Жанр: Любовные романы
Тонкий расчет
...этому я и просил найти для меня ту квартирку.
— Речь совсем о другом. Сейчас нужно просчитывать каждый шаг и быть
осмотрительным, как никогда. Ставки повысились. В следующий раз, когда вам
приспичит, постарайтесь держать штаны застегнутыми и подумайте хорошенько,
стоят ли Мириам, Элис или Карен Овального кабинета.
— Я крайне ценю вашу заботу обо мне, Питер, и принимаю сказанное к
сведению, так что не стоит волноваться.
— Прекрасно. Ну а теперь мне пора. Я везу Бетси и малышек на обед.
Кстати, знаете, что устроила сегодня Ребекка? Не успела проснуться, как
попросила поставить кассету с детским шоу. Бетси сказала, что сейчас слишком
рано и после обеда она успеет все посмотреть. И что же? Ребекка подумала и
сказала:
Мама, тогда давай скорее обедать
. Ну не умница ли? Всего пять
лет, а какая смышленая!
В его голосе звучала такая неподдельная гордость, что Оливер невольно
улыбнулся.
Вечером он вошел в комнату жены, где та читала, уютно устроившись у камина.
— Солнышко, мне придется срочно уехать. Очередное дурацкое совещание.
— В такое время? — удивилась Джан.
— Что поделать, — вздохнул Оливер. — Утром заседание
бюджетной комиссии, а перед этим они хотят все обсудить со мной.
— Ты слишком много работаешь. Не слишком задерживайся, Оливер, а то я
буду волноваться, — попросила Джан и, чуть запнувшись, добавила: —
Последнее время тебя совсем не бывает дома.
Оливер насторожился. Интересно, что это: супружеская забота или... Подойдя к
жене, он нежно поцеловал ее.
— Не беспокойся, детка. Я приеду, как только вырвусь.
Он поспешно спустился вниз и сказал водителю:
— Сегодня вы больше не понадобитесь. Я возьму машину поменьше.
— Хорошо, губернатор.
Обнаженная Мириам уже ждала в постели.
— Ты опоздал, дорогой.
Он, расплывшись в улыбке, шагнул к любовнице.
— Простишь, кошечка? Я рад, что ты не начинала без меня.
— Иди сюда, — прошептала девушка.
Он обнял ее и прижал к себе теплое душистое тело.
— Да раздевайся же поскорее, твоя противная куртка меня царапает!
После, когда оба, усталые и пресыщенные, отдыхали, он спросил:
— Как ты смотришь на то, чтобы переехать в Вашингтон?
Мириам от неожиданности подскочила.
— Ты это серьезно?
— Абсолютно. Вполне возможно, что следующие несколько лет я проведу
там, и хочу, чтобы ты была со мной.
— А если твоя жена узнает?...
— Не узнает.
— Но почему Вашингтон?
— Это пока секрет. Могу сказать только, что ты не пожалеешь.
— Я поеду за тобой когда и куда угодно, лишь бы ты любил меня.
— Ты ведь знаешь, я не могу без тебя жить, — как всегда легко
солгал любовник. Сколько раз он говорил то же самое десяткам других таких же
легковерных дурочек?
— Я снова хочу тебя, дорогой.
— Подожди чуточку. У меня кое-что есть для тебя.
Он потянулся к брошенной на стул куртке, вынул маленький пузырек и вылил
содержимое в стакан. Жидкость на вид была совершенно прозрачной.
— Попробуй-ка.
— Что это? — поинтересовалась Мириам.
— Тебе понравится, вот увидишь.
Он поднес к губам стакан и отпил половину. Мириам осторожно пригубила и
проглотила остаток.
— На вкус неплохо, — улыбнулась она.
— Еще минута, и ты станешь изнывать от желания.
— Я и так уже изнываю от желания. Иди скорее в постель.
Он уже вошел в нее и начал двигаться, когда девушка неожиданно вскрикнула:
— Мне... мне плохо! Не могу дышать!
Лицо ее почти мгновенно распухло и посинело. Мириам лихорадочно пыталась
втянуть в легкие воздух. Глаза ее были закрыты.
— Мириам!
Девушка молчала. Он тряхнул ее за плечи, но голова Мириам беспомощно
болталась, как у куклы.
— Мириам!
Она, по-видимому, потеряла сознание.
