Жанр: Любовные романы
Женская месть
...— У тебя здорово получается. Как у настоящей актрисы! — Мать
поцеловала дочку в макушку.
Отводя волосы Адриенны со лба, Фиби подумала, что у нее глаза отца, и
вспомнила то время, когда Абду смотрел на нее с нежностью и любовью.
— В Америке люди вставали бы в очереди, чтобы поглядеть на тебя, —
сказала она дочке.
Адриенне понравилась эта мысль, и она заулыбалась.
— Так, как выстраивались, чтобы посмотреть на тебя?
— Да.
Фиби снова уставилась на воду. Иногда ей было трудно вспомнить, кем она когда-
то была...
— Да, они приходили посмотреть на меня. Мне всегда хотелось доставить людям удовольствие, Эдди.
— Помнишь, когда приезжала журналистка, она сказала, что по тебе там
скучают.
Это было год или два назад. А может, и больше. Прошлое постепенно
затягивалось дымкой, и она с трудом вспоминала события последних лет. Абду
согласился на интервью, чтобы положить конец сплетням о своем браке. Фиби не
ожидала, что девочка помнит все это. Как же так? Ведь Эдди была тогда совсем
крошкой.
— Ты разве запомнила ее?
— Она говорила так странно и слишком быстро. Волосы у нее были коротко
подстрижены, как у мальчика. Она рассердилась, потому что ей разрешили
сделать всего несколько кадров и отобрали камеру. Она сказала, что ты самая
красивая женщина на свете и все тебе завидуют. Спросила, носишь ли ты
покрывало.
— Неужели ты все это помнишь?
Фиби тоже хорошо помнила журналистку, помнила о том, как сочинила историю о
жаре и пыли, объясняя, что носит покрывало только потому, что хочет
сохранить хороший цвет лица.
— Она еще сюда вернется? — спросила Адриенна.
— Может быть, когда-нибудь и вернется.
Но Фиби знала, что людям свойственно забывать. К тому же в Голливуде
появилось много новых хороших актрис. Она даже знала кое-кого из них: Абду
разрешал ей иногда получать письма из Америки.
Фиби коснулась кончиками пальцев морщинок вокруг глаз. Они появились
недавно. Когда-то ее лицо украшало все обложки журналов. Ее сравнивали с
Мэрилин Монро, с Авой Гарднер, с Софи Лорен.
— Однажды мне чуть не дали
Оскара
, — сказала Фиби. — Это
самый большой приз для актрисы. И хотя его получила другая, тогда был
замечательный праздник. И все это было так не похоже на Небраску, где я
жила, когда была в твоем возрасте, дорогая.
— И там шел снег?
Фиби улыбнулась и обняла девочку.
— Да. Мои родители умерли, и я жила там с бабушкой и дедушкой. Мне было
очень хорошо, но я не всегда это понимала. Я хотела стать актрисой,
прославиться, носить красивые платья... — Фиби потерлась щекой о волосы
Адриенны. — Кажется, это было сто лет назад. В Калифорнии не бывает
снега, но зато там есть океан. У меня был красивый дом на самом берегу. У
меня было много друзей, и я много ездила по миру. В Лондоне я встретила
твоего отца.
— Где это — Лондон? — спросила девочка.
— В Англии. В Европе. Почему ты не помнишь, чему тебя учат?
— Я не люблю уроки. Я люблю читать сказки и разные смешные
истории. — Сказав это, Адриенна смутилась, потому что знала — мать
хотела, чтобы она хорошо училась. Кроме того, это была еще одна связывавшая
их тайна.
— В Лондоне живет королева, муж которой всего лишь принц, —
вспомнила Адриенна.
Страной правит женщина — это было так странно и так нелепо для маленькой
арабской девочки.
— Лондон очень красивый город, несмотря на то что там часто идет
дождь, — вздохнула Фиби. — Мы там снимали фильм, а люди
выстраивались в очередь вдоль ограждений, чтобы посмотреть на нас. А потом я
встретила твоего отца. Он был таким очаровательным и элегантным! — Она
мечтательно улыбнулась и прикрыла глаза. — Я так волновалась, ведь он
был королем! Кругом суетились фотографы, но, когда мы разговорились, его
положение потеряло для меня всякое значение. Он пригласил меня на обед,
потом на танцы.
