Жанр: Любовные романы
Удержи мечту
...q>К Элизе.
— Очень мило, но, боюсь, мне это не подойдет.
— Почему? Она такая красивая, практичная и вполне романтичная...
— Все правильно. — Байрон потер подбородок и понизил голос: — Но
как я буду занимать ваше время, если вы сразу показали мне самую лучшую вещь
для подарка?
— А-а...
Кейт снова оглянулась. Покупательницы переместились в отдел одежды и
издавали возгласы, напоминающие боевой клич индейца, вышедшего на тропу
войны. Не давая чувству вины завладеть собой, Кейт искоса посмотрела на
Марго: та ловко упаковывала тюлевое платье.
— Может, хотите посмотреть что-нибудь еще? Вполне можно подумать о
подарках к Рождеству.
Байрон наклонил голову.
— Вам надо научиться правильно оценивать клиентуру, детка. Перед вами
человек, пришедший покупать подарок ко Дню матери за три дня до срока.
Сегодня он отошлет подарок в Атланту. Подобный тип мужчин начинает покупать
подарки к Рождеству не раньше двадцать первого декабря.
— Но это же крайне непрактично!
— Практичность я предпочитаю в работе. Жизнь — совсем другое дело.
Он улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз проступили глубже. Кейт очень
нравились эти морщинки, ей даже захотелось коснуться их пальцем...
Спокойно, девочка!
— сказала она себе.
— Тогда посмотрите что-нибудь еще — просто для сравнения.
— Нет, шкатулка — то, что надо. — Байрон от души забавлялся тем,
что она чувствует себя с ним неловко, и специально взял шкатулку так, чтобы
их руки соприкоснулись. — Давайте я буду долго и занудливо выбирать
упаковочную бумагу.
— Сойдет.
Кейт решила, что после подумает, нравятся ей его прикосновения или нет.
Проходя со шкатулкой в руках мимо Марго, она ослепительно улыбнулась и пошла
дальше к кассе.
Марго проводила так ничего и не купивших посетительниц и с места в карьер
автоматически начала кокетничать с де Виттом.
— Здравствуйте, Байрон! Очень рада вас видеть.
— Марго! — Он поднес ее руку к губам. — Вы потрясающе
выглядите, как всегда.
Она рассмеялась.
— Как нам здесь не хватает мужчин, особенно красивых и галантных! Нашли
что-нибудь для себя?
— Кейт просто спасла мне жизнь — выбрала потрясающий подарок на День
матери.
— Правда? — Взглянув на Кейт, которая, не поднимая глаз,
старательно упаковывала шкатулку, Марго не удержалась, перегнулась через
прилавок, схватила ее за сине-красный полосатый галстук и злобно
дернула. — В таком случае, я убью ее не сейчас, а после работы.
Извините, Байрон, у меня клиенты.
Кейт горящими глазами проводила Марго.
— Вот видите, я же вам говорила: она желает моей смерти!
— Существует очень удачное определение, что такое семья: это когда люди
все время стараются приспособиться друг к другу.
Кейт подняла бровь.
— Из словаря Вебстера?
— Из словаря де Виттов. Если можно, подберите, пожалуйста, бумагу с
фиалочками. Все-таки Марго — потрясающая женщина!
— Я еще не встречала мужчины, который считал бы иначе. Впрочем, нет, я
ошиблась, — поправилась она, отрезая большой кусок бумаги. —
Бывший Лорин муж терпеть не мог Марго. Ну конечно: она же — дочь экономки, а
он — надутый поганый сноб! А еще я подозреваю, что он хотел затащить ее в
постель. Уж этого-то точно все мужчины хотят. А поскольку она явно не
отвечала ему взаимностью, он безумно раздражался.
Байрон залюбовался ловкими, точными движениями Кейт: она завернула шкатулку,
выровняла складочки, загнула углы.
Какие у нее красивые руки, —
подумал он. — Узкие, изящные, без всяких украшений...
— А как он относился к вам?
— Меня он тоже ненавидел, но тут секс ни при чем. Я — просто бедная
родственница, которая имела наглость говорить ему то, что думала. — У
Кейт вдруг заныл желудок, и она нахмурилась. — Сама не знаю, почему я
вам все это рассказываю.
