Жанр: Любовные романы
Ночные кошмары
...м Тэннером. Я любила его. Он любил Джулию. И посмотрите, чем это кончилось.
Она отщипнула ягоду от лежавшей в вазе огромной грозди зеленого винограда и сунула
ее в рот.
- Это заставило меня поумнеть.
- Как вы относились к ней?
- Ненавидела. - Она сказала это жизнерадостно, без всякого намека на чувство вины. -
Во-первых, потому, что она получила то, что хотела иметь я. А во-вторых, потому, что она
была "девушкой с соседней улицы", в то время как у меня был имидж потасканной
брошенной любовницы. Я тряслась от радости, когда их брак разбился о камни и когда Сэм
снова стал показываться в клубах и на вечеринках. Бедный старина Сэм... Искал
приключений и напрашивался на неприятности.
- Вы имели к этому отношение? Обеспечили ему приключения и неприятности?
Впервые за все время интервью она замешкалась с ответом. Потом встала и вновь
наполнила свой бокал.
- Тогда я была другой. Эгоистичной, упрямой. Разрушительницей. Он приходил на
вечеринки один и говорил, что
Джулия устала или занята. Но я-то знала его как облупленного и видела его глаза. Он
был несчастен, зол и не находил себе места. А у меня как раз был перерыв между Задницей
номер один и Задницей номер два. И я все еще любила Сэма. Любила до смерти...
Она снова отвернулась. Броский красный костюм, надетый Лидией для съемок
следующего эпизода, придавал ей вид умной и умудренной опытом женщины.
- Это больно. Я не думала, что это будет так больно. Ну что ж... - Она приветственным
жестом подняла бокал и продемонстрировала Ною свою фирменную улыбку, полную
самоиронии. - Надо закалять характер. На одной из многих тогдашних вечеринок мы
позволили себе вспомнить доброе старое время. Мы были в спальне и сидели за резным
стеклянным столиком. Зеркало, серебряный нож, красивые тонкие соломинки. Я подбила его
заговорить о Джулии. Я знала, за какие ниточки дернуть.
Ее глаза затуманились, и на этот раз Ною показалось, что в них мелькнуло сожаление.
- Он сказал, что знает про Джулию и Лукаса... Лукаса Мэннинга. Он собирался
положить этому конец и поклялся, что она заплатит за то, что морочила ему голову. Она не
давала ему видеться с дочерью и настраивала ребенка против него. Он говорил, что всех их
отправит в ад, прежде чем она заменит его этим сукиным сыном. Они, мол, не знают, с кем
имеют дело. Он был вне себя, а я подталкивала его, говорила именно то, что он хотел
слышать, а сама думала только об одном: он бросит ее и вернется ко мне. Где ему и место.
Но вместо этого он оттолкнул меня. Кончилось тем, что мы снова накричали друг на друга.
Но перед тем как хлопнуть дверью, он посмотрел на меня и издевательски сказал, что у меня
никогда не было стиля, что я всего лишь второразрядная шлюха, притворяющаяся звездой. И
что мне далеко до Джулии.
Через два дня она умерла. Он таки заставил ее заплатить, - со вздохом сказала Лидия. -
Если бы он убил ее в тот вечер, когда ушел от меня на вечеринке... не знаю, как бы я
пережила это. Из чисто эгоистических соображений я благодарна судьбе за то, что Сэм
подождал. Я уверена, что за это время он все забыл. Знаете, понадобилось несколько лет,
чтобы понять: мне чертовски повезло, что он никогда не любил меня.
- Он когда-нибудь бил вас?
- Конечно. - К ней снова вернулось чувство юмора. - Мы били друг друга. Это было
частью нашей сексуальной игры. Мы были дерзкими людьми, склонными к насилию.
- Но до того злосчастного лета в его деле не было упоминаний о том, что он устраивал
дебоши и поднимал руку на жену. Что вы об этом думаете?
- Думаю, что она сумела изменить его, хотя бы на время. Или на какое-то время он
сумел измениться сам. Это может сделать либо любовь, либо очень большое желание. Ной...
- Она вернулась к столу и села. - Я верю, что он очень хотел стать с ней другим человеком.