Черт бы ее подрал! Что теперь делать?
Мужчина в панике заметался по комнате. Он давал
экстази
всем своим
любовницам, но до сих пор погибла лишь одна. Нет, как он мог забыть об
осторожности! И если немедленно не придумать что-нибудь — конец. Мечтам,
планам, стремлениям. Всему, чего он так долго добивался. Нет, нельзя
позволить, чтобы это случилось.
Он в нерешительности постоял у постели, глядя на девушку. Потом попытался
нащупать пульс. Слава Богу, сердце еще бьется. Но нельзя допустить, чтобы ее
обнаружили в этой квартире. Полиция в два счета докопается, кто здесь бывал.
Нужно оставить Мириам в таком месте, где ее быстро найдут и отвезут в
больницу. В остальном на девчонку можно положиться — она даже под пыткой не
назовет его имя.
Почти полчаса ушло на то, чтобы одеть Мириам и уничтожить все следы, своего
пребывания в квартире. Мужчина чуть приоткрыл дверь, желая убедиться, что в
коридоре никого нет, взвалил бесчувственную Мириам на плечо, отнес вниз и
усадил в машину. В этот поздний час на улицах никого не было, и к тому же
начинался дождь. Он добрался до Джунипер-Хилл-парка и, убедившись, что
поблизости нет ни души, вытащил Мириам из машины и осторожно уложил на
скамейку. Конечно, подло бросать ее здесь, но выхода нет. На карту
поставлено его будущее.
Немного поразмыслив, мужчина отыскал телефон-автомат и набрал
911
.
Когда Оливер вернулся домой, Джан еще не спала.
— Господи, уже далеко за полночь! — выдохнула она. — Где
тебя...
— Прости, дорогая. Все эти бесконечно длинные скучные обсуждения
бюджета... У каждого, как водится, свое мнение, и никто не желает уступать.
— Ты ужасно бледен, — встревожилась Джан. — Должно быть,
окончательно вымотан.
— Немного устал, — признался Оливер.
— Пойдем спать? — зазывно улыбнулась Джан. Но муж поцеловал ее в
лоб и покачал головой.
— Мне в самом деле не мешает отдохнуть, дорогая. Я с ног валюсь.
Назавтра на первой странице
Стейт джорнэл
появилось сообщение:
СЕКРЕТАРЬ ГУБЕРНАТОРА НАЙДЕНА В ПАРКЕ БЕЗ СОЗНАНИЯ
В два часа патрульные обнаружили в парке Мириам Фридленд, секретаря
губернатора Рассела, лежавшую на скамье в глубоком обмороке, и немедленно
вызвали скорую помощь
. Девушку отвезли в Мемориальную больницу, но, по
словам врачей, состояние больной остается критическим
.
Не успел Оливер дочитать до конца, как в кабинет ворвался Питер с газетой в
руках:
— Ты уже видел это?
— Да. Какой ужас! Телефоны просто разрываются — репортерам не терпится
узнать подробности.
— Что, по-твоему, случилось? — осторожно поинтересовался Тейгер.
— Понятия не имею. Я уже звонил в госпиталь. Мириам в коме. Врачи
пытаются понять, в чем причина. Пообещали дать мне знать, как только
обнаружат что-то.
— Надеюсь, она поправится, — буркнул Питер, с подозрением
поглядывая на Оливера.
Лесли Чеймберс в это утро было не до газет. Она была занята приобретением
очередной телестудии, на этот раз в Бразилии.
Только на следующий день Оливеру позвонили из больницы.
— Губернатор, мы только сейчас получили результаты анализов. В желудке
обнаружено вещество под названием метилендиоксиметамфетамин, в просторечии
известное как
экстази
. Мисс Фридленд приняла его в жидком виде, что куда
опаснее.
— Как ее состояние?
— По-прежнему крайне тяжелое. Она в коме, и трудно сказать, то ли
очнется, то ли... следует ожидать самого худшего.
— Пожалуйста, держите меня в курсе. Я очень беспокоюсь за нее.
— Разумеется, губернатор. Если что-то изменится, вы первый узнаете.
В самый разгар совещания зажужжало переговорное устройство.
— Простите, губернатор, — сообщила секретарь, — но вам
звонят.
— Я же просил ни с кем не соединять, Хизер.
— Сенатор Дэвис на третьей линии.
