Жанр: Любовные романы
Западня для Евы
...юбая информация, относящаяся к данному
расследованию, не подлежит разглашению или обсуждению с кем бы то ни было
вне этих стен. Повторяю еще раз: ни с друзьями, ни с соседями, ни с
любовниками, ни с прессой, ни с домашними животными. Если передача
информации состоится, это будет рассматриваться как попытка помешать
правосудию. Если возникнет утечка, источник будет установлен, арестован,
предан суду и проведет лучшие годы жизни в камере. — Ева бросила
быстрый взгляд на Рорка. и добавила, угадав его мысли: — Извини, у меня нет
времени разводить церемонии. Конечно, это твои люди, но все дело в том, что
они не мои.
— Я думаю, вы совершенно недвусмысленно выразили свое отношение,
лейтенант, — сухо заметил он. — В этой комнате нет никого, кто
понял бы вас превратно.
— Если это кого-то задевает, тут уж ничего не поделаешь, —
невозмутимо парировала она. — Не думаю, что Хлою Маккой, к примеру, в
данную минуту беспокоят чьи-то амбиции или нежные чувства. Перейдем к
другому вопросу. Биссел, по собственной инициативе или по согласованию с
ОБР, начинил свои работы шпионским оборудованием. Мы знаем, что эти
устройства были размещены в разных местах дома, который он делил с Ривой
Юинг, очевидно, с целью сбора разведданных по проектам, над которыми она
работала для
Рорк индастриз
. — Ева заметила, что у Ривы задрожал
подбородок, но она справилась с собой. — Нам надо проследить
местонахождение других его скульптур. Должна всех предупредить: как только
мы начнем их сканировать, торпеда выскочит из воды и брызги полетят во все
стороны. Они зальют и вас, Рива, поскольку вы были с ним связаны.
— Я с этим справлюсь.
— Мисс Юинг сама стала жертвой этого заговора! Разве можно ее винить за
действия человека, который обманывал и использовал ее? — возмутился
Токимото.
Рива взглянула на него и благодарно улыбнулась.
— Я не сомневаюсь, что люди будут меня винить. Так уж устроен мир.
— Кстати, эта отрицательная реакция может наступить раньше, чем мы
ожидали, — продолжала Ева. — Дело в том, что тело Биссела пропало
из морга.
Она внимательно следила за присутствующими и увидела, как на лице Ривы
отразилось глубокое недоумение, словно она услыхала фразу на незнакомом ей
иностранном языке. Токимото дернулся на своем стуле, потом, не глядя,
протянул руку и накрыл ладонью руку Ривы.
Значит, Рорк опять оказался прав. Да уж, с ним в карты не садись!
— Я не понимаю, что вы хотите сказать, — с трудом проговорила
Рива. — Я просто не понимаю...
— Я говорила с медэкспертом. Он проинформировал меня, что тело Биссела
исчезло из морга. Мы будем исходить из предположения, что его выкрали.
— Но... кому понадобилось... — Рива потерла горло, словно пытаясь
высвободить застрявшие в нем слова. — Нет, у меня в голове не
укладывается!
— Я с этим разберусь. Это моя работа. Вы можете сообщить, где были
вечера вечером?
— Вы жестоки, — тихо сказал Токимото.
— Я просто делаю свою работу добросовестно. Рива?
— Да-да, конечно. Мы ужинали дома. Мы с мамой. Смотрели видео по
телевизору. Это была ее идея — сплошные комедии. Мы ели попкорн, пили
вино... — Она вздохнула. — Мы просидели у телевизора до часа ночи. Я
заснула на диване и проснулась около четырех. Она меня укрыла. Я просто
перевернулась на другой бок и снова заснула. Давно я так хорошо не спала.
— Ладно. А теперь прошу штатских вернуться в лабораторию. — При
этом Ева взглянула прямо на Рорка. — Я жду полного отчета о достигнутых
результатах к четырнадцати ноль-ноль.
— Слушаюсь, начальник. — Рорк подошел к Риве и помог ей подняться
на ноги. — Хотите сначала подышать воздухом? Может, вам надо побыть
одной?
— Нет-нет, я в порядке. Давайте работать. Давайте начнем поскорее.
У двери Рорк обернулся и напоследок бросил холодный взгляд на Еву.
