Жанр: Любовные романы
Тень моей любви
... Роану на шею, и этот мужчина, который один воспитал ребенка
и в котором было больше родительских
чувств, чем он в этом признавался, осторожно обнял ее, поднял и, протянув руку,
помог подняться мне.
Мы отвезли ее домой.
Увидев нас, Джош выскочил нам навстречу с картой штата в руках.
- Вон она!
Папа выглянул из окна своей конторы. Мама выбежала на веранду, сжимая в
руках телефон. Мэттью и Твит,
выглядевшие совершенно потерянными, вылезли из грязного грузовика и побежали к
нам. Лицо Мэттью было усталым и
осунувшимся. Он был так похож на моего брата, что мне было больно смотреть, как
Роан наблюдает за ними.
- Ты почему убежала? - закричал Джош, опускаясь перед Амандой на одно
колено. Она стояла, насупившись, ее
рюкзак свисал у нее с плеча, как будто мягкое розовое животное, которое она
поймала.
- Роан и Клер сказали, что я могу жить с ними. Я буду маленькой дочкой
Роана. Но тетя Клер говорит, что я должна
еще подумать.
Джош метнул в нашу сторону свирепый взгляд. Я слегка покачала головой.
Роан вообще никак не отреагировал,
только чуть улыбнулся.
- Ты напугала меня, - сказал Джош Аманде, мягко обнимая ее за плечи.
Она вся задрожала. Глаза изумленно расширились.
- Напугала? Почему?
- Ты думаешь, я не люблю тебя? Это неправда. Я просто всегда беспокоился,
где Мэттью. Я ничего не знал о нем и
представлял всякие ужасы. Я был виноват в том, что он потерялся. Я никому не
говорил, что он мой сын, когда он был
маленький. Если бы я сказал, его мама не увезла бы его. Это была ошибка, и я
очень переживал.
- Если бы я была хорошей, ты бы не переживал, - убежденно заявила Аманда.
- Детка моя, ты была такой хорошей, что боюсь, что я не заслуживал тебя. Я
так любил твою мать и боялся, что ее я
тоже не заслуживал. Непонятно, да?
- Я не хотела напугать тебя.
- Теперь у меня есть шанс стать хорошим папой и тебе, и Мэттью. Я буду
очень стараться.
- Ты хочешь, чтобы Мэттью простил тебя за то, что ты потерял его?
- Да, хочу. Но ты тоже должна простить меня. Иначе ничего не выйдет. Если
ты попробуешь сделать это, обещаю,
что я исправлюсь.
Она махнула рукой и неожиданно вся расплылась в улыбке.
- Конечно! - Она обвила его шею руками, и он обнял ее с такой любовью, как
никогда прежде. - Но, - Аманда
озабоченно повернулась к Роану, - а что будет с Роаном? Я обещала ему...
- Нет-нет, - поспешно сказал Роан. - Мы же договорились, что ты подумаешь.
Я понимаю.
- Но у тебя должен быть...
- Обсудим это позже, - с тревогой в голосе сказала мама. Она поспешила к
Аманде и протянула ей руку. - Пойдем,
дорогая, тебе нужно умыться.
Джош поцеловал Аманду в щеку.
- Хорошо, - сказала она и ушла с бабушкой.
Когда она благополучно скрылась за дверью, Джощ поднялся. Показав головой
в сторону дома, я сказала без всякого
сочувствия в голосе:
- Тебе предстоит большая работа. Ты пока всего лишь завел двигатель.
Он огрызнулся:
- Знаю. Роан, какого черта ты сказал Аманде, что она может остаться с
тобой?
- Все было не совсем так, как она рассказала.
- Мне плевать, как это было. Это подло, Роан. Ты хочешь встать между мной
и моей дочерью так же, как ты встал
между Клер и ее семьей? Ты на двадцать лет украл у меня одного ребенка, теперь
хочешь украсть другого?
Роан молча ударил его кулаком. Это произошло мгновенно. В этом ударе
объединилось многое: отвращение, боль,
разрядка. Удар опрокинул Джоша на спину. Роан встал над ним, широко расставив
ноги, и снова занес кулак.
- Клер - вот все, что мне было нужно от твоей проклятой семьи!
- Тише, тише, - мягко сказала я, бросив взгляд на Мэттью, который, прыгнув
вперед и встав между Джошем и
Роаном, в ужасе смотрел на обоих.
