Жанр: Любовные романы
Удержи мечту
... налоговая служба получила именно столько.
— Я не понимаю, когда и каким образом могла возникнуть вторая
копия! — Голос не слушался Кейт, из ее горла вырвался какой-то жалкий
писк. — Разумеется, заполняется множество форм, но все лишние копии
уничтожаются...
— Кейт, — мягко перебил ее Биттл. — Излишек был переведен
через компьютер со счета клиента в наличные.
— Наличные... — тупо повторила она.
— В связи с этим мы начали проверять все счета. — Лицо Ларри Билла
было серьезно и непроницаемо. — С марта прошлого года подобным же
образом со счетов наших клиентов было снято на семьдесят пять тысяч долларов
больше, чем требовалось для уплаты налогов. Деньги опять-таки были
переведены в наличные. И все счета подписаны тобой.
— Счета моих клиентов?!
Кейт смертельно побледнела, лица сидящих за столом расплывались перед
глазами.
— Везде один и тот же метод, — впервые заговорил Калвин Мейерс,
все это время нервно теребивший свой галстук. — Две копии формы № 1040,
небольшие приписки на суммы от 1200 до 3100 долларов. — Он шумно
выдохнул. — Мы бы никогда этого не обнаружили, если бы я не играл в
гольф с Сидом Саном, главой
Санстрим
. Он вечно ноет из-за налогов и
попросил меня еще раз посмотреть, нельзя ли как-нибудь платить поменьше.
Так вот в чем дело! Ее обвиняют в мошенничестве! Может, ей снится кошмар? А
может, они узнали про ее отца и решили... Нет, нет, это невозможно! Руки,
лежащие на коленях, мелко дрожали; Кейт не могла вымолвить ни слова.
Калвин поднял бровь: он никак не ожидал от всегда уравновешенной Кейт
Пауэлл, что она впадет в такую панику. Выдержав паузу и убедившись, что Кейт
не собирается ничего говорить в свое оправдание, Калвин продолжил:
— Чтобы отвязаться, я проверил его копию и нашел несколько мелких
неточностей. Тогда решил проверить получше и снял копию файла по всем
последним трансакциям его компании.
Кейт ничего не чувствовала. У нее онемели даже кончики пальцев.
— Так вы считаете, что я украла семьдесят пять тысяч долларов у моих
клиентов?!
— Кейт, — чуть подался вперед Мартин, — если ты можешь
объяснить, как, по-твоему, это произошло, мы все тебя внимательно выслушаем.
Нет, это ее отец воровал у своих клиентов! Отец, а не она. Не она! Перед
глазами Кейт плясали какие-то цифры, а потом они превратились в газетные
статьи двадцатилетней давности. Девушка тщетно силилась понять, чего от нее
хотят.
— Нет, я... — Она подняла руку и потерла глаза. — Я никак не могу
это объяснить. А вы?
— Мы еще не пришли к окончательному заключению, — заявила Аманда
Девин. — Однако факты налицо, черным по белому.
Аманда сидела, постукивая длинным красным ногтем по столу. Она ожидала
вспышки ярости и возмущения, что свидетельствовало бы о невиновности. А
вместо этого услышала дрожащий голос, неуверенное лепетание пойманного за
руку.
— Если бы Марти не сражался за вас, если бы он не настаивал, чтобы мы
постарались найти какое-то рациональное объяснение случившемуся, мы бы
пригласили вас сюда уже несколько дней назад.
— Аманда! — спокойно произнес Ларри Биттл, но она лишь помотала
головой.
— Ларри, налицо мошенничество, нарушен закон, подорвано доверие клиента
к нашей фирме! Нам необходимо немедленно все расследовать самым тщательным
образом.
— Я в жизни не взяла чужого пенни! — Кейт встала, хотя
чувствовала, как подгибаются колени, а желудок, казалось, резали острые
ножи. — Вы ведь меня знаете, вся моя жизнь, все мои расходы на виду! Я
просто не могла этого сделать!
Лоуренс хмуро изучал свои руки.
— Мисс Пауэлл, деньги легко спрятать, отмыть, потратить. Вы это лучше
меня знаете: вы помогаете клиентам выгодно вкладывать деньги, заводить счета
на Каймановых островах, в Швейцарии.
