Жанр: Любовные романы
Приговоренные к безумию
... Надеюсь, вы не собираетесь указывать мне, когда ложиться спать? Я по
возрасту гожусь вам в отцы.
— Я собирался спросить, не хотите ли вы есть. Думаю, нам всем это не
помешает.
— Погодите! — Ева подняла обе руки. — Никто не будет есть,
пока я не получу объяснений! Чего вы добились, и что это означает? Но если я
услышу хоть слово на компьютерном жаргоне, посажу вас на кроличий рацион.
— Рорк определил частоту и спектр, — сказал ей Макнаб. — Еще
минута, и мы бы получили ритм и скорость.
— Короче говоря, лейтенант, еще чуть-чуть — и мы получим ваш
вирус. — Рорк развязал шнурок, и волосы упали ему на плечи черным
дождем.
— А вы выяснили метод заражения? — спросила Ева.
— Данные еще нужно проанализировать, но лично я ставлю на обычную
электронную почту.
— Электронную почту?! — Ева подозревала, что решение окажется
простым, но такая простота вы—глядела почти оскорбительно. — Но
заразить таким способом невозможно! Компьютерная охрана...
— Компьютерная охрана никогда не видела ни—чего подобного, —
перебил ее Рорк. — Моя догадка состоит в том... — Он оборвал фразу и
махнул ру—кой. — Ладно, Джейми, говори, пока ты не лопнул.
— О'кей. Похоже, они использовали микропро—цессор... — Заметив, что Ева
сурово сдвинула брови, Джейми постарался перестроиться на любитель—скую
терминологию. — Они посылают вирус с элек—тронной почтой, но таким
образом, чтобы получатель этого не заметил. Отправитель может прове—рить
результат с помощью обычного сканирования, когда почту прочитают. Вирус
подобен невидимому документу, который недоступен поиску и иденти—фикации, но
делает свою работу.
— В общем, понятно. — Ева посмотрела на Рорка. — Если такое
возможно, почему ты об этом не знал?
— Лейтенант, я опозорен!
— А я голоден. — Джейми похлопал себя по жи—воту. — У вас имеется пицца с пепперони?
Ева съела пару долек апельсина — больше она ничего не могла проглотить.
Мысли ее метались, не в состоянии на чем-то сосредоточиться.
Она не была уверена, когда именно это пришло ей в голову — может быть, когда
Фини случайно подцепил вилкой спагетти с тарелки Рорка, или ког—да Джейми,
потянувшись через стол за очередной порцией пиццы, уронил кусок на тарелку
Макнаба. Возможно, эта мысль всегда там гнездилась и лишь выбрала момент,
чтобы стать отчетливой.
Мира сказала об этом на террасе. Семья... Ева понимала, что в семье ведут
себя именно так, хотя в детстве не испытывала ничего подобно—го. Шумные
застолья, когда все перебивают друг друга, с глупыми шутками и
поддразниваниями, ко—торые никого не обижают...
Но если что-то или кто-то повредит какую-то часть этой идиллической картины,
она распадается на кусочки. Временно для тех, кто достаточно си—лен, чтобы
склеить картину или создать новую, и навсегда для тех, кто не в состоянии
это сделать...
Она украдкой посмотрела на Макнаба. Несмотря на веселую болтовню, над столом
нависала тревож—ная тень. Каждый чувствовал: если Макнаб останет—ся
искалеченным, все рассыплется в прах. Конечно, они создадут новую картину,
но никогда не забудут старую.
Ева отодвинулась от стола.
— Мне пора — у меня есть кое-какая работа.
— Но Ходячий Труп сказал, что будет шоколад—ный торт.
— Джейми! — мягко упрекнул Рорк.
— Прошу прощения, — неохотно извинился Джейми. — Мистер
Ходячий Труп, известный также как Соммерсет, сказал, что будет шоколадный
торт.
— Если ты съешь его целиком, я убью тебя во сне. Тогда ты сможешь
присоединиться к Ходячему Трупу. Рорк, мне нужно поговорить с тобой.
Когда они выходили, Ева услышала, как Джейми спросил:
— Думаете, они сейчас прыгнут в постель?
В ответ раздался звук подзатыльника, который Фини отвесил подростку.