- Он заслужил это, Мэттью, - казала я.
- Ладно, ладно, хватит, - сказал папа. Он осторожно оттолкнул Роана. - Так
и надо было. Роан, слышишь меня?
Все правильно. А теперь хватит.
Джош поднес руку к разбитой губе. Он кивнул.
- По честному.
Роан стоял, готовый к ответному удару, пока не заметил потрясенный взгляд
Мэттью. Мэттью медленно опустился на
колено рядом с Джошем и помог ему подняться. Кулак Роана бессильно разжался.
Этой ночью мы с Роаном поднялись на Даншинног, собрали кучу веток, сложили
их на каменном выступе и сидели,
глядя на тлеющие красные угольки костра.
- Прочти это, - сказал Роан, вынув из заднего кармана старое письмо и
протягивая его мне. - Мэттью было лет
десять, когда я написал его.
"Ты когда-нибудь кого-нибудь бил?" - спросил он меня сегодня. Он ударил
мальчика в школе. Тот все время дразнит
Мэттью за то, что его усыновили. Мэттью выбил ему передний зуб. Должно быть,
мальчишка здорово надоел ему.
Он боялся, что я буду очень сердиться. Мне пришлось сделать вид, что так и
есть. Я хотел быть хорошим примером.
Я сказал ему, что для драки могут быть лишь две причины: защитить другого
или, если нет иной возможности,
защитить себя. Я сказал ему, что не уважаю людей, которые тычут кулаками направо
и налево. Ударить может любой дурак.
Люди, которые не дерутся, - вот действительно сильные люди. Умные.
- Стань таким, - сказал я ему.
Я оплатил счет за лечение. Сказал Мэттью, что он должен мне постепенно
вернуть эти деньги из своих карманных. Я
хотел, чтобы он понял: когда приносишь боль кому-то - всегда приходится платить.
Даже если ты не виноват.
И я обещал ему, что, если он никогда никого не ударит без серьезной
причины, я тоже никогда этого не сделаю. Мы
скрепили наш договор рукопожатием.
В общем-то это твои родители научили меня, как растить самого себя и как
растить Мэттью. Забавно. Больше всего я
узнал от людей, которые принесли мне самую большую боль. Людей, которых я любил.
Я прочла.
- Ты не нарушил священную клятву сегодня, - сказала я мягко. - Ты даже зуб
не выбил.
- Я старался так построить свою жизнь, чтобы не быть похожим на своего
старика. А Мэттью сегодня за меня было
стыдно.
- Ты должен поговорить с ним, Роан. Пришла пора сказать ему все. В темноте
был виден лишь яркий след сигары,
двигающийся вместе с его рукой. Зола с нее сыпалась на его рубашку.
- Да. И следующее, что он сделает, - сказал медленно Роан, - это изменит
свою фамилию. Больше не будет
называться Салливаном. - Он бросил сигару в огонь. Я положила руку ему на грудь.
- Тепло, - прошептала я. - Хороший, ровный ритм. Сколь многих людей
заботит это сердце.
- Тебе трудно представить себе, что оно чувствует.
Не иметь семьи. Я не встречал другого Салливана на всем белом свете,
который приходился бы мне родственником.
- Мы все как следует изучим. Поверь мне, ты окажешься родственником тысяч
Салливанов.
- Ты понимаешь, что я имею в виду. Настоящую семью, а не имена на листе
бумаги.
Я взяла его правую руку и погладила распухшую, лопнувшую на костяшках
пальцев кожу.
- Конечно, понимаю. Ты хочешь смотреть на лица всех Салливанов - бабушек и
дедушек, дядей, тетей, братьев,
сестер, кузенов и видеть себя.
- Я хочу быть частью семьи. Черт возьми. Я хочу смотреть на похожего на
меня человека, и чтобы он в ответ
смотрел на меня.
Я помолчала минуту, задумавшись.
- Я хочу, чтобы у меня были от тебя дети, - наконец сказала я мягко.
Он быстро повернулся ко мне, взяв мое лицо в свои руки.
- У нас будут хорошие дети. Я знаю.
- Да, но еще ты хочешь, чтобы кто-то вернул тебе двадцать лет. Вычеркнул
из памяти то, что случилось с тобой и со
мной. Это невозможно.