— Ты для него танцевала?
— Нет, с ним. — Фиби усадила Адриенну на скамью. Где-то рядом
лениво жужжала пчела, и этот звук убаюкивал Фиби. — В Европе и Америке
мужчины и женщины танцуют вместе.
Адриенна прищурила глаза:
— Неужели им это разрешают?
— Да, там можно танцевать с мужчинами, разговаривать, ездить кататься,
ходить в театр. Столько разных развлечений! Кроме того, девушки и женщины
там ходят на свидания.
Фиби вспомнила, как танцевала с Абду. Он держал ее в своих объятиях и
смотрел на нее сверху вниз, улыбаясь. Каким мужественным казалось его лицо,
какими нежными были руки! Она вспомнила розы, которые он ей дарил. Дюжины
белых роз!
— Мужчины приглашают девушек в театр, на обед или ужин. Они могут пойти
потанцевать в какой-нибудь клуб, где полно народу.
— Ты танцевала с отцом, когда вы были уже женаты?
— Нет. В Европе и Америке совсем другие правила и обычаи. Там все или
почти все не похоже на нашу страну.
— Ты хочешь туда вернуться? — спросила девочка со страхом.
Но Фиби не услышала его в словах дочери, она слышала только себя.
— Все это было так давно, Эдди, и прошлого не вернуть. Когда я вышла
замуж, я все бросила. Тогда я не понимала, что теряю. День, когда мы
поженились, был счастливейшим в моей жизни. Он подарил мне
Солнце и Луну
.
Когда я надевала эти драгоценности, я чувствовала себя королевой, и мне
казалось, что все мои девичьи мечты осуществились. Тогда он подарил мне
частицу себя, частицу своей страны. Когда он надел на меня это ожерелье, мне
показалось, что я достигла в жизни всего, чего желала. Но теперь он меня
больше не любит, Эдди.
Девочка давно это знала, но ей хотелось утешить мать:
— Но ведь ты его жена. И владеешь самыми лучшими драгоценностями в
Якире. Это значит, что отец очень тебя ценит.
Фиби опустила глаза на свое обручальное кольцо, символ ее брака, когда-то
значивший для нее так много.
— Но он взял еще трех жен, — печально возразила она. — И все
потому, что ему нужны сыновья. У мужчины должны быть сыновья.
Фиби сжала ладонями личико Адриенны. Она увидела в ее глазах слезы и боль.
Возможно, она сказала слишком много, но теперь было поздно, взять свои слова
назад она не могла.
— Я знаю, что он груб с тобой и тебе это горько. Но пойми, что твоей
вины в этом нет. Причина тому — я.
— Он меня ненавидит.
Фиби знала, что Абду не любит и свою дочь. Она крепко прижала к себе
девочку. Ее пугал холод, который она замечала в глазах мужа, когда он
смотрел на Адриенну.
— Я его тоже ненавижу, — сказала Фиби и испугалась своих слов. Она
огляделась вокруг. В саду никого не было, но где-то рядом звучали голоса, и,
возможно, там были и уши, способные слышать.
— Даже не думай об этом! Не говори так! — воскликнула девочка.
— Ты, Эдди, не способна понять, что происходит между твоим отцом и
мной. И не надо тебе этого понимать.
— Я знаю, что он бьет тебя. — Адриенна отодвинулась от матери.
Слезы высохли на ее глазах, и выражение их было совсем недетским. — И
на меня он смотрит с такой злостью! Я тоже возненавижу его!
— Замолчи, нас могут услышать! — Фиби снова притянула Адриенну к
себе и начала баюкать в своих объятиях.
Девочка и не подозревала, сколько горечи скопилось в ее сердце. Но теперь,
Когда эта горечь вылилась в слова, Адрианна поняла, что неприязнь к отцу
возникла в ней с тех пор, как она увидела унижение своей матери. Она
почувствовала, что уже не любит его, как раньше.
Прошло несколько недель. Почти все это время девочка проводила с матерью.
Они подолгу бродили по саду. Фиби рассказывала ей о других странах. Жизнь
там продолжала казаться Адриенне нереальной, но она наслаждалась рассказами
матери точно так же, как рассказами бабушки о великанах и драконах.
Когда Мери родила девочку, Абду тотчас же с ней развелся.
Однажды Адриенна играла с Дюжей в карты.
