Жанр: Любовные романы
История одного вампира
...dash; ручку, спичечный
коробок, мраморный шарик. Потом я приказал ей забраться в игрушечную машинку
с дистанционным управлением. Мадам Окта исполнила приказ, и я пустил ее
поездить по комнате. Казалось, будто это она сама ею управляет! Я сделад
так, чтобы машинка врезалась в стопку книг, но приказал паучихе выпрыгнуть
из нее прямо перед столкновением, чтобы мадам Окта не поранилась.
Я играл с ней целый час и с радостью играл бы до самого вечера, но тут
пришла мама. Я понимал, что она очень удивится, если я весь день просижу у
себя в комнате. Не хватало только, чтобы родители застали меня с мадам
Октой.
Поэтому я быстро сунул клетку с паучихой в шкаф и спустился на кухню, изо
всех сил стараясь скрыть свое волнение и радость.
- Музыку слушал? — спросила мама.
На столе лежало четыре пакета с одеждой, мама с Энни суетились вокруг них.
- Нет, — ответил я.
- Да я вроде слышала какую-то музыку, — сказала мама.
- Я просто играл на флейте, — объяснил я.
Мама оторвалась от покупок.
- Что? — удивленно переспросила она. — Ты играл на флейте?
- Ну, я же умею играть, — сказал я. — Ты сама меня научила,
когда мне было пять лет. Забыла, что ли?
- Это я прекрасно, помню, — засмеялась мама. — А еще помню,
как в шесть лет ты заявил, что на флейтах играют только девчонки. И
поклялся, что больше никогда в жизни не будешь играть!
Я пожал плечами, сделав вид, что это чепуха.
- Ну, я передумал. Вчера возвращался из школы и нашел флейту. Интересно
стало, смогу ли я еще что-нибудь сыграть.
- А где ты ее нашел? — спросила мама.
- На дороге валялась.
- Надеюсь, ты хоть вымыл ее, прежде чем сунуть в рот? На ней бог знает
кто играл.
- Вымыл, вымыл, — соврал я.
- Нет, ну какой все-таки приятный сюрприз! — улыбнулась она,
взъерошила мне волосы и поцеловала в щеку.
- Эй! Перестань! — воскликнул я.
- Мы из тебя сделаем Моцарта, — радовалась мама. — Так и
вижу: ты в шикарном белом костюме играешь на фортепьяно в огромном
концертном зале, а мы с папой сидим в первом ряду...
- Спустись на землю, мам, — буркнул я. — Столько шума из-за
какой-то флейты!
- Лиха беда начало, — заметила она.
- Да уж, беда — это точно! — хихикнула Энни. Я показал ей
язык.
Еще пару дней все было просто здорово! Я играл с мадам Октой, кормил ее,
когда возвращался из школы (если дать побольше еды, то ей хватало на целый
день). И можно было больше не подпирать дверь стулом, потому что мама с
папой согласились не входить ко мне, когда я играл на флейте.
Я хотел рассказать Энни о паучихе, но решил немного подождать. Вроде мы с
мадам Октой неплохо ладили, однако я видел, что она еще не совсем привыкла
ко мне. Нет, надо окончательно удостовериться, что Энни не грозит никакая
опасность, и только потом показать ей паучиху.
На этой неделе я получал много хороших оценок и великолепно играл в футбол.
С понедельника до пятницы я забил двадцать восемь голов! Даже мистер Далтон
был потрясен таким результатом.
- Если и дальше будешь так же блистать и в классе, и на футбольном
поле, — сказал он, — то станешь первым профессиональным игроком-
академиком! Пеле и Эйнштейн в одном флаконе!
Я понимал, что он шутит, но все равно было очень приятно.
Я долго опасался заставить мадам Окту забраться мне на лицо, но наконец
решился. Дело было в пятницу, после школы. Некоторое время я играл на
флейте, стараясь изо всех сил, и одновременно объяснял ей, что от нее
требуется. Убедившись, что она меня поняла, я кивнул паучихе, и она поползла
вверх по штанине.
