Жанр: Любовные романы
История одного вампира
...лить ни
рукой, ни ногой, я не дышал (то есть дышал, конечно, но совсем незаметно),
сердце остановилось (опять же не до конца).
- Сейчас сломаю тебе шею, — предупредил мистер Джутинг.
Я услышал щелчок — он свернул мою голову набок, — но ничего не
почувствовал: тело уже онемело.
- Вот так. Сойдет, — продолжал он. — Теперь надо выкинуть
тебя из окна.
Он подтащил меня к окну, постоял минутку, вдыхая свежий ночной воздух.
- Придется швырнуть тебя посильнее, иначе не поверят. Может быть,
сломаешь пару-тройку костей. Будет болеть, когда действие зелья пойдет на
убыль, но не бойся — я их потом вправлю. Вперед!
Он поднял меня, на секунду замер, потом выбросил меня из окна.
Падал я стремительно, стена дома мгновенно пронеслась мимо, я плюхнулся на
спину. Глаза у меня были открыты. Я понял, что смотрю на водосточную трубу.
Некоторое время я лежал, прислушиваясь к ночным шорохам. Наконец наш сосед
заметил меня, подошел, посмотрел. Мне не было видно его лица, но я услышал,
как он ахнул, когда понял, что я мертв.
Сосед бегом обогнул дом, яростно заколотил в дверь. Было слышно, как он
кричит, пытаясь вызвать моих маму и папу. Потом послышались их голоса: все
трое приближались ко мне. Родители думали, сосед шутит или обознался. Папа
сердито топал ногами и что-то бормотал себе под нос.
Они свернули за угол, шаги затихли: это они увидели меня. Казалось,
наступившая тишина длилась целую вечность. Потом мама с папой бросились ко
мне.
- Даррен! — закричала мама, прижимая меня к груди.
- Пусти, Анджи! — приказал отец, высвободил меня из ее рук и
положил обратно на траву.
- Дэрмот, что с ним? — стонала мама.
- Не знаю. Видимо, упал из окна. — Папа встал и поглядел на
открытое окно моей комнаты.
Я увидел, как он сжал кулаки.
- Он не шевелится, — тихо сказала мама, потом вдруг схватила меня
и принялась трясти. — Не шевелится! — вопила она. — Не
шевелится! Не...
Папа снова вырвал меня у мамы. Потом позвал соседа и велел увести ее в дом.
- Вызовите
скорую
, — спокойно велел он. — А я останусь
здесь, с Дарреном.
- А он... умер? — спросил сосед.
Мама застонала и закрыла лицо руками. Папа покачал головой.
- Нет, что ты, — сказал он, слегка сжимая мамино плечо. —
Просто его парализовало, так же, как его друга.
Мама опустила руки.
- Стива? — В ее голосе слышалась надежда.
- Ну да. — Папа улыбнулся. — И он придет в себя, так же,
как Стив. Беги звони в
скорую
.
Мама кивнула и ушла вместе с соседом. Пока они не скрылись из виду, папа
улыбался, а потом склонился надо мной, заглянул в глаза, пощупал пульс.
Когда папа понял, что я мертв, он опустил меня на землю, убрал прядь волос,
упавшую мне на глаза, а потом... Не думал, что когда-нибудь увижу такое...
Папа заплакал.
Вот так началась новая, печальная стадия моей жизни — смерть.
ГЛАВА 30
Врачи быстро пришли к заключению. Они решили, что пульса и дыхания нет. По их мнению, все было ясно.
Но самое ужасное — все видеть и слышать. Я уже жалел, что не попросил
мистера Джутинга дать мне какое-нибудь сонное зелье. У меня сердце
разрывалось от плача мамы и папы, от криков Энни.
Через час в больницу начали съезжаться мамины и папины друзья. Снова
всхлипывания и причитания.
Лучше бы я всего этого не слышал! Лучше бы я просто ночью сбежал с мистером
Джутингом, но он сказал, что так нельзя.