И это у него получалось. Я не знаю, почему потом перестало получаться. Но он был слабым
человеком, который хотел быть сильным, и хорошим актером, который хотел быть великим.
Может быть, именно поэтому он был обречен заранее.
Кто-то настойчиво постучал в дверь.
- Мисс Лоринг, вам пора на съемку!
- Еще две минуты, милочка! - Она отодвинула бокал и улыбнулась Ною. - Работа,
работа, работа...
- Я очень благодарен, что вы сумели выкроить для меня время при вашем плотном
графике.
Когда Ной поднялся, Лидия смерила его взглядом и по-кошачьи улыбнулась.
- Думаю, я смогла бы выкроить для вас и больше... если бы вы были в этом
заинтересованы.
Она подошла к нему вплотную и провела пальцем по щеке.
- Кажется, вы весьма сообразительный молодой человек. Думаю, вы догадываетесь,
что я говорю о более интимной встрече.
- Да. Но, честно говоря, вы пугаете меня. Она откинула голову и довольно засмеялась.
- Ах, как приятно слышать! А если бы я пообещала вести себя прилично?
- Я бы сказал, что вы лжете. - Услышав смех Лидии, он с облегчением улыбнулся ей в
ответ.
- Я не ошиблась, вы действительно сообразительный молодой человек. Ну что ж... -
Она взяла его под руку и проводила до дверей. - Если передумаете, то знаете, как меня
найти. Запомните, Ной, женщины в моем возрасте очень изобретательны.
Она повернулась и больно прикусила его нижнюю губу, от чего в крови Ноя тут же
вспыхнул пожар.
- Теперь вы действительно пугаете меня. Можно задать последний вопрос?
- Угу... - Она повернулась и прижалась спиной к двери. - Да?
- У Джулии был роман с Лукасом Мэннингом?
- Дело прежде всего, верно? Я нахожу это очень сексуальным. Но времени на
настоящее обольщение у меня нет, поэтому я отвечу вам честно: не знаю. Тогда Голливуд
разбился на два лагеря. Один лагерь верил этому и радовался, а другой - нет. И не поверил
бы даже в том случае, если бы Джулию и Лукаса застали голыми в кровати номера
гостиницы "Беверли-Хиллз".
- К какому лагерю принадлежали вы сами?
- О, конечно, к первому. Тогда я с удовольствием выслушивала о Джулии гадости. Но
это было тогда... Позже, много позже, когда у нас с Лукасом был вынужденный роман... -
Она подняла брови и прищурилась. - Ладно, не берите в голову. Короче, мы с Лукасом
провели вместе несколько незабываемых месяцев. Но Лукас никогда не говорил мне, спал ли
он с ней. Так что могу вам сказать только то, что уже сказала. Но Сэм верил, и это
единственное, что имело значение.
"Это имело значение, - подумал Ной. - Все имело значение. Каждый кусочек".
"Глава о карьере Сэма Тэннера в Голливуде. Параллельно - глава о карьере Джулии
Макбрайд. Встреча, которая изменила все, скоротечный роман, быстро перешедший в, судя
по всему, счастливый брак, и рождение желанного ребенка.
Затем распад этого брака, превращение любви в одержимость, а одержимости в
насилие.
И глава о ребенке. Который видел ужас этого насилия. Глава о женщине, которой она
стала, и о том, как ей живется после всего случившегося.
Смерть не завершается убийством. Наверно, я перенял эту мысль у отца, - думал Ной,
сворачивая к дому. - И именно ее стремился передать во всех своих книгах.
И как жаль, что отец - человек, которого люблю и уважаю, не может понять этого..."
Он припарковался и пошел к парадному, позвякивая ключами. У Ноя вызывало досаду,
что он не может обойтись без отцовского одобрения. "Если бы я был копом, - хмуро думал
он, - все сложилось бы по-другому. Тогда мы сидели бы за столом, пили пиво, рассуждали о
преступлениях и наказаниях, и он хвастался бы перед партнерами по еженедельной игре в
пинокль своим сыном, детективом лос-анджелесской полиции. Но я пишу об убийствах,
вместо того чтобы расследовать их, и эту постыдную тайну следует всемерно скрывать".
- Брось, Брэди, - пробормотал он и вставил ключ в замок.