— Вот как! Джентльмены, давайте ненадолго прервемся. Прошу меня
простить, но дело неотложное.
Дождавшись, пока все выйдут, Оливер поплотнее прикрыл дверь и поднял трубку.
— Тодд?
— Оливер, что это за история насчет секретарши, наркотиков и тому
подобного?
— Представляете, Тодд, она... все это крайне неприятно...
— Насколько именно? — рявкнул сенатор.
— О чем вы?
— Ты и сам все прекрасно понимаешь!
— Тодд... как вы подумали... клянусь, я совершенно не в курсе, как все
вышло...
— От души на это надеюсь, — мрачно буркнул сенатор. — Ты не
представляешь, с какой быстротой разлетаются сплетни в Вашингтоне! Это
просто большая деревня. Нельзя, чтобы твоего имени коснулась даже тень
скандала! Мы готовимся сделать первый ход! И запомни, я буду крайне
недоволен, если вздумаешь наделать глупостей!
— Даю слово, я тут ни при чем!
— Возможно, возможно! И смотри, чтобы впредь все было тихо!
— Конечно, Тодд, конечно! Я...
Но сенатор уже бросил трубку.
Оливер долго не двигался с места, тупо глядя в стол. Тесть прав — давно пора
стать благоразумнее! Оступиться сейчас — смерти подобно.
Взглянув на часы, он поспешно включил телевизор. На экране возникла улица с
полуразрушенными домами, откуда наугад палили снайперы, но все заглушали
треск пулеметов и артиллерийская канонада. Привлекательная женщина-репортер
в армейском камуфляже и грубых солдатских ботинках говорила в микрофон:
— Новый договор должен вступить в силу сегодня в полночь, но даже если
его условия и станут выполняться, ничто уже не возродит оживленных городов и
мирных деревушек в этой раздираемой распрями стране, не вернет жизни тысячам
невинных людей, ставших жертвами беспощадного царства террора.
Камера крупным планом показала прелестное личико Дейны Эванс. Репортер, с
пылающими гневом глазами, продолжала страстно вещать:
— По подвалам и погребам прячутся уцелевшие, голодные и измученные
люди, желающие лишь одного — мира. Но наступит ли он когда-нибудь? Время
покажет. Дейна Эванс из Сараево, для
Вашингтон трибюн энтерпрайзис
.
На экране пошел рекламный ролик.
Дейна Эванс была собственным корреспондентом огромной вещательной корпорации
Вашингтон трибюн энтерпрайзис бродкастинг систем
. В каждом выпуске
новостей обязательно был ее репортаж, и Оливер старался по возможности не
пропускать его, искренне считая Дейну настоящей профессионалкой и одной из
лучших тележурналисток.
Потрясающая женщина, — в который раз подумал он. — Какого дьявола
такая красавица суется в самое пекло?
Глава 7
Будь Дейна Эванс сиротой, она вполне могла бы считаться дочерью полка.
Типичное армейское дитя. Отец-полковник был инструктором по новейшим видам
вооружения, и потому командование постоянно перебрасывало его с одной базы
на другую. За одиннадцать лет жизни Дейна успела побывать в пяти
американских городах и четырех странах. Из Эбердин-Прувин-Граунд в Мэриленде
семья перекочевала в Форт-Беннингс, штат Джорджия, а оттуда в Форт-Худ,
Техас, и ФортМонмут, Нью-Джерси. Девочка посещала школы для детей офицеров в
Кэмп-Зама (Япония), Чимзее (Германия), Кэмп-Дерби (Италия) и Форт-Буханан
(Пуэрто-Рико).
Дейна была единственным ребенком и, куда бы ни забросила ее судьба, быстро
заводила друзей среди солдат и семей военных. Она была бойкой,
жизнерадостной, не по годам развитой девочкой, но мать постоянно тревожило,
что у дочери нет нормального детства.
— Все эти переезды, должно быть, ужасно тяжелы для тебя, детка, —
как-то вздохнула она.
— Почему? — вытаращила глаза Дейна. И всякий раз, когда отца в
очередной раз переводили на новое место, девочка была вне себя от счастья.
Ура, новая командировка!
