Жанр: Любовные романы
Имитатор
...й кабинет. Сию же минуту.
— Вы вчера делали обыск у Ренквиста. — Пибоди трусила следом за
ней. — Вы должны были взять меня с собой. Это вы нарушили процедуру.
Ева захлопнула дверь своего кабинета.
— Вы ставите под сомнение мои методы или мои полномочия, офицер?
— Ваши методы, лейтенант. Ну, что-то в этом роде. То есть я хочу
сказать... О боже. Если бы он вчера был дома, вы бы его взяли, а я бы все
пропустила. Как ваша помощница...
— Как моя помощница будешь делать, что велят и когда велят. Если тебе
такой порядок не нравится, изложи в письменной форме и подай по инстанциям.
— Вчера вечером вы работали над делом без меня. Этим утром провели
совещание без меня. Экзамен для меня не так важен, как участие в деле.
— Здесь я решаю, что важно, а что — нет. Дело сделано. Хочешь
собачиться или обжаловать мои действия, повторяю: в письменной форме и по
инстанциям.
Пибоди вздернула подбородок.
— У меня нет желания подавать на вас жалобы, лейтенант.
— Как знаешь. Разгреби бумаги у себя на столе. Встречаемся в гараже
через двадцать пять минут. Инструкции получишь по дороге.
Длинный будет день, — сказала себе Ева, меряя шагами квартиру Кэти
Митчелл, как до этого — ее голографическую проекцию. — И долгая ночь
.
Ренквист ушел в глубокое подполье: найти его нору так и не удалось.
Твой ход
, — подумала Ева, вливая в себя бессчетную чашку кофе.
Она прошла частым гребнем все гостиницы в округе, но не нашла его.
Расширенный поиск шел и в эту минуту, пока она мерила шагами квартиру.
Ева подошла к дверям кабинета, где работали Рорк и Фини.
— Ничего, — отозвался Рорк на ее молчаливое появле ние. —
Скорее всего, он использует частную резиденцию. Арендованную на краткое
время. Мы прочесываем весь район.
Ева еще раз бросила взгляд на наручные часы. Впереди было еще много часов, а
она не могла рисковать: если она будет шастать туда-сюда, ее могут
засечь
на входе или выходе из дома. Она вернулась в кухню и принялась изучать меню
автоповара Митчелл.
— Нервничаешь? — спросил Рорк, входя в кухню за ней следом.
— Терпеть не могу ждать. Приходится сидеть сложа руки и все бесконечно
проворачивать в голове. Это выводит меня из себя.
Он наклонился сзади и поцеловал ее в макушку.
— Как и размолвка с Пибоди.
— И почему мужчины всегда говорят, что у женщин бывают
размолвки
? У
мужчин никаких
размолвок
не бывает. Дурацкое жеманное словечко.
Рорк начал разминать ей плечи. Они были напряжены и тверды как скала.
Мысленно он дал себе зарок организовать для нее курс расслабляющей терапии
по окончании операции. Через ее
не хочу
, если потребуется.
— Почему ты не спросишь ее, как прошел экзамен?
— Захочет, сама расскажет.
Он наклонился еще ближе, провел губами по ее волосам и прошептал прямо ей на
ухо:
— Она думает, что срезалась.
— Вот дерьмо! — Ева стиснула руки в кулаки. — Черт, черт,
черт! — Она повернулась к морозильнику, порылась в содержимом и
конфисковала коробку мороженого
Земляничные поляны
, потом нашла ложку и
отправилась в спальню.
— Вот это моя девочка, — пробормотал Рорк ей вслед.
Пибоди сидела на кровати и изучала ход утреннего брифинга на своем
портативном компьютере. Она подняла голову, когда вошла Ева, и уже готова
была принять обиженное выражение, когда заметила коробку мороженого.
— На, держи, — Ева сунула коробку Пибоди в руки. — Съешь это,
и хватит дуться. Мне нужна стопроцентная готовность.
— Просто я... Думаю, я стопроцентно все провалила.
— А ты не думай. Выброси из головы. На все сто процентов. Ты должна
сосредоточиться. Ты не можешь себе позволить пропустить хоть один ход, хоть
один сигнал. Через несколько часов ты будешь лежать на этой кровати в
темноте. Когда он войдет, у него будет одна цель: убить тебя. На нем будут
очки ночного видения. Ему нравится работать в темноте. Он-то будет тебя
видеть, а ты его нет. Пока мы не вступим в дело, ты его не увидишь. Ты не
имеешь права проколоться, иначе он сделает тебе больно. А если он сделает
тебе больно, я на тебя очень сильно разозлюсь.