Можно было этого не делать. Не требовалось быть детективом, чтобы заметить, что
дверь не заперта и даже слегка приоткрыта. Когда Ной осторожно открыл дверь, мышцы его
живота напряглись и сплелись в тугой, мерзкий шар.
Казалось, по дому прошлись полчища демонов, разрезав и порвав все тканевые
поверхности мебели и не оставив ни единого целого стекла.
Он влетел в комнату, чертыхаясь, и испытал секундное облегчение, когда увидел, что
его стереоустановка по-прежнему на месте.
"Значит, тут орудовал не вор-взломщик", - подумал он, ощущая шум крови в ушах и
пробираясь через обломки. Повсюду валялись бумаги, под ногами трещало стекло и
керамика.
Но в спальне было еще хуже. Матрас был разрезан, и его набивка вылезала наружу, как
кишки из вспоротого живота. Ящики вытряхнуты и вдребезги разбиты о стену. Когда Ной
увидел, что его любимые джинсы разрезаны от пояса до обтрепанных концов брючин, шум в
ушах перешел в рев.
- Она сошла с ума. Окончательно свихнулась. А затем гнев сменился ужасом.
- Нет, нет, нет, - бормотал он себе под нос, пока бежал из спальни в кабинет. - О боже!
Вот дерьмо!
Его искореженный баскетбольный кубок торчал в самом центре мертвого монитора.
Клавиатура, оторванная от компьютера, была засыпана землей из горшка с декоративным
лимонным деревом, валявшимся в углу. Его папки были разорваны, разбросаны и покрыты
грязью.
Перед тем как уничтожить компьютер, его использовали, чтобы напечатать на
единственном чистом листе бумаги, прикрепленном к подставке кубка одну-единственную
строчку:
"Я НЕ ПЕРЕСТАНУ, ПОКА НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ ТЫ".
Ною хотелось кричать от бешенства. Не успев подумать, он потянулся к телефону, но
тут же горько усмехнулся. Трубка была разбита.
- О'кей, Карин. Война так война. Чокнутая сука.
Он бросился в гостиную и начал рыться в чемоданчике, разыскивая сотовый телефон.
Поняв, что у него трясутся руки, Ной вышел наружу, сделал глубокий вдох, а затем сел
и закрыл лицо ладонями.
Он был потрясен. Кровь все еще шумела в ушах. Но за ошеломлением скрывался
лютый гнев. Когда Ной смог воспользоваться телефоном, он позвонил не Карин, а отцу.
- Па... У меня тут проблемы. Ты не мог бы приехать?
Когда через двадцать минут прибыл Фрэнк, Ной сидел на том же месте. У него не было
сил войти в дом. Но при виде отца он поднялся.
- Ты в порядке? - Фрэнк быстро подошел к сыну и взял его за руку.
- Да, но... Что там говорить? Полюбуйся сам. - Он показал рукой на дверь, а затем
собрался с силами и вошел следом.
- Боже всемогущий... - На этот раз Фрэнк положил руку на плечо Ноя и не снимал ее,
пока не осмотрел комнату, запоминая все подробности разгрома. - Когда ты это обнаружил?
- Примерно полчаса назад. Когда вернулся из Бэрбенка. Меня не было целый день. Я
собирал материал.
- Ты звонил копам?
- Нет еще.
- Это первый шаг. Я сам позвоню. - Он взял у Ноя телефон и набрал номер. -
Электроника на месте, - сказал Фрэнк, закончив разговор. - У тебя в доме были наличные?
- Да, немного. - Он зашагал по обломкам в кабинет, расшвыривая ногами бумаги.
Ящик письменного стола валялся в углу; под ним лежала пятидесятидолларовая банкнота. -
Кажется, там была пара сотен, - сказал он, поднимая бумажку. Думаю , остальное валяется
где-то здесь. Все осталось на местах, па. Просто сломано.
- Да, думаю, кража со взломом здесь ни при чем. - При взгляде на монитор у Фрэнка
сжалось сердце. Он помнил, как гордился сыном, когда тот получил приз самого полезного
игрока лиги. - У тебя нет пива?
- Утром было.
- Давай-ка посмотрим. А потом посидим под навесом.
