Жанр: Любовные романы
Слепой случай
...домился:
— Ну, как дела?
— Неплохо. — Эйлис упрямо отводила от него глаза. — Уже пора?
— Нет. Еще часа через два.
— Ужас! — простонала Эйлис.
Раздался стук в дверь, и голос снаружи произнес:
— Не прикасайтесь к ней! Времени поправить грим у меня не будет!
— Не беспокойтесь, Карл! — приподнявшись на локте, крикнула Эйлис
и тут же пояснила: — Это старший гример. Они потратили кучу времени на мой
грим. Все тело мне измазали. Надо же было скрыть полоски от бикини. В
прошлом веке таких полосок у женщины быть не могло.
Марк еле удержался от улыбки — уж слишком живо он представил себе Эйлис
совершенно обнаженной, но с полосками от бикини.
— Как же они справились с этим? — Единственный способ преодолеть в
ней сдержанность и настороженность было разговорить ее. По всей видимости,
она сейчас не в восторге от его присутствия. — Вы посвятите меня в то,
как это делается, или это профессиональный секрет?
— Не знаю, что они там использовали, но длилось это бесконечно. Я
стояла перед ними как чучело, а они мазали меня какой-то замазкой, —
Эйлис передернула плечами. — Эта штука сохла целую вечность, а потом
они ее смыли.
— Почему же получился ровный цвет? Ведь не всюду же вы одинаково
загорели.
— А они использовали замазку разного тона.
— Ах, вот оно что... — Марку приятно было представлять себе тело
Эйлис — где-то светлее, где-то темнее.
— Они меня предупредили. Там какие-то фильтры особые. На пленке все
будет как надо.
— Вы уже были на ленче?
— Нет, я слишком нервничаю. Не могу даже думать о еде. Вот кока-колы я
бы выпила.
— Я принесу вам. Сию минуту.
Марк вскочил. Эйлис с облегчением вздохнула, когда он вышел. Ей было неловко
сидеть перед ним в этом легком халатике. Марк не должен был присутствовать
на съемках ее сцены. Он ведь сам сказал ей это. Зачем же он здесь?
Вошла Линда.
— А где Марк?
Взяв стул, она села. Линда уже пришла к выводу, что Марк и Эйлис составят
прекрасную пару. Марк имел репутацию заядлого холостяка, но Линда-то знала:
просто Марк все никак не придет в себя после истории с Каролиной. Ему нужна
хорошая, добрая женщина, точно так же, как Эйлис нужен хороший, добрый
мужчина.
— Побежал за кока-колой для меня. Долго еще ждать?
— Придется потерпеть. Там опять все застопорилось. Проведешь еще часа
два с Марком, никуда не денешься. У меня куча дел.
Хорошо бы вся эта нервотрепка не сказалась на Эйлис, ведь, в конце концов,
она не профессиональная актриса. Да и у самой Линды нервы на взводе.
Разговор с Марком растравил ей душу. Скорей бы закруглиться с картиной и
обратно в Лондон.
Эйлис подумала, что вчера вечером ее единственным желанием было находиться
рядом с Марком, а вот сегодня она этого не сказала бы.
— Как ты думаешь, Линда, Марк не извлекает незаконных прибылей из своей
работы в профсоюзном объединении?
— Конечно, нет! Как тебе в голову-то пришла такая мысль! Впрочем,
понимаю, откуда ветер дует. Сама была в твоем положении. Не думай, что Марк
такой же, как Пол. Марк все равно что в вашей стране советник президента.
Никогда в жизни он не унизился бы до извлечения из своего поста какой-то
корысти! — убежденно сказала Линда. — Да и зачем ему это! У него и
так денег куры не клюют. Думаю, ему и средства-то нужны, в основном чтобы
помогать семье.
— Какой семье?
— Родители Марка умерли, но осталось множество родственников. Живут они
в пригороде возле Манчестера, бедном захудалом районе, где вырос и Марк. Он
тратит много времени и сил, пытаясь возродить промышленность в этих местах.
Помнишь вчерашний разговор об обувной фабрике и брате Джайлса? Это один из
проектов Марка, которые должны поднять район. — Линда помолчала, думая
о том, что поведение Эйлис вполне типично для разведенной женщины:
обожглась, прошла через мучительный, неприятный развод, а потом, встретив
интересного мужчину, сама же выдумывает себе препятствия. Что поделаешь —
страшно. — Тебе ведь нравится Марк, правда же?
