Жанр: Любовные романы
Яд бессмертия
...уда же подевался контроль?!
— Мисс Фитцджеральд ввели успокоительное. Она должна была прийти в
сознание только после восьми часов утра. К сожалению, мы еще не до конца
разобрались в свойствах
Бессмертия
. Очевидно, количества препарата,
оставшегося у нее в крови, оказалось достаточно, чтобы нейтрализовать
действие успокоительного.
— Выходит, она встала, добралась до места, где у вас хранится всякая
дрянь, и накачалась?
— Что-то в этом роде, — ответила Амброуз и тяжело вздохнула.
— А куда же смотрела охрана, медперсонал? Она что, превратилась в
невидимку и прошла мимо всех незамеченной?
— С охраной разбирайтесь сами, лейтенант Даллас.
— Обязательно разберусь, доктор Амброуз!
Выражение лица Евы, судя по всему, напугало доктора.
— Послушайте, лейтенант, я вовсе не стремлюсь обвинить в случившемся
сотрудницу полиции. Несколько часов назад у нас тут возникла суматоха: один
из пациентов со склонностью к буйству напал на медсестру, освободившись от
смирительной рубашки. Мы несколько минут наводили порядок, и ваша постовая
нам помогала. Если бы не она, медсестра, боюсь, отправилась бы на тот свет
вместе с мисс Фитцджеральд. А так она отделалась переломом берцовой кости и
нескольких ребер.
— Понятно. Что и говорить, тяжелая выдалась ночка, доктор.
— Да, не хотелось бы, чтобы такое повторилось. — Доктор Амброуз
провела рукой по седеющим волосам. — У нашего Центра прекрасная
репутация, мы по-настоящему помогаем людям. Поверьте, то, что мы не уберегли
пациентку, расстраивает меня ничуть не меньше, чем вас. Ей полагалось спать,
а не... Постовая отошла от ее двери не больше чем на четверть часа!
— Тут дорога каждая минута. — Ева покосилась на тело Джерри, не в
силах побороть чувство вины. — А как у вас насчет охранных видеокамер?
— Не держим. Вы только себе представьте, сколько было бы утечек в
прессу, если бы мы снимали свой контингент! Ведь среди наших пациентов
нередко встречаются видные деятели. Мы вынуждены подчиняться законам о
неприкосновенности частной жизни.
— Замечательно! Никаких записей, никто не видел ее на последней в жизни
прогулке... Где вы держите наркотики?
— В этом крыле, этажом ниже.
— Как же она могла догадаться, куда идти?
— Понятия не имею, лейтенант! И тем более не могу ответить, как она
умудрилась отпереть кодовые замки на двери и на самих шкафах. Но как-то
сумела! Ночной дежурный нашел ее на полу. Дверь была открыта.
— Открыта или взломана?
— Открыта. И два шкафа — тоже. Она лежала на полу мертвая. Мы
попытались ее реанимировать, но больше для очистки совести: надежд не было
никаких.
— Придется допросить весь корпус — как пациентов, так и персонал.
— Но, лейтенант...
— К черту неприкосновенность частной жизни! Отменяется! И вашего
ночного дежурного давайте сюда. — Еве было нестерпимо жаль
погибшую. — Кто-нибудь заглядывал к Фитцджеральд, просился ее
навестить? Справлялся о состоянии?
— Об этом вам расскажет приставленная к ней сестра.
— Значит, с нее и начнем. А вы тем временем соберите остальных. Где я
могла бы проводить беседы?
— Воспользуйтесь моим кабинетом. — Амброуз оглянулась на тело и
покачала головой. — Какая красавица! Молодость, слава, богатство... Я
знаю, что в определенных дозах наркотики исцеляют, лейтенант. Они снимают
боль, успокаивают взбудораженный рассудок, иногда продлевают жизнь. Но,
видя, что они способны натворить помимо этого, я обо всем забываю. Если вам
интересно мое мнение, Джерри Фитцджеральд обрекла себя на поступление сюда,
как только впервые попробовала своей синей микстуры.
— Да, только она попала к вам гораздо быстрее, чем можно было
предположить...
Ева вышла из палаты и столкнулась в коридоре с Пибоди.
— Где Касто?
— Я его вызвала. Он скоро приедет.