- Чтобы восстановить некоторые данные, понадобятся недели, - сказал Ной,
поднимаясь с корточек. - А кое-что вообще не восстановишь. Черт побери, я могу купить
новый компьютер, но не то, что в нем хранилось.
- Понимаю. Мне очень жаль, Ной. Слушай, давай выйдем отсюда и посидим, пока не
появятся эти типы в форме.
- Да будь оно все проклято... - Удрученный Ной, гнев которого немного улегся, нашел
в холодильнике две бутылки пива, открыл их и пошел к черному ходу.
- Ты имеешь представление, кто это сделал и почему? - спросил Фрэнк, когда они
уселись под навесом.
Ной саркастически фыркнул, а потом надолго припал к бутылке.
- Черт бы побрал эту шлюху!
- Прости, не понял.
- Карин. - Ной провел рукой по волосам, встал и начал расхаживать из стороны в
сторону. - Маленький эпизод из фильма "Роковая страсть". Ей не понравилось, когда мы
перестали встречаться. Она звонила, оставляла на автоответчике безумные послания. А
однажды явилась, когда я был дома, продемонстрировала глаза, полные слез, и попросила
прощения. А когда я не клюнул, вышла из себя. И на обратном пути исцарапала ключами
мою машину.
- На твоем автоответчике не осталось ее сообщений?
- Нет. Я старался, чтобы ее духу здесь не было. - Ной посмотрел в открытую дверь, и в
его глазах снова вспыхнул гнев. - Нет, это ей даром не пройдет!
- Ты уверен, что это ее рук дело?
- Конечно.
- Надо будет опросить соседей. Может быть, сегодня кто-нибудь видел здесь эту
девицу или ее машину. Дай копам ее адрес. Пусть они потолкуют с ней.
- Одного разговора мало.
- Самое лучшее, что ты можешь сделать, это сохранять спокойствие. Ной, я знаю, что
ты чувствуешь, - продолжил он, когда сын круто повернулся. - Если мы сумеем доказать,
что это сделала она, то предъявим ей обвинение во взломе, вторжении, уничтожении чужой
собственности, злостном хулиганстве и так далее.
- Какие еще, к черту, доказательства? Кто еще мог учинить такое? Я понял, что это она,
едва вошел.
- Знать мало. Нужно доказать. Может быть, она признается, если на нее слегка нажмут.
Пока что нужно написать заявление в полицию, дать копам сделать их работу и сохранять
ясную голову. Не разговаривай с ней. - При виде глаз Ноя, в которых горела жажда битвы,
Фрэнка охватило беспокойство. - Она когда-нибудь пыталась оскорблять тебя действием?
- О господи, я тяжелее на двадцать пять килограммов! - Он снова сел и тут же поднял
глаза. - А я ее и пальцем не трогал. Когда она была здесь в прошлый раз, то набросилась на
меня. Пришлось выгнать ее в три шеи.
Фрэнк усмехнулся.
- Найдутся другие.
- Думаю на время дать обет целомудрия. - Ной вздохнул и снова поднес ко рту
бутылку. - От женщин одни неприятности. Пару часов назад меня звала на пистон одна
телезвезда, годящаяся мне в матери, и на минутку мне показалось, что это не так уж плохо.
- Это к ней ты ездил в Бэрбенк? - спросил Фрэнк, изо всех сил пытаясь отвлечь Ноя.
- Ага. Это Лидия Лоринг. Чертовски хорошо выглядит. - Он покрутил бутылку в
ладонях. - Я беру интервью у людей, связанных с Сэмом Тэннером и Джулией Макбрайд.
Был в Сан-Квентине. И дважды беседовал с Тэннером.
Фрэнк шумно выдохнул.
- И что, по-твоему, я должен сказать?
- Ничего. - Отцовское неодобрение еще сильнее испортило ему настроение. - Но я
надеюсь на твою помощь. На то, что ты расскажешь мне, как вел расследование. Без этого я
не смогу закончить книгу. У Сэма Тэннера рак мозга. Ему осталось жить меньше года.
Фрэнк уставился на свою бутылку.
- Кое-что проходит, - пробормотал он. - Все хорошо в свое время. А потом оно
кончается.