Он имеет в виду инвестиции? Кейт прижала пальцы к пульсирующим вискам. Но
это не она, это ее отец делал неудачные инвестиции.
— Я просто выполняю свою работу...
— Недавно вы открыли собственное дело, — обронил Калвин.
— Я всего лишь третий совладелец бутика, торгующего подержанной
одеждой, — пыталась она спокойно и членораздельно отвечать на вопросы,
понимая, что трясущиеся руки и мокрые глаза только убедят их в ее
виновности. — Я вложила в это почти все свои сбережения! — Она
сделала глубокий вздох и посмотрела Биттлу прямо в глаза. — Мистер
Биттл... — Голос все-таки задрожал, и пришлось начать сначала: — Мистер
Биттл, я служу у вас пять лет. Вы взяли меня на работу через неделю после
получения диплома. Я всегда отдавала фирме все свои силы и преданность, я
старалась работать с клиентами как можно лучше! Я не вор!
— Мне трудно поверить, что вы украли деньги, Кейт. Я знал вас еще
маленькой девочкой и ни разу не пожалел, что взял вас на работу в компанию.
Я знаю вашу семью...
Он умолк, ожидая от нее хоть какого-то объяснения, но мысли у Кейт
разбегались, она молчала, и у него не осталось выбора.
— Однако, — медленно продолжил Биттл, — мы не можем
игнорировать случившееся. Мы продолжим расследование, пока — внутреннее
расследование. Но может возникнуть необходимость в привлечении других сил...
— Вы собираетесь вызвать полицию?! — Кейт пошатнулась и схватилась
руками за край стола.
— Если будет нужно, — твердо ответил Биттл. — Мы надеемся
разрешить проблему своими силами, но компания несет ответственность за
махинации со счетами. Партнеры пришли к единодушному мнению, что в интересах
фирмы вы будете временно отстранены от работы до выяснения обстоятельств.
— Значит, вы все думаете, что я украла деньги...
— Кейт, нам нужно все тщательно расследовать. Следует в первую очередь
учитывать интересы наших клиентов.
— Все ясно. Подозреваемый в хищении не может работать со
счетами. — Слезы подступали к глазам, но она усилием воли сдержалась:
надо было продержаться еще немного. — Вы меня увольняете?
— Временно отстраняем, — веско повторил Биттл. — На данный
момент я не вижу иного выхода. Личные вещи, которые находятся в вашем
кабинете, вам пришлют. Мне жаль, Кейт. Марти вас проводит.
Она молча взяла портфель и на негнущихся ногах направилась к двери. Марти
бросился следом.
— Господи, Кейт, какая катастрофа! — сокрушался он, идя за ней по
лестнице к главному выходу. — Я не смог их ни в чем убедить.
Она остановилась, не обращая внимания на боль, пульсирующую в животе и
висках.
— Но ты мне веришь? Марти, ты-то мне веришь?
Прежде чем он ответил, Кейт заметила тень сомнения в его серьезных
близоруких глазах.
— Я уверен, существует какое-то разумное объяснение тому, что
случилось, — он мягко коснулся ее плеча.
— Ладно, спасибо и на этом.
Кейт толкнула тяжелую стеклянную дверь и вышла на улицу.
— Кейт, если тебе понадобится помощь, всегда можешь на меня
рассчитывать... — Марти осекся, глядя, как она, не оборачиваясь, идет к
машине.
— Ничего мне не нужно! — бросила Кейт через плечо.
В последний момент она передумала ехать в Темплтон-хауз — к Лоре, к Энни, к
тем, что обнимет ее и утешит. Уже миновав последний поворот к дому, Кейт
съехала с дороги, вылезла из машины и пошла в горы.
Разве мало было в ее жизни трагедий? И всякий раз ей удавалось выжить. Ничто
не может сравниться с лотерей родителей. Но еще были страдания по поводу
мальчиков, которые не обращали на Кейт ни малейшего внимания. А ее первая
любовь в колледже... Ему стало с ней скучно, и он ее бросил. Ничего, не
сломалась.
Много лет назад Кейт мечтала, что отыщет приданое Серафины и с гордостью
принесет домой дяде и тете. С годами она научилась обходиться без этой
красивой мечты.