— Куда они ее отошлют? — спросила Дюжа подружку. Хотя она была
старше, Адриенна имела больше возможностей выуживать информацию.
— У нее, кажется, есть дом в городе, — равнодушно ответила
Адриенна. Она не сочувствовала печальной судьбе отвергнутой Мери: та сумела
восстановить против себя всех в гареме.
— Я рада, что ее здесь больше не будет. — Дюжа, ожидая своего
хода, отбросила волосы со лба. — Теперь нам не придется выслушивать ее
бесконечное бахвальство о том, как часто король посещает ее, сколькими
способами занимается ней любовью и орошает ее бедра своим семенем.
Адриенна пропустила ход. Она быстро огляделась вокруг, ища мать, но ее не
было видно.
— Тебя интересуют мужчины? Тебе хочется этого?
— Конечно, — ответила Дюжа, опустив свои карты на стол. —
Когда я выйду замуж, мой муж будет навещать меня каждую ночь. Я буду
доставлять ему так много радости, что ему никогда не потребуется другая
жена. Я всегда буду следить за своей кожей, чтобы она была нежной, а груди
упругими. — Она рассмеялась и собрала карты.
— А я не хочу замуж, — заметила Адриенна.
— Не ври. Все женщины хотят этого. Закон повелевает нам жить отдельно
от мужчин, потому что мы слишком слабы, чтобы противиться им. Мы перестаем
этого желать только тогда, когда становимся старыми, как бабушка.
— Значит, я такая же старая, как бабушка. Они обе рассмеялись и
продолжали игру.
Дюже меня не понять, — размышляла Адриенна. — Мама не хочет
секса, хотя она молодая и красивая. Лия уже боится этого, потому что родила
двух девочек, а я не хочу, потому что видела, каким грубым и жестоким может
быть мужчина
.
После игры Адриенна разыскала бабушку и уселась к ней на колени. Джидда была
вдовствующей королевой. Любовь к сластям стоила ей зубов, но глаза ее
оставались темными и яркими.
— А вот и моя красавица! — Джидда широко распахнула свои объятия и
предложила девочке шоколадку.
— Ты пойдешь посмотреть на новорожденную, бабушка?
— Конечно, я люблю всех своих внуков. Скажи, почему ты сегодня так
печальна?
— Боюсь, что король разведется с моей матерью. Джидда обратила внимание
на то, что Адриенна не назвала Абду отцом, и это ее обеспокоило.
— Я так не думаю. В течение девяти лет он не имеет права это сделать.
— Если он с ней разведется, мы уедем. И я буду скучать по тебе.
— А я по тебе.
Эта девочка развита не по годам
, — подумала Джидда и сказала:
— Во всяком случае, тебя этот развод не должен беспокоить. Скоро ты
станешь совсем большая и выйдешь замуж. А потом у меня появятся правнуки.
— И ты будешь угощать их шоколадками и рассказывать им сказки?
— Я буду любить их, как тебя.
Джидда поцеловала девочку в голову. Ее волосы приятно пахли и были черны,
как ночь. Адриенна обняла бабушку и тесно прижалась к ней.
— Я всегда буду любить тебя, бабушка!
Появился Фахид и дернул сестренку за юбку. Его ротик был вымазан шоколадом,
шелковая одежда перепачкана.
— Пойдем к тебе, — сказал малыш и снова потянул девочку за
юбку. — Я хочу поиграть с юлой.
Адриенна сунула в карман пригоршню конфет, прежде чем покинуть покои
бабушки. Комната Адриенны была меньше, чем у остальных детей, и это было еще
одно изощренное унижение, которому ее подверг отец. Все здесь было выдержано
в розовых и белых тонах, и обстановку Адриенна выбирала сама. В одном углу
стояли полки с игрушками, многие из которых были присланы из Америки
женщиной по имени Селеста, лучшей подругой матери.
Юлу Адриенне прислали много лет назад. Это простая, яркая игрушка стала любимым развлечением Фахида.
— Дай юлу, — потребовал мальчик.
— Сейчас дам. Я теперь не убираю ее на полку, чтобы ты больше не падал.
Когда королю стало известно о том, что его единственный сын упал и набил
себе шишку, Адриенну наказали, запретив неделю выходить из своей комнаты.
