Жанр: Любовные романы
Тонкий расчет
...авится куда лучше, чем...
— Не обязательно вести подробный протокол. Запишете только результаты
голосования.
— Как угодно, мэм.
Эми захватила блокнот с ручкой и уселась в дальнем кресле у стены.
— Как вы знаете, у нас неприятности, — обратилась Лесли к
собравшимся. — Срок контракта с печатниками почти истек. Вот уже три
месяца мы пытаемся вести переговоры, но к соглашению так и не пришли.
Придется срочно принимать решение. Время не ждет. Вы, надеюсь, прочли все
посланные мной отчеты. Я бы хотела узнать ваше мнение.
Она вопросительно взглянула на Джина Осборна, совладельца местной
юридической конторы.
— Если хотите знать, Лесли, они и так уже зажрались! Дайте им палец — и
тут же отхватят всю руку!
Лесли кивнула и обернулась к Аарону Дрекселу, хозяину универмага.
— Аарон?
— Джин прав, Лесли. Слишком мы с ними нянчимся. Подумать только,
сохранять раздутые штаты в угоду профсоюзным лидерам! Если мы и вынуждены
уступать, неплохо бы получить хоть что-то взамен, не находите? И к тому же я
считаю, что мы вполне способны выдержать забастовку, а вот они — вряд ли.
Остальные дружно поддержали Дрексела.
— Вынуждена не согласиться с вами, — неожиданно заявила Лесли.
Остальные пораженно уставились на нее. — Они должны получить все, чего
добиваются.
— Но это чистое безумие!
— В конце концов окажется, что газета перейдет к ним!
— Неужели нет никакого способа остановить этих гангстеров?
— Лесли, мы не должны сдаваться!
Лесли терпеливо позволила всем высказаться и лишь потом вновь взяла слово:
— Джо Райли не зря считается человеком справедливым. Он верит в то,
чего добивается.
Эми, забыв обо всем, жадно ловила каждое слово.
— Я удивлена, что именно вы, Лесли, встали на его сторону, —
вмешалась одна из женщин.
— Я не принимаю ничью сторону. Просто пытаюсь объяснить, что нужно
рассуждать здраво и смириться с неизбежным. Впрочем, не мне здесь выносить
решения. Давайте голосовать. Эми, попрошу вас запротоколировать все как
можно подробнее.
— Да, мэм.
— Кто за то, чтобы отклонить требования профсоюзов?
Поднялось одиннадцать рук.
— Эми, запишите, что, кроме меня, остальные члены совета директоров
голосовали
против
.
Эми с задумчивым видом старательно чиркала в блокноте.
— Ну что же, на этом все, — заключила Лесли, поднимаясь. —
Если ни у кого нет вопросов...
Остальные последовали ее примеру.
— Спасибо всем за то, что нашли время приехать.
Дождавшись их ухода, Лесли обернулась к Эми.
— Прошу вас немедленно расшифровать и напечатать.
— Сейчас, мэм.
Лесли направилась к своему кабинету. Ровно через четверть часа раздался
телефонный звонок.
— Мистер Райли на первой линии, — доложила Эми. Лесли, не
торопясь, потянулась к трубке.
— Алло?
— Это Джо Райли. Хотел поблагодарить вас за все, чего пытались
добиться.
— Не понимаю, о чем...
— Совет директоров. Я узнал, как все было.
— Странно, мистер Райли, — деланно возмутилась Лесли. — Мне
казалось, это было закрытое заседание.
— Скажем так, миссис Чеймберс, — усмехнулся Джо, — у меня
куча приятелей в низких кругах. Так или иначе, вы вели себя что надо. Жаль,
что остались в одиночестве.
Лесли, чуть помолчав, медленно выговорила:
— Мистер Райли... а что, если я сумею их обойти?
— О чем это вы?
— Есть у меня одна идея, но это не телефонный разговор. Не могли бы мы
встретиться где-нибудь... с глазу на глаз?
— Разумеется. Что вам подошло бы?
— Местечко потише, где бы нас не знали.
— Что-то вроде
Золотой чаши
?
— Прекрасно. Ждите меня через час.