- Разве тебе не хочется знать? - Ной подождал, пока Фрэнк не поднимет глаза. - Ты
никогда не забывал это дело, никогда не мог избавиться ни от него, ни от мыслей о людях,
которые были к нему причастны. Он признался, потом отрекся и умолк на двадцать лет.
Только три человека знали, что случилось в тот вечер, и только двое из них еще живы. Один
из этих двоих умирает.
- А другой в ту пору было четыре года. Ной, побойся бога...
- Ага. Именно ее показания и погубили его. Тэннер будет говорить со мной. Я уговорю
Оливию Макбрайд дать мне интервью. Но связываешь их воедино только ты. Ты поговоришь
со мной?
- Он все еще хочет славы. Даже перед самым концом. И ради этого извратит все, что
расскажет тебе. Думаю, что семья Макбрайд заслуживает лучшего.
- А я думаю, что заслуживаю твоего уважения. Но мы не всегда получаем то, чего
заслуживаем - Он встал. - Копы уже здесь.
- Ной... - Фрэнк поднялся и сжал руку сына. - Давай отложим это дело. Сначала
разберемся с тем, что произошло здесь. А потом поговорим.
- Ладно.
Видя гнев в глазах сына, Фрэнк не торопился отпускать его руку.
- Проблемы надо решать по очереди. Сперва одну, потом другую. - Он кивнул в
сторону гостиной. - А эта проблема достаточно серьезна.
- Конечно. - Ной боролся с желанием сбросить отцовскую руку. - Сперва одно, потом
другое.
Потом началась обычная тягомотина. Он рассказывал о случившемся полицейским,
отвечал на их вопросы, следил за тем, как они осматривали остатки его вещей. Но это были
только цветочки. Пришлось звонить в страховую компанию, описывать причиненный ущерб
и удовлетворять любопытство сбежавшихся соседей.
Потом он заперся в доме и стал думать, с чего начать.
Целесообразнее всего было начать со спальни. Уцелело ли что-нибудь из белья или ему
придется ходить нагишом до покупки нового? Он заглянул в шкаф, нашел разномастные
трусы и майку, а остальное сунул в стиральную машину.
Потом Ной заказал пиццу, взял еще одну бутылку пива и, потягивая из горлышка,
принялся осматривать гостиную. Пожалуй, лучше всего было бы пригласить бригаду с
лопатами, чтобы те сгребли осколки и выбросили их в мусорный контейнер.
- Начнем с нуля, Брэди, - пробормотал он. - Может, оно и к лучшему.
Он все еще размышлял, когда кто-то постучал в дверь. "Кто бы это мог быть? Для
пиццы еще рано". Сначала Ной решил не открывать, но потом подумал, что поговорить с
любопытным соседом лучше, чем сидеть и беситься от злобы и беспомощности.
- Эй, Ной, ты почему не отвечаешь на телефонные звонки? Я... О, я вижу, вы тут
знатно погуляли. А почему без меня?
Подчинившись обстоятельствам, Ной закрыл дверь за старым приятелем. Они с
Майком Элмо подружились еще в старших классах школы.
- Это была вечеринка-сюрприз.
- Могу себе представить... - Майк сунул большие пальцы в карманы джинсов и
захлопал глазами, воспаленными от плохо пригнанных контактных линз. - Слушай, мужик,
аж жуть берет.
- Хочешь пива?
- Еще спрашиваешь! Тебя что, обокрали?
- Если бы... - Ной пошел в кухню по уже проложенной тропе. - Я прогнал Карин, и
она немножко разозлилась.
- Так это ее рук дело? Слушай, она рехнулась. - Майк покачал головой, и его добрые
карие глаза стали печальными. - Я тебе говорил.
Ной фыркнул и протянул ему бутылку.
- Ты говорил только то, что она женщина твоей мечты, и пытался выведать у меня,
какова она в постели.
- Значит, женщина моей мечты рехнулась. И что ты собираешься делать?
- Выпить пива, съесть пиццу и взяться за уборку.
- А с чем пицца?
- С перцем и грибами.
- Тогда принимай меня в долю. - Майк плюхнулся объемистым задом на стул с
порванной обивкой. - Как думаешь, она переспит со мной теперь, когда вы расстались?
