Жанр: Любовные романы
Тень моей любви
... я - по мелким.
- Как вы относитесь к цыплятам и ламам?
Она посмотрела на меня с недоумением.
- Я думаю лечить кошек, собак, из тех, что держат в доме, а Мэттью будет
заниматься домашним скотом. Почему ты
спросила?
- Так, из любопытства.
- Мы хотели бы поработать пару лет интернами у опытных ветеринаров. Может,
в Орегоне или Вашингтоне. А здесь
мы в группе добровольцев восстановления дикой природы.
- Спасаем, - добавил Мэттью, - орлов, заглотивших рыболовные крючки;
волков, сбитых машинами.
Я посмотрела на Роана. Он был очень горд.
- Я скажу вам главную причину, почему мы выбрали это место для лета, -
сказал Мэттью. - Роан говорил, что ему,
наверно, придется рассказать обо мне вашей семье. Поэтому я хочу жить там, где
ей будет нелегко найти меня, если я сам
этого не захочу.
Повисла малоприятная пауза. Твит смотрела прямо перед собой, положив руку
Мэттью на плечо. По тому, как
напряглись ее пальцы, я поняла, что она пытается убедить его не горячиться.
- Это, знаешь ли, моя идея, - спокойно сказал мне Роан. - Но к тебе лично
это не относится.
- Понятно, - я проглотила комок в горле и кивнула. - Разумеется, Мэтгью, у
тебя есть право все решать самому. Не
захочешь, чтобы вмешивались в твою жизнь, значит, так и будет. Просто,
пожалуйста, не зацикливайся на этом.
- Увидим, - сдержанно согласился он. Твит повернулась и опять улыбнулась
мне.
- Клер, мы слышали, что ты - репортер.
- Была, - ответила я и уставилась в окно.
- Я... хмм. Мы... Роан рассказывал нам обо всем. - Голос ее упал.
Покраснев, она посмотрела на мои ноги и быстро
отвернулась. - То, что ты сделала, настоящий подвиг. Я надеюсь... что ты
поправляешься.
- В общем, да. Не могу пожаловаться.
Я не очень-то хорошо справлялась с подобными разговорами. Роан взял мою
руку и баюкал ее в своих ладонях.
- Знаете, что мне хочется? - неожиданно сказал он. - Чтобы Клер немножко
посмотрела город. Прокати нас, Мэтт.
Просто повози немножко по городу.
- Просто? - мрачно спросил Мэттью, как будто с тех пор, как мы
познакомились, уже ничего не могло быть просто.
Он свернул на затененную деревьями улицу, которая поднималась вверх.
"Мэттью водит так же, как Эван", - подумала я, когда он чуть не снес
почтовый ящик. Водительские таланты Эвана
отлично знала вся семья.
Мэттью вел машину по узкой улочке, ведущей к лесистым холмам. У меня
кружилась голова. Мы с Роаном были в
дороге уже несколько часов. Честно говоря, я просто изнемогала.
Я устало сбросила туфли. Роан положил мои ноги себе на колени и, сунув
руку под мою длинную юбку, стал
массировать мне лодыжку и колено. Его темные волосы спутались, губы были плотно
сжаты.
- Мы приготовили для вас комнату. Больший, - сказал Мэттью, посмотрев на
нас в зеркало и начав спуск с холма, к
которому отчаянно лепились крошечные цветники во дворах с неизбежными террасами.
- Ничего особенного, Клер, но там есть ванная и большая... - Твит вдруг
замолчала.
- Большая что? - пробормотала я. - И что такое Больший?
Твит заерзала на своем сиденье и опять покраснела.
- Кровать. Достаточно большая для вас обоих, - закончила она с полыхающим
лицом. - А Больший - это
прозвище Роана.
Я взглянула на Роана.
- Бог мой. Эр Эс, сколько же у тебя прозвищ?
- Когда Мэттью пошел в школу, он считал, что я недостаточно взрослый,
чтобы звать меня папой при других детях,
- пояснил Роан. - Брат тоже было бы не совсем правильно. Поэтому он решил
называть меня Больший. Так и прилипло.
- Больший, - мягко повторила я. - Как хорошо. Звучит забавно, но тебе
подходит.
