Жанр: Любовные романы
Опасные тайны
...- крикнул он. - Годовалый
жеребенок на ее месте был бы не так
послушен.
- Тогда дай мне жеребенка, - потребовала Келси и щелкнула бичом. - Вот
увидишь, я сумею с ним справиться.
- Мечтай, мечтай... - проворчал Моисей и подумал, что через пару недель он
действительно поручит ей заниматься с
жеребенком-однолеткой. Если, конечно, к тому времени Келси еще будет поблизости.
Что до всего остального, то он был
вполне уверен в ее добрых руках, быстрых рефлексах и приятном для лошадиного
слуха голосе.
- Давно она здесь? - спросила Наоми, неслышно подойдя к Моисею сзади.
- Минут сорок.
Наоми поставила ногу на нижнюю перекладину Ограды.
- Они обе выглядят совсем свежими.
- У обоих достаточно упорства и выносливости.
- Я рада, что ты нашел время и взялся учить ее.
- Не имею ничего против. Если, конечно, она не метит на мое место.
Наоми рассмеялась, но потом увидела, что Моисей не шутит. Вернее, не
совсем.
- Ты считаешь, что она действительно настолько заинтересовалась тренингом?
- После каждого раза, когда я провожу с ней хотя бы час, я чувствую себя
выжатым как лимон. Девчонка все время
задает вопросы. Я сделал ошибку, когда несколько дней назад дал ей свои книги по
племенной работе. Она прочла их за две
или три ночи, а потом устроила мне форменный экзамен - засыпала меня вопросами о
доминантных аллелях, кроссе линий
и наследственном факторе.
- Ну и как, ты выдержал экзамен?
- Выдержал, но едва-едва. Меня спасло то, что в свое время у меня были те
же трудности с тобой. -
Ухмыльнувшись, Моисей несильно потянул Наоми за выбившийся локон. - Фантазия и
изобретательность - вот что меня
выручило. Человек без фантазии - это человек без души. А когда дело касалось
тебя, я фантазировал так, что сам был потом
не рад.
- У тебя и сейчас есть фантазия, Мо. И душа. Я докажу это тебе, но
попозже. А пока сюда идет Мэтт.
- Я не знал, что ты посылала за ветеринаром.
- А я и не посылала. - Наоми быстро пробежала кончиком языка по губам. -
Он сказал, что был где-то по соседству
и заглянул, чтобы посмотреть, как заживает ушибленная голень у Сирени.
Моисей бросил взгляд на Келси. Фантазия и изобретательность, подумал он
снова.
Наоми тем временем приветствовала ветеринара негромким смехом.
- Ну что, Мэтт, каков будет вердикт?
- Все в порядке. Она поправляется, так что блистер (Блистер - название
раздражающих лекарственных средств,
которые втирают в область сухожилий, чтобы обострить воспалительный процесс и
ускорить выздоровление) не потребуется.
- Очень любезно с твоей стороны, что ты выбрал время заскочить к нам, -
вставил Моисей
- Я был у Слейтера. Одна из его лошадей захромала.
- Что-нибудь серьезное? - поинтересовалась Наоми.
- Могло быть серьезно. Где-то укололась, но укол совсем маленький - такой,
что легко было просмотреть. В рану
попала инфекция... - говоря это, Мэтт Ганнер не сводил восхищенного взгляда с
Келси. - Пришлось сделать разрез.
Джемисон говорит, что назавтра этот конь должен был отправиться в Хайале.
- Это Три Валета, - со внезапным сочувствием в голосе уточнила Наоми, беря
Мэтта за локоть. - Гейб сам хотел
поехать с ним. Как он скакал - мечта!
- Теперь им обоим придется остаться дома.
- Позвоню Гейбу попозже, надо его подбодрить.
- Да, это ему не повредит. - Мэтт снова повернулся к Келси. - Ну, здесьто,
по крайней мере, все здоровы.
Келси, обернувшись, помахала ему рукой, и Мэтт Ганнер широко улыбнулся в
ответ.
- Она выглядит так, как будто занималась этим всю жизнь.
Моисей в конце концов сжалился над ветеринаром и дал Келси знак
заканчивать. Келси смотала лонжу и подвела
кобылу к изгороди. - она такая послушная. - Келси потерлась щекой о лошадиную
морду. - В следующий раз, Мо, дай
мне какого-нибудь резвого жеребенка, чтобы я почувствовала, что я что-то
сделала.