— радостно сообщала она всем, кто попадался на
глаза. Но мать, к сожалению, не разделяла ее восторгов. Когда Дейне
исполнилось тринадцать, та объявила, что она не желает вести цыганское
существование, и потребовала развода. Узнав об этом, девочка пришла в ужас,
не столько из-за развода, сколько потому, что больше не сможет
путешествовать с отцом по всему миру.
— Но где мы будем жить? — спросила она у матери.
— На моей родине, в Клермонте, штат Калифорния. Прелестный уютный городок. Тебе там понравится.
Мать не солгала — Клермонт действительно оказался чудесным городом. Ошиблась
она в другом: Дейна мгновенно и навсегда его возненавидела. Клермонт,
население которого составляло около тридцати трех тысяч человек,
располагался у подножия гор Сан-Габриэль в округе Лос-Анджелес. Улицы были
обсажены высокими деревьями, из-за которых выглядывали аккуратные
домики, — словом, одно из тех местечек, где все друг друга знают. После
привольной жизни, привыкнув путешествовать по всему свету, Дейна задыхалась
в этой душной атмосфере, как в тесной клетке.
— Мы что, собираемся прожить здесь до самой смерти? — угрюмо
допрашивала она мать.
— Что с тобой, дорогая? Почему ты спрашиваешь?
— Эта дыра слишком мала для меня! Мне нужен настоящий город!
После первого школьного дня она приплелась домой мрачная, как туча.
— Дейна, в чем дело? Не нравится школа?
— Да нет, ничего, — вздохнула девочка, — но тут одни сопляки!
— Не расстраивайся, — рассмеялась мать, — они скоро вырастут,
и ты — тоже.
Еще в высшей школе она была репортером школьной газеты
Вулфпекит
, и это
помогало девочке выжить, хотя Дейна по-прежнему отчаянно тосковала по былым
путешествиям.
— Когда я стану взрослой, — твердила она себе, — снова буду
ездить по всему свету.
В восемнадцать лет Дейна поступила в клермонтский колледж Макенна на
факультет журналистики и стала сначала репортером студенческой газеты
Форум
, а через год и редактором. Студенты постоянно осаждали ее просьбами:
— На следующей неделе наше женское землячество устраивает танцы, Дейна.
Не могла бы ты упомянуть об этом в газете?...
— Во вторник заседание дискуссионного клуба...
— Как насчет рецензии на пьесу, которую ставит драматический кружок?...
— Нужно собрать средства на новую библиотеку...
И так далее и тому подобное, до бесконечности. Но Дейне это ужасно
нравилось. Теперь она могла чем-то помочь людям, и это было здорово! На
последнем курсе Дейна решила, что хочет сделать карьеру в газете.
— Я смогу брать интервью у знаменитостей по всему миру, — сообщила
она матери. — Это все равно что самой быть причастной к истории,
которую они творят.
Всякий раз при взгляде в зеркало у Дейны больно сжималось сердце. Слишком
маленькая, слишком тощая, слишком плоская. Здесь, в Калифорнии, где девушки
расцветали рано, она чувствовала себя гадким утенком в лебединой стае. И
чтобы не расстраиваться лишний раз, перестала подходить к зеркалам. Видимо,
поэтому девочка не заметила, как к четырнадцати годам ее тело начало
наливаться, а в шестнадцать она стала настоящей красавицей. Теперь у нее не
было недостатка в мальчиках — почему-то мало кто мог пройти мимо этой
необыкновенной девушки с серьезным овальным личиком, огромными пытливыми
глазами и хрипловатым грудным смехом, одновременно манящим и чуть
вызывающим.
Уже с двенадцати лет Дейна твердо знала, как хотела бы потерять
девственность. В прекрасную лунную теплую ночь, на далеком тропическом
острове, где волны тихо набегают на берег, а вдали играет нежная музыка.
Неотразимо красивый, загадочный незнакомец подойдет к ней, пристально
заглянет в глаза и душу, молча подхватит на руки и отнесет под ближайшую
пальму. Там они медленно разденутся и будут бешено, страстно, исступленно
любить друг друга.
Действительность оказалась куда прозаичнее. После танцев, на заднем сиденье
старого
шевроле
, она рассталась со своей невинностью ради тощего
восемнадцатилетнего Ричарда Доббинса — юнца с шевелюрой морковного цвета,
работавшего вместе с ней в
Форуме
. Он даже подарил Дейне кольцо, но вскоре
переехал с родителями в Милуоки, и девушка никогда больше его не видела.