— Нет! — резко сказала Эйлис и тут же, заколебавшись, поправилась:
— Ну если только самую малость...
Линда расхохоталась, тряхнув темно-каштановыми волосами:
— Хорошо, хорошо! Время покажет. Вот вернемся в Лондон, и кто знает...
Эйлис заметила, как задумчиво произнесла это Линда. Должна ли она сказать
подруге правду? Ведь роман с Уорреном — дело прошлое, а думать, что он до
сих пор влюблен, — просто иллюзия.
— По-моему, — осторожно начала Эйлис, — тебе с Уорреном,
конечно, стоит поговорить, чтобы облегчить душу, но в то, что все может
начаться снова, я не очень-то верю. Ты думаешь, он до сих пор тебя любит?
— Не знаю. Мы иногда видимся на всяких приемах. Понимаешь, случается, я
ловлю на себе такой его взгляд, что... а впрочем, не знаю.
— Ну тогда обязательно поговори с ним. Чего на свете не бывает.
Дверь распахнулась, и в фургон ворвался раскаленный воздух.
— Простите, что я так долго. По дороге разговорился с Ренатой.
Марк протянул Эйлис бутылку с кока-колой.
— Подержи пока бутылку сам, — сказала Линда. — Мы сейчас
перейдем к костюмерам. Эйлис пора одеваться. Да и в том трейлере кондиционер
работает лучше.
— Разве одеваться положено после грима? — спросил Марк.
— Обычно — да, — отвечала Линда, — но Эйлис надо было и тело
гримировать.
Эйлис спустила ноги на пол, одновременно запахивая на себе халат.
Придерживая одной рукой полы, она попыталась надеть сандалии, и Марк помог
ей удержать равновесие, обхватив ее за талию. Сквозь тонкую материю она
ощутила тепло его руки.
— Все в порядке? — не отпуская ее талии, спросил Марк, когда она
справилась с непокорной обувью.
Волнение сдавило горло Эйлис, и она лишь кивнула, слегка повернувшись к
нему:
— Спасибо.
На нее пахнуло горьковатым ароматом его лосьона после бритья, и она впервые
заметила серебристые искорки в его темно-серых, как сталь, глазах. Рука
Марка крепче обняла талию Эйлис, и тело ее охватила волна желания — горячая
и сладостная. Нет, сомнений быть не могло, ее тянет к этому человеку.
Они вышли. Линда указала на трейлер, стоявший в стороне, возле грузовиков.
— Вам туда, Марк. Я приду за тобой, Эйлис, за полчаса до начала твоей
сцены. Марк тебе все объяснит.
В костюмерной, когда они вошли, было пусто — одни только костюмы на
вешалках.
— Должно быть, пошли поесть. Давайте подождем здесь. — Марк указал
на журнальный столик с двумя креслами друг напротив друга. Он отодвинул
кресло для Эйлис и сел сам, отпихнув столик, чтобы было куда вытянуть ноги.
Широко улыбнувшись, он открыл бутылку кока-колы и поставил ее перед Эйлис.
— Так что вы должны мне рассказать? — осведомилась Эйлис.
Марк теперь был совсем рядом. Как много надо было ему сказать. Но Линда
просили просветить Эйлис насчет некоторых деталей съемки. Значит, именно
этим и предстоит сейчас заняться.
— Не удивляйтесь, если съемки этой короткой сцены займут больше
времени, чем вы ожидаете. Возможно, Джайлсу потребуется несколько
дублей. — Марк осторожно провел пальцем под подбородком Эйлис, слегка
приподнял ее голову и заглянул в глубину зеленых глаз. — И это вовсе не
значит, что вы играете плохо. Просто так принято, поэтому волноваться не
стоит.
— Хорошо.
— Не все отснятые куски идут в дело. Большинство отбрасывают. После
монтажа пленка валяется прямо на полу. — От внезапно промелькнувшей
неприятной мысли его бросило в жар. Он отдернул руку.
— Что случилось?
Стивен, — пронеслось в голове, — этот сукин сын!
