Жанр: Любовные романы
Удержи мечту
...ка по голове. — Нам не
следовало... Я не прыгаю в кровать к человеку, которого едва знаю!
— Никакой кровати и не было, — напомнил Байрон; когда он думал о
том вечере, у него перехватывало дыхание. — Я знаю, что не прыгаешь. С
другой стороны, поскольку ты два года не занималась сексом...
Кейт разинула рот.
— С чего ты взял?!
— Ты сама сказала, — просто ответил он, — когда я собирался
снять с тебя одежду.
Кейт закрыла рот.
— О! Впрочем, это только лишнее доказательство моей правоты. — С
нарастающим беспокойством она смотрела, как Байрон осторожно снял с колен
щенка и положил на пол. — Это был момент ослепления. — Он проделал
то же со вторым щенком, и сердце Кейт забилось сильнее. — Бунт
гормонов!
— Угу.
Он даже не прикоснулся к ней. Просто наклонился и прижался ртом к ее губам.
Кейт почувствовала, как мозг ее заволокло туманом. Все разумные мысли куда-
то исчезли. Что ж, в конце концов, ведь ей необходимо отвлечься, дать выход
напряжению! Самым разумным решением сейчас казалось следующее: раздвинуть
ноги, обхватить его за бедра и...
— Вот видишь! — пробормотала она, вцепившись в волосы
Байрона. — Я же говорила...
— Заткнись, Кейт!
— О'кей.
Ее захлестнула чудесная жаркая волна. Только сейчас она поняла, какой
ледышкой была всю жизнь. Она не знала, что у нее такая нежная кожа, пока
небритые щеки Байрона не коснулись ее. И это было так приятно!
Кейт протяжно застонала, когда его руки скользнули ей под майку и сжали
ноющие груди. А когда его пальцы коснулись ее сосков, в низу живота
сладостно заныло. Выгнувшись всем телом, она притянула его голову к своей
груди.
Байрон касался ее языком и думал, какая она тоненькая. Такие худенькие,
почти мальчишеские фигурки его никогда не привлекали: узкие бедра, маленькая
грудь... И вот надо же!
По тому, как она двигалась, он понял, что ее желание достигло высшей точки.
Ему тоже страшно хотелось опрокинуть ее на спину, сорвать джинсы и слиться с
ней в единое целое.
Но вместо этого Байрон впился поцелуем в ее губы, скользнул рукой в джинсы
Кейт и довел ее до оргазма. Когда она конвульсивно дернулась, он сам
задрожал, но тут же приказал себе не расслабляться. Голова Кейт бессильно
упала ему на плечо.
Ну вот, все в порядке, — подумал Байрон. — Теперь главное —
держать себя в руках
.
До Кейт наконец дошло, что он остановился и не думает продолжать.
— Что случилось? — выдохнула она. — Почему... Он чуть не
улыбнулся: такой изумленной она казалась. Но ответил очень серьезно:
— Я не хочу, чтобы это было
бунтом гормонов
. Ни для кого из
нас. — Он слегка отстранил ее от себя, всмотрелся в пылающее лицо,
удивленные обиженные глаза. — Тебе теперь лучше?
— Я не думаю... — Она вообще не могла ни о чем думать. — Я не
знаю... Ты разве не хочешь?..
Байрон прижался к ее губам долгим страстным поцелуем.
— Я ответил на твой вопрос?
А потом взял ее за плечи и слегка встряхнул.
— Ты что, издеваешься надо мной?! — Рассудок постепенно
возвращался к Кейт, а вместе в ним приходила злость. — Извращенец
чертов!
На этот раз он не смог сдержать улыбки.
— Господи, ну ты и зануда! Слушай, Кейт, я хочу тебя. Понятия не имею —
почему, но я безумно тебя хочу. Если бы я следовал своим животным
инстинктам, я бы немедленно повалил тебя на спину, раздел и... почувствовал
бы себя намного лучше, чем теперь. Но я считал бы себя последним подлецом,
если бы воспользовался твоим сексуальным постом.
Кейт даже головой помотала от возмущения.
— Какую чушь ты несешь!
— И тем не менее. Поверь, именно к такому заключению ты сама бы пришла
— и причем очень скоро. Но я не хочу давать тебе этого шанса. Лучше я дам
тебе другой: мы в самом деле могли бы стать любовниками.