Но сейчас Кейт боялась. Ужасно боялась. Яблоко от яблони... Если они всерьез
начнут все расследовать, непременно всплывет ее прошлое со всеми гнусными
подробностями. Что же тогда будет? Каково будет тем, кто ее любил, кто
возлагал на нее такие надежды?
А остальные скажут: наследственность. Все знают, что она прекрасно
разбирается в своей работе и просто не могла допустить столь грубую и
нелепую ошибку в расчетах.
Кейт обхватила себя за плечи, пытаясь защититься от холодного ветра.
Ты не совершила никакого преступления! — твердила она себе. — Ты
не сделала ничего ужасного. Ты просто потеряла работу. Всего-навсего работу.
Здесь нет никакой связи с прошлым, и речи быть не может о дурной
наследственности, о преступных генах
.
Но все было напрасно. Кейт чувствовала, что жизнь ее разбита вдребезги. Кого
она пытается одурачить? Конечно же, здесь прямая связь. А разве нет? И не
просто работу она потеряла. Она потеряла то, что ценила больше всего на
свете (после своей семьи), — честь, репутацию и возможность добиться
успеха.
Случилось то, чего она всегда страшно боялась: Кейт Пауэлл стала
неудачницей!
Как она посмотрит им в глаза, как скажет, что уволена по подозрению в
мошенничестве?! Кейт поставила все на одну карту, и теперь эта карта была
бита...
Но, как бы то ни было, она должна сама им все рассказать — прежде чем они
узнают из третьих рук. Ведь подобные новости разносятся со скоростью света.
Кейт не может зарыться головой в песок: все, что происходит в ее жизни,
касается Темплтонов.
Боже, а что подумают дядя и тетя?! Ведь они-то все знают об ее отце и просто
не смогут не провести параллель. Если они в ней хоть на минуту усомнятся...
Кейт этого не вынесет! Все, что угодно, только не их сомнение и
разочарование!
Она достала из кармана пузырек и яростно сжевала таблетку. Жаль, что у нее
нет какого-нибудь транквилизатора, которыми обычно пользовалась Марго. Надо
же, а Кейт совсем недавно презирала эти пилюльки! И еще презирала Серафиму
зато, что та была такой дурой и предпочла смерть позору...
Кейт посмотрела на море, встала и подошла к самому краю обрыва. Какие острые
камни внизу! Ей всегда нравились эти острия, похожие на угрожающе
выставленные вперед копья, вечно сражающиеся с бурными пенистыми волнами...
Сможет ли она быть такой же твердой, как эти камни? Сможет ли спокойно
смотреть в глаза будущему, что бы ее там ни ожидало?
Ее отец не смог. Он не был сильным, он не выдержал. И теперь Кейт придется
расплачиваться за двоих — за себя и за отца...
Де Витт наблюдал за Кейт, стоя у дороги. Отъезжая от дома Джоша, он увидел,
как мимо пронеслась ее машина. Байрон сам не знал, что толкнуло его
последовать за Кейт, и тем более — что заставило его остановиться.
Она стояла на краю скалы такая одинокая и так странно смотрела вниз...
Байрон слегка занервничал, а потом разозлился. Снова она показалась ему
ранимой и беззащитной, снова у него возникла инстинктивная потребность
защитить эту странную девицу.
Конечно, Кейт не очень-то похожа на любительницу гулять по горам и
любоваться морскими просторами, но мало ли что бывает.
Он совсем уже было собрался сесть в машину и уехать, но потом пожал плечами
и решил, что раз уж он здесь, надо пойти и полюбоваться открывающимся со
скалы видом.
— Отличное местечко, — сказал Байрон, подходя к Кейт, и испытал
некое извращенное удовольствие, увидев, как она дернулась. — Вот уж не
ожидал увидеть вас здесь.
— Я смотрела на море, — пробормотала она и повернулась к нему
спиной.
— Перспектива широкая; пожалуй, на двоих хватит. Я заметил вашу машину
и... — Байрон вдруг заметил, что у нее мокрые глаза, а он не мог оставаться
равнодушным к женским слезам. — Выдался неудачный день? —
поинтересовался он, протягивая Кейт носовой платок.
— Это ветер...
— Ветра нет и в помине.