- Я не считал, что это звучит забавно, когда был ребенком и мне надо было
смотреть на кого-то снизу вверх, -
неожиданно резко сказал Мэттью. В глазах его отражавшихся в зеркале машины, была
откровенная злость. Ничего
удивительного. - Для меня он всегда будет самым большим в мире человеком.
Роан наклонился вперед, на скулах его ходили желваки.
- Уймись, - приказал он спокойно. - Клер здесь не для того, чтобы...
- Поверь мне, Мэттью, - прервала я. - Он действительно самый большой
человек из всех, кого я знаю.
Роан, нахмурившись, откинулся назад.
- Извини, Клер, - Мэттью поостыл. - Я просто пока не знаю, как говорить с
тобой. Я понимаю, что тебя привели
сюда добрые намерения. Я ценю это. Но Больший и я неплохо жили все эти годы без
посторонней помощи.
- Ты сказал мне "привет", - спокойно ответила я. - Я поняла, что меня
здесь ждали. Это все, что мне сейчас нужно.
- Ей нужно отдохнуть, - сказал Роан.
Он беспокоился обо мне, но не хотел спорить и объясняться. В воздухе
повисло напряжение. Я набрала в легкие
побольше кислорода.
- Я прыгаю на одной ноге, как утка. А несколько недель назад вообще была
какой-то корзинкой. Я почти все время
проводила в кровати. Роан положил всему этому конец. Я еще не сказать чтобы в
лучшей форме, но, если вы накормите меня
обедом и найдете место, где можно удобно пристроить ноги, я отвечу на все твои
вопросы о нашей семье, Мэттью.
- О твоей, - возразил он.
- И твоей, нравится тебе это или нет.
- Да у меня, собственно, и нет вопросов. Они меня не хотели. И Роана тоже
не хотели. Он - вот моя семья. Он и
Твит. Поэтому зачем мне что-то знать о Делани? Извини, Клер. Мы рады тебе,
потому что Роан любит тебя. Я все про тебя
знаю. Он мне рассказывал. Но если ты приехала спасать меня, то ты напрасно
проделала этот длинный путь.
- Посмотрим, - сказала я, наблюдая, как Мэттью провел рукой по волосам, а
потом подергал себя за мочки ушей
так, как будто хотел покрепче прижать голову к плечам.
"Так делают мои братья, когда нервничают, - подумала я. - Так делает мама.
Так делаю я. Он безусловно
унаследовал эту привычку от Делани".
Я почувствовала уверенность, что, когда я уговорю его съездить домой в
Дандерри, он будет сидеть на веранде дома и
улыбаться улыбкой Делани.
- Знаете, - сказала я со всем обаянием, на которое была способна, - сейчас
мне хочется слышать только про вас
двоих.
- Как мило, - воскликнула Твит, вновь повернувшись ко мне и положив мою
руку себе на плечо. Твит, видно, была
очень слезлива. Каждый раз, когда она смотрела на меня, на ее глазах появлялись
слезы. - Я так рада, что ты здесь! Ты -
кузина Мэттью! Не думай, это много значит для нас, и мы тоже хотим знать о тебе
побольше. Хотим. И Мэттью хочет, я
знаю.
- То, что я тебе несимпатична, Мэттью, это нормально. Я понимаю, кто я в
твоих глазах.
- Ты ошибаешься, - сказал Мэттью, вновь потянув себя за уши. - Я тоже рад
встрече с тобой. Мы всегда будем
рады видеть тебя в нашем доме.
- Спасибо, - сказала я, поймав себя на том же фамильном жесте Делани.
Роан пристально наблюдал за мной прищуренными глазами. Я невинно
улыбнулась. Он поднял руку и дотронулся
сначала до моей правой, а потом левой мочки уха. Он заметил. Он вспомнил. Я
решила подлизываться к его мальчику. Он
это понял.
Дом представлял собой деревянное бунгало в добрых ста футах от улицы вверх
по холму. Деревянная лестница шла
зигзагом в три длинных пролета мимо высокого густого кустарника. К столбам
входного крыльца, обвитого разными
вьюнками, была подвешена по меньшей мере дюжина кормушек.
Я оперлась на свою палку, посмотрела на три пролета почти вертикальной
лестницы и почувствовала, что Мэттью
наблюдает за мной, пытаясь определить силу моего характера.