- Если ты убежишь, — объяснил он, — тебя будут искать.
Всюду развесят объявления, твоя фотография появится в газетах, полиция обо
всем узнает. Тогда спокойной жизни не жди.
Единственный способ — имитировать смерть. Если все решат, что я умер,
мы получим свободу. Мертвых не ищут.
Однако теперь, когда я слышал, как все горюют, я проклинал и себя и мистера
Джутинга. Нельзя было так поступать. Разве можно причинять людям такую
боль?!
С другой стороны, зато этим все и закончится. Некоторое время родные и
друзья погорюют, но, в конце концов, смирятся (наверное). А вот если бы я
сбежал, они бы всю жизнь надеялись, что я вернусь, они бы искали меня,
верили, а это только продлило бы их мучения.
Приехали служащие из похоронного бюро. Всех посторонних попросили удалиться.
Медсестра и организатор похорон раздели меня и принялись осматривать.
Постепенно действие зелья проходило, и я уже чувствовал, как холодные руки
ощупывают мое тело.
- Прекрасно сохранился, — прошептал похоронщик медсестре. —
Свежий, крепкий, без кровоподтеков. Тут делать нечего. Разве что немного
щеки нарумянить.
Он поднял мне веко. Я увидел веселого, круглолицего человечка. Стало страшно
— вдруг он поймет по глазам, что я жив. Но он ничего не заметил,
только несколько раз повернул мне голову туда-сюда — сломанные кости
заскрипели.
- Какое все-таки непрочное создание человек, — со вздохом
проговорил он и продолжил осмотр.
Вечером меня отвезли домой, положили на длинный стол в гостиной, накрытый
скатертью. Теперь все желающие могли прийти и проститься со мной.
Странно было слышать, как все обсуждают меня, не зная, что я все слышу. Кто-
то вспоминал меня в раннем детстве, кто-то нахваливал, представляя, каким бы
замечательным человеком я вырос.
Вот бы они удивились, если бы я вскочил и завопил:
Ага, поверили!
Время тянулось еле-еле. Невозможно описать, как скучно лежать часами, не
имея возможности ни пошевелиться, ни улыбнуться, ни почесать нос. Я даже не
мог разглядывать потолок, потому что глаза у меня были закрыты.
Теперь, когда чувства начали ко мне возвращаться, надо было быть особенно
осторожным. Мистер Джутинг предупреждал, что, когда действие зелья начнет
проходить, тело станет страшно чесаться. Конечно, я еще не мог поднять руку
или ногу, но при желании мог бы немного пошевелиться — и тогда все
пропало.
Я сходил с ума оттого, что все тело зудело. Пытался не обращать внимания
— тщетно. Казалось, что по мне бегают сотни паучков. И больше всего их
собралось на шее, там, где сломаны кости.
Наконец люди начали расходиться. Должно быть, было уже поздно, потому что
вскоре комната опустела. Стало тихо. Я лежал в одиночестве, наслаждался
тишиной.
И тут до меня донесся какой-то звук.
Медленно- медленно, тихо-тихо дверь в гостиную отворилась.
Послышались шаги. Кто-то пересек комнату и остановился около стола. У меня
внутри все похолодело, и на этот раз зелье тут было ни при чем. Кто это?
Сперва я подумал, что это мистер Джутинг, но зачем бы ему прокрадываться в
дом? Мы с ним договорились встретиться гораздо позже.
Кто бы это ни был, он старался не шуметь. С минуту не было слышно вообще
ничего.
Потом чья-то рука коснулась моей щеки.
Неизвестный поднял мне веки и посветил в глаза фонариком. В комнате было
слишком темно, и я не смог разглядеть, кто он. Неизвестный что-то
пробормотал, опустил мои веки, потом открыл мне рот и положил что-то на
язык: вроде как тонкая бумажка со странным горьковатым вкусом.
