Жанр: Любовные романы
Женская месть
...оры дешевых серебряных украшений — они были
развешаны на стенах и лежали под пыльным стеклом. В лавке стоял застарелый
табачный дух. Человек извлек откуда-то сумку.
— Сто пятьдесят тысяч американских долларов. Мой клиент хотел заплатить
только сто тысяч, но я убедил его уступить.
— Тем лучше для вас обоих. — Адриенна натянула на руки резиновые
хирургические перчатки, потом вытащила из сумки мешочек. — Вы,
вероятно, захотите осмотреть камни, хотя могу вас уверить, что они
настоящие.
— Естественно. Вы, конечно, захотите пересчитать деньги, хотя могу вас
заверить, что они все здесь.
— Конечно.
Они недоверчиво вглядывались друг в друга, потом обменялись сумками.
Адриенна быстро перелистала пачку купюр, потом вытащила небольшое
приспособление и с его помощью просмотрела пятьдесят бумажек.
— Деньги тоже настоящие. С вами приятно вести дела.
— Мне тоже.
Мужчина спрятал в карман лупу и мешочек с драгоценностями. В тени блеснул
извлеченный им нож.
— Давайте деньги назад, сеньорита!
Адриенна посмотрела на нож, потом подняла глаза на мужчину. Всегда лучше
смотреть партнеру прямо в глаза.
— Значит, ваш клиент так ведет дела?
— Так веду дела я. Он получит ожерелье, я — деньги, а вы, моя
прелестная леди, сохраните себе жизнь.
— А если я не захочу отдать вам деньги?
— Тогда вы потеряете жизнь, а деньги все-таки останутся У меня. —
Он сделал шаг вперед, угрожая ей ножом. — Очень печально умирать в
канун Рождества.
Возможно, сработал простой рефлекс, а возможно, его слова воскресили ужас,
испытанный ею, когда умерла ее мать. Но когда человек протянул руку к сумке
с деньгами, Адриенна ударила его ногой в пах. Нож упал и, звеня, покатился
по земле, а за ним рухнул и его владелец.
— Мерзавец, — пробормотала девушка, схватив нож, и направилась к
двери.
— Это точно, — заметил Филипп, появляясь из темноты. Одной рукой
он схватил Адриенну, в другой был зажат тупорылый пистолет 38-го калибра. Но
оружие ему не понадобилось, потому что посредник, скорчившись, лежал на
земле и громко стонал.
— Напомни мне, дорогая, что в твоем обществе следует носить пуле — и
ударонепробиваемые шорты. А теперь забирай камни и поедем обратно.
— Что, черт возьми, вы тут делаете?
— Я собирался спасти твою жизнь, но ты и сама справилась. А что
касается камней, Адриенна, то я предпочел бы провести Рождество не в
мексиканской тюрьме, а где-нибудь в другом месте.
Адриенна схватила мешочек с драгоценностями и выругалась:
— А я бы предпочла, чтобы вы провалились к чертовой матери!
Филипп поставил пистолет на предохранитель, прежде чем положить его в
карман.
— Дела приняли такой оборот, что я не сомневаюсь: мы в конце концов
встретимся в тюрьме. Лично я хотел бы оттянуть этот момент. — Филипп
оценивающим взглядом осмотрел Адриенну. — Вы что, рехнулись? Ведете
дела с таким типом одна, без спутника!
— Я прекрасно знаю, что делаю, и знаю, как вести такие дела. Вы можете
попытаться меня арестовать, но я вас переиграю, и вы окажетесь в дурацком
положении.
— Не сомневаюсь, что вы способны это сделать. Поедем в моей машине.
— Куда?
— Сначала обратно в отель, чтобы вы могли снять этот дурацкий парик. В
нем вы похожи на потаскушку.
— Спасибо за комплимент.
— Потом мы положим эти хорошенькие камешки туда, где они были раньше.
Когда Филипп подтолкнул Адриенну к машине, часы на площади пробили полночь.
17
Поездка назад, в отель
Эль Гранде
, не успокоила ее. Адриенна чувствовала
себя еще более разъяренной, когда вошла в свой номер и с силой захлопнула за
собой дверь. То, что она позволила себе поддаться раздражению и показала
свой гнев, было редкостью для женщины, привыкшей подавлять и скрывать любые
свои чувства. Но были случаи и встречались люди, для которых можно было
сделать исключение.