- Мы с Ровном сложим руки крест-накрест и отнесем тебя.
- О! Я справлюсь сама. Но все равно спасибо.
Никто, в том числе я сама, не верил, что я смогу подняться по этой
лестнице. Мэттью и Твит обменялись тревожными
взглядами. Роан взял меня за руку.
- Может, ты немного отдохнешь перед тем, как совершать чудеса альпинизма?
- Он усмехнулся. - Хотя я уверен,
что ты справишься.
Он подвел меня к деревянному подъемнику площадью примерно в три квадратных
фута с основанием из стальных
труб, который мог двигаться вверх по канатам.
- Ты можешь подняться на ней, - сказал Роан. - Мы так поднимаем продукты и
мебель...
- Клер может упасть, - обеспокоенно сказала Твит.
- Ни в коем случае. Я встану с ней рядом.
- Безопасней отнести тебя, - настаивал Мэттью.
Я встретила его взгляд. Зеленые глаза, глаза Сэлли Макклендон, смотрели на
меня с вызовом.
- Никто меня не понесет, - сказала я. - Если вы сможете поднять на этом
грузовом лифте мою задницу, то поехали.
Твит воскликнула:
- Я сбегаю поверну рукоятку. - Она рысью помчалась вверх по лестнице. Ее
короткие сильные ноги так и
замелькали, обтянутый брюками толстенький задок перекатывался из стороны в
сторону. Сердце мое сжалось от зависти. Я
устала быть инвалидом.
- Дорогая, не выпускай пока собак, - крикнул ей вслед Мэттью. - Ты же
знаешь, что бывает, когда они видят
опускающийся подъемник.
- Собак? - переспросила я. - А что бывает?
Мэттью состроил гримасу.
- Они прыгают вокруг нее, она отвлекается и порой оставляет подъемник на
произвол судьбы.
- И тогда подъемник несется вниз?
- Да, но, прежде чем грохнешься без сознания, придется падать не больше
чем дюжину футов. Я махнула рукой.
- Ну, тогда нет проблем.
Я посмотрела на птичьи кормушки у нас над головой, на маленький подъемник.
Мне было ужасно страшно, но я бы ни
за что не призналась в этом.
- Ну что ж - я готова. Но, надеюсь, будет остановка в местном магазине.
Должна же я купить хозяйке подарок.
Мэттью внимательно смотрел на меня, его белесые брови сошлись на
переносице в одну прямую, в глазах появилось
какое-то новое выражение.
Он подошел к Роану и слегка обнял его. Роан мягко шлепнул его по спине.
Мэттью усмехнулся.
- Больший говорил мне, что ты никогда не отступаешь и никогда не сдаешься.
Теперь я понимаю, что он имел в виду.
Итак, первый раунд. Борьба за уважение. Роан помог мне сесть на это
техническое чудо. Твит крутанула ручку, и
подъемник резко дернулся вверх. Роан и Мэттью вскарабкались по бокам,
поддерживая меня и отводя ветки кустов.
Я, наконец, поняла, как много упрямого английского достоинства я
унаследовала от бабушки Элизабет.
Она бы гордилась мной в этот день. Гордилась бы и Роаном, и Мэттью - своим
упрямым внуком.
У Мэттью и Твит было две собаки - большая и маленькая обе дворняжки. Виляя
хвостами и пуская слюни от
восторга, они валились прямо на ковер в гостиной, задрав вверх все четыре лапы
каждая, чтобы я почесала им брюхо.
Весь передний угол гостиной был занят насестами самой разной высоты. Под
ними - большие деревянные подносы
для помета. Два больших зеленых попугая два длиннохвостых и два ара прыгали по
насестам, пронзительно крича и
непрестанно испражняясь.
Медовый месяц моего недавно обретенного кузена и его молодой жены был не
столь уж спартанским. Свидетельством
тому была и пара дорогих каяков, подвешенных на кольцах на заднем дворе, и
свадебное кольцо с бриллиантом на деловой
ручке Твит. Оба они немножко играли в поселенцев-новобрачных и наслаждались этой
игрой - благодаря Роану.
Они не были ни наивными, ни испорченными. Во время учебы в университете
оба работали помощниками
ветеринаров. И Роан рассказывал мне, как он учил Мэттью, когда тот был
мальчиком, распоряжаться деньгами и делать их.