Вытащив бумажку, он взял меня за руку и снял отпечатки пальцев. Потом
послышался щелчок фотоаппарата.
И наконец, он ткнул в меня чем-то острым, похожим на иголку, но ткнул так,
чтобы не попасть в вену и не повредить жизненно важные органы. Действие
зелья постепенно проходило, но все же еще не закончилось, и мне было не
очень больно.
А потом он ушел. Я слышал, как он пересек комнату, стараясь ступать
бесшумно, дверь открылась и закрылась. Неизвестный удалился, оставив меня
гадать, кто он такой. Стало страшно.
На следующее утро пришел папа и сел рядом со мной. Он долго говорил мне, как
хотел, чтобы я вырос, в какой бы колледж пошел, где бы работал. И все время
плакал.
Потом пришла мама. Они рыдали, обнявшись, и пытались друг друга утешить.
Зато у них есть Энни. Можно родить еще одного ребенка. Или усыновить. По
крайней мере, я умер сразу и не мучился. И они никогда не забудут меня.
Ужасно тяжело причинять людям такие страдания. Теперь я бы все на свете
отдал, лишь бы они так не мучились.
Остаток дня прошел в суете. Принесли гроб, положили в него меня. Пришел
священник и сел рядом с моими родителями и их друзьями. Люди входили и.
выходили.
Я слышал, как плакала Энни. Она уговаривала меня бросить дурачиться и встать
наконец. Лучше бы они ее куда-нибудь увели, но, видимо, мама с папой не
хотели лишать ее возможности попрощаться с братом.
И вот крышку гроба опустили, закрутили шурупы. Меня подняли и понесли к
катафалку. Ехали медленно. Что говорилось в церкви, я почти не слышал. Когда
служба закончилась, меня повезли на кладбище. Тут мне все прекрасно было
слышно: и молитва священника, и вздохи, и рыдания.
А потом меня похоронили...
По мере того как гроб опускали в темную сырую яму, мне все хуже становилось
слышно, что происходило наверху. Наконец я почувствовал толчок — гроб
достиг дна могилы, потом раздался стук, как будто пошел дождь, — это
первые пригоршни земли упали на крышку.
Могильщики стали засыпать могилу. Когда полетели комья, мне показалось, что
на меня кидают кирпичи. От ударов сотрясался весь гроб. Слой земли,
отделявший меня от тех, кто остался наверху, становился все толще, разговоры
живых доносились все тише, пока наконец не превратились в далекое невнятное
бормотание.
Потом раздались глухие удары — это утрамбовывали землю.
И наступила тишина.
Я лежал в темноте, слушая, как проседает земля, представляя, как к моему
гробу со всех сторон сползаются червяки. Я думал, что под землей будет
страшно, но тут было даже хорошо: тихо, спокойно. Я чувствовал себя в
безопасности.
Я думал обо всем, что случилось за последние несколько недель. Вспомнил о
флаере, о странной силе, которая заставила меня протянуть руку и поймать
билет, о том, как в первый раз увидел кинотеатр, как подслушал разговор
Стива с мистером Джутингом.
Сколько тут было решающих моментов! Я не лежал бы в могиле, если бы тогда не
поймал билет. Не лежал бы, и если бы не пошел на представление. И если бы не
остался в кинотеатре разведать, почему Стив не торопится домой. Если бы не
украл мадам Окту. Если бы отказался от предложения мистера Джутинга.
Одни
если
. Только изменить уже ничего нельзя. Что сделано — то
сделано. Если бы вернуть все назад...
Но это невозможно! Хватит оглядываться назад! Пора забыть о том, что
осталось в прошлом, и думать о будущем.
Время шло, я уже мог шевелиться. Сперва я сжал руки в кулаки, потом вытянул
их (руки мне скрестили на груди). Я немного подвигал руками, медленно и
осторожно. Теперь хоть ладони перестали чесаться.