- Прежде чем отправиться в путь, надо выучиться ходить, - наставительно
откликнулся Моисей. - Ты сегодня
сделала первый шаг.
- Ну вот, опять моя уверенность подвергается сомнению! - со смехом
воскликнула Келси и, сдвинув на затылок
хлопчатобумажную кепочку, повернулись к Мэтту. - Какими судьбами к нам, Мэтт? Ты
по делу или это визит вежливости?
- И то, и другое. Я заезжал в "Рискованное дело".
- Да? - спросила Келси со всей возможной небрежностью, выводя кобылу из
загона. - Проблемы?
- У Гейба захромал жеребец. - Ганнер повторил свои объяснения.
- Но Три Валета выглядел просто прекрасно, когда я в последний раз видела
его на треке. Когда это случилось?
- Судя по тому, насколько далеко успел зайти процесс, три или четыре дня
назад.
- Но три дня назад он скакал в Чарльстоне и выиграл у ближайших соперников
целый корпус! - Нахмурившись,
Келси погладила кобылу. - Значит, ты говоришь, он накололся?
- Да. Сама ранка - как от крошечного гвоздя, и расположена чуть выше
щетки.
- Как это могло случиться?
- Могло случиться при перевозке - какой-нибудь острый угол или что-то в
этом роде. Скорее всего. Маловероятно,
чтобы это было сделано нарочно.
- Ты хочешь сказать, что кто-то мог искалечить двухлетку, чтобы он не мог
выступать? Или даже хуже?
- Это маловероятно, - повторил Мэтт. - Это было не настолько серьезно.
- И как ты собираешься его лечить?
Келси внимательно выслушала, как Мэтт разрезал нарыв, как обработал рану
антисептиком, и заодно выяснила
разницу между колотой и рваной раной.
- Теперь видишь, что я имел в виду? - шепнул Моисей Наоми. - Вот увидишь,
скоро она потребует книги по
ветеринарии.
Он повернулся к конюшне и прищурился.
- Ты кого-нибудь ждешь, Наоми?
- Нет. - Наоми поджала губы и пристально вгляделась в приближающегося к
ним молодого человека. Он показался
ей чрезмерно худым и не слишком широким в плечах, хотя лицо его было довольно
симпатичным. Юноша был в голубых
джинсах и простом спортивном свитере, что ровным счетом ни о чем не говорило, и
только ботинки выдавали его с головой.
Отличные кожаные ботинки, которые стоили, наверное, сотни три, если не больше.
- Кто-нибудь знает этого ковбоя?
- Что? - Келси обернулась и радостно вскрикнула: - Ченнинг! - Она
бросилась навстречу молодому человеку и
обняла его, едва не разбив Мэтту сердце. - Откуда ты взялся?
- Да вот, решил узнать, как ты тут поживаешь, прежде чем ехать в
Лодердейл. У меня весенние каникулы.
- Ты еще не перерос это свое увлечение?
- Как можно перерасти девочек в бикини? Не представляю! - Он пожал
плечами. - Ну, у тебя-то, я вижу, все просто
отлично. Вон какие щеки! Тебя сразу можно снимать для рекламы о пользе
натуральных продуктов и жизни на свежем
воздухе.
Ченнинг обнял ее за плечи и перевел взгляд на трех человек, которые молча
стояли у загородки.
- Только не говори мне, что это твоя мама! - вырвалось у него.
- Это Наоми. Идем, я тебя представлю. - Она обхватила его за пояс и
повлекла за собой.
- Это Наоми Чедвик, а это - Моисей Уайттри и Мэтт Ганнер. Познакомьтесь -
мой сводный брат Ченнинг Осборн.
- Добро пожаловать в "Три ивы". - Наоми протянула руку и была совершенно
очарована, когда Ченнинг поднес ее к
губам. - Келси много о тебе рассказывала.
- Надеюсь, что не все. - Ченнинг улыбнулся. - А у вас тут здорово.
- Спасибо. Надеюсь, ты немного у нас погостишь. Мы тебе все покажем.