Он попытался скрыть замешательство, поднеся к губам руку Эйлис и медленно
поцеловав ее. Надо сделать все, чтобы отбракованные куски со сценами Эйлис
не попали к Стивену. Марку не раз приходилось слышать о сборищах у Стивена,
где он развлекал приятелей
кинопробами
актрис. Страшно представить себе,
что обнаженной Эйлис станет любоваться Стивен или, еще того хуже, Джейсон
Тэлбот!
Он чего-то недоговаривает
.
— Марк, а если бы вас спросили, согласны ли вы, чтобы ваша девушка
снялась в подобной сцене, вы разрешили бы ей сниматься?
— Эйлис, вы, часом, не передумали?
— Пожалуйста, ответьте на мой вопрос. — Эйлис резко выдернула свою
руку из руки Марка.
Марк понял, что увернуться ему не удастся. Не обращая внимания на хмурый
взгляд Эйлис, он опять потянулся к ее руке.
— Я бы посоветовал ей не сниматься в такой сцене. — Эйлис хотела
было заговорить, но Марк поднял руку, как бы останавливая ее: — В этом нет
ничего дурного, — мягко произнес он, — просто я несколько
старомоден. Однако вы говорили, что сцена эта очень важна в смысловом
значении. Вы до сих пор так считаете?
—Да.
— И я считаю так же. И Джайлс. И Найджел Хантер, и Рената, и Линда —
словом, все. И кроме того, все мы верим, что ваш талант сцену эту украсит.
Так что не обращайте внимания на мои старомодные воззрения.
Сказал он это так искренне и убежденно, что Эйлис не усомнилась в том, что
это правда.
— Ну что ж, правила буржуазной морали гласят: работа превыше всего и,
давши слово, — держись. Я обещала сыграть, значит, надо сыграть, и
сыграть как можно лучше.
— Все будет хорошо, обещаю вам это, — произнес Марк, держа ее руку
у своих губ и глядя Эйлис прямо в глаза. Взгляд его был нежен, а слова
вселяли уверенность.
Эйлис отвела с его лба выбившуюся прядь густых черных волос, медленно-
медленно погладила его волосы, потом с наслаждением взъерошила их. На нее
снова повеяло тем же горьковатым запахом лосьона.
— Марк, — прошептала Эйлис.
Она так нежно произнесла его имя, что Марк подумал, не ослышался ли он.
Когда пальцы ее зарылись в его волосы, тело его охватила дрожь страсти. Он
жаждал поцелуя, долгого-долгого. Черт бы побрал этот грим!
Склонившись к Эйлис, Марк спустил халат с ее плеча. Кожа Эйлис в полумраке
костюмерной казалась смугло-розовой, как персик.
— Не будем расстраивать Карла, — шепнул Марк, нежно поцеловав
затылок Эйлис. Сквозь тонкую материю Эйлис ощутила тепло его ладони и
вздохнула.
Марк ласкал ее грудь. Эйлис почувствовала, как напрягся сосок. Рука Марка
скользнула в вырез ее халата и дальше.
Сердце ее бешено забилось, когда губы Марка коснулись ее груди. Она
почувствовала, как в ней всколыхнулось желание, и тихо застонала.
Но тут послышались громкие голоса за дверью.
— Карл, — оторвавшись от Эйлис, шепнул Марк и быстрым движением
запахнул ее халат. — Он и сквозь стены видит. — Озорно блеснув
глазами, Марк пригладил волосы.
Дверь распахнулась, впустив в костюмерную струю горячего сухого воздуха.
Эйлис одернула халат, чувствуя краску смущения на лице.
— А мы в том фургоне вас искали. Меня зовут Хельга, —
представилась плотная женщина. — А это мой помощник Тедди.
Ткнув в спину тщедушного Тедди с такой силой, что тот едва не упал, Хельга
заставила его поклониться, после чего повернулась к Марку:
— А вы кто?
— Марк Кимброу, — ответил Марк, протягивая руку.
Хельга окинула Марка быстрым, но явно одобрительным взглядом, прошла к
вешалкам и сняла с одной белую, всю в кружевах ночную рубашку.
— Вот костюм Эйлис, — горделиво объявила она Марку. Саму Эйлис
толстуха проигнорировала. — Точная копия рубашки прошлого века.
Марк глядел на пенные кружева этого произведения искусства, пытаясь
вообразить себе Эйлис в этом наряде. Черное шелковое белье с кружевами —
пожалуйста, только не этот бесформенный балахон, на который пошло бог знает
сколько ткани.