Все было нормально, пока она не приблизилась к моей шее. Когда ее тонкие
волосатые лапы коснулись кожи, я чуть не выронил флейту. Слава богу, я все-
таки не перестал играть, не то помер бы в считанные секунды — ведь
мадам Окта как раз подобралась к сонной артерии. Хорошо, что я вовремя взял
себя в руки.
Мадам Окта проползла по моему левому уху и забралась на голову. Там она
легла передохнуть. Голова зудела, но у меня хватило ума не почесаться. Я
посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся: паучиха была похожа на смешной
берет.
Потом я заставил ее проползти по лицу и свеситься на паутинке с носа. Ко рту
я ее не подпустил. Зато приказал ей покачаться из стороны в сторону на
паутинке и пощекотать мне лапами подбородок — все это она проделывала
с мистером Джутингом.
От щекотки мне захотелось засмеяться, а ведь я мог выронить флейту! Поэтому
я велел ей перестать щекотать меня.
Вечером, посадив мадам Окту в клетку, я почувствовал себя настоящим героем.
Мне казалось, что я все сделал правильно, теперь жизнь у меня будет —
одно удовольствие. И в школе мне все удается, и на футбольном поле лучше
меня никого нет. А еще у меня теперь есть такой паук, за которого любой
мальчишка бы отдал все на свете. Я бы так не радовался, даже если бы вдруг
выиграл в лотерею или получил в подарок шоколадную фабрику.
И конечно, именно теперь, когда мне казалось, что все хорошо, мир вдруг стал
рушиться прямо у меня на глазах.
ГЛАВА 20
В субботу вечером ко мне пришел Стив. На этой неделе мы с ним почти не
разговаривали, и я никак не ожидал его увидеть. Мама открыла ему дверь,
впустила в дом и крикнула, чтобы я спустился. Я заметил его еще с лестницы
и, остановившись, позвал к себе.
Он стал оглядывать мою комнату так, будто не был здесь уже много месяцев.
- Я уже и забыл, как она выглядит, — признался Стив.
- Не валяй дурака, — сказал я, — Ты был здесь всего пару
недель назад.
- Мне кажется, это было так давно.
Он сел на кровать и посмотрел на меня. Серьезно и печально.
- Почему ты меня сторонишься? — тихо спросил он.
- В смысле? — Я сделал вид, будто не понимаю, о чем он.
- Последние две недели ты меня словно избегаешь, — сказал Стив.
— Сначала я думал, мне это только кажется, но потом стал замечать, что
с каждым днем ты проводишь со мной все меньше и меньше времени. А когда в
четверг мы играли в баскетбол на физре, ты даже не взял меня в свою команду,
- Ну, ты же не очень хорошо играешь в баскетбол, — попытался
выкрутиться я, прекрасно понимая, что это слишком слабая отговорка, но лучше
придумать не мог.
- Сперва я удивлялся, — продолжил Стив, — но потом подумал
как следует и понял, в чем дело. Ты ведь не заблудился в тот вечер, после
представления, да? Ты остался в кинотеатре и, спрятавшись где-то —
может, даже на балконе, — слышал все, о чем мы говорили с Вур
Хорстоном.
- Ничего я не слышал! — отрезал я.
- Нет?
- Нет, — снова соврал я.
- И ничего не видел?
- Нет.
- Ты не видел, как мы говорили с Вур Хорстоном?
- Нет?
- Ты не...
- Послушай, Стив, — перебил его я, — то, о чем ты говорил с
мистером Джутингом, меня не касается. Я там не был, ничего не видел, ничего
не слышал и не знаю, о чем ты. А теперь, если ты...
- Не ври, Даррен! — сказал Стив.
- Я и не вру! — воскликнул я.