— Черт бы вас побрал, Филипп, из-за вас у меня сплошные неприятности!
Вы всюду суете свой нос, мешаете мне, преследуете меня!
Она рывком стянула парик и бросила его на ковер.
— И такова ваша благодарность?
— Если вы попытались разыграть роль героя, то могу вам сказать, что
испытываю к героям отвращение.
— Я это запомню.
Филипп мягко закрыл за собой дверь. Он всегда считал, что нет ничего более
притягательного, чем женщина в гневе.
Вынув из ушей дешевые золотые кольца, Адриенна швырнула их о стену.
— Ненавижу мужчин!
— Прекрасно.
Кипя негодованием, она принялась срывать накладные ногти.
— А вас в особенности.
— Я всегда предпочитал, чтобы красивые женщины меня любили.
— Вы не можете найти себе более интересное занятие, чем постоянно
вмешиваться в мои дела?
— В настоящий момент нет.
Адриенна встряхнула волосами, свободно упавшими на плечи. Родинка, которая
была нарисована в углу рта, шла ей не больше, чем сиреневые тени.
— Адриенна, дорогая, что вы сделали со своим лицом? Раздраженно
передернув плечами, она двинулась в спальню.
— Убирайтесь, слышите? У меня был долгий и утомительный день.
— Я это заметил.
Филипп потянул носом воздух. Духи Роз или Лары, несомненно, следовало смыть
и как можно скорее.
— Женщина, с которой вы вчера пили коктейль, ваша кузина?
Сжав зубы, Адриенна начала снимать тон с лица.
— Так вы шпионили за мной? Как это гнусно!
— Советую вам развивать свою фантазию. Я не против красных бикини, но
уж синие с золотыми звездочками — явный перебор.
— Вы отвратительны! — Зачерпнув пальцами кольдкрема, она принялась
удалять с лица остатки грима. — Впрочем, удивляться нечему. Чем вы
занимались? Сидели у окна с биноклем?
В ответ он только усмехнулся, и Адриенна спросила:
— Должно быть, вы любите шпионить?
— В последнее время особенно. А вы очень хороши в своем деле, —
заметил Филипп, когда Адриенна удалила последнее, что ее роднило с Ларой.
— Рада, что вы так считаете.
Она вытащил ярко-голубые контактные линзы. Он подивился, что они не
расплавились от полыхавшей в ее глазах ярости.
— Извините меня, но я хотела бы переодеться.
— Дорогая, пока драгоценности Сент-Джонов под угрозой, я не выпущу вас
из поля зрения, — сказал Филипп и удобно устроился в кресле. —
Предлагаю вам надеть что-нибудь черное. Вам предстоит положить драгоценности
на место. Хотя сделать это так же трудно, как и взять их.
— Я не стану этого делать.
— Тогда это сделаю я, а вы пойдете со мной.
— Почему я должна это делать?
— По двум причинам.
На столе стоял букет оранжевых и ярко-красных цветов, уже слегка поникших.
Филипп вытащил один и провел им под носом, предпочитая запах цветов аромату
духов, которыми девушка так щедро себя обрызгала.
— Первая заключается в том, что ваша жизнь очень осложнится, если вы
откажетесь сотрудничать.
Адриенна насмешливо фыркнула.
— Это ужасно!
Он бросил на нее ледяной взгляд, от которого у нее тотчас же возникло
желание выпрямиться, но она только вызывающе вытянула ноги.
— Есть и вторая, — продолжал Филипп. — Если здесь узнают о
краже, я не смогу защитить вас от последствий, кроме того, это нанесет вред
моей репутации, потому что я запутал следы.
— О чем вы?
— Только сегодня днем я направил моего начальника по ложному следу в
Париж. Адриенна выпрямилась.
— Но почему?
Филипп уже устал от того, что девушка слишком часто повторяла этот вопрос,
точно так же его без конца задавал себе он сам.
— Я хотел дать вам шанс попытаться объяснить все мне. Адриенна до
неприличия долго смотрела на молодого человека, потом перевела взгляд на
свои руки.
— Я вас не понимаю.
Это было естественно. Филипп и сам не понимал себя.