Я знала, что вначале они долго жили в дешевых квартирах и домахразвалинах,
которые Роан покупал, чтобы
ремонтировать и перепродавать. Обстановка, в которой рос Мэттью, была отнюдь не
роскошной, но он был сыт, его никто не
терзал, ему не приходилось все время защищаться и у него не было угрюмого
пьяницы-отца.
Я надеялась выведать кое-что о нем у Твит. У репортеров ведь нюх на легкую
добычу, а Твит была самым открытым
человеком, с которым мне приходилось когда-либо встречаться. Пока Мэттью и Роан
решали на крыльце какие-то проблемы
копчения лосося, мы с Твит сидели в гостиной.
Я устроилась на сером бархатном диванчике, накрыв ноги пледом - июньские
вечера на Аляске достаточно
прохладны. Было приятно, что рядом в камине горит огонь. Рисунок на пледе
изображал дерево с поющими птицами.
- Держу пари, что твое прозвище от слова "щебет", - сказала я Твит,
которая обихаживала свою стаю, называя птиц
по именам.
- Да, - усмехнулась она, - я люблю птиц. Всегда любила. Этих всех я
вырастила из птенчиков. - Она погладила
одного из попугаев, и он тихонько клюнул ее палец. - Это моя первая птица. Мне
ее подарили родители. Она старая.
Я представила себе Твит у нас на ферме, разводящей цыплят на продажу.
Надеюсь, что в съедобных птиц она не
влюбляется.
- А где живут твои родители?
- Их нет. - Она взяла бокал вина с красивого дубового стола и выпила его.
Я потягивала из своего и ждала
продолжения.
- Они погибли, когда мне было двенадцать. Там, где мы жили. Около Сиэтла.
Меня вырастили друзья моих
родителей. - Она улыбнулась мне так, как люди улыбаются, чтобы не обременять
других своим горем. - Меня удочерили,
как и Мэттью.
Я посчитала эту информацию очень интересной. И дала это понять, чтобы
вдохновить Твит на новую откровенность.
Она на цыпочках прошлась к двери на кухню и посмотрела через витраж двери,
что происходит на крыльце. Затем
подошла и села рядом.
- Роан не знает, что мы встретились в лагере для усыновленных детей. Он
думает, мы познакомились в университете.
Я напряглась.
- Почему вы не сказали ему об этом?
- Потому что он многого не понимает. Такие дети, как Мэттью, постоянно
выдумывают бог знает что о своих
настоящих родителях. Послушай, я-то знала своих отца и мать. Они остались в моей
памяти как потрясаюшие люди. Мои
приемные родители очень славные, но они не заняли место мамы и папы. Хорошо это
или плохо, неважно. Семья для
Мэттью великая тайна, я имею в виду родную семью. Ну, ты понимаешь. Я как бы в
мире со своими родителями, потому что
я знаю, я была нужна им. А Мэттью все время гадает про своих, что да как.
Я непонимающе пялилась на нее.
- Не могу поверить, что он никогда не говорил об этом Роану. Они так
близки.
- В этом все и дело. Мэттью знает, что причинит Роану боль, если
признается. Он не хочет, чтобы Роан
почувствовал, что его предали. Роан всегда стоял насмерть против того, чтобы
Мэттью встречался с той семьей. Когда Роан
сказал нам, что едет в Джорджию посмотреть, не может ли он чем-то помочь тебе,
мы были в шоке. Мы считали, что он
ненавидит твою семью и у него нет никаких причин возвращаться. Поэтому Мэттью
никогда не говорит об этом. Во имя
Роана.
Я просто окаменела от изумления.
- Но Роан боялся за Мэттью, когда тот был маленький. Он считал, что семья
может разыскать их и отобрать ребенка.
Он был не прав. Я пыталась убедить его, что семья не повторила бы своих ошибок.
Они были наказаны за то, что сделали. Но
я не об этом. Теперь-то Мэттью вырос, и беспокоиться не о чем.
- Мэттью не сделает ничего, что может огорчить Роана, - прошептала Твит,
снова посмотрев в сторону кухни. -
Но у Роана другой взгляд на все это. Он не сможет понять и простить.
- Другой взгляд? Это неправда.