- Тогда с чего ты взял, что я сейчас говорю о мистере Джутинге? —
не отступал он.
- Просто... — Я резко замолчал, не договорив.
- Я сказал, что говорил с Вур Хорстоном, — улыбнулся Стив.
— Если тебя там не было, то откуда ты узнал, что Вур Хорстон —
это и есть Лартен Джутинг?
Я опустил голову и сел на кровать рядом со Стивом.
- Ладно. Ты прав. Я прятался на балконе.
- Ты там был все время, пока мы разговаривали? — спросил он.
- Да. Я не видел, как он высасывал у тебя кровь, и не слышал, что он
при этом говорил, но я отлично видел и слышал...
- ...все остальное, — закончил за меня Стив и вздохнул. —
Так вот из-за чего ты меня избегаешь. Мистер Джутинг сказал, что я —
воплощение зла.
- И из-за этого тоже, — сказал я. — Но вообще-то я избегаю
тебя из-за того, что сказал ты сам. Стив, ты ведь просил его превратить тебя
в вампира! А что, если бы он согласился и ты потом набросился на меня?
Многие вампиры убивают первыми тех, с кем когда-то дружили, разве не так?
- Так они и делают в книжках и в фильмах, — ответил Стив. —
Но в жизни все по-другому. Я бы не тронул тебя, Даррен.
- Может быть, — сказал я. — А может, и нет. Но понимаешь,
мне как-то не хочется это проверять. Я больше не хочу с тобой дружить. Ты
можешь стать опасным. Что, если ты завтра встретишь другого вампира, который
выполнит твою просьбу? К тому же вдруг мистер Джутинг прав и ты
действительно воплощение зла, и...
- Я не воплощение зла! — воскликнул Стив и, повалив меня на
спину, прыгнул мне на грудь, накрыл мое лицо ладонью и прижал голову к
матрасу. — Проси прощения! Ну же! А то я оторву тебе голову!
- Прости меня! Прости! — завопил я.
Стив крепко прижимал меня к кровати, лицо у него пылало от злости. Я сказал
бы все, что угодно, лишь бы он отстал от меня.
Стив застыл на секунду, потом что-то проворчал и слез с моей груди. Я сел и,
с трудом переводя дыхание, стал тереть лицо.
- Это ты прости, — пробормотал Стив. — У меня крыша
поехала. Мне очень плохо. Сначала мистер Джутинг говорит мне такие страшные
вещи, а потом ты начинаешь меня избегать. Ты ведь мой лучший друг, Даррен;
ты единственный человек, с которым я могу поговорить. Если ты перестанешь со
мной дружить, я не знаю, что сделаю.
Он заплакал. Я посмотрел на него, во мне боролись страх и жалость. Вскоре
жалость одержала победу, я обнял его за плечи и сказал:
- Не плачь, Стив. Я тебя не брошу. Только не плачь, ладно?
Стив постарался сдержать слезы, но это оказалось не так-то просто. Только
через несколько минут он перестал всхлипывать.
- Я, наверное, вел себя как дурак.
- Ерунда, — отозвался я. — Это я дурак. Я должен был
поддержать тебя. Но струсил. Я ни разу не подумал о том, как тебе, должно
быть, сейчас плохо. Я думал только о себе и о мадам... — Тут я
прикусил язык.
Стив удивленно вытаращился на меня.
- Что ты собирался сказать? — спросил он.
- Ничего, — ответил я. — Просто оговорился.
- Шэн, ты же совсем не умеешь врать. И никогда не умел, —
проворчал он. — Ну-ка выкладывай, что ты хотел мне сказать.
Я пристально посмотрел на него, не зная, можно ли ему довериться. Конечно,
лучше Стиву ничего не рассказывать — мало ли, что может случиться,
— но мне было его ужасно жалко. К тому же мне надо было кому-то
рассказать о мадам Окте. Мне очень хотелось показать свою любимицу и те
трюки, которые она может исполнить.