— В вас, очевидно, проснулся жестоко подавляемый инстинкт общения. Вы
долго не разговаривали с людьми, потом вдруг заговорили, и у вас совершенно
вылетело из головы, что вы терпеть не можете разговаривать. Уверяю вас, это
может стать весьма приятным хобби!
— Я не люблю разговаривать с людьми, — упрямо пробурчала
Кейт. — Во всяком случае — с большинством из них. Вам красную ленту или
белую?
— Красную. Вы меня крайне интригуете, Кейт.
Она настороженно взглянула ему в глаза.
— Зачем вы мне это говорите?
— Просто делюсь впечатлениями. Я был уверен, что вы — особа холодная,
чопорная, грубая, неприятная и зацикленная на себе. Странно. Обычно я
разбираюсь в людях гораздо лучше.
Кейт затянула узел на коробке и отрезала концы.
— На этот раз вы почти не ошиблись. Все верно, кроме чопорной.
— Ну нет! Грубая и неприятная — пожалуй, да, а вот с остальным я явно
переборщил.
Кейт, нахмурившись, завязала большой пышный бант.
— Я не нуждаюсь в ваших оценках!
— А это еще одно мое хобби.
— Мы пришлем вам вашу покупку сегодня же.
— Очень хорошо. — Он протянул ей кредитную карточку. — Да,
кстати, я намерен купить дом, который вы порекомендовали. Поразительно, как
вам удается угадывать мои вкусы! Я уж не говорю о музыкальной шкатулке, но
этот дом — именно то, что мне нужно.
— Рада за вас.
Кейт заполнила квитанцию на отправку и прикрепила ее к задней стороне
коробки. Она вдруг поймала себя на том, что ей ужасно хочется расспросить
его поподробнее о доме, об условиях сделки и обо всем прочем. Вот до чего
доводит пустая болтовня!
— Если хотите, напишите адрес и имя вашей матери. Тогда мы отправим
подарок завтра по
Федерал-экспресс
, и она получит его максимум через
двадцать четыре часа.
Кейт попыталась светски улыбнуться, но улыбка тут же сползла с ее лица: в
магазин вошли две новые покупательницы.
— Так нормально? — спросил де Витт, показывая карточку с
адресом. — Со мной вы наконец закончили; кажется, пора заняться новыми
клиентами.
— Погодите, Байрон...
— Нет-нет, не подлизывайтесь. Не смею вас больше задерживать. — Он
положил в карман кредитную карточку и квитанцию. — Пока, детка!
Направляясь к двери, Байрон услышал:
Мисс, не могли бы вы показать мне вон
те серьги?
Эти слова прозвучали для него сладчайшей музыкой.
6
Байрон де Витт не любил вмешиваться в работу своих заведующих отделами, но
он знал — и хотел, чтобы они тоже знали, — что ни одна проблема в
Темплтоне
не остается в тайне от руководства. Интерес к гостиничному делу
проснулся в Байроне, когда в юности во время летних каникул он подрабатывал
в
Даблтри
— небольшом отеле в Атланте. За три месяца работы носильщиком он
научился ловко управляться с багажом гостей и заработал деньги на покупку
своего первого старенького автомобиля.
Но главное, он узнал, какие драмы и трагедии разыгрываются ежедневно не
только за закрытыми дверями гостиничных номеров, но и за стойкой портье, в
баре, в подсобках. Гостиница напоминала жужжащий улей, уж что-что, а
соскучиться здесь было невозможно.
Атмосфера отеля совершенно зачаровала Байрона, следующим летом он решил
попробовать себя в другом качестве, и таким образом прошел путь от
коридорного до консьержа. Свою карьеру он сделал благодаря огромному
любопытству, которое всегда испытывал к людям, к их желаниям, требованиям,
мечтам.
Родители втайне лелеяли надежду, что сын станет врачом. На его месте так бы
и поступил любой богатый отпрыск старинного рода. Но Байрон выбрал работу,
которая ему нравилась своим бесконечным разнообразием, и никогда не пожалел
об этом. Большой отель его по-прежнему завораживал. Для Байрона не
существовало неразрешимых проблем, безвыходных ситуаций; причем всякий раз
он старался учитывать и частный, и общий аспекты. Его выбор остановился на
компании
Темплтон
не случайно: Байрон потратил немало времени на изучение
отелей — богатых и роскошных, маленьких и скромных. Он интересовался
устройством сети новомодных гостиниц с конвейерным производством,
восторгался очарованием старых европейских гостиниц, вникал в дела отелей
Лас-Вегаса — сверкающих и пышных. Но отели компании
Темплтон
привлекли его
больше всех — благодаря своей семейной традиционности, четкой, слаженной
работе и непередаваемому, только им присущему шарму.