- Ничего нельзя поделать.
Я откинулась назад, наблюдая за ним. В груди моей рос страх.
Я покачала головой.
- Ты не прав. Мэттью должен узнать правду про Большого Роана от тебя.
- Я скоро скажу ему. Он будет смотреть на меня совсем другими глазами. Я
знаю. Если я останусь здесь, я разрушу
его мир. Нам придется принять непростые решения. Тебе и мне. Может быть, нам
придется какое-то время
попутешествовать, пусть все уляжется.
"Мы никогда не вернемся назад, - думала я в отчаянии. - Я никогда не сумею
вернуть тебя сюда".
Но я не хотела сдаваться. Мы должны одолеть эти воспоминания.
- В детстве, - сказала я медленно, - временами мне было стыдно перед
тобой, но никогда не было стыдно за тебя.
Мэттью будет чувствовать то же самое, когда он узнает все.
- Если он не... - продолжил Роан. Я прижала пальцы к его губам.
- Надо верить, - сказала я.
Я поехала на ферму увидеться с мамой и бабушкой Дотти.
- Позовите мне Твит, - сказала я им. - Оторвите ее от Мэттью и Джоша на
вторую половину дня. Нам надо
поговорить.
Мама с готовностью согласилась помочь, бабушка Дотти дымила, как паровоз,
и тоже одобрительно кивала.
Когда я на следующий день встретилась с Твит, мы грустно обнялись. Я
отвезла ее на Даншинног. Мы сидели на
скале, нависшей над долиной. Давила удушливая июньская жара.
- Мэттью не очень доволен тем, что я поехала с тобой, - призналась Твит. -
Он считает, что Роан подослал тебя
уговорить его извиниться. Прости, Клер. но Мэттью не за что извиняться.
- Роан и не ждет от него извинений, но и он не должен их Мэттью.
Твит запустила руки в свои соломенные волосы с такой яростью, как будто бы
хотела вытрясти все лишнее из головы.
- Нельзя защитить приемышей, скрывая от них правду! Это нечестно! Это
создает проблем больше, чем разрешает.
Я сделала то, зачем приехала сюда, на Даншинног.
Я рассказала ей, как рос Роан. О Пустоши. О том, как на самом деле погиб
Большой Роан. Как поступила семья. Когда
я закончила, Твит была бледной, но глаза ее были сухими. Впечатление от
рассказанного было настолько сильно, что у Твит
не было ни слов, ни даже слез.
- Что ты хочешь, чтобы я сделала? - поспешно спросила Твит. - Бедный Роан.
Это так многое объясняет. Чем я
могу помочь?
- Ничем. И я ничем. Роан должен все решить сам. Давай оставим его на время
одного. Это все, что я могу придумать.
- О, Клер, - забормотала она. - Он должен сказать Мэттью. - Она посмотрела
на меня с глубокое печалью и
сочувствием. - Теперь я понимаю Роана. Но понимаю и тебя.
Я устало потянулась.
- Моя дорогая птичка Твит. Понять меня просто. Тут нет никакой тайны.
- Пока все не решится, ты не успокоишься. Ты ведь тоже чувствуешь себя
виноватой.
- Что? Погоди-ка...
- Ты не сможешь жить здесь, если здесь не останется Роан. Ты поедешь за
ним, потому что все время будешь
стараться делать для него все. Держу пари, что ты думала о Роане, когда
ввязалась в эту историю с той женщиной...
- Терри Колфилд, - сказала я коротко. - Послушай, не надо об этом.
- Ты считаешь, что снова предала Роана, и будешь так всегда думать, если
это не разрешится. Если ты не сможешь
удержать его здесь, ты пойдешь за ним повсюду, даже если сердце твое разорвется
надвое.
Я почувствовала, как кровь отлила у меня от лица. Твит смотрела на меня,
как на слепую сову в клетке, понимая, что
это ловушка, из которой не выбраться.
- Он никуда не уедет, - сказала я громко.
- О, Клер. - Она потрепала меня по руке, успокаивая.
Джош провез Мэттью и Твит по окрестным фермам. Они оказались на ферме дяди
Уинстона, когда одна из его короврекордисток
никак не могла отелиться. Мэттью и Твит кинулись спасать ситуацию, и
на свет благополучно появились двое
телят. Когда несколькими минутами спустя прибыл доктор Рэдклифф - пожилой
ветеринар Дандерри и кузен мамы, - он
был очень доволен результатом.
