Жанр: Любовные романы
Имитатор
... — Ну, она просто выполняет свою работу. Не знаю, что бы я делал без
моей Сьюли. Она охраняет ворота. — Он ослепительно улыбнулся и присел
на краешек своего кошмарного красного стола в позе, говорившей:
Я крайне
занятой, но общительный и обаятельный сукин сын
.
— Вы просто не поверите, сколько людей пытается ко мне прорваться в
любое время суток. Такова уж моя профессия. Актеры, сценаристы,
режиссеры... — Он драматическим жестом вскинул руку и помахал в
воздухе. — Но нечасто ко мне заглядывают хорошенькие женщины с
полицейским жетоном. — И опять его безупречно ровные белые зубы
сверкнули в улыбке. — Итак, что там у вас? Пьеса, видео, аудио? Может,
книга? Полицейские боевики несколько устарели, но для хорошей истории место
всегда найдется. Девушка-полицейский — отличный заход! Что вас интересует?
— Ваше местопребывание между полуночью и тремя часами сегодняшнего
утра.
— Простите?
— Я ведущий следователь по делу об убийстве. Всплыло ваше имя. Я хотела
бы знать, где вы находились в указанное время.
— Убийство? Я не... А-а, понимаю! — Он снова рассмеялся и затряс
головой. Его волосы взметнулись и опустились в живописном беспорядке. —
Любопытный заход. Ну-ка посмотрим, какова будет моя первая реакция? Шок,
возмущение, страх?
— Лицензированная проститутка была жестоко убита сегодня между
полуночью и тремя утра в китайском квартале. Вы можете ускорить
расследование, мистер Фортни, если скажете мне, где вы были в это время.
Он поставил свой стакан.
— Вы серьезно?
— Между полуночью и тремя, мистер Фортни.
— О боже, боже! — Он похлопал себя по груди в области
сердца. — Разумеется, я был дома. После спектакля Пеппер возвращается
прямо домой. Во время гастролей мы обычно ложимся спать рано. Она бывает так
измучена — и физически, и эмоционально. Люди не понимают, какая это страшная
нагрузка — играть каждый вечер, и как мало сил у нее остается после...
— Меня не интересует, где была мисс Франклин, — перебила его Ева.
Как и твои попытки уйти от разговора
, — добавила она мысленно. —
Где были вы?
— Ну, я же сказал, дома! — Теперь в его голосе появились нотки
раздражения. — Пеппер возвращается к полуночи, после спектакля ей
требуется компания, забота, поэтому я всегда дожидаюсь ее возвращения. Мы
выпили по одной и легли еще до часу: ей нужен косметический сон. Не понимаю,
с какой стати вы меня допрашиваете? Проститутка в китайском квартале? Какое
отношение это имеет ко мне?
— Кто может подтвердить, что вы были дома в указанное время?
— Пеппер, разумеется, Пеппер. Я был на месте, встретил ее после
спектакля, она вернулась как раз к полуночи. А к часу ночи, как я уже
говорил, мы были в постели. Сон у нее чуткий — ничего не поделаешь,
творческая личность. Она вообще очень нервная и впечатлительная. Она вам
сама скажет; она бы почувствовала, если бы я встал в туалет среди ночи, не
говоря уж о том, чтобы выходить из дому! — Он отпил еще глоток, на этот
раз побольше. — Что это за женщина, которую убили? Я ее знал? Сам я не
пользуюсь платными услугами, как вы понимаете, но я очень многих знаю, из
самых разных слоев. Многие актеры начинали с улицы, многие этим кончали.
— Джейси Вутон.
— Имя мне ничего не говорит. Ничего. — Пока он распространялся о
своем алиби, его лицо побагровело, теперь краска начала убывать, он небрежно
пожал плечами. — Не припомню, чтоб я хоть раз бывал в китайском
квартале.
— Несколько месяцев назад вы приобрели в Лондоне почтовую бумагу.
Пятьдесят листов с конвертами, кремовая, без логотипа.
— Я ее приобрел? Что ж, это весьма возможно. Я много чего покупаю. Для
себя, для Пеппер, для подарков. А при чем тут почтовая бумага?
— Она очень дорогая, можно сказать, уникальная. Вы бы мне очень
помогли, если бы показали образчик.
