пекла и вернуться в Лондон. Наверное, ее
заменили на другую актрису.
Но Линду ничто не способно было поколебать в ее мнении.
— Должно быть, вчера ей сообщили, что она снята с этой роли. Она
решила, что это твоя вина.
— Но разве так бывает? — удивилась Эйлис. — Мы ничего не
знаем, а ей уже сообщили?
— Джайлс вчера мне не позвонил, — сказала Рената. — Очевидно,
не мог пробиться, связи не было. Что там решили, мне неизвестно, однако я
согласна с Линдой. Мелани — человек мстительный, и все это знают. Старайся
держаться от нее подальше.
Лишь сейчас Эйлис в полной мере осознала всю опасность, которой
подвергалась. И, осознав, почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
Мексиканцы не прочь наживаться на незаконной продаже кокаина, но к
иностранцам, занимающимся тем же самым, они безжалостны. Страшно представить
себе месяцы ожидания в кошмарных условиях мексиканской тюрьмы, а затем
процесс, проведенный по сомнительным мексиканским законам. Догнав
приятельниц, Эйлис вклинилась между ними и обняла обеих за талии.
— Еще раз спасибо. Век буду помнить!
В ответ Рената, в свою очередь, обняла Эйлис.
— Уж я-то знаю, каково это очутиться в беде и какая радость, когда
находится человек, который поможет.
— Это ты о Джайлсе? — спросила Эйлис. Линда рассказывала ей о
проблемах Ренаты. О том, как наркотики чуть не погубили ее карьеру. Но с
самой Ренатой Эйлис никогда этого не обсуждала и ни о чем не расспрашивала.
Она понимала, что англичанка сочла бы это фамильярностью, во всяком случае,
пока не заговорит об этом сама.
— Да. Я была в ужасном состоянии, потеряла все, но тогда мне было все
равно. Единственное, что меня тогда заботило, это где достать следующую
дозу, — со слезами на глазах рассказывала Рената. — Если бы не
Джайлс, не знаю, что бы со мной было. Деньги кончились, работать я не могла,
не говоря уже о том, чтобы играть на сцене. Он разыскал меня, оплатил
лечение. А когда я поправилась, мы поженились.
Эйлис не могла не почувствовать острой зависти. Любовь Джайлса выдержала
огромное испытание. Он не бросил Ренату и оставался с нею рядом на
протяжении всего этого ужасного периода, страшнее которого и вообразить себе
ничего невозможно. А любовь Пола оказалась мимолетной, преходящей, ради нее
он не захотел пожертвовать ничем.
— Послушай, ведь твой арест убил бы Джайлса.
— Я не могла перенести, чтобы ты пострадала за то, чего не делала.
— Ну а теперь мой черед тебе помочь, — сказала Эйлис. — Вот
закруглимся с картиной, и я вернусь в Лондон с готовой пьесой. Ты в ней
блеснешь.
— А я сделаю костюмы для спектакля, — добавила Линда.
— Это правда? — У Ренаты даже голос сел от волнения. — Я
знала, что есть такой проект, но не смела надеяться...
— Конечно же, правда. Я писала пьесу, имея в виду тебя. И собираюсь
сама выступить в качестве продюсера.
Они остановились возле двери Эйлис, и та, порывшись в сумочке, достала ключ.
— А разве ты не будешь работать в следующем фильме, а, Линда?
— Нет, вот кончу эту картину, и хватит. Я кое-что скопила. Стану
модельером. И вернусь к своему бойфренду.
Эйлис не без труда открыла дверь, и вновь представшая перед ней картина
разгрома совершенно вытеснила из сознания мысль о Линде и ее планах на
будущее.
— Мои бумаги! — простонала Эйлис. — Все мои заметки,
черновики! Как мне теперь все это собрать? — в сердцах она стукнула
кулаком по матрасу, еще недавно пухлому, удобному, а теперь, после обыска,
превратившемуся в плоский блин. — Счастье еще, Линда, что ты забрала
тогда у меня мою торбу с пьесой.
— Давай мы поможем, — предложила Линда.
— Соберите все бумаги, а потом мы их рассортируем. — Эйлис
сокрушенно покачала головой, сообразив, какую уйму времени это займет.
Разбирая свалку, в которую превратился ее чистенький номер, они услышали
стук в дверь. Полиция? Все-таки пришли за ней? Застучали громче,
настойчивей. Торопливо отряхнув с платья какие-то нитки, Линда пошла
открывать. Она глубоко, с облегчением вздохнула, увидев, что это не полиция,
а Марк Кимброу. Никак не отреагировав на Линду, Марк обратился к Эйлис:
— Я попрошу вас подняться наверх для совещания — срочно.