— Похоже, ночные рубашки сильно изменились в лучшую сторону, —
сказал Марк. — В наши дни только ненормальной пришло бы в голову
соблазнять кого-то в этом чудовищном одеянии.
Эйлис чуть не прыснула, увидев, как шокирована этими словами Хельга.
— Но, Марк, мы же воспроизводим девятнадцатый век! — заступилась
она за рубашку. Марк весело улыбнулся и пожал плечами. — А вот
остальные рубашки! — Хельга потянулась к другой вешалке.
— Остальные? — Эйлис так и подскочила: в сцене фигурировала одна
рубашка, которая, собственно, и нужна была совсем недолго.
— Ну да. Для нескольких дублей. Ведь вы, голубушка, чуть ли не рвете с
себя рубашку, чтобы побыстрее уложить мужика в койку! А что будет, если вы
действительно порвете ее на первом же дубле? Или изомнете? Или гримом
испачкаете? Вот запасные и пригодятся.
Голос Хельги звучал уверенно и безапелляционно.
Повесив рубашку, которую она демонстрировала Марку, она обратилась к Тедди:
— Идем, малыш! Пора за работу приниматься! — И, взяв помощника в
охапку, она скрылась с ним за вешалками. Эйлис стояла, зачарованно глядя на
белое великолепие совершенно одинаковых ночных рубашек. За своей спиной
совсем близко она чувствовала Марка, казалось, он вот-вот коснется ее.
— А я что говорил? — раздался низкий голос Марка. — Дублей,
уж конечно, будет много. Ну ничего. Все пройдет отлично.
Уверенность Марка была заразительна, она передавалась и Эйлис. Пол никогда
не давал ей этого чувства, потому что сам не обладал им. Он никогда не
хвалил, не одобрял ее, наоборот, всегда старался доказать, что она не права.
— Давайте лучше сядем. Расскажите мне о вашей семье, — сказала
Эйлис, чувствуя, что обсуждать предстоящую сцену — значит только попусту
волноваться.
— Да особенно и рассказывать нечего, — отозвался Марк, когда они
сели. — Я единственный ребенок в семье, родители мои давно скончались,
остались дядька, тетки и целый выводок кузин и кузенов. Ну а у вас?
Эйлис догадалась, что Марк намеренно отводит разговор от себя и своей семьи.
Удивительно, как легко ему удается избегать тем, обсуждать которые он почему-
то не желает.
— Я тоже единственный ребенок. Мама умерла два года назад, незадолго
перед тем, как я кончила книгу. — Ее охватила знакомая тоска — острое
чувство одиночества, покинутости. Она помолчала, преодолевая в себе
боль. — Отца я не знала. Они развелись, когда мне было четыре года.
— Вы очень тоскуете по матери, правда?
— Да. Она была мне лучшим другом.
А муж твой не был
, — подумал Марк.
Дверь фургона распахнулась, и на раскаленной волне полуденной жары возникла
Линда.
— Ну Вот, возьмем тебя, как только оденешься, и... — Линда окинула
озабоченным взглядом Эйлис, проверила грим. — Нет, все в порядке, ты
была аккуратна, подправлять грим не нужно, разве только чуть-чуть. Большая
удача, если учесть, сколько времени прошло.
— Посторонних со съемочной площадки выгнали? — спросил Марк.
— Ты-то кто такой? Личный секретарь Эйлис? — шутливо возмутилась
Линда.
— Да, нечто вроде этого.
Марк отлично понимал, что отсутствие на съемках посторонних для Эйлис является непременным условием.
— Сейчас как раз занимаются этим — освобождают Площадку от лишних
людей. В том числе и от тебя со Стивеном.
— Ну и правильно. При мне Эйлис бы нервничала.
— Ты за Стивеном проследи, а то он, кажется, считает, что непременно
должен присутствовать.
— Ладно. — Упоминание имени Стивена заставило вспомнить
неприятное: как быть с отбракованным материалом? Наверное, самым правильным
будет, ничего не говоря Стивену, обсудить это напрямую с Найджелом Хантером.
Ведь в качестве главного продюсера Найджел будет вместе с Джайлсом
просматривать весь отснятый материал. Марк должен напомнить им позаботиться
об отходах. Тогда у Стивена и искушения не возникнет.
— Ну беги. Мне надо еще поработать с Эйлис.