— Вот это да! — присвистнул Макнаб, шутливо ежась. — Дело
явно завернуло на мороз.
— Заткнись, кретин! — сквозь зубы прошипела Пибоди. —
Извините, лейтенант. — Он заплел волосы в пять тысяч косичек, и у него
теперь мозги не работают из-за недостатка кислорода.
— Эй!..
— Давайте приступим к работе. — Ева нахмурилась. — Я провела
несколько вероятностных тестов, и ни один из них не дал четкой и ясной
картины. Все зависит от комбинирования данных при вводе. Как бы то ни было,
мы до сих пор не знаем, с кем и с чем имеем дело. Секретная операция?
Переметнувшийся агент? Семейная разборка? Все, что у нас есть, — это
три убийства, одно пропавшее тело и связь с Ямайкой. Хлоя Маккой что-то
знала или хранила, сама не подозревая, насколько это опасно. И из-за этого
ее убили. Вскрытие показало, что за час до смерти она применила
противозачаточное средство. Значит, она ждала любовника. Единственным ее
любовником, которого мы знаем, был Блэр Биссел.
— А он мертв и к тому же пропал без вести, — вставил Фини.
Ева пожала плечами.
— Сама-то она, несомненно, верила, что ждет Блэра Биссела. Она была
наивной, доверчивой молодой женщиной, склонной к театральности. Стоило
правильно сыграть на этой струнке, и она бы поверила, что ее возлюбленный
восстал из мертвых, что он готов прийти к ней и все рассказать, просить ее о
помощи, увезти ее на белом коне прямо навстречу закату. Убийце требовалось
только получить доступ в квартиру, успокоить ее и заставить выпить
отравленное вино.
Я друг Блэра Биссела, я его напарник, я его брат. Он
просил меня все вам объяснить. Он будет здесь, как только наступит
благоприятный момент
.
— Она впустила бы его, — согласилась Пибоди. — Она была бы в
восторге. Все так романтично!
— И уж тем более она впустила бы его, если бы это был сам Блэр
Биссел, — заметила Ева.
— Восставший из мертвых? — фыркнул Макнаб.
— Ему не пришлось бы воскресать, если бы оказалось, что он вовсе не
умирал. Если он сам все это подстроил.
— Тело было идентифицировано, Даллас, — напомнила Пибоди. —
Отпечатки пальцев, ДНК, весь набор.
— Он же был агентом ОБР. Я не исключаю фальсификации удостоверения
личности. Но Маккой путает нам все карты. Если у нее что-то было, если она
что-то знала, почему не позаботиться об этом еще до того, как идти на
главный шаг? И потом, мотив. Зачем умирать, взяв с собой любовницу и
подставив жену? Ничто в его досье не указывает на какие-то неприятности с
ОБР. Он отлично устроился. Шпионская работа, связанная с сексом, любящая
жена, сама того не ведая, поставляющая ему разведданные, пара любовниц,
вносящих разнообразие, успешная карьера, финансовое благополучие. Жизнь
прекрасна, так какого черта ему умирать? — Ева присела на край
стола. — Переходим к брату. Ревность, зависть, злость. Мы знаем, что
Кейд ездила навестить его на Ямайку, у нас есть основания полагать, что она
взяла его в любовники. Была ли на это санкция ОБР? Или она работала
самостоятельно? А может, на пару с Блэром Бисселом? Но зачем? Возможно, у
них был план, но в последний момент все пошло наперекосяк. Может, они хотели
только поиграть в Каина и Авеля, но Картер повысил ставки и изъял брата из
обращения? Он берет неплохой куш — наследует все состояние брата. Ведь если
бы Риву судили и приговорили, она не смогла бы наследовать. Значит, все
достается ему.
— А может быть, он шантажировал Блэра? — предположила Пибоди.
— Хорошая версия. Рорк поможет нам ее подтвердить или опровергнуть. Не
исключено, что у Картера что-то было на Блэра: связь с ОБР, супружеская
измена, что-то еще. Поэтому он регулярно тянул с брата денежки. Блэру это
надоело, и он решил стряхнуть мартышку с горба. Но убить троих — это уж
слишком. Он мог бы просто съездить потихоньку на острова, расправиться с
братцем и вернуться к своей прежней жизни. Да, сплошные вопросы... Кое-какие
ответы содержатся в этих компьютерах, Финн. Мне нужны эти ответы!