- О господи, Майк! - Впервые за несколько часов Ной засмеялся. - Можешь быть
спокоен, я с удовольствием замолвлю за тебя словечко.
- Заметано. Секс рикошетом бывает очень жарким. - Он вытянул короткие ноги. - По
этому сексу я спец. Когда такие парни, как ты, избавляются от женщины, я ее подбираю.
- Спасибо за сочувствие и поддержку в трудную для меня минуту.
- Можешь рассчитывать на меня. - На простоватом лице Майка появилась щенячья
улыбка. - Слушай, это всего лишь потаскушки, причем далеко не лучшие. Можешь зайти в
"Айки", "Пайер" или еще куда-нибудь. Для замены много времени не понадобится.
Ной, в данный момент думавший не столько о замене женщин, сколько о замене
мебели, нахмурился.
- Она разбила мой кубок.
Майк выпрямился, и его лицо побелело от ужаса.
- Да ты что? Тот самый, за победу в восемьдесят шестом?
- Ага. - Реакция друга заставила Ноя слегка успокоиться. - Разбила об экран
монитора, - прищурился он.
- Эта взбесившаяся от злости сука сломала твой компьютер? О боже! - Майк вскочил
и, спотыкаясь об обломки, побежал в кабинет.
Компьютеры были первой любовью Майка. Женщины могут приходить и уходить -
второе случается чаще, - а хорошая материнская плата всегда остается с тобой. Увидев
причиненный ущерб, он вскрикнул, а затем склонился над кубком, в котором Ной не чаял
души.
- Иисусе, она убила его. Уничтожила. Искалечила. Это кем же надо быть, чтобы
учинить такое? - Майк повернулся к Ною и заморгал, как будто у него двоилось в глазах от
контактных линз. - Ее надо пристрелить, как бешеную собаку!
- Я звонил в полицию.
- Нет, этого мало. Тут нужен какой-нибудь безжалостный, кровавый мститель вроде
Терминатора.
- Терминатору я позвоню позже. Как ты думаешь, могло что-нибудь уцелеть на
жестком диске? Она переломала все мои дискеты.
- Ной, она - Антихрист. - Майк грустно покачал головой. - Я посмотрю, что можно
сделать, но надежды мало... А вот и пицца, - сказал он, услышав стук. - Давай подкрепимся,
и я возьмусь за дело. Знаешь, пусть она катится к чертовой матери. Мне расхотелось
заниматься с ней сексом.
Глава 15
Ною понадобилась неделя, чтобы привести дом в порядок. Сортировка, чистка и уборка
были занятием не из приятных, но они позволяли ему избавиться от мерзкого чувства
незащищенности.
Первым делом надо было купить новый компьютер. С помощью Майка он обзавелся
системой, которая заставила друга плакать от восторга и зависти.
Если бы не Майк, он не стал бы покупать эти дурацкие компьютерные игры. А если бы
не купил их, то теперь не просиживал бы ночами, играя в какой-нибудь пинбол.
Впрочем, жаловаться не приходилось. Ему было необходимо отвлечься.
Он обставил гостиную, заказав мебель по каталогу. Просто ткнул пальцем в страницу и
сказал:
- Вот это.
Продавец был доволен, а Ной избавился от лишней головной боли.
Спустя две недели он мог ходить по дому не чертыхаясь. За это время Ной успел
переделать свой кабинет и восстановить утраченные данные.
Кроме того, он купил новый матрас, получил отремонтированный "БМВ" и ни к чему
не обязывающее обещание секретаря Смита устроить встречу с хозяином через месяц, когда
тот вернется в Калифорнию.
И сумел отловить Лукаса Мэннинга.
Мэннинг принял его куда менее радушно, чем Лидия Лоринг, но все же согласился
поговорить о Джулии. Ной встретился с ним в здании офиса "Мэннинг Сенчури Сити". Ноя
всегда удивляло и слегка разочаровывало, что у известных артистов есть огромные офисы с
множеством роскошно обставленных кабинетов.
"Как будто они президенты или премьер-министры", - думал Ной, минуя несколько
рядов охранников.