— Боже, как торжественно звучит! Почему бы нам не стать ими сейчас,
здесь, на этом ковре?
— Помолчи немного, — спокойно перебил он. — Судя по всему, ты
не понимаешь, что такое настоящие любовники. Мы будем идти к этому медленно,
постепенно. Будем вместе посещать театры и рестораны, будем вести длинные
беседы обо всем на свете, чтобы получше узнать друг друга...
— Ты это серьезно? Но с какой стати ты решил, что мне нужны подобные
отношения?
— Я просто это знаю. — Когда Кейт попыталась высвободиться, он
вздохнул и удержал ее на месте. — Дорогая, ты упряма, но я упрямее. И к
тому же сильнее. Так что у меня преимущество.
— Ты не заставишь меня здесь остаться, если я этого не хочу!
Он поцеловал ее в кончик носа.
— Ты, конечно, можешь сопротивляться, но руки у тебя тонкие, как
спички. Кстати, хочешь, мы это исправим? — Он не обращал ни малейшего
внимания на ее возмущенные взгляды. — Начнем прямо сейчас!
Кейт казалось, что на сегодня потрясений достаточно, но она ошиблась: Байрон
легко подхватил ее и перекинул через плечо.
— Ты с ума сошел?! Поставь меня на место, ты, накачанный сукин сын! Я
подам на тебя в суд за оскорбление личности!
— Тебе тоже не помешает быть
накачанной
. Вот как раз сейчас мы этим и
займемся, — спокойно пояснил он и отнес ее в соседнюю комнату. —
Поверь, для того чтобы снять напряжение, нет ничего лучше хорошей зарядки. У
тебя язва, ты хочешь прибавить в весе — значит, ты должна включить в свое
расписание обязательную утреннюю зарядку. — Он усадил Кейт, перехватил
кулак, которым она замахнулась, и стал внимательно его рассматривать. —
Если хочешь, чтобы удар был посильнее, надо накачивать мышцы.
— Меня здесь нет! — заявила Кейт и закрыла глаза. — Можешь
говорить что угодно. Я тебя не слышу.
— Над диетой мы тоже серьезно поработаем, но об этом позже. —
Байрон подумал, что они еще много над чем поработают. — Начнем,
пожалуй, с трехфунтовых. — Он взял с полки две металлические
гири. — Постепенно доведем до пяти. А вообще-то тебе надо купить
девичьи гантельки.
Кейт открыла глаза.
—
Девичьи гантельки
?! Этого еще не хватало!
— Не обижайся. Продаются такие симпатичные цветные гантели, отделанные
пластиком.
Он вложил ей в каждую руку по гире, и Кейт только по одной-единственной
причине не швырнула эти гантели ему на ноги: ей стало любопытно.
— Я не понимаю одного: зачем тебе все это?
— Тебе непонятно? — он улыбнулся и прижал ей локти к поясу. —
Просто теперь мне окончательно стало ясно, что ты мне нравишься. А теперь
сконцентрируйся на мышцах и начинай потихоньку поднимать гири.
— Да не хочу я ничего поднимать! — Боже, неужели это тот самый
человек, который несколько минут назад довел ее до совершенно ослепительного
оргазма? — Я хочу ударить тебя!
— Подумай: когда у тебя будут хорошие мускулы, ты сможешь ударить меня
гораздо сильнее. — Он приподнял ее руки
с гирями
вверх и опустил вниз. — Вот так, только не спеша.
— Ой, да они же совсем легкие! Это, оказывается, совсем просто.
— После нескольких отжиманий тебе так не покажется. Будешь работать до
хорошего пота, а потом посмотрим, что с тобой делать дальше.
Он был так настойчив, что Кейт машинально стала поднимать и опускать гири,
но вдруг резко остановилась.
— Черт тебя побери, Байрон! Ты что, снова меня спасаешь?
Он усмехнулся и расправил ей плечи.
— Качай железо, детка. Детали мы обсудим позже.
10
Тетя Сьюзен и дядя Томми вернулись домой. Боже, как Кейт всегда радовалась
их приездам! Но сейчас она боялась. Боялась прочесть на их лицах
воспоминания о преступном прошлом ее отца, сомнения в ее собственной
невиновности... И как же она обрадовалась, увидев в их глазах лишь тревогу и
понимание. Но все-таки было тяжело встречаться с ними каждый день и не сметь
задать вопрос, который так хотелось задать.
