Жанр: Любовные романы
Имитатор
...вою работу и надеяться,
что все встанет на свои места, когда пыль уляжется.
На этот раз у нее было ощущение, что все встало на свои места.
Ева услыхала, как поворачивается ручка двери, потом раздался стук. Дверь она
заперла нарочно и теперь проверила время. Пора. На ходу разминая плечи, Ева
аккуратно надела фуражку.
Открыв дверь, она увидела на лице Рорка весьма для нее непривычное выражение
шока, тотчас же сменившееся интересом, а затем нездоровым блеском в глазах,
заставившим ее вспыхнуть.
— На что это ты уставился?
— Я и сам не вполне уверен. — Он вошел прежде, чем она успела
выйти, и закрыл за собой дверь.
— Нам пора идти. Церемония начинается через пятнадцать минут.
— А идти всего пять минут. Ну-ка повернись кругом.
— И не подумаю. — Еще секунда, и он заметит эту проклятую краску.
А ей станет стыдно. — Ты не в первый раз видишь копа в форме.
— Да, но я до сих пор ни разу не видел моего копа в форме. Я даже не знал, что она у тебя есть.
— Разумеется, она у меня есть! У каждого копа есть форма. Просто я ее
никогда не ношу. Но ведь сегодня... как-никак событие.
— Ты выглядишь... — Рорк обвел пальцем одну из начищенных до
блеска медных пуговиц у нее на груди, — ... сногсшибательно. Безумно
сексуально.
— Да иди ты!
— Нет, я серьезно.
Рорк отступил на шаг, чтобы охватить ее взглядом с головы до ног.
Все-таки
высокая, худощавая фигура творит чудеса, — подумал он. — Как
красиво ложатся все складочки официального синего мундира, как блестят
медали на груди!
Ева начистила свои черные полицейские башмаки — он только теперь догадался,
что она, видимо, держала их на работе в шкафчике раздевалки, — до
зеркального блеска. Кобуру она повесила на бедро, на коротко остриженных
волосах прямо и строго сидела фуражка.
— Лейтенант, — проговорил он проникновенным голосом, — вам
надо носить это дома.
— Зачем?
— Догадайся, — усмехнулся он.
— Ты извращенец. Тебе лечиться надо.
— Мы поиграем в полицейских и воров.
— Прочь с дороги, псих ненормальный!
— Вот только проверю. — Руки у него были проворные, одна из них
нырнула за туго накрахмаленный воротник, прежде чем Ева успела шевельнуться.
Он с удовлетворенной улыбкой вытащил у нее из-за ворота цепочку, на которой
висело кольцо с бриллиантом, когда-то им подаренное. — Все на
месте, — пробормотал он и заправил цепочку назад.
— Мы не будем держаться за руки. Это не обсуждается.
— Честно говоря, я рассчитывал идти на пару шагов позади тебя, чтобы
посмотреть, как движется твоя попка в этой штуке.
Ева засмеялась, но решительно вытолкала его из кабинета и вышла сама.
— Я получила последние сведения о Ренквисте, если тебе интересно.
— Конечно.
— Он косит под невменяемого. Этого можно было ожидать. Но у него
здорово получается. Множественное расщепление личности. Вот он Джек
Потрошитель, а уже через минуту он Тед Банди или Джон Уэйн Гейси. Потом Де
Сальво, потом опять Джек.
— Ты же не думаешь, что он на самом деле невменяемый?
— Ни единой минуты! И Мира тоже в это не верит. Но не исключено, что
ему удастся это провернуть. Его адвокаты наймут кучу промывателей мозгов,
которые за деньги подтвердят все, что угодно, а он и впрямь играет
убедительно. Не исключено, что это убережет его от бетонированной камеры, и
он закончит свои дни в обитой войлоком палате клиники для душевнобольных.
— Тебя это разочарует?
— Я предпочла бы бетонированную камеру. Но ведь не всегда получаешь,
что хочешь. После смены я поеду прямо в больницу. Хочу рассказать Марлин
Кокс и ее родственникам, чего им следует ждать на суде.
— Я думаю, они не будут на тебя в претензии. Они не воины, Ева, —
пояснил Рорк, когда она удивленно взглянула на него.
— Они хотят одного: чтобы его заперли, а ключ выбросили. Этого ты
добилась. С них этого довольно, хотя тебе этого мало.
— С меня этого тоже должно быть довольно, потому что с ним все кончено.