— Здесь полная неразбериха, Пибоди! Но будем делать то, что возможно.
Проследите, чтобы эта палата... Подойдите-ка!
Она поманила женщину-полицейского, которой поручила вечером охранять
коридор. А когда та, придав лицу ревностное выражение, зашагала на зов
старшей по званию, Евин палец превратился в копье и чуть не пронзил
несчастную насквозь.
Ева выпустила пар, отчитав провинившуюся, которая побелела как полотно. Она
ведь не знала, что лейтенант не потребует для нее наказания по службе, а
ограничится выволочкой в больничном коридоре. Вспотевшая от крика Ева не
сразу заметила у нее на руках синяки.
— Вам досталось от буйного больного?
— Так точно. Но ничего, я его усмирила.
— Обратитесь к врачу. Вы же в больнице, черт возьми! А эту дверь
запереть и охранять. Усвоили наконец? Никого не впускать и не выпускать.
— Так точно!
Бедняга щелкнула каблуками, глядя на Еву как побитый щенок. Таким
молоденьким даже пиво в уличных киосках не продают, подумала Ева и покачала
головой.
— Останетесь на посту, пока я не пришлю вам замену. Ева зашагала прочь,
поманив за собой Пибоди.
— Если я когда-нибудь заслужу такой же выговор, — произнесла
Пибоди с деланным безразличием, — то, пожалуйста, просто двиньте меня в
челюсть и обойдитесь без звуковых эффектов.
— Как вам будет угодно. Касто! Рада, что ты решил к нам присоединиться.
На нем была мятая рубаха, словно он натянул первое, что попалось под руку.
Ева знала, как это бывает. Ее блузка тоже выглядела так, словно провела
неделю в чужом кармане.
— Что тут творится, черт возьми?
— Сейчас попытаемся выяснить. Устроим штаб в кабинете доктора Амброуз и
будем допрашивать персонал по одному. Потом настанет очередь пациентов: их
мы будем допрашивать прямо в палатах. Все под запись!
Кабинет доктора Амброуз за толстой стеклянной дверью в конце короткого
коридора оказался тесноват.
— Лейтенант Ева Даллас. Опрос возможных свидетелей по делу о смерти
Джерри Фитцджеральд, — произнесла Ева в диктофон, после чего
зафиксировала время И дату начала опроса. — Также присутствуют:
лейтенант Джейк Т. Касто из отдела по борьбе с наркотиками и сержант Делия
Пибоди, ассистентка Даллас. Опрос проводится в кабинете доктора Амброуз,
Центр реабилитации наркоманов при больнице
Мидтаун
. — Ева отключила
диктофон. — Доктор Амброуз, вызовите, пожалуйста, медсестру,
наблюдавшую Фитцджеральд. Прошу вас присутствовать при беседе.
— Как она умерла? — спросил Касто. — Отказал организм?
— В некотором смысле. Объясню по ходу дела. Он хотел возмутиться, но
сдержался.
— Может быть, попросим кофе, Ева? Я так мчался, что...
Ева пожала плечами и заняла место за письменным столом.
Опрос не принес удовлетворения. К полудню Ева лично переговорила со всем
персоналом, дежурившим в отделении, но ни от кого не добилась толку. Все
твердили примерно одно и то же: буйный пациент из палаты 6027 освободился от
смирительной рубашки и набросился на медсестру. Поднялась кутерьма. Люди
выбежали в коридор, и палата Джерри осталась без присмотра на двенадцать-
восемнадцать минут.
Ева могла согласиться с тем, что отчаявшейся наркоманке хватило бы этих
минут для бегства. Но как Джерри узнала, где взять желанные наркотики, как
до них добралась?
— Может быть, кто-то из персонала говорил об этом в ее
присутствии? — предположил Касто, поглощая в обеденный перерыв
вегетарианские спагетти в столовой Центра. — Новый препарат всегда
вызывает интерес. Вполне можно себе представить, как сестры или санитары
треплются на эту тему. Все думали, что Фитцджеральд отключилась, а она
бодрствовала.
Ева отложила вилку: у нее совсем не было аппетита.
— Не исключено. Где-то она должна была это подслушать. Наркоманы
становятся иногда очень хитрыми и сообразительными. Предположим, Джерри
добралась до хранилища незамеченной. Но как она отперла замки? Где взяла
код?