- Тайны хранить умеешь? — спросил я.
- Само собой, — фыркнул Стив.
- Это очень большая тайна. Не говори никому, ладно? То, что я тебе
сейчас расскажу, должно остаться только между нами. Если ты проболтаешься...
- ...то ты проболтаешься обо мне и мистере Джутинге, -улыбнувшись,
закончил Стив. — У тебя на руках все козыри, Даррен. Что бы ты мне ни
рассказал, я сохраню в секрете, даже если бы мне очень хотелось с кем-то
поделиться. Ты это прекрасно знаешь. Ну, так что за тайна?
- Погоди-ка... — Я встал с кровати, открыл дверь и закричал:
— Мама!
- Что? — отозвалась она.
- Я показал Стиву свою флейту. Хочу научить его играть. Не входите к
нам, ладно?
- Ладно, ладно! — согласилась она.
Я закрыл дверь и улыбнулся Стиву. Он озадаченно посмотрел на меня:
- Что за флейта? Это и есть твоя большая тайна?
- Нет, но без нее никак, — объяснил я. — Помнишь мадам
Окту? Паучиху мистера Джутинга?
- Конечно, — сказал мой друг. — Правда, тогда она меня
особо не интересовала, но кто ж забудет такую тварь? Эти волосатые лапы
— брррр!
Не дожидаясь, когда он закончит, я открыл шкаф и вытащил клетку. Увидев ее,
Стив прищурился, а потом ахнул от удивления:
- Это ведь не то, о чем я подумал?
- Откуда ж мне знать? — сказал я, сдергивая с клетки красную
ткань. — Если ты подумал, что это смертельно опасная паучиха, то ты
прав!
- Вот черт! — воскликнул он и от удивления чуть не упал с
кровати. — Это же... а она... где ты... Класс!
Я ужасно обрадовался тому, как он отреагировал. Я стоял над клеткой и гордо
улыбался, как улыбается добропорядочный отец семейства. Мадам Окта сидела в
клетке, не двигаясь и не обращая на нас со Стивом никакого внимания.
- Она просто супер! — сказал Стив, подползая поближе, чтобы лучше
ее разглядеть. — Один в один похожа на ту, из цирка. Просто не могу
поверить, что ты нашел такую же. Где ты ее раздобыл? В зоомагазине? В
зоопарке?
Я перестал улыбаться.
- В цирке уродов.
- В цирке уродов? — переспросил он, поморщившись. — Там
продавали живых пауков? Я что-то не видел. И сколько стоит такая паучиха?
Я покачал головой:
- Я не купил ее, Стив. Я... Не понимаешь, что ли? Сам догадайся!
- Чего не понимаю? — спросил он.
- Что эта паучиха не просто похожа на мадам Окту, это и есть мадам
Окта. Вот она, прямо перед тобой.
Стив уставился на меня так, будто не слышал, что я ему только что сказал. Я
уже собирался повторить, но тут он прервал меня.
- Это... и есть... она? — дрожащим голосом спросил мой друг.
- Да, — подтвердил я.
- Ты говоришь... это мадам Окта? Та самая мадам Окта?
- Да, — снова сказал я и засмеялся — так он был удивлен.
- Паучиха... мистера Джутинга?
- В чем дело, Стив? Сколько еще мне раз повторить, что это...
- Постой, — прервал он меня, тряся головой. — Если это и
вправду мадам Окта, то как она оказалась у тебя? Ты нашел ее недалеко от
кинотеатра? Или ее тебе продали?
- Кто станет продавать такого классного паука? — сказал я.
- Вот и я так думаю, — кивнул Стив. — В таком случае как...
— Он замолчал.