- Ну, он настоящий гигант, а она маленькая, но сильная, - удивленно
рассказывал доктор Рэдклифф Уинстону и
Джошу. Я думаю, он говорил о Мэттью и Твит, хотя вполне возможно, что и о
телятах. Дело кончилось тем, что старик
предложил Мэттью и Твит интернатуру в своей лечебнице. При этом подразумевалось,
что через несколько лет, когда он
уйдет на пенсию, они выкупят его практику.
Я услышала эту новость, и именно мне пришлось рассказать о ней Роану. Я
уговорила его поехать в городской парк
рядом с тем самым мостом Делани. Мы сидели в тени на одеяле, река плескалась у
наших ног.
Роан повертел незажженную сигару, отбросил ее прочь и сказал:
- Ты тянешь себя за мочки, и взгляд твой кристально чист. Говори. Что бы
ни было, скажи мне.
Я уклонилась от прямого ответа.
- Каждый, кто вырос в этом городе, хотя бы раз побывал здесь подростком.
Это старое место для свиданий. А у нас с
тобой никогда этого не было. Черт побери, разве мы не заслужили? - Я протянула
ему руку, - Пошли.
Он нахмурился, но помог мне встать. Я оперлась на свою неизменную трость и
пошла по зеленому склону холма к
дороге. Мы вступили под свод благоухающих крон и повернулись лицом друг к другу.
Он отложил в сторону мою трость и
обнял меня.
- Днем это место не пользуется столь дурной славой, - начала я.
Но он поцеловал меня, и я все забыла.
- А как тебе это? - спросил он несколькими минутами спустя. Мы опустились
рядом друг с другом, буквально
бездыханные. - Скажи мне, - повторил он.
Я сказала. Внизу плескалась река, в ушах звенела ленивая песня насекомых,
лучи солнца просачивались через
деревянную крышу моста у нас над головой.
Роан вздохнул:
- Значит, все. Мэттью остается. Я ни черта уже не могу сделать. Только
уйти с его дороги.
Глава 18
Когда мы проснулись на следующее утро в доме у озера, в отдалении
слышались раскаты грома, воздух был тяжелым
и жарким, заряженным грозой. Мы поспешно натянули на себя старые джинсы и
футболки.
Роан смотрел на низкие, тяжелые, густо-синие облака и хмурился. Он встал
на колени около моей кровати и помог мне
обуться. Я убрала с его лба прядь темных волос.
- Мы должны поговорить о будущем, - сказал он.
- Давай пока разберемся с настоящим. Посмотрим, что там на улице.
Мы вышли на веранду. Я осмотрелась, чувствуя, как все сильнее ноет больная
нога. Молчали птицы, не было слышно
насекомых. Ни малейшего дуновения ветра Короткими всплесками пульсировала
молния. Небо на востоке окрашивалось в
тревожный пурпурно-черный цвет.
- Мне это не нравится, - сказала я.
Роан снял с крючков на стенах веранды висячие корзины с папоротником и
поставил их на каменный пол. Он
похлопал по стене из толстого орешника.
- Построен, как железобетонный бункер. Не дрогнет при самом сильном ветре.
- Я в дом, - сказала я. - Становлюсь живым барометром: вся в мурашках и
колено болит.
Зазвенел телефон, я прохромала к нему. Звонил папа сообщить нам сводку
погоды и поторопить с возвращением на
ферму.
- Где Мэттью и Твит? - спросил Роан с тревогой.
- Они с Джошем, он повез их и Аманду на завтрак в клуб.
Лицо Роана стало жестким, он отвернулся.
- С нами все в порядке, - сказала я родителям и быстро попрощалась с ними,
прервав поток их возражений. Я
ходила за Ровном как привязанная.
- Боишься? - ухмыльнулся он.
- Не больше обычного.
Роан притянул меня к себе. Мы обнялись в надвигающейся темноте. Не знаю,
сколько прошло времени: утренний свет
сменился сумерками с желтоватым оттенком, резко выделив ставшую неожиданно яркой
единственную розу на вновь
посаженных кустах.