— Простите меня за сегодняшнее. — Пибоди сунула в рот ложку
клубничного мороженого. — Я перепсиховала. После экзамена я сто раз
пинала себя по дороге в управление. Вот мне и захотелось пнуть кого-то еще.
И я подумала: если бы вы меня вызвали, не пришлось бы мне идти на этот
треклятый экзамен.
— Но ты на него все-таки пошла, и теперь он позади. А завтра ты узнаешь
результат. Теперь забудь о нем и займись делом.
— Ладно. — Пибоди протянула Еве полную ложку мороженого. Ева взяла
ложку и попробовала.
— Господи, — воскликнула она, — какая гадость!
— А по-моему, очень вкусно. — Приободрившись, Пибоди забрала у нее
ложку и зачерпнула еще. — Просто вы избаловались, потому что теперь
можете себе позволить настоящую клубнику с настоящими сливками. Спасибо, что
больше не сердитесь на меня.
— Кто сказал, что я не сержусь? Да если бы я не сердилась, послала бы
кого-нибудь за настоящей клубникой со сливками и не стала бы красть у
потенциальных жертв мороженую гадость.
Пибоди лишь ухмыльнулась в ответ и облизнула ложку.
ГЛАВА 23
Вот сейчас он одевается, прикидывала Ева, выглядывая сквозь прикрытые
защитными экранами окна квартиры Митчелл. Скоро уже совсем стемнеет. Перед
выходом на убийство Марсонини всегда неторопливо поглощал плотный ужин,
запивая его двумя бокалами вина. Всегда в шикарном ресторане, где
резервировал для себя угловой столик.
Ужин мог растянуться на два, даже на три часа. Он смаковал еду, потягивал
вино... А потом кофе и десерт. Этот человек умел ценить жизненные
удовольствия. Ренквисту все это тоже наверняка нравится.
Мысленным взором Ева ясно видела его в этот момент. Вот он застегивает
пуговицы безупречно белой рубашки. Следит за своими пальцами в зеркале.
Наверняка у него прекрасная, со вкусом обставленная комната. Кем бы он ни
был — Ренквистом или Марсонини, — в любой ипостаси он не примирился бы
с дешевкой. Для него все только самое лучшее.
Шелковый галстук. Да-да, скорее всего, шелковый галстук. Ему понравится, как
шелк скользит между пальцев, пока он повязывает галстук, ощупывает
безупречный узел.
Он снимет галстук, когда его жертва будет связана, с кляпом во рту. Он
аккуратно развесит свои вещи, чтобы они не помялись. И не запачкались
кровью.
Но сейчас он наслаждается актом одевания, элегантностью каждого предмета
одежды, ощущением добротной ткани, ласкающей кожу, предвкушением тонкой еды
и вина, а также того, что последует за ужином.
Она видела, как Ренквист превращается в Марсонини. Как любовно расчесывает
длинные рыжие волосы — свою слабость и гордость. Видит ли сейчас Ренквист
лицо Марсонини в зеркале? Ева полагала, что видит. Более смуглая кожа, не
столь правильные черты лица, губы несколько полнее, слишком светлые глаза,
глядящие на него из-за дымчатых стекол очков. Он должен все это увидеть,
иначе вкус ночи будет слегка испорчен.
Теперь пиджак. Что-нибудь светло-серое, возможно, в тонкую полоску.
Прекрасный летний костюм для мужчины с тонким вкусом. Так, теперь самую
капельку туалетной воды.
Он наверняка проверит свой чемоданчик. С наслаждением вдохнет запах дорогой
кожи. Вынет ли он при этом из чемоданчика свои инструменты? Возможно. Он
погладит рукой моток веревки, как любимую кошку. Тонкий, прочный шпагат,
который оставит глубокие борозды в плоти его жертвы.
Ему нравится предвкушать их боль. Так, теперь кляп. Он использует мячик: ему
кажется, что это более унизительно, чем ткань. Презервативы — для его
собственной безопасности и защиты. Тонкие сигары и узенькая золотая
зажигалка. Он любил хорошую затяжку. А еще он любил прожигать концом сигары
маленькие дырочки в коже жертв, наблюдая немую муку в их глазах. Старинная
бутылочка, которую он наполнял спиртом, а потом поливал этим спиртом их раны
для усиления эффекта.