Касто разочарованно уставился в свою тарелку. Мужчине требуется мясо, а не
больничная жвачка.
— А не могла ли она обзавестись кодом, подходящим ко всем здешним
замкам? — задумчиво спросила Пибоди. Она ограничилась незаправленным
зеленым салатом, желая сбросить пару фунтов. — Знаете, есть такие
магнитные карточки...
— Тогда куда подевалась эта карточка? — возразила Ева. —
Подметальщики
не нашли ее в комнате.
— А вдруг дверь в хранилище оказалась открытой? — Касто с
омерзением отодвинул тарелку. — Случается и не такое...
— Ну нет. Я не верю в такие невероятные случайности. Ладно, готова
признать, что Джерри подслушала разговор про
Бессмертие
и узнала, где оно
хранится. У нее острая потребность в наркотике, а средства, которыми ее
накачали, только придали ей сил. И тут — подарок свыше: суматоха в
отделении. Не нравятся мне дары свыше! Но давайте для простоты согласимся и
с этим. Она встает, выглядывает за дверь. Постовая отлучилась. Джерри
выходит в коридор и добирается до хранилища, хотя я не могу себе
представить, зачем даже самым болтливым санитарам обсуждать этот маршрут. Но
как она проникла внутрь?
— У тебя есть какая-нибудь другая версия, Ева? Она подняла глаза на
Касто.
— Одна-единственная: что ей помогли. Кому-то очень хотелось, чтобы она
туда попала.
— Думаешь, ее туда привел кто-то из персонала?
— Может, и так. — Ева пожала плечами, отметая сомнение,
прозвучавшее в тоне Касто. — Подкуп, посулы, женские чары... Вот
проработаем все личные дела — тогда, может, и найдем слабое звено. А пока...
— Запищал прибор связи, и она раздраженно нажала на кнопку:
— Даллас слушает!
— Лобар из бригады, обследовавшей больницу. Мы нашли в мусорной корзине
кое-что интересное: магнитная карточка, открывающая все замки, с отпечатками
пальцев Фитцджеральд.
— Отлично, Лобар. Я скоро буду.
— Это многое объясняет. — Сообщение разожгло у Касто аппетит, и он
снова принялся за спагетти. — Очевидно, ты была права: ей кто-то помог.
Или она сама украла карточку из стола дежурной сестры, воспользовавшись
суматохой.
— Какая умница! — пробормотала Ева. — Не перестаю ей
удивляться. Не теряет ни секунды, спускается вниз, отпирает все замки, да
еще успевает избавиться от карточки. Потрясающая ясность мысли!
Пибоди побарабанила пальцами по столу.
— Если она начала с
Бессмертия
— а это приходит в голову прежде
всего, — то оно должно было сразу привести ее в чувство. Джерри поняла,
что ее могут вот-вот поймать с карточкой. Выбросив ее, она потом заявила бы,
что забрела неведомо куда, не сознавая, что делает.
— Вот-вот! — Касто торжествующе улыбнулся. — По-моему, это
похоже на правду.
— Тогда зачем ей было там оставаться? — не унималась Ева. —
Она уже приняла наркотик, пора спасаться бегством. И почему она не
ограничилась
Бессмертием
?
— Ева... — Голос Касто был серьезен, как и его взгляд. — Мы не
обсудили еще одну возможность. Что, если она хотела умереть?
— Сознательная передозировка? — Ева уже сделала мысленно такое
предположение, но отмахнулась от него, потому что ей стало нехорошо от одной
этой мысли. Ведь в таком случае она считала бы виноватой себя. —
Почему?
Хорошо понимая состояние Евы, Касто дотронулся до се руки.
— Она попала в ловушку. Ты ее разоблачила, и она поняла, что проведет
остаток жизни в клетке, без доступа к наркотику. Она состарилась бы,
потеряла красоту и все, что имело для нее значение. Вот и нашла способ
умереть красивой и молодой.
— Очень похоже на самоубийство, — согласилась Пибоди. —
Смесь, которую она заглотнула, была смертельной, Джерри не могла этого не
знать. Если ей хватило соображения, чтобы попасть в хранилище, значит, она
была в здравом уме и отдавала себе отчет в своих поступках. Зачем переживать
скандал, садиться в тюрьму, подыхать без наркотика, если можно покончить со
всем быстро и безболезненно?