Небо на востоке как будто сбилось в масло. Поднялся резкий ветер,
сорванные с ив листья понесло по двору.
Поверхность озера покрывалась белыми пузырями.
- Роан! - взволнованно сказала я. - Это не обычная гроза - похоже, идет
торнадо.
Он выпрямился, прислушался к шуму ветра, лицо его напряглось.
- Иди в дом, - сказал он, - я посмотрю.
Я поежилась от струи холодного воздуха.
- Посмотришь что? Будешь бороться со стихией голыми руками?
Он отпустил меня и вышел во двор. На него налетел ветер, он покачнулся. Я
прислонилась к столбу веранды.
- Иди в дом, - снова сказал он. От дуба отломилась ветка, ударила его в
грудь и опрокинула на землю. Я скатилась с
лестницы и подползла к нему.
Вдвоем мы кое-как добрались до дома. Обхватив меня за талию, он отнес меня
к двери между спальней и кухней. Я
старалась защитить руками его голову, он мою.
Ветер завыл. Я в жизни не слышала ничего подобного. В окно спальни ударил
сук, рама затрещала. Занавески
вздыбились белыми флагами, что-то скрежетало, слышались глухие удары, но все
заглушал дикий, почти невыносимый вой
ветра. Я встретилась глазами с Ровном и начала считать вслух, как будто это
могло предотвратить опасность.
- Что ты делаешь? - крикнул он.
- Я верю в нумерологию, - закричала я в ответ. Через разбитое окно в
комнату хлестал дождь, но ветер постепенно
стал стихать. Свет стал ярче. Уцепившись за дверную раму, я попыталась встать.
- Нужно позвонить домой, узнать...
Роан побежал в гостиную. Дрожа, я подтащила себя к двери: весь пол спальни
и кровать были усыпаны осколками
стекла.
Мы почти час говорили по телефону, мама и папа передавали информацию. У
Ариетты снесло крышу гаража, у дяди
Уинстона на плантации переломало и вырвало с корнем около акра рождественских
елок. У Хопа разнесло в щепки ангар для
баркаса и сам баркас. В сущности, ничего страшного не случилось.
Джош жив-здоров. С Мэттью, Твит и Амандой все тоже было в порядке.
Совершенно измученные, мы, наконец, вышли во двор. Дождь еще накрапывал,
от земли и озера поднимался теплый
туман. В конце двора в лесу прорубило просеку, казалось, что там прошла
гигантская сенокосилка. Я почувствовала, как рука
Роана сжимает мою. Зловещая тропа исчезала на гребне горы в направлении Пустоши.
Проезжая по разбросанным по гравию сломанным веткам деревьев, Роан
замедлил ход.
Меня чуть не вывернуло, когда я увидела всю картину разрухи.
Двадцатилетние сосны и кедры были выломаны с
корнем, а весь закопанный хлам и захороненные руины полусожженного прицепа и
грузовика Большого Роана вынесло на
поверхность.
Это было оскверненное кладбище с выброшенными наружу костями и раскрытыми
гробами. Поваленные деревья,
спутанные в клубок лозы плюща, разбросанные в беспорядке свидетельства былого -
сгнившие жестянки, проржавевший
корпус стиральной машины, грязные клочья и куски непонятно чего. Какой-то
предмет, напоминавший по форме пончик,
бесстыдно свешивался с расщепленного ствола сосны, извергая из себя потоки
грязной воды.
- Это шина, полусгнившая, - сказал Роан. Я не могла дышать, не могла
говорить. Я посмотрела на Роана, ужас на
его лице разбивал мне сердце. Его детство, его позор и стыд оказались вновь
извлеченными из земли и выставленными на
всеобщее обозрение.
Я положила ладонь на его руку.
- Это ужасно. Не надо оставаться здесь, поедем, - умоляла я.
Его глаза не отрывались от развороченных развалин, руки так сжимали руль,
что костяшки пальцев стали бледноголубыми.
Он выключил мотор, открыл дверь и вышел.
- Нет, - поспешно сказала я, ухватив его за рукав рубашки. Он освободил
руку и стал спускаться по склону,
отбрасывая ногой мусор, перешагивая через стволы сломанных деревьев.
- Сиди в машине, - крикнул он мне. - Не ходи за мной.
Я все же попыталась выбраться, держась одной рукой за дверцу, которую он
оставил открытой, другой искала на
заднем сиденье свою трость.