Байрон знал по именам всех, кто находился у него в подчинении, и считал это
само собой разумеющимся, частью своей работы. И когда он улыбался сидящей за
стойкой женщине:
Привет, Линда!
, он не подозревал, что у нее начинало
учащенно биться сердце, а буквы на клавиатуре путались.
В административном отделе жизнь кипела, как чайник на плите. Звенели
телефоны, стучали факсы, жужжали ксероксы. Байрон шагал мимо столов,
заваленных бумагами, обменивался по дороге приветствиями — и у мужчин сразу
расправлялись плечи, а женщины жалели, что не успели подкрасить губы перед
его приходом.
Дверь в кабинет Лоры Темплтон была открыта. Послав ему быструю улыбку и
махнув рукой на стул, она продолжала говорить по телефону:
— Я уверена, что нам все удастся устроить, мисс Бингэм. Не думаю, что
мистер Хаббл... Да-да, я понимаю, как это важно, но мистер Хаббл... — Она
замолчала, страдальчески глядя на Байрона. — Сколько еще кресел
понадобится? — Терпеливо выслушав, она улыбнулась. — Нет, конечно
нет. У вас будет достаточно места, если вы воспользуетесь террасой. Нет,
вероятность дождя крайне мала. Синоптики обещают чудесный теплый вечер, и
прием пройдет великолепно. Очевидно, вы с мистером Хабблом просто не поняли
друг друга, и... — Она стиснула зубы. — Давайте, я поговорю с мистером
Хабблом сама, а потом снова свяжусь с вами! Да, до полудня. Непременно.
Разумеется. Всего хорошего, мисс Бингэм, — Лора повесила трубку. —
Она просто полоумная!
— Откуда она — со съезда дантистов или со слета дизайнеров интерьера?
— Она дизайнер. В последнюю минуту она почему-то решила, что
сегодняшний прием на шестьдесят человек не удастся. По какой-то непонятной
причине она не доверяет Бобу Хабблу и отослала его прочь.
— Ваша беда в том, что вы носите фамилию Темплтон, — улыбнулся де
Витт. — Все считают, что вы тут главная.
Если бы они видели ее кабинет, то ни за что бы так не решили
, —
подумал он про себя. Маленькая, тесная комнатка без окон. Байрон знал, что
Лора сама выбрала кабинет и круг обязанностей, когда начала работать в отеле
— разумеется, не полный рабочий день. Он, кстати, всегда недоумевал, как она
со всем справляется — дети, дом, магазин, отель... Но Лора всегда была
спокойна и собранна, четко выполняла свою работу. Однако в глубине ее глаз
постоянно таилось страдание.
Все это неудачное замужество
, — со
вздохом подумал Байрон.
— Не надо вам было спускаться сюда, Байрон. — Она торопливо что-то
записала на листке бумаги. — Я сама собиралась прийти к вам в кабинет.
— Ничего. Так что за проблемы с бойцами зубного фронта?
— Ох, даже не знаю, как начать. Кто бы мог подумать, что у дантистов
нет никакого понятия о приличиях?! — вздохнув, она начала перебирать
бумаги на своем столе. — Вот, у меня лежат жалобы от обеих сторон
конфликта, и я ума не приложу, что с этим делать.
— Я не помню проблемы, с которой бы вы не могли справиться.
— Спасибо за комплимент, но тут ситуация деликатная. Видите ли, двух
врачей застукали в совершенно недвусмысленной обстановке... О, не подумайте
чего-то совсем уж дурного: один из этих врачей — женщина. Так вот, ее муж
решил преподнести супруге сюрприз, явился сюда без предупреждения, и...
— Господи, как я люблю свою работу! — восхищенно проговорил
Байрон. — Она напоминает многосерийную мыльную оперу.