- Я сорвался с цепи, - не без гордости объявил он и, не в силах побороть
искушение, потянулся через загородку,
чтобы погладить кобылу по бархатной переносице. - Вот и решил смотаться на
недельку во Флориду.
- Чтобы строить глазки студенткам, - вставила Келси. - Чен учится на
подготовительных курсах при медицинском
колледже, поэтому он называет свои похождения практикумом по общей анатомии.
Ченнинг ухмыльнулся и потрепал кобылу за ухом.
- Юность быстро проходит, спроси кого хочешь. Кстати, я не нарушаю никаких
ваших планов?
- Совсем нет, - успокоила его Наоми. - Ты поспел как раз к ленчу. Мэтт,
может, и ты присоединишься к нам?
- Жаль, но я не смогу. Мне нужно на ферму к Бартлетту. У одной из его
кобыл колики.
- А вы - ветеринар? - заинтересовался Ченнинг. - Мне всегда казалось, что
лечить животных интереснее, чем
людей. Они не жалуются и не ноют, как люди, верно? - добавил он поспешно,
перехватив удивленный взгляд Келси.
- В общем - да. Правда, люди, как правило, не кусаются и не норовят
ударить тебя копытом. Спасибо, Наоми, давай
перенесем наш совместный ленч на потом. Рад был познакомиться, Ченнинг.
- Я тебя провожу, Мэтт, - отозвалась Наоми. - Келси, покажешь Ченнингу
дорогу в столовую, когда вы
проголодаетесь?
- Насколько я знаю Чена, он уже проголодался. - Келси повернулась к брату.
- Может быть, отложим экскурсию на
после обеда?
- Не возражаю.
- Тогда идем. - Они медленно пошли к усадьбе.
- Я и не знала, что тебя интересует ветеринария, - заметила Келси.
Ченнинг смущенно пожал плечами.
- Наверное, это пройдет. Детское увлечение.
- Я помню, как ты рвался спасать птичек, которые ударялись об оконные
витражи. А однажды ты приволок домой
хромую собачонку, из которой блохи так и сыпались.
- Да... - Ченнинг улыбнулся, но глаза его остались серьезными. - Голову
даю на отсечение, что последнюю милю
пес прошел на трех лапах. Ма сразу дала нам от ворот поворот и отвезла беднягу в
собачий приют.
- Я уже забыла... - Келси прислонилась головой к плечу брата. - Кендис так
боялась, что он вернется. Должно
быть, этой собаке было лет сто, не меньше.
- Просто она не была породистой, - поправил Ченнинг и пожал плечами. - Да
нет, дело даже не в этом... Все равно
с маминой аллергией держать в доме собаку или кошку нельзя. Кроме того, это
действительно было просто детское
увлечение.
Почему она никогда раньше не замечала в его голосе этой усталой
покорности? - подумала Келси. Может быть, она
просто плохо прислушивалась?
- Ты еще хочешь стать врачом, Ченнинг?
- Семейная традиция, - отозвался тот. - Я никогда не думал ни о чем
другом. За исключением шестилетнего
возраста, когда я мечтал стать астронавтом. Но Осборн может стать только
хирургом, и никем другим.
- Кендис ни за что не станет заставлять тебя делать что-то, к чему у тебя
не лежит душа.
Ченнинг остановился с негромким смешком и поглядел на нее.
- Тебе было восемнадцать, когда они поженились, и ты, так сказать, одной
ногой уже ступила за порог отчего дома.
Наверное, поэтому ты не очень себе представляешь, как обстоят дела на самом
деле. Ма правит всем. Она делает это
незаметно, но очень эффективно. Что касается герра профессора и меня, то мы
просто исполняем все, что нам прикажут.
- Ты сердит на нее? За что?
- Она наложила запрет на выплату месячного содержания из моего опекунского
фонда, потому что я отказался от
полной учебной нагрузки на предстоящее лето. Казалось, все было готово, и лифт,
который доставил бы меня на самый верх,
уже ждал. Там я стал бы носить твердую фетровую шляпу и причмокивать вслед
секретаршам, которые идут на ленч, но я
хотел сначала поработать, попробовать, какой он - этот реальный мир. Вот я и
решил прожить пару месяцев подальше от
книг и поближе к настоящей жизни. Сама понимаешь, ма это не понравилось.