— Ладно, о мотивах наших поступков поговорим позже, а теперь я буду вам
очень признателен, если мы тронемся в путь. Я хочу покончить с этим делом.
Адриенна с минуту помолчала. Ей было бы легче, если бы Филипп прикрикнул на
нее, обрушил на ее голову оскорбления и обвинения. Вместо этого он спокойно
и логично рассуждал о том, что надо сделать. И черт возьми, ухитрился
доказать ей, что она у него в долгу.
— Я не знала, что вы на острове.
— Вы не очень хорошо меня знаете. Пока. Я же знаю вас лучше, чем вы
можете себе представить. — Филипп не обратил внимания на искру,
промелькнувшую в ее глазах. — Люди нашей профессии очень склонны к
исследованиям, Эдди, и проявляют отличные способности в этом плане. Я решил,
что разумнее пропустить праздник у Сент-Джонов, чтобы приглядеть за вами
издали.
— Я всегда считала шпионов низшей кастой живых существ, чем-то вроде
змей или личинок.
— И вы говорите это после того, как я сделал попытку сыграть роль сэра
Галахада!
— Я вовсе не просила вас об одолжении. И не ждите от меня
благодарности.
— Я раздавлен.
Адриенна намеренно не спеша скрестила ноги.
— Я бы прекрасно обошлась без вашей помощи. И черт возьми, вам не
удастся заставить меня раскаяться в том, что я сказала.
Нет, — подумал Филипп, — я заставил ее раскаяться!
И молча
улыбнулся Адриенне.
Она барабанила пальцами по ручке кресла.
— Думаю, если не положить драгоценности на место, вам придется
несладко.
— А почему вы об этом заговорили?
— Потому что я был вором в течение пятнадцати лет и теперь направил
Интерпол в Париж, в то время как здесь, в моем присутствии, украли
драгоценностей на пол миллиона долларов.
— Я поняла.
Адриенна поднялась и начала доставать из шкафа черную рубашку и брюки. Потом
пристально посмотрела на Филиппа. Он вытащил сигарету.
— Если стесняетесь, переоденьтесь в шкафу.
— Джентльмен с головы до ног, — пробормотала девушка.
— Пока будете одеваться, подумайте, каким образом вернуть
драгоценности.
— Я, черт возьми, не обязана это делать!
— Может быть, мне подойти к вам и помочь? Мы могли бы обсудить наше
общее дело.
Адриенна согнула пластмассовую вешалку и сломала ее со щелчком.
— У них апартаменты на верхнем этаже. Четыре комнаты, две ванных. В
платяном шкафу сейф. Открывается ключом.
— Который у вас есть?
— Конечно.
— Удобно. А как войти?
— Сегодня вечером я воспользовалась планом Б, потому что хотела успеть
пообедать со своей кузиной и ее семьей. Оделась в униформу горничной. Взяла
тележку для белья. В это время Сент-Джоны присутствовали на коктейле для
газетчиков.
Значит, она украла их сама! Это было для Филиппа неожиданностью.
Заинтригованный, он отбросил цветок и принялся шагать по комнате.
— Когда я уже заканчивала работу, ввалилась Лорэн, но для нее все слуги
на одно лицо. В общем, она меня не узнала.
— Вы хладнокровны.
— Это комплимент?
Адриенна появилась из-за дверцы шкафа одетая в черное с головы до ног.
— Просто наблюдение. Горничные не убирают номера ночью, поэтому план Б
придется отбросить. В чем состоит план А?
Двумя ловкими движениями Адриенна собрала волосы в пучок.
— Использовать вентиляционные отдушины. Они узкие, но пролезть можно.
Они находятся в потолке ванной.
Адриенна бросила на Филиппа оценивающий взгляд.
— Вам будет трудновато протиснуться.
— Я всегда предпочитал такие отдушины. — Он извлек из-за пояса
брюк пистолет.
— Что вы делаете?
Молодой человек отметил, что Адриенна даже не вздрогнула, хотя пистолет 38-
го калибра имел довольно устрашающий вид. Не заметил он и обычного для
женщин отвращения к оружию.
— Во время работы я предпочитаю обходиться без лишней тяжести.
Он открыл ящик стола и положил в него пистолет.
— Разумно, — сказала Адриенна, пожав плечами. — Вооруженное
ограбление влечет за собой более жесткое наказание.