— Знаете, мне бы очень хотелось, чтоб вы ушли.
— Обыкновенно я подчиняюсь желанию дамы. Но поскольку сейчас я не
собираюсь этого делать, то почему бы нам не присесть? Вы могли бы мне все
рассказать... — Он взял ее за руку и сразу почувствовал, как Кейт
напряжена. — Считайте, что я священник, — предложил он, продолжая
тянуть ее за собой. — Кстати, когда-то я действительно подумывал о
принятии сана.
— Как бы помягче выразиться... не брешите!
— Честное слово. — Байрон сел на камень и усадил ее рядом. —
Правда, мне было тогда одиннадцать лет. А потом наступило половое
созревание, и я оставил эту мысль.
Кейт безуспешно попыталась высвободиться.
— Слушайте, может, до вас не дошло? Я не хочу с вами разговаривать! Я
хочу побыть одна!
Такая беспомощность звенела в ее голосе, что Байрон не удержался и погладил
ее по волосам.
— Мне приходило это в голову, но я с негодованием отверг подобное
предположение. Люди, которым себя жалко, всегда хотят с кем-нибудь
поговорить, а я — отличная кандидатура. Так вот, кроме секса, была еще одна
причина, по которой я передумал поступать в семинарию. Танцы! Священникам
редко предоставляется возможность потанцевать с хорошенькими женщинами;
впрочем, с сексом у них, кажется, дела обстоят не лучше. Других причин мне
не понадобилось.
Он решительно взял Кейт за подбородок и приподнял ее лицо. Бледная, глаза
огромные, как у лани, на длинных ресницах слезы.
— Глаза у вас не красные, значит, вы еще не выплакались хорошенько.
— Я не плакса!
— Слушайте, деточка, моя сестра считает, что когда что-то не так, в
первую очередь надо как следует выплакаться. А попробуйте назовите ее
плаксой — знаете, как врежет! — Он тихонько погладил ее подбородок
большим пальцем. — Отличная вещь — поплакать, пошвыряться посудой. У
нас дома всегда так делали.
— Это глупо, и я никогда...
— Надо дать себе разрядку, — мягко перебил он. —
Расслабиться. Посуды здесь, правда, нет, но зато вы можете поорать во все
горло.
Кейт чуть не задохнулась от переполнявших ее эмоций и с яростью высвободила
лицо. — Не нужны вы мне с вашим чертовым обаянием! Нечего меня
развлекать! Я сама справлюсь с собственными проблемами. А если мне
понадобится помощь друга, мне всего-то и надо — поехать домой. Домой... —
повторила она, и взгляд ее остановился на возвышающейся громаде дома из
дерева и стекла, где находилось все, что она ценила в этой жизни.
Закрыв лицо руками, Кейт неожиданно разрыдалась.
— Вот и умница, — с облегчением пробормотал Байрон, привлек ее к
себе и стал гладить по волосам, по спине. — Плачь себе вволю.
А Кейт действительно не могла остановиться. В конце концов, какая разница,
кто он? Зато у него такие сильные руки, такой ласковый голос... Она
уткнулась лицом ему в грудь и всхлипывала от отчаяния, горя и страха. Как
приятно, когда тебя утешают!
Байрон коснулся щекой ее волос и слегка прижал Кейт к себе. Слегка — потому
что она была такой хрупкой, такой маленькой. Сожмешь хорошенько — у нее
косточки хрустнут. Рубашка сразу намокла от слез и холодила кожу.
— Извините. Черт знает что! — Она попыталась высвободиться, но он
не отпускал; Кейт было так стыдно, что она зажмурилась. — Но вы сами
виноваты: я же просила вас уйти.
— Зато вам стало легче. Вредно сдерживать отрицательные эмоции и
накапливать их внутри себя.
Совершенно безотчетно Байрон поцеловал ее в макушку и отпустил.
И почему она кажется ему сейчас такой привлекательной: зареванная, с
распухшим лицом, на щеках черные потеки от туши? Необъяснимо. Но он
чувствовал настоятельную потребность посадить ее к себе на колени,
поцеловать в губы, снова погладить — но уже не утешающе...
Берегись!
— предостерег он себя и поразился, как это священникам удается
спокойно смотреть на женские рыдания: ведь это же так сексуально.