- Но это звучит достаточно разумно. Может, если я поговорю с Кендис...
- Нет, не надо. К тому же ма не очень довольна тобой. Все это, - Ченнинг
обвел рукой ферму, - все это заставляет
профессора нервничать, а Милисент Великая только подливает масла в огонь.
Келси с шумом выдохнула воздух.
- Значит, мы с тобой в одной лодке. Слушай, ты серьезно решил провести эту
неделю в Лодердейле среди девочек в
бикини?
- Если ты намерена предложить мне вернуться домой, то ничего не выйдет.
Давай поцелуемся на прощание и -
арриведерчи, Рома.
- Нет, ты меня не дослушал. Я хотела предложить тебе провести весенние
каникулы здесь. Не думаю, что Наоми
будет возражать, если ты побудешь со мной и с лошадьми.
- Играешь в старшую сестру?
- Да. Это тебя задевает?
- Нет. - Он наклонился и поцеловал ее в лоб. - Спасибо, Кел.
ГЛАВА 9
Грума звали Мик. Он родился и вырос в Виргинии и любил хвастаться, что
забыл о лошадях больше, чем большинство
людей способны узнать за всю свою жизнь.
И это вполне могло быть правдой. За пятьдесят с лишним лет, что он провел
при лошадях и при ипподроме, Мик успел
близко познакомиться со всеми особенностями мира скачек. Начинал он с конюшенных
мальчиков, но сумел быстро
подняться до ученика жокея и часто рассказывал, как он занимался подготовкой
скакунов для мистера Канингема, когда тот
знавал лучшие дни.
Пока ему не стукнуло двадцать, Мик все еще оставался довольно мелким и
легким для жокея, однако он так никогда и
не преодолел расстояние, отделяющее подмастерье от мастера. Несмотря на это, он
постоянно носил шелковый жокейский
костюм - ему не хотелось, чтобы люди позабыли о его прежних заслугах. Когда-то
давно и очень недолго Мик даже работал
тренером на маленькой ферме где-то во Флориде. Это место досталось ему путем
невероятного напряжения фантазии и
отчаянного блефа. Потом на протяжении года или около того он владел жеребцом,
если точнее, то Мику принадлежала доля в
пятнадцать процентов, однако скакун так и не сумел раскрыть свой потенциал, до
конца оставшись "утренней звездой" -
лошадью, которая показывает отменные результаты на утренних тренировках, но в
настоящей скачке ничем не выделяется.
Тем не менее Мик побыл и владельцем, а для него это было самое главное.
Когда он услышал, что ферма Канингема перешла в другие руки, он вернулся,
чтобы наняться на работу. Должность
грума его вполне устраивала, тем более что Гейб Слейтер был похож на победителя.
И, насколько Мик помнил, всегда был
похож.
Ему льстило, что более молодые работники прислушиваются к его мнению.
Возможно, они и звали его за глаза
Петухом - главным образом из-за того, что он постоянно щеголял в ярко-голубой
жокейке, да еще из-за неестественноважной
походки, - однако ни в этом прозвище, ни в том, как его произносили, не
было ни презрения, ни
недоброжелательности.
Морщинистое, узкое лицо Мика было хорошо известно на всех ипподромах от
Санта-Аниты до Пимлико. Это и было
то самое, чего Мик хотел всегда.
- Нынче скорость будет невысока, - заметил Боггс, разминая в пальцах
сигарету.
Мик только кивнул. Утром прошел ливень, перешедший в обложной, бесконечный
дождь, и дорожка раскисла.
Слейтеров Дубль был настоящей звездой размокших, глинистых треков.
Означенный разговор происходил в промежутке между утренней проминкой и
началом заездов. Мик сидел под
навесом, лениво следя за тем, как с крыши срываются капли воды, и размышляя о
десяти долларах, которые буквально
прожгли дыру в его нагрудном кармане. Он уже твердо решил поставить их на то,
что Дубль натянет нос остальным.
Вытащив из кармана помятую пачку "Мальборо", Мик прикурил от сигареты
Боггса.
Пока все было тихо. Жокеи оставались в своих раздевалках или сидели в
парной, чтобы сбросить перед стартом еще
несколько лишних унций. Тренеры с головой ушли в свои записи, а владельцы
торчали в кафе, наслаждаясь сухим теплом и
горячим кофе. Конюшни стояли молчаливые, притихшие, но пройдет совсем немного
времени, и они снова оживут.