- Даже Мэттью бывает трудно представить реакцию Роана. Ну вот, например,
Роан любит женщин. У него были
серьезные, на мой взгляд, романы. Он никогда не относился к ним, как к вещам,
как к развлечениям на одну ночь. Но брак?
Ни за что! Брак никогда не интересовал его, и детей он больше не хотел. Я
надеюсь, что ты не сочтешь меня сплетницей за
то, что я тебе это рассказываю.
Я нетерпеливо отмахнулась. Она упускала главное.
- Ты забываешь, что говоришь о мужчине, который посвятил себя отцовству,
когда сам-то еще не вырос. Для него
семья - все!
- Да, но какая семья?! Что касается женщин, ты для него особенная. У него
не было ни с кем ничего подобного. Он
никогда не привозил их сюда... хм, чтобы спать с ними здесь.
- Ну что ж. Буду считать это комплиментом. Послушай меня. Если Мэттью
захочет увидеться с семьей, Роан его
поддержит. Он сделает так, как будет лучше для Мэттью. Поверь мне.
- Ты пойми правильно. Роан всегда прекрасно относился к Мэттью. И ко мне.
Он так много всего сделал для нас. Я
имею в виду не только деньги, но он... принял меня. Отнесся ко мне с уважением.
Она чокнулась со мной.
- Хрусталь баккара! Ты бы видела весь комплект. Это один из подарков Роана
на нашу помолвку. А какую он закатил
нам свадьбу!
Этой весной Роан приходил ко мне в больницу, но не мог остаться. Он должен
был быть на их выпускном вечере и на
свадьбе. Старался и для меня, и для них. Две стороны очень сложной ситуации.
- Ты расстроилась, - вздохнула Твит. - Это я виновата. Извини. С животными
у меня получается лучше, чем с
людьми.
- Нет, нет. Продолжай. Расскажи мне про свадьбу.
- Роан за все заплатил. Триста гостей. Оркестр. Всякие важные знакомые
Роана. Я ведь из другой среды. Для меня
это было как в сказке. - Она приложила руку к глазам.
Свет от камина танцевал на ее золотых волосах.
Один из попугаев перелетел через комнату, сел ей на плечо и стал клювом
перебирать светлые пряди.
- Мэттью попросил Роана быть его шафером, и Роану это было приятно. Я
знаю. Но во время венчания он выглядел
совершенно несчастным. Он ненавидит когда его выставляют напоказ. Так он это и
называет - напоказ. Он был каким-то
странным всю весну, теперь-то мы знаем почему - он очень о тебе беспокоился.
Ни Твит, ни Мэттью не могли понять его, потому что не знали, как вырос сам
Роан. Его слишком часто выставляли
напоказ, и никогда это не обходилось без оскорблений. Поэтому он предпочитал
стоять за сценой.
- Он не хотел испортить ваш праздник, - объяснила я ей. - Понимаешь? Он
сделал так, чтобы было лучше для
Мэттью и для тебя. Ему важно только это. Ради благополучия Мэттью он помирится с
семьей.
- По-моему, он не создан для всех этих семейных церемоний, традиций. Его
это не интересует. Он не в силах понять,
что Мэттью как раз очень сентиментален. Его волнует все, что относится к родине,
которую он никогда не видел.
Я задумалась. Роан и я потеряли друг друга на двадцать лет, потому что он
посвятил себя созданию семьи для Мэттью.
Хотел доказать, что и сам заслуживает настоящую семью. Будь я проклята, если
позволю кому-нибудь или чему-нибудь
отобрать у нас еще хоть немного времени. Я хотела сказать это Твит, но это
прозвучало бы неоправданно горько.
- Теперь ты еще больше расстроилась, - сказала Твит. - Извини. Трещу без
остановки, как попугай.
- Но ты хотя бы не гадишь в это время. - О, я, кажется, хватила через край
и была очень благодарна Твит, когда она
усмехнулась. Я вздохнула и отпила большой глоток вина. - Я просто стараюсь во
всем разобраться. Пойми - Роан
рассказал мне о Мэттью всего два дня назад. Я - единственная в семье, кто об
этом знает.
Твит наклонилась ко мне.
- Скажи мне правду. - Ее круглое миловидное лицо стало жестоким. Голос
дрожал от волнения. - Я не хочу, чтобы
Мэттью встретился с твоей семьей, если она может отречься от него.