Мэннинг приветствовал его профессиональной улыбкой и цепким взглядом серых глаз
цвета грозовой тучи. Годы превратили его золотые кудри в платину, а ангельский лик - в
худое и аскетичное лицо ученого. Однако результаты опросов свидетельствовали, что
женщины продолжают считать его одним из самых привлекательных представителей
мужской половины актерского племени.
- Спасибо за то, что вы согласились уделить мне время.
- Я мог и не согласиться. - Мэннинг указал на кресло. - Но за вас хлопотала Лидия.
- Мисс Лоринг - настоящая женщина.
- Вы правы, мистер Брэди. Джулия тоже была такой. Даже после стольких лет мне
нелегко говорить о том, что с ней случилось.
"Предисловий не требуется", - понял Ной, вынимая блокнот и диктофон.
- Вы работали вместе?
- Это был один из счастливейших периодов в моей жизни. Она была прирожденной
актрисой, обворожительной женщиной и хорошим другом.
- Кое-кто верил и верит до сих пор, что вы с Джулией Макбрайд были больше, чем
друзьями.
- Могли бы быть, - спокойно ответил Мэннинг, кладя руки на подлокотники резного
деревянного кресла. - Могли бы, если бы она не была влюблена в своего мужа. Нас тянуло
друг к другу. Частично это объясняется тем, что в фильме мы играли любовников, а
частично - обоюдной симпатией.
- Сэм Тэннер верил, что у вас была связь.
- Сэм Тэннер не ценил того, что имел. - Поставленный голос Мэннинга напрягся, и
Ной начал гадать, чего здесь больше - искусства или подлинного чувства. - Он сделал ее
несчастной. Он был ревнивым, жадным и склонным к насилию. По моему мнению, привычка
к алкоголю и наркотикам не столько вызывала в нем агрессивность, сколько позволяла ей
вырваться наружу.
"Имя Тэннера до сих пор вызывает у него горечь, - догадался Ной. - А имя Мэннинга
приводит Тэннера в ярость".
- Она была откровенна с вами?
- До известной степени. - Он оторвал пальцы от ручки кресла и снова опустил их, как
делает пианист, ударяя по клавишам. - Она не любила хныкать. Признаюсь, я пытался
вызвать ее на откровенность. Тем более что теплые отношения, сложившиеся между нами во
время съемок, со временем перешли в дружбу. Я знал, что ей приходится нелегко. Сначала
она пыталась оправдывать его, потом перестала. И в конце концов по секрету призналась,
что подала на развод, чтобы припугнуть его и заставить лечиться.
- Вы с Тэннером когда-нибудь говорили об этом? Губы Мэннинга сложились в улыбку.
Лукавую и умудренную опытом.
- Тэннер славился дурным характером и любил устраивать сцены. Моя карьера в то
время только начиналась, и я не собирался рисковать ею. Я избегал его. Я не принадлежу к
людям, считающим, что любое упоминание в прессе им на пользу, и мне не хотелось, чтобы
заголовки газет кричали о драке, устроенной Тэннером и Мэннингом из-за Джулии
Макбрайд.
- Вместо этого заголовки газет кричали о связи Мэннинга и Макбрайд.
- С этим я ничего не мог поделать. Одна из причин, заставивших меня согласиться на
это интервью, заключается в стремлении рассказать правду о моих отношениях с Джулией.
- Тогда позвольте спросить, почему вы не хотели рассказать эту правду раньше? После
смерти Джулии вы отказывались говорить о ней с интервьюерами.
- Я сказал правду. - Мэннинг слегка нагнул голову и опустил подбородок. В сочетании
с прищуренными глазами цвета тучи это производило впечатление угрозы. - В суде, -
продолжил он. - Под клятвой. Но средства массовой информации и публику это не
удовлетворило. Тема скандалов и супружеских измен для многих так же привлекательна, как
тема убийства. Я отказывался играть в эти игры и унижать Джулию.
"Может быть, - подумал Ной. - Если только сохранение тайны не было для него
способом создать себе дополнительную рекламу".
- А как же сейчас?
- Сейчас вы собираетесь писать книгу. По городу ходят слухи, что это будет книга,
которая поставит точку в деле об убийстве Джулии Макбрайд. - Он тонко улыбнулся. -
Уверен, что вы знаете
...Закладка в соц.сетях