Втяжная бита из легированной стали. Достаточно тяжелая, чтобы размозжить
кость и хрящ. И вполне фаллическая по форме, чтобы послужить по другому
назначению, если сам он будет не в настроении. Ну и лезвия, разумеется. И
гладкие, и зазубренные, на любой вкус. Это на случай, если его не устроит
кухонная утварь в доме жертвы.
Музыкальные диски, очки ночного видения, ручной бластер или миниатюрный
парализатор, прозрачные хирургические перчатки. Он терпеть не мог
изолирующий спрей, не переносил его прикосновения и запаха.
Его собственное полотенце. Белое, из египетского хлопка. Его собственный
кусок мыла без запаха, чтобы вымыться, когда дело будет сделано.
И, наконец, кодовые ключи, скопированные накануне во время визита в ее
квартиру. Пульт дистанционного управления, который отключит видеокамеры,
чтобы он мог спокойно войти в здание и покинуть его незамеченным.
Теперь все надо аккуратно упаковать и защелкнуть замки элегантного портфеля-
чемоданчика.
Один последний взгляд в зеркало, разумеется, высокое зеркало в полный рост,
чтобы увидеть себя целиком с головы до ног. Впечатление должно быть
безупречным. Вот он проводит по лацкану пальцем, смахивает с него
микроскопическую ворсинку.
Теперь он выходит из дверей. Ему предстоят вечерние развлечения. Вне дома.
— Ты где была? — спросил Рорк, когда выражение ее лица изменилось,
а плечи расслабились.
— С ним. — Ева оглянулась и увидела у него в руках две кружки
кофе. — Спасибо. — Она взяла одну.
— И где же он?
— Собирается в ресторан на ужин. Платить будет наличными. Он всегда
платит наличными. Ужин растянется надолго, чуть ли не до полуночи. Потом он
совершит моцион. Марсонини не водил машину и редко пользовался услугами
такси. Он придет сюда пешком, отмеряя квартал за кварталом, исходя слюной по
дороге.
— Как его поймали? — Рорк знал, но хотел, чтобы Ева ему
рассказала. Он видел, что ей надо выговориться.
— Намеченная им жертва жила в мансарде, очень похожей на эту. Это имеет
смысл. Одна из ее подруг крупно поругалась со своим дружком и пришла
поплакать на плече у Лизель — так ее звали. Пришла поплакать у нее на плече,
или что там еще делают женщины в таких случаях.
— Едят клубничное мороженое.
— Заткнись. Ну, словом, подружка выплакалась и осталась ночевать на
диване. Ее разбудила музыка. Она не слыхала, как он вошел: кажется, они
прикончили бутылку дешевого вина или наливки. Что-то в этом роде. Марсонини
ее не заметил, пока она спала, в этом смысле им повезло. Итак, подружка идет
в спальню, хочет понять, откуда взялась музыка. К этому времени Лизель была
уже связана, с кляпом во рту, с разбитым коленом. Марсонини разделся догола
и стоял спиной к двери. Он собирался залезть на постель и изнасиловать
Лизель.
Ева замолкла. Она слишком хорошо знала, что происходит в голове у жертвы,
теряющей сознание от боли. Она знала, что страшнее всего ожидание
предстоящего ужаса. Оно гораздо хуже уже пережитой боли.
— К счастью, подружка сохранила голову на плечах, — продолжала
Ева. — Она бросилась обратно в гостиную и набрала номер службы
спасения, потом вернулась в спальню, схватила ту самую биту, которой он
размозжил Лизель коленную чашечку, и ну его охаживать. Раскроила череп,
сломала челюсть, нос, локоть. К тому времени, как копы туда добрались,
Марсонини был без сознания и в весьма плачевном состоянии. Она развязала
Лизель, прикрыла ее и держала нож у горла ублюдка в надежде — так она это
сформулировала в своем заявлении, — что он очнется, и тогда она всадит
нож ему в глотку.
— Я думаю, у него навек застряло в глотке, что его остановила женщина.
Губы Евы дрогнули в улыбке: она оценила шутку.