— Вам легко говорить! А я сегодня целый час провела с рыдающей
женщиной. Она сидела на вашем месте, лила слезы и рассказывала кошмарные
истории о своих замужествах, о своих романах, о своем психотерапевте... —
при воспоминании об утреннем разговоре Лора скривилась как от зубной
боли. — Это ее третий муж, и она утверждает, что у нее болезненная
склонность к супружеским изменам.
— Ей надо выступить в
Опра
. Пусть посоветуется со зрителями — они
любят обсуждать дам, склонных к супружеским изменам. Вы хотите, чтобы я с
ней поговорил?
— Нет, надеюсь, я выставила ее достаточно мягко. У нас тут другая
проблема. Итак, рассказываю по порядку: входит муж и застает свою жену в
объятиях другого, — она поморщилась. — Кстати, этот другой
оказался его свояком.
— Продолжайте, прошу вас; я преисполнен внимания.
— Муж бьет свояка, то есть мужа сестры нашей героини, прямо в морду — и
ломает мосты и коронки стоимостью в несколько тысяч долларов. В драке они
наносят ущерб гостиничному номеру, но это ерунда — так, пара ламп и еще какие-
то мелочи, — Лора небрежно махнула рукой. — А наша проблема
заключается вот в чем: тот тип с поломанными мостами грозится подать в суд
на отель!
Эта история так развеселила Байрона, что он даже не очень огорчился.
— Что же он может инкриминировать отелю?
— Отель, видите ли, несет ответственность за то, что муж вошел в номер.
Он, то есть муж, по телефону из дома заказал в номер жены шампанское и
клубнику. С собой принес дюжину роз. Он подождал, пока к номеру подошел
официант, проскользнул за ним в номер и — дальнейшая история вам известна.
— Ерунда. Ни один суд не примет такого иска. Но, в любом случае, я беру
это на себя.
— Спасибо. Я бы сама с ним поговорила, но у меня такое впечатление, что
он не жалует начальственных женщин. И еще, если честно, я никак не разгребу
дела — столько сразу навалилось. Сегодня вечером банкет у дантистов, завтра
приезжают косметологи...
— К тому же надо разобраться с мисс Бингэм.
— Вот именно. — Лора взглянула на часы и встала. — Меня
просили зачем-то зайти в ресторан.
Он тоже поднялся.
— Неужели дизайнеры передрались в банкетном зале?!
— Надеюсь, что нет, — она улыбнулась, и в этом было одно из
главных достоинств Лоры: как бы она ни нервничала, никогда этого не
показывала. — Кстати, у меня тут возникла идея насчет совместной акции
отеля и нашего магазина, я хотела с вами посоветоваться.
— Лора, это ваш отель!
— Ничего подобного, я — ваш подчиненный, а вы — мой начальник. Так вот,
прошлой осенью мы устроили в магазине прием с благотворительной распродажей
и намерены повторять это в будущем. Я думаю, нам надо подумать и о других
акциях — в чисто рекламных целях. Например, показ модной одежды с
использованием моделей, представленных в магазине. Белый зал подошел бы
идеально, если он еще не заказан на первую субботу декабря. Мы можем
показать вечерние, маскарадные, бальные платья... Получится прекрасная
реклама и для отеля, и для магазина, а постояльцам и работникам можно
сделать скидку.
— Лора, у вас просто талант! Вы непременно должны заняться
маркетингом. — Он обнял ее за плечи, и они вместе вышли из
кабинета. — И не нужно спрашивать у меня разрешения.
— Люблю прорабатывать все до мелочей. Я поговорю еще с Марго и Кейт и
тогда представлю окончательный проект.
— Прекрасно. Кстати, как там Кейт?
— Старается держаться. Временами, конечно, у нас с Марго от нее волосы
дыбом встают: продавщица из Кейт так себе, — со вздохом ответила Лора и
улыбнулась. — Но она старается, а когда мы с Марго ошибаемся в ведении
бухгалтерии, шипит на нас, как змея. Так что все в порядке. И все же...
— Все же?
— Мне кажется, у нее внутри что-то надломилось. Не знаю, насколько это
серьезно: ведь она такая сдержанная, немногословная. Ни с кем не говорит о
том, что произошло, сразу замыкается в себе при любой попытке вызвать ее на
откровенный разговор. А ведь прежде, чуть что не по ней, Кейт закатывала
такие роскошные скандалы!