— Один у меня уже есть. Пластический хирург, швед, один из лучших в
мире специалистов по лицевой хирургии, был убит в своем рабочем кабинете,
якобы во время неудавшегося ограбления. Две недели назад. Записи о пациентах
уничтожены, так как его компьютер был поврежден.
— Поврежден?
— Так говорится в полицейском отчете. Йоргенсену — так его звали —
перерезали горло. Запас лекарств был похищен, а компьютер поврежден. Я
думаю, он был инфицирован, но точно сказать не могу, пока не осмотрю
компьютер.
— Попробуй вежливо попросить своих коллег в Швеции, может, они отдадут
нам компьютер.
— Попробую.
— Действуй быстро. — Ева встала. — Меня вызвали в Башню по
требованию ОБР, черт бы их побрал. Я предпринимаю шаги, чтобы прикрыть наши
задницы, потому что игра будет грязной. Когда дерьмо попадет в вентилятор,
надеюсь, шпики окажутся в нем по колено. Но они обязательно будут стрелять в
ответ. Поэтому на данном этапе расследования нам всем придется отсиживаться
в бункере. То есть здесь.
— О боже, — блаженно ухмыльнулся Макнаб, — как мы это
выдержим?
— Работать будем круглые сутки семь дней в неделю, — отрезала Ева,
наблюдая, как его ухмылка превращается в страдальческую гримасу. —
Посменно. Начиная с этой минуты. Пибоди!
— Да, лейтенант. Я с вами.
— Связь только по защищенным линиям, — добавила Ева.
Она направилась к двери и едва не столкнулась с Рорком.
— Лейтенант, мне нужна минута вашего времени.
— На ходу. У меня нет ни единой свободной минуты.
— Я как раз собиралась... —
...куда-нибудь скрыться, — мысленно
добавила Пибоди и поспешно проскользнула мимо них. Макнаб поспешил за ней, и
Рорк закрыл за ним дверь.
— Если хочешь пожаловаться на то, как я обошлась с твоими людьми,
оставь это на потом, — быстро сказала Ева. — Я спешу.
— Чтобы обсудить твое умение общаться с людьми, потребовалось бы
гораздо больше, чем одна минута. К тому же, как я понимаю, ты уже не
подозреваешь Риву и пытаешься установить ее алиби.
— Ну и что?
— Я отказываюсь работать вслепую, Ева. Если ты ждешь от меня помощи, ты
не можешь отдавать мне приказы, а потом выставлять за дверь. Ты должна мне
доверять. Мне нужны детали.
— Ты знаешь все, что тебе нужно знать. Когда придет момент, я сообщу
тебе новые данные.
Он схватил ее за руку и развернул лицом к себе.
— Это что, твой оригинальный способ дать мне по морде за то, что я не
разделяю твоих высоких нравственных убеждений?
— Если я дам тебе по морде, приятель, поверь, ты это ни с чем не
спутаешь. Мы говорим о разных вещах.
— Ничего подобного.
— Да пошел ты!
Она вырвала руку и в сердцах оттолкнула его. Глаза Рорка вспыхнули огнем, но
он не толкнул ее в ответ. Он даже не прикоснулся к ней. Ева ощутила легкую
зависть к нему за то, что он так умеет держать себя в руках. А она вот не
удержалась и тут же возненавидела себя за это.
— Это моя работа, черт побери, и сейчас я не могу позволить себе
роскошь думать о чем-то другом. Если тебе не нравится, как я веду
расследование или обращаюсь с членами команды, тогда просто уходи.
Убирайся к чертовой матери! Ты понятия не имеешь, с чем мне приходится
сталкиваться!
— Я об этом и говорю. Я испытываю вполне обоснованную озабоченность,
потому что моя жена в одиночку сражается с ОБР. Это ведь не то же самое, что
убийца-дилетант или даже преступная организация. Это не группа обезумевших
фанатиков-террористов. Речь идет об одной из самых влиятельных шпионских
организаций в мире. Если они каким-то боком в этом замешаны — а, судя по
всему, так оно и есть, — логично предположить, что они без зазрения
совести раздавят копа нью-йоркской городской полиции, осмелившегося встать
им поперек дороги. Раздавят в профессиональном или в личном плане, как
получится. Но это мой коп, и я не собираюсь...