Золотая чаша
была сомнительной грязной пивнушкой в самом убогом квартале
города около железной дороги, том самом, от которого полиция всячески
остерегала туристов. Когда Лесли появилась там, Джо уже ждал в угловой
кабинке и, завидев ее, почтительно поднялся.
— Спасибо, что пришли, — облегченно вздохнула Лесли, садясь. Ей
было не по себе.
— Пришел только потому, что вы уверяете, будто сумеете выйти из
положения.
— Совершенно верно. К сожалению, директора повели себя весьма неумно
или недальновидно. Я пыталась урезонить их, но они и слушать не желали.
— Знаю, — вздохнул Джо. — Вы советовали возобновить контракт
на наших условиях.
— Верно. Но они, кажется, не желают понимать, что без печатников газету
не выпустишь.
Джо недоуменно изучал эту стройную красивую женщину. Какое ей дело до их
проблем?
— Но не можете же вы идти одна против всех...
— Они сделали это лишь потому, что не принимают всерьез ваш профсоюз.
Если хотите избежать бесконечной забастовки, а может, и закрытия газеты,
нужно показать, что вы слов на ветер не бросаете.
— Каким это образом?
Лесли нервно передернула плечами.
— Мне бы хотелось, чтобы этот разговор остался между нами. Есть
единственный способ получить то, чего вы добиваетесь. Проблема проста. Они
считают, что вы блефуете, и ни на минуту не верят, будто вы исполните свою
угрозу. Докажите, что это не так. Срок контракта истекает в полночь пятницы.
— Верно...
— И все ожидают, что вы спокойненько подниметесь и уйдете.
Лесли подалась вперед и порывисто сжала руку Джо.
— И это станет вашей самой большой глупостью. Пусть увидят, что
Стар
не сумеет обойтись без печатников. Не будьте покорными овцами. Устройте
небольшой погром.
Джо вытаращил глаза.
— Ничего серьезного, конечно, — поспешно заверила Лесли. —
Ровно настолько, чтобы припугнуть их. Перережьте несколько кабелей, сорвите
провода, выведите из строя пару печатных станков. Пусть наконец усвоят, кто
настоящий хозяин в типографии. Только так, чтобы все можно было починить
через день-другой, а тем временем у них от страха мозги встанут на место. И
все наконец поймут, с кем имеют дело.
Джо Райли долго молча смотрел в пространство.
— Да, леди, вы потрясающая женщина, ничего не скажешь.
— Вовсе нет. Просто все хорошенько обдумала и поняла, что другого
выхода нет. Небольшие повреждения, легко исправимые, вынудят совет
директоров призадуматься и пойти на соглашение, а долгая забастовка нанесет
удар, от которого газета может не оправиться. Я всего-навсего стараюсь
защитить свою собственность.
Медленная улыбка расплылась по лицу Райли.
— Позвольте угостить вас чашечкой кофе, миссис Чеймберс.
— Бастуем!
Ночью в пятницу, ровно в одну минуту первого, печатники под
предводительством самого Джо Райли бросились в атаку — кромсали кабели,
переворачивали столы с оборудованием, а два печатных станка даже подожгли.
Охранника, пытавшегося остановить погромщиков, жестоко избили. В пылу
разрушения люди теряли головы и все больше увлекались, уничтожая все, что
попадалось под руку.
— Покажем ублюдкам, что мы не грязь под ногами!
— Пусть-ка попробуют выпускать газету без нас!
— Посмотрим, долго ли будет светить эта звездочка!
Вопли становились все громче. Разгул толпы — ожесточеннее. Но дикое
возбуждение рабочих мигом улеглось, когда одновременно во всех углах
вспыхнул яркий свет прожекторов. Мужчины замерли, ошеломленно осматриваясь.
Поставленные у дверей телекамеры добросовестно записывали все происходящее.
Рядом, за кордоном пожарных и дюжины полицейских, сгрудились репортеры из
Аризона рипаблик
,
Финикс газетт
, теле— и радиостанций.
Джо Райли потрясенно охнул. Как, мать их, этой своре удалось так быстро
собраться?!
Полицейские уже привычно замыкали погромщиков в кольцо, пожарные включили
шланги на полную мощность, и Джо, наконец осознав, что произошло, скорчился,
словно получил пинок в живот. Лесли Чеймберс подставила его! Ни один
нормальный человек, увидевший ужасные картины разрушения, не подумает
поддержать профсоюз. Они ухитрились настроить против себя всю страну! Эта
сучка все продумала заранее...
