Жанр: Любовные романы
Удержи мечту
...лкой всей системы учета. Цветовую кодировку
вводит.
— Господи Боже! Это еще зачем?!
Марго только пожала плечами.
— Надо ее остановить! Я пошел. — Он сделал глубокий вдох. —
Если через двадцать минут не вернусь, знай — я всегда любил тебя.
— Очень смешно! — фыркнула Марго, но посмотрела на мужа с
беспокойством: было ясно, что он что-то задумал.
Джош прошел в кабинет, где Кейт корпела над файлами. Ее волосы торчали в
разные стороны, на двух пальцах правой руки были надеты напальчники.
— Меньше чем за год вы с Лорой умудрились почти все перепутать! —
не оборачиваясь, заговорила она. — Почему, черт побери, счета за
пожарную страховку попали в файл к зонтикам?!
— Надо их обеих выпороть.
Вздрогнув от неожиданности, Кейт резко обернулась.
— У меня нет времени болтать с тобой, Джош. Твоя жена превратила мою
жизнь в непрекращающийся кошмар!
— Забавно, она то же самое говорит про тебя. — не обращая внимания
на сверкающие от ярости глаза Кейт, он подошел и поцеловал ее в кончик
носа. — Я слышал, ты вводишь цветную кодировку.
— Кто-то же должен это сделать! Программа обеспечивает правильность
записей, но лучше продублировать картотекой. Я не раз говорила это Марго, но
ей куда больше нравится торчать в зале и болтать с покупателями про всякие
дурацкие побрякушки!
— Разумеется, торговля — ерунда. Главное — учет!
В запальчивости Кейт не услышала иронии.
— Я считаю, что нельзя успешно заниматься делом, не вникнув
предварительно во все детали. А Марго заносит обувь в раздел
Одежда
и не
видит в этом ничего особенного!
— Ее следует сурово наказать, — он обнял Кейт за плечи. —
Предоставь это мне.
Она презрительно хмыкнула и отпихнула его.
— Иди отсюда! У меня нет времени зубы скалить.
— Я пришел не зубы скалить. Мне нужно с тобой поговорить. — Он
указал на стул: — Что ты вскочила? Сядь.
— Неужели это не может подождать? Через час я должна вернуться в
торговый зал, а еще надо проверить несколько файлов.
— Сядь, — повторил Джош и по-братски слегка шлепнул ее. — Я
только что встречался с Ларри Биттлом.
Лицо Кейт мгновенно изменилось, глаза стали холодными и какими-то
бесцветными.
— Я не ослышалась?
— Не разговаривай со мной таким тоном, Кейт! Я решил, что пришло время
разобраться.
Страх буквально парализовал Кейт; все так же холодно и отстранение она
спросила:
— И ты решил, что разобраться должен именно ты?
— Разумеется! Как твой адвокат...
— Ты не мой адвокат! — отрезала она.
— А кто ходил с тобой в суд три года назад, когда тебя обвинили в
превышении скорости?
— Да, но...
— Кто просматривал твой контракт на квартиру, прежде чем ты его
подписала? Кто составлял твое завещание?
— Это все не имеет ни малейшего отношения к делу! — рявкнула она.
— На мой взгляд, имеет. А впрочем, может, ты и права: я всего лишь брал
на себя твои нудные дела. Какой я, к черту, твой адвокат?
Кейт устыдилась, но лишь на секунду.
— Все равно, ты не имел никакого права за моей спиной встречаться с
Биллом! Особенно после того, как я просила тебя ничего не предпринимать.
— Я действовал не как адвокат, а как твой брат. Упоминание о
родственных связях было, по мнению Кейт, ударом ниже пояса. Она вскочила.
— Я что, слабоумная младшая сестренка, не способная постоять за себя?!
Не смей вмешиваться! Я как-нибудь сама справлюсь!
— Интересно узнать — как именно? — Джош тоже встал и приготовился
к схватке. — Путем введения цветовой кодировки файлов?
— Да! — Кейт уже перешла на крик. — Как хочу, так и живу! Как
могу, так и выкручиваюсь! Кажется, не ною, не плачу, не сижу ни у кого на
шее...
— Ты отступилась и ничего не делаешь! Сунула голову в песок, и это
продолжается уже очень давно. Ладно, зато теперь
Биттл и К°
знают, что им
угрожает судебный иск.