— Я на это и рассчитываю. Он умер в тюрьме два года спустя, когда кто-
то из заключенных или охранников кастрировал его и бросил в камере. Он истек
кровью. — Она глубоко вздохнула. Оказалось, что, если выговориться,
становится легче. — Пойду еще раз все проверю. У тебя есть еще два
часа, чтобы размяться, потом мы все займем свои места. И будем ждать.
В полночь Ева втащила табурет в стенной шкаф. Дверцы она оставила
приоткрытыми с таким расчетом, чтобы видеть кровать и верхнюю половину
туловища Пибоди. В квартире стояли кромешная тьма и полная тишина.
— Пибоди, проверяй рацию каждые четверть часа, пока я не отдам приказ о
радиомолчании. Не хочу, чтобы ты там клевала носом.
— Лейтенант, во мне столько адреналина, что я не заснула бы даже под
общим наркозом.
— Проверяй связь. И не хорохорься. Остынь.
А вдруг я ошиблась? — спросила она себя. — Вдруг он поменял
жертву, сменил метод, почуял, что я близко? Что он будет делать дальше, если
сегодня не придет? Выберет случайную жертву или забьется в нору? Есть ли у
него экстренный выход? Запасной аэродром, черная касса, новое удостоверение
личности? Он придет, — успокоила себя Ева. — А если не придет, я
его найду
.
Она проверила связь, опросила все посты на улице и в доме и от всех получила
подтверждение, что все спокойно. Через час она встала, чтобы слегка
размяться и взбодриться. Через два часа она почувствовала, как кровь
начинает пульсировать в ее жилах. Он придет. Она уже знала, что он придет,
за несколько секунд до того, как в наушниках ее рации раздался шипящий
сигнал.
— Вижу одинокого мужчину. Движется на юг, к зданию. Шесть футов два
дюйма, сто девяносто фунтов. Светлый костюм, темный галстук. Несет атташе-
кейс.
— Только наблюдайте. Не приближайтесь. Фини, ты слышишь?
— Четко и ясно.
— Макнаб?
— В курсе.
— Кажется, ложная тревога. Он проходит мимо здания, движется на юг.
Погодите... Он осматривается, вот что он делает. Оглядывает улицу, оценивает
обстановку. Поворачивает назад, опять подходит к дому. Что-то у него в руке.
Возможно, пульт управления. Поворачивает к подъезду. Он входит, лейтенант.
— Оставайтесь в машине. Ждите моей команды. Пибоди?
— Готова.
Ева заметила легчайшее движение на постели и поняла, что Пибоди взяла
парализатор на изготовку.
— Фини, оставайся со штатским за дверями. Ждите моей команды. Пусть
проделает весь путь до конца. Макнаб, приказываю отключить лифт, как только
он войдет, а еще через секунду чтоб твоя команда была в холле и отрезала ему
путь. Ясно?
— Ясно. Как там моя королева секса?
— Прошу прощения, детектив?
— Э-э-э... Вопрос обращен к офицеру Пибоди, лейтенант.
— Никаких посторонних разговоров и идиотских шуточек, ради всего
святого! Сориентируйте по фигуранту.
— Он поднимается по лестнице, мэм. Сейчас находится между третьим и
четвертым этажом. Я четко зафиксировал его лицо, лейтенант. Идентифицирован
как Найлз Ренквист. Так, подходит к вашей двери... вынимает кодовый ключ...
открывает... Все, он вошел!
— Вперед, — шепотом приказала Ева. — Всем группам занять свои
места, блокировать пути отхода и ждать.
Она его еще не слышала. Пока еще нет. Поэтому она вызвала его образ в уме.
Марсонини всегда снимал обувь у входа в спальню. Башмаки и носки. Он
аккуратно оставлял их за дверью, снимал очки с синими стеклами, надевал
окуляры ночного видения. В них он двигался в темноте свободно, как кошка. Он
подходил в них к постели жертвы и наблюдал, как она спит, а потом бросался
на нее. Ева вытащила оружие и стала ждать. До нее донесся еле слышный скрип
половицы, мысленно она его поторапливала:
Давай, давай, ну давай же, сукин
ты сын!
Ее глаза давно привыкли к темноте. Она различила его силуэт. Он наклонился и
нежно провел ладонью по спине Пибоди. Ева распахнула дверь.
— Свет! — крикнула она.
Он стремительно повернулся, теперь очки ночного видения слепили его. Бита
была у него в руке, и он замахнулся ею на звук голоса Евы, одновременно
сдирая с себя окуляры.