Из-за приезда родителей ей пришлось остаться в Темплтон-хаузе еще на
некоторое время, но Кейт более или менее определила, какой образ жизни она
намерена вести в дальнейшем. Днем — магазин: работа занимает время и
отвлекает мысли. Вечером — тихие семейные беседы, умиротворяющие и
исцеляющие. Ну, и иногда, чтобы совсем уж не раскиснуть, — свидания с
Байроном. Эти свидания привносили в ее жизнь приятное разнообразие — ужины
вдвоем, походы в кино, прогулки вечером, и Кейт решила считать отношения с
Байроном своего рода экспериментом.
Но были еще долгие, волнующие поцелуи, дальше которых дело ни разу не пошло.
От этих поцелуев у нее начинало, как сумасшедшее, колотиться сердце и в
голове путались мысли, а потом она долго не могла успокоиться. Кейт
чувствовала, что Байрону тоже хочется продолжения, и поражалась, что он
способен настолько контролировать ситуацию. А поскольку она привыкла быть
лидером в отношениях, то удивлялась и самой себе.
Кейт сидела за своим маленьким рабочим столом в Темплтон-хаузе, но смотрела
не на компьютер, а в окно, и мысли ее были далеко.
— Какое приятное зрелище! — в дверях кабинета стояла Сьюзен
Темплтон, муж держал ее за руку. — Наша Кейт редко грезит наяву,
правда, Томми?
— Для этого она слишком разумна.
Они с женой заранее договорились о том, как будут себя вести, и сейчас,
следуя разработанному плану, подошли с двух сторон к Кейт, которая сразу
сделала вид, что работает.
— Я подсчитываю расход на рекламу на следующий квартал. Советую вам
посидеть здесь, пока Марго и вас не запрягла.
— Я, признаться, уже обещал ей пару часиков своего времени, —
подмигнул Томас. — Она думает, что я поддался ее чарам, а мне просто
нравится работать с добрым старым кассовым аппаратом.
— Тогда, может быть, ты и мне поможешь советами по искусству торговли?
У меня ничего путного не выходит.
— Надо любить то, что ты продаешь, моя девочка! Это главный
совет, — даже если это тебе совсем не нравится. — Он обвел
внимательным взглядом кабинетик, отметив, как аккуратно расставлены книги на
полках, в каком идеальном порядке содержится рабочий стол. — Кто же это
здесь так прекрасно прибрался?
— Никто не умеет устраивать свое рабочее место лучше Кейт. —
Сьюзен положила ей руку на плечо и без долгих предисловий перешла к делу: —
Дорогая моя, почему ты не поговоришь начистоту с Биттлом?
Кейт покачала головой. Подобного вопроса она ждала уже давно, поэтому он не
застал ее врасплох.
— Я не хочу говорить с ним. Все это уже не имеет никакого значения.
Но Сьюзен продолжала молча смотреть на нее — спокойно, терпеливо,
выжидательно.
— Вернее, это было для меня очень важно, — поправилась Кейт,
опустив глаза. — А теперь мне наплевать!
— Послушай меня, детка...
— Томми... — предостерегающе начала Сьюзен.
— Нет! — резко оборвал он жену; глаза его метали громы и
молнии. — Я знаю, Сьюзен, ты хотела обсудить все спокойно, без лишних
эмоций, но я не могу, черт побери!
Он оперся кулаками о стол и навис над Кейт — высокий, крепкий, разгневанный.
— Я не ожидал от тебя такого, Кейт! Позволить вытереть об себя ноги,
сдаться без борьбы... Взять — и вот так просто отказаться от того, что
составляло смысл твоей жизни! Хуже: раскиснуть и заболеть, вместо того чтобы
сражаться за свое доброе имя. Мне стыдно за тебя!
Сколько Кейт себя помнила, она всегда старалась жить так, чтобы никогда не
услышать от него подобных слов. И сейчас они жгли ее сильнее пощечин.
— Я... я не брала этих денег!
— Разумеется, ты не брала денег. Речь совсем не об этом.
— Я старалась работать как можно лучше! Я знаю, я вас подвела.
Простите...
— Мы говорим не о нас, а о тебе, — оборвал он. — О тебе! Ты
себя подвела!