— Судебный иск?! — Кровь отхлынула от ее лица, руки
похолодели. — Ты сказал им, что я собираюсь подать в суд? О Боже!
У Кейт закружилась голова, и она была вынуждена опереться руками о стол.
— Эй! — встревожился Джош. — Сядь. Приди в себя.
— Оставь меня! Иди к черту! Что ты наделал?!
— Я сделал то, что надо. Успокойся, и я тебе все объясню.
— Господи Боже! — Кейт не слушала его, теперь ее лицо пылало.
Резко развернувшись, она изо всех сил толкнула Джоша и зашипела. — Как
ты посмел?! Как ты посмел угрожать им судебным разбирательством?
— Я не говорил им, что ты подаешь в суд. Я просто намекнул, что ты
этого так просто не оставишь...
— Я же просила тебя не вмешиваться! Это касается только меня! Только
меня... — она бессильно уронила руки. — Кто навел тебя на эту идиотскую
мысль, Джош? Марго? Я ее убью!
— Марго здесь ни при чем, хотя если бы ты хоть на минуту способна была
открыть свои слепые от злости глаза, ты бы заметила, как она волнуется за
тебя. Как все мы волнуемся!
Чтобы побороть искушение взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, Джош
сунул руки в карманы.
— Мне не следовало столько тянуть, но я был страшно занят. И все-таки я
сделал бы это в любом случае, даже если бы Байрон не подтолкнул меня.
— Стоп! — тяжело дыша, Кейт схватила его за руку. — А ну-ка
еще разок. Байрон де Витт говорил с тобой обо мне?
Поняв, что допустил ошибку, Джош попытался выкрутиться.
— Действительно, он мельком упомянул твое имя, и это заставило меня...
— Упомянул мое имя... — Кейт стиснула зубы и сжала кулаки. — Как
же я сразу не догадалась?! Сукин сын! Но кто бы мог подумать, что у него
язык как помело?!
— Ты о чем?
— Не прикидывайся! Уйди с дороги!
Кейт яростно оттолкнула его. Джош не ожидал удара и чуть не упал, а когда
попытался схватить ее, она уже вылетела из комнаты.
— Подожди минуту! Я еще не закончил!
— Пошел к черту! — бросила через плечо Кейт. Не обращая внимания
на недоуменные взгляды покупателей, она злобно посмотрела на Марго и
выскочила из магазина.
Стараясь любезно улыбаться, Марго протянула завернутую покупку женщине,
которая проводила Кейт широко раскрытыми глазами.
— С вас тридцать восемь пятьдесят три. Ваши сорок, — продолжая
улыбаться, она отдала сдачу. — А шоу было бесплатно. Приходите к нам
еще.
Зная, что, когда у жены такой взгляд, ничего хорошего не предвидится, Джош
осторожно подошел к кассе.
— Марго, тебе нельзя волноваться...
— Обсудим это позже, — сквозь зубы процедила она. — Чем ты ее
так расстроил?
Вот она, женская солидарность, — подумал Джош. — Горой друг за
друга!
— Я хотел ей помочь.
— Ты же знаешь, как ее бесят эти разговоры! Слушай, а почему она не
оторвала башку тебе, а побежала отрывать ее кому-то другому?
Он вздохнул, поскреб подбородок, помялся.
— Просто мне она ее уже оторвала. А теперь помчалась разбираться с
Байроном. Я, конечно, и сам собирался предпринять кое-какие действия, но он
как бы подтолкнул меня.
Марго постучала розовым наманикюренным ногтем по стеклянному прилавку.
— Понятно.
— Я должен ему срочно позвонить и предупредить!
Однако когда Джош потянулся к телефону на стойке, Марго мягко, но решительно
взяла его за руку.
— Ну, нет. Не надо. Зачем же лишать Кейт преимущества?
— Марго, так будет честнее!
— Честность не имеет к этому никакого отношения. И вообще ты сейчас
займешься покупателями, так что у тебя нет времени болтать по телефону.
Джош снова сунул руки в карманы, борясь с искушением.
— Герцогиня, у меня через два часа деловая встреча. Я не смогу помочь
тебе тут.
— Из-за тебя я осталась в магазине одна! — Видя, что этот довод
его не убедил, Марго устало опустила плечи. — Знаешь, я не очень хорошо
себя чувствую...