Значит, пора. Эйлис только тут до конца поняла, что встречи со съемочной
камерой ей не избежать.
— Хельга! — позвала из-за вешалок Линда. — Ты мне нужна!
— Выше голову, Эйлис, — сказал Марк. — Все получится, вы
прекрасно справитесь. Я буду вас ждать. И ангажирую вас сегодня на ужин.
— Договорились.
Эйлис хотела попросить Марка остаться — вдруг он ей понадобится. Но потом
решила: нет, раздеться при нем она не сможет.
Глава 9
Грубая ткань его одежды терла ее обнаженную кожу, и Эйлис слегка
высвободилась из его объятий. Тишину нарушало лишь их шумное дыхание.
Торопливо расстегнув на нем жесткую от крахмала рубашку, она стянула ее,
затем быстро расстегнула ремень. Ременная пряжка стукнулась об пол. Эйлис
извивалась под ним, и соски ее стали твердыми от соприкосновения с жесткими
волосами на его груди.
— Скажи, что любишь меня, — прошептала Эйлис, блуждая пальцами по
его волосам, соблазнительно изгибаясь.
Единственным его ответом был поцелуй — крепкий, беспощадный, его руки сжали
обнаженные ягодицы Эйлис, ногти впились в ее тело.
— Скажи, что любишь, скажи! — молила она. — Скажи сейчас!
Толкнув ее на кровать, он навалился сверху. Эйлис почувствовала солоноватый
пот на его коже, когда, заглушая невольный крик, уткнулась ртом в его плечо.
Из глаз текли горячие слезы. Наконец он обмяк, ослабил хватку.
— Снято! — крикнул кто-то сзади.
— Есть! — отозвался другой голос, и юпитеры погасли.
Колин скатился с нее.
— Все в порядке? — спросил он Эйлис.
Эйлис кивнула, натягивая простыню на обнаженное тело. Колин потянулся,
зевнул.
— Думаете, это все? — спросила Эйлис, вглядываясь в его
лицо. — Седьмой дубль уже. Неужели так происходит всегда?
— Частенько. — Колин провел пальцем по обнаженной руке
Эйлис. — Они нам скажут. Но учтите, такие сцены — вещь непростая. Вы
выше всяких похвал, и, по-моему, вам надо всерьез подумать об актерской
профессии.
— Это после первого-то дубля? — Эйлис залилась краской при одном
воспоминании об этом. Все шло отлично до тех пор, пока не настало время
снять ночную рубашку. Потом она стояла голая, жалкая, невнятно бормоча, что
она не может играть, что она не актриса. Слава богу, наконец раздался окрик
снято!
, и к ней подскочила Линда с халатом. — Ведь это был просто
ужас.
— Ну и что тут такого? Обычный актерский страх. Я до сих пор от него не
избавился. А уже в следующем дубле вы все сделали, как надо.
Эйлис отметила про себя, что Колин тактично ничего не сказал о том, что
целых полчаса понадобилось ее уговаривать и успокаивать. Вообще Колин Эвери,
как оказалось, вовсе не заносчив и не эгоцентричен, чего можно было бы
ожидать от звезды. Он человек милый и искренний. А поведение его в тот
незабываемый вечер буквально ошеломило Эйлис: ведь он рисковал очень многим,
спасая ее от полиции!
— Черт! — простонал Колин, увидев, что к ним приближается
гример. — Еще один дубль!
Устало и безучастно Эйлис дала накинуть на себя свободную тунику. Потом ее
отвели к передвижной гримерке и поправили прическу и грим. Господи, как
выдержать еще один дубль?! Гримеры суетились, обтирая ее мохнатой простыней.
— Через минуту съемка! — прокричал кто-то. — Посторонним
выйти!
Стайка джинсовых молодцов возилась с аппаратурой, в последний раз проверяя
камеры. Эйлис ждала.
— Всем очистить площадку! Прошу!
— По местам! Тишина!
Эйлис напряглась в ожидании.
Еще раз собраться, вспомнить прошлое,
Пола, — промелькнуло в голове. — Итак, Пол...
— Всем соблюдать тишину! Свет! Камеры ближе! Мотор!
Щелчок отсчета кадров, голос ассистента, объявляющего кадр, — и Эйлис
вновь стоит перед камерой. Странное волнение, непонятное дурное предчувствие
охватило ее, и по позвоночнику побежал холодок, по телу мурашки, а сознание
точила неотвязная мысль — нет, не надо бы этого делать...