- Это и его семья, - поправила я. - Семья не отречется.
- Хмм. Мэттью может понять точку зрения Роана. В конце концов, его мать
была не слишком почтенной женщиной,
и она умерла, когда он был маленьким. Очевидно, что его... твой дядя...
- Тоже умер. Несчастный случай на охоте.
- А твоя семья? Она так же открыта и сердечна, как ты? Они будут рады
Мэттью?
- Да. Безусловно. И ты окажешь ему большую услугу, если убедишь его
встретиться с ней.
- Он не поедет, если Роан не согласится.
- Согласится. Вы с Мэттью не знаете Роана так, как я. Он вас не предаст.
- Мы, конечно, знаем, что он был беден. Он кое-что рассказывал Мэттью, но
он так мало говорит о своем детстве.
- Ты знаешь, как моя семья поступила с Роаном? - спросила я осторожно.
- Он всегда говорил Мэттью, что твои родители были добры к нему, но у него
не сложились отношения с
некоторыми родственниками. И потому, в конце концов было решено, что ему будет
лучше в приюте. С моей точки зрения,
Клер, это звучит уж как-то слишком... ммм.. равнодушно.
- Мои родители никогда не могли себе простить, что отправили его в приют,
- сказала я, взвешивая каждое слово.
- Это трудно понять. Нужно знать все обстоятельства. Мы все изменились. Он
изменил нас.
Она покусала губу.
- Роан, наверно, был сложным мальчиком.
- Роан не заслужил того, что с ним сделали, если ты это хочешь сказать.
- Нет-нет. Мне просто кажется, что я понимаю, почему они могли его
бояться.
- Что?!
- Тихо, тихо. Он был очень добр ко мне и к Мэттью. Просто я сама его
сначала боялась, пока не узнала лучше. Когда
Мэттью нас познакомил, все, что я видела - это большой, серьезный, сам себя
сделавший бизнесмен. Он казался мне таким
старым - психологически. Таким переутомленным. - Твит вздохнула. - Я все время
ждала, вот сейчас он скажет, что я не
подхожу Мэттью или что мы слишком молоды для брака. Мне казалось, что он
непременно спросит, может, меня
интересуют деньги Мэттью. Но он этого не сделал. Он прекрасно со мной обращался.
- Да-да. Но то, что случилось между ним и моей семьей, - не его вина. И
поверь мне, никто не хотел потерять след
Мэттью. Там тогда так все запуталось. Роан полагался на меня, когда мы были
детьми, и поэтому пострадал. А в этом году
еще кое-кто пострадал, потому что тоже полагался на меня...
Она нахмурилась.
- Ты говоришь так похоже на Роана. Вы оба очень остро чувствуете вину и
ответственность. И все-таки я не
понимаю.
- Ты и Мэттью наверняка хорошо знаете историю Роана, чтобы понять, как
трудно ему доверять людям. Вы знаете,
конечно, обо мне и о том, что случилось с отцом Роана.
- Да, - кивнула она печально. - Ты была единственным другом Роана. Он был
беден, ты старалась помочь ему, его
мать умерла, когда он был маленьким - видишь, как много общего у него с Мэттью -
о, конечно, у его отца была... ну,
дурная репутация, он умер молодым, а Роана отправили в приют.
"Дурная репутация? Умер молодым?" Мягко говоря, это не совсем
соответствовало действительности. А если проще
- это была ложь.
Я смотрела на нее с возрастающим страхом.
- Отец Роана умер, когда Роану было пятнадцать лет, - неуверенно
продолжала я. - Он умер внезапно... Но ты это
знаешь.
- Конечно, мы с Мэттью знаем все о прошлом Роана. Он ничего не скрывал от
нас. - Она нетерпеливо посмотрела
на меня и снова затрещала. - Отец Ровна был инвалидом корейской войны. Он
слишком много пил. Он был мрачным
человеком, никого не слушал. Роан в основном рос сам по себе. - Она перевела
дыхание. - А потом он умер от сердечного
приступа.
Боже мой! Мэттью и Твит не имели ни малейшего представления, каким
чудовищем был Большой Роан и что перенес
Рони. Они не знали, что он убил его. Убил, чтобы спасти меня.
