Жанр: Любовные романы
Опасные тайны
...лся. -
Пусть я любитель, но мне кажется, что...
- Он повел рукой в воздухе. - Не в ваших ли интересах было застраховать себя от
неожиданностей?
- Это совершенно необоснованное обвинение, лейтенант! - Келси вскочила,
машинально опуская руку на плечо
Наоми в знак поддержки. - Абсолютно ничем не обоснованное и не подкрепленное.
- Это вообще не обвинение, мисс Байден. Это просто умозаключение. Иногда
призовых лошадей намеренно калечат,
опаивают наркотиками, даже убивают - и все ради того, чтобы победа досталась
кому-то другому. Или я не прав, мисс
Чедвик?
- Нечистоплотные поступки и преступления присущи не только скаковому миру.
- Наоми изо всех сил старалась
побороть дрожь, опасаясь, что острый взгляд полицейского сумеет уловить малейшие
проявления страха. - Да и люди,
близкие к скачкам и ипподрому, утверждают, что преступления совершаются не на
треке, а на выводном круге и на трибунах.
- "Трем ивам" нет необходимости прибегать к подобной тактике! - вне себя
от ярости вставила Келси. - Кроме
того, я, кажется, уже говорила вам, что моя мать была со мной все утро. Десятки
людей видели это и могли бы подтвердить...
- Они и подтвердили, - согласился Росси. - Но согласитесь, мисс Чедвик,
коневладельцу или тренеру,
заинтересованному в устранении конкурента, нет никакой необходимости тайком
лезть с ножом в чужую конюшню.
Безопаснее нанять для этого какого-нибудь проходимца, чем рисковать самому.
Наоми молча кивнула.
- Ты не должна отвечать на такие вопросы! - вспыхнула Келси и удивилась, с
какой силой эти слова обожгли ей
горло. - Не должна! Он не имеет права!
- Я полагаю, ваша мать прекрасно осведомлена о моих и своих правах, -
спокойно заметил Росси. - Как и о
расследовании убийств.
- Совершенно верно, лейтенант, - подтвердила Наоми. - Как и о том, что
конституционные права не всегда служат
защитой невиновному.
Ее губы дрогнули, но это была не улыбка.
- И уж, конечно, не на что надеяться виновному отчасти. Я могла бы вам
напомнить, что мой жеребец был не
единственным соперником Дубля в этой скачке и что за пятьдесят лет существования
фермы на "Три ивы" ни разу - ни разу!
- не упала даже тень подозрения, но я уверена, что вы наверняка и сами это
знаете. Точно так же я знаю, что бывший
заключенный всегда окружен тенью подозрений. Желаете узнать что-нибудь еще?
- Пока нет. - Черт знает что за женщина! - подумал лейтенант, убирая свой
блокнот. Пожалуй, ему придется
выкроить время, чтобы поподробнее ознакомиться с ее старым досье. - Благодарю
вас за то, что уделили мне время. Еще
один вопрос, последний. Мисс Байден, вы сказали, что встретили мистера Слейтера
у конюшен, после чего вы вместе вошли
внутрь, чтобы посмотреть на лошадь.
- Да. Мистер Слейтер разговаривал на конюшенном дворе со своим тренером.
- Спасибо. Не провожайте меня, я сам найду дорогу.
- Это было возмутительно! - воскликнула Келси, как только за
представителем закона закрылась входная дверь. -
Как ты могла так спокойно сидеть и слушать все это? Он почти что обвинил тебя в
том, что ты заплатила за убийство Мика!
- Я ожидала чего-то подобного. И Росси будет не единственным, кому придет
в голову такое. В конце концов,
однажды меня уже приговорили.
- Но как ты можешь оставаться спокойной, черт побери?!
- Я вовсе не спокойна. Притворство, маска - вот и все, что у меня
осталось. - Наоми устало поднялась с кресла.
Все, что ей было сейчас нужно, это тихая комната, таблетки аспирина и глубокий
сон - выход, достойный труса, но все-таки
выход. Но прежде чем уйти, она задержалась и, притянув к себе Келси, сжала ее
лицо в своих ладонях.
- А ты... ты не допускаешь такой возможности, верно? Ну, что я могла быть
замешана...