Уже в ночных теленовостях были показаны скандальные события в Финиксе,
радиодикторы взволнованно перечисляли подробности случившегося. Газеты
пестрели красноречивыми снимками и обличениями неблагодарных негодяев,
вцепившихся в руку, которая их кормила.
Финикс стар
переживала свой
звездный час.
И действительно, Лесли успела вовремя подготовиться: заранее послала
несколько сотрудников газеты в Канзас поучиться работать на гигантских
печатных машинах последней модели и освоить новейшие методы печати. Сразу же
после случившегося остальные бастующие профсоюзы — наборщиков и
фотоцинкографов — поспешили прийти к соглашению с администрацией газеты.
Теперь, когда все препятствия были устранены, а мощное оборудование
закуплено, прибыли начали расти со сказочной быстротой и едва ли не за
неделю поднялись на двадцать процентов.
На следующее же утро после поражения печатников Эми была уволена.
Как-то днем, в пятницу, почти два года спустя после свадьбы, Генри слег с
несварением желудка. Вскоре он начал задыхаться и жаловаться на боли в
груди, и Лесли пришлось вызвать
скорую помощь
. Генри отвезли в больницу,
но все оказалось напрасным — в воскресенье его не стало. Он завещал все
состояние жене.
В понедельник, после похорон, Крейг Макаллистер отвел в сторону Лесли.
— Я хотел бы кое-что обсудить с вами, но боюсь, сейчас не время.
— Не волнуйтесь, Крейг, я вполне способна вас выслушать.
Смерть мужа подействовала на Лесли куда сильнее, чем она думала. Он был
добрым, заботливым и порядочным человеком, а она использовала его, как
орудие мести против Оливера. И именно Оливер, по ее твердому убеждению, каким-
то образом превратился в одного из виновников кончины Генри. Еще одна
причина, чтобы отплатить за все.
— Что вы решили делать со
Стар
? Неужели собираетесь зря тратить время
на этот паршивый листок?
— Совершенно верно. Наоборот, мы собираемся расширяться.
Она послала секретаршу за
Менеджин эдитор
, профессиональным журналом
издателей, где печатались списки всех газетных брокеров Америки. Выбор пал
на фирму
Диркс, Ван Эссен энд Ассошиэйтс
из городка Санта-Фе в Нью-
Мексико. Лесли попросила соединить ее с одним из владельцев.
— Это миссис Генри Чеймберс. Я подумываю приобрести еще одну газету и
хотела бы справиться, кто заинтересован в продаже.
Оказалось, что на торги выставляется газета
Сан
в Хаммонде, штат Орегон.
— Я бы просила вас самому вылететь туда и все проверить, — сказала
Лесли Макаллистеру. Тот добросовестно выполнил поручение и вскоре связался с
Лесли.
— Забудьте о
Сан
, миссис Чеймберс.
— А в чем дело, Крейг?
— В этом городишке две газеты:
Сан
и
Хаммонд кроникл
. Тираж первой
пятнадцать тысяч, а второй — двадцать девять, почти вдвое больше. А владелец
Сан
имеет наглость запросить пять миллионов долларов. По-моему, тут не о
чем разговаривать.
— Ждите меня, — немного подумав, распорядилась Лесли. — Я
вылетаю.
Следующие два дня она провела за изучением бухгалтерских документов и
отчетов.
—
Сан
ни в коем случае не сможет конкурировать с
Кроникл
, —
заверил ее адвокат. — Еще немного, и хозяин окончательно разорится.
Тираж газеты последние пять лет неуклонно падает.
— Знаю, — кивнула Лесли, — и все же куплю ее.
Крейг удивленно поднял брови:
— Ч-что?! Поку...
— Совершенно верно. Вы не ослышались.
Сделка не заняла много времени. Владелец
Сан
был нескрываемо счастлив
избавиться от нее и хвастался каждому встречному-поперечному, как ему
удалось одурачить взбалмошную дамочку. Однако Уолт Мериуэдер, издатель
Хаммонд кроникл
, немедленно навестил Лесли.
— Насколько я понимаю, вы моя новая конкурентка, — приветливо
начал он.