Но появится кто-то другой, кто займет его место. При мысли об этом у
некоторых копов опускаются руки. — Только не у моего копа.
— Нет. —
Какого черта?
— спросила себя Ева и все-таки взяла его
за руку, когда они вошли в зал для церемоний. — Наоборот, меня это
заводит. Найди себе место в зале. Где угодно. Мне придется сидеть на этой
дурацкой сцене.
Он поднес ее руку к губам.
— Поздравляю с успешно проделанной работой, лейтенант.
Проследив за его взглядом, Ева посмотрела туда, где у самой сцены стояла
Пибоди рядом с Макнабом.
— Это целиком и полностью ее успех, — возразила Ева. Ее обрадовало
появление шефа Уитни. Стало ясно, что председательствовать будет он. Выкроил
время. Она поднялась на сцену вместе с ним, пожала протянутую руку.
— Поздравляю, лейтенант, с продвижением вашей помощницы.
— Спасибо, сэр.
— Вот сейчас и начнем. В управлении имеется двадцать семь вакансий.
Шестнадцать детективов третьего класса, восемь — второго класса и три детектива-
сержанта. — Он улыбнулся. — Мне кажется, я не видел тебя в форме с
тех пор, как ты получила лейтенантское звание.
— Верно, сэр.
Ева отступила назад вместе с другими инструкторами и остановилась рядом с
Фини.
— Один из моих ребят сдал на второй класс, — шепнул он. — Мы
собираемся это дело обмыть в забегаловке напротив после смены.
Присоединишься?
— Я не против, но штатский тоже увяжется за нами. Он сохнет по Пибоди.
— Да бога ради. Ну все, начали. Сейчас Джек толкнет свою коронную речь.
Слава богу, сегодня будет он, а не этот болван Лерой, который его заменяет,
когда у него времени нет. У Лероя словесное недержание. Никак не может
остановиться.
Пибоди сидела, старательно выпрямившись, хотя ее желудок выделывал кульбиты.
Она боялась не удержаться и расплакаться, как уже расплакалась, когда
звонила домой родителям. Было бы стыдно удариться в слезы прямо на сцене, но
они уже подступали прямо к горлу, и она оцепенела от ужаса при мысли о том,
что они польются сами собой, когда настанет ее черед говорить.
Вскоре она нашла себе еще один повод для волнений. В ушах у нее звенело, и
она испугалась, что не услышит, когда ее вызовут, так и будет сидеть дура
дурой. Она сосредоточила взгляд на Еве и стала думать о том, как идет
парадная форма ее лейтенанту и какое у нее удивительное самообладание.
Когда ее лейтенант появилась в зале, Пибоди едва не завопила, увидев ее в
этой обалденной форме. Но переговорить с ней так и не успела.
Зато теперь, несмотря на звон в ушах, она все-таки услыхала свое имя,
произнесенное громким голосом шефа Уитни:
— Детектив третьего класса Делия Пибоди!
И вот она уже на ногах. Ног своих Пибоди не чувствовала, но каким-то чудом
взошла на сцену по боковым ступеням и пересекла ее.
— Поздравляю, детектив, — сказал Уитни, пожал ей руку своей
огромной лапищей и отступил назад. И тут вперед вышла Даллас:
— Поздравляю, детектив. Отлично сработано.
Она протянула эмблему в форме щита, и на долю секунды на ее лице
промелькнула улыбка. — Спасибо, лейтенант.
Потом Ева тоже отступила назад, и на этом все кончилось. Возвращаясь на свое
место, Пибоди была в состоянии думать только об одном: она сумела удержаться
и не заплакать. Она не заплакала, а в руке у нее был полицейский жетон
детектива в виде щита.
Она все еще двигалась, как в тумане, когда церемония закончилась и Макнаб,
подбежав к ней, оторвал ее от пола. А потом подошел Рорк и — о боже,
боже! — поцеловал ее прямо в губы.
Но она никак не могла найти глазами Еву. Со всех сторон на нее сыпались
поздравления, ее хлопали по плечу и по спине, дружески тыкали локтем в
ребра, но Еву она потеряла из виду в этой суете. Наконец, все еще стискивая
в кулаке жетон, Пибоди вырвалась из толчеи.
Когда она обнаружила Еву в ее кабинете, лейтенант была уже в уличной одежде
у себя за столом, с головой погруженная в бумажную работу.