Потом я смог открыть глаза. Но толку от этого было мало: открывай не
открывай — все равно ничего не видно.
Действие зелья прекращалось, и я почувствовал, как у меня все болит. Ныла
спина -ударился, когда шмякнулся на землю. Болели легкие и сердце —
отвыкли работать нормально. Ноги сводило, шея затекла. Единственное, что у
меня не болело, так это большой палец на правой ноге!
Как только я начал дышать глубже, то тут же забеспокоился: хватит ли в гробу
воздуха. Мистер Джутинг говорил, что действие зелья может длиться неделю. В
этом состоянии, похожем на кому, мне не надо ни есть, ни дышать, ни ходить в
туалет. Но теперь, когда я снова задышал, сразу почувствовал, как мало тут
воздуха. И он очень быстро заканчивается!
Паниковать я не стал. Если распсихуюсь, сердце будет биться сильнее,
понадобится больше воздуха. Поэтому я постарался успокоиться и дышать
потише. Я решил и не шевелиться тоже: когда двигаешься, нужно больше
кислорода.
Я не знал, сколько прошло времени. Пытался мысленно считать секунды, но
сбился, начал заново — опять сбился.
Я пел себе песенки шепотом и почти беззвучно рассказывал себе разные
истории. Жаль, что мне в гроб не положили телевизор или хотя бы радио. Но,
видимо, спрос на такие вещи среди настоящих мертвецов невелик.
Наконец, когда, как мне казалось, прошли уже миллионы лет, кто-то начал
копать землю наверху.
Ни один человек не может копать так быстро. Можно было подумать, что он не
копает, а всасывает в себя землю. До гроба он докопался, должно быть, в
рекордное время — меньше чем за пятнадцать минут. И, на мой взгляд,
откопал он меня как раз вовремя.
Три раза постучав по крышке, он принялся ее отвинчивать. Еще пара минут
— и вот уже гроб открывается. Перед моими глазами небо — такое
прекрасное, какого я еще никогда не видел.
Я вдохнул полной грудью, сел, закашлялся. Ночь была довольно темная, но
после черноты могилы мне показалось, что тут светло, как днем.
- Ты как? — спросил мистер Джутинг.
- Смертельно устал, — пошутил я.
Он улыбнулся!
- Вставай, дай я тебя осмотрю.
Я поморщился и встал. Все тело затекло. Мистер Джутинг осторожно провел
руками у меня по спине, потом по груди.
- Считай, что тебе повезло, — сообщил он. — Все кости
целые. Есть синяки, но дня через два пройдут.
Он выскочил из могилы, потом нагнулся и протянул мне руку. У меня по-
прежнему все болело и ныло.
- Я чувствую себя подушкой, которую долго взбивали, — пожаловался
я.
- Через несколько дней совсем придешь в себя, — утешил он.
— Не волнуйся, ты в хорошей форме. Нам страшно повезло, что тебя
похоронили сегодня. Если бы они еще день промедлили, ты бы чувствовал себя
гораздо хуже. Он спрыгнул назад в могилу, закрыл крышку гроба. Потом
выбрался, взял лопату и принялся засыпать яму землей.
- Может, вам помочь? — предложил я.
- Не надо. Только мешать будешь. Лучше пойди пройдись, хоть немного
разомнешься. Я тебя позову, когда закончу.
- Кстати, вы рюкзак мой не забыли?
Он мотнул головой в сторону ближайшей могилы. С надгробия свешивался мой
рюкзак.
Я снял его и проверил, не рылся ли там мистер Джутинг. Вроде бы нет, но
трудно сказать наверняка. Придется поверить ему на слово. Хотя вообще-то это
не имеет значения: в моем дневнике нет ничего такого, чего бы не знал мистер
Джутинг.
Потряхивая руками и ногами, я прошелся между рядами могил. Приятно было
снова двигаться. Даже чувствовать, что все тело болит, лучше, чем вообще
ничего не чувствовать.