— Как насчет постели? — Рорк взял Еву за руку.
— Хочешь, чтобы я приказала Фини дать подза—тыльник и тебе?
— Ну, я немного увертливее, чем Джейми. Зна—чит, мы не собираемся
подняться наверх для бы—строго акробатического этюда?
Ева нахмурилась:
— Сколько раз в день ты думаешь о сексе?
Рорк задумчиво посмотрел на нее:
— Ты имеешь в виду активные раздумья или просто таящуюся в голове
мысль, наподобие невиди—мого документа Джейми?
— Не имеет значения. Ты видел Миру?
— Нет, я был в лаборатории. Жаль, что я не повидался с ней. Пибоди
сказала, что Мейвис тоже приходила и хотела поговорить с тобой наедине. С
ней все в порядке?
— Она зале... — Ева осеклась, не желая снова тратить время на объяснения. — Она беременна.
— Что?! — Рорк застыл как вкопанный. — Наша Мейвис?
Видеть Рорка ошарашенным было редким удо—вольствием.
— Она самая. Мейвис просто прыгает от радос—ти. Кстати, не знаю, можно
ли ей это делать — ведь при этом перемещается... ну, то, что у нее внутри.
— Ай да Мейвис! Как она себя чувствует?
— Судя по всему, хорошо. Во всяком случае, вы—глядит она превосходно.
Сказала, что ее рвет по утрам, но ей это нравится. Не могу этого понять!
— Откровенно говоря, я тоже. Нужно пригла—сить их к обеду, как только у
нас будет время. Слу—шай, тебе не кажется, что у нее слишком насыщен—ный
график выступлений и записей? Вряд ли ей стоит переутомляться... —
Чувствовалось, что Рорк разбирался в режиме и питании беременных так же, как
Ева, то есть никак.
— Судя по сегодняшнему дню, энергии ей хватит на двоих.
Когда они вошли в кабинет Евы и она плотно за—крыла дверь, Рорк настороженно
поднял брови.
— Поскольку ты наложила вето на секс, пола—гаю, уединение тебе нужно по
менее приятной при—чине?
— Детская служба заблокировала мой ордер, а если улаживать
бюрократические проблемы через суд, рискуешь умереть естественной смертью,
преж—де чем вынесут решение. Я еще не читала профиль, составленный Мирой, но
она устно изложила мне суть, а Бэкстер передал мне данные, которые он
по—лучил. Я теперь знаю, что искать, и если...
— Ева, ты хочешь, чтобы я сделал то, что ты мне обычно запрещаешь?
— Люди продолжают умирать. Они не знают, что заражены, но некоторые уже
обречены. Инфекция продолжает распространяться. Один хороший коп мертв, а
другой... Ты же понимаешь: мой друг, — хотя не знаю, как я могла
подружиться с таким идиотом, — возможно, никогда не сумеет ходить
самостоятельно. Быть может, ответ на вопрос, кто это делает, содержится в
запечатанных файлах.
— Значит, мы сломаем печати.
Ева уставилась на него, потом выругалась и от—вернулась.
— Как у тебя все просто! Тогда чем я буду отли—чаться от
Искателей
Чистоты
? Я тоже готова пре—ступить закон, так как думаю, что я права.
— Тем, что они убивают людей.
— Я говорю себе то же самое. Но ведь разница только в степени...
— Черта с два! У тебя есть совесть, и ты всегда сначала сомневаешься в
собственной правоте. Ты знаешь, как близко можно подойти к черте, чтобы не
переступить ее, Ева. И никогда ее не пересту—пишь — просто не сможешь этого
сделать.
Ева закрыла глаза.
— Нечто в этом роде я и сказала Бэкстеру. Сей—час эти люди используют
закон, чтобы помешать мне. Я не могу им этого позволить.
— Значит, мы должны использовать незареги—стрированное оборудование.
Ева кивнула:
— И немедленно.
В комнату имели доступ только три человека. Проверка осуществлялась с
помощью голоса и пластинки для отпечатков ладоней. За единствен—ным широким
окном открывался вечерний пейзаж. Но Ева знала, что комната надежно защищена
от попыток заглянуть внутрь, даже если кому-то хватит на это духу.