За месяц до окончания колледжа со степенью бакалавра искусств Дейна
отправилась в офис местной газеты
Клермонт игземинер
в надежде устроиться
репортером.
Инспектор отдела кадров просмотрел ее резюме.
— Значит, вы были редактором
Форума
?
— Совершенно верно, — скромно улыбнулась Дейна.
— Ладно. Вам повезло. У нас не хватает людей. Посмотрим, что получится.
Дейна была на седьмом небе. Она уже составляла список стран, в которых
хотела бы побывать: Россия, Китай, Ангола...
— Понимаю, что зарубежными корреспондентами сразу не становятся, —
начала она, — но как только...
— Верно. Будете рассыльной. Не забывайте подавать редакторам кофе по
утрам. Покрепче и погорячее. Потом отнесете набранный текст печатникам.
— Но я не могу... — потрясенно пролепетала Дейна.
— Не можете? Чего именно?
— Не могу выразить, как рада получить это место.
Редакторы вовсю расхваливали ее кофе, и не было на свете рассыльной
проворнее. Дейна приходила на работу спозаранку, летала из комнаты в комнату
и успела со всеми подружиться. И всегда была готова помочь, понимая, что это
— единственный способ пробиться наверх.
Беда в том, что и через полгода она по-прежнему оставалась девчонкой на
побегушках. Пришлось идти к главному редактору, Биллу Кроуэллу.
— За это время я многому научилась, — начала девушка. — Если
бы вы только согласились дать мне задание, я...
Тот даже не поднял головы.
— Свободных вакансий нет. Кстати, мой кофе остыл.
Какая несправедливость! Никто даже не желает дать ей шанс! Всего одна статья
— и она сразу встанет вровень с остальными! Но как сделать первый шаг? С
чего начать? Как-то утром, когда Дейна проходила через безлюдную в этот
ранний час телетайпную, спеша разнести горячий кофе, из одного аппарата
выползла лента с условным значком, означавшим, что сообщение относится к
уголовной хронике. Заинтересованная девушка подошла поближе и принялась
читать:
Ассошиэйтед Пресс — Клермонт, Калифорния. Сегодня утром в Клермонте
предотвращена попытка киднеппинга. Незнакомец подошел к шестилетнему
мальчику и...
Дейна наспех дочитала до конца, воровато оглянулась, оторвала ленту и сунула
в карман. К счастью, в телетайпной так никто и не появился.
Девушка, задыхаясь, влетела в кабинет Билла Кроуэлла:
— Мистер Кроуэлл, в Клермонте кто-то пытался похитить сегодня малыша.
Предложил ему покататься на пони. Но мальчик попросил шоколадку, и
похититель повел его в кондитерскую. К счастью, владелец по чистой
случайности узнал ребенка и вызвал полицию. Правда, мерзавец успел скрыться.
— Нам ничего такого не передавали! — взволновался Билл. —
Откуда ты знаешь?
— Я... я случайно зашла в кондитерскую, там только об этом и говорили
и...
— Немедленно высылаю репортера.
— Может, я попробую? — робко пролепетала Дейна. — Хозяин
кондитерской мой хороший знакомый. Он не станет стесняться и расскажет, как
все было.
Билл с сомнением оглядел Дейну и вздохнул:
— Ну ладно.
На следующий день интервью напечатали на первой странице
Клермонт
игземинер
. Газету расхватали за несколько часов.
— Неплохо, — был вынужден признать Билл Кроуэлл. — Совсем
неплохо.
— Спасибо.
Только через неделю Дейне удалось снова остаться одной в телетайпной.
Ассошиэйтед Пресс передавало очередное сообщение.
Помона, Калифорния. Женщина — инструктор дзюдо задержала потенциального
насильника
.
Превосходно. Как раз то, что нужно!
Дейна, как и в первый раз, стащила распечатку и поспешила к Биллу.
— Мне сейчас позвонила подруга. Она случайно выглянула из окна и
увидела, как женщина в одиночку скрутила мужчину, пытавшегося ее
изнасиловать. Если вы не против, я хотела бы узнать подробности и дать
сообщение в газету.
— Валяй, — согласился Билл.
Дейна отправилась в Помону, нашла дзюдоистку, и, как и в первый раз,
репортаж поместили на первой странице. Успех был несомненным, и редактор
вызвал девушку.