— Ты плохо себя чувствуешь? — немедленно запаниковал Джош. —
Я же говорил, что тебе нельзя постоянно находиться на ногах!
— Возможно, ты прав, — хотя Марго чувствовала себя здоровой, как
лошадь, она пододвинула к кассовому аппарату стул и села. — Посижу
часок на кассе. Джош, дорогой, предложи покупателям шампанское.
Довольная собой, она потихоньку скинула туфли и приготовилась смотреть, как
ее обожаемый муж будет управляться с полным народу магазином.
Она не променяла бы это шоу ни на какое другое — кроме одного: того, что с
минуты на минуту произойдет в одном из служебных кабинетов
Темплтон
Монтерей
...
Первое сравнение, пришедшее Байрону на ум, было таким: атака взбесившегося
лося!
Кейт вихрем пронеслась мимо пораженной секретарши, а когда та попыталась ее
остановить, ощерилась, как голодная волчица, и готова была послать бедняжку
в нокаут, Байрону пришлось резким жестом отослать секретаршу прочь.
— О, Кэтрин! — Он старался не обращать ни малейшего внимания на
то, в каком она состоянии. — Какая приятная неожиданность!
— Я вас уничтожу! Я оторву ваш любопытный нос и засуну его в ваш
болтливый рот!
— Конечно-конечно, но, может быть, сначала хотите чего-нибудь выпить?
Воды? Вам надо немного остыть.
— Что вы о себе возомнили?! — Она изо всей силы ударила ладонями
по его столу. — Кто дал вам право вмешиваться в мои дела? Я что,
произвожу впечатление слабовольной пустоголовой дуры, нуждающейся в защите
сильного мужчины?
— На какой вопрос мне отвечать сначала? Может быть, по порядку? —
Байрон воспользовался тем, что ей понадобилось перевести дыхание, и
заговорил, пока она снова не начала орать. — Во-первых, я о себе ничего
не возомнил. Во-вторых, в ваши дела я не вмешиваюсь, а просто ими
интересуюсь — как друг, который беспокоится о вас. И, уж конечно, я не
считаю вас слабовольной и пустоголовой. Упрямой, грубой — безусловно. И еще
— потенциально опасной для общества.
— Вы даже не подозреваете, насколько опасной, приятель!
— Угроза прозвучала бы убедительнее, если бы не эти напальчники. Они
портят всю картину.
Из ее горла вырвался сдавленный хрип: только сейчас Кейт заметила, что
забыла снять коричневые напальчники. Она резко сорвала их и швырнула прямо
ему в лицо. Байрон ловко поймал их и невозмутимо прокомментировал:
— Хорошая подача! Играли в школьной сборной по баскетболу?
— Я считала, что могу вам доверять! — Кейт не хотелось думать о
том, почему вдруг защипало глаза. — На одно короткое мгновение мне даже
показалось, что вы мне немного нравитесь... Но сейчас я вижу: мое первое
впечатление оказалось абсолютно верным. Вы — просто высокомерный, надутый
мужской шовинист! — Ее душили ярость и обида. — Когда вы нашли
меня на скале, я была вне себя от нанесенного оскорбления. То, что вы тогда
от меня услышали, я бы ни за что никому не сказала, если бы была в
нормальном состоянии. Вы не имели никакого морального права бежать и
докладывать Джошу!
— Я ничего не говорил ему о нашей встрече на скале.
— Я вам не верю! Вы отправились к нему и...
— Я не лгу, — резко перебил Байрон. Глаза его блеснули стальным
блеском. — Да, я был у него: иногда нужен кто-то посторонний, чтобы
помочь разобраться в некоторых вещах. Ваши родственники с ума сходят от
беспокойства за вас, Кейт! И больше всего их тревожит ваша реакция на
происшедшее.
— Моя реакция — не ваша забота!
— Не спорю. Но, согласитесь, довольно странно: столь безобидная вещь,
как моя беседа с Джошем, превращает вас в несносную фурию; а вот когда вас
обвиняют в растрате, вы поднимаете лапки кверху и слова не произносите в
свою защиту.
— Вы же ничего обо мне не знаете! Вы не знаете, о чем я думаю, что я
чувствую... Вы не имеете никакого права осуждать меня!