— Вам не хватает скандалов? — попытался пошутить Байрон, но Лора
нервно крутила в руках карандаш и не поддержала его шутки.
— Она сдалась без борьбы, и это меня очень беспокоит. Так не похоже на
Кейт! Когда год назад внезапно оборвалась карьера Марго в
Белладонне
, Кейт
собиралась организовать акцию протеста. Правда-правда! Хотела поехать в Лос-
Анджелес и устроить пикет.
При этом воспоминании Лора снова заулыбалась.
— Я не стала ничего рассказывать Марго, потому что тогда мне удалось
отговорить Кейт. Но именно такое поведение характерно для Кейт! Если ее
задевают, она шипит, царапается, дает сдачи... А на этот раз все наоборот:
втянула голову в плечи и слова не сказала в свою защиту. Ничего не понимаю.
— Пожалуй, на вашем месте я бы тоже забеспокоился, — заметил
Байрон.
— Вот мы и беспокоимся. Особенно Марго — иначе она уже раз двадцать
удавила бы Кейт прямо в магазине. Представляете, Кейт заставляет нас
ежедневно заполнять какой-то
товарно-кассовый отчет
!
— Бухгалтера могила исправит, — философски заключил Байрон, пожав
плечами.
— Все время таскает с собой электронную записную книжку и что-то такое
говорит об
электронном магазине
и
торговле в режиме он-лайн
. Это ужасно!
Когда Байрон расхохотался, Лора тоже улыбнулась, а потом серьезно взглянула
на него.
— Можно вам задать один вопрос? — начала она и тут же перебила
себя: — У вас, наверное, полно дел, а я вас задерживаю...
— Ни в коем случае. Спрашивайте.
— Я знаю, что на эту должность Джош хотел взять только вас, и больше
никого. Прекрасно его понимаю: вы так разительно отличаетесь от Питера... —
На этот раз ей не удалось справиться с волнением, и она на секунду
замолчала. — Нет, как-нибудь потом. Я уже в цейтноте, и мисс Бингэм
ждет. Спасибо, что взяли на себя этих дантистов.
— Не стоит благодарности. Не знаю, часто ли вам об этом говорят, Лора,
но вы — настоящее сокровище для
Темплтона
!
— Стараюсь.
Она ушла, а Байрон зашагал в противоположном направлении, на ходу изучая ее
точный и аккуратный отчет.
В конце дня Байрон зашел в кабинет Джоша Темплтона. Идти было недалеко: все
кабинеты начальства располагались на специально отведенном этаже гостиницы.
Из окон кабинета был виден бассейн в форме лагуны, окруженный пышной
растительностью, и россыпь ярко-розовых зонтиков летнего кафе.
Кабинет был отделан со вкусом: глубокие и удобные кожаные кресла, лампы в
стиле
модерн
, на стене — стильная акварель с видом Милана.
— Пива? — вместо приветствия осведомился Джош.
Байрон вздохнул, взял у Джоша бутылку и сделал большой глоток.
— Извини, что поймал тебя в конце дня. Раньше никак не мог выбраться.
— В нашем бизнесе конца дня не существует!
— Знаю-знаю, твоя мать так всегда говорит, — усмехнулся де Витт: к
Сьюзен Темплтон он питал глубочайшее уважение и искреннюю симпатию. —
Знаешь, если бы твой отец повел себя как джентльмен и отступился, я умолял
бы ее выйти за меня замуж. — Он снова отхлебнул пива, потом кивнул на
папку, которую перед этим положил Джошу на стол. — Хотел отправить это
тебе по факсу, но решил, что лучше передать лично.
Джош взял папку и плюхнулся в кресло напротив Байрона. Просматривая бумаги,
он реагировал очень эмоционально: хмыкал, вздыхал, ругался, кряхтел.
— Я испытываю те же чувства, — сообщил Байрон. — С доктором
Холдерменом я уже побеседовал — он все еще в гостинице. У него временные
коронки и роскошный синяк под глазом. Я считаю, с иском у него ничего не
выйдет, но он ужасно зол и сконфужен, поэтому может-таки подать в суд.
Джош кивнул: он пришел к такому же заключению.
— Что будем делать?
— А ничего!