- Интересно глядеть на дочку мисс Наоми, - проговорил Мик, приглашая
Боггса к разговору. - Пару недель назад
она приезжала к нам в "Рискованное дело" и уехала мокрая до нитки.
Боггс выпустил изо рта струйку дыма.
- Слыхал я про это.
- Она была на твоем чатом жеребце, на Юпитере. Здорово она с ним
управляется.
- Ездит почти как мать. Классно ездит.
Минут пять два старых холостяка курили молча, потом Мик сказал:
- Сегодня к нам заходил еще кое-кто.
- Да? - Боггс не стал спрашивать, кто это был. Стиль их разговора был
освящен многолетней традицией, и ни один
не собирался ее менять.
- Давненько его не было видно, но я его мигом узнал. - Мик бросил окурок в
лужу и подождал, пока он зашипит и
погаснет. - Я было совсем позабыл, что они с хозяином знакомы, пока не увидел их
вместе. Тут, конечно, вспомнилось. Я-то
еще помню те времена, когда мистер Слейтер работал у Канингема конюшенным
мальчиком.
- Угу. Лет пятнадцать назад это было. Потом он нанялся в "Три ивы",
сколько-то там проработал...
- Год или два. Здорово умел вкалывать, да и трепаться не любил. Он до сих
пор не говорит того, чего не след... И
всегда был одиночкой. - Мик негромко усмехнулся. - Вот не думал, что придется на
него работать.
- Да, парень сам выбрался в люди.
- Этого у него не отнимешь. Мало кто мог подумать, что у него что-то
выйдет, особенно с тех пор, как он
пристрастился к картишкам. Еще одна ипподромная крыса - так о нем говорили. Но я
знал, что из парня выйдет толк.
- Он мне самому нравился. - Боггс потер синяк на руке, оставшийся после
того, как его укусил годовалый
жеребенок. - Что-то такое в нем было. До сих пор есть.
- Да. Я был с ним в тот день, когда Липски хотел его пырнуть. Мистер
Слейтер и тогда не сказал больше того, что
следовало.
Боггс сплюнул на мокрую землю - больше в знак презрения к Липски, чем по
необходимости.
- Не дело пить, когда везешь жеребца на случку.
- Верно. - Мик снова замолчал, раздумывая, не выкурить ли ему еще одну
сигарету. - Мистер Слейтер терпеть не
может пьяниц. Я было совсем позабыл, что его отец тоже любил прикладываться к
бутылочке, пока на днях не увидел его на
ферме.
- Кого? Рика Слейтера? - с интересом переспросил Боггс. - Он приезжал в
"Рискованное дело"?
- Так об том я и толкую. Это было аккурат в тот день, когда дочка мисс
Наоми уехала от нас мокрая. Рик, значит,
приперся на ферму пьяный, и весь сияет, что твой продавец Библий... - Мик решил
закурить еще одну сигарету, чтобы
продлить удовольствие от обмена информацией. - Ну, они с мистером Слейтером
поговорили маленько. Я-то не слышал, что
мистер Слейтер папаше сказал, да и по лицу его мало что поймешь. Настоящий игрок
- ни одна жилка не дрогнет.
Он глубоко затянулся, наслаждаясь вниманием старого приятеля.
- Зато старик-то расквакался да разнылся, и все насчет того, что сынок
его, дескать, разбогател и что он сам, мол,
просто проходил мимо - вот и заглянул проведать, как его кровиночка тут
поживает.
- Скорее всего просто хотел выкачать из Гейба побольше.
- Ясное дело. Мне так сразу не понравилось, как он все оглядывает - словно
цифры на компьютере складывает.
Полли как раз работала на лонже с однолеткой. Мистер Слейтер назвал жеребенка
Инсайд... Золотые руки у этой Полли,
верно - золотые.
- Да, - согласился Боггс, не находя ничего странного в запутанной истории,
которую рассказывал ему Мик. Заметив
на дорожке одного из ипподромных коноводов, он кивнул ему в знак приветствия. -
Здорово у нее получается с
однолетками. Думаю, Моисей хочет и мисс Келси так же натренировать, а то старина
Чип снова заговорил о том, что хочет
уйти на покой.