- Нет. - Ответ был дан мгновенно, твердо и без малейших колебаний.
- Тогда я ошиблась, - пробормотала Наоми. - Значит, кроме притворства, у
меня есть кое-что еще. Съезди,
прокатись немного верхом, Кел. Это поможет тебе обуздать гнев.
Келси действительно отправилась на конную прогулку, но внутри у нее все
кипело. На ферму Гейба она завернула,
преследуя сразу две цели.
Бросив поводья оказавшемуся поблизости конюху, Келси быстро преодолела
расстояние от коновязи до усадьбы и
поднялась на заднее крыльцо.
Она была слишком взволнована, чтобы стучать или звонить, поэтому сразу
прошла через тропическую оранжерею с
бассейном в дом и, поднявшись по невысокой лестнице, оказалась в огромной и
довольно небрежно меблированной зале.
Только здесь, не зная, в какую сторону идти дальше, она сообразила, что
незваной вторглась на чужую территорию.
Некоторое время воспитание в ней боролось с инстинктами, но потом Келси нашла
компромисс. Она повернула налево и
углубилась в коридор, который, как ей казалось, ведет к входной двери. Там она
выйдет наружу и постучит, как положено,
если, конечно, не наткнется на Гейба по пути.
И тут она услышала голос. Нет, это не был голос Гейба, но она сразу его
узнала. Это был Боггс, говоривший с
характерной легкой хрипотцой. Голос доносился из-за неплотно прикрытой двери.
- Ему бы не хотелось слишком пышной службы, мистер Слейтер. Ни цветов, ни
органной музыки. Как-то Мик сказал
мне, что ему хочется, чтобы после смерти его сожгли, а пепел развеяли на
ипподроме, на тренировочном круге, чтобы он
навсегда стал частью скаковой дорожки. Звучит, конечно, несколько странно, но
все-таки...
- Если он этого хотел, то так мы и сделаем. - Это говорил Гейб.
- Вот и славно. У меня тут отложено немного денег... Правда, я не знаю,
сколько это может стоить - устроить так,
как он хотел, - но я готов...
- Позволь мне сделать это для него, Боггс, - перебил Гейб. - Если бы не
Мик, то я, наверное, не сидел бы сегодня
здесь. Я был бы очень рад, если бы ты дал мне возможность чем-то отплатить Мику.
- Я знаю, что дело не в деньгах, мистер Слейтер. Может, не время и не
место это говорить, но я скажу: он очень
гордился вами. Мик как-то сказал, что когда он увидел вас в первый раз - когда
вы еще мальчишкой прибегали на ипподром,
чтобы вываживать лошадь после работы, - то сразу понял, что вы чего-то добьетесь
в жизни... В общем, не хватать мне
будет старины Мика.
- И мне тоже.
- Ну ладно, пожалуй, пойду я, мистер Слейтер. - Боггс шагнул через порог
и, наткнувшись на Келси, слегка
покраснел.
- Мисс... - пробормотал он и, чуть приподняв на голове кепку, заспешил
прочь.
Келси, не зная, куда деваться от стыда - ведь получилось так, будто она
подслушивала частный разговор, - вошла в
кабинет, чтобы извиниться.
Гейб сидел за роскошным старинным столом; высокое стрельчатое окно за его
спиной пропускало в комнату неяркий
солнечный свет. Были в кабинете и еще окна, а там, где не было пропускающего
дневной свет стекла - там стояли книги.
Сотни, может быть, тысячи книг. Библиотека была великолепной и... совершенно
мужской.
А ее владелец сидел, обхватив голову руками.
Смущение Келси тут же исчезло, вытесненное состраданием. Она порывисто
шагнула к Гейбу, шепотом произнеся его
имя. Прежде чем Гейб поднял голову, ее руки уже обвили его шею.
- Я не знала, что он был твоим другом... Мне очень жаль... жаль... жаль...
Гейб не испытывал подобной горечи вот уже много лет. Наверное, с тех самых
пор, как умерла его мать. Он успел
позабыть, как больно может ранить такая потеря.
- Он всегда был добр ко мне, Кел. Мне было лет четырнадцать, когда Мик
взял меня за шиворот и приволок на ферму.