Пикап подкатил к ресторану
Дайкири у Дика
, и Колин открыл дверцу, выпуская
Линду и Эйлис.
Внутри свет лишь слабо брезжил, и им пришлось остановиться, привыкая к
сумраку. Мексиканские фонарики отбрасывали янтарные отблески на пальмовые
листья потолка.
— Сюда, сюда! — махал им рукой Стивен.
Но к ним, ловко лавируя между столиками, уже шел Марк. Темно-синяя
спортивная рубашка с короткими рукавами облегала широкие плечи, а
ослепительная белизна брюк подчеркивала крепкие бедра и длинные стройные
ноги. Эйлис обхватила руками, обняла это сильное тело, прижалась к нему.
Марк сжал в ответ ее плечи, удивившись такому откровенному выражению чувств.
Съемки были такими долгими, что он понятия не имел, в каком настроении будет
после них Эйлис. Если б не завтрашний отъезд, он даже постарался бы
перенести празднование на другой день.
— Слава богу, закончили! — с явным облегчением говорила Эйлис,
когда Марк вел ее к столику. — Спасибо вам большое, — обратилась
она к группе. — Извините, что я устраивала сцены из-за такой малости,
но мне и вправду было трудно.
Услышав, каким сдавленным голосом это было сказано, Марк подумал, что Эйлис
не врет: похоже, съемки и на самом деле дались ей нелегко. Он предполагал,
что так будет, — ведь Эйлис не производит впечатления девушки, для
которой это раз плюнуть.
— Хотите коктейль? — спросил Марк.
— Да, пожалуйста, — ответила Эйлис.
Пока Марк заказывал, Эйлис оглядела стол. В другом конце его сидел хмурый
Стивен. Она послала ему воздушный поцелуй, и он кисло улыбнулся. Напротив
Стивена расположилась Линда, болтавшая с Джайлсом и Ренатой. Колин устало
плюхнулся в кресло возле Эйлис. Атмосфера была теплой и дружеской. Эйлис
поняла, что ей не хватало именно этого: настоящих друзей, дружеского круга.
Появился официант. Откинувшись в кресле, Эйлис потягивала коктейль, все
время чувствуя руку Марка, небрежно уроненную на спинку ее кресла.
— Я буду очень скучать по всем вам, когда съемки кончатся!
— Это относится и ко мне? — Марк придвинулся ближе.
— Что именно? — Опустив ресницы, Эйлис сделала еще глоток.
Марк улыбнулся.
А ведь она кокетничает со мной!
— подумал он, довольный. Это было большим
прогрессом.
— По мне вы скучать будете?
— Разумеется, — ответила Эйлис нарочито легкомысленным
тоном. — Когда вы уезжаете?
— Завтра в девять.
— Не может быть! Почему? — воскликнула она, позабыв о всяком
притворстве. То, что ему придется уезжать, она знала. Но почему это должно
произойти так скоро?
— Через два дня я обязательно должен быть в Брюсселе. Заседание
профсоюзного объединения пропускать нельзя. — Марк постарался сказать
это как бы между прочим: не надо ей знать, с каким удовольствием он остался
бы с ней.
— А вместо себя послать на это заседание вы никого не можете?
— Боюсь, что нет, — сказал Марк и осекся. Как сильно огорчилась
Эйлис! Такой откровенной реакции он не ожидал, однако именно это и было ему
сейчас необходимо: впервые за многие годы у него возник подлинный интерес к
женщине, и он хотел знать, как эта женщина относится к нему.
— Мы будем здесь еще до конца апреля или середины мая. Может быть, вы
успеете вернуться?
— Исключено. У меня все расписано на год вперед. — Марк не сказал
ей, что постарался освободиться от поездок и почаще бывать в Англии, когда
туда приедет Эйлис. — Впрочем, я вернусь в Лондон в середине мая и
потом почти все время буду в Англии. — Марк улыбнулся. — Во всяком
случае, сегодняшний вечер — наш.
Смущение Эйлис убеждало Марка в том, что она не лечила боль развода, прыгая
из одной постели в другую, похоже, что у нее вообще никого не было.
— Есть хотите? — спросил Марк.
— Не то слово, — призна
...Закладка в соц.сетях