— Тебе придется смириться. Это часть сделки, на которую ты пошел, когда
женился на мне. Если не хочешь, чтобы мне прищемили задницу, добудь нужную
информацию. Вот все, что ты можешь сделать.
— Это действительно часть сделки, на которую я пошел, — согласился
Рорк угрожающе тихим и мягким голосом. — Но тебе следовало бы вспомнить
свою часть сделки, Ева. Ты тоже кое на что подписывалась. И теперь тебе с
этим жить. Или уйти.
Он повернулся и вышел из кабинета, а она так и осталась стоять, потрясенная
до глубины души.
Должно быть, пережитое только что потрясение отразилось у Евы на лице,
потому что Пибоди откровенно уставилась на нее, когда она села в машину.
— Даллас, с вами все в порядке?
Ева лишь молча покачала головой, не доверяя своему голосу. Горло у нее
саднило. Нажав на акселератор, она сорвала машину с места и погнала ее по
подъездной аллее, обсаженной красивыми деревьями и кустарниками, уже
тронутыми осенним золотом.
— Мужчины — народ упрямый, — заметила Пибоди. — Чем дальше,
чем хуже, я давно за ними наблюдаю. А уж Рорк, наверное, самый крепкий
орешек из всех.
— Он просто злится. Страшно злится. Как, впрочем, и я, разрази меня
гром! Но он сумел застать меня врасплох. Он в этом деле здорово навострился.
Сукин сын! — Чувствуя, что начинает задыхаться, она сквозь зубы втянула
в себя воздух. — Знает куда бить, чтобы было больно!
— Чем больше он вас любит, тем лучше целится.
— Черт, ну, значит, он очень сильно меня любит. Но я не могу сейчас
этим заниматься. Он же знает, что сейчас не время!
— Семейные размолвки всегда происходят некстати.
— Эй, ты на чьей стороне?
— На вашей, раз уж я сижу рядом с вами. Не сомневайтесь.
— Все, хватит об этом. — Ева включила телефон на приборном щитке и
предприняла следующий шаг.
— Надин Ферст, — раздалось в трубке.
— Я не успею к ланчу. Нам придется пересмотреть сроки, но я хочу тебя видеть как можно скорее.
— Хорошо, — спокойно сказала Надин. — Я освобожу время и дам
тебе знать.
— Жду с нетерпением. — Ева отключила связь.
— Что, черт возьми, происходит? — нахмурилась Пибоди.
— Думаешь, только шпионы умеют проводить тайные операции? Я только что
дала сигнал Надин пустить в эфир информацию о том, что Блэр Биссел работал
на ОБР, с несколькими тщательно отобранными деталями, на которых можно будет
остановиться подробнее. Вот и посмотрим ближе к концу дня, кто кому прищемил
задницу!
— Значит, не один только Рорк будет страшно зол, — ухмыльнулась
Пибоди. — Кое-кто составит ему компанию.
— Спасибо. — Ева сумела выдавить из себя слабую улыбку. —
Теперь мне стало значительно лучше.
Морс выполнил инструкцию в точности. Судя по тому, что им с Пибоди
понадобилось целых десять минут, чтобы пройти в морг, Ева догадалась, что он
разозлился не на шутку. Он встретил их лично и в ледяном молчании провел по
длинному белому коридору, ведущему к прозекторской и смотровым комнатам.
— Во сколько ты приехал сюда сегодня утром? — спросила Ева,
обращаясь к его окаменевшей от возмущения спине.
— Около семи. Для меня это рано, но я хотел оказать услугу одному
знакомому копу. Вот и решил прийти пораньше, поработать над Бисселом,
проверить лицевую пластику, установить время самых недавних переделок. Я
выпил кофе, просмотрел свои предварительные записи по делу, сюда вошел
примерно в семь пятнадцать.
Морс воспользовался пропуском и голосовой командой, чтобы войти в одну из
секций хранилища.
— Эта дверь была заперта?
— Да.
— Я вызову команду экспертов проверить следы взлома, — предложила
Пибоди.