Чем-то - я до сих пор не знаю чем - я ему понравился, и он уговорил Джемисона
взять меня на работу. И никогда не
забывал присматривать за мной, за тем, чтобы я учился ремеслу... Черт побери,
Келси, ведь ему было семьдесят с лишним!
Он должен был умереть в своей постели.
- Я знаю. - Келси разжала объятия и отступила на шаг. - Гейб! Росси только
что побывал у нас.
- Шустрый малый. - Гейб провел пятерней по взлохмаченным волосам, тщетно
пытаясь привести их в порядок. -
От меня он ушел меньше часа назад.
- Мне показалось, что он серьезно подозревает Наоми. Ну, будто она к этому
причастна...
Гейб ничего не ответил, и Келси облизала вдруг высохшие губы.
- Я хочу знать, не думаешь ли ты точно так же. Гейб, взяв себя в руки и
подобравшись, сосредоточенно ее
рассматривал.
- Нет, я так не думаю. И, судя по всему, ты в этом со мной солидарна.
Росси очень башковитый парень, и идей у него
гораздо больше, чем одна. Ко мне он приходил, чтобы выяснить, не сам ли я это
подстроил. Ведь Дубль застрахован на
значительную сумму.
- Ты скорее пустишь пулю себе в ногу... - Келси тяжело вздохнула. - Это и
была вторая причина, по которой я
приехала. По вопросам, которые задавал Росси, я поняла, что он обдумывает именно
идею о страховке. Версию. Вот я и
подумала, что надо предупредить тебя.
- Спасибо. Я высоко ценю твое внимание. - Гейб слегка пошевелил затекшими
плечами и выпрямился. Келси стояла
перед ним в забрызганной грязью одежде, с состраданием в глазах, готовая в
первую очередь заботиться об остальных - не о
себе.
- Ты хорошо выглядишь, дорогая.
- Да, глина и навоз - это последний писк моды.
- Тебе все к лицу. - Он взял ее за руку и принялся перебирать пальцы. -
Почему бы тебе не посидеть немного у
меня на коленях?
Келси слегка наклонила голову.
- Это завязка или кульминационный пункт, Слейтер?
Вместо ответа он потянул ее за руку и, когда она, споткнувшись, потеряла
равновесие, легко подхватил ее.
- Да. - Он зарылся лицом в ее волосы и глубоко втянул воздух, вдыхая
ароматы весны и дождя. - Это именно то,
что мне было нужно. Сиди смирно, Келси. Если будешь ерзать, то это кончится
плохо. Поверь мне.
- Я не умею сидеть на коленях.
- Тогда учись. - Гейб прикусил мочку ее уха и с удовлетворением
почувствовал, как она вздрогнула. - Ты приехала
только для того, чтобы рассказать мне о Росси?
- Совершенно справедливо.
На этот раз Гейб выдохнул ей в волосы.
- О'кей. Но я собираюсь изыскать способ, чтобы заставить тебя перейти с
шага на рысь - я начинаю страдать.
- Я-то думала, что ты не такой чувствительный. - Келси опустила голову на
плечо Гейба, которое показалось ей
привычно уютным и опасно притягательным. - Я не в игры играть пришла, -
прошептала она.
- Жаль, - отозвался Гейб. - Я обычно выигрываю.
ГЛАВА 11
- Ты уверен, что тебе не нужна повязка на глаза? - спросила Келси, обнимая
Ченнинга за пояс. - Или последняя
сигарета?
Ченнинг опустил на лицо защитные очки с тонированными стеклами.
- Ты мятежница, Кел, - заявил он.
- Нет. Просто я чувствую себя так, словно провожаю тебя на расстрел.
Одного.
- Ну, с мамочкой я справлюсь. - Чен небрежно махнул рукой и отстегнул свой
шлем от багажника "Харлея". - А
герр профессор - не проблема.
- А бабушка?
Он скорчил рожу и надел шлем.
- Послушай, я уже несколько лет успешно уклоняюсь от ее стрел. Пока мои
блестящие мозги помогают мне
удерживать одно из первых мест по успеваемости среди моих соучеников, никто не
осмелится слишком шпынять меня.
- Надежный шит хороших отметок, - вздохнула Келси. Она сама этим
пользовалась. - А как насчет этого лета?