— Рада познакомиться, — вежливо ответила Лесли.
— Если дела пойдут не так хорошо, как вы ожидали, может быть, решитесь
продать мне
Сан
?
— А если дела пойдут не так хорошо, как ожидали вы, может, решитесь
продать мне
Кроникл
?
— Не сомневайтесь, — засмеялся Уолт. — Желаю удачи, миссис
Чеймберс.
Вернувшись к себе, Мериуэдер уверенно объявил главному редактору.
— Через полгода мы заполучим
Сан
.
Лесли вернулась в Финикс и поговорила с главным редактором
Стар
Лайлом
Баннистером.
— Вы немедленно летите со мной в Хаммонд, Лайл. Я хочу, чтобы вы
оставались там и выпускали газету, пока она не встанет на ноги.
— Я говорил с мистером Макаллистером, — возразил Лайл. — Он
утверждает, что это бесполезная затея. Газета дышит на ладан.
— Вероятно, он прав, но я прошу вас, Лайл, исполните мой каприз!
Прибыв в Хаммонд, Лесли немедленно собрала всех сотрудников
Сан
.
— Отныне мы станем работать немного по-другому, — сообщила
она. — В этом городе две газеты, и наша главная задача — перекупить
вторую.
Дирек Зорнес, главный редактор
Сан
, осторожно заметил:
— Простите, миссис Чеймберс, но мне кажется, вы не совсем верно
оцениваете ситуацию. Мы безнадежно отстали от
Кроникл
и с каждым месяцем
теряем все больше читателей. Нет никаких шансов изменить положение.
— Ошибаетесь, — покачала головой Лесли, — мы не только сумеем
сделать это, но и уничтожим
Кроникл
.
Собравшиеся переглянулись, по-видимому, искренне считая, что женщинам и
дилетантам следовало бы держаться подальше от издательского дела.
— Но каким образом вы намереваетесь добиться этого? — учтиво
осведомился Зорнес.
— Вы когда-нибудь видели корриду? — вместо ответа спросила Лесли.
— Корриду? — недоумевающе пролепетал Зорнес. — Нет. Но при
чем...
— Видите ли, когда быка выпускают на арену, матадор не сразу
приканчивает его. Он пускает быку кровь, наносит раны и отскакивает, пока
тот не слабеет настолько, что не в силах больше бороться.
— И мы собираемся обескровить
Кроникл
? — поинтересовался Зорнес,
прилагая все усилия, чтобы не рассмеяться.
— Именно.
— Но как?!
— Начиная с понедельника мы снижаем стоимость экземпляра с тридцати
пяти до двадцати центов. Со следующей недели начинаем печатать условия
конкурса, где победитель выигрывает бесплатные туристические путевки. Есть и
еще довольно несложные приемы.
Сотрудники расходились по своим кабинетам в полной уверенности, что у новой владелицы поехала крыша.
Борьба началась, но пока что терпела поражение именно
Сан
.
— Надеюсь, вы представляете, какие огромные убытки приносит
Сан
? — не выдержав, спросил Лесли Макаллистер.
— Да, и вполне отчетливо.
— И сколько еще вы намерены продолжать этот фарс?
— Пока не раздавлю
Кроникл
. Не волнуйтесь. Мы победим.
Но втайне Лесли тревожилась. Деньги проваливались словно в бездонную
пропасть, тираж продолжал снижаться, а рекламодатели отнеслись к снижению
цен более чем прохладно.
— Ваша теория не сработала, — твердил Макаллистер. — Нужно
кончать с этим, пока не поздно, иначе вы попросту разоритесь.
На следующей неделе тираж неожиданно перестал падать.
Ровно два месяца ушло на то, чтобы вытащить
Сан
из глубокой дыры. Конечно,
и снижение цен на газету, и рекламные объявления тоже сыграли свою роль, но
главным фактором оказался конкурс. Он продолжался двенадцать недель.
Участникам приходилось отвечать на множество нелегких вопросов, зато призами
служили кругосветные круизы и поездки в Лондон, Париж и Рио.
Как только фотографии победителей были опубликованы на первой странице, а
призы розданы, нелегкая битва пришла к концу. Тираж стал расти не по дням, а
по часам.