- Я украл ее! — Я выпятил грудь от гордости. — Во вторник
утром я вернулся в кинотеатр, нашел клетку с мадам Октой и сбежал с ней. Да,
еще оставил мистеру Джутингу записку, в которой пригрозил, чтоб он не искал
меня, иначе я сообщу полиции, что он вампир.- Ты... ты... — с трудом
проговорил Стив. Лицо его побледнело, и я подумал, что он вот-вот упадет в
обморок.
- Тебе плохо? — спросил я.
- Ты... придурок! — завопил он. — Сумасшедший! Слабоумный!
- Эй! — обиженно воскликнул я.
- Идиот! Тупица! Кретин! — не унимался он. — Ты сам-то
понимаешь, что наделал? Понимаешь, что с тобой теперь будет?
- А что? — удивленно спросил я.
- Ты же украл ее у вампира! — продолжал кричать Стив. —
Украл у исчадия ада! Как ты думаешь, Даррен, что он с тобой сделает, когда
поймает? Отшлепает по заднице и заставит написать одно и то же предложение
пятьдесят раз? Расскажет твоим родителям, чтобы они перестали выдавать тебе
деньги на карманные расходы? Мы же говорим о вампире! Да он откусит тебе
голову и бросит ее своей паучихе! Он разорвет тебя на мелкие кусочки и...
- Нет, не разорвет, — спокойно отозвался я.
- Разорвет, — сказал Стив.
- Нет, не разорвет. Потому что не найдет. Я украл мадам Окту во
вторник, перед последним представлением, с тех пор прошло уже две недели, а
он так и не показался. Мистер Джутинг уехал с цирком и больше сюда не
вернется, если, конечно, не захочет больших проблем на свою голову.
- Ну, не знаю, — озадаченно сказал Стив. — Вампиры никогда
ни о чем не забывают. Он может вернуться, когда ты вырастешь и у тебя уже
появятся собственные дети.
- Вот тогда я и стану переживать об этом, — заявил я. — А
пока все идет просто прекрасно. Я сомневался, стоит ли красть паучиху,
— боялся, что он выследит меня и убьет, но все-таки украл. И хватит
меня обзывать.
- Ну ты даешь! — засмеялся он, качая головой. — Я думал,
что я — самый смелый, но ты... Это ж надо — стащить паука у
самого вампира! Никогда бы не поверил, что у тебя хватит смелости. Зачем ты
это сделал?
- Просто захотел, чтобы она была моя. Когда я смотрел на нее на сцене,
то думал, что все отдам, лишь бы заполучить такую. А потом, когда узнал, что
мистер Джутинг вампир, решил, что его можно этим шантажировать. Это
нехорошо, я знаю, но он же все-таки не человек, значит, это не так уж плохо,
да? Если крадешь у дурного существа, то это по-своему даже хорошо, верно?
Стив засмеялся.
- Не знаю, плохо это или хорошо, — сказал он. — Знаю
только, что, если он когда-нибудь вернется за своей паучихой, не хотел бы я
оказаться на твоем месте.
Стив снова посмотрел на мадам Окту, на ее пульсирующее брюшко — на
этот раз он придвинулся как можно ближе к клетке (но так, чтобы паучиха не
могла его укусить).
- Ты еще не выпускал ее из клетки? — спросил наконец он.
- Каждый день выпускаю, — ответил я. Взяв флейту, я издал
короткий звук. Мадам Окта прыгнула на пару сантиметров вперед. Стив завопил
и сел на пол. Я громко захохотал.
- Она тебя слушается? — удивился он.
- Я могу заставить ее сделать то же самое, что она делала у мистера
Джугинга, — ответил я, стараясь, чтобы это не прозвучало так, будто я
хвастаюсь. — Это несложно, Если как следует сосредоточиться, то
бояться нечего. Но если замечтаешься хоть на секунду... — Я полоснул
себя пальцем по горлу и сделал вид, что задыхаюсь.
- А ты заставлял ее плести паутину у тебя между губ? — спросил
Стив. Глаза у него сверкали.