— Полиция. Брось оружие! Урони его на пол и застынь, а не то я уроню
тебя.
Его глаза казались огромными и бешено вращались. Но она точно засекла тот
момент, когда он узнал ее и все понял. Все его планы, все его прошлые победы
вылетели у него из головы. — Грязная шлюха.
— Правда? Ну иди сюда. — Ева опустила оружие и предостерегающе
вскинула палец, увидев в дверях Рорка и Фини. — Стойте там! —
рявкнула она.
Ренквист взвыл, швырнул в Еву битой и сам бросился на нее. Ева отклонилась,
стальной снаряд задел ее по плечу. Вместо парализатора она использовала
собственное тело: это ей нравилось гораздо больше. Пострадавшим от биты
плечом она врезалась ему в живот, а коленом — в пах. А когда он начал
складываться пополам, добавила кулаком по челюсти.
— Это тебе за Марлин Кокс, — пробормотала она сквозь зубы и,
упершись ногой ему в поясницу, вытащила наручники. — Руки за спину,
мешок дерьма.
— Я убью тебя. Я вас всех убью.
Кровь текла у него изо рта, но он продолжал бешено и бессмысленно
сопротивляться. Его глаза округлились и совершенно обезумели, когда Ева
сорвала с него парик.
— Не прикасайся ко мне, гнусная сука. Ты что, не знаешь, кто я такой?
— О да, я знаю.
Ева перевернула его на спину, ей хотелось, чтобы он видел ее лицо. Эта
ненависть была ей хорошо знакома: она уже видела такое раньше. Такую же
лютую, глубоко укоренившуюся злобу она видела в глазах своей матери.
Но сейчас, глядя в полные ненависти глаза, она ощущала удовлетворение.
— Ты знаешь, кто я такая, Найлз? Я женщина, гнусная сука, грязная
шлюха. И это я дала тебе пинка по твоей жалкой заднице. Это я посажу тебя в
камеру и запру дверь.
— Ты никогда меня не посадишь. — Его глаза заблестели от
слез. — Ты больше никогда не запрешь меня в темноте.
— Считай, что ты уже там. А когда Брин напишет об этом, он особо
отметит, что тебя побила женщина.
Он опять завыл, потом зарыдал. Ева сказала бы,
как женщина
, но это было бы
оскорблением всему ее полу.
— Зачитайте ему его права, — приказала она вскочившей с кровати
Пибоди. Ее помощница была в полной униформе. — Перевезите его в
управление и оформите арест. Процедура вам известна.
— Да, мэм. Не желаете ли сопровождать арестованного?
— Я тут приберусь, а потом приеду. Полагаю, вы с ним справитесь,
детектив.
— Я думаю, десятилетний ребенок смог бы справиться с ним сейчас,
мэм. — Пибоди сокрушенно покачала головой, глядя, как поверженный
Ренквист рыдает и колотит ногами по полу, словно ребенок в истерике. Потом
она вдруг вскинула голову. — Что? Что вы сказали?
— Неужели я должна повторять стандартный приказ об оформлении ареста?
— Нет... Нет, мэм. Вы... Вы сказали,
детектив
?
— У тебя уши заложило? Да, кстати, поздравляю. Подозреваемый задержан и
находится под охраной, — отчеканила Ева в рацию по дороге из комнаты.
На ходу она подмигнула Рорку. — Всем постам: вольно. Отличная работа.
— Иди, девочка, — сказал Фини ошеломленной Пибоди. Она стояла
столбом, бессмысленно прислушиваясь к звучащим в наушнике аплодисментам и
чмокающим поцелуям Макнаба.
Пибоди вдруг пронзительно взвизгнула и перескочила через лежащего на полу
Ренквиста.
— Лейтенант! Вы уверены? Честно-честно? Результаты вывесят только
завтра.
— Почему ты не выполняешь мой прямой приказ эскортировать задержанного?
— Ну, пожалуйста, скажите мне!
— Господи, что за ребенок! — Но Еве пришлось напрячь всю свою
волю, чтобы удержаться от улыбки. — У меня есть влияние. Я пустила его
в ход. Результаты будут вывешены ровно в восемь ноль-ноль. Ты на двадцать
шестом месте, что совсем неплохо. Они берут целую сотню, стало быть, ты
точно проходишь. Правда, с мульками могла бы справиться и лучше. — Я
так и знала, — вздохнула Пибоди.