— Пожалуй, еще один репортер нам не помешает. Как насчет постоянной
работы?
— Потрясно!!! — восторженно завопила Дейна. Наконец-то! Наконец-то
ее карьера пошла в гору!
На следующий день выяснилось, что
Клермонт игземинер
продан гигантской
корпорации
Вашингтон трибюн
. В редакции царили страх и уныние. Каждый
боялся за свое место. Все понимали — грядут неизбежные перемены и
сокращения, и кто знает, сколькие из них окажутся на улице? Только Дейна не
теряла присутствия духа. Теперь она работает на
Вашингтон трибюн
, а раз
так, почему бы не перебраться в центральное отделение?
Она решительно отправилась к главному редактору и потребовала десятидневный
отпуск. Тот, не веря своим ушам, уставился на девушку:
— Дейна, большинство из моих подчиненных не смеют выйти в туалет,
поскольку до смерти боятся, что, когда вернутся, их столы уже сменят хозяев.
Неужели ты не понимаешь, что творится?
— А что мне волноваться? Лучшего репортера, чем я, вам все равно не
найти! — уверенно объявила Дейна. — Я собираюсь устроиться в
Вашингтон трибюн
.
— Ты это серьезно? — Но, увидев ее лицо, главред вздохнул. —
Кажется, серьезно. Ладно. Попытайся пробиться к Мэтту Бейкеру. Он главный
директор-распорядитель
Вашингтон трибюн энтерпрайзис
. В его ведении все —
газеты, телевидение, радио. Только предупреждаю — это нелегко.
— Попробую. Мэтт Бейкер. Я запомню.
Дейна даже не представляла, что Вашингтон такой большой город. Центр, где
сосредоточена мировая власть. Девушка почти физически ощущала разлитую в
воздухе энергию. Здесь, и только здесь, ее место!
Прямо из аэропорта она отправилась в отель
Штауффер Ренессанс
, оставила
вещи в номере, нашла в справочнике адрес
Вашингтон трибюн
и поехала туда.
Трибюн
находилась на Шестой улице и занимала целый квартал. Четыре
небоскреба устремлялись ввысь, в бесконечность, подавляя своим мрачным
величием все окружающее. Дейна отыскала административное здание, вошла в
вестибюль и уверенно шагнула к охраннику, скучавшему за стойкой.
— Чем могу помочь, мисс?
— Я здесь работаю. То есть в
Трибюн
. И хотела бы поговорить с Мэттом
Бейкером.
— Вам назначено?
— Пока нет, — чуть поколебавшись, призналась Дейна, — но...
— Вернетесь, когда он согласится вас принять, — бросил охранник и
переключил внимание на очередных посетителей.
— У нас встреча с начальником отдела сбыта, — пояснил один из
мужчин.
— Минуту, пожалуйста.
Охранник потянулся к телефону. В этот момент открылись двери лифта, откуда
хлынули люди. Дейна с независимым видом направилась туда, молясь, чтобы
охранник ничего не заметил. Вошла еще какая-то женщина, нажала кнопку, и
лифт тронулся.
— Простите, — обратилась к ней Дейна. — на каком этаже
кабинет Мэтта Бейкера?
— На третьем, — машинально ответила та и с подозрением уставилась
на девушку. — Где ваш пропуск?
— Я его потеряла, — соврала Дейна.
Лифт остановился. Дейна вышла и ошеломленно огляделась. Такого ей еще не
приходилось видеть. Множество клетушек, разделенных стеклянными
перегородками. И в каждой творится нечто невообразимое. На дверях цветные
таблички:
Передовицы
...
Искусство
...
Метро
...
Спорт
...
Придя в себя, Дейна справилась у проходившего мужчины:
— Извините, как мне найти кабинет Мэтта Бейкера?
— Мэтта? Вон туда, в конце коридора, последняя дверь справа.
— Спасибо.
Девушка повернулась и тут же налетела на небритого взъерошенного человека с
кучей бумаг под мышкой. Они тут же разлетелись по полу.
— О, простите, пожалуйста! Я не...
— Какого черта вы ворон считаете? Нечего разевать рот, лучше смотрите,
куда ступаете! — рявкнул незнакомец, нагибаясь.
— Честное слово, я нечаянно! Сей
...Закладка в соц.сетях