— Жесткое по сравнению с чем? У меня никогда не было намерения попадать
в тюрьму. Просто не хочу, чтобы на украденных мною камнях появилась кровь.
Она снова внимательно посмотрела на Филиппа, на этот раз с большим
интересом. И решила, что то, что он сказал, не было проявлением высокомерия.
Он сказал то, что хотел сказать.
— Если мы собираемся вернуть драгоценности, давайте поторопимся. Хотя
мне это не по душе.
Филипп прекрасно понимал, что она чувствует. Он вытащил ожерелье и подержал
на ладони — камни мерцали и отбрасывали на руку кровавый отблеск.
— Красивые, правда? Я всегда предпочитал бриллианты, но в цветных
камнях есть особая прелесть. Думаю, вы проверили их подлинность?
— Конечно.
Преодолевая внутреннее сопротивление, он положил камни на место и перешел к
делу:
— Нам понадобятся фонарь, еще одна пара перчаток и, конечно же, ключ.
Адриенна собрала нужные инструменты.
— Честно говоря, я совсем не так собиралась провести ночь.
— Можете считать эту экспедицию рождественским подарком Сент-Джонам.
— Они его не заслуживают. Он дурак, а она стяжательница. Филипп, ничего
не ответив, опустил ключ в карман. Взял
Адриенну за руку и вывел ее из номера. В конце коридора была боковая дверь,
выходящая на крутую каменную лестницу, которой обычно пользовался
обслуживающий персонал отеля
. В нескольких футах от черного хода находился мусорный бак. Его крышка была
закрыта, но из него просачивался резкий неприятный запах.
— Почти столь же соблазнительно пахнет, как духи Роз, —
прокомментировал Филипп. — Почему бы не проникнуть в вентиляционные
ходы прямо отсюда?
— Я выбрала это время не случайно. Наверняка в
Эль Гранде
полно
карманников, и вполне возможно, что будут еще кражи. Если и начнется
расследование, я предпочла бы, чтобы оно началось отсюда, а не внутри
здания.
— Немножко предосторожности? — спросил он, потом осмотрел
инструменты Адриенны, когда она извлекла их из сумки. — Очень мило.
Хирургическая сталь?
— Конечно.
— Разрешите мне.
Молодой человек выбрал инструмент и начал колдовать с его помощью над
замком.
Следя за его работой через плечо, Адриенна видела, как умело и ловко он
действует. Филипп чутко прислушивался, чтобы уловить момент, когда замок
должен поддаться, пальцы его двигались ловко, как у скрипача-виртуоза.
Адриенна всегда считала себя мастером по вскрытию замков, но была вынуждена
признать, что Филипп работает лучше.
— Как давно вы отошли от дел?
— Прошло пять лет. Почти. — Он положил инструмент, прежде чем
толкнуть и открыть дверь.
— Вы не утратили мастерства.
— Спасибо.
Вместе они вошли в помещение. Там было душно и неприятно пахло. Адриенна
освещала фонариком помещение, в котором они очутились. Яркая афиша о
концерте поп-звезды не могла скрасить убожество этой мрачной комнаты.
— Хозяева могли бы потратить немного денег на то, чтобы создать
человеческие условия для персонала, — пробормотала Адриенна, увидев,
что вверх по стене скользнула ящерица.
— Обсудим обязательства Сент-Джонов перед обществом позже. Куда идти?
Она показала жестом, и Филипп двинулся в сторону просторного подсобного
помещения. Здесь гудел паровой котел. Огромный кондиционер гнал охлажденный
воздух, и это вызвало у Филиппа воспоминания о морозных узорах на оконных
стеклах его дома в Оксфордшире, где Рождество было похоже на Рождество.
Хмурясь, молодой человек исследовал систему труб. Адриенна была права, когда
говорила, что протиснуться через них будет нелегко.
— Ладно, подсадите меня, а я втащу вас. Он протянул руку за фонарем.
Адриенна размышляла о том, что мексиканская экономика находится в плачевном
состоянии, а народ этой страны бедствует. Можно было бы продать
драгоценности Сент-Джонов и найти способ передать эти деньги на нужды народа
через общество католических благотворителей.
— Может быть, вы передумаете? Давайте найдем ожерелью лучшее
применение, чем украшать шею Лорэн. Мы могли бы поделить прибыль в
соотношении шестьдесят к сорока.