— Я только... — Эйлис смутилась, перехватив взгляд, которым он
обвел разоренную комнату.
— Оставьте как есть, — распорядился он тоном, не допускающим
возражения. — Мы собрались в номере у Джайлса.
Поднимаясь по лестнице целых три пролета, оба не проронили ни слова. Эйлис
шла
потупившись, глядя вниз на ступеньки.
Марк без стука распахнул дверь в номер Джайлса и пропустил ее вперед. В
номере, в двух огромных плетеных креслах, на пухлых синих подушках восседали
Джайлс со Стивеном. Перед ними стоял кофейный столик с какими-то бумагами. К
столику была придвинута плетеная кушетка.
— Садитесь вот сюда, — сказал Джайлс, указывая на кушетку. —
Нам рассказали о неприятном происшествии. Объясните, как это случилось.
Янтарные искорки в глазах Джайлса заставили Эйлис моментально насторожиться.
Может быть, поэтому и Марк так с ней сух? Похоже, что, даже не поговорив с
ней, он уже считает, что она виновата.
— Расскажите все по порядку, — негромко, ободряюще сказал Стивен.
Ну что же, по крайней мере, этот не предубежден против нее.
— Не знаю, что вам и сказать... — На самом деле, как объяснить им
то, чего она и сама не понимает? — По неизвестной мне причине в полицию
сообщили, что я держу в номере наркотик.
Марк опустился на кушетку рядом с Эйлис:
— И давно вы балуетесь этим?
Как холодно, иронически он это сказал!
Эйлис резко повернулась, чтобы встретить его взгляд.
— Наркотиков я не употребляю. — Сказала, как отрезала, сама
удивившись своему бешенству. Однако Марк, на которого ее ярость не произвела
ни малейшего впечатления, продолжал в упор смотреть на нее.
— Я прошел это все с Ренатой, и мне отлично известно, как трудно бывает
наркоману признать, что он нуждается в помощи, — сказал Джайлс. —
Вы очень талантливы, и было бы жаль погубить такой талант.
Эйлис вскочила:
— Я в жизни не прикасалась к наркотикам! Понимаете? В жизни!
— Полиция ничего не нашла, да? — осведомился Марк.
— Ренате с Линдой удалось избавиться от наркотика.
— Господи! — схватился за голову Джайлс. — Только не Рената!
Где она?
— Она в полном порядке. Не волнуйтесь. Они с Линдой разгребают
оставшиеся после обыска завалы у меня в номере.
— Зачем вашим подругам вообще понадобилось в это вмешиваться? —
опять заговорил Марк, сверля ее взглядом. Видимо, он взвешивал ее ответы,
сомневаясь в их правдивости.
— Кому-то вздумалось упрятать меня в тюрьму, — сказала Эйлис,
предлагая единственно возможное объяснение. Она и сама слышала, как
неуверенно дрожит ее голос.
— Но почему? Почему? — вскочив, Стивен устремился к бару и налил
себе выпить. — Это же бессмысленно!
— Все это крайне неудачно, — прервал их Джайлс. — Мы не можем
прервать съемки даже на один день. Вам надо быть ответственнее, следить за
своим поведением, Эйлис. И не впутывать в свои дела Ренату. — Казалось,
он хотел добавить еще что-то, но передумал. — Давайте теперь обсудим
сцену соблазнения.
Внутренне кипя, Эйлис согласно кивнула. Подумать только — сначала, ничего
толком не зная, они обвиняют ее во всех смертных грехах, а потом собираются
с ней что-то обсуждать!
— Мы решили снять Мелани с этой роли, — продолжал Джайлс, — и
сегодня вечером поставим ее в известность.
— Опоздали, — сказала Эйлис, все еще полная негодования. — Она отправилась в Лондон.
— Не может быть! — ахнул Марк. — Мы же с ней не говорили!
— Мы с Колином видели, как она уезжает. Она сказала, что будет
сниматься в телесериале на
Темз телевижн
.
— Ну, теперь это не имеет значения. — Джайлс помолчал. — Мы
хотим, чтобы роль эту сыграли вы. Найджел посмотрел отснятый материал. Он
согласен с нами.
У Эйлис отвисла челюсть:
— Вы, наверное, шутите! Я же не актриса!
— Когда картина выйдет на экран, — ласково проговорил
Стивен, — вы получите массу предложений, интереснейших ролей. Вы
станете звездой, и
Хантер филмс
прославится как студия, вас открывшая.