— Это неважно. — Боже, ему за нее стыдно! Он в ней
разочарован! — Я все силы отдавала работе. Старалась. Я... я думала,
что меня скоро сделают партнером, и тогда вы...
— И, в первый раз получив по зубам, ты сразу же подняла лапки и
сдалась? Даже не пыталась защищаться?
— Нет, — Кейт не в силах была посмотреть ему в глаза и уставилась
на свои руки. — Дело в том, что у них имеются доказательства. Не
понимаю, как это произошло, потому что — клянусь — я не брала денег!
— Какие доказательства, Кейт? — спокойно произнесла Сьюзен.
— У них копии налоговых деклараций с моей подписью. — Она начала
задыхаться. — И эти копии не соответствуют оригиналам! Если бы я
уперлась, они бы начали расследование. Могло бы дойти до суда. И тогда вы...
Поползли бы разные слухи, ваша репутация тоже пострадала бы. А если все
оставить, как есть, то скоро об этом забудут. Просто надо оставить все, как
есть! Я хочу выждать, попробовать построить новую жизнь, занимаясь
магазином...
Теперь не выдержала Сьюзен.
— Значит, ты беспокоилась за нашу репутацию? — ровным голосом
поинтересовалась она.
— На вас это обязательно сказалось бы! Мы ведь одна семья, правда? Я
знаю — я вам всем обязана и просто не могла отплатить вам такой черной
неблагодарностью!
— Что за чушь ты несешь?! — вскричал Томас.
— Подожди-ка, Томми. — Сьюзен села, сложив руки на коленях. —
Пусть Кейт закончит. Так чем ты нам обязана, Кейт?
— Всем! — Она переводила взгляд с одного на другого. — И я
всегда это понимала. Для меня не было ничего хуже в жизни, чем знать, что вы
мной недовольны. И вот это случилось! А я не могла предотвратить, не могла
остановить... Вы столько мне дали, и я хотела отплатить вам тем же. Если бы
я стала партнером...
— Тогда получилось бы, что мы не зря вкладывали в тебя деньги? —
закончила Сьюзен и медленно поднялась. — Твои слова оскорбительны,
жестоки и несправедливы.
— Тетя Сьюзен...
— Помолчи! Ты действительно считаешь, что мы ждем платы за свою любовь?
Да как ты смеешь так думать?!
— Я имела в виду...
— Я знаю, что ты имела в виду! — Сьюзен прямо колотило от злости,
она вцепилась в плечо мужа. — Ты думаешь, мы взяли тебя в свой дом, в
свою жизнь, потому что пожелали проявить милосердие? Даже хуже — милосердие
с ожиданием отдачи долга? Ну, еще бы! — усмехнулась Сьюзен. — Ведь
семья Темплтонов известна своей благотворительностью! По-твоему, мы тебя
кормили, одевали, давали тебе образование для того, чтобы все видели, какие
мы великодушные? Мы тебя воспитывали, любили, тревожились за тебя, потому
что знали — ты вырастешь, станешь удачливой деловой женщиной и с лихвой
вернешь нам затраченное время и силы?
Томас молча протянул Кейт носовой платок, чтобы она вытерла струящиеся по
щекам слезы, а Сьюзен, склонившись над столом, тихо, но очень холодно
продолжала:
— Да, мы пожалели маленькую девочку, так трагически, жестоко и
несправедливо потерявшую родителей. Сердца наши разрывались: девочка
старалась храбриться, но глаза ее смотрели так потерянно... И вот что я тебе
скажу, Кэтрин Льюис Пауэлл. В ту минуту, когда ты переступила порог нашего
дома, — ты стала нашей. Нашей! Ты стала моим ребенком и все еще
продолжаешь им оставаться. А мои дети должны мне только одно — любовь и
уважение. И не смей, никогда больше не смей швырять мне мою любовь обратно!
Она повернулась и вышла из комнаты, спокойно затворив за собой дверь.
Томас шумно выдохнул. Его жена нечасто разражалась подобными тирадами, но
они всегда были великолепны.
— Здорово она тебе врезала, Кети, девочка?
— О, дядя Томми! — У Кейт было ощущение, словно земля разверзлась
у нее под ногами. — Что же мне теперь делать?!