— Шестьдесят к сорока?
— Я же проделала основную работу. Это более чем справедливо.
Филиппа тронуло ее предложение. Он привык брать, а не отдавать. Но дело было
не в деньгах, а в принципе. К сожалению, за последние несколько лет его
принципы изменились. Осознание этого подействовало на него отрезвляюще. Он
подумал о Спенсере, пыхтящем трубкой за своим письменным столом.
— Давайте фонарь! — буркнул Филипп. Пожав плечами, Адриенна
повиновалась.
— То, что я предлагаю, гораздо лучшая сделка, но пусть будет по-вашему.
— Вы сказали, их номер на верхнем этаже?
— Последний в западном крыле, угловой.
— У вас есть компас?
— Нет. — Она усмехнулась. — Неужели вам неизвестно, в какой
стороне запад?
Ее слова задели его обостренное чувство собственного достоинства британца.
— Я всегда пользуюсь компасом.
— Не беспокойтесь. Я приведу вас куда надо.
Молодой человек предпочел не заметить насмешки и поставил ногу на ее
сплетенные руки. Адриенна не успела почувствовать его тяжести, как он влез в
тоннель и протянул ей руку. Их пальцы крепко сплелись.
Стоя на руках и коленях, Филипп начал водить лучом фонарика взад-вперед. У
него было ощущение, что он находится внутри металлического гроба.
— Похоже, мне пошло на пользу, что я лишился своего рождественского пирога. Легче протиснуться.
— Когда ход делает зигзаг, становится очень тесно, — сообщила
Адриенна охотно. — Может быть, следовало натереть вас жиром?
С трудом поворачиваясь в тесном пространстве, он повернулся и мрачно
уставился на нее.
— Будь у меня больше времени, я бы придумал более хитроумный план
проникновения.
— Я-то не тороплюсь.
Филипп ничего не ответил и двинулся вперед. Путешествие оказалось долгим и
не слишком приятным. Много раз обшитый металлом тоннель сужался до такой
степени, что Филиппу приходилось протискиваться, как змее, заползающей под
камень. И все же они в полном молчании продвигались вперед. Проползая мимо
отдушин, они слышали голоса, смех, шум льющейся воды.
В какой-то момент Адриенне пришлось остановиться и подождать, пока постоялец
с четвертого этажа полоскал горло в ванной. Если бы жилец номера 422 открыл
глаза, когда запрокидывал голову, он бы увидел интересное зрелище. Девушка с
трудом удержала смех, когда они миновали это место и поползли до следующего
этажа. Когда ходы раздваивались, Адриенна указывала ему нужное направление.
В уме она проделывала этот путь уже много раз. Тридцатью минутами позже они
в полном изнеможении наконец добрались до вентиляционного отверстия, откуда
могли любоваться розовым унитазом в номере Сент-Джонов.
— Вы уверены? — прошипел Филипп.
— Конечно, уверена.
— Было бы весьма непрофессионально положить драгоценности в чей-нибудь
чужой сейф.
— Я же сказала, что уверена, — прошептала Адриенна. — Видите
пестрый купальный халат за дверью?
Чтобы посмотреть, Филиппу пришлось изогнуться так, что его колени уперлись в
живот.
— Вон тот?
— Да, я подарила его Лорэн на день рождения. Филипп некоторое время
молча изучал халат.
— Вы ведь ее не любите, верно?
— Она терроризирует своих слуг, увольняет их по своему капризу и за три
года, что я ее знаю, ни разу не оставила чаевых в ресторане.
С минуту он не двигался с места. Потом, как бы одумавшись, стряхнул с ее
щеки пыль, которая собралась там во время их долгого путешествия по
вентиляционным ходам.
— Почему мы бездействуем?
Пожав плечами, Адриенна быстро принялась за работу и отвинтила шурупы. Как
только она спрятала инструменты в карман, Филипп поднял решетку и отложил ее
в сторону.
— Подождите здесь.
— Нет, я иду с вами.
— В этом нет нужды.
Адриенна положила руку ему на плечо.
— Я не уверена, что вы положите вещи в сейф!
— О, ради всего святого!