- Маме придется смириться с тем, что в моей жизни может быть что-то еще,
кроме учебников.
- Братишка... Мой братишка... - Келси ухмыльнулась и постучала согнутым
пальцем по его шлему. - Какой
твердый...
- Кстати, Наоми предложила мне поработать у нее этим летом.
- Вот как?
- Ченнинг Осборн, старший помощник младшего конмальчика! Право, мне
нравится, как это звучит. - Ловким
движением он оседлал мотоцикл. - Знаешь, я заехал сюда, чтобы убедиться, что с
тобой все в порядке. Видишь ли, твоя
мама рисовалась мне этакой Ма Баркер - свирепой фурией с бутылкой виски в одной
руке и "кольтом" сорок пятого калибра
в другой.
- И этот образ, - сухо заметила Келси, - несомненно был с любовью и
тщанием выписан Милисент Великой.
- Ну, моя ма тоже приложила руку. Они с бабушкой выступают заодно; как
когда-то они обе были за то, чтобы ты
вышла за эту упакованную сосиску Уэйда, так теперь они обе против того, чтобы ты
жила здесь.
Чен обернулся и посмотрел на усадьбу. Вид был прекрасный, особенно теперь,
когда ивы у порога оделись листвой, а
гиацинты и нарциссы на клумбах раскрыли свои желтые и белые цветы.
- Она совсем не такая, как ее картины, правда?
- Похоже, что нет, - негромко ответила Келси. - Я рада, что ты приехал
навестить меня, Ченнинг.
- Это были самые интересные весенние каникулы! - воскликнул Чен,
наклоняясь к сестре, чтобы запечатлеть на ее
лбу прощальный поцелуй. - Но я вернусь. Увидимся через пару месяцев.
- Я... - Келси как раз собиралась сказать ему, что сама еще не знает, где
она будет через два месяца, но Ченнинг уже
завел мотор. В последний раз взмахнув рукой, он с оглушительным стрекотом
рванулся с места.
Глубоко задумавшись, Келси медленно пошла обратно к усадьбе. Неужели она
решила остаться? Месяц, о котором они
уславливались с Наоми в самом начале, заканчивался, но никто из них еще не
заговаривал об отъезде.
Что ждет ее в Мериленде, в ее крошечной квартирке? Поиски приличной
работы, одинокие завтраки и обеды, редкие
ужины с подругами, которые будут жалеть ее и наперебой предлагать своих
двоюродных братьев и дальних знакомых, по
случайному стечению обстоятельств таких же одиноких, как и она?
Нет, даже думать об этом ей было противно.
Здесь, в "Трех ивах", у нее была настоящая работа, был целый мир, который
Келси успела полюбить.
Здешний образ жизни подходил ей больше, чем что бы то ни было, но самым
главным были люди, которые оценивали
ее по тому, что она умеет делать.
И здесь был Гейб.
Келси довольно смутно представляла себе, что происходит между ней и
Гейбом, не говоря уже о том, как будут
развиваться их отношения в дальнейшем. И если она уедет теперь, этот вопрос так
и останется для нее неразрешенным.
Она не хотела лгать себе, будто Гейб ее нисколечко не интересует. Для
Келси он оставался загадкой. Его настроения и
мысли часто были написаны на его лице аршинными буквами, но, если Гейб не хотел,
чтобы о них знали посторонние, он
замыкался, и тогда угадать, о чем он думает, становилось невозможно. Кроме того,
Келси нравились его юмор и мягкое
очарование, от которых он с легкостью переходил к непринужденной, насмешливой
дерзости.
Многое в нем трогало ее. Келси часто вспоминала, как торжественно и
серьезно он стоял в сером предутреннем
тумане, пока Боггс медленно объезжал тренировочный круг, рассыпая по дорожке
останки Мика. Кроме них троих, на круге
никого не было - только ее Гейб позвал на эти странные похороны. Должно быть, он
решил, что только Келси в состоянии
понять значение этого ритуала.
Такой верности и любви научиться было нельзя.