— Нет! — упиралась Эйлис, которую при одной мысли об этом
охватывал ужас. — Не могу! Я не согласна!
— Доверьтесь мне, детка, — увещевал ее Стивен. — Это станет
началом вашего профессионального пути.
— Я и так профессионал, но у меня другая профессия! — все
тревожнее говорила Эйлис. — Вы можете опустить эту сцену или
использовать другие сцены с Мелани, уже отснятые. Во всяком случае, я
сниматься в этом не буду!
Нервно вскочив, она заметалась по комнате.
— Погодите, Эйлис, сядьте, — сказал Джайлс. — Скажите, без
этой сцены картина многое потеряет?
— Да, — согласилась Эйлис.
— А Мелани играла то, что задумал автор, или нечто совсем другое?
— Совсем другое, — вынуждена была признать припертая к стенке
Эйлис.
— Вот вам и представился случай все исправить, — вмешался Стивен.
Эйлис бросила на него сердитый взгляд.
— Эйлис, — мягко сказал Джайлс, — я поработаю с вами, помогу
вам. Вы по-настоящему талантливы, в этом у меня нет ни малейших сомнений.
Но Эйлис решительно покачала головой. Джайлс все говорил и говорил, но она
его не слушала. Все произошло так скоропалительно и помимо ее участия. Не
жизнь, а настоящий бег с препятствиями. Ну действительно, разве она
виновата? Пол ее предал, потом история с наркотиками, а теперь еще и это.
Выходит, она себе не хозяйка.
Марк бережно коснулся ее плеча, и она обернулась, отводя с лица упавшие
пряди.
— Вас смущает, что надо сниматься обнаженной, да? — спросил Марк
удивительно мягким голосом.
Такой чуткости Эйлис от него не ожидала. Она потупилась, уставясь в
кафельный пол.
— Да, — едва слышно ответила она. — В том числе и это.
— Но в сцене нет ничего неприличного, никакой порнографии и даже намека
на безвкусицу, — сказал Марк, доверительно понизив голос.
— Я знаю. Я сама это писала.
— Мы проведем съемку в узком кругу, — заверил ее Марк. —
Посторонние на площадку допускаться не будут. Только основные участники
съемочной группы. Может быть, это поможет вам согласиться?
Но Эйлис лишь качала головой, задумчиво наматывая на палец длинную прядь.
— Ну, в таком случае решайте, либо вы играете эту сцену, либо мы ее
выкидываем совсем.
Эйлис ответила не сразу. Мысли упорно вращались вокруг одного и того же. Без
этой сцены совершенно потеряется смысл. Так что же тут решать?
— Ладно... Я сыграю... если посторонних не будет.
— Конечно, не будет, — заверил ее Джайлс и стал объяснять, что ей
дается два дня, надо выучить текст и сделать пробы грима и прически. Он
углубился в детали, а она слушала его, и неловкое чувство все росло.
Запомнить текст нетрудно, а вот сможет ли она произнести его как надо? А
раздеться прилюдно — сможет ли?
Джайлс вручил ей сценарий.
— Постарайтесь выспаться и ни о чем не волнуйтесь.
Прижимая сценарий к груди, Эйлис медленно направилась к двери. Там она
обернулась:
— А кто считается основными участниками съемочной группы? —
спросила она Джайлса.
— Да бросьте вы волноваться, Эйлис!
Скатав сценарий в трубочку, она вышла в холл и там, обернувшись, с
удивлением увидела рядом Марка.
— Меня к основным участникам не причислили.
Глава 5
Именно это Эйлис и пыталась узнать. Ей казалось невозможным сниматься
обнаженной в присутствии Марка Кимброу. Спускаясь по лестнице, она
чувствовала рядом его присутствие.
— Давайте постараемся перевести вас в другой номер. Отель переполнен,
но Мелани уехала, и можно попросить ее номер.
Эйлис молча шла по лестнице. Что за наглец этот Марк Кимброу, привык всем
указывать, что им делать и как поступать! Ей надо зайти проведать Ренату и
Линду. Впрочем, Эйлис готова была признать, что действительно надо
переселиться в другой номер. На ее постели спать теперь невозможно.
Возле конторки портье Марк попросил вызвать главного администратора. Эйлис
молча стояла рядом. В вестибюле появилась Линда. Улыбаясь, она помахала
Эйлис, но, увидев Марка, тут же перестала улыбаться и отвернулась. Марк
проводил Линду хмурым взглядом. Вызванному администратору Марк решительно
заявил, что вещи Эйлис следует перенести в номер, освобожденный Мелани.