— Для начала иди-ка сюда. — Когда Кейт уселась к нему на колени и
уткнулась лицом в его грудь, он стал слегка покачиваться, словно убаюкивая
дитя. — Никогда бы не подумал, что такая умная девочка может оказаться
такой глупышкой.
— Я все порчу! За что бы я ни принялась, все получается дурно, и я не
знаю, как это исправить. Господи, дядя Томми, что во мне не так?!
— Ну, недостатков у тебя хватает, но ничего такого, чего нельзя было бы
исправить.
— Тетя Сьюзен на меня рассердилась по-настоящему! Она никогда так не
сердилась...
— И это можно исправить. Знаешь, в чем твоя проблема, Кейт? Ты долго
работала с цифрами и решила, что законы арифметики действуют и в жизни. Но
это не так, детка. Если две половинки уравнения равны на бумаге, то к людям
и их чувствам это не относится.
— Больше всего на свете я боялась вас расстроить. Разочаровать,
напомнить... — Кейт запнулась и резко дернула головой. — Я всегда
старалась во всем быть лучшей — ради вас. В школе, в спорте...
Во всем!
— А мы всегда восхищались бушевавшим в тебе духом соревнования. Но если
это сделало тебя несчастной...
Слезы отняли у Кейт все силы, она просто безвольно положила голову ему на
плечо. Несчастной ее сделала собственная трусость. Но теперь — хватит
прятать голову в песок! Пора смело посмотреть в глаза прошлому, настоящему и
будущему.
— Я все исправлю, дядя Томми.
— Вот и прекрасно. Только послушай моего совета: дай Сьюзен остыть. Ей
требуется время, чтобы перекипеть.
— Хорошо, — Кейт сделала глубокий вдох и выпрямилась. — Тогда я начну с
Биттл и К°
.
Томас широко улыбнулся.
— Вот теперь я снова узнаю свою Кети!
В подземном гараже
Биттл и К°
Кейт кинула последний критический взгляд в
зеркальце заднего вида. Марго сотворила маленькое чудо: она увела Кейт в
свою комнату, сделала ей холодный компресс, закапала какие-то капли в глаза,
а потом наложила макияж так умело, что он скрыл все следы пронесшейся бури.
Кейт больше не напоминала обиженного заплаканного ребенка. Теперь это была
эффектная, спокойная, уверенная в себе женщина.
Кейт приказала себе не обращать внимания на то, что при ее появлении в холле
первого этажа все разговоры смолкли. Она решила не замечать изумленные
взгляды и перешептывания, натянутые улыбки и неловкие кивки. Она знала, что
с этим столкнется.
Впрочем, несколько человек поздоровались с Кейт очень тепло, а кое-кто даже
специально сделал крюк, чтобы проводить ее на второй этаж и выразить
симпатию и поддержку. Кейт поняла, что в компании у нее оказалось больше
доброжелателей, чем она думала.
Свернув по коридору за угол, Кейт нос к носу столкнулась с Драконихой.
Ньюмен подняла бровь и холодно смерила Кейт взглядом.
— Мисс Пауэлл?! Чем могу помочь?
— Я иду повидаться с Марти.
— У вас назначена встреча?
Кейт вздернула подбородок и вцепилась пальцами в ручку портфеля.
— Об этом я поговорю с Марти и его секретарем. Так что можете сообщить
мистеру Биттлу-старшему, что отстраненный сотрудник вторгся в священные
пределы компании.
Ньюмен переступила с ноги на ногу, словно швейцарский гвардеец, охраняющий
королевскую резиденцию.
— Я не понимаю...
— Кейт! — из соседнего кабинета высунул голову Роджер. — Рад
тебя видеть. Надеюсь, ты зайдешь ко мне? О, мисс Ньюмен, я вас сразу не
заметил. Мистер Биттл-старший торопил меня с этим отчетом, — как
фокусник, достающий из шляпы кролика, Роджер взмахнул листком бумаги. —
Он просил срочно доставить его.
— Срочно? Что ж, хорошо.
Бросив последний подозрительный взгляд на Кейт, Дракониха удалилась.
— Спасибо, — сказала Кейт. — Я боялась, мы с ней подеремся.
— В этом случае я бы поставил на тебя! — Он ободряюще положил ей
руку на плечо. — По правде говоря, ситуация — дерьмо. Твое положение —
хуже не бывает. Я все собирался тебе позвонить, но просто не знал, что
сказать.