И вместе с тем Гейб бывал жёсток и даже жесток. Эти черты характера,
несомненно, служили ему подспорьем в
серьезной карточной игре, где участники одинаково спокойно выигрывали и
проигрывали состояния, но даже это казалось
Келси необычным и интриговало, равно как и нерассуждающая дерзость, которая
подвигла Гейба на то, чтобы снести до
основания дом прежнего владельца фермы и выстроить на его месте новый.
Ну и конечно, Келси не могла игнорировать мощное, почти животное влечение,
какого она никогда не испытывала ни к
кому из мужчин.
Даже к собственному мужу, когда он у нее был.
- Келси? - Наоми задержалась на нижней ступеньке крыльца и внимательно
поглядела на дочь. Келси выглядела
такой задумчивой и отрешенной.
- Уже скучаешь по Ченнингу?
- Да нет, я думала... - Не договорив, Келси резко выдохнула воздух,
пытаясь отбросить с глаз раздуваемые ветром
волосы. - Впрочем, пустяки.
Она повернулась к матери и тоже посмотрела на нее. Какая же она стройная,
тоненькая и вместе с тем - сильная и
спокойная.
- С твоей стороны было очень любезно предложить Ченнингу работу на лето.
- Ну, о любезности здесь говорить не приходится. У него крепкие руки и
огромное желание что-то ими делать. Кроме
того, мне нравится видеть его среди своих помощников.
- Мне показалось, что он хочет стать ветеринаром.
- Так он мне сказал.
- Он тебе сказал? - Келси растерянно засмеялась. - Мне он ничего подобного
не говорил. Никогда. Мне всегда
казалось, что он твердо решил стать хирургом, как его отец.
- Иногда сокровенным гораздо легче поделиться с человеком посторонним, а
не с тем, кто тебе близок или дорог. Чен
тебя любит, восхищается тобой. Возможно, он просто опасался, что ты будешь
разочарована.
- Я? В нем?! Никогда!!! - Келси негодующе фыркнула. - Просто Кендис вот
уже несколько лет твердит только о
том, что он должен продолжить дело всего отца. Наверное, именно поэтому у меня
создалось впечатление, что Чен в самом
деле этого хочет. Единственное, чего я не могла взять в толк, это почему
некоторые родители заставляют детей идти по своим
собственным стопам.
- Фамильная честь. Это непростая обязанность. Страшная обязанность.
Келси открыла рот, чтобы что-то сказать, - и тут же снова его закрыла.
Честь семьи. Не это ли послужило главной
причиной того, что она вышла замуж за Уэйда? Сколько раз ей говорили, какая это
блестящая партия и как он ей подходит,
прежде чем она сама в это уверовала? Хорошее происхождение, отличные
перспективы, высокое положение в обществе -
все это были достоинства, о которых ей прожужжали все уши. В конце концов Келси
прониклась своим моральным долгом
выйти замуж правильно, то есть в полном соответствии с традициями,
хранительницей которых была бабушка Милисент.
Дальнейшее от нее почти не зависело.
Да господи, любила ли она вообще Уэйда?
- И если ты не можешь исполнить эту свою обязанность, - проговорила Келси,
- что ж... Тогда в глазах общества
ты становишься жалким неудачником, хуже того - изгоем. Я не хочу, чтобы Ченнингу
пришлось все это испытать.
- Он сделает так, как считает нужным. Ты сделала свой выбор.
- Да, в конце концов - сделала.
- "В конце концов" ты будешь говорить, когда тебе будет столько же лет,
сколько мне сейчас... - Наоми не
договорила, не вполне уверенная, правильный ли тон она взяла. Небрежней, решила
она. Чем небрежней - тем лучше.
- Я еду в Хайале, - сменила она тему. - Хочу своими глазами увидеть, как
Горди справится со скачкой. Кроме того,
я предпочитаю быть поближе к своей лошади после того, что случилось в
Чарльстоне.
- Вот как... - Келси сообразила, что на размышления у нее не осталось даже
недели. - Да, пожалуй, ты решила
правильно. Когда ты уезжаешь?
- Завтра утром. Может быть, и ты со мной?
- Во Флориду?
- Разумеется, это далеко не весенние каникулы вроде тех, какие планировал
Ченнинг, но я обещаю, что там будет
интересно.
Келси осторожно кивнула.
- Да, я хотела бы взглянуть на это.