— Мне не раз случалось с этим сталкиваться, — добавил
Касто. — Это даже нельзя считать чем-то из ряда вон выходящим. Люди не
могут жить ни с наркотиком, ни без него и принимают решение уйти из жизни.
— Без записки? — упорствовала Ева.
— Она была подавлена. В отчаянии, как ты сама говоришь. — Касто
повертел в руках кофейный стаканчик. — Кроме того, она очень спешила, у
нее просто не было времени подумать о записке. Обрати внимание, ее никто ни
к чему не принуждал. На теле нет следов насилия или драки. Причина — в ней
самой. То ли несчастный случай, то ли самоубийство. Этого сейчас нельзя
сказать наверняка.
— Но версия убийства все равно остается в силе. Она не могла все это
проделать совершенно одна. Касто и Пибоди переглянулись.
— Возможно. Но факт остается фактом: ее поступок объясняется
воздействием наркотиков. Скорее всего дело закроют. Ведь Фитцджеральд почти
призналась в совершенных убийствах, а теперь и ее самой нет в живых.
Конец. — Он поставил стаканчик. — Можешь переключиться на Янга и
Редфорда: у них ведь наверняка рыльце в пушку.
— Какая идиллия! — Над столиком вырос Джастин Янг. Его красные,
запавшие глаза впились в Еву. — У тебя всегда хороший аппетит, сука!
Касто хотел вскочить, но Ева подняла руку, приказывая ему сидеть.
— Адвокаты добились для вас освобождения, Джастин?
— А как же! Стоило Джерри умереть — и они организовали освобождение под
залог. По словам моего адвоката, ввиду последних событий — этот мерзавец так
и сказал —
последние события
! — дело почти что закрыто. Джерри
оказалась серийной убийцей, наркоманкой, наконец, трупом, а я вышел
чистеньким. Разве не удобно?
— Удобно? — переспросила Ева.
— Это ты ее убила! — Он схватился за край стола. — Могла бы
просто воткнуть ей нож в горло. Джерри нужна была помощь, понимание, хоть
немного сострадания, а ты ее била и била, пока не расколотила на куски.
Теперь ее нет, понимаешь? — В глазах у него блеснули слезы. — Она
мертва, а на тебя посыплются награды. Еще бы: разоблачение безжалостной
убийцы! Но у меня для тебя неприятная новость, лейтенант: Джерри никого не
убивала. Это ты — убийца! Ничего еще не кончено! — Он махнул рукой, и
на пол полетели стаканчики и тарелки. — Учти, еще ничего не кончено!
Джастин бросился прочь, а Ева тяжело вздохнула.
— Боюсь, что он прав...
Глава 20
Никогда еще неделя не проходила так стремительно, хотя, казалось бы, время
должно было остановиться. Ева страдала от одиночества: все считали дело
закрытым, в том числе прокуратура и ее собственный начальник. Тело Джерри
Фитцджеральд превратилось в пепел, ее последний допрос — в один из миллионов
компьютерных файлов.
Пресса устроила привычную свистопляску: тайная жизнь топ-модели, убийца с
неотразимой внешностью, стремление к бессмертию оставляет кровавый след!
У Евы была масса других обязанностей, но она тратила каждую свободную минуту
надело, которое считала нераскрытым: изучала улики, строила новые версии. В
конце концов даже Пибоди посоветовала ей махнуть на это рукой.
Рорк перед отъездом просил ее взять на себя кое-какие детали готовящейся
свадьбы. Но что она знала о фирмах, обслуживающих торжества, о подборе вин и
схемах рассадки? В конце концов, подавив гордыню, Ева переложила все эти
обязанности на ухмыляющегося Соммерсета. А когда дворецкий наставительно
изрек, что супруге такого человека, как Рорк, все равно придется овладеть
светскими навыками, она посоветовала ему катиться куда подальше. Наконец оба
занялись тем, что умели, и Ева с удивлением отметила, что у них с
Соммерсетом возникает взаимная симпатия.