Зрение у меня стало значительно острее. Я легко читал надписи на надгробиях
в нескольких метрах от меня. Кровь вампира во мне набирала силу. Не зря же
они все время проводят в темноте. Конечно, я только полувампир, но все-
таки...
Внезапно, как раз в то мгновение, когда я размышлял о своих новых
способностях, из-за надгробия высунулась рука и, зажав мне рот, притянула
меня на землю. Теперь мистер Джутинг меня не увидит!
Я тряхнул головой и уже собрался закричать, но промолчал, потому что увидел
кое-что страшное. У того, кто на меня напал, в одной руке был молоток, а в
другой — огромный деревянный кол, острый конец которого был направлен
прямо в мое сердце!
- Только пошевелись, — предупредил он меня, — я, и глазом
не моргнув, воткну его тебе прямо в сердце!
Эти грозные слова не так потрясли меня, как голос, который их произнес,
— очень знакомый.
- Стив?! — ужаснулся я. И, оторвав наконец взгляд от острия кола,
посмотрел ему в лицо. Да, это был он. Я разглядел, что он храбрится, но на
самом деле страшно напуган. — Стив, что ты... — начал я, но он
ткнул меня колом в грудь и прошипел:
- Молчать! — Он присел за надгробие. — Не хочу, чтобы твой
приятель услышал.
- Мой... кто? А, мистер Джутинг...
- Лартен Джутинг, он же Вур Хорстон, — ядовито проговорил Стив,
— Но, как ни назови, он вампир. Все остальное меня не интересует.
- Что ты тут делаешь? — прошептал я.
- Охочусь на вампиров, — прорычал они снова толкнул меня в грудь.
— И кажется, нашел одного!
- Послушай! — Я уже не боялся, а только злился (если бы он хотел
меня убить, то давно бы это сделал, и, уж конечно, не стал бы сидеть тут и
разводить разговоры — прямо как в кино). — Хочешь пронзить меня
колом, давай! Хочешь поговорить, тогда убери эту палку. Мне и без того
плохо, и лишние дырки мне ни к чему.
Стив удивленно на меня поглядел, потом чуть отодвинул кол.
- Что ты тут делаешь? — повторил я свой вопрос. — Как ты
догадался?
- Я следил за тобой. Все выходные следил, потому что все понял, когда
увидел, как ты пил кровь Алана. А еще я видел, что мистер Джутинг забирался
к тебе в дом. И видел, как он выкидывал тебя из окна.
- Так это ты тогда был в гостиной! — догадался я, вспомнив
загадочного ночного гостя.
- Я, — кивнул Стив.- Врачи больно быстро подписали твое
свидетельство о смерти, а я хотел сам убедиться: вдруг ты еще живой.
- А что за дрянь ты мне в рот пихал?
- Лакмусовую бумажку. Она меняет цвет, если положить ее на мокрую
поверхность на живое тело. По бумажке да еще по отметинам на кончиках
пальцев я окончательно убедился, что ты не умер.
- Откуда ты знаешь про отметины? — удивленно спросил я.
- Прочитал в одной старой книжке. Кстати, и портрет Вура Хорстона я в
ней нашел. Больше сведений про отметины мне нигде не попадалось, и сначала я
подумал, что это очередной миф о вампирах. Но потом посмотрел на твои пальцы
и...
Он резко замолчал, склонил голову набок и прислушался. Тут я понял, что уже
давно не слышу стука лопаты. Еще секунду было тихо. Потом из-за надгробий
раздался голос мистера Джутинга:
- Даррен, ты где? — позвал он. — Даррен! На лице Стива
отразился ужас. Я слышал, как стучит у него сердце, видел, как по щекам
стекают крупные капли пота. Он растерялся. Видимо, не продумал заранее.
- Тут я, — отозвался я, отчего Стив чуть не подскочил.
- Ты где?