— Лучше выглядеть вы не стали, — Байрон взял носовой платок,
который она комкала в руке, и вытер ей лицо, — но, по крайней мере,
теперь вы сможете рассказать мне, что вас так расстроило.
— Вас это не касается!
— Тем более...
Кейт почувствовала, как к груди подступают новые рыдания, и выпалила, прежде
чем успела что-либо сообразить:
— Меня уволили!
Байрон продолжал спокойно вытирать ее лицо.
— Почему?
— Они считают... — Голос Кейт дрогнул. — Они считают, что я...
— Сделайте глубокий вдох, — посоветовал он, — и выпалите
одним духом.
— Они считают, что я украла деньги со счетов клиентов! Семьдесят пять
тысяч.
Байрон невозмутимо осмотрел ее лицо и сунул платок в карман.
— И какие же у них для этого основания?
— Обнаружились дубликаты формы № 1040, на которых были указаны совсем
другие суммы. И эти деньги исчезли. Я имею в виду разницу.
Кейт сбивчиво передала суть беседы с партнерами, Говорила она не слишком
вразумительно, путалась в деталях, но Байрон слушал и кивал.
— Я не брала этих денег! — Она судорожно вздохнула. — Я не
жду, что вы мне поверите, но...
— Разумеется, я вам верю.
Кейт озадаченно уставилась на него.
— Почему?
Он достал сигару и прикурил, прикрывая огонь руками от ветра.
— Видите ли, при моей профессии быстро учишься разбираться в людях.
Большую часть жизни я занимаюсь гостиничным бизнесом, и все мое время
проходит в общении — с клиентами, с персоналом... Часто бывает необходимо
быстро принимать решения, стараясь не допустить ошибку. — Он изучающе
смотрел на нее, попыхивая сигарой. — В первые же пять минут нашего
знакомства, Кэтрин, я понял, что вы — ну, кроме кое-каких других качеств —
имеете твердые собственные принципы. И лучше на кусочки разорветесь, но от
них не отступитесь!
Рыдания еще теснили горло Кейт, но паника потихоньку улеглась.
— Спасибо.
— Все это время вы работали на кучу близоруких идиотов!
Кейт шмыгнула носом.
— Они знают свое дело...
— Не помешало бы еще разбираться в людях, — Байрон улыбнулся и
провел пальцем по ее щеке. — Ну вот, так-то лучше. Глазки засияли,
щечки порозовели. Молодец. Ну, и что теперь? Собираетесь поднять лапки
кверху?
Кейт встала и расправила плечи.
— А что я могу сделать? Мне просто ничего не приходит в голову. Я знаю
одно: я ни за что не соглашусь снова работать в
Биттл и К°
— даже если они
на коленях будут умолять меня вернуться.
— Я не это имел в виду. На вас пало подозрение, люди начнут указывать
на вас пальцем...
— Мне это безразлично! — запальчиво воскликнула Кейт.
— Вам безразлично? — Он покачал головой. — Трудно поверить.
Кэтрин Пауэлл, которую я знаю, не привыкла сдаваться без борьбы.
— Я же сказала, мне все равно. — Голос ее предательски дрогнул:
если она начнет бороться за свое доброе имя, потребует серьезного
разбирательства, может открыться давняя история с ее отцом: тогда будет еще
хуже. — А главное — у меня нет никаких доказательств.
— Но у вас есть голова на плечах!
— Что-то непохоже, — в голове у Кейт действительно было пусто, к
тому же начиналась мигрень. — В конце концов, они ничего не могут со
мной сделать — ведь денег у меня нет, и нет доказательств, что они у меня
были. Пусть компания сама ищет того, кто обворовывает ее клиентов. А я хочу
одного: чтобы меня оставили в покое!
Удивленный ее словами, Байрон тоже поднялся.
— На вашем месте я бы надрал им задницы.
— Мне и так предстоит несколько очень трудных часов: я должна все
рассказать своей семье. — Кейт закрыла глаза. — Надо же, сегодня
утром я была почти уверена, что мне предложат партнерство в фирме! Все шло к
тому, — с горечью сказала она. — Мне не терпелось поехать домой и
рассказать о своем успехе...
— Хотелось похвастаться?