- Вот и отлично. Как ты посмотришь на то, чтобы я освободила тебя от работ
до конца дня?
Келси слегка приподняла брови. Она не помнила, чтобы за последние три
недели сама Наоми отдыхала хотя бы час.
- Зачем?
- Как зачем? - Наоми рассмеялась весело, звонко, по-молодому. -
Разумеется, для того, чтобы проехаться по
магазинам. Что за радость в путешествии, если не можешь надеть в дорогу новый
наряд?
Келси улыбнулась.
- Пойду, возьму кошелек.
Липски сидел в полутемной, грязноватой комнатке крошечного мотеля на
Пятнадцатом шоссе и стакан за стаканом
глотал неразбавленный теплый джин. Морозильная машина, стоявшая в коридоре в
нескольких шагах от двери его номера, не
работала, но Липски было плевать. Теплый или охлажденный - джин действовал на
него совершенно одинаково.
- - Говорю тебе, рано или поздно меня начнут искать.
- Возможно, ты прав. - Рик Слейтер поправил свой узенький галстук. - Но ты
сам виноват. Нужно было
действовать аккуратнее.
- Я решил заодно позаботиться и о лошади. - Свободной рукой Липски
потянулся за сигаретой, дымившейся в
щербатой стеклянной пепельнице, до краев полной окурками. - Совсем немного...
лишь бы жеребец не мог выйти на старт.
- Но тебе совсем необязательно было проявлять инициативу, - с холодной
улыбкой парировал Рик. - Ты должен
был быть моими глазами и ушами на треке, и не больше. До тех пор, пока я не
укажу тебе, что именно надо сделать.
- Но ты не возражал, когда я поранил того, первого жеребца. - В
покрасневших глазах Липски промелькнула обида.
- Ты даже дал мне за это лишнюю сотню.
- В тот раз ты был аккуратен, Фред. И, по-моему, я уже тогда сказал тебе,
что не хочу рисковать, подвергая опасности
свой план в целом. Но... - Он развел руками. - Тут уж ничего не поделаешь. Как
бы там ни было, фаворит Гейба не выйдет
на старт еще неделю или около того.
И это, и покалеченные лошади, и даже убийство - все прекрасно вписывалось
в общий стратегический план, но Рик
Слейтер предпочел об этом не упоминать. Каждое скандальное событие порождало
неизбежные слухи и держало в
напряжении пишущую братию..
В приливе щедрости Рик Слейтер полез во внутренний карман. Там лежал его
счастливый талисман - кошелекзащелка
в форме серебряного доллара, размером чуть больше оригинала. Эту штуку
он стащил у какого-то раззявы еще в
Хьюстоне. И ничто не доставляло Рику большего удовольствия, чем набивать
пружинный зажим банкнотами.
Как правило, это были однодолларовые купюры, поверх которых он клал
пятидесятидолларовую или - когда
особенно везло - стодолларовую бумажку. Но сейчас Рик с удовольствием подумал о
том, что может позволить себе
некоторые лишние траты. Его кошелек был битком набит сотнями. Одну из них он
аккуратно вытащил из-под пружины и
положил на стол.
Липски уставился на деньги со смесью жадности и вины во взгляде.
- Я не хотел убивать Петуха. Ни за какие деньги я не поднял бы руку на
старину Мика.
- Это был несчастный случай. Неблагоприятное стечение обстоятельств. - Рик
сочувственно похлопал бывшего
конюха по плечу.
Липски налил себе еще джина и залпом выпил.
- Я никогда никого не убивал. Порезать кого-то в баре, если подонок того
заслуживает, - это да, было, но убивать... Я
никогда раньше не убивал... - Липски закрыл глаза. Лицо Мика в его последние
минуты до сих пор стояло перед ним как
наяву. Потрясение и боль ясно отпечатались на нем, прежде чем глаза старого
конюха закатились и прежде чем лошадь встала
на дыбы, опрокинув его ударом копыта.
Кровь... Кровь была повсюду. Липски видел, как она течет из раны и как
ярко-голубая жокейка становится алой...
Он схватил бутылку и плеснул в стакан еще порцию джина.
- Нечего было совать нос куда не следует, - проворчал Липски.