Девочка полезла под кровать за юлой, и в этот момент мальчик заметил
спрятанный там стеклянный шар — подарок Фиби.
— Ой, что это? — Мальчик восторженно схватил игрушку липкими от
шоколада руками. — Дай мне!
Девочка не хотела давать брату свое сокровище, но от Фахида не так-то легко
было отделаться.
— Это волшебный шар, — сказала Адриенна и встряхнула его.
Мальчик выхватил шар из рук сестры и бросился вон из комнаты.
— Я покажу его маме.
— Нет, Фахид, нет!
Но мальчик уже бежал по коридору, затем свернул в подземный переход,
соединявший женскую половину с покоями Абду. Путь туда для девочки был
закрыт, и Адриенна остановилась в нерешительности. В этот момент малыш
споткнулся, упал и заплакал. Девочка подбежала к братику и увидела, что над
ним склонился Абду. Несмотря на то что освещение в тоннеле было тусклым, от
Адриенны не могло укрыться, что в глазах отца вспыхнули злые огоньки.
— Что ты здесь делаешь?
— Я играла с Фахидом, он убежал от меня и упал.
— Плохо же ты присматриваешь за юным принцем. Адриенна ничего не
ответила, зная, что отец и не ждет ответа.
— Мужчины не плачут, — сказал Абду с нежностью, поднял сына и
заметил шар, который мальчик крепко сжимал в руке. — Где ты взял это?
Голос Абду прозвучал как удар плети. Он вырвал шар из рук Фахида, и мальчик
захныкал.
— Хочешь опозорить наш дом?
Зная, что отец скор на расправу и рука его разит метко, Адриенна загородила
собой малыша.
— Это я дала шар Фахиду.
Девочка уже готова была принять наказание, но его не последовало. Отец с
холодным безразличием взглянул на нее, и это было хуже всего. Глаза Адриенны
наполнились слезами, но, глядя прямо в лицо отца, она постаралась сдержать
их. Он хотел заставить ее плакать, она это чувствовала. И если сухие глаза —
единственный способ выразить непокорность, то она не заплачет.
— Так ты хочешь испортить моего сына? Даешь ему христианские символы
под видом игрушек? От такой, как ты, надо было ожидать предательства.
Абду швырнул рождественский шар об стену, и тот раскололся. Испуганный Фахид
прижался к ногам Адриенны.
— Ступай туда, где твое место, — к женщинам. С этой минуты я
запрещаю тебе играть с Фахидом.
Он подхватил сына и повернулся, чтобы уйти. Фахид протягивал к сестре
ручонки и горько плакал, но Абду был неумолим.
5
Испытанное унижение только укрепило дух Адриенны. Оно сделало ее молчаливой
и гордой. Фиби была очень обеспокоена переменой, произошедшей с дочерью.
Сама она уже примирилась со своей участью и жила только ради Адриенны. Ей
казалось, что дочь довольна жизнью в Якире, что эта жизнь ей подходит. У нее
были титул и положение — все это оставалось при ней, несмотря на то что
король ее не любил. У нее были семья и подруги. К тому же жизнь в Якире
начала постепенно меняться. Привлекаемые нефтью, сюда, как и вообще на
Ближний Восток, с каждым годом прибывало все больше и больше людей. Фиби
снова стала встречаться с репортерами и играть роль королевы. Хотя Абду с
трудом переносил представителей западного мира, он нуждался в деньгах и
прогрессивных технологиях. Со временем, надеялась Фиби, многое в Якире
переменится, и женщины этой страны получат свободу. Она лелеяла эту надежду
не столько ради себя самой, сколько ради Адриенны. Но вскоре поняла, что это
наступит очень не скоро.
Адриенна оставалась тихой и послушной, но было ясно, что она несчастлива.
Девочка играла с подругами, слушала сказки бабушки, но делала это как-то
отрешенно. И Фиби стала еще отчаяннее, чем прежде, скучать по дому. Она
мечтала показать девочке мир, свободный от суровых законов и ограничений
Якира. Но, отдаваясь своим мечтам, она не верила в их осуществление. Поэтому
по-прежнему находила прибежище там, где могла его найти, — в
транквилизаторах и запрещенной в Якире выпивке.
Однажды Фиби вызвали на половину Абду, и это наполнило ее страхом. Муж и
жена теперь почти не оставались наедине. На публике, если Абду того желал,
они позировали перед кинокамерами, изображая романтическую пару.