В его голосе не было никакой издевки, только сочувствие, и поэтому Кейт
легко призналась:
— Да.
Вот, поглядите, чего я добилась! Можете мной гордиться!
А
вышло... Теперь я скажу им, что все потеряла, что у меня нет никаких
перспектив на обозримое будущее. Я теперь — ноль.
— Но ведь они — ваша семья, — Байрон шагнул к Кейт и положил руку
ей на плечо. — А семья всегда поддержит в трудную минуту.
— Я знаю. — Ей вдруг захотелось взять его за руку и прижаться к
ней щекой: у него были такие большие, такие надежные руки... Вместо этого
она отступила назад и отвернулась. — Это еще тяжелее. Даже сказать
нельзя, насколько тяжелее! Ладно. Еще раз извините за истерику.
— Все пройдет, Кейт. — Заметив, что они изображают какой-то
странный танец — шаг вперед — шаг назад, Байрон обхватил ее за плечи и
предложил: — Хотите, я поеду с вами?
— Нет! — потрясенно ответила она: потрясенно — потому что с ее губ
было готово сорваться
да
, потому что ей вдруг безумно захотелось положить
голову ему на плечо и закрыть глаза. — Нет-нет, я сама. Но это ужасно
мило с вашей стороны. Правда.
Байрон широко улыбнулся, так что ямочки на его щеках стали еще заметнее.
— Я счел бы ваши слова за комплимент, если бы они не были сказаны таким
удивленным тоном.
— У меня и в мыслях не было вас обидеть, — Кейт слабо
улыбнулась. — Я правда вам очень благодарна. Спасибо... преподобный
отец.
Байрон коснулся пальцами ее коротких волос.
— Вообще-то, я уже не хочу, чтобы вы относились ко мне как к
священнику. — Рука его соскользнула к шее Кейт. — Кажется, опять
вмешивается этот проклятый секс!
Кейт совершенно некстати охватила мгновенная горячая волна желания.
— М-м-м. — Что ж, это тоже ответ, не хуже любого другого; главное
— вполне безопасный. — Я, пожалуй, пойду, — настороженно глядя на
Байрона, Кейт сделала шаг назад. — Увидимся.
— Надеюсь.
Он шагнул к ней, и она испуганно отступила.
— Что вы делаете?!
Де Витт недоуменно поднял брови.
— Иду к своей машине. Я припарковался как раз за вами.
— О, конечно... — Кейт медленно повернулась и направилась к дороге,
чувствуя, как он дышит ей в затылок. — Кстати, вы уже видели дом, о
котором я вам говорила?
— Собираюсь поехать сегодня вечером.
— Замечательно. — Кейт сунула руку в сумку и вытащила
ключи. — Надеюсь, вам понравится.
— Я вам непременно сообщу.
Кейт потянулась открыть дверь и вдруг почувствовала на своей руке руку
Байрона. Она подозрительно покосилась на него, а он невинно заметил:
— Мой папа учил меня всегда открывать дверь перед дамами. Южане так
воспитаны, ничего не поделаешь.
Кейт молча пожала плечами и села в машину.
— До свидания.
— До скорого свидания!
Ей хотелось спросить, что он имеет в виду, но Байрон уже садился в свою
машину. К тому же у нее были кое-какие соображения на этот счет...
5
— Это возмутительно! Какое оскорбление! Лора, всегда такая тихая и
уравновешенная, в ярости металась по солярию. Полчаса назад явилась Кейт и
нарушила мирную семейную сцену: Лора делала с дочками уроки, углубившись в
тайны пунктуации и арифметики. Рассказ Кейт поверг Лору в настоящий шок.
Слава Богу, детей предварительно выставили из комнаты — иначе разъяренный
вид матери напугал бы их не на шутку: глаза Лоры пылали огнем, а
жестикуляция впечатляла своей порывистостью.
— Я не хотела тебя расстраивать... — пробормотала Кейт.
— Расстраивать?! — Лора набросилась на нее, как тигрица;
каштановые с бронзовым отливом волосы заметались вокруг бледного
лица. — Что ты несешь?! Мою сестру со свету сживают, а я не должна
расстраиваться?
Если бы не отчаяние, ско
...Закладка в соц.сетях