— Ячейка Биссела была пуста, — продолжал Морс, подходя к стене,
состоящей из стальных дверец холодильных ящиков. Он вытянул один из них и
впустил в помещение облако ледяного белого пара. — Сначала я
предположил, что его переместили или неверно указали номер ячейки. Я
проверил последнюю запись и убедился, что все зарегистрировано правильно.
Тогда я вызвал Мэри Дрю, дежурного эксперта ночной смены. Она была еще
здесь, ее смена заканчивалась только в восемь. У нее не было записей о том,
что кто-то входил сюда, что-либо выносил или перемещал.
— Мне придется поговорить с ней.
— Она ждет в своем кабинете. Мы провели тщательный обыск. Данные Биссела на месте, а тела нет.
— Сколько тел здесь хранится в настоящий момент?
— Двадцать шесть. Четыре поступили вчера — было дорожное столкновение,
зафиксированное в два двадцать.
— Все холодильники проверил?
Красивое лицо Морса вспыхнуло от оскорбления.
— Даллас, я не первый день здесь работаю. Если я сказал, что тела здесь
нет, значит, его здесь нет.
— Ладно. Значит, в этой секции было двадцать два тела до поступления
четырех в результате дорожной аварии в два двадцать?
— Нет, у нас тут было двадцать три тела. Два были предназначены на
вывоз за счет города. Двое бездомных бродяг. Никем не востребованы.
— Ликвидация... — рассеянно пробормотала Ева. Морс еще больше обиделся,
в его голосе зазвучали ледяные нотки.
— Ты прекрасно знаешь распорядок, Даллас! Невостребованные тела
неимущих город кремирует через сорок восемь часов. Мы разбираемся с ними в
ночную смену и отправляем в крематорий.
— Кто их сопровождает?
— Водитель и санитар. — Морс понял, к чему она клонит, и оскалил
зубы. — Они не могли захватить Биссела по ошибке, если ты на это
намекаешь. Мы тут водевилей не разыгрываем, да будет тебе известно! Забота о
мертвых — это серьезная, ответственная работа.
— Мне все это известно, Морс. — Ева почувствовала, что ее
собственное терпение на исходе, и подошла к нему вплотную. — Но Биссела
здесь нет, так что придется начать расследование по полной программе.
— Прекрасно. У нас тут есть экспедиторская. Тела, предназначенные на
вывоз и кремацию, выгружаются из холодильников. Записи при этом проверяются
дежурным экспертом и подвергаются повторной перепроверке во избежание
ошибок. Перевозочная команда отправляет их в экспедиторскую и оформляет
накладные. В общем, это связано с целой серией проверок. Никто не мог по
ошибке списать Биссела на кремацию, оставив в морге тело бездомного. Но
сейчас одного тела не хватает. Счет не сходится.
— Я не думаю, что это была ошибка. Прежде всего свяжись с крематорием.
Проверь, скольких они приняли от вас прошлой ночью. И мне нужны имена
команды перевозчиков. Они все еще на месте?
— Разные смены. — Теперь Морс был уже не столько зол, сколько
встревожен. Он вывел их из хранилища и запер дверь. — Их смена
кончается в шесть. — Он торопливо направился к своему кабинету, на ходу
вызывая на компьютере расписание минувших суток и одновременно включая
телефон. — Пауэлл и Сибрески. Я знаю обоих. Обожают розыгрыши, но
работают аккуратно. Им можно доверять. Говорит главный судмедэксперт
Морс, — заговорил он в трубку. — Мне нужно проверить доставку на
кремацию за муниципальный счет сегодня рано утром.
— Одну минуту, доктор Морс. Сейчас я соединю вас с
приемкой
.
— Интересно, только мне одной кажется, что это похоже на черную
комедию? — пробормотала Пибоди. —
Приемка
! Фу, какая гадость!
— Заткнись, Пибоди. Лучше прокачай мне быстренько Пауэлла и Сибрески.
Добудь фотографии.
— Я же тебе уже все объяснил, — возразил Морс. — Здешний
персонал не отправит на переплавку любое подвернувшееся тело. Есть строгая
система учета... Да, это Морс, — подтвердил он, когда по телефону
ответили из приемного отделения. — Мы поставили на кремацию Джона и
Джейн Доу сегодня рано утром. Номера накладных: Нью-Йорк — Дж.Д. 500-251 и
252. Проверьте, пожалуйста.