С широкой консоли в форме буквы
U
осу—ществлялось управление
многочисленными центра—ми связи и системами компьютеров, не
зарегистри—рованными компьютерной охраной и, следователь—но, незаконными.
Впервые Ева увидела все это больше года тому назад и сразу признала, что
обору—дование по своему уровню значительно превосходит то, которым
располагает Главное полицейское уп—равление. Но с тех пор некоторые аппараты
были значительно усовершенствованы. Очевидно, ряд имеющихся здесь
игрушек
еще не появлялся на рынке.
Ева подошла по глянцевым черным плиткам к новым моделям.
— Никогда не видела ничего подобного.
— Это образцы. Я хотел провести на них кое-какие тесты, пока они не
задокументированы. Ка—жется, действуют, как надо.
— Какие они маленькие!
— У нас есть аппаратура еще меньше — разме—ром с ладонь.
— И с полным набором голографических функ—ций? Быть не может!
— Через три года, — возможно, еще раньше — ты будешь носить такую
штуку в кармане, как мо—бильный телефон. — Он положил ладонь на
иденти—фикационный экран: — Рорк. Начинаем операцию.
На консоли замигали огоньки. Ева тоже прило—жила ладонь к экрану:
— Даллас.
На экране появилась надпись: ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА, ДОРОГАЯ ЕВА.
— Это еще зачем? — зашипела Ева. — Я смуща—юсь!
— Дорогая Ева, компьютер, даже самый совер—шенный, — всего лишь
неодушевленный предмет, и не может никого смущать. С чего бы ты хотела
на—чать?
— С Когберна. Он был их первой жертвой. Мо—жешь перебросить данные из
моего компьютера.
Она сообщила Рорку номера файлов, он момен—тально скопировал данные и вывел
их на экран.
— Я отметила его связи с другими жертвами че—рез полицейских,
социальных работников, юристов, медиков. Бэкстер опросил пострадавших,
которых удалось идентифицировать, но не обнаружил ника—ких связей с
Искателями Чистоты
и не ощутил указаний на подобные связи в их словах,
поведении или биографических данных.
— Чего ради ты ударилась в такой официальный тон, дорогая? А еще
угрожаешь кроличьей диетой за компьютерный жаргон.
— Ладно, поехали дальше. В рапортах фигуриру—ют опросы еще двух
несовершеннолетних жертв, но тексты засекречены.
— Я доберусь до них за несколько минут.
— А я пока приготовлю кофе.
— Лучше принеси вина, — сказал Рорк, нажимая на клавиши. —
Предпочитаю не накачиваться кофе—ином.
— Мне нужно сохранить остроту ума.
— Смотри не порежься... А вот это уже инте—ресно!
— Что?
— На этом файле вспомогательный блок. Такой не используют для
стандартного опечатывания. Ну-ка, посмотрим... — Рорк расправил плечи, как
бок—сер перед выходом на ринг.
Ева склонилась над его плечом.
— Можешь определить, когда его установили?
— Не мешай, — отмахнулся он, продолжая рабо—тать. — Где-то я
уже его видел... Заковыристая штучка... Но все же...
Скорость, с которой его пальцы бегали по клави—атуре, нервировала Еву, поэтому она отошла за вином.
— Есть! — Рорк откинулся назад и, не оборачи—ваясь, протянул руку
за стаканом. — Я бы так бы—стро не справился, если бы уже не
сталкивался с такой блокировкой. На тех двух компьютерах в ла—боратории.
Это уже что-то
, — подумала Ева.
— Ты уверен?
— Любой хороший компьютерщик обладает ин—дивидуальным стилем. Помяни
мое слово, этот блок был добавлен тем самым техником, который кон—струировал
вирус. Или техниками. Сомневаюсь, что это работа одиночки.
— Да, все очень тщательно организовано, — кивнула Ева. —
Давай посмотрим, кого они хотели спрятать.
— Данные на третьем экране.
— Девин Дьюкс, — прочитала Ева. — Во время инцидента ему было
двенадцать. Когберн продавал ему
джаз
. Родители, Сильвия и Доналд Дьюкс,
узнали об этом, вытянули из сына все, заставили его подписать жалобу, и
делом занялся детектив Дуайер.