Рорк заглянул к Еве и покачал головой. На следующий день, меньше чем через
двадцать часов, они поженятся — и чем же занята невеста? Дошивает
подвенечное платье, орошает себя благовониями, мечтает о предстоящей
совместной жизни? Как бы не так! Он застал свою избранницу за компьютером.
Бормоча что-то про себя, Ева ерошила свои и без того растрепанные волосы. На
блузке у нее красовалось пятно от пролитого кофе, на полу стояла тарелка с
остатками сандвича, которыми побрезговал даже кот.
Рорк посмотрел на дисплей из-за плеча невесты и, как того и следовало
ожидать, увидел файл Фитцджеральд.
Поразительное упорство! И ведь вряд ли кто-нибудь еще понимал, как она
страдает из-за гибели Фитцджеральд. Будь на то ее воля, Ева скрыла бы это и
от него.
Но Рорка было трудно провести. Он знал, что ее мучает чувство вины и
жалости. К тому же так она понимает свой служебный долг. Неудивительно, что
Ева прикована к своему расследованию, как кандалами. Впрочем, он любил ее и
за это — за железную логику в сочетании со способностью переживать.
Рорк уже наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку, но Ева внезапно подняла
голову, он врезался подбородком ей в лоб, и оба одновременно выругались.
— Ничего себе! — Рорку было и больно, и смешно. Он вытер кровь с
губы. — Любовные отношения с тобой — опасное приключение.
— Я тысячу раз тебе говорила: не надо неслышно появляться у меня за
спиной! — Она, хмурясь, потерла ушибленный лоб. — А я думала, вы с
Фини в компании дружков-жизнелюбов уже принялись напиваться и насильничать.
— Напрасно ты сравниваешь холостяцкую вечеринку с вторжением викингов.
Прежде чем предаться варварству, я выкроил минутку для тебя. — Он
присел на край ее стола. — Ева, тебе нужно отвлечься отдел.
— Скоро отвлекусь, на целых три недели, — напомнила она ему без
всякого удовольствия, но, поскольку Рорк воплощал терпение и кротость, тут
же почувствовала угрызения совести. — Прости, я такая несносная! Но я
не могу от этого отделаться. Всю последнюю неделю пыталась, но ничего не
получается.
— Если ты в чем-то сомневаешься, произнеси это вслух. Иногда помогает.
— Хорошо. — Она отъехала от стола, едва не раздавив кота. — Я
не могу понять, что связывало Джерри и Бумера. Разве что она порой
заглядывала в ночной клуб. Некоторые члены модной тусовки так поступают.
— Например, Пандора.
— Вот именно. Они ведь были коллегами и имели дело с одними и теми же
людьми. В клубе Джерри могла встретить Бумера. Возможно, ей кто-то про него
сказал. Сейчас мы исходим из того, что они были знакомы, хотя об этом ничего
не известно. Итак, предположим, они сообщники. Джерри видит его и понимает,
что он слишком много болтает. А поскольку он ей больше не нужен, она решает,
что от него лучше избавиться.
— Пока что все логично.
Ева кивнула, расхаживая по кабинету.
— Бумер выходит из отдельной комнаты с Хеттой Моппет и видит Джерри.
Ему хватает чутья понять, что он в беде, а значит — нужно немедленно
исчезнуть. Внимание Джерри переключается на Хетту. Ее надо убрать, потому
что она может что-то знать: чтобы произвести впечатление на женщину, Бумер
вполне мог распустить язык. Следует скорая и жестокая расправа, причем все
выглядит так, будто орудовал случайный маньяк. Джерри превращает лицо убитой
в кровавое месиво, чтобы нельзя было быстро ее опознать, связать с клубом и
с Бумером. Да и сомнительно, чтобы кому-то приспичило так глубоко копать.
— Конечно, она же не рассчитывала, что за дело возьмешься ты.
— Перестань, мне сейчас не до шуток. Так или иначе, скоро настал черед
Бумера. То ли Джерри решила подстраховаться, то ли узнала, что у него есть
образец и рецепт
Бессмертия
. При желании он умел быть шустрым, а вором
просто родился. Голова — вот его слабое место. Возможно, он пытался
шантажировать ее, требовал увеличить его долю... Я уверена: Джерри не знала,
что он осведомитель. Этого никто не знал, за исключением считанных людей,
связанных с полицией.
Рорк склонил голову набок.