— Бумага, купленная черт знает когда в Лондоне? — Он опять
хохотнул, но на этот раз в его деланном смехе явно слышалось
раздражение. — Могу предположить, что она все еще в Лондоне. Я думаю,
мне стоит вызвать адвоката.
— Это ваше право. Попросите вашего представителя встретиться с нами в
Центральном управлении, обсудим ваши прежние подвиги на почве секса.
Его лицо почти слилось по цвету с волосами.
— Это все в прошлом! Если уж хотите знать, обвинение в сексуальном
домогательстве было совершенно необоснованным! Я поссорился с женщиной, с
которой раньше встречался, и ссора переросла в скандал. Я порвал с ней, а
она выдвинула обвинение, чтобы мне отомстить. Я не стал опровергать, потому
что знал: это приведет к еще более шумному скандалу. Не хотел, чтобы
пронюхали газеты.
— Непристойное обнажение.
— Недоразумение. Я немного перебрал на одной вечеринке, мне срочно надо
было облегчиться, а мимо чисто случайно проходила группа молодых женщин. Это
был опрометчивый и неуместный поступок, но не криминал.
— А избиение?
— Просто стычка с моей бывшей женой. Между прочим, она первая начала.
Прискорбная утрата самообладания, которую она использовала, чтобы ободрать
меня при разводе. Я не в восторге, когда всем этим мне тычут в лицо, да еще
и обвиняют в убийстве. Прошлой ночью я был дома в постели. Всю ночь до утра.
И это все, что я могу сказать без адвоката.
— Странно, — заметила Ева по дороге в верхнюю часть города. —
Парень трижды подвергается аресту, ему предъявляют обвинения, и всякий раз
выходит, что он ни в чем не виноват. Одно сплошное недоразумение.
— Да, закон — сволочная штука.
— Что мы тут имеем, Пибоди, так это шишку на ровном месте. Смотрите на
меня. Я важный, я влиятельный. Я большой человек. А в послужном списке у
него битье женщин, демонстрация своих причиндалов и вспышки насилия.
Окружает себя фаллическими символами, а привратником нанимает блондинку с
большими сиськами.
— Мне он тоже не понравился. Но, даже если он размахивал своим жезлом
на глазах у всех, это еще не значит, что он порезал проститутку.
— Любой путь начинается с первого шага, — возразила Ева. —
Давай-ка навестим Пеппер и спросим, как ей спалось прошлой ночью.
Это был очаровательный дом, дышащий элегантностью старины. А это означало,
сказала себе Ева, подходя к дверям, что он снабжен частной охранной
сигнализацией. То есть такой, которую владелец может включать и отключать по
собственному усмотрению.
Ева позвонила, осмотрела вход, цветочные горшки, обрамляющие с двух сторон
ступени крыльца, прикинула расстояние до ближайших домов. Когда дверь
открылась, в ее мозгу мгновенно вспыхнуло не слишком приятное воспоминание о
Соммерсете, дворецком Рорка, отравлявшем ей существование. Здешний
дворецкий, как и Соммерсет, был с головы до ног одет в черное. Он был
длинный и тощий, с сединой в зализанных назад черных волосах.
— Могу я вам помочь?
— Лейтенант Даллас, офицер Пибоди. — Она показала дворецкому
жетон, готовая в случае отпора переехать его. — Мне необходимо
поговорить с мисс Франклин.
— Мисс Франклин занята. У нее час медитации и упражнений по системе
йоги. Может быть, я смогу вам помочь?
— Вы мне очень поможете, если уйдете с дороги и сообщите мисс Франклин,
что у дверей ее ждет полицейский, который хочет допросить ее в рамках
официального расследования.
— Разумеется, — согласился он с такой готовностью, что она
заморгала. — Входите, прошу вас. Располагайтесь в гостиной, а я извещу
мисс Франклин о вашем приходе. Не желаете ли чего-нибудь прохладительного?
— Нет. — Ева окинула его недоверчивым взглядом. — Спасибо.
— Это займет всего минуту. — Он жестом пригласил их в просторную
комнату с длинными белыми диванами, а сам направился к лестнице.
— Может, нам обменять Соммерсета на него?
— Смотрите, Даллас!