- Тут. — Я встал. Что мне теперь кол? — У меня ноги устали,
я прилег на минутку.
- Сейчас-то все нормально?
- Нормально, — ответил я. — Полежу немного и встану.
Позовите, когда закончите.
Я присел и оказался нос к носу со Стивом. Он явно струсил. Острие кола
теперь смотрело в землю — совсем не страшно. Сам Стив как-то съежился.
Мне стало его жаль.
- Зачем ты пришел, Стив?
- Убить тебя.
- Убить меня? За что?
- Ни за что. Ты вампир — этого достаточно.
- Но ты же не был против вампиров, — напомнил я, — Ты даже
сам хотел стать одним из них.
- Хотел. Я хотел, а ты стал. Ты все продумал, верно? Ты наговорил ему,
что я злой. Чтобы он взял тебя вместо меня...
- Ерунда! — прошептал я. — Не хотел я становиться вампиром.
А согласился, только чтобы спасти тебя. Если бы я не стал его помощником, ты
бы умер.
- Ага, так я и поверил! — усмехнулся он. — Скажи еще, что
ты мне друг. Ха-ха!
- Я тебе друг! — вскричал я. — Стив, все не так. Я бы в
жизни не сделал тебе ничего плохого. И мне тошно оттого, что пришлось стать
вампиром. Я сделал это только ради...
- Нечего на жалость давить. Скажи лучше, когда план придумал? Наверное,
пошел к мистеру Джутингу в ту же ночь, когда смотрели представление. И мадам
Окту ты не крал. Он сам тебе ее отдал за то, что ты согласился стать его
помощником.
- Ничего подобного! Неужели ты сам в это веришь?
Но по глазам Стива я видел, что он верил. И переубедить его было невозможно.
По его мнению, я предал его. Украл у него жизнь, о которой он мечтал. И
этого он мне никогда не простит.
- Все, я пошел, — сказал он, медленно отползая назад. — Я
думал, смогу убить тебя сегодня. Но, видимо, я еще не дорос. Сегодня мне не
хватило силы и смелости. Но запомни, Даррен Шэн, я вырасту. Стану сильным и
смелым. Всю жизнь буду тренироваться, и настанет день, когда... когда... я
подготовлюсь, вооружусь... Найду тебя и убью, — поклялся он. — Я
стану лучшим в мире охотником за вампирами. И ты не спрячешься от меня! Я
отыщу тебя, в какую бы могилу, в какой бы подвал ты ни залез. Я найду тебя
даже на краю света, — продолжал он с сумасшедшим блеском в глазах.
— И тебя, и твоего наставника. А когда найду, то проткну ваши сердца
кольями с железными наконечниками, отрублю вам головы и набью их чесноком.
Потом сожгу вас и развею прах над рекой. Я сделаю все, чтобы вы вновь не
восстали из мертвых!
Он задумался, потом достал нож, прочертил две царапины на левой ладони так,
что получился крест, поднял руку — я увидел, как по ней стекает кровь,
— и объявил:
- На этой крови я клянусь!
Развернулся и бросился бежать. Через секунду он уже исчез из виду.
Я мог бы побежать за ним по кровавому следу. Мог позвать мистера Джутинга, и
мы бы вместе догнали Стива Леопарда и положили конец его угрозам. Умный
человек так бы и сделал.
Но я... нет. Я не мог. Стив был моим другом...
Когда я вернулся, мистер Джутинг выравнивал могилу. Я стал смотреть, как он
работает. С большой и тяжелой лопатой он обращался так, словно она была из
бумаги.
Какой он сильный, — подумал я, — А ведь и я когда-
нибудь стану таким же
.
Меня подмывало рассказать ему про Стива, но я побоялся, что он бросится его
преследовать. А Стиву и без того досталось. Да и угрожал-то он просто так.
Через пару недель он найдет себе новое увлечение и забудет про нас с
мистером Джутингом.
По крайней мере, я на это надеялся.