Филипп нехотя скользнул в отверстие. Несколькими секундами позже за ним
последовала Адриенна, так же тихо, не произведя ни малейшего шума. Он
автоматически потянулся, чтобы поддержать девушку. Когда его руки сомкнулись
у нее на талии
, молодой человек подумал, что предпочел
бы провести этот вечер по-другому.
Внезапно послышался какой-то шум. Прошла минута, прежде чем они поняли, что
это. Адриенна закрыла лицо руками, стараясь не расхохотаться. Ранним
рождественским утром чету Сент-Джонов обуревала страсть. Скрипели пружины
супружеской постели. Стонала Лорэн. Было слышно тяжелое дыхание Чарли.
— Давайте не будем их смущать, — пробормотал Филипп, скользнув как
тень в коридор.
Звуки, доносившиеся из спальни, то усиливались, то ослабевали, пока Адриенна
и Филипп возились с сейфом. Слыша стоны Лорэн, было трудно удержаться от
восторга перед жизненной силой Чарли. Под тонкими хирургическими перчатками
руки Филиппа повлажнели — не от напряжения, а потому, что крики и стоны
Лорэн его возбудили. Поединок на постели продолжался. Адриенна не могла
справиться со смехом, и луч света от фонаря прыгал и метался
в разные стороны.
— Возьмите себя в руки, — прошипел Филипп и вырвал у нее фонарь.
— Прошу прощения. Я просто представила Чарли голым.
— Пожалуйста, не делайте этого на пустой желудок.
Он нашел шкатулку из-под драгоценностей, оставленную Адриенной, и положил в
нее сверкающее ожерелье. При этом сердце его защемило — честно говоря, ему
очень не хотелось возвращать камни владельцам. Он чуть не застонал, но не
из-за драгоценностей, а потому, что звуки, издаваемые Лорэн, достигли
высшего накала, а бедро Адриенны было совсем рядом.
Поднявшись на ноги, Филипп потащил ее через коридор в ванную.
— Наверх, живо! — Его голос был резким и отрывистым, и она
вздернула подбородок.
— Вы, конечно, знаете, как развлекаются подобным образом.
Она встала на край унитаза и протиснулась сквозь отверстие.
Филипп уже наполовину скрылся в люке, когда за дверью послышались шаги.
Оттолкнувшись ногами, он протиснулся в вентиляционный ход в тот самый
момент, когда дверь ванной отворилась.
— Боже милосердный, я сейчас умру! — шептал Чарли в полном
изнеможении. Он стоял, опираясь о раковину, и стирал с лица пот. Адриенна и
Филипп замерли. Чарли налил в стакан воду, проглотил ее с жадностью и
помочился.
Из спальни послышался голос Лорэн:
— Вернись, дорогой, у меня для тебя есть еще один подарок.
— Я сейчас! — обреченно ответил пожилой супруг, выключил свет и с
понурым видом отправился выполнять свои супружеские обязанности.
Обхватив себя руками, Адриенна раскачивалась от смеха. Право же, это зрелище
стоило драгоценностей. Или... почти стоило.
— Держите себя с достоинством, ваше высочество, — сказал ей
Филипп, ставя на место решетку.
— Давайте выбираться отсюда.
Это не было в полной мере похоже на возбуждение, охватывающее ее, когда она
брала что-нибудь из сейфа, но все-таки приближалось к нему.
Смех, который она так долго подавляла, теперь прорвался, и Адриенна не
переставала хохотать, даже когда Филипп последовал за ней в номер.
— Невероятно, просто невероятно! — Она упала на стул,
расслабленная, с пылающим лицом. Сейчас Адриенна была совсем не похожа на
замкнутую, отрешенную принцессу. Сбросив с ног туфли, она улыбнулась
ему. — Это было настолько немыслимо, что я, кажется, больше не сержусь
на вас.
— Ну, в таком случае я могу немного поспать.
— А вы всегда злитесь после работы?
Филипп действительно был раздражен. Напрасно он позволил ей ползти по
вентиляционным ходам впереди. Его раздразнил вид ее хорошенького, плотно
обтянутого брюками зада. Не в состоянии усидеть на месте, молодой человек
заметался по комнате.
— Из-за вас я пропустил ужин.
— А! — В этом восклицании не прозвучало сочувствия. — Думаю,
что в это время здесь номе
...Закладка в соц.сетях