— Думаю, они напрасно вовлекли в это копов, — заметил Рорк.
Ева резко обернулась:
— То есть как?
— Сама подумай. Мальчишку втянули в поли—цейскую историю со всеми
вытекающими последст—виями.
— Но ведь было совершено преступление!
— Да, но мне кажется, было бы проще разо—браться с парнишкой дома, чем
отдавать его на рас—терзание детективам.
— Вообще-то мы редко пытаем несовершенно—летних. Они так легко колются,
что в этом нет ника—кого интереса.
— Для двенадцатилетнего мальчика пытка озна—чает не совсем то же, что
для взрослого. — Рорк пожал плечами. — Но нас это едва ли
касается, верно? Странно другое: не такое уж важное это со—бытие, чтобы
прилагать столько стараний и так тщательно его скрывать.
— Когберна арестовали, опознали и обвини—ли, — продолжала
Ева. — Но родители путались в показаниях, а Когберн заявил, что пил в
баре в то время, когда, по словам мальчишки, имела место продажа. Бармен
поддержал Когберна. Конечно, он мог и приврать: в таких забегаловках
поддержат даже Джека-потрошителя, если он хорошо заплатит. Дуайер все
испортил — ему не следовало так быстро предъявлять Когберну обвинение.
Почему он спе—рва не поработал с ним, не выяснил его другие грешки? Когберн
знал, что у Дуайера нет ничего, кроме заявления ребенка. А вот и заключение
Кла—риссы Прайс из Детской службы. Она утверждает, что мальчик был нелюдимым
и строптивым, кон—фликтовал с родителями. Рекомендует семейные консультации
и т.д. и т.п. В результате Дуайеру при—шлось давить на Когберна, так как от
враждебно на—строенного свидетеля не было никакого толку.
— Это только подтверждает мои слова, что маль—чишку не стоило
втягивать. Посмотрим дальше, — быстро добавил Рорк, прежде чем Ева
успела огрыз—нуться. — Прайс заявляет, что успеваемость и пове—дение
мальчика в школе становились все хуже — он ни с кем не дружил, часто
устраивал драки. В об—щем, корни проблемы были не в покупке
джаза
, а в
самом мальчике и домашней обстановке.
— Может быть, но в результате родители реаги—руют слишком бурно, коп
действует слишком бы—стро, социальный работник изрекает банальности — и
система упускает ребенка.
— Ты так на это смотришь?
— Я вижу, что Дуайер здорово напортачил в этом деле, но еще не
представляю себе картину в целом. — Ева внимательно изучала данные на
экра—не. — Я понимаю, что
Искатели Чистоты
видят здесь лишь то, что
система дает сбой. Но ты прав — скрывать тут особенно нечего. Давай-ка
копнем досье Фицхью.
Рорк обнаружил здесь еще больше блоков, но те—перь он точно знал, как с ними
справляться.
— Жалоба несовершеннолетнего Рудольфа Дженсена... Ага, вот! Сильвия и
Доналд Дьюкс подали иск по поводу происшедшего с их четырнадцатилетним сыном
Девином.
— Да-да, все то же. Заключение сотрудника Дет—ской службы Прайс,
расследование вел детектив Дуайер. Но на сей раз мальчик попал в Центр
здоро—вья. Изнасилование, лицевые травмы, растяжение запястья. Рапорт
токсиколога... снова накачался
джазом
, да еще добавил алкоголь. На сосках
и по—ловом члене пирсинг... Но Прайс от него не отстает. Между ними что-то
происходит.
Ева достала записную книжку и начала делать заметки, сканируя данные.
— Доктор Стэнфорд Куилленс определяет изна—силование... Посмотрим, не
появится ли этот док—тор где-нибудь снова. Однако им целые сутки не
удавалось заставить мальчишку упомянуть о Фиц—хью! Он не желает об этом
говорить. На следующий день за него принимаются дома. Прайс, Дуайер,
ро—дители, адвокат по делам об изнасиловании Мари—анна Уилкокс... Надо было
пригласить адвоката-мужчину — мальчик не станет об этом говорить с женщиной.
Неужели они настолько тупы?