Ева повернулась и устремила взгляд на то, что привлекло внимание Пибоди. Над
камином зеленоватого мрамора висел портрет Пеппер Франклин в полный рост. На
портрете всю ее одежду составляли овевавшие тело туманы и больше ничего.
Туманы клубились и струились вокруг нее, не скрывая линий великолепного
тела. Руки были протянуты вперед, словно призывали к объятию. Ее розовые
губы мечтательно улыбались. На лице с высокими скулами и тонким подбородком,
обрамленном пышной гривой золотистых волос, выделялись широко расставленные
синие глаза.
Ослепительная, — подумала Ева. — Чувственная. Властная. Но что у
женщины, наделенной такой силой и чувством стиля, может быть общего с
никчемным подонком вроде Фортни?
— Я видела ее в кино и в журналах и все такое, но это... нет слов! Она
похожа... ну, не знаю... на царицу фей, — продолжала Пибоди.
— Спасибо. — Голос прозвучал как серебряный колокольчик,
приглушенный туманом. — Так и было задумано. — Пеппер вошла в
комнату. — Портрет написан с меня в роли Титании.
На ней был обтягивающий, как вторая кожа, костюм-трико пурпурного цвета, на
шее висело короткое полотенце. Ее лицо, все еще прекрасное, блестело от
пота, волосы были небрежно сколоты на затылке.
— Лейтенант Даллас? — Она протянула руку. — Извините меня за
такой вид. Эти занятия помогают мне держать в форме тело, ум и душу. Но при
этом приходится потеть.
— Извините, что помешала.
— Я полагаю, это важно. — Она с тяжелым вздохом опустилась на
белый диван. — Садитесь, прошу вас. О боже, Терни, спасибо
большое. — Пеппер Франклин взяла большую бутылку воды, которую
дворецкий подал ей на подносе.
— Мистер Фортни на связи. За последние полчаса он звонил трижды.
— Он прекрасно знает, что нельзя меня беспокоить в час йоги. Передайте
ему, что я сама перезвоню. — Запрокинув голову, она сделала большой
глоток. — Итак, о чем речь?
— Мне хотелось бы услышать от вас, где находился мистер Фортни
прошедшей ночью между полуночью и тремя часами утра.
Любезная улыбка исчезла.
— Лео? А что случилось?
— Его имя всплыло в ходе расследования. Если мне удастся точно
установить его местонахождение в упомянутое время, мы сможем его отбросить и
двигаться дальше.
— Он был здесь, со мной. Я вернулась домой где-то без четверти
двенадцать. Может быть, чуть позже. Мы выпили. Я позволяю себе один бокал
вина перед сном после спектакля. Мы поговорили о том о сем, потом я пошла
наверх. К половине первого я уже спала.
— Одна?
— Сначала — да. После спектакля я всегда без сил, а Лео —
сова
. Он
собирался смотреть телевизор, сделать несколько звонков. Что-то в этом
роде. — Пеппер томно повела плечом. — Вы чутко спите, мисс
Франклин?
— Шутите? Я сплю как бревно. — Она засмеялась, но тут же осеклась,
когда до нее дошел смысл собственных слов. — Лейтенант, Лео был здесь.
Клянусь вам, я представить не могу, что за расследование вы ведете и каким
боком в нем может фигурировать имя Лео.
— Вы не можете не знать, что его имя не впервые возникает в полицейском
расследовании.
— Те инциденты остались в прошлом. Ему не везло с женщинами, пока он не
встретил меня. Он был здесь, когда я вернулась домой, а сегодня утром мы
вместе пили кофе где-то около восьми. И все-таки, что произошло?
— Прошлой осенью мистер Фортни приобрел в Лондоне почтовую бумагу.
— О, ради всего святого! — Пеппер вновь запрокинула голову и
отпила воды. — Я все еще сердита на него из-за этого. Это была просто
вызывающая нелепость! Непереработанная бумага. И о чем он только думал?
Только не говорите мне, что он привез ее с собой в США. Неужели?.. — Она
закатила глаза к потолку. — Уверяю вас, я понимаю, что формально это
нарушение закона. Я сама активно участвую в движении экологов, вот почему я
чуть шкуру с него не спустила за эту бумагу. Мы с ним страшно поругались, и
я заставила его пообещать, что он избавится от нее. Я уверена, что на сей
счет существуют штрафы, и я даю вам слово, что он заплатит.