— Не думал, что вы к тому же азартный игрок, — проворчал
Макаллистер, — но ваша взяла.
— Это вовсе не игра, — возразила Лесли. — Просто люди не
могут устоять против соблазна получить что-то на халяву.
Узнав обо всем, Уолт Мериуэдер пришел в бешенство. Впервые за много лет
Кроникл
явно отставала от
Сан
.
— Ладно же, — мрачно рявкнул он, — долг платежом красен.
Посмотрим, чья возьмет! Немедленно снижайте цены на рекламу и придумайте какой-
нибудь дурацкий конкурс.
Поздно. Не прошло и года, как Уолт Мериуэдер пришел на поклон к Лесли.
— Я решил продать газету, — коротко бросил он. — Хотите
купить?
— Естественно.
В день подписания документов на продажу Лесли созвала свой штат и объявила:
— С понедельника мы повышаем стоимость
Сан
и удваиваем цены на
рекламные объявления. И больше никаких конкурсов.
Месяц спустя Лесли вызвала Крейга:
— На продажу выставлена детройтская
Ивнинг стандард
. Газета владеет и
телестудией. Думаю, стоит заключить сделку.
— Миссис Чеймберс, — запротестовал Макаллистер, — мы
совершенно не разбираемся в телевидении...
— Значит, придется научиться, только и всего!
Так Лесли положила первые камни в основание огромной империи.
Глава 6
Оливер был занят с утра до позднего вечера и наслаждался каждой минутой
своего существования: встречался с политиками, обсуждал законопроекты,
вносил предложения, одобрял или запрещал те или иные ассигнования,
присутствовал на совещаниях, произносил речи, проводил прессконференции и
давал интервью. Газеты, такие как франкфортский
Стейтджорнэл
,
лексингтонский
Геральд лидер
и луисвилльский
Курьер джорнэл
, не уставали
петь ему дифирамбы. Он постепенно приобретал репутацию энергичного и
деятельного губернатора. Теперь Оливер вращался в самых высоких кругах, но в
глубине души сознавал, что обязан этим женитьбе на дочери сенатора Дэвиса.
Ему нравилось жить во Франкфорте, красивом старом городке, уютно
расположившемся в живописной речной долине среди невысоких кентуккийских
холмов, поросших знаменитой
голубой травой
— пыреем. Но, наверное, в
Вашингтоне будет не хуже.
Суматошные дни складывались в недели, месяцы... Оливер не успел оглянуться,
как настал последний год его пребывания у власти. Он с самого начала
назначил Питера Тейгера своим пресс-секретарем и не ошибся. Тейгер всегда
был откровенен до прямолинейности, говорил с репортерами без всяких уверток,
а неизменно высокие моральные принципы и порядочность, те самые старомодные,
но вечные ценности, о которых он так любил рассуждать, обезоруживали даже
противников Рассела. С таким пресс-секретарем он был неуязвим. Тейгер и его
черная повязка были почти так же известны, как сам губернатор.
Тодд Дэвис взял за правило не реже раза в месяц прилетать во Франкфорт и
встречаться с Оливером.
— Когда выводишь на скачки чистокровную лошадь, — говаривал он
Питеру, — за ней нужен глаз да глаз, чтобы не сбилась с ноги.
Как-то холодным октябрьским вечером Оливер и сенатор сидели в кабинете. Они
и Джан только что вернулись с ужина в
Габриеле
, и Оливер незаметно сделал
жене знак оставить их вдвоем. Та послушно вышла.
— У Джан такой счастливый вид, Оливер. Я очень доволен.
— Пытаюсь делать все, что могу, Тодд.
Сенатор Дэвис едва заметно усмехнулся, гадая, как часто Оливеру удается
ускользать по вечерам в нанятую Питером квартирку.
— Она очень любит тебя, сынок.
— Как и я — ее, — заверил Оливер, казалось, вполне искренне.
— Рад слышать это. Она уже выбирает обстановку для Белого дома.
Сердце Оливера ухнуло куда-то вниз.
— П-простите?
— О, разве я тебе не говорил? Старею, все забывать стал! Твое имя стало
притчей во языцех в Вашингтоне. Первого января начинаем развертывать
кампанию.