- Нет еще, — признался я. — Боюсь подпускать ее ко рту
— а вдруг она проскользнет прямо в горло? И потом, мне нужен напарник,
который бы играл на флейте, пока мадам Окта будет плести паутину, а
напарника у меня пока не было.
- Пока, — улыбнулся Стив. — Но теперь есть. — Он
встал и хлопнул в ладоши. — За дело! Научи меня играть на этой
свистульке, и у нас все получится. Я не испугаюсь, если мадам Окта заползет
мне в рот. Ну же, давай, давай, ДАВАЙ!
Мне передалось его волнение. Я понимал, что Стив в первый раз видит паучиху
и что глупо так вот, сразу, подпускать его к ней, они должны были сначала
привыкнуть друг к другу, но я решил не думать об этом и уступил ему.
Я сказал, что он не будет играть на флейте, пока не научится, но зато сможет
поиграть с мадам Октой, когда я буду отдавать ей разные приказания. Потом
подробно рассказал ему о каждом трюке, который мы будем исполнять, и
убедился, что Стив все понял.
- Главное — не шуметь, — предупредил я. — Не говори
ни слова. Даже не свисти. Потому что, если ты меня отвлечешь и я потеряю с
ней связь...
- Да, да, — вздохнул Стив. — Я знаю. Не переживай. Я могу
быть тихим, как мышка, когда захочу.
Он приготовился, я отпер клетку и заиграл на флейте. Мадам Окта послушно
выползла. Стив затаил дыхание, испугавшись, — ведь теперь она была
совсем рядом и не в клетке. Но так как он не подал мне знака остановиться, я
продолжил играть, и мадам Окта стала исполнять привычные для нее трюки.
Прежде чем подпускать ее к Стиву, я заставил паучиху сделать много всего
интересного. За последнюю неделю мы привыкли друг к другу. Мадам Окта
научилась быстро понимать мои мысли и теперь выполняла команды еще до того,
как я заканчивал их отдавать. А я догадался, что необязательно общаться с
ней длинными фразами, иногда хватает и двух-трех слов, чтобы она меня
послушалась.
Стив молча наблюдал за паучихой. Несколько раз он чуть было не захлопал в
ладоши, но в последнюю минуту спохватывался и только показывал мне кулак с
оттопыренным большим пальцем и одними губами произносил:
Классно!
;
Здорово!
,
Супер!
.
Когда Стив должен был присоединиться к нашему
представлению
, я кивнул ему,
как мы и условились. Глубоко вздохнув, он кивнул мне в ответ. Потом встал,
шагнул вперед, но так, чтобы не загораживать мадам Окту, опустился на колени
и стал ждать.
Я заиграл новую мелодию и отдал пару новых приказов. Паучиха остановилась и
прислушалась. Наконец, сообразив, что я от нее хочу, она поползла к Стиву. Я
видел, что он весь дрожит и то и дело нервно облизывает губы. Я хотел было
уже прервать номер и послать мадам Окту обратно в клетку, но тут Стив,
немного успокоившись, перестал дрожать, и я продолжил.
Когда паучиха поползла по его ноге, мой друг содрогнулся, но это было вполне
понятно. Я и сам содрогался, когда чувствовал, как ее волосатые лапы
прикасаются к моей коже.
Я заставил мадам Окту проползти у него по шее и пощекотать уши своими
лапками. Стив тихо захихикал, от его страха не осталось и следа. Теперь,
когда он окончательно успокоился, я почувствовал себя гораздо увереннее,
подвел паучиху к его лицу, приказал ей сплести паутину у него на глазах,
потом спуститься по носу и свеситься на паутинке с его губ.
Мне это нравилось не меньше, чем Стиву. Ведь теперь, когда у меня появился
напарник, можно было сделать столько новых трюков!
Когда мадам Окта забралась к Стиву на правое плечо, готовясь спуститься по
руке, дверь открылась и в комнату вошла Энни.