- Я всегда была частью этого. Если ты сейчас будешь без меня, то это
навсегда. Подожди. Кто-то едет.
Слышишь? Машина.
Это был Мэттью. Он остановил грузовик, выпрыгнул из кабины и, жмурясь,
посмотрел на Роана.
- Я знал, что ты проявишь чертовское упрямство и не пожелаешь нормально
укрыться от торнадо. Я не нашел тебя в
"Десяти прыжках", поэтому я... Что ты, черт возьми, здесь делаешь?
- Забери его, Мэттью, - приказала я. - Забери его отсюда!
Мэттью колебался, удивленно переводя взгляд с Роана на меня.
- Что это? Что здесь такое?
- Здесь я, - сказал Роан бесцветным голосом. - То, чем я был. То, чем я
всегда буду для Мэлони. Тебе этого не
понять.
- Что? Что ты сказал? - Мэттью наклонился и что-то поднял с земли, затем
выпрямился, держа в руках ржавую
грязную втулку. Он некоторое время, нахмурившись, рассматривал ее, затем бросил
ив упор уставился на Роана.
- Что бы это ни было, скажи мне. Не может же это быть так ужасно.
Он спустился по склону.
Роан шагнул вперед.
- Вы оба - оставайтесь на месте.
Мэттью остановился, удивленный этим гневным предупреждением. Затем, сжав
зубы, пошел дальше, спотыкаясь о
ветки и сердито выпутываясь из забрызганного грязью плюща.
- И что же ты собираешься делать? Как вчера, будешь махать кулаками? Ну
давай! Покажи мне, кто ты есть на самом
деле.
Роан ухватил его за рубашку и как следует тряхнул.
Я закричала:
- Роан, не смей!
Мэттью, потеряв равновесие, упал на кучу веток. Роан наклонился над ним,
все еще держа его за рубашку. Мэттью,
окаменев, не сводил с него глаз.
- Здесь. Вот здесь я вырос, - сказал Роан. - В этой помойке. Клер однажды
пришла сюда за помощью - мы были
еще детьми. Здесь был мой старик. Он попытался изнасиловать ее. И, когда я
добрался сюда...
- Роан! - закричала я в отчаянии. Голова Роана опустилась. Он сделал
глубокий вдох, затем жестко посмотрел на
Мэттью.
- Я убил его!
Мы втроем сидели на промокшем набитом травой матрасе у дороги на Пустошь.
Я - в середине. Роан смотрел прямо
перед собой. Мэттью положил голову на руки, опираясь локтями о колени.
Из слов Роана вставала картина прошлого, сами собой возникали ответы на
вопросы "как", "почему".
Неприкрашенный портрет детства Роана, проведенного под знаком насилия и
жестокости его отца. Я слушала Роана, и меня
охватывал озноб.
Я старалась объяснить Мэттью, почему наша семья отправила Роана в приют.
Как вышло, что я мало-помалу
научилась жить без Роана. И почему он должен простить всех за это. Ошибки и
позор - трудный урок для обретения
достоинства, которое держит семьи вместе, делая их одновременно щедрыми и
беспощадными, приютом и крепостью.
Мэттью ничего не говорил, лишь ошеломленно слушал.
Мы с Ровном обменялись взглядами, полными отчаяния. Он подобрал с земли
клок старого, времен королевы Анны,
кружева и гладил крошечные белые цветочки. "Господи, это-то здесь откуда? -
подумала я. - И не сгнило и даже как будто
не испачкалось".
- Я убил его, - повторил Роан устало. - Убил своего старика. За то, что он
сделал с Клер, я убил бы его еще раз,
сукиного сына. А все, что было потом, от того, что доверие исчезло. Если бы я
остался в приюте, у меня был бы шанс
вернуться. Они совершили ошибку. Я совершил ошибку. Людям вообще свойственно
совершать ошибки. И чем меньше
доверия, тем их больше. И толще стена лжи.
Я сидела, прикусив язык, стараясь сдержаться и дать им самим уладить все,
но мне ужасно хотелось потрясти Мэттью,
чтобы он понимал все побыстрее. Роан сжал в руке тряпку и отбросил ее прочь.
- Давай поговорим напрямую. Клер и я были двадцать лет лишены друг друга.