- Ну ладно, давай о чем-нибудь повеселее, - неожиданно воскликнула Твит. -
Все будет отлично. - Она снова
чокнулась со мной. - Мы уже так много узнали о тебе, а ты так много узнала о
нас! Мне кажется, что ты здесь уже сто лет.
Я так рада, что ты приехала. - Она обняла меня.
Меня как льдом сковало. Наконец-то я все поняла. Если мы привезем Мэттью в
Дандерри, Роан уже не сумеет скрыть,
как далеко он зашел в свое время и что сделал, чтобы выжить.
Мы засиделись за полночь, болтая с Мэттью и Твит. Я реализовывала свой
план, задавая Мэттью всякие безобидные
вопросы, и он подобрел ко мне. Роан наблюдал за нами с осторожной слабой
улыбкой, будучи уверенным, что мне нет
равных в умении совать нос в чужие дела. Ведь я профессионал в этом деле.
Все сработало. Когда мы уже пожелали друг другу спокойной ночи, Мэттью
вполне искренне обнял меня. Твит тоже.
Мне нравилось смотреть на них. Им было хорошо Друг с другом. Мама бы цвела,
глядя на их романтические отношения. Да
и кто бы не цвел? Меня мутило от предстоящего разговора. Я взяла Роана за руку,
и мы пошли в комнату для гостей. Он
закрыл дверь, и я бросилась на кровать и растянулась на ней. Роан сидел на стуле
у окна; свет мы не включали. Спальня была
маленькой, заставленной коробками в одном углу, всякой ветеринарной литературой
в другом и еще чем-то в третьем. Зато
кровать была, как обещано, широкой, покрытой белым покрывалом, и я умирала от
желания лечь с ним и ни о чем не
разговаривать.
- Когда ты была маленькой девочкой, я всегда знал, когда тебе нужно от
меня что-то такое, чего я не хотел делать, -
сказал Роан спокойно. - Твои щеки краснели, ты смотрела мне прямо в глаза, не
мигая. Я был уверен, что ты меня
гипнотизируешь.
- Да, и это действовало. Меня прабабушка этому научила.
- Что ты сегодня хочешь от меня, воробышек? Ты не спускаешь с меня своих
голубых глаз с самого обеда.
- Ты должен мне кое-что объяснить, мальчик.
Он нахмурился, но сел ко мне на кровать. Он взял мою руку в свою, повернул
вверх ладонь, поглаживая ее. Другой
рукой он коснулся моей шеи и провел вниз до груди, лаская ее под свитером.
- Не пытайся отвлечь меня. Сейчас это не поможет.
- Жаль.
- Что ты рассказывал Мэттью о себе? О том, как рос в Дандерри?
Он лег со мной рядом, заложил руки за голову.
- Он знает, что я был беден, что работал на твою семью. Он знает, что я
уехал после того, как умер мой отец.
- Ты никогда не говорил ему, как умер твой отец. Он должен узнать. Пойми,
это неизбежно.
Он опять сел. Тишина. Напряжение росло. Он на несколько минут закрыл
глаза, и, когда открыл их, в них была такая
усталость.
- Я хотел, когда он был маленький. Хотел, когда он стал старше. Я сто раз
собирался рассказать ему об этом, и всегда
что-то останавливало меня. Сначала я решил, что он слишком мал. Потом он стал
старше, но ему и так было трудно. Его
дразнили за то, что у него нет настоящих родителей. Впрочем, было и подходяее
время. Я его упустил. Но, честно говоря,
мне не хотелось ему говорить об этом. Я боялся все испортить.
- Скажи ему правду сейчас. Объясни, почему так долго молчал, так, как ты
сейчас объяснил это мне, - он поймет.
Такую огромную любовь не просто разрушить.
- Он будет жалеть меня, - твердо сказал Роан.
- Нет, он будет сочувствовать тебе. Это разные вещи.
- Может, он и не воспринимает меня как настоящего отца, но он всегда
смотрел на меня снизу вверх. Я не могу
допустить, чтобы он жалел меня, - упрямо повторил Роан. - Или - чтобы его
смущала фамилия Салливан.
- Вот чего ты больше всего боишься. Брось, Роан. Он никогда не отречется
от тебя. Роан сердито повернулся ко м
...Закладка в соц.сетях