Рорк вывел на экран текст разговора с жертвой. Ева читала его, ощущая
тошноту и горечь во рту. Так много знакомых вопросов... Когда-то их
задава—ли ей.
КТО СДЕЛАЛ ЭТО С ТОБОЙ? МЫ ХОТИМ ПОМОЧЬ ТЕБЕ, НО ТЫ ДОЛЖЕН РАССКАЗАТЬ НАМ, ЧТО ПРОИЗОШЛО.
ТЕБЕ БУДЕТ ЛЕГЧЕ, КОГДА ТЫ ВСЕ РАССКА—ЖЕШЬ. — Черта с два! Легче не становится никогда. По—чему они не говорят все
как есть?
Тебя изнасилова—ли, парень, и нам, к сожалению, придется сделать
это снова. Расскажи обо всем со всеми подробнос—тями, и тогда все будет
хорошо
.
— Ева...
Она свирепо тряхнула головой.
— У них, как правило, самые лучшие намерения. Но они ничего не знают!
— Этот мальчик не похож на тебя. — Рорк подо—шел к ней сзади и
начал массировать плечи. — Он сам напрашивается на неприятности.
Конечно, бед—няга получил их куда больше, чем заслуживал, но он совсем не
такой, как ты.
Немного успокоившись, Ева откинулась назад и прижалась к нему.
— И не такой, как ты. Ты был более хитрым и алчным, и при этом не был
геем.
— Не стану спорить. — Рорк поцеловал ее в ма—кушку. — То, что
он не может толком разобраться в своих сексуальных наклонностях — причина
всех его несчастий.
— Еще одна причина — родители. Смотри: Доналд Дьюкс восемь лет
прослужил в морской пехоте. А кто когда-то побывал морским пехотинцем,
всег—да им останется. Сильвия избрала поприще профес—сиональной матери.
Девин за пять лет сменил три частные школы, а за два месяца до инцидента с
Фицхью его перевели на домашнее обучение. У него есть брат, на три года
младше. С ним вроде бы ника—ких проблем, но родители сразу начали обучать
его дома — не хотели рисковать.
— Ты обратила внимание на профессию отца?
— Да, специалист по компьютерам. — Ева по—вернулась, чтобы взять
кофе, но вспомнила, что принесла вместо него вино. Она недовольно
нахму—рилась, но взяла стакан. — Девин заявляет, что Фицхью подобрал
его в клубе, признает, что пока—зал фальшивое удостоверение, что был немного
под кайфом, что Фицхью рассказал ему, какие вечерин—ки бывают у него дома, и
пригласил к себе. Возмож—но, это правда, но все дальнейшее выглядит
сомни—тельно. Девин утверждает, будто Фицхью накачал его до одурения и он не
понимал, что происходит, но, судя по результатам анализов, уровень
интокси—кации был не настолько высок. Фицхью якобы надел на него наручники,
избил и изнасиловал.
— И что тебя здесь удивляет? Должно быть, этот ублюдок проделывал такое
не в первый раз. Волки охотятся на овец — такова их натура.
— Да, но не таким образом, и Дуайеру следовало это понять.
Изнасилование, возможно, имело мес—то. Парень был несовершеннолетний, так
что согла—шался он на это или нет, Фицхью в любом случае свинья. Но он не
бил Девина. Это сделал отец. По—смотри на досье Фицхью: он никогда не бил
своих жертв и вообще не прибегал к силе, а использовал уговоры, подкуп,
угрозы. То, что ему пытались это пришить, было одной из причин, по которой
не удалось добиться его осуждения.
— По-твоему, Дуайер вместе с Дьюксами и Прайс построили обвинение из
соломы, и оно раз—валилось, когда волк дунул на него?
Ева присела на консоль.
— Полуправда никогда не доводит до добра, а тут еще имела место
паршивая полицейская работа. Я расскажу тебе, что произошло в
действительнос—ти. Мальчишка тайком выскальзывает из дому — возможно, он
делал это неоднократно. Его хотят запереть в клетку, но ему это не нравится.