Я даже не мог быть с ней этой весной,
этой трудной весной. Вот цена, которую мы заплатили. Двадцать лет без нее - это
единственное, что я хотел бы изменить. Я
никогда не позволю снова случиться подобному. Я привез тебя домой. У тебя теперь
есть семья. Ты мне ничего не должен.
Теперь ты знаешь обо мне правду. Я понимаю, что значит для тебя эта семья.
Именем Мэлони, черт возьми, можно
гордиться. Не то что именем Салливан.
Мэттью присел на корточки напротив Роана и посмотрел ему в глаза.
Несколько минут они молчали, не отводя
взглядов друг от друга.
- Ты не убийца, - сказал Мэттью.
Меня удивило, как просто он все свел к единственному моменту. Он показал
головой в сторону Пустоши. - Это не
твое. И никогда не было твоим. Ты не должен справляться с этим в одиночку. Ты
думаешь, что я стыжусь тебя? - Его голос
дрогнул. - Я все еще Салливан, если ты не против. Дай мне шанс заработать эту
честь снова. Я горжусь нашим именем.
В моей памяти была, наверно, сотня разных Роанов. Озлобленный,
несправедливо обвиненный мальчик на карнавале.
Мальчик, сбивший из-за меня с ног Нили Типтона. Полузадушенный мальчик, уносящий
из Стикем-роуд пасхального
шоколадного зайца. Мальчик, стоящий с дедушкой Джозефом и мной на горе
Даншинног, слушающий старинную мелодию
оловянного свистка. Все это сейчас разом стало одним целым - моим Ровном.
- Мы уничтожим это место, - сказал Роан, - сотрем с лица земли.
Освободимся от него. Даже если мне придется
делать это голыми руками. Снесем его и забудем о нем навсегда - так, как будто
его никогда здесь не было.
Он провел рукой по волосам, все еще волнуясь, несмотря на явную твердость
своего решения. Лицо Мэттью
просветлело.
- Что же, - сказал он. - Тогда за работу.
Роан быстро встал и помог подняться мне. Я стала старательно сгребать
тростью ржавый истончившийся металл в
кучу и бросать его в кузов грузовика.
- Потихоньку, полегоньку, - сказала я Роану, - и все получится.
Он откинул голову назад и закрыл глаза. Какое-то время я напряженно ждала,
что же будет дальше.
- Мы расчистим это место, - повторил он. Открыл глаза, его голос окреп. -
Никогда в жизни я больше не ступлю в
эту проклятую помойку. И все, кого я люблю, тоже.
Мэттью обнял его за плечи. И Роан обнял одной рукой его, другой - меня и
притянул нас к себе. Мы стояли
обнявшись, мы были вместе.
- Мне нужны пилы, - сказала я, вернувшись на ферму. - Рабочие рукавицы,
спрей от насекомых, переносной
холодильник. - Я объяснила зачем, сердясь и волнуясь. Мама тут же послала за
всем этим Нэта. Твит схватила пару
рукавиц.
- Я с вами, - сказала она. - Мы все нужны Роану.
Я даже не знаю, что порадовало меня больше - деловитость, с которой она
сунула руки в рукавицы, или
решительность, с которой она отвела себе место в семье.
- Знаешь, тебе и Мэттью будет хорошо здесь, - сказала я.
- А как насчет тебя и Роана?
Я пока не могла делать выводы.
- Давай решать проблемы по мере их возникновения. Считай, что это пока не
проблема.
Это была очень тяжелая и медленная работа, но как было хорошо изгонять из
себя своих демонов. Я медленно,
ненавидя свою трость, передвигалась по периметру Пустоши, собирая одной рукой
ветки. С Роана и Мэттью пот тек
ручьями. Они относили весь хлам на дорогу, и Твит забрасывала его в грузовик.
Нас палило солнце, влажный воздух пах сосной.
Вокруг лица вились мошкара и жирные слепни.
- При такой скорости нам потребуется неделя, - пробормотала Твит. - Мы как
четыре муравья из мультика,
которые хотели передвинуть лес на новое место.
- Вера горы свернет, - проворчал Мэттью. Он пытался повалить наклонившуюся
сосну с висящей на ней шиной. -
Никак не справлюсь с этим чертовым деревом.
Словно в
...Закладка в соц.сетях