— Если бы вы не были до такой степени зациклены на самой себе, вы бы
поняли, что никто вас и не осуждает. Но мне со стороны виднее: ваша семья
очень за вас переживает.
Кейт внезапно побледнела.
— Не читайте мне нравоучения и не смейте говорить о моей семье! Это для
меня самые главные люди на свете. Может быть, я веду себя так именно из-за
них...
Байрон удивленно поднял брови.
— Что вы имеете в виду?
— А это тоже не ваше дело! — Кейт прижала пальцы к глазам, тщетно
борясь со слезами. — Ничто и никто не значит для меня так много, как
моя семья.
Байрон ни на минуту не усомнился в правдивости ее слов, и ему стало ее очень
жалко.
— Но ваше поведение — для них только лишний повод для
беспокойства, — мягко заметил он.
— Почему, черт возьми, вы так решили?
— Они мне сами говорили: и Марго, и Лора, и Джош... А кроме того — я
сам злился бы и волновался, случись подобное с моей сестрой.
— Слава Богу, это случилось не с вашей сестрой, — Кейт вдруг
почувствовала, что страшно устала. — А Джош прекрасно знает, что я сама
справлюсь. У него и без меня забот хватает, нечего было пробуждать в нем
чувство вины.
— Неужели вы и в самом деле думаете, что им движет чувство вины?
Она смешалась и опустила глаза.
— Не переиначивайте мои слова, де Витт...
— Я просто повторил ваше же выражение. А теперь, если истерика
окончена, мы можем спокойно все обсудить.
— Истерика?!
— Я слышал, что вы мастерица закатывать скандалы, но теперь вижу, что
слухи были явно преуменьшены.
Байрон никогда бы не поверил, что человеческие глаза могут вспыхнуть таким
пламенем, если бы не увидел это сам.
— Я вам покажу
истерику
! — Молниеносным движением она сбросила
со стола все бумаги и сжала кулаки. — А ну, выходите из-за стола.
— Не надо меня провоцировать, — голос Байрона звучал с каким-то
зловещим спокойствием, глаза смотрели холодно. — Я ни разу в жизни не
ударил женщину. И никогда не думал, что может возникнуть такая
необходимость. Но вы, Кэтрин, сами нарушаете правила игры. Или сядьте, или
выметайтесь отсюда!
— Я не сяду и никуда не выметусь, пока мы... Внезапно задохнувшись, она
подавила стон и прижала руки к груди. Байрон выругался и быстро вышел из-за
стола.
— Черт! До чего вы себя довели?!
— Не трогайте меня!
В глазах у Кейт потемнело, но все же она продолжала вяло сопротивляться,
когда он усаживал ее в кресло.
— Сейчас вы сядете и расслабитесь. А если через тридцать секунд ваши
щеки не порозовеют, я перекину ваше тщедушное тело через плечо и оттащу в
больницу.
— Оставьте меня! — Она достала антацид, хотя знала: это все равно
что пытаться затушить лесной пожар из водного пистолета. — Сейчас я
приду в себя...
— Часто это с вами случается, Кейт?
— Не ваше дело, — машинально ответила она и застонала от боли,
когда он прижал два пальца к ее животу.
— У вас вырезали аппендикс? — Хмурясь все — сильнее, Байрон
продолжал водить пальцами по ее животу. — А может быть, опять сидите на
диете?
Прежде чем Кейт успела что-либо ответить, Байрон взял обеими руками ее лицо
и внимательным долгим взглядом посмотрел в глаза. Очевидно, он заметил в них
нечто такое, чего увидеть не ожидал. Во всяком случае, голос его прозвучал
мягко, но твердо:
— Вы плохо спите, устаете, дурно питаетесь. Нервы на пределе. И при
этом считаете, что со всем справляетесь?
Боль в животе понемногу утихла.
— Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое...
— Мы не всегда получаем то, что хотим. Вы на грани нервного срыва,
Кейт. До тех пор, пока вы не начнете заботиться о себе сами, это должен
делать кто-то другой. Так вот, слушайте меня внимательно, — приказал
он, положил руку ей на плечо и взглянул на часы. — До шести часов я
занят на работе. В семь я за вами заеду. Вы будете дома или в магазине?
— О чем это вы? Никуда я с вами не поеду!