Сногсшибательная киноактриса и элегантный король.
Абду получил образование на Западе и мог, обедая с президентами и премьер-
министрами, оставить у них о себе впечатление как о человеке просвещенном и
открытом всему новому. Но его воспитали в Якире, и он впитал учение ислама.
В юности Абду верил в возможность слияния с западным миром. Теперь же он
видел в странах Запада угрозу, а в их образе жизни — вызов аллаху. И этому
немало способствовала Фиби.
Он смотрел на нее, стоящую перед ним в черном платье, скрывавшем ее тело от
шеи до щиколоток. Волосы ее были спрятаны под шарфом так, что ни одна
огненная прядь не выбивалась из-под него. Кожа ее казалась бледной и
увядшей, а глаза тусклыми.
И все это из-за того, что она принимает
наркотики
, — с отвращением подумал Абду. Он знал о ее пристрастии к
таблеткам, но предпочитал делать вид, что его это не касается.
Абду постучал пальцем по краю своего письменного стола эбенового дерева,
понимая, что каждая минута ожидания усиливает страх жены.
— Тебя пригласили в Париж принять участие в благотворительном бале.
— В Париж?
— Кажется, там прошел ретроспективный просмотр твоих фильмов. Возможно,
люди хотят посмотреть на жену короля Якира — это их позабавит.
Фиби вскинула голову. Муж смотрел на нее с улыбкой, ожидая протеста и
предвкушая удовольствие подавить малейшее проявление ее характера. Но
женщина сказала спокойно:
— Было время, когда и королю Якира было приятно смотреть на Фиби
Спринг.
Его улыбка померкла. Он с отвращением к самому себе вспоминал о своей
влюбленности. Ему было стыдно, что когда-то он восхищался этой женщиной.
Фиби старалась выглядеть спокойной, говорить размеренным голосом:
— Ты разрешишь мне поехать в Париж?
— У меня там есть дела, и то, что ты будешь сопровождать меня, мне
только на руку.
— Да, да, конечно. — Фиби понимала, что должна скрыть свою
радость, но не могла удержать улыбку. — В Париже будет бал?
— Платье для тебя уже заказано. Ты наденешь
Солнце и Луну
и будешь
вести себя как достойная жена короля. Но если ты дашь мне малейший повод для
недовольства, я немедленно отправлю тебя назад.
— Я все прекрасно понимаю. — Одна только мысль о Париже придала ей сил. — Адриенна...
— О ней я уже позаботился, — перебил жену Абду.
Фиби почувствовала страх за дочь. Ей не следовало забывать, что, когда Абду
дает что-нибудь одной рукой, то другой он что-нибудь отнимает.
— Что ты имеешь в виду?
— Это тебя не касается.
— Пожалуйста, скажи, — настаивала Фиби. — Ведь она мое
единственное дитя. — Она опустила голову, но не смогла заставить свои
пальцы успокоиться — они все время сжимались и разжимались.
Абду удобнее уселся на стуле за письменным столом, но Фиби сесть не
предложил.
— Она поедет в Германию, в школу. Моя дочь должна получить хорошее
образование.
— Нет! Боже мой, Абду, не отсылай ее так далеко от меня. — Забыв о
гордости, Фиби обогнула стол и упала к его ногам. — Ты не можешь
отобрать у меня дочь. Ты ведь безразличен к ней. Не все ли тебе равно, если
девочка останется при мне?
Абду взял жену за запястья и оторвал ее руки от своей одежды, за которую она
в отчаянии цеплялась.
— Адриенна принадлежит к царствующему дому Якира. То, что в се жилах
течет и твоя кровь, — всего лишь еще одна причина, почему ее следует
удалить от матери и хорошенько вышколить, прежде чем она обручится с Кадим-эль-
Миша.
— Обручится?! — Охваченная безумным страхом, Фиби снова вцепилась
в одежду мужа. — Она еще ребенок! Даже в Якире не выдают замуж детей.
— Адриенна выйдет замуж в день своего пятнадцатилетия. Мы уже
договорились об этом. Тогда, возможно, девчонка будет наконец хоть чем-то
мне полезна как жена моего союзника. — Абду снова оторвал от себя руки
Фиби и заставил ее встать. — Будь благодарна за то, что я не отдаю ее в
жены врагу.