— Я не из экологической полиции. Я расследую убийство.
В ослепительно синих глазах отразилось недоумение.
— Убийство?
— Сегодня ранним утром лицензированная проститутка по имени Джейси
Вутон была убита в китайском квартале.
— Я знаю. — Пеппер бессознательно провела рукой по горлу. — Я
слышала утром в новостях. Но вы же не можете считать... Лео? Он никогда бы
этого не сделал.
— Почтовая бумага того же типа, что мистер Фортни приобрел в Лондоне,
была использована для написания записки, оставленной на теле.
— Он... он, безусловно, не единственный на свете идиот, купивший такую
бумагу. Прошлой ночью Лео был дома. — Теперь она чеканила слова, чтобы
каждое имело вес. — Лейтенант, он иногда делает глупости, он любит
покрасоваться, но он не склонен к насилию. И вчера он был дома.
Ева и сама собиралась домой, но удовлетворения не ощущала. В этот день она
сделала для Джейси Вутон все, что смогла, но это не принесло результата.
Ей нужно было прояснить мысли. Прерваться на пару часов, а затем вернуться к
делу, перечитать рапорты, заметки — словом, поработать в своем домашнем
кабинете.
В паре Фортни — Франклин ей виделось нечто искусственное. Они никак не
сочетались друг с другом. Он — типичная вонючка, хвастун, показушник со
смазливой мордой. А вот женщина, по мнению Евы, была настоящая. Умная,
сильная, уверенная в себе.
А с другой стороны, никогда не знаешь, почему люди сходятся друг с другом.
Она сама даже не пыталась понять, как они с Рорком стали парой.
Он был богатый, великолепный, хитроумный, опасный. Он везде побывал, все
испытал. Он делал, что хотел, и многое из того, что он делал, не вписывалось
в законные рамки.
А она была лейтенантом полиции. Одиноким, нетерпеливым, вспыльчивым и
необщительным.
Но он все равно ее любил, думала Ева, проезжая через кованые железные ворота
к дому. Она оказалась здесь, в этом огромном каменном дворце, обставленном с
роскошью, утопающем в зелени и цветах, потому что он любил ее. Ей казалось
нелепым и смешным, что она, знавшая реальную жизнь с самой неприглядной,
изнаночной стороны, очутилась в этой сказочной обстановке.
Ева оставила свою оливково-зеленую полицейскую машину прямо перед домом
назло Соммерсету, злому волшебнику, отравлявшему ее существование в
сказочном замке.
Правда, он был еще в отпуске — слава тебе, господи! — но поскольку его
возмущала эта ее привычка парковать машину прямо перед великолепным входом,
она не видела причин отказывать себе в удовольствии.
Она вошла внутрь, вдохнула прохладный чистый воздух дома, построенного
Рорком, и была встречена на пороге котом. Раскормленный и явно разобиженный
Галахад подпрыгнул, ткнулся головой ей в лодыжку и пронзительно мяукнул.
— Слушай, мне надо на жизнь зарабатывать! Я не виновата, что ты сидишь
тут целыми днями один, пока Того, Чье Имя Не Называется, нет в
стране. — Но она наклонилась и подхватила кота на руки. — Тебе бы
обзавестись каким-нибудь хобби. Погоди, а может, они выпускают видики для
домашних питомцев? А если нет, Рорк уцепится за эту мысль. — Она
почесала кота за ушами, направляясь по вестибюлю к гимнастическому
залу. — Миниатюрные видеоочки для кошек с программами о войне против
мышей или о том, как дать пинка доберману. Что-то в этом роде.
В гимнастическом зале Ева спустила кота на пол и, зная самый прямой путь к
его сердцу, достала из шкафа банку с тунцом. Заняв таким образом кота, она
переоделась в тренировочный костюм, настроила видеотрек на двадцатиминутную
пробежку. Она выбрала пробежку по пляжу и для начала пустилась легкой
трусцой, чувствуя под ногами песок. К тому времени, как она разогналась до
полной скорости, по всему телу у нее выступил приятный, здоровый пот, она
ощущала обвевающий кожу соленый бриз, в ушах у нее звучал шум прибоя.