— Но в общем и целом ты справилась неплохо. Совсем неплохо. Церемония
вручения состоится послезавтра в полдень. Не смей плакать на заключительном
этапе операции, — приказала Ева, заметив, что глаза Пибоди наполняются
слезами.
— Ладно, не буду. — Пибоди раскинула руки и бросилась вперед. Ева
поняла, что бывают вещи похуже слез.
— Никаких поцелуев! — вскричала она в ужасе. — О господи!
Все, что тебе полагается, это рукопожатие. Рукопожатие, понятно? — Она
оборонительным жестом выставила вперед руку. — Вот и все.
— Да, мэм. Да, лейтенант. — Пибоди схватила руку Евы и крепко
встряхнула ее. — Да ну все к черту! — воскликнула она, обхватила
Еву обеими руками и стиснула так, что едва не треснули ребра.
— Отстань от меня! Лучше прыгни на Макнаба. Я сама отвезу задержанного.
— Спасибо! О черт, спасибо!
Пибоди опрометью бросилась к двери. Та распахнулась ей навстречу, и Макнаб
подхватил ее — Ева восхитилась его умением сохранять равновесие — прямо в
прыжке. Для проформы Ева мученически закатила глаза к потолку, повернулась и
ушла обратно в спальню.
— Я его отвезу, — сказал ей Фини. — Дай девочке шанс сплясать
свой победный танец.
— Я еду прямо за тобой.
— Ты пожалеешь. — Из глаз Ренквиста все еще катились слезы, но в
них вновь засверкала ярость. — Ты горько пожалеешь.
Ева подошла к нему вплотную и заглянула в лицо. Она держала паузу, пока не
заметила, как бешенство в его глазах сменяется страхом.
— Я знала, что это ты. С первой минуты, как тебя увидела, я уже знала,
что ты собой представляешь. Знаешь, что ты такое, Найлз? Жалкий слабак,
трус, прячущийся за спиной у других трусов. Что ты за мужик, если тебе не
хватило смелости убивать ни в чем не повинных женщин от своего собственного
имени? Знаешь, почему я попросила свою помощницу отвезти тебя в участок?
Потому что ты больше не стоишь ни минуты моего времени. С тобой все
кончено. — Он снова заплакал, и Ева отвернулась. — Подбрось меня
до дому, морячок, — сказала она Рорку.
— С удовольствием. — У дверей он взял ее за руку и лишь крепче
сжал, когда она возмущенно шикнула на него и попыталась вырвать руку. —
Теперь уж поздно думать о соблюдении приличий. Ты мне подмигнула во время
операции.
— Я, безусловно, ничего подобного не делала. — Ева поджала
губы. — Может, мне соринка в глаз попала.
— Давай посмотрим. — Он заставил ее попятиться к стене в коридоре
и лишь засмеялся, когда она его обругала. — Нет, я ничего не вижу,
кроме этих больших и великолепных глаз сыщика. — Он поцеловал эти
великолепные глаза сыщика. — Пибоди не единственная, кто сегодня
выдержал экзамен.
— Я всего лишь сделала свою работу. С меня этого довольно.
Через два дня Ева прочла предварительный отчет доктора Миры о Найлзе
Ренквисте. Потом она откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.
Любопытный ход, пронеслось в голове у Евы. Если команда его защитников
окажется на высоте, не исключено, что ему удастся избежать тюрьмы.
Ее взгляд упал на вазу с цветами на столе. Это был подарок от Марлин Кокс,
переданный только этим утром ее матерью. В прежние времена цветы смутили бы
Еву, но теперь ей было приятно.
На какие бы уловки ни пускались адвокаты, справедливость восторжествует.
Найлз Ренквист больше никогда не выйдет на свободу. И у нее был неплохой
шанс привлечь его жену за укрывательство и недоносительство. Во всяком
случае, прокурор согласился выдвинуть обвинение. Одного этого уже было
достаточно.
Если она преуспеет в своем намерении, она тем самым осиротит маленькую
девочку, лишит ее отца и матери. Ева встала и подошла к окну. Некоторым
детям лучше обойтись без родителей, не так ли? Особенно когда речь идет о
таких родителях.
Откуда, черт побери, ей знать? Ева провела рукой по волосам, потерла обеими
руками глаза. Все, что она может, — это делать с
...Закладка в соц.сетях