Лицо Фиби было совсем близко от его лица, она дышала с трудом. На одну
минуту женщину охватила столь слепящая ненависть, что ей захотелось задушить
этого человека голыми руками, вцепиться в его лицо, увидеть, как потечет его
кровь. Если бы это могло спасти Адриенну, она бы так и поступила. Но Фиби
знала, что на мужа не подействовали бы ни сила, ни доводы. Она еще сохранила
здравый смысл и способность хитрить.
— Прости меня, я погорячилась. — Глаза ее наполнились
слезами, — Я слаба и эгоистична. Я думала только о том, что теряю
своего ребенка, а не о том, какое благородство проявил ты, обеспечив ее
будущее хорошим браком.
Фиби снова упала на колени, стараясь принять как можно более смиренную позу,
потом отерла глаза, будто внезапно пришла в себя.
— Я глупая женщина, Абду, но не настолько глупа, чтобы не быть
способной чувствовать благодарность. В Германии она научится быть хорошей
женой. Надеюсь, ты будешь ею гордиться.
Муж сделал нетерпеливый знак, чтобы жена поднялась.
— Может быть, ты позволишь ей поехать с нами в Париж? — Фиби
умоляюще посмотрела на него. — Адриенна принадлежит к царствующему
дому, и ей пора приобретать опыт общения в свете. Пребывание в Европе и
Америке помогло тебе лучше понять мир.
Первым побуждением Абду было отмести ее идею, но последние слова жены
заронили в нем сомнение. Он считал, что время, проведенное им за границей,
сделало его более мудрым правителем и истинным слугой аллаха.
— Я подумаю об этом. Фиби склонила голову:
— Благодарю тебя.
Сердце ее стучало как молот, когда она возвращалась в свою комнату. Ей
хотелось выпить, проглотить одну из таблеток и забыться. Вместо этого она
заставила себя лечь на кровать и спокойно все обдумать. Она зря потеряла
столько лет, надеясь, что Абду снова станет тем человеком, каким был когда-
то, и что их прежние отношения возобновятся.
Фиби была слабой, робкой, уступчивой и потому десять лет жизни провела в
рабстве. Но она не хотела такой жизни для дочери. Ни за что на свете!. Она
не допустит, чтобы Адриенна стала узницей в чьем-то гареме, чего бы ей это
ни стоило!
И первой ступенью в осуществлении еще не вполне ей самой ясного плана станет
поездка в Париж. Она возьмет с собой Адриенну, и назад они не вернутся.
— Когда я поеду в Париж, то накуплю много красивой одежды, —
говорила Дюжа Адриенне, стараясь заставить себя не завидовать
подруге. — Отец говорил, что мы будем обедать
У Максима
и что у меня
будет все, чего я ни пожелаю.
Адриенна обернулась. Она нервничала, и теперь ее ладони постоянно были
влажными, но она не решалась вытереть их о платье.
— Я привезу тебе подарок.
Забыв о зависти, Дюжа улыбнулась:
— Только один?
— Зато особенный. — Она прижала руку к животу. — Меня почему-
то тошнит...
— Если тебя будет тошнить, то ты никуда не поедешь. Возьми себя в руки!
Слуги уже понесли к машине вещи, поэтому Дюжа обняла Адриенну за плечи и
повлекла из комнаты.
— Лия дуется. Ей тоже хочется поехать в Париж, но король берет с собой
только тебя и твою мать. Лия должна быть довольна тем, что снова
беременна. — Дюжа поцеловала Адриенну в щеку. — Я буду по тебе
скучать.
— Мы скоро вернемся.
— Раньше ты никогда никуда не уезжала.
Весь гарем был возбужден известием о дальнем путешествии, хотя за границу
отправлялись только двое. Фиби стояла, окутанная покрывалом, руки ее
теребили шелк платья, лицо казалось бесстрастным. Она задыхалась от запаха
благовоний и курений, обычных для гарема.
Если бог ей поможет, она больше никогда не увидит снова ни этих людей, ни
этого места. Впервые она была благодарна мусульманскому обычаю,
повелевавшему скрывать лицо под покрывалом — надо было следить только за
выражением своих глаз.
Она ощутила укор совести, когда на прощание поцеловала своих сестер п
...Закладка в соц.сетях