Обычно Энни редко входит ко мне без стука. Она классная девчонка, совсем не
такая, как многие другие в ее возрасте. Почти всегда вежливо стучит и
терпеливо ждет, когда ей разрешат войти. Но в этот вечер она вошла без
стука.
- Даррен, а где моя... — начала Энни, но тут же осеклась.
Она заметили Стива и огромного паука у него на плече — жвала у паука
угрожающе поблескивали, как будто он вот-вот вонзит их в кожу. И Энни
сделала то, что сделали бы на ее месте многие другие.
Закричала.
Я отвлекся и повернул к ней голову. Флейта выпала у меня изо рта, мысли
перепутались. Связь с паучихой оборвалась. Мадам Окта помотала головой,
сделала несколько быстрых шажков к горлу Стива и обнажила жвала —
казалось, она злобно усмехается.
Стив завопил от ужаса и вскочил на ноги. Попытался смахнуть ее, но паучиха
увернулась, и он промазал. Не дав Стиву опомниться, мадам Окта склонила
голову и вонзила свои ядовитые жвала прямо ему в шею!
Как только паучиха укусила его, Стив замер. Крики застряли у него в горле,
губы посинели, глаза подернулись пеленой. Целую вечность, как мне показалось
— на самом деле прошло, наверно, секунды три, — Стив переминался
с ноги на ногу, а потом повалился на пол, как обветшавшее пугало.
Это его спасло. Так же, как козу в цирке уродов, первый укус мадам Окты
Стива только парализовал. Я уже видел, как мадам Окта ползет у него по шее,
выискивая подходящее место для следующего укуса.
Но когда Стив упал, паучиха испугалась и соскользнула на пол. Теперь ей
нужно было время, чтобы забраться обратно.
У меня появилась возможность спасти Стива!
Я все еще был в шоке, однако вид огромной паучихи, взбирающейся по плечу
моего лучшего друга, вывел меня из оцепенения. Я схватил флейту, сунул ее в
рот — чуть не в горло запихал — и дунул изо всех сил. Звук
получился очень громкий.
ОСТАНОВИСЬ!
— мысленно приказал я мадам Окте.
Паучиха подскочила аж на полметра.
Живо в клетку!
— скомандовал я.
Она сползла со Стива и помчалась через всю комнату. Как только она забралась
внутрь, я бросился к клетке и мигом захлопнул дверцу.
Теперь, когда удалось обезопасить мадам Окту, можно было заняться Стивом.
Энни все еще вопила как резаная, но успокаивать ее времени не было. Надо
сначала позаботиться о моем парализованном друге.
- Стив! — позвал я, наклонившись к самому его уху. Я так
надеялся, что он отзовется. — Стив! Ты как?
Стив не ответил. Он дышал, а значит, был еще жив. Однако он не мог вымолвить
ни слова, не мог пошевелиться, не мог даже моргнуть.
Я почувствовал, что Энни стоит у меня за плечом. Она прекратила вопить, но
даже спиной я чувствовал, как ее всю колотит.
- Он... он... умер? — еле слышно спросила она.
- Ты что? Нет, конечно! — рявкнул я. — Не видишь, что ли,
он дышит. Погляди, вон грудь и живот поднимаются.
- Тогда... почему он не встает?
- Потому что он парализован. Паучиха впрыснула в него яд, от которого
немеют руки и ноги.
Он теперь все равно что спит, только голова у него работает. Он все видит и
слышит.
Я не знал, так ли оно на самом деле. Но очень надеялся, что так. Раз яд не
подействовал на его сердце и легкие, то, может, не дошел идо мозга? А если
дошел...
Думать об этом было слишком страшно.
- Стив, я помогу тебе подняться, — громко сказал я. —
Думаю, если мы поможем тебе походить, действие яда пройдет.
Я обхватил Стива за талию и поставил его на ноги. Он был тяжелый, но я
старался не об
...Закладка в соц.сетях