- Вот это правильно! - подхватил Рик, наливая себе на два пальца. Он не
moi равнодушно смотреть на пьющих в
одиночку людей, даже если это был такой недоносок, как Липски. Но свою пачку
сигарет и позолоченную зажигалку он
каждый раз убирал в карман.
- Нам надо обсудить дальнейшие действия.
- Копы обязательно начнут искать меня. Слишком много людей видели меня в
тот день возле дорожки и на площадке
перед конюшней.
- Ты играл на скачках, - напомнил Рик. - Это никому не возбраняется. На
ипподроме тебя хорошо знают, Фред,
иначе охрана просто не пропустила бы тебя в конюшню.
- Ага... И рано или поздно кто-нибудь да вспомнит, что я прошел в конюшню
и не вышел обратно. - Липски
раздавил в пепельнице сигарету, просыпав на стол пепел и старые окурки. - Потом
они вспомнят, что я часто ходил с ножом.
- Твои дедуктивные способности достойны восхищения. Что же... Я советую
тебе скрыться, затеряться где-нибудь во
Флориде, Калифорнии или Кентукки. Может быть, есть смысл перебраться в Мексику -
- там, я слышал, тоже есть
ипподромы.
- Я не хочу жить в чужой стране. Я - американец.
- Ах, патриотизм... - Рик слегка приподнял свой стакан джина, словно в
знак уважения. - У тебя полным-полно
скрытых достоинств, Фред. Впрочем, я не стал бы с тобой связываться, если бы
дело обстояло по-другому. И тем не менее,
учитывая обстоятельства, нам с тобой придется расстаться.
- Это обойдется тебе дороже ста долларов.
Улыбка Рика не дрогнула, но взгляд стал пронизывающе холодным. Впрочем,
Липски этого не заметил.
- Но ты же не выведешь их на меня, Фред?
Липски был в отчаянии. Спина его взмокла от пота, и он ощутил свой
собственный резкий запах.
- Я не собираюсь отвечать за это один, а чтобы удариться в бега, нужны
деньги. Много денег... В конце концов, я же
работал для тебя, Рик. Ты должен мне помочь.
- Вот, значит, как ты это себе представляешь...
- Я представляю... что мне понадобится тысяч десять. И чтобы как следует
спрятаться, и за молчание. Я ведь не
слишком много прошу, а, Рик?
Рик Слейтер вздохнул. Он с самого начала боялся, что дело кончится
шантажом.
- Я тебя отлично понимаю, Фред, честное слово. Давай поступим вот как: я
сделаю один телефонный звонок и
выясню, что можно для тебя сделать. Договорились? - Он хлопнул Липски по плечу и
улыбнулся ободряющей улыбкой. -
Только оставь меня ненадолго одного, ладно?
- О'кей. Все равно мне нужно отлить. - Липски поднялся и, пошатываясь,
вышел в туалет.
Оставшись один, Рик, однако, не тронул телефона. Вместо этого он достал из
внутреннего кармана пиджака
крошечную склянку с какой-то жидкостью. Позволить Липски продолжать свой шантаж
он не мог. Даже если бы Рик
заплатил, не было никаких гарантий, что Липски будет молчать, когда копы до него
доберутся. Скорее наоборот - он запоет,
как птичка, когда полиция возьмет его за бока. А это рано или поздно случится,
размышлял Рик, подливая странную жидкость
в джин Липски.
- Эй, Фред, иди сюда! - окликнул он Липски минуту спустя. - Все отлично! Я
обо всем договорился. Деньги будут
у тебя завтра.
Он буквально сиял, пока Липски, перебирая руками стену, двигался из
коридора в комнату. Чувство облегчения и
опьянение заставили Липски буквально повалиться в кресло.
- Черт, Рик, это правда? Все получается?
- Мы же с тобой знакомы целую вечность, верно? Такие, как мы с тобой,
всегда заботятся друг о друге. - Он взял со
стола свой стакан и чокнулся с Липски. - За старых друзей!
- За старых друзей, - повторил Липски. Чувство благодарности охватило его
с такой силой, что он едва не
прослезился, поднося стакан к губам. - Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
- Конечно. - Улыбающееся лицо Рика Слейтера словн
...Закладка в соц.сетях