После этого он взял все ключи от нового номера и осведомился, где хранят
запасные. Подробно расспросив администратора о службе безопасности отеля,
Марк поблагодарил его и удалился вместе с Эйлис.
— По-моему, я поступил правильно. Теперь нам известно, что запасные
ключи хранятся у администратора и старшего портье. Думаю, больше вас никто
беспокоить не будет!
Положив руку на голое плечо Эйлис, Марк повел ее через вестибюль к
ресторану. В бесцеремонности этого жеста было что-то неприятное. Странный он
все-таки: то резкий и отстраненный, а в следующую минуту удивительно чуткий
и внимательный... Перепады эти смущали Эйлис. Она решительно высвободилась
из-под его руки.
— Когда вы уезжаете?
— Я остаюсь, — ответил Марк. — Я должен быть уверен, что
здесь все будет в порядке.
Эйлис окинула взглядом террасу в поисках столика. Все столики были либо
полностью свободны, либо уже полностью заняты. И Линда куда-то девалась.
Придется весь обед провести наедине с Марком.
Они уселись за столик возле самого края террасы. Солнце тонуло в океане, и
лучи его окрашивали алым небо на горизонте, отодвигая покров ночи. Шелест
пальм под ветерком заглушался негромким плеском набегающих на берег волн.
— Что там такого интересного на пляже?
— Ничего. — Эйлис холодно посмотрела прямо ему в глаза. —
Благодарю, что переселили меня в другой номер.
Марк ограничился кивком.
— Зачем кому-то понадобилось оговаривать меня? — спросила Эйлис
после того, как они заказали напитки.
Марк, вскинув брови, пожал плечами, и Эйлис вдруг подумала, что у него очень
незаурядная внешность. Неяркий свет отбрасывал блики на его черные волосы и
смягчал суровость взгляда.
— Не знаю. А вы сами что думаете? — Марк внимательно на нее
посмотрел.
— Я уже сказала вам, что ничего не понимаю, — отрезала Эйлис.
Марк сидел, опершись локтями о столик.
— Эйлис, мы почти незнакомы, и для меня совершенно естественно
предполагать худшее.
— Вы всегда плохо думаете о незнакомых людях? — в ней вновь
всколыхнулось враждебное чувство.
— В Мексике, между прочим, до сих пор действует наполеоновский свод
законов. — Серые глаза внимательно изучали Эйлис. — Здесь вас
держат в заключении до судебного разбирательства, когда бы оно ни
состоялось.
— То есть, арестовав, они могли бы держать меня в тюрьме сколько им
вздумается.
— Несомненно. Штаты в последнее время так прижали Мексику по поводу
наркотиков, что здешние власти всячески стараются изобразить, будто
действуют с американцами заодно. Поэтому зацапать американку, связанную со
сбытом наркотиков, и тем смутить Вашингтон — для них несказанная радость.
Ведь Джайлс предупреждал группу обо всем этом, просил проявлять
осторожность, не так ли?
— Что вы мне тут нотации читаете! Актеры нюхают кокаин чуть ли не в
открытую. И съемочная группа от них не отстает.
— Наверное. Но сейчас меня интересуете вы.
— Почему именно я? Вы что, априори считаете всех калифорнийцев
наркоманами?
— Британцы тут ни в чем не уступают, и лучший тому пример — судьба
Ренаты.
— Она бросила наркотики, а я вообще до них не дотрагивалась. Впрочем,
какая вам разница, правда?
— Этот фильм обошелся нам в миллион фунтов. В нем заняты известные
актеры. И нам следует быть очень и очень бдительными и осторожными.
Мексиканские власти уже однажды отложили съемки по какой-то пустяковой
причине, несомненно, выдуманной, для того чтобы выколотить из нас побольше
денег.
Эйлис молча кивнула. Как это ни неприятно, но он прав: дело есть дело и
требует профессионализма от каждого его участника. И принимать все на свой
счет, обижаться — ребячество. Ей вспомнилось, что вопросы Джайлса она
приняла в штыки. Почему? Почему ей вздумалось спорить и защищаться? Ответ
пришел немедленно. Годы жизни с Полом выработали стойкую привычку держать
оборону.
Перегнувшись через стол, Марк взял ее за подбородок и заглянул в ее глаза.
Она отпрянула, покраснела.
— Эйлис, я вам верю. — Серые глаза неотступно следили за
н
...Закладка в соц.сетях