— Я отдаю себе отчет в том, что провел беседу неудачно. Вы вообще, надо
сказать, пробуждаете во мне все самое худшее! Но я хочу вас как следует
накормить и послушать про ваши приступы, когда вы будете в более спокойном
состоянии. Неужели мы не можем побеседовать цивилизованно?
Байрон говорил легко и непринужденно, но Кейт напугали его глаза: в них была
решимость и непреклонность.
— Не хочу я с вами ужинать и беседовать цивилизованно, —
пробормотала она.
Байрон подумал немного, потом наклонился над ее креслом.
— Постарайтесь уразуметь то, что я вам сейчас скажу. Либо вы принимаете
приглашение, либо я сейчас же снимаю трубку и звоню Лоре. Она примчится сюда
через две минуты, и я расскажу ей, что уже дважды видел, как вы корчились от
боли и едва не теряли сознание.
— Вы не имеете права...
— Плевать я на это хотел! — Он снова взглянул на часы. —
Через пять минут у меня совещание, а то бы мы еще поговорили. Поскольку
самым разумным для вас было бы сейчас поехать домой и отдохнуть, я уверен,
что вы вернетесь в магазин. Итак, я заеду за вами в семь.
Поняв, что попалась в ловушку, Кейт встала.
— Мы закрываемся в шесть.
— Ничего, немного подождете. И не хлопайте, пожалуйста, дверью, когда
будете уходить.
Конечно же, она ею хлопнула, но Байрон только улыбнулся. Однако улыбка
быстро сошла с его лица, когда он торопливо снял трубку и начал набирать
номер.
— Доктора Маргарет де Витт, пожалуйста. Это ее сын, — он снова
посмотрел на часы, чертыхнулся. — Нет, я не могу ждать. Попросите ее
мне перезвонить, когда она освободится, ладно? До шести — в офис, после семи
— домой. Спасибо.
Положив трубку, Байрон подобрал раскиданные Кейт бумаги. Увидев брошенные
напальчники, с восхищением присвистнул, вспомнив, как неподражаема она была,
когда швырнула в него эти напальчники, и сунул их в карман.
Вряд ли Кейт понравится, что он собирается поговорить с матерью о ее
приступах. Но кто-то же должен о ней позаботиться, хочет она того или нет!
7
Кейт тщетно пыталась уверить себя в том, что абсолютно спокойна. Конечно,
она повела себя как дура — ворвалась в кабинет Байрона, закатила скандал...
Ладно бы еще, если б это сработало! Нет ничего хуже, когда хорошую истерику
портят рассудительностью и полным самоконтролем. Да, довольно унизительно
получилось...
Но Кейт терпеть не могла, когда ею командовали. Сдвинув брови, она оглядела
пустой магазин. Покупатели разошлись, пора и ей уходить. Попросту
повернуться и уйти на все четыре стороны! Можно поехать покататься,
отправиться домой или ужинать в Темплтон-хауз.
Последнее соблазнительнее
всего
, — решила Кейт, поглаживая ноющий живот. Она такая голодная, а
вкусный ужин с Лорой и девочками успокоит и боль, и нервы.
Байрон приедет — а ее нет. Птичка ускользнула! В том, что он охотится за
ней, Кейт не сомневалась. Заманил жертву обещаниями:
как следует поесть,
обсудить приступы
, а потом — бац! — и выстрелит промеж глаз. Вот
только зачем ему это нужно?..
Пожалуй, лучше дождаться его и выяснить все. Кейт Пауэлл никогда не
уклонялась от поединка!
Пускай приезжает, — угрюмо усмехнулась она, сидя в темном
магазине. — Я с ним справлюсь одной левой!
Такие мужчины, как Байрон
де Витт, привыкли всего добиваться милой улыбочкой и непринужденной
трепотней. А вот как обращаться с женщиной самостоятельной и уверенной в
себе, они понятия не имеют!
Кроме всего прочего, Кейт уже начала ощущать нехватку денег и бесплатный
ужин имел для нее значение...
Неожиданно снова вернулась боль.
Нервы, все от нервов
, — привычно
сказала она себе. Кейт очень беспокоила
Претензия
: она прекрасно понимала,
что магазин вряд ли может приносить доход трем своим владелицам и при этом
оставаться на плаву. В первый год у них еще худо-бедно получалось, но теперь
шансов почти не осталось.