— Быстро же вы ушли оттуда, мэм.
— У меня много работы.
— Вы надели форму.
— Ну почему все говорят об этом так, будто это какой-то национальный
праздник? Слушай, я тебя поздравляю. Кроме шуток. Я рада за тебя и горжусь
тобой. Но веселье кончилось, мне надо разгребать горы бумажного дерьма.
— А я все-таки отниму у вас еще немного времени, и вам придется это
перетерпеть. Если бы не вы, не видать бы мне этого жетона как своих
ушей. — Пибоди держала жетон в руке, словно он был из тончайшего
стекла. — Потому что вы верили в меня, вы толкали меня вперед, вы меня
обучали. И вот я его получила.
— Не стану отрицать, доля правды в твоих словах есть. — Ева
откинулась в кресле и положила одну ногу в башмаке на стол. — Но если
бы ты сама не верила в себя, не толкала себя вперед и не училась, все мои
усилия не принесли бы тебе ни капли пользы. Я была рада помочь по мере сил.
Ты хороший полицейский, Пибоди, а с годами будешь становиться все лучше и
лучше. А теперь за работу.
У Пибоди все расплывалось перед глазами, но она смигнула слезы.
— Сейчас я все раскидаю, мэм.
— Это не твоя работа.
— Как ваша помощница...
— Ты больше не моя помощница. Ты детектив, и часть бумаг, которые я
сейчас разгребаю, это твои новые дела.
Слезы высохли, румянец, вызванный волнением и радостью, сошел с лица Пибоди.
— Я не понимаю.
— Детективов нельзя использовать как помощников, это было бы слишком
расточительно, — пояснила Ева. — У тебя будет новое назначение. Я
полагаю, ты захочешь остаться в отделе убийств.
— Но... О боже, Даллас, я об этом как-то не подумала. Я думала, что
смогу остаться... что мы сможем работать вместе. Да я бы в жизни не пошла на
этот чертов экзамен, если бы знала, что вы меня выкинете.
— Это чрезвычайно глупое замечание, свидетельствующее, ко всему
прочему, о недостатке уважения к твоему новому жетону. Могу предложить тебе
список назначений на выбор. — Ева нажала на клавишу, и из компьютера
полезла распечатка. — А будешь долго ныть — сама выберу за тебя.
— Я не думала, не ожидала... — У Пибоди опять заболел
живот. — Я не могу это осмыслить. Можно мне хотя бы взять несколько
дней на адаптацию? Поработать вашей помощницей, пока вы не нашли кого-то
еще? Я могла бы закончить все текущие...
— Пибоди, мне не нужен помощник. Я никогда не нуждалась в помощниках и
прекрасно обходилась без них, пока не взяла тебя. А теперь тебе пора
двигаться дальше.
Ева повернулась обратно к столу, давая понять, что разговор окончен. Пибоди
кивнула, поджав губы.
— Да, мэм.
— Не нужен мне никакой помощник, — повторила Ева. — А вот
напарник не помешал бы. Эти слова заставили Пибоди застыть на ходу.
— Мэм? — переспросила она сдавленным от волнения голосом.
— Разумеется, если тебя это интересует. И учти: как старший по званию я
и впредь буду взваливать на тебя большую часть бумажной работы. Иначе какое
же удовольствие от напарника?
— Напарник. Ваш напарник... — У Пибоди задрожали губы. Слезы
выплеснулись наружу.
— Ой, ради всего святого! Хоть дверь закрой, если собираешься реветь.
Думаешь, мне будет приятно, если парни из
загона
услышат, как тут кто-то
плачет? Они еще подумают, что это я.
Она вскочила, сама захлопнула дверь, после чего ей вновь пришлось испытать
на себе силу медвежьих объятий Пибоди.
— Я принимаю это за положительный ответ.
— Сегодня — лучший день моей жизни. — Пибоди отступила на шаг,
утирая слезы со щек кулаками. — Супер! Я буду вам отличным напарником.
— Держу пари.
— И я больше не буду реветь и бросаться на вас с объятиями. Разве что в
самом крайнем случае.
— Отрадно слышать. А теперь очисти помещение. Мне надо завершить
работу. А когда смена кончится, поставлю тебе выпивку.
— Нет, мэм. Сегодня я угощаю. — Она раскрыла ладонь и показала Еве
эмблему со щитом. — Правда, красиво?
— Да. Очень красиво.
Закладка в соц.сетях