Мистер Джутинг посмотрел на меня и нахмурился.
- С тобой точно все в порядке? Ты какой-то взвинченный.
- Конечно. Десять минут назад в гробу лежал. Вам бы так, —
ответил я.
Он громко рассмеялся.
- Знаете, мистер Шэн, я провел в гробах больше времени, чем настоящие
покойники! — Он в последний раз хлопнул лопатой по земле на моей
могиле, потом разломал ее на кусочки и выкинул. — Ну что, полегчало?
— спросил он.
- Да, уже гораздо лучше. — Я помахал руками, наклонился вправо-
влево. — Но все равно не хотел бы я проделать такое еще раз.
- Да уж, — задумчиво проговорил мистер Джутинг. — Надеюсь,
это и не понадобится. Дело опасное. Ни за что нельзя ручаться.
Я удивленно на него уставился.
- Вы же говорили, что это совершенно безвредно,
- Я обманывал. На некоторых мое зелье действует так сильно, что они
умирают. Кроме того, я не был уверен, что тебе не сделают вскрытие. А еще...
Может, лучше не продолжать?
- Да уж, лучше не надо,- ответил я, и тут на меня напала такая злость,
что захотелось пнуть его посильнее. Я бы и пнул, но он легко увернулся и
опять засмеялся. — Вы же уверяли, что это неопасно! Вы мне врали!
- Пришлось. Другого пути не было.
- А если бы я умер? — возмутился я.
Он пожал плечами:
- Остался бы я без помощника. Невелика потеря. Впрочем, не сомневаюсь,
я легко нашел бы тебе замену.
- Вы... вы... эх! — Я пнул землю. Сказал бы я ему, что про него
думаю, но нехорошо ругаться на кладбище. Но когда-нибудь все ему выскажу,
что думаю про его штучки.
- Ну что, готов? — спросил он.
- Сейчас...
Я вскочил на могильный камень повыше и поглядел в сторону города. Видно было
плохо, но больше у меня не будет возможности взглянуть на город, в котором я
родился и жил. Я смотрел, и каждая улочка казалась мне изящной аллеей,
каждый домишко — дворцом, а двухэтажные дома — небоскребами.
- Ты скоро привыкнешь переезжать с места на место, — сказал
мистер Джутинг. Он стоял на надгробии за моей спиной — таком узком,
что обычный человек ни за что бы не удержался. — Вампиры вынуждены все
время с чем-то прощаться, — печально проговорил он. — Мы нигде
надолго не задерживаемся. Все время странствуем. Так и живем.
- А в первый раз, наверное, труднее всего прощаться?
- Да. Но и потом нелегко.
- Когда же я к этому привыкну?
- Ну, лет через тридцать — сорок, — ответил он. — А
может, больше.
Лет тридцать — сорок
! А так сказал, как будто дня три-четыре.
- Значит, у вампиров не бывает друзей? Нет своего дома, семьи, жены?
- Нет. — Он вздохнул.
- Разве им не одиноко?
- Одиноко, — согласился он.
Я грустно кивнул. По крайней мере, он сказал правду. Как я уже говорил, по-
моему, правда всегда лучше, какой бы горькой она ни была. Тогда хотя бы
знаешь, чего ожидать.
- Ладно, — решил я, спрыгивая на землю. — Я готов.
Я подхватил рюкзак, стряхнул с него кладбищенскую землю.
- Хочешь, залезай мне на спину, — предложил мистер Джутинг.
- Спасибо, не надо, — вежливо отказался я. — Может,
попозже. А пока я хотел бы пройтись, размять ноги.
- Отлично.
Я потер живот и послушал, как он урчит.
- Ничего не ел с воскресенья, — пожаловался я.
- Я тоже. — Он взял меня за руку и кровожадно ухмыльнулся.
— Идем есть.
Глубоко вздохнув, я постарался не думать о том, чт
...Закладка в соц.сетях