Кейт мрачно оглядела большого стеклянного носорога на золотой подставке и
покачала головой. До каких пор они будут продавать такие вот нелепые, никому
не нужные вещи?! Взглянув на бирку, она чуть не расхохоталась. Девятьсот
долларов?! Кто, находясь в здравом уме, выложит почти тысячу долларов за
подобное уродство?
Марго, — ответила она самой себе, и губы ее скривились в насмешливой
улыбке. — У Марго всегда была слабость к дорогим никчемным вещам
.
Слава Богу, теперь, даже если
Претензия
вылетит в трубу, с Марго ничего не
случится: у нее есть Джош, прекрасный дом, скоро родится ребенок. Совсем не
то, что год назад. Кейт искренне за нее радовалась.
Но вот с Лорой дело обстояло иначе. Конечно, она и девочки голодать не
будут: Темплтоны не позволят. И Темплтон-хауз — не просто крыша над головой,
это настоящий дом. У Лоры имеются акции компании
Темплтон
, приносящие ей
доход, она работает в отеле и прилично там зарабатывает. Но если провалится
дело, которое она сама начала, ее самолюбие будет жестоко уязвлено.
Теперь-то Кейт отлично понимала, каково это — страдать от уязвленного
самолюбия.
Нужно во что бы то ни стало заставить магазин приносить прибыль! Это
заветная мечта и Марго, и Лоры. Ну, а она сама? На что ей еще надеяться,
кроме
Претензии
? Все ее жизненные планы рухнули. Разрушены надежды на
партнерство в
Биттл и К°
, а с ними — и мечты основать когда-нибудь в
будущем собственную фирму. Не будет медной таблички на двери кабинета. И
самого кабинета не будет...
У нее остались теперь бессонные ночи, почти непроходящая мигрень, приступы
сильной боли в животе и...
Претензия
.
Это Марго так назвала магазин
, — грустно улыбнулась Кейт. Что ж, у
них троих претензий хоть отбавляй...
Когда раздался стук в дверь, Кейт вздрогнула, выругалась, потом расправила
плечи и пошла открывать. Снаружи стоял Байрон; Кейт вышла и заперла за собой
дверь.
По улице стремительными потоками неслись пешеходы и автомобили: туристы
искали местечко, где можно спокойно посидеть и отдохнуть; работяги спешили
домой после долгого рабочего дня; парочки, обнявшись, торопились уединиться.
А куда идет Кейт Пауэлл?
— Я дождалась вас вовсе не потому, что вы меня в чем-то убедили, —
без предисловий заявила Кейт. — Просто я хочу спокойно обсудить
создавшуюся ситуацию, к тому же я голодна.
— Прекрасно! — Он взял ее под руку. — Поедем на моей машине.
Мне удалось припарковаться на соседней улице — здесь яблоку негде упасть.
— Это хороший район, — заметила Кейт, идя рядом с ним по
тротуару. — Рукой подать до Рыбацкой верфи. Туристы составляют большую
часть наших посетителей, да и местные жители тоже заходят.
Мимо на велосипеде-тандеме проехали двое мальчишек, свистя и улюлюкая.
Какой чудесный вечер! — подумала Кейт. — Словно специально для
прогулки по берегу моря — посидеть у воды, покормить чаек... А наступающая
ночь — для влюбленных
. Байрон повел ее через дорогу, и Кейт поджала губы.
— Я и сама прекрасно могу перейти улицу. Между прочим, нам вовсе
необязательно куда-то ехать: здесь в округе полным-полно ресторанов. Было бы
куда разумнее...
— Кейт, — он остановился, повернулся к ней и... проглотил
колкость, готовую сорваться с языка: Кейт казалась такой усталой. —
Почему не испробовать что-то новенькое? Идемте.
Байрон открыл дверцу своего коллекционного
Мустанга
и жестом пригласил ее
садиться, заранее предвкушая что-нибудь вроде раздраженного пожатия плечами.
И, надо сказать, он не был разочарован в своих ожиданиях...
Кейт молча наблюдала со своего места, как усаживается Байрон. Он снял
пиджак, развязал галстук, даже воротничок рубашки расстегнул. Плечи широкие
— видимо, занимается спортом; шея загорелая... Кейт решила пом
...Закладка в соц.сетях