- Брехня. Какой уж год он грозится, а все никак... - Мик затянулся и снова
вернулся к нити своего повествования. -
Так вот, мистер Слейтер пошел наверх, в дом, а папаша его остался бродить между
конюшнями. Ну, он время зря не тратил,
знай посасывал из своей фляжки. Серебряная, между прочим, блестит что твоя
пуговица. Набрел на Джемисона, прижал в
углу и давай нудить. Потом мистер Слейтер вернулся, дал своему старику чек и
вытолкал в шею. Без скандала, конечно, поумному,
но, ей-богу, казалось, будто он его пинками провожает.
- Никогда не любил Рика Слейтера. Дерьмо он, Рик.
- Я тоже. Говорят, яблочко от яблони недалеко падает, но тут, я думаю, оно
далеко откатилось. Классный парень наш
мистер Слейтер, точно тебе говорю. Всегда выслушает, если ему что говоришь. На
днях спрашивал меня, что я думаю об
уколе, от которого Три Валета захромал.
- Добрый конь, Валет.
- Точно, добрый. Вот я и говорю мистеру Слейте-ру, что сдается-де мне, что
никакой это не несчастный случай. Ну,
он только выслушал меня, поблагодарил вежливо... - Ми к поднялся, хрустнув
суставами. - Пойду, взгляну, как там мой
Дубль...
- А я, пожалуй, схожу кофейку глотну.
Они расстались, и Мик скрылся в полутьме конюшен. Дождь барабанил по
крыше, заглушая звуки, которые
производили переступавшие с ноги на ногу лошади, запертые в боксах. Один из
грумов укрывал кобылу попоной, и Мик
остановился, рассматривая ее стати.
Широковата в груди, решил он. Будет ковылять. Другое дело его Дубль.
Вороной, без единого белого пятнышка, он был
ровно шестнадцать ладоней ростом и отличался сильно покатыми плечами и коротким,
крепким туловищем, в котором, как
говорилось, было "много сердца".
И, самое главное, у Дубля был кураж и мужество бойца.
С этими мыслями Мик пошел дальше по проходу. Он любил поговорить с Дублем
перед стартом, побеседовать, так
сказать, по-свойски, и заодно заглянуть ему в глаза, чтобы понять, стоит ли
сегодня ставить, или нет.
- Ну, мальчик, на сегодня мы заказали дождь. Специально для тебя... - Мик
отворил дверь денника и резко
остановился. - Что ты тут делаешь, Липски? Какого черта тебе нужно возле лошади
мистера Слейтера?
Липски как сидел на корточках, так и остался сидеть, искоса наблюдая за
Миком, который быстро провел ладонью по
передним ногам жеребца.
- Так... смотрю, - проговорил он наконец и добавил с вызовом: - Может, я
на него ставку хочу сделать!
- Иди и делай, а отсюда выметайся.
- Ухожу, уже ухожу. - Липски поднялся, одновременно отворачиваясь к стене
и стараясь закрыть что-то своим телом,
но у Мика были зоркие глаза.
- Зачем тебе эта штука, парень? - Одним стремительным движением Мик
перехватил руку Липски, в которой был
зажат нож с блестящим узким лезвием. - Ах ты, сволочь! Хотел порезать его, да?
- Я не хотел причинить ему вред. - Липски опасливо поглядел на дверь
бокса. Времени оставалось совсем мало. -
Я просто хотел сделать так, чтобы он сегодня не вышел на старт.
Сегодня и вообще никогда, подумал он. Стоит только повредить сухожилие...
- Слейтер давно нарывается.
- Это ты нарывался и получил свое, - поправил его Мик. - Никто не смеет
трогать моих лошадей.
Страшная догадка промелькнула у него в голове.
- Так ты, гнида, наверняка и Валета сделал! - воскликнул он.
- Понятия не имею, о чем это ты говоришь. Послушай, Мик, я признаю, что
это была дурацкая идея, но в конце
концов я ничего не сделал. Посмотри сам, я его даже не коснулся.
- Конечно, я посмотрю. Только сперва мы пойдем к мистеру Слейтеру и
послушаем, что он скажет.
Липски рванулся, разъяренный тем, что у такого щуплого старика такая
железная хватка.