— Вы действительно считаете, что у меня есть шанс, Тодд? — заставил себя спросить Рассел.
— Слово
шанс
скорее связано с азартной игрой, а я по натуре не игрок.
И всегда действую наверняка.
Оливер затаил дыхание. Вот оно! Значит, все правда!
— Вы не можете представить, как я благодарен за все, что вы делаете для
меня, Тодд.
Дэвис дружески хлопнул его по плечу:
— По-моему, тесть обязан помогать любимому зятю, разве не так?
Чуть заметный нажим на слово
зять
не ускользнул от Оливера.
— Кстати, Оливер, — небрежно заметил сенатор, — меня очень
расстроило, что твое законодательное собрание постановило повысить налог на
табак.
— Но эти деньги помогут заткнуть дыру в бюджете и...
— Ты, надеюсь, собираешься наложить вето?
— Вето? — ошеломленно переспросил Оливер.
— Пойми же, парень. — чуть усмехнулся сенатор, — я не о себе
забочусь. Но у меня полно друзей, вложивших в табачные плантации денежки,
заработанные потом и кровью, и я не хотел бы, чтобы они терпели убытки от
твоих живодерских налогов!
Наступило неловкое молчание.
— Так как же, Оливер?
— Вы правы, вряд ли это справедливо.
— Ты сделал бы мне огромное одолжение!
— А я слышал, что вы продали свои табачные плантации, Тодд, —
пробормотал Оливер.
— Да мне это и в голову не приходило! С чего ты взял? — удивился
сенатор.
— Последнее время суды завалены исками к табачным компаниям. Спрос
падает и...
— Ты говоришь о Соединенных Штатах, сынок. Но мир и без них достаточно
велик! Погоди, пока мы не начнем рекламные кампании в Китае, Африке и
Индии! — отмахнулся сенатор и, посмотрев на часы, поднялся. — Мне
давно пора быть в Вашингтоне. Нужно успеть на заседание комиссии.
— Счастливо долететь.
— Теперь все будет о'кей, сынок, — улыбнулся сенатор. — Все
будет о'кей!
— Какого дьявола мне теперь делать, Питер? — расстроенно
допрашивал Оливер. — Повышение налога на табак — самая популярная мера
из всех, что мы приняли за эти годы! Сами знаете, как люди стали относиться
к курению! И какие, спрашивается, основания наложить вето на законопроект?
Да меня попросту съедят!
Питер вынул из кармана несколько скрепленных вместе листочков.
— Все ответы здесь, Оливер. Я уже успел поговорить с сенатором. У нас
не будет никаких проблем. На четыре часа назначена пресс-конференция.
Внимательно прочтя бумаги, Оливер кивнул:
— Неплохо.
— Это моя работа, Оливер. Я еще нужен вам?
— Нет, спасибо. Увидимся в четыре.
Тейгер шагнул к двери.
— Питер! — неожиданно окликнул Оливер. Тот невозмутимо обернулся.
— Скажите-ка вот что: по-вашему, из меня действительно может получиться
президент?
— А что говорит сенатор?
— Уверен, что все выйдет.
Тейгер неспешно направился обратно.
— Мы с сенатором знакомы много лет, Оливер. И за все это время он ни
разу не ошибся. Ни разу. У этого человека невероятная интуиция. Просто
невероятная. И если Тодд Дэвис утверждает, что именно вы станете новым
президентом Соединенных Штатов, значит, можете прозакладывать последнюю
рубашку, что именно так и будет.
Послышался легкий стук, и на пороге появилась хорошенькая, молодая, модно
одетая секретарша с пачкой факсов.
— О, простите, губернатор, не знала, что вы заняты...
— Ничего, Мириам, заходите.
— Привет, Мириам, — улыбнулся Тейгер.
— Здравствуйте, мистер Тейгер.
— Не знаю, что бы я делал без нее, — признался Оливер. — Она
просто незаменима.
Мириам смущенно вспыхнула.
— Если больше ничего не нужно...
Положив факсы на стол, она повернулась и почти выбежала из кабинета.
— Очень миленькая, — заметил Тейгер, многозначительно поглядывая
на Оливера.
— Весьма.
— Оливер, надеюсь, вам не нужно напоминать об осторожности?
— Естественно. Именно по
...Закладка в соц.сетях