Он не похож ни на солдафона-отца, ни на ангелочка-брат—ца. Девин
отправляется в клуб для геев. Фицхью ви—дит его и чует свежее мясо. Он
угощает мальчишку выпивкой, возможно, предлагает ему наркотики, потом
зазывает к себе и делает с ним то же, что с другими. После этого хмель и
наркота выветрива—ются...
— Твоя картина тоже не слишком приятная, — заметил Рорк.
— Зато верная. Мальчику четырнадцать лет. Он чувствует гнев и стыд, и
пытается вернуться домой незаметно, но ничего не выходит. От него пахнет
алкоголем и сексом, отец впадает в ярость и бьет его. Слезы, крики, взаимные
обвинения, эпитеты, о которых отец потом сожалеет. Он ведет сына в Центр
здоровья и приказывает ему заявить, что по—лученные повреждения — результат
сексуального насилия. Парень причинил семье достаточно не—приятностей, так
что пусть делает то, что ему гово—рят.
— И в итоге, — подхватил Рорк, — обвинение развалилось, а
Фицхью вышел сухим из воды, пото—му что остальные были слишком заняты
защитой своего имиджа.
— Да, и это облегчает мне задачу. Завтра же от—правлюсь к ним и
поговорю с семьей. Но они не могут быть единственными. Давай поищем других.
— Я уже начал поиски, в том числе и в файле Джордж. — Улыбнувшись,
Рорк раздвинул колени Евы, явно собираясь втиснуться между ними. — Там
тоже достаточно блоков, но я ввел серию ко—манд, чтобы обойти их и вскрыть
печати. А на это потребуется некоторое время. — Его руки скользну—ли ей
под рубашку. — Так что мы успеем...
— Я на работе!
— Я тоже. — Он коснулся губами места под ее подбородком, которое
любил больше всего. — По—чему бы вам не отдать мне приказ, лейтенант?
Ева понимала, что он хочет смыть мрачные крас—ки нарисованной ими картины,
заменяя их други—ми — яркими и свежими.
— Только поскорее. — Ева откинула голову на—зад. — Даю тебе
минуту.
— Это чересчур даже для меня. — Он прикусил ей мочку уха. —
Но мы начнем с минуты, а там по—смотрим.
Мысли Евы начали путаться, а тело — дрожать.
— У тебя неплохо получается.
— Надеюсь, это попадет в мое официальное досье гражданского эксперта-
консультанта?
— Я занесу это в свой личный файл. — Ева задо—хнулась, когда Рорк
нашел ее губы. Как, черт возь—ми, ему удалось так быстро снять с нее
рубашку? — Послушай, мы не можем заниматься этим на кон—соли!
— Вообще-то, можно было бы попробовать... — Рорк уже расстегивал ей
брюки. — Но здесь кое-че—го не хватает. — Он приподнял Еву, и ее
ноги обви—лись вокруг его талии.
— Минута истекает, — прошептала Ева.
— Посмотрим, не удастся ли нам остановить время.
Рорк открыл стенную панель, и оттуда выскольз—нула кровать. Когда он
опрокинул Еву на нее, она обхватила его руками и ногами и перевернула,
ока—завшись сверху.
— Только побыстрее, — снова предупредила Ева.
— Постараюсь.
Ева расстегнула ему рубашку и, проведя руками по его груди, прижалась к ней
губами.
Ей постоянно хотелось ощущать вкус Рорка, хо—тя он словно жил у нее внутри.
Чувствуя, как ее об—дает жаром, она заурчала от удовольствия, когда он
проник в нее.
Губы Рорка заскользили по груди Евы и стисну—ли сосок, словно стараясь насытиться биением ее сердца.
Они двигались все быстрее. Зрение Евы затуманилось, перед глазами мелькали
золотые искры, и вскоре Рорк услышал ее крик...
— Секс — забавная штука, — пробормотала Ева, когда он разжал
объятия.
— Еще бы! Я до сих пор смеюсь.
Ева фыркнула и зарылась лицом в его шею.
— Да, но потом иногда чувствуешь, что мог бы спать целый месяц, а
иногда — что можешь пробе—жать марафон. Интересно, почему?
— Не знаю, но, по-моему, этот раз попадает под последнюю категорию.
— Да, я здорово зарядилась. — Она чмокнула его в губы.&
...Закладка в соц.сетях