Ешьте свою йогу, — подумала Ева, — а мне оставьте добрую старую
разминку. Потом, может, пару раундов с роботом и хороший заплыв. Вот что
поможет мне держать в форме тело, ум и душу
.
Когда машина замигала, сигнализируя об окончании программы, Ева схватила
полотенце, вытерла пот с лица и повернулась.
И увидела, что Рорк сидит на скамье для поднятия тяжестей с котом на
коленях, устремив взгляд прямо на нее.
Ослепительные глаза, — подумала она. — Неистово синие глаза на
лице падшего ангела. Поэзия грозы, гроза поэзии — это с какой стороны
посмотреть, — но все равно он потрясающий
.
— Привет. — Ева провела пальцами по взмокшим волосам. — Давно
ты тут сидишь?
— Достаточно, чтобы догадаться, что тебе захотелось больших нагрузок. У
вас был долгий день, лейтенант.
В его голосе слышался легкий акцент, мелодические отголоски Ирландии,
удивительным образом отзывавшиеся в ее сердце. Он ссадил кота на пол,
подошел к ней и взял за подбородок. Потер большим пальцем ямочку в самой
серединке.
— Я слыхал о том, что произошло в китайском квартале. Вот что подняло
тебя с постели в такую рань?
— Да. Дело поручили мне. Хотелось прояснить мысли, перед тем как
вернуться к делу.
— Ну ладно. — Он легонько коснулся губами ее губ. — Хочешь
поплавать?
— Не сейчас. — Ева принялась разминать затекшее плечо. —
Сначала немного рукопашной. Я собиралась использовать робота, но раз уж ты
здесь...
— Хочешь подраться со мной?
— Ты лучше робота. — Она отступила на шаг, начала обходить
его. — Ненамного.
— Подумать только, некоторые мужчины возвращаются с работы домой, а
жены приветствуют их на пороге! — Он покачался с носков на пятки,
радуясь, что уже успел переодеться для разминки. — Встречают их
улыбкой, поцелуем, предлагают выпить холодненького. — Его зубы блеснули
в улыбке. — Жизнь должна казаться им невыносимо скучной.
Она сделала выпад, он ответил. Она выбросила ногу, ее ступня замерла в
полудюйме от его лица. Он оттолкнул ее, подсек ее опорную ногу. Она рухнула
на пол, перекатилась через себя и вновь вскочила на ноги. Все это заняло
несколько секунд.
— Неплохо, — кивнула Ева и нанесла удар в корпус, после чего их
предплечья скрестились в блоке. — Но я дралась вполсилы.
— Это недопустимо.
Она повернулась волчком и атаковала — хук левой, блок правой. Будь такой
удар контактным, Рорк остался бы без головы. Его ответный удар наотмашь
замер на волосок от ее носа. В драке с роботом она била бы в упор и получала
бы ответные удары. Но такой бой, требующий контроля, был куда сложнее. А
главное, интереснее.
Ева пробилась сквозь его защиту, опрокинула его, но пригвоздить к мату не
смогла: в тот самый момент, когда она прыгнула, он был уже на ногах. Ей
пришлось перекувырнуться и откатиться вбок. Восстановить равновесие она не
успела: он воспользовался моментом и швырнул ее на спину. Воздух со свистом
вырвался из ее легких. Он навалился на нее всем своим весом.
Стараясь отдышаться, Ева заглянула ему в глаза, подняла руку и провела
пальцами по великолепной гриве черных волос, достававших ему чуть ли не до
плеч.
— Рорк, — прошептала она и с тихим вздохом потянула его за волосы,
чтобы достать до губ.
А когда он ослабил захват и начал склоняться к ней, она оттолкнулась ногами,
выгнула спину и перевернула его. Теперь она смотрела на него сверху вниз,
усмехаясь и слегка надавливая согнутым локтем ему на горло. — Лопух.
— Я в самом деле ловлюсь на этот трюк, да? Ну что ж, похоже, этот раунд
ты... — Он вдруг умолк и поморщился.
— Что с тобой? Тебе больно?
— Нет. Только плечо вроде потянул. — Он повел плечом и опять
поморщился.
— Дай мне взглянуть. — Она сместила вес и слегка отодвинулась. И
обнаружила себя лежащей под ним на лопатках.