— Вот видишь! Я же говорю: если бы не ты, его гибель сочли бы обычной
разборкой среди наркоторговцев или местью сообщников.
— Скорее всего. Но Джерри замешкалась. Мы нашли в ночлежке у Бумера
порошок и задумались. Одновременно я занялась делом Пандоры. Ты знаешь, как
сложились обстоятельства в ночь ее гибели. Шанс повесить убийство на Мевис
показался Джерри счастливой случайностью: она могла выиграть время и
обзавестись козлом отпущения.
— Козой. Где ей было знать, что эта козочка так дорога следователю?
— Да, не повезло. Господи, Рорк, сколько еще раз мне предстоит
расследовать дела, зная, что очевиднейший подозреваемый совершенно не
виноват?! Как бы на него ни указывали все улики.
— Ты имеешь в виду прошлое расследование?
— Ну конечно. Правда, тогда я не знала, а чувствовала. Уверенность
пришла потом. — Ева засунула руки в карманы и снова прошлась по
кабинету. — А невиновность Мевис была мне ясна с первой минуты. Поэтому
я подошла к делу с других позиций и в конечном итоге добралась до Джерри
Фитцджеральд. У нее были мотивы, возможности и средства совершить эти
преступления. Кроме того, она употребляла тот самый наркотик, из-за которого
все и закрутилось. Казалось бы, выводы напрашивались сами собой — но тут
убирают торговца наркотиками из Ист-Энда. Зачем? Вот где я застряла, Рорк!
Таракан ей совершенно не мешал. Почти невозможно себе представить, чтобы
Бумер откровенничал и с ним. Однако его убирают. В его крови присутствует
тот же наркотик.
— Отвлекающий маневр? — предположил Рорк, и Ева впервые за
несколько часов усмехнулась.
— Вот это мне в тебе и нравится — криминальный склад ума. Спутать все
карты, заставить полицию ломать голову, при чем тут Таракан... Тем временем
Редфорд производит собственное
Бессмертие
и подсовывает его Джерри. Очень
предприимчивый бизнесмен! Даже рискнул заказать экземпляр растения в
лаборатории
Эден
на Гаити.
— Два, — уточнил Рорк и добился своего: Ева недоуменно расширила
глаза.
— Что —
два
?
— Два экземпляра. Видишь ли, мне пришло в голову самому связаться с Энгрейв-
младшей и кое-что уточнить. Первый заказ от Редфорда поступил девять месяцев
назад. Правда, тогда он прибег к чужому имени, но номер лицензии был тот
же... Оказалось, что первый экземпляр растения он не стал переправлять в Нью-
Йорк, а передал в некую лабораторию в Сен-Марке, которая якобы занимается
научными исследованиями. — Рорк сделал паузу, чтобы затушить окурок в
мраморной пепельнице. — Держу пари, именно в этой лаборатории был
выделен пресловутый нектар.
— Почему ты не говорил об этом раньше?
— Потому что не мог. Подтверждение пришло пять минут назад. Можешь
связаться со службой безопасности в Сен-Марке и потребовать допросить
владельца лаборатории.
— Разумеется, я так и сделаю! Но даже если он расколется, пройдет не
одна неделя, прежде чем удастся преодолеть все бюрократические рогатки и
переправить его сюда, ко мне в объятия. — Это было сказано недовольным
тоном, однако Ева уже потирала руки, предвкушая новый поворот. — Мог бы
заранее меня предупредить.
— Я решил, что не стоит тебя преждевременно обнадеживать. Зато теперь
ты должна быть мне благодарна, хотя я пока особенной благодарности не
вижу. — Его взгляд снова стал серьезным. — Впрочем, это все равно
не меняет ситуацию.
— Нет, меняет! Из этого следует, что Редфорд действовал самостоятельно
дольше, чем говорит. — Ева упала в кресло с расстроенным видом. —
Рорк, я все равно не верю, что она могла сделать все это сама! Пожалуй,
кроме случая с Пандорой. Вполне возможно, что Джерри незаметно вышла из
квартиры Янга, когда он спал, а потом так же незаметно вернулась и успела
привести себя в порядок. Впрочем, не исключено, что он все знал: ради нее он
готов на все, к тому же о
...Закладка в соц.сетях