- Ты же не сдашь меня, Петух!
- Еще как сдам! А если на этом жеребце окажется хоть царапина, я приду
плюнуть на твою могилу, если мистер
Слейтер решит прибить тебя!
- Я не трогал твою паршивую лошадь! - Липски в отчаянии оттолкнул Мика
свободной рукой, и двое мужчин начали
бороться. Дубль нервно затанцевал на месте, прижимаясь к стене стойла.
Липски в конце концов удалось вырваться. Он взмахнул ножом, клинок со
свистом рассек воздух и, наткнувшись на
предплечье Мика, царапнул бок жеребца. От боли Дубль попятился, а Мик выругался
и набрал в легкие побольше воздуха,
чтобы позвать на помощь.
Но крик так и не родился. Нож вонзился ему в живот, прямо над ремнем, и
воздух перестал поступать в легкие.
- Господи! - Липски, потрясенный едва ли не сильнее своего противника,
машинально выдернул лезвие из раны и
уставился на расплывающееся на ткани кровавое пятно. - Господи Иисусе, Мик! Я не
хотел...
- Сволочь!... - выдавил Мик, падая, в то время как жеребец, возбужденный и
напуганный запахом крови, снова
шарахнулся и встал на дыбы. Острое копыто ударило конюха в основание черепа,
короткая, острая боль пронзила все тело
Мика, а в глазах потемнело. В следующее мгновение он упал, и испуганный жеребец
принялся топтать его копытами. Но Мик
этого уже не почувствовал.
Паника охватила Липски. Он был близок к тому, чтобы опрометью броситься
прочь, но вместо этого укрылся в углу.
Это не его вина, твердил он себе. Он не убийца. Разве он позволил бы себе
замахиваться на Мика ножом, особенно в трезвом
виде? Нет, это случайность, дурацкая случайность. Если бы только старина Мик
выслушал его, все кончилось бы совсем
иначе.
Липски вытер кулаком губы и крадучись подошел к двери бокса. Окровавленный
нож он засунул в ботинок и бесшумно
выскользнул сначала в проход, а потом и из конюшни. Его сутулая фигура сразу
скрылась за серой пеленой дождя.
Ему необходимо было выпить.
- Великолепно! - Ченнинг стоял на мокрой трибуне и жевал хот-дог. - Кто бы
мог подумать, - добавил он с
набитым ртом, - что это так здорово? Я чувствую себя так, словно побывал на
репетиции какой-нибудь горяченькой
бродвейской постановки!
Наоми улыбнулась. Если бы она могла выбирать брата для своей дочери, то
она выбрала бы Ченнинга Осборна.
- Мне очень жаль, - пошутила она, - что мы не смогли обеспечить погоду
получше.
- Ничего страшного! - В голосе молодого человека прозвучали нотки
неподдельного восторга. - Так даже еще
лучше. Мокрые лошади мчатся сквозь дождь, флаги трепещут, грязь во все
стороны!.. - Он ухмыльнулся и запил хот-дог
колой. - Не могу дождаться начала.
- Осталось совсем немножко, - утешила его
Келси. - Сейчас, наверное, уже начали готовить лошадей для парада. Хочешь
пойти посмотреть?
- Конечно. Спасибо тебе, Наоми.
- За что?
- За то, что ты разрешаешь мне все трогать руками и смотреть.
- Просто я рада, что ты предпочел нас солнцу, пляжу и девушкам в бикини.
- Здесь гораздо интереснее. - Простым и естественным жестом, который
показался Наоми очаровательным, Ченнинг
протянул ей руку. - Когда на следующей неделе я вернусь домой, то смогу
хвастаться перед своими загорелыми,
страдающими с похмелья друзьями, как я развлекался с двумя роскошными женщинами.
- А как же твоя вегетарианка? - не преминула поинтересоваться Келси.
- Кто? Виктория? - Улыбка Ченнинга была быстрой и беспечной. - Она бросила
меня, как только увидела, что не
может обратить меня в свою веру.
- Весьма недальновидно с ее стороны, - заметила Наоми.
- Я так ей и сказал. Ведь для многих я - желанная добыча, верно, Кел? - Он
посмотрел на сестру и увидел, что она
его не слушает и что все ее внимание направлено в другую сторо
...Закладка в соц.сетях