— Попалась, — сказал он и засмеялся, когда ее глаза превратились в
щелочки.
— Нечестный прием.
— А шептать мое имя нежным голоском — это честно? Туше, дорогая. —
Он шутливо чмокнул ее в нос. — Ты на лопатках. — Не давая ей
шевельнуть рукой, он сплел пальцы с ее пальцами. — И теперь я буду
делать с тобой, что захочу.
— Ты так думаешь?
— Я так думаю. Я победитель, ты мой трофей. Надо уметь проигрывать. Ты
же не будешь оспаривать результат? — спросил он, уже прижимаясь губами
к ее губам.
— Кто сказал, что я проиграла? — Ева приподняла бедра. — Я же
говорила, ты лучше робота. — Она снова вскинулась. — Потрогай
меня.
— Непременно. Но давай начнем вот с этого.
Его горячий, страстный рот расплющил ее губы, он углубил поцелуй, не
прерывая его, пока она опять не задохнулась.
— Мне всегда мало, — прошептал Рорк, обводя губами ее лицо,
скользя вниз по шее. — И всегда будет мало.
— Не бойся, на твой век хватит.
И он взял все, что ему принадлежало: опять втянул в рот эти губы, слегка
оцарапал зубами вздымающиеся холмики грудей под свободной трикотажной
футболкой. Ее сердце возбужденно забилось в предвкушении, она крепко сжала
его пальцы. Он все еще прижимал ее к полу, но она и не думала вырываться.
Здесь тоже требовался контроль и с его и с ее стороны. И доверие.
Абсолютное.
Вот его губы спустились ниже, к ее талии, и она напряглась в ожидании атаки
наслаждения. Ее кожа увлажнилась, все мускулы натянулись, как струны. Как он
любил ощущать эти крепкие, твердые, упругие мышцы под гладкой кожей! Как
любил изящные линии и изгибы ее тела!
Он отпустил ее руки, стянул с нее шорты и, нахмурившись, провел пальцем по
бедру.
— У тебя тут синяк. Вечно ты приходишь домой с синяками.
— Профессиональный риск.
Ей приходилось рисковать и кое-чем пострашнее, чем синяки, они оба это
знали. Он нагнулся, нежно прижался губами к ушибленному месту. Она с улыбкой
погладила его по волосам.
— Не бойся, мамочка, мне не больно.
Смех замер у нее в горле, когда его губы принялись за дело, рука
непроизвольно сжалась в кулак в его волосах, все тело ожило, как заведенный
мотор. Ее обдало волной жара, оглушительная боль нетерпения собралась в
единый фокус, а потом взорвалась у нее внутри.
— Я тебе покажу, как называть меня мамочкой! — воскликнул он и
легонько куснул ее за бедро. Ева перевела дух и опять бросила ему вызов.
— Мамочка, — повторила она.
Он засмеялся, обхватил ее руками, и они покатились по мату, но теперь это
была игра. Руки скользили, срывая с тел одежду, губы то и дело встречались,
иногда расставались, иногда замирали, задерживаясь в поцелуе.
Обнимая его, она чувствовала себя свободной и беспечной, влюбленной, как
девчонка. Ей было весело, хотя ее тело содрогалось, она по-детски потерлась
щекой о его щеку, когда он скользнул в нее.
— Видишь, опять я тебя пригвоздил.
— И ты думаешь, тебе удастся удержать меня надолго?
— Опять вызов?
Воздух застревал у него в легких, но он двигался медленно, не сводя с нее
глаз, а она не сводила глаз с него.
Длинными, плавными, почти ленивыми движениями он опять начал возбуждать ее,
пока не увидел, как ее глаза затуманились, а щеки вспыхнули румянцем. А
потом до него донесся ее низкий протяжный стон — беспомощный стон
наслаждения.
— На наш век хватит, — сказал он, вновь захватил ее губы в плен и
отправился в полет вместе с ней.
ГЛАВА 4
По предложению Рорка, они поужинали в столовой: он сказал, что им следует
вести себя как людям, живущим не только своей профессией. Это замечание
заставило Еву отказаться от своего первоначального намерения перехватить
гамбургер, сидя за компьютером в свое
...Закладка в соц.сетях