— Неважно. Я бы и сама не знала, что сказать. Еще совсем недавно не
знала бы. Но сейчас она знает, что скажет!
— Послушай. — Он подвел ее к двери своего кабинета, но — сухо
отметила про себя Кейт — внутрь не пригласил. — Не знаю, как сильно
давит твой адвокат...
— Мой адвокат?
— Темплтон. Он приходил и, судя по всему, задал им перцу. Они потом
заперлись и долго совещались. Может, это и хорошо, не знаю. Ты поступай по-
своему. Похоже, партнеры разделились во мнении: заводить дело или нет.
Он сдвинул брови и заговорщицки понизил голос.
— Аманда возглавляет группу нападения, ее поддерживает Биттл-младший.
Калвин и Биттл-старший, по-моему, сохраняют нейтралитет, а Мартин решительно
против.
— Всегда лучше знать, кто за тебя, а кто — против, — пробормотала
Кейт.
— И все из-за каких-то паршивых семидесяти пяти тысяч! — с
отвращением воскликнул Роджер. — Ты же никого не убила!
Кейт отступила назад и внимательно всмотрелась в его лицо.
— Воровство есть воровство, неважно — семьдесят пять центов или
семьдесят пять тысяч. Важно то, что денег я не брала.
— Я этого и не говорил. Я не в том смысле... — пробормотал Роджер, но в
его голосе явственно слышалась нотка сомнения. — Я имел в виду, что они
слишком уж расшумелись. Мне кажется, если бы ты вернула им деньги, все бы
немедленно утихло.
— Ты так думаешь? — прищурилась Кейт.
— Я понимаю, история препаршивейшая... Но, Кейт, у Темплтонов полно
денег! А тебя это избавит от судебного разбирательства, которое может
испортить всю твою дальнейшую жизнь. Грустно, но приходится выбирать между
хреном и редькой.
— Неужели ты не понимаешь, что если я верну деньги, то тем самым
признаюсь в воровстве?! Но, в любом случае, спасибо за совет.
— Кейт...
Роджер шагнул следом, но она не остановилась и даже не оглянулась. Пожав
плечами, он вернулся к себе.
Слухи разносятся быстро; Марти вышел лично встретить Кейт у дверей своего
кабинета и дружески пожал ей руку.
— Кейт, я рад тебя видеть. Заходи.
— Мне следовало прийти раньше, — начала Кейт, проходя мимо его
секретарши, которая усиленно делала вид, что разбирает важные бумаги.
— Я тоже так думаю. Хочешь чего-нибудь? Кофе?
— Нет. —
Все тот же старина Марти, — подумала она, садясь в
кресло. — Закатанные рукава, дружелюбная улыбка
. — Обойдемся без
кофе. Во-первых, я хочу сказать, что благодарна тебе: я слышала, что твое
отношение ко мне осталось прежним. А во-вторых...
— Я знаю, что ты не брала денег, Кейт.
Это спокойное утверждение поразило Кейт, она сбилась и забыла свою
заготовленную заранее речь.
— Откуда ты можешь это знать?! Ведь все указывает на то...
— Я знаю это, — сказал он, — потому что я знаю тебя. На
счетах стоит твоя подпись, но я абсолютно уверен, что существует какое-то
другое объяснение. — Он поднял палец, предупреждая ее, что еще не
закончил, и этот жест вызвал у Кейт улыбку — он был так типичен для
Марти. — Некоторые полагают, что я придерживаюсь такого мнения, потому
что... потому что ты мне нравишься.
— Какая глупость!
— Ну, не такая уж глупость... Ты мне действительно нравишься, — он
неожиданно покраснел и опустил глаза. — Кейт, я люблю свою жену и я
никогда не позволял себе ничего, кроме каких-то отвлеченных мечтаний. Но ты
всегда была для меня...
Он не закончил, а Кейт буквально онемела.
— М-м-м... — это было единственное, что она смогла из себя выдавить.
— Я завел этот разговор не для того, чтобы сконфузить нас обоих. Хотя,
кажется, именно этого и добился, — он откашлялся и дрожащими руками
машинально разлил по чашкам кофе. — Ох, извини, ты же отказалась от
кофе...
— Я выпью. — По сравнению с только что
...Закладка в соц.сетях