— Согласен, — Джош швырнул папку на стол, взял себе пива, уселся
поудобнее и с любопытством поглядел на Байрона. — А теперь рассказывай,
зачем пришел на самом деле. Ты ведь эту проблему сам решил бы в два счета.
Де Витт потер подбородок.
— Похоже, мы неплохо друг друга изучили.
— Десяти лет вполне достаточно. В чем дело, Байрон?
— В Кейт Пауэлл.
Брови Джоша взметнулись вверх.
— Неужели...
— Не в этом смысле! — пожалуй, слишком поспешно возразил
Байрон. — Мы говорили сегодня с Лорой, и это заставило меня хорошенько
обдумать ситуацию. Странное дело: Биттлы выдвинули серьезное обвинение
против Кейт, но в суд не подали. И она тоже. А прошло уже три недели.
— Сейчас я снова разозлюсь! — Чувствуя, что закипает, Джош вскочил
и начал шагать по комнате. — Мой отец много лет играл в гольф с Ларри
Бигтлом. Он тысячу раз бывал у нас в доме. Он знал Кейт совсем маленькой
девочкой...
— Ты говорил с ним?
— Когда я собрался это сделать, Кейт чуть не с кулаками на меня
накинулась! — Джош залпом допил пиво. — Но потом вдруг сникла. Она
выглядит такой несчастной, что я не решаюсь настаивать. Черт, признаться, я
сейчас весь в заботах о Марго и будущем ребенке, поэтому пустил все на
самотек. Ей сегодня проводили тест на биение сердца у плода. Знаешь, это
такой кайф! Слышно, как бьется сердечко: слабенькие такие сигнальчики... —
Заметив улыбку на лице Байрона, он умолк. — Ладно, вернемся к Кейт.
— Ничего-ничего, можешь еще немного поиграть в счастливого будущего
папашу.
— Да нет уж, хватит, дело серьезное. Ведь у Лоры, кроме беспокойства о
Кейт, полно собственных проблем. — Джош снова сел, на скулах его
заходили желваки. — Мы решили наконец разобраться с Риджуэем. Этот
чертов ублюдок обманул Лору, ободрал до нитки, на детей ему наплевать, да
еще вздумал угрожать судебным процессом! Пришлось выписать ему чек на
четверть миллиона.
— Паршиво, — согласился Байрон. — Но зато теперь он уберется
ко всем чертям.
— И пусть только попробует вернуться!
— Ты всегда можешь снова сломать ему нос.
— С превеликим удовольствием, — чтобы снять напряжение, Джош
слегка подвигал плечами. — В последние недели я совсем закрутился. А
Кейт всегда была самостоятельной, и мы все к этому привыкли.
— Лора сильно за нее беспокоится.
— Лора за всех беспокоится, кроме самой себя! — нахмурился
Джош. — Не думай, что я не пытался что-либо предпринять в отношении
Кейт, но мне так и не удалось ничего от нее добиться. Она не хочет об этом
говорить — по крайней мере, со мной. А я не могу затевать разбирательство с
Биттлом через ее голову. Ты ведь это предлагаешь?
— Это не мое дело, однако... — Несколько мгновений де Витт внимательно
изучал содержимое своего стакана, потом поднялся и спокойно и твердо
взглянул на Джоша: предварительно все обдумав, он уже пришел к определенному
выводу. — Если
Биттл и К°
подадут на нее в суд, не лучше ли будет ей
первой начать наступление?
— Что ты имеешь в виду? Угроза жирненького иска, обвинение в
неоправданном отстранении от должности, потере дохода и моральном ущербе?
Байрон улыбнулся и допил пиво.
— Ты адвокат, тебе виднее.
Это дело заняло у него большую часть недели, но после встречи с партнерами
Биттл и К°
Джош пришел в
Претензию
очень довольный.
Он обхватил жену за талию и звонко расцеловал ее, к полному восторгу
покупателей, толпящихся в магазине.
— Привет!
— Привет. Что ты здесь делаешь в разгар рабочего дня?
— Я пришел не к тебе. — Он снова поцеловал Марго и едва удержался,
чтобы не положить руку на ее пока еще плоский упругий живот. — Мне надо
поговорить с Кейт.
— Она занимается переде
...Закладка в соц.сетях