Он включил громкую связь, и Ева услышала ответ:
— Конечно, доктор Морс. Сейчас я выведу данные. Да, у меня есть
сведения о поступлении, кремация завершена. Вам нужны регистрационные
номера?
— Нет, спасибо. Этого достаточно.
— Хотите проверить третью доставку?
Еве не нужен был рентген, чтобы понять, что творится у Морса внутри. Все
было видно по тому, как медленно он опустился в кресло за своим столом.
— Третью?
— Нью-Йорк — Дж.Д. 500-253. Все три доставки произведены одновременно.
Дежурный приемщик Клеммент расписался за них в час шесть минут утра.
— Кремация завершена?
— О да, доктор. Кремация была завершена... сейчас скажу... в три
тридцать восемь. Я чем-нибудь еще могу вам помочь?
— Нет. Нет, благодарю вас. — Морс прервал связь. — Не
понимаю, как это могло случиться. Полная бессмыслица! Вот накладные. —
Он пощелкал по экрану. — Вот они. На двух, а не на трех! Не было
накладной на вывоз третьего тела, и через экспедицию третье тело не
проходило!
— Мне надо поговорить Пауэллом и Сибрески.
— Я еду с тобой. Я должен сам все проверить. Даллас, — торопливо
добавил он, пресекая возражения, — это мой дом. И даже если в гости ко
мне приходят мертвецы, все равно это мои гости.
— Хорошо. Вызывай экспертов, Пибоди. И пусть Финн пошлет какого-нибудь
умника из ОЭС проверить компьютер Морса. Я хочу знать, какие изменения были
внесены за последние сутки.
Злого до чертиков Сибрески они вытащили из постели. И хотя он немного оттаял
при виде Морса, ворчать и почесывать задницу не перестал.
— Какого черта? Мы с моей старухой работаем ночами. Надо же когда-то и
поспать! Вам-то хорошо, у вас дневная смена. Думаете, все работают по вашим
часам?
— Мне очень жаль, что приходится прерывать ваш блаженный сон,
Сибрески, — начала Ева. — Мне также жаль, что вы не сполоснули рот
перед нашей маленькой беседой.
— Эй!..
— Но вся беда в том, что я веду одно из этих дурацких дневных
расследований, которые так отравляют вам жизнь. Сегодня рано утром вы
доставляли тела в крематорий?
— Ну и что? Это моя работа, леди. Эй, Морс, какого хрена?
— Сиб, это важно. Ты...
— Позволь мне, Морс, — перебила его Ева, впрочем, гораздо мягче,
чем могла бы, будь на его месте кто-то другой. — Скольких вы взяли?
— Была всего одна ездка из морга в крематорий. Мы их берем группами до
пяти. Больше пяти — приходится делить и делать две ездки. Зимой работы
невпроворот. Бездомные замерзают и всякое такое. А в хорошую погоду, как
сейчас, все затихает.
— Скольких вы взяли в последнюю ездку?
— Черт... — Он вытянул нижнюю губу, и Ева поняла, что для него это
выражение означает крайнюю степень умственного напряжения. — Трех. Ну
да, трех жмуров. Два Джона, одна Джейн. Господи, да мы же прошли всю эту
канитель: журналы, накладные... Получили, сдали, все под роспись, мать вашу.
Я ж не виноват, если кто-то хватился жмурика через двое суток!
— Кто выдал разрешение на транспортировку тел для вас с Пауэллом?
— Сэл, надо полагать. Ты ее знаешь, Морс, Салли Райзер. Обычно это она
выписывает накладные в экспедиции. Когда я приехал, все было уже готово,
только это был не Пауэлл.
— Что значит —
это был не Пауэлл
?!
— Пауэлл позвонил и сказал, что заболел, так что вместо него бвш новый
парень. Тот еще шустрик, доложу я вам! — Сибрески скорчил рожу. —
К тому времени, как я пробил карточку, он уже все бумаги оформил. А мне-то
что за дело? Мое дело их возить.
— Как звали нового парня? — потребов
...Закладка в соц.сетях
